Жилище Бога отдали китайцам

Граница/Китай vs. Казахстан

В вопросе о спорных территориях между Казахста­ном и Китаем много неясного.

Стоит отметить, что граница между этими государ­ствами не была полностью определена в течение двух с половиной веков.

В Казахстане в период 1917—1922 гг. государственная граница почти не охранялась. В 1914 г. граница была смещена на 2 км в сторону Китая. В 1960-х гг. перегово­ры были возобновлены, но согласия стороны не достигли.

Современные чиновники из казахстанского МИДа на слушаниях в парламенте источник проблемы спор­ных территорий определили в непредсказуемых и не­мотивированных действиях советских пограничников, которые «в 1920-х гг. в условиях недостатка информа­ции о линии государственной границы, определенной российско-китайскими договорами», по-своему «сфор­мировали систему охраны госграницы». В 1922 г. яко­бы «пограничные столбы были совершенно необосно­ванно сдвинуты в районе Талды-Курганской области в сторону Китая на расстояние примерно до 15 км». Даже для казахстанских парламентариев эти объясне­ния прозвучали малоубедительно.

Руководитель казахстанского МИДа заверил парла­ментариев, что якобы в 1964 г. была достигнута прин­ципиальная договоренность о том, что именно россий­ско-китайские документы являются договорной осно­вой границы.

В 1969 г. китайские власти, не найдя доводы совет­ской стороны убедительными, решились перекроить исторические реалии фактически и силами пехотного полка попытались «прощупать» советскую оборону и захватить господствующие высоты в казахстанском Джунгарском проходе. Советская печать лишь мельком сообщила о пограничном инциденте, результатом кото­рого было поспешное отступление поредевших китай­ских подразделений.

Сам термин «спорные территории» в приложении к участкам китайско-казахстанской границы возник в сентябре 1969 г. на переговорах в Пекине между со­ветским Председателем Совета Министров А. Косыги­ным и китайским премьером Чжоу Эньлаем. Стоит уточнить, что «спорными» были именно и исключи­тельно территории, принадлежащие СССР (с декабря 1991 г. — независимому Казахстану), а кроме того, соб­ственно «спорными» они были исключительно только с точки зрения Китая; СССР никогда, ни в 1969 г., ни в 1987 г. (когда возобновились переговоры с КНР по пограничным вопросам) ни в одном юридическом доку­менте подобного статуса не признал. Все якобы «спорные территории», вплоть до распада Советского Союза, «де- факто» и, что еще более важно — «де-юре», принадлежа­ли исключительно СССР.

После образования в 1991 г. независимого Казахста­на наступил новый этап в урегулировании спора о гра­нице между государствами. В тот момент обе страны стремились к этому. Для Казахстана необходимость развития внешнеэкономических связей, возникшие проблемы в обеспечении национальной безопасности способствовали изменению взаимоотношений с Китаем и стимулировали разрешение территориальных споров.

Руководство КНР, в свою очередь, также было за­интересовано в согласовании спорных участков грани­цы в силу следующих обстоятельств:

• неравноправное положение Казахстана (экономичес­кая зависимость, низкий уровень жизни, наличие под­польных уйгурских организаций и т.п.) позволяло урегу­лировать вопрос с максимальной выгодой для Китая;

• сохранение нестабильной обстановки на границе (уйгурские волнения, рост преступности, нелегальная миграция), препятствующей осуществлению стратегии освоения западных регионов Китая;

• мирное урегулирование пограничной проблемы обеспечило бы, по прогнозам китайской дипломатии, укрепление позиций КНР в мире и регионе;

• стабильная граница — необходимое условие начала процесса экономической и политической интеграции региона;

• продолжающаяся конфронтация лишила бы Китай возможности оказывать влияние на процессы, происхо­дящие в регионе Центральной Азии, доступа к энерго­носителям и перспективному рынку сбыта.

В сентябре 1992 г. была создана делегация прави­тельств Казахстана, Киргизии, России и Таджикистана, начавшая переговоры о границе. В 1994—1997 гг. про­водилась демаркация границы, документация которой окончательно будет завершена и представлена прави­тельствам обеих стран в 2001 г.

26 апреля 1994 г. было согласовано 90% протяжен­ности границы, однако оставались спорные участки (Сарычильды, около 315 км², и участок в районе пере­валов Чоган-обо и Баймурзы, около 629 км²). В общей сложности граница Казахстана с КНР составляет око­ло 1700 км. Вопрос о части спорных территорий решен с подписанием 4 июля 1998 г. дополнительного согла­шения о казахстанско-китайской границе. Из общей пло­щади несогласованных участков (около 944 км²) 56,9% территории принадлежит Казахстану, 43,1% — Китаю. Несмотря на заявления министра иностранных дел Ка­захстана о том, что в результате делимитации границы страна ничего не потеряла и ничего не приобрела, ка­захские специалисты утверждали, что Казахстан отдал Китаю территории угольных и рудных месторождений.

Казахстанские СМИ утверждали, что «на самом вы­соком уровне признан очевидный факт: у нас не суще­ствует территориальных вопросов с Китаем», что по оставшимся спорным участкам «приняты решения, устраи­вающие обе стороны», а «разногласия не носят прин­ципиального характера» и «согласование здесь — воп­рос лишь времени...». Далее предлагался оптимистич­ный прогноз — «в будущем году произойдет, наконец, юридическое оформление всей границы». Однако окон нательного разрешения «пограничный вопрос» не полу­чил ни в следующем, ни в 1995-м, ни в 1996—1998 гг.

Мало того, до сегодняшнего дня вопрос о конкрет­ном прохождении казахстано-китайской границы явля ется открытым.

Помимо традиционных «разных толкований существую­щих документов, уходящих своими корнями в прошлое столетие», наметилась новая проблема — территориаль­ный спор на стыке трех границ — Казахстана, Китая, Кыргызстана — в районе пика Хан-Тенгри. И она была «решена» казахстанскими «дипломатами» одним рос­черком пера.

24 сентября 1997 г. было подписано «Дополнитель­ное соглашение между Республикой Казахстан и Ки­тайской Народной Республикой о казахстанско-китай ской государственной границе», а 4 июля 1998 г. еще один документ под точно такими же названием. По по­следнему «дополнительному соглашению» был разделен участок государственной границы, проходящий по водо­разделу хребта Тенгритау от пика «100 лет ВГО» (в Ка­захстане предпочитали не расшифровывать название так и не переименованного пика юбилея «Всероссийского Географического Общества») до пика Хан Тенгри. Имен­но размежеванию высокогорного участка в районе Хан- Тенгри целиком посвящен договор от 24 сентября 1997 г.

Пекин еще в 1960-х гг. требовал уступить ему глав­ный пик Хан Тенгри. Как известно, Хан Тенгри состо­ит из двух вершин — Западной и Восточной, граница проходила по Восточной. Теперь же Казахстан уступил Китаю восточный пик Хан-Тенгри. До принятия исла ма казахи, как и другие тюрки-кочевники, имели свою стройную мировоззренческую картину и религиозную систему. Центром ее был Верховный Бог Неба и Всего сущего — Тенгри (вероучение так и называлось — тен- грианство). Основой религии древних тюрков было по­клонение Небу (Тенгри) и Земле (Земле-Воде, Жер-Су). Конечно, сегодня для многих казахов ближе уклад ис­ламских ценностей, однако вера в Тенгри есть вовсе не анахронизм, а часть сохранившегося исконно-казахско­го народного миросознания, часть души почти каждого казаха. По легенде, Тенгри обитал в «Горнем мире», символом которого был пик Хан-Тенгри. Но казахстан­ское руководство почему-то уступило восточному сосе­ду национальный символ, частицу национальной души.

Стоит отметить, что весной 1999 г. согласно демар­кации от Казахстана было отторгнуто 400 с лишним квадратных километров территории.