§1. Понятие, содержание и виды гражданской правосубъектности
По верному замечанию С.М. Корнеева1, категория правосубъектности
получила довольно широкое распространение в теоретической литературе[114] [115]. Однако в отношении этого понятия и его элементов до сегодняшнего дня не утихают спорьг. В юридической науке установились некоторые общепризнанные положения, характеризующие правосубъектность индивида. Она характеризуется как способность лица иметь определенные права, обязанности, приобретать и осуществлять гражданские права, нести гражданские обязанности и быть юридически ответственным за свои поступки. Правосубъектность признается «естественным)) (прирожденным, биологическим) свойством лица. Все граждане имеют правосубъектность, так как наделены равными юридическими возможностями в отношении прав, обязанностей и ответственности независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств. Наряду с приведенными выше положениями, характеризующими правосубъектность и не вызывающими принципиальных дискуссий, существуют различные точки зрения по поводу понятия, содержания, видов правосубъектности. В юридической науке понятие правосубъектности связывается с правоспособностью и дееспособностью граждан. Легальное определение названных категорий дано з гражданском праве: правоспособность - это способность иметь гражданские права и обязанности, возникающая с момента рождения гражданина и прекращающаяся его смертью (ст. 17 ГК); дееспособность - это способность іражданина своими действиями приобретать и осуществдггь іражданские нрава, создавать для себя гражданские обязанности г исполнять их, которая возникает в полном объеме по достижении 18-легнего возраста (ст.21 ГК). О соотношении понятий правосубъектности, правоспособности, дееспособности и субьскгивяых прав существует несколько точек зрения. Известно, что в науке гражданского права принято различать категории правоспособности и дееспособности, а так как для обладания большинством гражданских прав достаточно одной лишь правоспособности, то С.Н. Ю.К. Толстой назвал попытки разграничить понятия правоспособности и правосубъектное ти чисто схоластическими[121]. Этот тезис, который мог бы получить некоторое обоснование в пределах гражданского права, был, однако, подвергнут известной генерализации в работах по теории права. Так, Н.Г. Александров говорил уже о том, что «признаваемая государством за отдельным человеком или коллективом способность быть субъектом правоотношений называется правоспособностью или правосубъектностью1. Ход рассуждений, приводящий к подобному выводу, примерно таков: субъекты права - эго лица, которые признаются способными иметь права и обязанности; но способность иметь права и обязанности называется правоспособностью; следовательно, правосубъектность и правоспособность - понятия равнозначные. Из этого следует, что сторонники отождествления правоспособности и правосубъектности признают всех іраждан субъектами права. Однако при этом останется неясным вопрос о том, каким образом могут лица, с момента рождения полностью лишенные сознания и воли вследствие возраста или болезни, выступать в качестве субз.ектов права, т.е. приобретать права, нести обязанности и ответственность. На наш взгляд, согласиться с этим выводом нельзя по следующим соображениям. Во-вторых, даже в пределах іражданското права рассматриваемый вывод мог бы быть распространен не на всех его субъектов, а лишь на іраждан, поскольку правоспособных, по недееспособных юридических лиц не существует: юридические лица всегда обладают и правоспособностью, и дееспособностью. Значит, и в этом случае правосубъектность и правоспособность весьма далеки от тождества. По мнению И.А. Михайловой содержание (внутреннюю структуру) правосубъектности граждан образует взаимосвязанная совокупность общих (основных) и специальных (модифицирующих) элементов. Общими (основными) элементами являются право- и дееспособность, выступающие в качестве базовой характеристики правового статуса любого физического лица. Однако, глубина и многогранность рассматриваемого правового феномена предопределяется модифицирующим воздействием, окатываемым на его содержание разнообразными но характеру и правовому значению обстоятельствами, к которым относятся гражданство, род занятий, семейное и имущественное положение, последствия совершения правонарушения, состояние здоровья, родстве и пол. Названные факторы, конкретизирующие гражданско-правовой статус гражданина, являются специальными (модифицирующими) элементами гражданской правосубъектности, так как они детерминируют содержание и специфику реализации принадлежащих лицу прав и исполнения возложенных на него обязанностей\'. Вместе с тем, на наш взгляд, никаких специальных (модифицирующих) элементов у гражданской правосубъектности нет, поскольку гражданство, возраст, пол, семейное положение и иные «элементы», выделяемые И.Л. В связи с этим представляется (и такой точки зрения придерживается большинство цивилистов1), что лишь два общественно-юридических качества в своем единстве - правоспособность и дееспособность - могут составить ту общественно-правовую категорию, которую принято именовать правосубъектностью. Указанный вывод основан на том, что во многих правоотношениях, особенно за пределами сферы гражданского права, разграничение правоспособности и дееспособности не имеет смысла. Действительно, брачная правоспособность ляпа означает также и его дееспособность в этом отношении. То же самое можно сказать о трудовой правоспособности, избирательной, административной. При этом, некоторые ученые делают вывод о том, что отсюда еще нс вытекает необходимости вводить какое-то новое понятие, отличное от правоспособности и дееспособности2. Эта особенность (совпадение двух способностей) может быть выражена совмещением тех же самых понятий, которыми обозначаются указанные способности. Поэтому Н.Г. Александров, Н.И. Матузов предлагали ввести в научный обиход термин «праводееспособность»3. На наш взгляд, терминологический спор лишен смысла, так как слово «правосубъектность» уже давно используется в юридической литературе, в связи с чем попытки заменить правосубъектность праводееспособностью являются бесперспективными. По мнению Я.Р. Веберса, как правоспособность, так и дееспособность являются общими предпосылками правосубъектности, поскольку они необходимы для возникновения и нормального существования правосубъектности в любом правоотношении. Па наш взгляд, никаких специальных, или конкретизирующих, предпосылок у правосубъектности нет, гак как юридические факты в содержание правосубъектности не входят. Однако против понимания этой категории как единства правоспособности и дееспособности в ходе дискуссии о правосубъектности, проведенной в 1955 году юридическим факультетом Ленинградского государственного университета, было выдвинуто весьма существенное возражение. Академик А.В. Венедиктов, выступивший на дискуссии в качестве докладчика, указал в заключительном слове, что нужно продумать, как согласуется с подобном взглядом признание правосубъекгности за недееспособными лицами (малолетними и душевнобольными)[124] [125]. Сторонниками этой идеи был предложен следующий выход из создавшейся ситуации: если у правоспособного лица отсутствует дееспособность, се нужно восполнить при помощи дееспособности других лиц. Так и поступает закон, восполняя отсутствующую у душевнобольных и детей дееспособность при помощи дееспособности родителей или специально назначенных для этих целей лиц1. В самом деле, почему закон признает необходимым назначение к недееспособным лицам опекунов и попечителей либо возложение их функций на родителей? Потому что для осуществления правосубъектности недостаточно одной лишь правоспособности, а правосубъектность без ее осуществления лишена какого бы то ни было смысла. Таким образом, закон исходит из того, что для правосубъектности необходимо обладание правоспособностью и дееспособностью. лица разумную волю1. Таким образом, правоспособность и дееспособность воссоединяются в правосубъектность. Эта идея была впоследствии названа концепцией «дополнении дееспособности» и получила широкое распространение в работах по общей теории и отраслевым наукам, но тем не мснсс и она подвергается критике. Прежде всею критикуется утверждение, что «представитель восполняет отсутствующую у недееспособною разумную волю». Восполнять, заменять, подставлять ратум (сознание) и волю одного лица (недееспособного) за счет другою (представителя) невозможно. Этого не в силах сделать и закон, если он считается с реальной действительностью, а не становится «выше» ее. Предположение такого рода неизвестно другим наукам (хотя и не ново для юристов - так, например, русский цивилист Г.Ф. Шсршеневич писал, что, являясь представителем несовершеннолетнего, попечитель не заменяет опекаемого, а только восполняет своим опытом его недостаточную зрелость2). Представители полностью недееспособных лиц действуют согласно своему сознанию и выражают собственную волю. И хотя они совершают действия в интересах недееспособных, ради их блага, эго нс означает, что представитель выражает волю недееспособного. Нельзя выражать волю, дополнять сознание тех, кто не обладает ни волей, ни сознанием3. Именно поэтому в случае, если доверитель будет признан недееспособным, то и действие доверенности прекращается. Следовательно, институт представительства не имеет ничего общего с концепцией «подмены дееспособности». По нашему мнению, о? имени недееспособных в іражданском обороте действительно выступают их законные представители, восполняющие дееспособность недееспособных. Это предписание тем и обусловлено, что 1 Пергамент Л.И. К «опросу о правовом положении несовершеннолетних // Ученые записки ВИЮН. - 1955. - Выпуск 5. • С. S. 2 Шершенслнч Г.Ф. Учебник русского гражданского прлва. - М.. 1994. - С. 458. J Машин Н.Г. Гражданский ЗііКОіі и прала лютости в СССР. - М., 1983. * С. 87. правосубъектность представляет собой единство правоспособности и дееспособности, а такое единство обеспечивается путем присоединения к правоспособности подопечных дееспособности их родителей, опекунов и попечителей\'. Поэтому в данном случае речь идет о восполнении дееспособности, а не воли недееспособных, так как если лицо не обладает самостоятельной волей, то это вовсе не означает того, что у него нет нрав. Права у такого лица есть, но нет дееспособности, т.е. способности своими действиями осуществлять гражданские права и обязанности. Именно поэтому ему необходимы законные представители, которые своими собственными действиями осуществляли бы права и несли обязанности недееспособного, в том числе либо полную, либо субсидиарную ответственность за вред, причиненный их подопечными. Итак, для признания правосубъектности не всегда необходимо, чтобы правоспособность и дееспособность совпадали в одном лице. Анализируя виды правосубъектности, некоторые ученые говорят об «активной» и «пассивной» правосубъектности[127] [128] [129] [130]; о категориях правоспособности как «статической» и дееспособности как «динамической»5; однако эти нюансы и термины не влияют на выяснение сущности проблемы. С.Ф. Кечекьян полагал возможным рассматривать указанные категории в качестве равнозначных; при этом, на его взгляд, правоспособность включает в себя и дееспособность; такая общая правоспособность является абстрактной возможностью приобретения прав, а дееспособность как специальный вид правоспособности представляет собой возможность иметь права на совершение действий, вызывающих юридические последствия\'. Однако это суждение не получило развития в научной литературе. В юридической литературе было высказано мнение о разграничении двух видов правосубъектности - общей и отраслевой. Общая правосубъектность представляет собой способность лица быть субъектом права вообще: ею обладают все люди е момента рождения. Отраслевая правосубъектность - это способность липа быть субъектом правоотношений гой или иной отрасли права. Она включает в себя как возможность имен» права и обязанности (правоспособность), так и возможность самостоятельно, своими личными действиями их осуществлять (дееспособность)[131] [132]. В развитие мысли об ебщей и отраслевой правосубъектности называют еще специальную правосубъектность - как способность быть участником лишь определенного круга правоотношений в пределах данной отрасли права\'.