Последующий контроль конституционности международных договоров и его правовые последствия

В конституциях большинства государств не предусматривается возможность осуществления судебного конституционного конт­роля в отношении вступивших в силу для государства междуна­родных договоров.

Конституции ряда государств прямо запрещают проверку конституционности таких договоров. Так, Конституция Турции (ст. 90), придавая должным образом заключенным международ­ным договорам (по всей вероятности, имеются в виду договоры, заключение которых было санкционировано парламентом в форме закона) силу закона, прямо устанавливает, что в отно­шении вступивших в силу для Турции договоров не могут быть поданы обращения в конституционный суд о признании их не­конституционными. В соответствии со ст. 120 Конституции Ни­дерландов конституционность актов парламента и международ­ных договоров не может устанавливаться судами. Конституци­онный совет Франции не рассматривает вопросы соответствия Конституции вступивших в силу для Франции международных договоров и соглашений. Как отмечает член государственного совета Франции Р. Эррера, если международное обязательство введено во внутренний правовой порядок, то соответствие его Конституции уже не может быть оспорено^[410]. Кроме того, консти­туционный совет не проверяет соответствие одних международ­ных договоров другим международным обязательствам. В связи с этим конституционный совет не может оказать воздействие на реализацию международных договорных обязательств в нацио­нальной правовой системе. Верховный суд США, осуществляя су­дебный конституционный контроль в отношении нормативных актов других ветвей власти, в том числе в отношении законов, не рассматривает вопросы конституционности международных договоров, несмотря на то что, согласно Конституции США, фе­деральные законы и договоры обладают равной юридической силой, являясь «верховным правом страны»^[411].

Некоторые другие государства (Германия, Италия, Бельгия, Россия) допускают возможность последующего контроля лишь в отношении актов, санкционирующих заключение международ­ных договоров и определяющих порядок их применения в на­циональной правовой системе.

Итак, большинство государств отрицают саму возможность постановки вопроса о конституционности вступивших в силу для государства международных договоров, поскольку они отно­сятся к иному правопорядку.

Тем не менее конституционные суды ряда государств (Авст­рии, Португалии, Украины, Польши)^[412] наделяются правом осу­ществлять в отношении международных договоров последую­щий конституционный контроль (т.е. контроль в отношении вступивших в силу для государства договоров) и могут, в слу­чае признания международного договора не соответствующим конституции, прямо повлиять на реализацию международных договорных обязательств во внутригосударственной сфере. Кон­ституция как основной закон государства обладает высшей юри­дической силой в национальной правовой системе и все иные правовые акты не должны ей противоречить. Коллизия между конституцией и действующими международными договорами в принципе не исключается (например, в случае принятия новой конституции, внесения поправок в отдельные ее статьи или не­правильной оценки положений международного договора при принятии решения о согласии на его обязательность). Однако вопрос состоит в том, каковы правовые последствия призна­ния конституционным судом не соответствующим конституции вступившего в силу для государства международного договора и как должна разрешаться коллизия между конституционным и международным правом.

Согласно ст. 140а Конституции Австрии конституционный суд вправе осуществлять контроль в отношении вступивших в силу для Австрии международных договоров (последующий кон­троль). Он рассматривает дела о противоправности государст­венных договоров. Договоры, незаконность или неконституци- онность которых установлена конституционным судом, со дня опубликования его решения не должны применяться органами, уполномоченными осуществлять их исполнение, если конститу­ционный суд сам не определит срок, в течение которого такой договор подлежит применению в дальнейшем. Этот срок не мо­жет превышать двух лет в отношении договоров, заключенных с согласия парламента, и одного года в отношении всех других до­говоров.

Конституция Португалии исходит из принципиальной воз­можности рассмотрения конституционным судом вопроса о неконституционности вступившего в силу для Португалии меж­дународного договора. Это означает, что конституционный суд вправе осуществлять в отношении международных договоров не только предварительный, но и последующий конституционный контроль и может тем самым прямо повлиять на реализацию Португалией своих международных договорных обязательств. Согласно ст. 277 (2) Конституции признание конституционным судом по существенным или формальным основаниям неконсти­туционным международного договора, должным образом рати­фицированного, не препятствует, однако, применению его норм во внутренней правовой системе Португалии, если такие же нор­мы применяются во внутренней правовой системе другой сто­роны, за исключением случаев, когда установлено, что наруша­ется основополагающее положение Конституции. Отмечая, что Конституция Португалии не исключает возможности признания неконституционными и не подлежащими применению во вну­тригосударственной сфере вступивших в силу для Португалии международных договоров, И.И. Лукашук справедливо обраща­ет внимание на то, что формулировка ст. 277 (2) не вполне со­ответствует Венской конвенции о праве международных догово­ров, в ст. 46 которой говорится о нарушении не любой осново­полагающей нормы, а только нормы, касающейся компетенции заключать договоры^[413].

Кроме того, в ст. 280 предусматривается обязательное об­ращение прокуратуры в конституционный суд, если судом при рассмотрении конкретного дела отказано в применении нормы, содержащейся в международном договоре, со ссылкой на ее не- конституционность или незаконность вследствие нарушения за­кона, обладающего большей юридической силой.

Конституционный суд Украины вправе осуществлять в отно­шении международных договоров не только предварительный, но и последующий конституционный контроль. Согласно ст. 151 Конституции конституционный суд по представлению прези­дента или кабинета министров дает заключения о соответствии Конституции действующих международных договоров Украины. В соответствии со ст. 87 Закона от 16 октября 1996 г. о конститу­ционном суде Украины конституционность действующего меж­дународного договора определяется конституционным судом по конституционным представлениям президента и кабинета ми­нистров. При установлении несоответствия международного до­говора Конституции конституционный суд выносит заключение о неконституционности этого договора или его отдельных частей.

Конституция (ст. 152) устанавливает, что законы, иные пра­вовые акты или их отдельные положения, признанные некон­ституционными, теряют силу со дня принятия конституцион­ным судом решения о их неконституционности. При этом не делается различий между внутригосударственными правовыми актами и международными договорами. Такой подход позволил И.И. Лукашуку отметить, что последствия заключения консти­туционного суда о признании международного договора не со­ответствующим Конституции не определены^[414]. Поэтому трудно предсказать, как такое заключение может повлиять на реализа­цию международных договорных обязательств в национальной правовой системе. По ст. 70 Закона о конституционном суде Украины в случае необходимости конституционный суд может определить в своем решении или заключении порядок и сроки их исполнения, а также возложить на соответствующие органы обязанности по исполнению решений или соблюдению заклю­чений. По всей вероятности, речь может идти о принятии мер к изменению или прекращению действующего международного договора в соответствии с условиями самого договора и между­народным правом^[415].

Конституционный трибунал Польши вправе осуществлять в отношении международных договоров не только предваритель­ный, но и последующий конституционный контроль. Согласно ст. 188 Конституции конституционный трибунал по запросам выносит решения по делам о соответствии международных до­говоров Конституции. Статья 25 (ч. 2) Закона о конституцион­ном трибунале от 1 августа 1997 г. (с последующими изменени­ями и дополнениями) предусматривает, что дела о соответствии ратифицированных международных договоров Конституции рассматриваются конституционным трибуналом в составе пяти судей. Необходимо отметить, что для ратификации международ­ных договоров, указанных в ст. 89 (1) и 90 Конституции, требует­ся выраженное в законе предварительное согласие парламента. Ратификация иных международных договоров осуществляется президентом по предложению правительства. Вынося решение о соответствии ратифицированного международного договора Конституции, конституционный трибунал исследует содержание договора, а также компетенцию и соблюдение порядка, установ­ленного правовыми предписаниями для ратификации и заклю­чения договора (ст. 42 Закона о конституционном трибунале).

Что касается правовых последствий признания ратифициро­ванных международных договоров не соответствующими Кон­ституции, то в Конституции не проводится различие между вну­тригосударственными правовыми актами и вступившими в силу для Польши международными договорами. Решения конститу­ционного трибунала имеют общеобязательную силу и являются окончательными. Они вступают в силу в день опубликования, однако конституционный трибунал может определить иной срок утраты обязательной силы нормативным правовым актом. Этот срок не может превышать 18 месяцев, если речь идет о за­коне, и 12 месяцев, если речь идет об ином нормативном акте (ст. 190 Конституции). Такой подход позволяет предположить, что в случае признания конституционным трибуналом ратифи­цированного и вступившего в силу для Польши международного договора не соответствующим Конституции компетентные орга­ны должны предпринять меры к изменению или прекращению международного договора в соответствии с условиями самого договора и международным правом.

Анализ конституционных положений указанных государств, касающихся осуществления последующего контроля в отноше­нии международных договоров, показывает, что правовые пос­ледствия решения конституционного суда о признании всту­пившего в силу для государства международного договора не соответствующим конституции либо не определены (Украина, Польша), либо определены крайне осторожно (в Австрии может быть установлен срок, в течение которого признанный некон­ституционным договор подлежит применению соответствую­щими органами, в Португалии признание неконституционности договора не препятствует применению его норм во внутренней правовой системе, если такие же нормы применяются во внут­ренней правовой системе другой стороны, за исключением слу­чаев, когда установлено, что нарушается основополагающее положение Конституции). Такой подход ясно свидетельствует о том, что при формулировании конституционных норм, опре­деляющих правовые последствия признания конституционным судом вступившего в силу для государства международного до­говора не соответствующим конституции, во внимание прини­малось то обстоятельство, что даже решение конституционного суда о неконституционности международного договора не пре­кращает и не может прекратить договор, так как его действие подчинено иной правовой системе, а внутригосударственная применимость договора обусловлена соответствующим между­народным договорным обязательством.

Важно проводить различие между правовыми последствиями признания неконституционным закона или иного внутригосу­дарственного правового акта и признания не соответствующим конституции вступившего в силу для государства международ­ного договора. И.И. Лукашук приводит мнение конституцион­ного совета Франции, согласно которому решение о конститу­ционности закона определяет его действительность и имеет аб­солютное значение, т.е. признание закона не соответствующим конституции прекращает действие закона и он утрачивает силу. Что же касается решения о конституционности международно­го договора, то такое решение определяет его применимость и потому имеет относительный эффект, так как признание меж­дународного договора не соответствующим конституции не мо­жет лишить договор международно-правовой силы, а делает его неприменимым как части права страны, т.е. действие договора продолжается, но ставится под вопрос его внутригосударствен­ная применимость. При этом решение о неприменимости до­говора в стране в большинстве случаев влечет за собой междуна­родно-правовую ответственность за невыполнение международ­ного обязательства^[416].

По вопросу о том, что признанный конституционным судом не соответствующим конституции международный договор, в том числе договор, реализация которого должна происходить в основном в сфере действия национального права, становится не­применимым внутри страны, необходимо отметить следующее. Пока международный договор юридически связывает государ­ство, оно обязано обеспечивать его соблюдение, в том числе осу­ществлять его реализацию в национальной правовой системе. Если в результате решения конституционного суда о признании международного договора (его отдельных положений) не соот­ветствующим конституции договор, оставаясь международным обязательством государства, перестает действовать как пра­вовая норма внутри страны, т.е. органы, уполномоченные осу­ществлять его реализацию, во исполнение решения конституци­онного суда перестают применять договор в национальной пра­вовой системе, другие государства - участники договора вправе требовать выполнения договора и ставить вопрос об ответствен­ности государства за нарушение международных договорных обязательств. Другими словами, внутригосударственное дейст­вие международного договора определяется его действительнос­тью в соответствии с международным правом: договор подлежит применению во внутригосударственной сфере, коль скоро госу­дарство связано им в международном плане.

Таким образом, хотя в конституциях большинства государств не предусматривается возможность осуществления судебного конституционного контроля в отношении вступивших в силу для государства международных договоров, а некоторые государ­ства исходят из того, что конституционность таких договоров не может оспариваться в судах, вряд ли можно отрицать само право государств наделять конституционные суды полномочием рас­сматривать вступившие в силу для государства международные договоры на предмет их соответствия конституции и признавать такие договоры неконституционными как с точки зрения их со­держания, так и с точки зрения процедуры их заключения. Дру­гое дело, как определяются правовые последствия признания действующих международных договоров не соответствующими конституции. Избранные государством способы разрешения коллизий между конституционным и международным правом не

должны приводить к нарушению международных обязательств. Международный договор должен выполняться государством до его прекращения в соответствии с условиями самого договора и международным правом.

Международное право (ст. 27 Венской конвенции о праве международных договоров), устанавливая, что участник не мо­жет ссылаться на положения своего внутреннего права в каче­стве оправдания для невыполнения им договора, не исключает и конституционные нормы. Невыполнение государством своих международных договорных обязательств, даже если оно обус­ловлено решением конституционного суда о неконституцион- ности международного договора, влечет за собой международ­ную ответственность. Каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться (ст. 26 Венской конвенции).

5.2.