3. КОНЦЕНТРАЦИЯ И ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ БАНКОВСКОГО КАПИТАЛА В РОССИИ И НОВАЯ РОЛЬ БАНКОВ В ЭПОХУ ИМПЕРИАЛИЗМА
Процесс концентрации банков в России особенно быстро происходил в начале XX столетия — в периоде 1900по 1914г.
В результате слияния отдельных банков и поглощения мелких и средних банков крупными выделилась группа наиболее мощных банков, сосредоточившая в своих руках основную массу капиталов.Перед первой мировой войной крупнейшими акционерными банками были: Азовско-Донской, капитал которого на 1 января 1914 г. составлял 92,5 млн. руб.; Санкт-Петербургский междуна-родный с капиталом в 79 млн. руб.; Русско-Азиатский — 78,5 млн.; Русский банк для внешней торговли — 67,8 млн.; Русский торгово-промышленный банк — 44,5 млн.; Волжско-Кам- ский — 38,2 млн. руб. В 1914 г. семь банков-монополистов обладали более чем половиной всех банковских капиталов, а 12 крупнейших банков сосредоточивали 80,2% общей суммы банковских пассивов.
Характеризуя новую роль банков в эпоху империализма,. В. И. Ленин указывал:
«По мере развития байкового дела и концентрации его в немногих учреждениях, банки перерастают из скромной роли посредников в всесильных монополистов, распоряжающихся почти всем денежным капиталом всей совокупности капиталистов и мелких хозяев, а также большею частью средств производства и источников сырья в данной стране и в целом ряде стран»
Процесс концентрации банковского капитала и образование крупных банков, которые в России сосредоточивались преимущественно в Петербурге и в Москве, усиливал роль банков как всесильных монополистов, контролирующих деятельность значительного количества промышленных и других предприятий. Концентрация банковского капитала сопровождалась процессом сращивания банковского и промышленного капитала и образования финансового капитала.
Возникновение финансового капитала в России, так же как и в других странах, приводило к образованию финансовой олигархии, которая господствовала над целыми отраслями производства и над многими банками.
Будучи детищем развития капитализма, акционерные коммерческие банки, начиная с 60-х годов прошлого столетия, как правило, учреждались без участия иностранного капитала. Еще в 1900 г.
доля иностранного капитала ко всему основному капиталу акционерных банков составляла всего 6%.Процесс проникновения иностранного капитала в русские банки, стремившегося захватить в свои руки ключевые позиции в стране, усилился в эпоху империализма. К 1914 г. на долю Франции приходилось 21,9% основного капитала 18 крупнейших акционерных банков, на долю Германии—17,7%. В некоторых банках, в частности в Русско-Азиатском, Петербургском частном и Соединенном, на долю иностранного капитала приходилось свыше 50% основного капитала этих банков. По существу они являлись «дочерними обществами» парижских и берлинских банков.
Эти цифры со всей наглядностью иллюстрируют роль кредитной системы царской России в усилении зависимости русского капитализма и самодержавия от иностранного капитала. Через кредитную систему иностранный капитал усиливал свои связи с русской промышленностью, извлекая из нее огромные барыши за счет жесточайшей эксплуатации трудящихся. Проникновение иностранного капитала в Россию осуществлялось также при помощи внешних кабальных займов, размещаемых через крупнейшие русские банки. «Царизм был не только сторожевым псом империализма на востоке Европы, но он был еще агентурой западного империализма для выколачивания с населения сотен миллионов процентов на займы, отпускавшиеся ему в Париже я Лондоне, Берлине, Брюсселе» .
В начале XX в. усиливается сращивание финансовой олигархии с государственным аппаратом самодержавия.
Крупные промышленники и финансисты через личные связи с высшей бюрократией проникали в придворные круги, добиваясь от царя и его приближенных многомиллионных субсидий за счет царской казны. Финансовый капитал, сращиваясь с государственным аппаратом, влиял и на внешнюю политику царизма, вовлекая Россию в различного рода авантюры. Продажность, подкупы, взяточничество и прямая измена национальным интересам страны процветали в высших придворных кругах. Финансовая олигархия широко использовала аппарат царского самодержавия для своего обогащения.