Национальный уровень

США. США не проявляли серьезного интереса к Арктике со времени окончания холодной войны вплоть до оживления деятель­ности России на Крайнем Севере, начавшегося после 2004 г. В осо­бенности настороженно в США были восприняты возобновление тренировочных полетов российской стратегической авиации, планы по модернизации Северного флота и экспедиции в Аркти­ку, связанные с поиском доказательств правомерности россий­ских претензий на расширение ее континентального шельфа.

Военно-стратегические интересы США были очерчены в при­нятой 12 января 2009 г. (незадолго до отставки Дж. Буша-младше- го) директиве по арктической политике. В ней подчеркивается, что «в Арктике Соединенные Штаты имеют широкие фундамен­тальные интересы в сфере национальной безопасности и готовы действовать независимо либо в союзе с другими государствами по защите этих интересов». Арктическая доктрина США выделяет две категории их интересов в сфере национальной безопасности.

Во-первых, это военно-стратегические интересы, среди ко­торых наиболее приоритетными являются противоракетная обо­рона и раннее предупреждение; развертывание наземных и мор­ских средств для стратегической переброски сил; стратегическое сдерживание; присутствие военно-морских сил и проведение морских операций; свобода навигации и перелетов. Именно в за­щиту этих интересов США при необходимости готовы действо­вать в одностороннем порядке.

Во-вторых, это связанные с ними интересы обеспечения внут­ренней безопасности по предупреждению террористических атак или других преступных действий в Арктике. Видимо, этот пункт не стоит понимать буквально. Скорее, его наличие объяс­няется стремлением Вашингтона обеспечить на будущее легитим­ность военно-силовых действий в Арктике под предлогом борьбы с международным терроризмом.

Планы американских военных в Арктике весьма обширны. Пентагон считает, что Арктика должна рассматриваться как от­дельный район операций, требующий изменения границ ответст­венности Тихоокеанского и Европейского региональных коман­дований в пользу Северного.

Особое место в американских дискуссиях о будущей стратегии в Арктике занимает вопрос о развитии ледокольного флота. При­чем, в данном случае тесно переплетаются экономические и во­енно-стратегические интересы США. На слушаниях в конгрессе США адмирал Т. Аллен отметил, что «Россия в 2009 г. завершает программу строительства национальных атомных ледоколов ново­го поколения, что гарантирует ей наличие нескольких тяжелых ле­докольных судов далеко за 2020 г.». Т. Аллен напомнил, что спущен­ный на воду в 2007 г. ледокол «50 лет Победы» гарантирует России доступ к природным ресурсам, находящимся в регионе Арктики. В связи с этим США необходимо вкладывать средства в строитель­ство новых ледоколов, так как срок эксплуатации старых подходит к концу. Мнение Т. Аллена поддержали как республиканцы, так и демократы в конгрессе.

Более умеренную позицию занимает глава комиссии США по исследованию Арктики М. Тредуэлл. Он не против развития ледо­кольного флота, но считает, что природные изменения в Арктике в ряде случаев позволяют обойтись и без его услуг. Потепление климата и появление в Арктике свободных ото льда пространств открывают для США совершенно новые возможности.

В качестве компромиссного варианта США решили модерни­зировать старый ледокольный флот, использующий дизельное топливо. В настоящий момент у США есть три ледокола, способ­ные действовать в арктических широтах: Polar Star (с 1976 г.), Polar Sea (с 1978 г.) и Healy (с 2000 г.). Один из них, Polar Star, способ­ный преодолевать лед толщиной до 6 м и принадлежащий Служ­бе береговой охраны, находится в ремонте и будет вновь введен в строй к 2013 г. Но он прослужит не более 7—10 лет.

«Одной из миссий Службы береговой охраны является пре­доставление США потенциала для поддержки национальных ин­тересов в полярных регионах, — отмечается в сопроводительной справке к принятому в конгрессе законопроекту. — США должны и будут присутствовать в Арктике на море и в воздухе в масштабах, достаточных для поддержки режимов превентивности и реагиро­вания, а также для выполнения дипломатических задач».

Продолжая курс Дж. Буша-младшего, при Б. Обаме США акти­визировали деятельность средств ПВО, нацеленных на перехват российской стратегической авиации, которая патрулирует Аркти­ку и Северную Атлантику. Намечается наращивание присутствия атомного подводного флота США в Баренцевом море. Две подвод­ные лодки США типа «Лос-Анджелес» приняли участие в учениях Ice Exercise-2009 по отработке оперативных действий в условиях Арктики и обеспечению безопасности научных исследований. В июне 2009 г. США силами военного флота и авиации проводи­ли крупную операцию боевой подготовки Northern Edge 2009 на Аляске. Центром учений стала военно-воздушная база Элмендорф. В операции принял участие ударный авианосец USS John C. Stennis. Территория, на которой проходили учения, граничит с россий­скими территориальными водами в Чукотском море. Очевидно, что США вместе с другими странами Запада планируют усиливать многостороннее военное сотрудничество в Арктике.

В октябре 2009 г. была опубликована «дорожная карта» разви­тия Военно-морских сил, раскрывающая пятилетний план расши­рения морских операций в Арктике. Одной из целей «дорожной карты» названо обеспечение вооруженных сил системами ору­жия, обнаружения, связи и управления, а также другими объек­тами военной и гражданской инфраструктуры, адаптированными к условиям Арктики.

Арктическая «дорожная карта» предусматривает создание опе­ративно-тактического соединения (Task Force Climate Change) по изучению последствий изменения климата для стратегических це­лей и характера морских операций в Арктике. В фокусе ее внима­ния находятся также:

— текущие и предполагаемые угрозы в Арктике, чтобы опре­делять наиболее опасные и вероятные из них в 2010, 2015 и 2025 гг.;

— угрозы национальной безопасности США и безопасности мореплавания;

— возможные конкуренты в Арктике в обозримом будущем;

— действия и мотивации всех участников арктической поли­тики.

Важной частью «дорожной карты» является также организация военно-научных исследований.

Вместе с тем, ни чисто военная, ни общая арктическая страте­гия США в Арктике при администрации Б. Обамы пока не получила должного развития. Внимание Вашингтона отвлекают другие «го­рячие» регионы (Ближний и Средний Восток, Северная Африка). Однако следует ожидать, что по мере спада экономического кри­зиса и снижения степени конфликтности в указанных регионах Б. Обама обратит внимание на Арктику, что наверняка приведет к более активной политике США в этом направлении.

Канада. Политика Оттавы в регионе определяется документом под названием «Северная стратегия Канады: наш Север, наше на­следие, наше будущее» (2009 г.) Как явствует из документа, стра­тегические планы Канады включают в себя не только расширение экономической деятельности, но и наращивание военного при­сутствия в Арктике для усиления контроля над сухопутными тер­риториями, морями и воздушным пространством региона. Это свя­зано не только с демонстрацией готовности защитить суверенные права.

Военная инфраструктура Канады в Арктике не развита. Оттава не имеет здесь оборудованных портов, кораблей и значительных вооруженных формирований. Поэтому в соответствии со своей арктической стратегией Канада намечает радикальную модерни­зацию своих вооруженных сил и военной инфраструктуры в ре­гионе. В частности, она планирует строительство военного трени­ровочного центра на берегу Северо-Западного прохода в местечке Резолют-Бэй (595 км от Северного полюса) и объектов морской инфраструктуры. Для усиления возможностей службы Береговой охраны запланировано строительство глубоководного причала (г. Нанисивик), нового ледокола Diefenbaker и трех патрульных ко­раблей, способных действовать в ледовой обстановке. Для монито­ринга арктических пространств будет использоваться новейший канадский космический спутник типа RADARSAT-II, а также воз­можности совместной канадско-американской системы НОРАД и разведывательной станции перехвата сигналов в местечке Элерт (остров Элсмир, Канадский арктический архипелаг). Намечены программы по модернизации и увеличению подразделений канад­ских рейнджеров до 5 тыс. человек к 2012 г. Они в основном наби­раются из коренного местного населения и предназначаются для ведения наблюдения и проведения поисково-спасательных опера­ций в арктических условиях.

Правительство Канады в 2010 г. объявило о закупке у США 65 новейших истребителя F-35 Lightning II на общую сумму 16 млрд долл., которая включает обслуживание самолетов в тече­ние 20 лет.

В 2008 г. Канада провела учения, самые крупные за историю ее военного присутствия в Арктике. Было объявлено о начале ре­гулярных ежегодных учений Operation Nunalivut, цель которых — защита суверенитета Канады на Крайнем Севере. В апреле 2010 г. впервые в истории канадских военных учений были проведены приземление и взлет с ледового покрытия самолетов типа Falcon СС-117. Тогда же были проведены учения водолазов с подледным погружением на длительное время. С августа 2010 г. арктические учения канадских вооруженных сил проводятся с участием ВМС США и Дании. 24 августа 2010 г. два самолета CF-18 военно-воз­душных сил Канады вылетели на перехват двух российских Ту-95, которые находились в 30 милях от канадского воздушного про­странства. Американо-канадские силы ПВО следили за инциден­том и были готовы отреагировать на все возможные события.

В начале 2011 г. для совместных учений в Арктике Канада при­гласила ВМС США и Дании. В учениях были задействованы луч­шие корабли с каждой стороны: ракетный эсминец USS Porter (США), несущий новейший зенитно-ракетный комплекс «Иджис»; один из немногих в мире фрегатов Vaedderen (Дания), приспособ­ленный к действиям в арктических льдах; фрегат Halifax (Канада), единственный из иностранных кораблей, который используется в составе американской авианосной группы. При этом Канада не планирует приглашать на подобные учения Россию.

Вместе с тем, многие в канадском руководстве понимают, что в условиях продолжающегося финансово-экономического кризи­са Оттава не в состоянии в одиночку обеспечить свою безопас­ность (мнимую или реальную) в регионе. Довольно популярной является точка зрения, что Канада должна идти не по пути нара­щивания собственной военной мощи в Арктике, а разделить воен­ные расходы с США и расширять совместные функции НОРАД, включив в них воздушное патрулирование, операции по спасению на море, наблюдение за морскими пространствами и ледоколь­ные операции. В противном случае не избежать бессмысленного дублирования действий с американской стороной, да и огромные арктические пространства Канада не в силах контролировать в одиночку. В частности, весьма перспективным представляется идея использования в Арктике американских беспилотных лета­тельных аппаратов, управляемых через общий спутник связи.

Сценарий тесного сотрудничества между Канадой и США по вопросам «мягкой» и «жесткой» безопасности в Арктике пред­ставляется наиболее вероятным как самый оптимальный в фи­нансовом и функциональном отношениях. США традиционно имели тесные экономические и политические связи с Канадой и уважали ее суверенные права. В Национальной военной стра­тегии США, опубликованной в феврале 2011 г., говорится, что региональная безопасность в Арктике будет обеспечиваться сов­местно с Канадой.

Норвегия. Доктринальные основы арктической стратегии Осло определены в документе под названием «Новые компоненты по­литики на Севере. Следующий шаг в стратегии правительства на Крайнем Севере» (март 2009 г.).

Доктрина довольно жестко ставит вопрос о соблюдении нор­вежского суверенитета в Арктике, а также содержит акцент на вопросах безопасности. В частности, ставится задача развития сис­темы наблюдения за морскими, воздушными и приграничными су­хопутными пространствами в регионе. Планируется и дальнейшее усиление военного присутствия на Крайнем Севере. В документе говорится: «Большое значение придается поддержанию видимого военного присутствия, которое необходимо для утверждения на­ших суверенных прав в 200-мильной зоне и обеспечения систем наблюдения, разведки и кризисного управления».

Намечены конкретные меры по модернизации вооруженных сил и береговой охраны Норвегии в Арктике. Так, в 2008 г. Норве­гия приняла план долгосрочного оборонного развития. Еще рань­ше норвежские ВМС заказали 5 новейших фрегатов, которые пла­нируется оснастить высокотехнологичными ударными ракетами (в настоящее время на вооружение флота поступили три фрегата). За последние несколько лет на вооружение норвежских ВМС пос­тупили 6 быстроходных ракетно-торпедных катеров класса Skjold («Щит»). К концу 2007 г. были введены в эксплуатацию пять пат­рульных судов проекта «Номен», разработанного специально для работы у норвежского побережья. В 2009 г. бюджет норвежских ВМС был на 240 млн крон больше, чем в предыдущем году, и со­ставил 3 млрд крон. В 2008 г. норвежское правительство приняло решение о закупке 48 американских многоцелевых истребителей JSF вместо устаревших F-16. На эти цели планируется потратить 150 млрд норвежских крон. Принято также решение о поставке для F-35 ракет для поражения морских целей.

Норвегия планирует переместить штаб оперативного коман­дования в Рейтан (Reitan) в окрестностях Бодо (Bodo) на севере страны. Тем самым Норвегия станет первой страной, разместив­шей командование вооруженными силами в арктических широ­тах. В северном направлении, в Бардуфосе, планируется также пе­реместить ведомство Генерального инспектора вооруженных сил Норвегии. В этот же пункт намечена и передислокация основных сил боевой вертолетной авиации.

Подобная политика Осло совпадает с общей арктической стра­тегией НАТО (прежде всего, США, Канады и Дании) по защите западных экономических и геополитических интересов в этом перспективном регионе. Все эти тенденции не могут не вызывать опасения России, в непосредственной близости от которой совер­шаются эти военные приготовления.

Дания. Формальной основой политики Копенгагена в регионе является ее арктическая стратегия 2008 г. Одним из основных при­оритетов стратегии является утверждение датского суверенитета в регионе, включая использование вооруженных сил для этой цели.

При этом задачи датских вооруженных сил определялись до­статочно широко. Наряду с собственно военными функциями (за­щита своего суверенитета над Гренландией, мониторинг воздуш­ного и морского пространства), им вменялись такие задачи, как проведение спасательных операций, оказание помощи полиции и таможенным властям, борьба с браконьерством, наблюдение за и борьба с загрязнением окружающей среды и пр.

Характерно, что параллельно с публикацией арктической стра­тегии была создана Комиссия по вопросам обороны, значительная часть функций которой сводится к анализу последствий для датс­кой безопасности тех проблемных тенденций, которые имеют мес­то в Арктике.

Вместе с тем, в отличие от времен холодной войны Дания на­меревалась делать в своей арктической политике акцент не на со­перничестве, а на сотрудничестве, для чего она собиралась активно работать в рамках региональных многосторонних институтов.

Правда, изложенный в арктической стратегии «миролюбивый» и в целом оптимистический подход к решению арктических проб­лем не совсем совпадал с оценками датских военных. Так, в одном из докладов датской военной разведки, опубликованном в сен­тябре 2009 г., прогнозировалось, что накопившиеся региональ­ные проблемы (особенно конкуренция из-за природных ресурсов и контроль за проливами) скорее будут способствовать росту со­перничества в Арктике, чем сотрудничества. Особую опасность авторы доклада видели в «экспансионистской» политике России, которая, как «показал» военный конфликт с Грузией, якобы склон­на к использованию военной силы, если она имеет дело с более слабыми противниками. В другом докладе датского Министерства обороны (июль 2009 г.) предлагалось создать (по примеру России) специальное арктическое формирование, способное вести воен­ные действия на суше, море и в воздухе. Предусматривалось также более тесное сотрудничество в рамках НАТО опять-таки в целях «сдерживания» России.

Подобные расхождения между документами, рассчитанными на широкую публику, и планами военных не могут не вызвать оп­ределенную настороженность со стороны Москвы.

Швеция. У этой страны также существуют военно-стратеги­ческие устремления в Арктическом регионе, хотя она и не имеет прямого выхода к Северному Ледовитому океану и не считается официальной арктической державой. Стокгольм предпочитает реализовывать свои геополитические интересы через многосто­ронний формат. Так, в настоящее время Швеция руководит де­ятельностью Североевропейской группы войск, которая рассмат­ривается, прежде всего, как военный ресурс ЕС.

При этом геополитические амбиции ряда руководителей Шве­ции имеют вполне четко выраженную антироссийскую окрас­ку. «Я считаю, что для шведских вооруженных сил настало время подстроиться к ситуации с более высоким уровнем угроз», — пи­шет бывший министр обороны Швеции Бьёрн фон Сюдов. По его мнению, Россия представляет растущую угрозу для всех ее сосе­дей. В своих комментариях газете Dagens Nyheter экс-министр дает ясную картину его восприятия сегодняшней России. «Карти­ну угроз следует обсуждать в связи с сегодняшней и завтрашней Россией», — отмечает г-н фон Сюдов. Он заявил, что шведскому парламенту необходимо увеличить расходы на оборону. Шведский политик подчеркивает, что после конфликта с Грузией у ряда со­седних с Россией стран растут опасения, что они могут оказаться перед лицом военной конфронтации с Россией.

Отмечая, что линия Швеции состоит в упоре на переговоры и дипломатию, он в то же время подчеркивает, что «шведская поли­тика безопасности должна включать существенный элемент воен­ной обороны с целью предотвращения и нейтрализации военных угроз в нашем окружении». «Нам следует отдать приоритет усиле­нию нашей территориальной обороны», — настаивает г-н фон Сю- дов. Он особо упирает на необходимость постоянного наращива­ния военно-воздушных сил страны и ее подводного флота.

Другой шведский политик, лидер Либеральной партии Ян Бьёр- клунд, поддерживает фон Сюдова в необходимости наращивания военной мощи шведских ВС. «Я думаю, что в последние годы нам в Швеции следовало бы проснуться и перестроить свою оборонную политику. Потому что те перемены, которые мы наблюдаем сейчас в России, были заметны еще несколько лет назад», — заявил он.

Одним из следствий подобного рода настроений в шведских политических кругах было прекращение военных контактов Шве­ции с Россией в августе 2008 г. (сразу после вооруженного конф­ликта между Россией и Грузией). Стокгольм также настаивает на выводе российского тактического ядерного оружия с Кольского полуострова, считая, что его наличие в этом районе серьезно де­стабилизирует военно-политическую обстановку и является пре­пятствием для развития международную сотрудничества.

Таким образом, Швеция (будучи неприсоединившейся стра­ной), тем не менее, по ряду региональных вопросов придерживает­ся даже более жесткой позиции, чем, например, натовская страна Норвегия.

Финляндия. Арктическая доктрина Финляндии была принята в начале июня 2010 г. В ней определялись национальные интересы стран в Арктике, угрозы и вызовы финской и глобальной безопас­ности в регионе, а также политический инструментарий, который Хельсинки намеревался использовать для достижения постав­ленных целей. В отличие от некоторых других северных стран, Финляндия не делает акцента на развитие собственного военного потенциала в Арктике, предпочитая, как и Швеция, действовать в многостороннем формате.

Тем не менее, Хельсинки предпринял ряд мер по модерниза­ции своих вооруженных сил в регионе. Так, в 2008 г. финским ВВС было выделено 200 млн евро для создания новой радиолокацион­ной системы для слежения за воздушным пространством со сторо­ны России.