Радикальные социально-экономические преобразования

Кризисные явления в экономике РСФСР в условиях жесткой политической борьбы на пространстве СССР в конце 80-х — начале 90-х гг. нарастали. С сентября 1991 г. началась подготовка программы экономических преобразований, основные положения которой были обнародованы президентом и главой правительства РСФСР Б.

В качестве основных направлений экономических преобразований были определены: либерализация цен; отмена государственной монополии на внешнюю торговлю, введение свободной торговли внутри страны; приватизация государственной собственности; перестройка налого­вой системы; борьба с инфляцией и сокращение бюджетного дефи­цита; конверсия военно-промышленного комплекса; преобразования в аграрном секторе экономики, землевладении. Эти направления эко­номической политики не претерпели значительных изменений до конца

Россия на пути радикальной модернизации и переустройства общества ₃₃₃

90-х гг. Проблемы структурной перестройки экономики и повыше­ния ее эффективности по замыслу реформаторов должны были раз­решаться рыночными механизмами.

Преобразования в первые 5—7 лет по своей направленности но­сили ярко выраженный либерально-монетаристский характер. Это был период «указной экономики», когда изменения во многих сферах осуществлялись преимущественно на основе указов, решений пре­зидента и постановлений правительства. Несмотря на то что с декабря 1992 по март 1998 г. председателем правительства был В. Черномырдин, состав его ключевых министров менялся несколько раз.

Как и в предыдущие периоды отечественной истории, экономика была подчинена политике, формировалась заданная модель ее функци­онирования.

Либерализация цен в январе 1992 г. вызвала их рост на 400—500% (за год — на 2510%). Уровень доходов 80% населения оказался за гранью прожиточного минимума. В середине января Р. Хасбулатов сделал заявление о том, что правительство недееспособно. До введения в качестве денежной единицы государства российского рубля (1 июля 1992 г.) со стороны правительства и Центрального банка России прак­тически не было контроля за денежной массой, рухнула прежняя си­стема управления материальными и денежными потоками, договор­ная система (вместо госзаказа) практически не работала. Начался масштабный кризис неплатежей, переход к бартерным сделкам (на­туральная оплата). Страна ввиду увеличения денежной массы стояла на грани гиперинфляции. Сберегательные банки прекратили выдачу вкладов населения (только в Сбербанке России хранилась сумма, эк­вивалентная 300 млрд долл.).

Отмена государственной монополии на внешнюю торговлю и вве­дение свободы торговли внутри страны в определенной мере стаби­лизировали обстановку. Однако при этом был нанесен огромный урон потенциалу страны, за рубеж стали вывозить даже стратегические за­пасы. Продовольственный рынок России наполнялся преимущественно за счет импорта.

Таблица 9.4. Динамика и масштабы экономического кризиса в России (падение уровня производства по отношению к предыдущему году, %)

Попытки Правительства скорректировать программу экономических реформ летом 1992 г.

Приватизация в России имела сложный характер. Она стала по­литикой, направленной на разгосударствление собственности, созда­ние акционерных, частных предприятий, формирование рыночных институтов, широкого слоя частных собственников, привлечения ин­вестиций и повышение эффективности российской экономики в це­лом. Условия для ее проведения создавались со второй половины 80-х гг. XX в. в ходе «перестройки» и так называемой «номенклатурно-бю­рократической приватизации». Законом РСФСР от 23 ноября 1990 г. «О земельной реформе» предусматривалось в течение двух лет пере­оформить земельные участки из государственной в частную собствен­ность, а закон от 3 июля 1991 г. определял характер приватизации государственных и муниципальных предприятий.

Радикальные изменения в данной сфере произошли в период ва­учерной (июль 1992 — июль 1994 г.) и денежной (1994—1999) прива­тизации. Затем были период совершенствования правовых основ рас­поряжения государственной собственностью и период повышения эф­фективности корпоративного управления (с 2003 г.). В первом пери­оде она носила ярко выраженный политический характер, основыва­лась преимущественно на указах президента и решениях правитель­ства. Один из ключевых министров правительства того времени — А. Чубайс так оценивал (на 2001 г. — А.Б.) это явление: «В действи-

Россия на пути радикальной модернизации и переустройства общества 335 тельности мы не приватизацию проводили... а создавали частную соб­ственность в России. Есть процесс, в котором — методология, норма­тивная основа, порядок проведения, отношение населения, социаль­но-политические реакции и т.д., а есть результат. В этом смысле мето­ды приватизации были несовершенны. Но если говорить об истинной цели всего процесса — создание частной собственности, — она достиг­нута.

Правительство в то же время стремилось придать процессу управ­ляемый характер. Действовал указ президента от 29 декабря 1991 г. «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предпри­ятий». К апрелю 1991 г. в России уже было создано 1798 ассоциаций, 164 концерна, 92 консорциума, 1186 акционерных обществ, 58 межотрас­левых государственных объединений. Многим из них было делегирова­но право на управление государственным имуществом, переданы функ­ции держателя акций государства. Летом 1992 г. — до «ваучерной» при­ватизации — было приватизировано около 2 тыс. предприятий.

В июле 1992 г. указ президента «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объе­динений государственных предприятий в акционерные общества» предписывал до 1 ноября того же года все средние и крупные госу­дарственные предприятия в обязательном порядке перевести в разряд открытых акционерных обществ. По первой Государственной програм­ме приватизации (утверждена указом президента в декабре 1993 г.) из более чем 240 тыс. государственных предприятий 30% не подлежало приватизации, 31% акционировался по решению правительства, а бо­лее 20% — с разрешения Госкомимущества (Министерства госиму- щества с 1997 г., Министерства имущественных отношений с 2000 г.).

В 1997 г. был принят Федеральный закон «О приватизации госу­дарственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации», а в 2001 г. — «О приватизации государственного и муниципального имущества». Официальных и доступных данных об итогах этого процесса немного. На 1 января 2002 г., по данным Минимущества, общее число приватизированных (частных) предприятий составило 129,8 тыс., т.е. более 66% от ко­личества предприятий в 1992 г.

В апреле 2002 г. вступил в силу закон о приватизации государ­ственного и муниципального имущества, согласно которому прави­тельство формирует, а президент утверждает перечень предприятий, имеющих стратегическое значение для национальной безопасности, и определяет возможность их приватизации.

имело свыше 9 тыс. федеральных государственных унитарных пред­приятий (ГУП). Многие предприятия, находясь в ведомственной соб­ственности, работали как акционерные, частные. В ходе админист­ративной реформы комиссией под руководством Д. Козака (2003) было выяснено, что от 7 до 52 тыс. федеральных государственных учреждений пользовались рентой от статуса государственных и ре­сурсами общества.

Согласно принятой (2003) правительством программе разгосудар­ствления, до 2008 г. намечена продажа в крупных компаниях 25— 50%-ных пакетов акций государства. Более 2700 ГУП оставлены в списках предприятий, не подлежащих приватизации. Количество их постоянно пересматривалось. В августе 2004 г. президент утвердил пе­речень не подлежащих приватизации 514 ГУПов и 549 акционерных обществ, в которых государству принадлежало от 25 до 100% акций.

По опубликованным данным Счетной палаты Российской Федера- ции^[LV], общее количество предприятий и организаций в 1993—2003 гг. в стране возросло с 2,25 до 4,149 млн, а государственных предприятий сократилось с 322 до 157 тыс. При этом доля последних в общей чис­ленности зарегистрированных юридических лиц составляла 3,78%. Если в 1991 г. 95,8% собственности относилось к государственным предприятиям (включая арендные), а 4,2% — негосударственным, то в 2003 г. — 77% собственности приходилось на частный сектор, 6 — муниципальный, 4% — государственный. 13% принадлежало государ­ственно-частным и другим предприятиям и организациям.

В целом для прошедших процессов приватизации в России было характерно: преобладание акционерной формы собственности, пре­имущество за открытыми АО; аккумулирование на ранних этапах при­ватизации основной части капитала и собственности в руках рабочих и менеджеров предприятий; обесценивание приватизированной соб­ственности и продажа ее лицам, ранее не связанным с реальным сек­тором экономики; сохранение значительного числа пакетов акций в руках государства, по величине ниже контрольного и даже блокирующе­го; незначительное по сравнению с ожидаемым поступление в эконо­мику инвестиций при самой высокой в мире концентрации частной собственности; отсутствие зачастую причинно-следственной связи между формой собственности и эффективностью производства на предприятии; отчуждение работников предприятий (в том числе и акционеров) от процессов управления и др.

От процессов приватизации практически были отстранены отрас­левые министерства и ведомства, не оказывали существенного влия-

Россия на пути радикальной модернизации и переустройства общества 337 ния на рассматриваемый процесс представительные (законодательные) органы власти, включая Государственную Думу и Совет Федерации. Очевидно, что новый этап приватизации будет обусловлен принятием и вступлением в силу Жилищного, Водного, Лесного кодексов, закона о недрах и др. Например, по данным Минимущества, на начало 2004 г. 92,5% земельного фонда России представляло собой государственные неразграниченные земли, а 7,2% находилось в частной собственности физических и юридических лиц. Предполагалось, что после преобра­зований 66,1% фонда будет относиться к лесному и водному фондам, 3% останется в собственности Федерации, 9,5% перейдет в собствен­ность субъектов Федерации, 13,9 — в собственность муниципальных образований, а 7,5% будет находиться в частной собственности.

Большие изменения произошли и в сельском хозяйстве страны (табл. 9.5 и 9.6).

Таблица 9.5. Принадлежность сельскохозяйственных угодий России (%)

Таблица 9.6. Производство сельскохозяйственной продукции (%)

Внутренний потребительский рынок сельскохозяйственной про­дукции в 1994 г., по официальным данным, обеспечивался за счет отечественных производителей на 45—50%. Государство не регулиро­вало объемы импортных поставок, отказалось от практики госзаказов и установления закупочных цен, не уделяло предметного внимания условиям кредитования сельхозпроизводителей. В 1998 г. была при­нята программа развития сельского хозяйства в России, однако вмес­то предполагаемого роста продукции на 15% к 2002 г. произошло

338

дальнейшее его снижение на 12%, более трети продовольствия в стра­не было импортным. За 10 лет реформ производство мяса в стране снизилось на 58,5%, молока — на 41, яиц — на 26, зерна — на 27, сахарной свеклы — на 54,8%, а шерсти — в 5,6 раза. Если в 1990 г. сельское хозяйство давало 19,4% совокупной прибыли экономики, то в 2002 г. — 1,3%. Россия располагала десятой частью мировой по­севной площади, но ее доля в мировом валовом сборе зерна составля­ла 3,5—5%. (2003). Резко сократилось производство кормового зерна.

Вступили в силу Земельный кодекс (2001), Закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения (2003). Вместе с тем на начало 2005 г. только 1,2 млн человек из 12 млн, получивших в начале 90-х гг. сви­детельство на право собственности на землю из сельхозземель быв­ших колхозов и совхозов, сумели оформить в собственность 10,5 млн гектаров земли (из 115 млн). Крестьяне в силу существовавшей нор­мативной базы и новых экономических отношений практически не могли воспользоваться правом собственности на землю. Большая ее часть была реализована на рынке земельных паев, продавалось право на землю, чем воспользовались созданные аграрные холдинги.

В целом в 2004 г. в ведении сельхозпредприятий находилось 50% земли, обществ с ограниченной ответственностью (ООО) — 15, закрытых акционерных обществ (ЗАО) — 11, производственных коо­перативов других форм — 24%.

Правительство с 2003 г. начало квотировать импорт мяса. Однако положение на селе оставалось сложным. Из 27 тыс. сельхозпредприя­тий около 45% являлись убыточными, 80% имели долги (треть не в состоянии были самостоятельно рассчитаться). Фермерские хозяйства, количество которых за 1997—2002 гг. оставалось практически неизмен­ным на уровне 264 тыс., производили до 14% зерновых в стране, а вме­сте с крестьянскими хозяйствами — до 9% всего объема сельхозпро­дукции. Уровень оплаты труда в сельском хозяйстве составлял около 40% от среднего по стране. Увеличение объемов собственного произ­водства из-за роста тарифов на энергоресурсы, материально-техничес­ких затрат сопровождалось сокращением доходности хозяйств. Рост объемов производства в сельском хозяйстве за 2003 г. составил 1,5%.

В 2004 г. была введена новая система налогообложения аграриев, которая позволяла (по выбору) вместо прежних четырех основных налогов (единый социальный, на прибыль, на добавленную стоимость, на имущество) вносить налог на землю и 6%-ный налог от дохода, за вычетом всех затрат на производство, хранение, переработку, реализа­цию продукции. Его стали платить 54% сельхозпредприятий. В 2004 г. стала реализовываться программа реструктуризации долгов. Число нерентабельных хозяйств сократилось до 34%.

До конца 90-х гг. существовала проблема инфляции и дефицита госбюджета. В первой половине 90-х гг. для решения задач экономи-

Россия на пути радикальной модернизации и переустройства общества 33Q ⁵=s^_:::>^33Q ческого развития и преодоления социального кризиса в условиях про­должающегося спада производства правительство осуществляло круп­ные внешние, внутренние заимствования, выпускало государствен­ные краткосрочные обязательства (ГКО), облигации федерального займа (ОФЗ). За пять лет оно получило 32 млрд рублей «живых» денег, а на погашение тиражей ушло 450 млрд рублей. Это было связано с высо­кой ставкой рефинансирования и доходами от банковских вкладов для тех россиян, у которых были деньги. С 1 января 1991 по 10 апреля 1992 г. ставка составляла 20%, в 1994 г. — дошла до 210%. Потом началось ее снижение до 21% (1997). В 1998 г. она устанавливалась в пределах 42— 150—80—60%. С лета 1999 по июнь 2004 г. она 11 раз пересматривалась в сторону уменьшения и была доведена до 13%.

Наряду с рублевой платежной системой в России действовали бар­терная, долговые деньги (дебиторские задолженности), денежные сур­рогаты и доллары, сумма денег в которых в пять раз превышала руб­левую массу. По оценкам экспертов рубль весной 1998 г. совершал полный кругооборот в экономике за 55 дней. Это означало, что он был востребован преимущественно только в финансовой сфере, отсе­кался от производства, инвестиций, выплаты заработной платы, уп­латы налогов и т.д. Произошел фактический разрыв между реальным и финансовым сектором экономики. Внешний долг вырос за годы ре­форм в 4 раза (в расчете на душу населения), а ежегодные процентные выплаты по государственному долгу требовали до 40% расходной части бюджета (1998). В наибольшей мере этим пользовались экспортеры с созданными ими банками. Системообразующие банки страны и инос­транные инвесторы были охвачены «золотой лихорадкой».

Финансовые операции проводились на базе ГКО, которые требо­вали постоянных вливаний для погашения долгов. Крупные банки при этом обслуживали население, концерны и кампании, счета региональ­ных и федеральных органов власти, включая таможенные и налого­вые службы. К лету 1988 г. эти кредитные организации концентриро­вали более 80% бюджетных средств, ресурсов предприятий и свыше 90% депозитов. Для бюджетных расходов требовалось как минимум 60 млрд рублей при имеющихся доходах в 20 млрд рублей. Государ­ственный долг по ГКО достиг суммы, эквивалентной 70 млрд долла­ров, половина из которой полагалась зарубежным инвесторам. Пока цены на нефть на мировом рынке оставались достаточно высокими, правительству удавалось удерживать пирамиду ГКО. Однако к лету 1988 г. цена на баррель нефти упала до 8—10 долл.

17 августа 1998 г. правительство и Центральный банк России объя­вили о приостановке выплат по внутреннему долгу и мораторий на выплаты иностранным кредиторам. В течение считанных дней в Рос­сии рухнул рынок ценных бумаг, курс рубля по отношению к миро-

вым валютам снизился более чем в 3 раза, рубль в результате деваль­вации и инфляции подешевел в 5 раз, всплеск инфляции обесценил наполовину (43%) рублевые сбережения в банках, в разряд несостоя­тельных перешло большое количество коммерческих банков, фирм, предприятий. По экспертным оценкам общенациональные потери вы­ражались суммой в 96 млрд долл. (корпоративный сектор — 33 млрд, население — 19 млрд, прямые убытки коммерческих банков — 45 млрд), при сокращении ВВП до 150 млрд долл. (1989 г. — 1022 млрд долл., 1997 г. — 465 млрд долл.). К тому времени спад промышленного про­изводства достиг 60—65% от уровня 1990 г.

Все это сказалось на уровне доходов населения. Если в 1988 г. 35 млн россиян (23,8% населения) имели доходы ниже прожиточного мини­мума, то в 1999 г. таковых было 49,5 млн человек (34,2%). В силу того что весь механизм политики правительства на «долговых обязатель­ствах» был понятен для мыслящих категориями макроэкономики и зарубежным инвесторам (при доходности в 60—80% риск потерять вложения достигает всех 100%), проблема долгов (дефолта — как не­способности к уплате долгов) была урегулирована.

Президенту удалось сохранить курс реформ, несмотря на полити­ческую борьбу и частую смену председателей правительства и его со­става. В послании 1998 г. Федеральному собранию им было заявлено, что в России «построена рыночная экономика». Во многих регионах страны и слоях общества была сформирована психология предприни­мательства, прагматизма. Рыночные структуры обеспечили изобилие выбора товаров и услуг населению. Однако экономического (не кри­зисного) равновесия предложения и оплачиваемого спроса достигнуто не было, что являлось самой сложной проблемой для общества.

Спад производства коснулся всех отраслей экономики. Но в раз­ной мере. 75% экспортных товаров давали топливно-энергетические отрасли, черная и цветная металлургия, производство алмазов и др. В импортных товарах доля машин и оборудования находилась на уровне 27—39%. Экспорт товаров (в стоимостном выражении) в страны дальнего зарубежья вырос с 42,4 (1992) до 69,5 млрд долларов (1997), а импорт — соответственно с 37 до 57 млрд долларов.

Конкуренция импортных товаров на внутреннем рынке, по логи­ке реформаторов, должна была стимулировать структурную перестрой­ку экономики, однако отсутствие инвестиций не позволило ее осуще­ствить. В 1997—1998 гг. начался едва заметный подъем производства в 30 субъектах Российской Федерации. Из кризиса первыми начали выходить центры торгового и банковского капитала, тесно связанные с процессом приватизации и, традиционно для России, с государ­ственными структурами власти. В целом изменилась структура вало­вого внутреннего продукта страны. К 1999 г. около 40% ВВП создава-

Россия на пути радикальной модернизации и переустройства общества 341 лось в сфере производства товаров, а остальная часть — в сфере про­изводства услуг, налогов, финансового посредничества.

В ходе экономических преобразований снизился жизненный уро­вень большинства населения страны, появилась массовая бедность, резкое расслоение общества по имущественному положению. Около 40 млн пенсионеров, 12 млн человек, работавших ранее в трудных кли­матических условиях (шахтеры, металлурги, «северяне» и т.д.), потеря­ли накопления в государственных сберегательных банках в связи с их обесценением (частичная компенсация вкладов началась в 1996 г. для людей преклонного возраста, для остальных граждан правительство планировало провести эту операцию в течение ближайших 25 лет). Около 17 млн россиян стали «жертвами» деятельности различных финансовых пирамид и фондов.

Среднемесячная заработная плата (в сопоставимых ценах) по стра­не уменьшилась с 280 (1990) до 60 рублей в середине 90-х гг. Реальная заработная плата за пять лет реформ сократилась в три раза, цены потре­бительских товаров выросли примерно в 5 тыс. раз. Доля начис­ленной зарплаты в совокупном денежном доходе работающих упала с 70 до 43% (1998). В конце 1998 г. из 72,6 млн экономически активного населения России 8,4 млн человек (11,6%) были безработными (офици­ально зарегистрировано 1,8 млн — 2,5%), 3,7 млн (8,6%) — заняты не­полную рабочую неделю, 4,2 млн человек (9,6%) находились в адми­нистративных отпусках, как правило, без денежной компенсации.

В правительственной Программе социальных реформ в Россий­ской Федерации на период 1996—2000 гг. констатировалось, что «за­работная плата перестала выполнять воспроизводственную и стиму­лирующую функции», «возникла необоснованная дифференциация размеров оплаты труда». Отмечалось, что соотношение средней зарп­латы 10% наиболее оплачиваемых и 10% наименее оплачиваемых ра­ботников составляло 1:24. Правительство заявляло, что на макроэко­номическом уровне цели реформ достигнуты. Принятие России в Парижский финансовый клуб кредиторов и заключение соглашения с Лондонским клубом (1997) давали надежду на поступление в страну иностранных инвестиций.

Социальную напряженность, очевидно, снимал неофициальный (теневой) сектор экономики. Его уровень, по оценкам экспертов, вырос до 40% ВВП. В 1996 г. в стране было зарегистрировано более 950 тыс. малых предприятий (1997 г. — 840 тыс.), которые создавали 12% ВВП и давали рабочие места и заработки для 25 млн человек.

Финансовый кризис 1998 г. наложил определенный отпечаток на характер реализации разработанных в 1996—1997 гг. концепций жи­лищно-коммунальной реформы и реформы системы пенсионного обеспечения, перехода к адресной социальной политике, реформиро­вания системы образования, политики в отношении естественных

монополий, но не изменил их направленности. Он не изменил также основных направлений внутренней государственной политики, опре­деленной в президентском Послании Федеральному собранию 1997 г.: стабилизация в обществе, укрепление системы власти. Наиболее мощ­ным ее инструментом стали меры в области бюджетного федерализма.

Началась ревизия нормативных актов министерств и ведомств, оцен­ка ресурсного обеспечения принимаемых законов. С 1997 г. начался переход на казначейское исполнение бюджета, приступили к консо­лидации внебюджетных фондов (пенсионного, медицинского и соци­ального страхования, дорожного), централизации налоговых поступ­лений. Начался также переход к адресным социальным расходам и сокращению социальных обязательств государства, к полной оплате на­селением расходов на содержание жилья и адресным жилищным субси­диям. Одновременно с этим вырабатывался механизм бюджетного вы­равнивания и перераспределения ресурсов между уровнями власти (фе­деральный, региональный, муниципальный). Была определена полити­ка по приведению нормативных актов в соответствие с Конституцией и федеральными законами, по разграничению полномочий, ресурсов и ответственности федерального, регионального и муниципального уров­ней власти, переход от государственных социальных стандартов к ре­гиональным дифференцированным и муниципальным социальным стан­дартам, оставлением части из них за федеральным уровнем.

Эти цели социально-экономической политики были реализованы в ходе принятия в 1988 г. Бюджетного кодекса (вступил в силу в 2000 г.), Налогового кодекса (вступил в силу по частям в 1999 и 2001 гг.), в ходе подготовки и проведения реформ в области ЖКХ, здравоохране­ния, пенсионного и социального страхования, по отмене и монетиза­ции льгот. Они обрели реальные очертания после принятия в 2003 г. дополнений в закон об организации органов государственной власти в субъектах Федерации (вступили в силу с января 2005 г.) и нового закона о местном самоуправлении в Российской Федерации (вступает в силу с января 2006 г.).

Политика бюджетного выравнивания и перераспределения ресур­сов между регионами, связанная с расчетными показателями по обяза­тельному минимуму социальных услуг на душу населения и учетом реальных ресурсов субъектов Федерации, обеспечила сокращение разрыва в бюджетной обеспеченности регионов от 25—30 (1997) до 3—4 раз (2001). В 2001 г. на основе ревизии нормативных актов и их ресурсного обеспечения были отменены (приостановлены) действия 87 нормативных актов, определяющих социальные обязательства государства на сумму в 520 млрд рублей, в 2002 г. — 120 обяза­тельств (380 млрд рублей), в 2003 г. — 97 обязательств (1,3 трлн руб­лей). В 2004 г. был принят и с января 2005 г. вступил в силу закон о моне­тизации льгот.

Россия на пути радикальной модернизации и переустройства общества ₃₄₃

Принципиальными направлениями в политике правительства, воз­главляемого Е. Примаковым (сентябрь 1997 г. — май 1998 г.), а затем — В. Путиным (1999) и М. Касьяновым (2000—2004), стали активизация роли государства в экономической жизни страны, в усилении государ­ственного регулирования, борьба с коррупцией и экономической пре­ступностью.

Вместе с тем проблема структурной перестройки экономики не ре­шалась. До настоящего времени (начало 2005 г.) практически сохра­нилась значимость слов президента из его Послания Федеральному собранию в 1998 г.: «До сих пор мы не имеем отчетливой промыш­ленной и инвестиционной политики». Концепции, программы про­мышленной политики разрабатывались и обсуждались на уровне Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП, А. Вольский), Торгово-промышленной палаты (ТПП, Е. Примаков), на встречах их представителей с Президентом России.

Страна преодолевала последствия финансового кризиса августа 1998 г. до 2002 г. За период 1999—2002 гг. ВВП страны вырос на 26% (2003 г. — 7,3%), промышленное производство — на 37% (2003 г. — 6,7%). В структуре ВВП за последние годы произошли существенные сдвиги в сторону снижения доли товаров и повышения доли услуг, особенно рыночных. Если в 1999 г. на долю товаров приходилось 40,5% от ВВП в текущих ценах, то в 2003 г. — 36, а на сферу производства услуг — 53,7%. Возросла до 11,6% доля в ВВП чистых налогов на продукты, за вычетом субсидий. По своему объему российский валовый внутренний продукт в 2003 г. достиг 79,4% от уровня 1990 г.

Рост ВВП в 2000—2003 гг. происходил преимущественно за счет увеличения инвестиций в основной капитал, экспорта, потребления домашних хозяйств при темпах физических объемов импорта, опере­жавших темпы роста физических объемов экспорта. Реально распо­лагаемые денежные доходы населения в 2002 г. практически соот­ветствовали уровню 1998 г., а оборот розничной торговли превысил показатели 1998 г. (39% оборота приходилось на Москву, Санкт-Пе­тербург, Московскую, Самарскую области; Москва — 27%). Ежегод­ный экспорт товаров в 2000—2002 гг. в долларовом исчислении повы­сился со 105 до 107,2, а импорт с 44,9 до 61 млрд долларов. Рост импорта способствовал снижению инфляции. Уровень инфляции сни­зился в стране с 20,2% (2000) до 15,1% (2002) и 12% (2003).

Увеличилась степень монетизации экономики (соотношение М2 (наличные деньги в обращении, чеки, вклады до востребования, крат­косрочные вклады) к ВВП). Если в 1998 г. она была на уровне 12—14%, то в 2004 г. составляла 24%. Это позволило повысить платежеспособ­ность юридических и физических лиц.

В то же время за чертой бедности (2003) находилось более 33 млн россиян, из них сельских жителей — 29,5 млн человек (три четверти

сельчан). Безработными считалось около 8 млн человек (1,7 — заре­гистрировано). В России продолжало усиливаться расслоение обще­ства по имущественному признаку. В «богатой» стране жило около 15% населения, на долю которого приходилось до 85% всех сбереже­ний банковской системы, 57% денежных доходов, 92% доходов от соб­ственности. Разрыв в доходах между 10% самых богатых и 10% самых бедных официально (2003) оценивался в 15 раз, а экспертами — в 30. Оставался высоким уровень теневой (ненаблюдаемой) экономики. В се­редине 2003 г., по данным Госкомстата, в ней было занято 8,6 млн чело­век (13% общего числа занятого населения).

До 882 тыс. выросло число малых предприятий, однако по срав­нению с 1997 г. на них работало меньше россиян (8,3 млн) и произво­дилось около 10% ВВП (1997 г. — 12%). В целом малый и средний бизнес в России производил до одной трети валового внутреннего про­дукта (2003). В результате изменения налоговой политики, сокращения бюджетных расходов в России с 2000 г. бездефицитный бюджет, создан Стабилизационный фонд. Золотовалютные запасы Центрального банка России на конец 2003 г. достигли 72 млрд долл., а к ноябрю 2004 г. — 113,1 млрд, к маю 2005 г. — 145 млрд.

Снизилась доля государственных расходов в экономике (1992 г. — 75%, 2000 г. — 34%), социальной сфере благодаря началу пенсионной реформы, реформ естественных монополий (железнодорожного транс­порта, электроэнергетики, жилищно-коммунального хозяйства), росту платных услуг в здравоохранении, системе образования. Вместе с тем регулируемые государством тарифы на продукцию и услуги инфраструк­турных монополий (энергетических, транспортных) повышались темпа­ми, опережающими рост цен в других секторах экономики. В результате этого ресурсы перераспределялись в пользу монопольного сектора. Темпы роста реальных доходов и розничного товарооборота превы­шали темпы роста промышленного производства и инвестиций.

Финансовая инфраструктура (около 1300 банков в 2003 г.) не обес­печивала финансового посредничества в перетекании капиталов в от­расли производства товаров с высокой добавленной стоимостью, ин­новационными технологиями, наукоемкой продукции. Так, в элект­роэнергетике доля вложений в основные фонды за счет собственных ресурсов составляла 77%, в топливной промышленности — 74,2, ме­таллургии — 88,6, машиностроении и металлообработки — 82,7, транс­порте — 40,3%.

Монопольный сектор практически мог обходиться без услуг бан­ковской системы страны. По оценкам экспертов, в 2003 г. действо­вавшие в России кредитные организации принадлежали 5 тыс. реальных собственников, на финансирование десяти самых больших заемщи­ков в крупных банках расходовалось 45—65%, а в малых банках — до 80% объемов кредитов. На начало 2004 г. более 40% кредитного

Россия на пути радикальной модернизации и переустройства общества 345 рынка в стране было занято иностранными банками (118 в 25 субъек­тах Федерации). При этом на их долю приходилось 55% предостав­ленных кредитов на срок свыше одного года.

Вклады физических лиц в российских банках на 1 января 2004 г. составляли 1514,4 млрд рублей, юридических лиц — 1384,8 млрд руб­лей. В то же время объем кредитов российских банков в инвестици­ях предприятий и организаций всех форм собственности в основной капитал (без субъектов малого предпринимательства) был на уровне 94 млрд рублей, что составляло 5,3% объема данного рода инвестиций предприятий и организаций. Всего же (на 1 января 2004 г.) банки Рос­сии предоставили юридическим лицам кредитов на сумму в 1538,4 млрд рублей, а физическим лицам — 246 млрд рублей при активах банков­ской системы в 5600,7 млрд рублей. Отношение банковских активов к ВВП в России в начале 2004 г. составляло 42,2%, а отношение сово­купных кредитов банков к М2 — 75% (в странах с развитой экономи­кой — соответственно 250—300%; 120—180%).

В последние годы российской банковской системе со стороны государства уделялось пристальное внимание. В 2001 и 2005 гг. пра­вительством принимались решения о стратегии развития банковского сектора. Приняты законы о страховании вкладов, валютном регули­ровании. Банки участвовали в проведении пенсионной реформы, со­здании системы обязательного медицинского страхования и т.д. Рас­сматривались меры по усилению роли российских банков в развитии экономики страны, инвестиционных программ, однако банковский сектор в России оставался относительно небольшим и не играл суще­ственной роли в экономическом развитии. По экспертным оценкам, за десять последних лет удельный вес венчурных инвестиций (рискован­ных, вложенных в развитие новых технологий) в России не достигал 10% от произведенных. Доля же наукоемкого сектора российской экономи­ки в мировом наукоемком секторе в 2000 г. составила 0,9%, а рос­сийская доля мирового рынка наукоемкой продукции в 2003 г. была на уровне 0,3% (США — 36%, Японии — 30%).

Экономический рост (как и рост ВВП) в 1999—2003 гг. во многом был определен благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой (ценами на нефть), спросом на импортные товары, увеличением вы­пуска продукции на простаивавших предприятиях без существенной их модернизации и повышения качества продукции, сохранением и ростом доходов от топливно-энергетического комплекса страны. На ТЭК в 2003 г. приходилось 30% промышленного производства, 32% доходов консолидированного и 54% федерального бюджетов, 54% экспорта, 45% валютных поступлений. В то же время ряд отраслей промышленного производства продолжал оставаться в кризисной си­туации. Так, доля легкой промышленности в общем его объеме со­ставляла в 2002 г. — 1,3%, в 2003 г. — 0,92%, а объем поступлений

налоговых платежей от организаций легкой промышленности (более 15 тыс., включая 11 тыс. малых предприятий) — 1% (в СССР был на уровне 14%). Причиной тому служила высокая степень изношенно­сти основного капитала отрасли (75%) и невысокая степень его загру­женности (менее 50%), низкие инвестиционная активность и уровень производительности труда, снижение покупательного спроса на оте­чественные товары, сокращение численности работающих в отрас­ли до 765 тыс. человек.

Наряду с этим доля импортной текстильной продукции на рынке в России в 2003 г. достигла 75%, импорт хлопчатобумажных тканей вы­рос в 2 раза, тканей из синтетических комплексных нитей — в 3,5, тканей из синтетических волокон — в 3 раза. Правительство прогно­зировало, что в 2004—2006 гг. развитие отрасли будет происходить в условиях доминирования дешевых импортных товаров на отечествен­ном рынке и при ограниченном потребительском спросе. Выход из создавшегося положения виделся в изменении таможенной, налого­вой и инвестиционной политики государства. Президент В. Путин в 2003 г. ставил задачи по достижению конкурентоспособности рос­сийских товаров на мировом рынке, обеспечению высоких темпов экономического роста и удвоения ВВП за десять лет, преодолению бедности и повышению качества жизни россиян, модернизации Воо­руженных сил России. В Послании Федеральному собранию в 2004 г. среди главных задач внутренней политики были выделены задачи по обеспечению качества и доступности жилья, образования, медицин­ского обслуживания населения России, преодоление бедности как со­циального явления.

В правительственной Программе социально-экономического раз­вития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2003— 2005) были определены приоритетные направления деятельности — «снижение налогового бремени с соответствующей оптимизацией го­сударственных расходов, снижение инфляции и процентных ставок, сокращение вмешательства государства в экономику и социальную сферу». Выполнив задачи Концепции реформирования межбюджет­ных отношений (1998), Программы развития бюджетного федерализ­ма в Российской Федерации (2001) по достижению финансовой и макроэкономической стабильности, правительство начало реализо­вывать Концепцию реформирования бюджетного процесса в Россий­ской Федерации в 2004—2006 гг. Ее суть заключалась в переходе от управляемости бюджетными ресурсами (затратами) к управлению ре­зультатами (качество предоставляемых услуг, реализация целей госу­дарственной политики) на всех уровнях бюджетной системы страны, включая муниципальный. В качестве необходимого условия рефор­мирования бюджетного процесса признавалось «завершение разгра­ничения расходных и доходных полномочий» уровней власти, отмена

Россия на пути радикальной модернизации и переустройства общества 347 ⁵=з^_д>³⁴⁷ «необеспеченных мандатов», исполнение обязательств, вытекающих из впредь принимаемых нормативно-правовых актов.

По итогам 2004 г. экономический рост в России составил 6,8%, ВВП — 7,1, промышленного производства — 6,1, сельского хозяйства —

I, 6, реальных доходов населения — 7,8, пенсий — 5, заработной платы —

II, уровень инфляции — 11,7%. Количество безработных было на уров­не 5,5 млн человек (7,4% от экономически активного населения). Доходы федерального бюджета определялись в 3,422, а расходы — 2,735 трлн рублей. По своему объему ВВП достиг 16,5 трлн рублей, Стабилизационный фонд — 522,3 млрд рублей.

9.3.