Несмотря на то что п. 3 ст. 1186 ГК РФ закрепил приоритетное значение материального способа регулирования трансграничных отношени

даже при наличии международного договора, содержащего материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, могут возникать ситуации, когда стороны будут вынуждены прибегать к коллизионному способу регулирования и, как следствие, к поиску национального применимого права:

1) в случае пробелов в международном договоре, когда те или иные вопросы не урегулированы или урегулированы недостаточным образом — определенное на основе коллизионных норм право применяется в качестве субсидиарного статута (п.

2) в случае, если международный договор существует, но нет юридических оснований для его применения, например, когда одна из сторон сделки находится на территории государства, не участвующего в конвенции;

3) в случае, если стороны сделки, пользуясь правом, предусмотренным в международном договоре, исключили его действие в отношении своей сделки полностью или в части (ст. 6 Венской конвенции 1980 г.).

Таким образом, наличие международного договора, содержащего унифицирующие материально-правовые нормы, не исключает необходимости определения применимого национального права на основе коллизионных норм. При отсутствии же соответствующего международного договора коллизионный способ определения применимого права становится единственно возможным механизмом поиска применимого права, если говорить именно о праве в формально-юридическом смысле этого слова.

Рис. 8. Коллизионно-правовое регулирование международных коммерческих сделок

В ряде случаев могут оказаться применимыми источники негосударственного регулирования международных коммерческих сделок, которые могут как урегулировать спорное отношение по существу, так и служить целям толкования и уяснения содержания норм международных договоров.

Схематично механизм коллизионно-правового регулирования международных коммерческих сделок, предусмотренный нормами ГК РФ, изображен на рис. 8.

При этом следует помнить о том, что коллизионные нормы могут содержаться не только в национальном законодательстве, но и в международных договорах.

Важно. Если коллизионные нормы об определении применимого права предусмотрены международным договором РФ, то арбитражный суд руководствуется нормами международного договора.

В п. 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 158 приводится следующий пример из правоприменительной

практики. Между продавцом (Республика Беларусь) и российским покупателем заключен договор поставки, по условиям которого продавец обязуется изготовить и поставить комплектующие изделия, а покупатель — оплатить их. При рассмотрении дела в суде возник вопрос о сроках исковой давности.

Россия и Республика Беларусь участвуют в Венской конвенции 1980 г., которая применима к спорным правоотношениям в соответствии с подп. «а» п. 1 ст. 1 Конвенции. Однако вопросы исковой давности не входят в предмет ее регулирования.

При отсутствии соглашения сторон о применимом праве суд руководствовался коллизионными нормами, содержащимися в ст. 1211 и 1208 ГК РФ, на основании чего пришел к выводу о применении к спорным правоотношениям права Республики Беларусь как права страны продавца.

Судом было установлено, что в силу ст. 196—209 ГК Республики Беларусь срок давности истек, о чем ответчик сделал соответствующее заявление.

Суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение, руководствуясь тем, что Россия и Республика Беларусь участвуют также в Киевском соглашении. И последнее содержит коллизионные нормы, отличающиеся от национально-правовых коллизионных норм разд. VI части третьей ГК РФ. В случае если Соглашение применимо к спорным правоотношениям, арбитражный суд руководствуется соответствующими коллизионными нормами, предусмотренными данным Соглашением, а не ГК РФ.