<<
>>

Унификация права стран Латинской Америки

Особенность унификации права этих стран состоит в том, что к регулируемым отношениям оказываются применимыми два или более международных договоров, касающихся одного и того же вопроса.

При этом различные формулировки отдельных норм, как правило, не меняют общего принципа решения проблемы регулирования означенных отношений. Примером первой унификации права стран Латинской Америки являются Договоры Монтевидео 1888-1889 гг. Сравнивая содержание этих договоров с современными конвенциями, можно проследить эволюцию унифицированной правовой нормы на протяжении более чем ста лет. Так, норма ст.4 о юридических лицах Договора Монтевидео 1889 г. "О международном гражданском праве" нашла свое отражение в ряде статей Конвенции о международном частном праве, подписанной в Гаване в 1927 г. (Кодекс Бустаманте), в Конвенции о коллизионном праве торговых компаний, подписанной в Монтевидео в 1979 г., и, наконец, в Конвенции о правосубъектности и правоспособности юридических лиц в международном частном праве, подписанной в Ла-Пасе (Боливия) в 1984 г.

Вместе с тем в договорах Монтевидео встречаются нормы, которые регулируют отношения, уже не существующие в современной международной торговой практике. К таковым относятся, например, положения о разновидности договора морского страхования "бодмерея", заключенные в Договоре о международном торговом праве 1889 г. Полный анализ текстов договоров того периода, включая своего рода и анахронизмы, несмотря на сложность языка, позволяет не только понять общие направления и особенности унификации права стран Латинской Америки, оценить ее преимущества и недостатки, но и уяснить содержание собственно самой нормы, меняющейся вместе с изменениями регулируемых отношений.

К вопросам унификации права стран Латинской Америки наши юристы обращались неоднократно. Интерес к этой проблеме пробудился с момента издания первых переводов отдельных международных договоров, действующих и поныне.

В этом ряду достаточно назвать Кодекс Бустаманте, переведенный В.Н. Дурденевским*( 1). и Конвенцию о международном коммерческом арбитраже, переведенную С.Н. Лебедевым*(2).

Затем последовало несколько работ, содержащих анализ текстов унификационных международных договоров данного региона. Общей характеристике конвенций, направленных на унификацию права, были посвящены работы специалистов, известных авторитетов в своей области права*(3).

Обращение к тем или иным аспектам унификации права стран Латинской Америки в работах отечественных юристов показывает, насколько полезен анализ опыта унификации права, накопленного в этом регионе за столь продолжительное время. В целях информации о существующих в Латинской Америке международных договорах и о проводимой в регионе работе по унификации права была опубликована в рамках Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ специально посвященная этой теме работа*(4).

Международные договоры и конвенции, посвященные унификации права стран Латинской Америки, свидетельствуют о стремлении участвующих государств к универсализму в решении вопросов этой области права. Универсализм выражается в том, что страны Латинской Америки на протяжении длительного времени работали над созданием кодексов международного публичного и международного частного права. Успехом в работе этого направления следует считать принятие кодекса Бустаманте, который представляет собой универсальный свод коллизионных норм, применяемых в регулировании гражданско-правовых отношений, возникающих при осуществлении торговли между лицами различных государств. Что касается создания аналогичного свода норм международного публичного права, то результатом в работе этого направления явилось подписание лишь отдельных международных договоров, некоторые из которых и поныне составляют специфику так называемого американского международного права. К их числу можно отнести договор, регулирующий институт политического убежища.

Универсализм в унификации права стран Латинской Америки проявляется и в том, что она коснулась в первую очередь и главным образом коллизионных норм в гражданском праве.

При унификации в регулировании гражданско-правовых отношений во главу угла ставилась задача унифицировать коллизионные нормы, отличающиеся от обычных норм гражданского права, а не

создавать единообразные нормы материально-правового регулирования. Кроме того, в работе над унификацией права в более широкой сфере отношений были использованы особые методы унификации. Для этих целей был применен, например, такой метод унификации, как обращение к принципам регулирования, который в настоящее время чаще называют методом гармонизации права. Отказавшись от создания кодексов международного публичного и международного частного права как универсально действующего и применяемого права всеми государствами мирового сообщества, латиноамериканские страны стали следовать идее универсализма, согласно которой под унификацией права понимается прежде всего гармоничное взаимодействие различных национально-правовых систем в рамках мирового сообщества.

Более полно суть универсализма раскрыл Л.А. Лунц*(5), который считает, что это явление заключается в том, чтобы избежать такой ситуации, когда "внутригосударственный закон разрешает проблему международного общения, регулируя гражданско-правовые отношения международного характера". Иными словами, обращение к нормам международного права, в том числе к его общим принципам и конкретным единообразным нормам, содержащимся в международных договорах, при регулировании отношений, возникающих в рамках национально- правовых систем, следует рассматривать как выражение идей универсальной унификации права. Крайним проявлением универсализма Копельманос рассматривает ситуацию, когда "отношения с иностранными индивидуумами, юридическими лицами квалифицируются как "международные", т.е. как отношения, которые должны подлежать юрисдикции международных органов; юрисдикция, ныне осуществляемая внутригосударственными органами власти, есть по существу временное исполнение ими некоторой надгосударственной функции". Л.А. Лунц характеризует доктрину стран Латинской Америки как отражающую в большинстве своем идеи универсализма.

"Их учения во многом существенно отличаются от партикуляризма, господствующего в западноевропейской и североамериканской науке международного частного права".

Дать всесторонний анализ такого направления в сфере унификации права, как универсализм - актуальная задача сегодняшнего дня, ибо правильная оценка его идей позволяет определить значение подавляющего большинства международных договоров, лежащих в основе правового регулирования международной торговли и экономического сотрудничества. Будучи в большинстве своем региональными договорами, т.е. такими, которые направлены на создание региональных экономических союзов государств, эти международные договоры являются по своему содержанию универсальными (в рамках ограниченного региона) правилами, по которым осуществляется регулирование внешнеэкономической деятельности в рамках национально- правовых систем. К таким договорам относятся и договоры, заключаемые в рамках СНГ государствами, бывшими республиками Союза ССР.

Помимо региональных договоров существуют и договоры, рассчитанные на "универсальное" применение в рамках всего мирового сообщества. Они появились благодаря практическим успехам, достигнутым в рамках регионального Европейского экономического союза (Европейского общего рынка), и идеям универсализма, зародившимся на Американском континенте. К ним относятся международные соглашения, действующие в рамках Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ) и составляющие правовую основу Всемирной торговой организации (ВТО). Российская Федерация приняла решение об участии в международных соглашениях ГАТТ/ВТО, представляющих собой универсальные правила международной торговли. Однако далеко не все согласны с таким политическим шагом России. В основе возражений оппонентов лежит непонимание того, что эффективная защита национально- государственных интересов возможна лишь при обращении к системе норм и правил, созданных для целей международного сотрудничества, а следовательно, преследующих интересы мирового сообщества.

В современных отношениях широко применяются такие формы унификации права, как "кодексы поведения", "стандарты регулирования", "общие принципы регулирования" и т.п. Практика принятия таких актов вызвана тем, что в развитии современного международного права оптимальной целью является создание универсального права, связывающего все субъекты международного права. Международные договоры, заключаемые странами Латинской Америки и отражающие универсалистский подход этих стран к вопросам унификации права, имеют значение для правильного понимания ряда международных документов, к числу которых относятся, например, Кодекс поведения транснациональных корпораций, Кодекс поведения при передаче технологии и Комплекс норм по ограничительной деловой практике. Большая часть проектов этих документов разрабатывалась международными организациями, действующими под эгидой ООН,

отражающей интересы всего мирового сообщества. Среди них можно назвать Комиссию ООН по проблемам транснациональных корпораций и Комиссию ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД). Идеями универсализма проникнута деятельность и других международных организаций, имеющих более узкий круг участников и более ограниченную сферу интересов. К ним следует отнести, например, Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), "Группу-77" развивающихся государств.

В странах Латинской Америки нормам международного права придается особое значение для достижения единообразного национального регулирования. Трансформируя нормы международного права в национальные, они придают им силу норм конституционного права. Этим нормам подчинено регулирование, осуществляемое на всех иных уровнях нормативной деятельности, т.е. на уровне подзаконных актов, актов органов управления. Соподчиненность в системе нормативных актов имеет преимущественное значение. С точки зрения иерархии норм права унифицированным нормам, имеющим своим источником международный договор, придается значение общего принципа регулирования, определяющего все развитие национального законодательства.

По оценке латиноамериканских юристов, международное право изначально несет в себе идеи универсализма, т.е. признается правом, применимым ко всем политическим сообществам. "Оно в большей степени, чем национальное право, отражает объективность, проповедует культ истины и правосудия вопреки проявлениям национальных и частных интересов, отражает общечеловеческую солидарность, рассматривая международное сообщество как единую общность людей и народов, находящихся в постоянном поиске норм и законов, наиболее полно отражающих идею справедливости"*(6).

Поиск странами Латинской Америки наилучшего выражения унифицированных норм (принципов регулирования) прослеживается через весь комплекс международных договоров и конвенций, заключенных ими в течение XX столетия, начиная с Договоров Монтевидео 1888-1889 гг. и заканчивая межамериканскими конвенциями. В связи с этим целесообразно проанализировать процесс развития унифицированных норм права, содержащихся в международных договорах, заострить внимание на специфике методологии унификации права в странах Латинской Америки.

Своеобразность методологии унификации права, применяемой в латиноамериканских странах, состоит в том, что унификация не подразумевает полного устранения различий в национальном праве. Сохранение национальных особенностей предполагалось и при работе над созданием кодексов международного публичного и международного частного права, и тогда, когда в область унификации права неизбежно стали попадать нормы материального права, в том числе публично-правового характера.

Столкнувшись с необходимостью унификации норм материального права, латиноамериканские юристы обратились к поиску новых методов унификации, близких по своему характеру к коллизионным методам регулирования. В своей унификационной деятельности страны Латинской Америки используют, например, такой способ, как определение в международном договоре условий субстантивного характера, которые необходимо исполнить частным лицам любого из договаривающихся государств, чтобы совершаемые на территории одного государства юридические действия признавались действительными на территории другого договаривающегося государства (признание векселя, чека, доверенности). Унификация права этих последнее время развивалась в сторону регулирования процессуальных действий (получение свидетельских показаний за границей, выдача судебных поручений и т.д.), закрепляя в международном договоре порядок их осуществления.

Специфика методологии унификации права стран Латинской Америки заключается еще и в том, что они рассматривают нормы международных конвенций в качестве единой системы регулирования в области международного частного права и процесса, что проявилось в ряде конвенций и принятых в их развитие дополнительных протоколов к ним. К их числу относятся:

Конвенция, касающаяся судебных поручений, и Дополнительный протокол к ней;

Конвенция о получении свидетельских показаний за границей и Дополнительный протокол к

ней;

Конвенция об экстерриториальном действии иностранных судебных и арбитражных решений и принятая в ее развитие Конвенция о международной юрисдикции в вопросах, касающихся экстерриториального действия иностранных судебных решений.

Международные договоры и конвенции в области унификации права стран Латинской

Америки складываются в единую систему регулирования главным образом благодаря тому, что в своей унификационной деятельности эти страны пытаются найти наилучшие способы выражения изначально принятого ими принципа регулирования тех или иных отношений, например принципа решулирования, закрепленного в Договорах Монтевидео 1888-1889 гг. и в Кодексе Бустаманте 1927 г.

Панамский конгресс 1826 г. Работа по унификации права стран Латинской Америки была начата сразу после завоевания политической независимости большинства стран Южной и Центральной Америки. К 1825 г., который считается годом окончания гражданской войны в южной части Американского континента, на территории бывших испанских колониальных владений (Объединенные провинции Ла-Платы с входившим в их состав вице-королевством Перу - современная Аргентина; Новая Гранада - современная Колумбия и др.) возникли новые суверенные государства.

Тогда же Симон Боливар - один из руководителей борьбы с колониальным господством европейских государств - приложил немало усилий к тому, чтобы вновь образовавшиеся на территории так называемой Испанской Америки государства пошли по пути построения гармоничного сообщества государств. Поставив задачу создать лигу, или конфедерацию, южноамериканских государств, он в 1825-1826 гг. созывает в Панаме Генеральную ассамблею американских республик, в полномочия которой входит "урегулирование разногласий между республиками, обеспечение согласия при возникновении крупных конфликтов, выработка общих позиций в случае появления общей для всех республик угрозы, точное толкование межгосударственных соглашений при возникновении осложнений и улаживание таких осложнений"*)?).

В договоре, подписанном на Панамском конгрессе в 1826 г. (далее Панамский договор), были закреплены принципы, которые затем легли в основу всех создаваемых впоследствии объединений (союзов) суверенных государств, а в данном случае объединения, именуемого Обществом народов или Объединением наций. И хотя Панамский договор так и не вступил в силу, а задуманная Боливаром Конфедерация южноамериканских государств не была создана, но принципы, сформулированные в этом договоре, несомненно, оказали влияние и на современное понимание категории "мировое сообщество". Это влияние становится тем более очевидным, если обратиться к самим принципам, закрепленным в договоре:

признание необходимости поддерживать суверенитет и независимость друг друга против любого иностранного вмешательства, основываясь на чувстве всеобщей солидарности;

закрепление взаимных гарантий территориальной целостности договаривающихся государств;

мораторий на военные действия и запрещение объявлять войну до обращения к средствам примирения, находящимся в компетенции Ассамблеи;

обязательность и периодичность созыва Ассамблеи полномочных представителей государств, входящих в мировое сообщество;

решение споров между государствами в соответствии с примирительной процедурой при участии Ассамблеи*(8).

Все эти принципы, разработанные еще в начале прошлого века, закреплены в настоящее время в различного рода международных соглашениях, среди них Договор о взаимопомощи (о поддержании суверенитета и независимости против иностранного вмешательства), принятый латиноамериканскими государствами в Боготе в 1947 г.; Устав ООН и в Устав Организации американских государств (ОАГ) (принцип уважения территориальной целостности государств). Ими руководствуются в своей практической деятельности Панамариканский союз (начиная с 1890 г.) и Организация американских государств с 1948 г. (периодический созыв Конференции американских государств и межамериканских конференций).

Значение Панамского договора 1826 г. состояло не только в том, что разработанные в нем принципы создали основу будущего межгосударственного сотрудничества, но и в том, что в нем была отражена потребность создать посредством межгосударственного (т.е. международного) сотрудничества единообразие в национальном законодательном регулировании различных отношений. Этой задаче была подчинена вся дальнейшая работа над кодификацией международного публичного и международного частного права в странах Латинской Америки.

Лимский конгресс 1878 г. В указанном году в столице Перу Лиме созывается Американский конгресс юристов, на котором принимается первое международное соглашение по унификации права - Конвенция об установлении единообразных норм международного частного права.

Шестьдесят статей этого документа содержат нормы, касающиеся гражданско-правового статуса и правоспособности лиц; правового положения имущества, расположенного в пределах государственной территории; договоров, заключаемых за границей; режима браков; недвижимого имущества, а также так называемой международной юрисдикции судебных органов и исполнения иностранных судебных решений. Конвенция была подписана всеми государствами - участниками конгресса (Аргентина, Боливия, Коста-Рика, Чили, Эквадор, Перу. Венесуэла, Гватемала и Уругвай), однако она так и не вступила в силу из-за отсутствия необходимых ратификаций.

Прежде чем Конвенцию представили на одобрение государствам - участникам Лимского конгресса, была проделана большая работа по выработке концепции этого соглашения, к которой были привлечены видные юристы и государственные деятели. Еще в 1865 г. были созданы два проекта решения проблемы унификации международного частного права. И если первый проект, представленный полномочным представителем Эквадора доном Винсенте Пьедраита, имел целью "определить несколько принципов в области внешнего публичного права, в том числе международного частного права", то второй проект, разработанный юристами из Венесуэлы доном Антонио Леокадио Гузманом касался "унификации исключительно норм международного частного права"*(9).

Сложность в достижении единообразия международного частного права заключалась в том, что существовали две противоположные позиции, одну из которых занимали государства - сторонники решения коллизионных вопросов на основе критерия гражданства, а другую - государства - сторонники решения коллизий на основе критерия домицилия. При открытии конгресса было заявлено: "Достижение единообразия в частном праве позволит государствам (в той степени, насколько этому будут способствовать обстоятельства) принять соответствующие единообразные кодексы, а там, где единообразия достичь невозможно, принять нормы, в соответствии с которыми должны разрешаться коллизии в процессе применения различных законов".

И упомянутые проекты, и заявление отражали основные особенности подхода к унификации права, характерного для стран Латинской Америки, каковыми являются:

достижение единообразия в гражданских кодексах, регулирующих отношения в рамках национально-правовых систем, и лишь как крайний случай при невозможности достичь единообразия в материально-правовом регулировании - обращение к единообразным коллизионным нормам;

особая роль международного публичного права в достижении единообразных норм права; рассмотрение международного частного права как части национального гражданского права; рассмотрение национального гражданского права как имеющего экстерриториальное

действие (возможность применения иностранного права в национальной судебной системе), а поэтому именуемого внешним публичным правом;

понимание единообразной нормы как составной части международного соглашения.

Перечисленные особенности сохранятся в странах Латинской Америки и на последующих этапах унификации права, несмотря на неудачную попытку реализовать проект международного договора, представленного на Лимском конгрессе.

Договоры Монтевидео - первые действующие акты в области унификации права. Они были приняты на I Южноамериканском конгрессе, который начал работу 25 августа 1888 г. Среди них девять договоров по международному торговому, гражданскому, уголовному, процессуальному отраслям права и международные договоры о праве собственности на произведения литературы и искусства, о патентах на изобретения, о товарных знаках в промышленности и в торговле, об осуществлении свободных профессий, о взаимном применении законов договаривающихся государств. Таким образом, эти договора охватили собой практически все отношения, связанные с применением иностранного права, отношения, характеризуемые присутствием иностранного элемента и составляющие содержание международного частного права.

Договоры Монтевидео 1888-1889 гг. обладают определенной ценностью и не только в плане исторического исследования унификации права в этом регионе. Они положили собой начало в применении особого метода при унификации права, ибо предполагают ее на основе единого для всех регулируемых отношений критерия - принципа регулирования. Эти договоры закрепляют территориальный принцип в решении основного вопроса в международном сотрудничестве государств о границах применения иностранного права.

Сегодня достаточно сложно определить их статус, хотя все они действующие. Это объясняется следующими обстоятельствами. Вслед за I Южноамериканским конгрессом

последовал II (юбилейный), состоявшийся в 1939-1940 гг.. на котором в эти договоры были внесены поправки. Однако не все государства, подписавшие Договоры Монтевидео в 1889 г., согласились с внесенными изменениями, что затормозило процесс унификации на базе указанных договоров.

Так, Договоры Монтевидео были подписаны и ратифицированы в полном объеме Аргентиной, Боливией, Парагваем, Перу и Уругваем. Бразилия подписала лишь некоторые из них. а ратифицировала только Договор о свободных профессиях. Чили также подписала отдельные договоры, но не ратифицировала ни одного из них. Колумбия присоединилась к договорам, унифицировавшим право основных отраслей (гражданское, торговое, процессуальное), и к Договору о свободных профессиях. Спустя пятьдесят лет из Договоров Монтевидео 1888-1889 гг. вышло несколько государств-участников, что отнюдь не означало их отказ от согласованных принципов унификации, скорее наоборот - этот выход подтвердил приверженность этих государств содержащимся в договорах принципам регулирования, ибо он был связан с их вступлением в Договоры Монтевидео 1939-1940 гг. Принятие на II Южноамериканском конгрессе улучшенного варианта договоров означало новый этап в унификации права стран Латинской Америки. Однако вступление в силу нового договора предполагало прекращение действия соответствующего предыдущего договора. А поскольку не все новые договоры получили единодушное одобрение, сократилось число участников каждого из договоров, что значительно снизило эффект проводимой на основе договоров 1888-1889 гг. унификации.

Изменения, внесенные Договорами Монтевидео 1939-1940 гг., коснулись прежде всего "отраслевых" договоров - о международном уголовном, гражданском, торговом и процессуальном праве. Так, на базе Договора о международном торговом праве было создано два договора - о международной торговле на суше и о международной морской торговле. Из Договора о международном уголовном праве был выделен Договор по вопросам политического убежища. В общей сложности на втором конгрессе было подписано, так же как и в 1889 г., девять договоров, которые включали в себя помимо названных трех Договор о защите прав на интеллектуальную собственность, Договор на осуществление свободных профессий, договоры по вопросам международного гражданского права, уголовного, процессуального права и Дополнительный протокол к этим договорам. В результате ратификации указанных договоров некоторыми из государств - участников договоров 1888-1889 гг. отдельные предыдущие договоры утратили силу для Аргентины, а для Парагвая и Уругвая было прекращено их действие в полном объеме, поскольку эти страны ратифицировали все договоры 1939-1940 гг.

Договор о международном гражданском праве был подписан 12 февраля 1889 г., участниками его являются Боливия. Колумбия и Перу. Парагвай и Уругвай вышли из него 12 сентября 1942 г., Аргентина - 27 апреля 1956 г. Этот договор содержит правила о личном статуте и правоспособности лиц, включая вопросы определения домициля, безвестного отсутствия, семейного права (способность вступать в брак, личные права и обязанности супругов, вопросы супружеского домициля, отцовской власти, происхождения, опеки и попечительства). В нем решаются и коллизионные вопросы относительно имущества, юридических фактов и обязательств, сроков давности, юрисдикции.

В вопросах личного статута договаривающиеся государства отступили от распространенного в то время в странах Латинской Америки принципа гражданства, а за исходный момент в регулировании коллизионных ситуаций приняли принцип домициля. Принцип гражданства в регулировании коллизионных вопросов был принят в большинстве стран континентальной Европы. Он закреплен во французском Гражданском кодексе 1804 г. (Кодекс Наполеона), а с кодификацией международного частного права в 1865 г. был вообще возведен в ранг универсального принципа, лежащего в основе унификации европейского международного частного права. В первых Гаагских конвенциях 1903-1905 гг. признавалась целесообразность унификации международного частного права на основе принципа гражданства. Этот принцип до сих пор преобладает в международном частном праве стран континентальной Европы, хотя в отечественной литературе и отмечалось "усиление оппозиции принципу национального закона в странах, где этот принцип остается господствующим" *(10).

Принцип домициля, по словам М. Вольфа, преобладавший в Европе до введения французского Гражданского кодекса и сохранивший свое действие в Дании и Норвегии (в Швеции и Финляндии он используется только в отношениях между скандинавскими странами, что обусловлено унификацией права этих стран), на Американском континенте применяется в странах, подписавших Договоры Монтевидео 1888-1889 гг., - Аргентина, Боливия, Перу, Уругвай

и Парагвай, а также в двух государствах Центральной Америки - Никарагуа и Гватемала. Применение принципа домициля при решении вопросов личного статута физических и юридических лиц государствами, участвующими в унификации международного частного права на основе Договоров Монтевидео 1888-1889 гг., расходилось с принятым в национальном законодательстве большинства стран Латинской Америки принципом гражданства.

Договор о международном гражданском праве 1889 г. определяет право-, дееспособность физических лиц по закону страны домициля (ст. 1), предусматривает, что изменение домициля не влечет за собой изменений в объеме право-, дееспособности, приобретенных в результате эмансипации, достижения совершеннолетия или судебного решения. Договор определяет правоспособность юридических лиц и государства в случаях, когда последнее выступает как субъект гражданского права. Правоспособность государства, вступающего в гражданский оборот, определяется по закону того государства, на территории которого осуществляются права и возникают обязательства (ст.З).

Факт существования и соответственно правоспособность юридического лица - субъекта частного права определяется по закону государства, в котором это юридическое лицо признается как таковое. При этом вид юридического лица, объем его правоспособности определяются по месту его инкорпорации. Условия же, необходимые для совершения действий в пределах специальной правоспособности, определяются по закону государства, где эти действия предполагается совершить (ст.4).

Договор содержит определение домициля и предусматривает, что домициль лица должен быть определен в соответствии с требованиями, устанавливаемыми законом страны, где это лицо имеет свое постоянное местопребывание (ст.5).

Домицилем родителей, опекунов и попечителей считается территория государства, по закону которого определены функции этих лиц, а родителей несовершеннолетнего - домициль их законных представителей (ст.7).

Лица, не обладающие легально признаваемым домицилем, будут считаться домицилированными в месте их проживания (ст. 9).

В разделе "Об имуществах" предусматривается, что в отношении имущества (установление его характера, принадлежности, права отчуждать и других вещных (реальных) прав) применяется закон его местонахождения (ст.26). Суда, находящиеся в открытом море, подчиняются закону места его приписки (ст. 27). Грузы, находящиеся на судах в открытом море, подчиняются закону страны места назначения груза (ст.28).

Права на имущество, вытекающие из обязательственных отношений (los derechos de los creditores), оцениваются как права, возникшие по закону места, где соответствующее обязательство должно быть исполнено (ст. 29). Изменение места нахождения движимого имущества не влияет на права, приобретенные в соответствии с законом места нахождения в момент приобретения этого имущества. В то же время заинтересованные лица обязаны выполнить по форме и по существу все требования закона нового места нахождения, чтобы приобрести или сохранить указанные права (ст.30). Права, приобретенные третьими лицами в отношении того же имущества в соответствии с законом его нового места нахождения до выполнения указанных требований, обладают преимуществом перед ранее приобретенными правами (ст.31).

Договор содержит раздел, посвященный сделкам, гражданско-правовым договорам. Реквизиты договора, его форма определяются по закону места его исполнения (ст.32), который регулирует также вопросы самого факта заключения договора, его действительности, правовой природы, правовых последствий исполнения и другие вопросы, связанные с содержанием договора (ст.ЗЗ). Договоры, заключаемые в отношении индивидуально определенных вещей, подчиняются закону места нахождения этих вещей в момент заключения договора. В отношении договора оказания услуг возможно применение трех вариантов при выборе закона, регулирующего правоотношение: закон места нахождения вещи в момент заключения договора, если услуга состоит в передаче вещи; закон места, где должны возникнуть правовые последствия исполнения договора, если действие договора связано с определенным специальным местом его исполнения; закон места домициля должника в момент заключения договора во всех остальных случаях (ст. 34).

Частью Договора о международном гражданском праве являются нормы о юрисдикции, восполняющие отсутствующую волю сторон в договоре относительно выбора компетентного суда в случае возникновения спора. В разделе, посвященном вопросам юрисдикции, Договор предусматривает, что личные иски должны заявляться в суд страны, закону которой подчинено

юридическое действие, составляющее предмет спора. Они могут быть в равной степени заявлены в страны домициля истца (ст.56). Раздел включает в себя несколько норм, определяющих юрисдикцию в каждом конкретном случае отдельно: вопрос об объявлении лица безвестно отсутствующим решается в суде страны места последнего домициля этого лица (ст.57); иски, вытекающие из проявления родительской власти, опеки и попечительства над несовершеннолетними, а также иски к лицам, участвующим в названных правоотношениях, если эти иски касаются их личных прав, рассматриваются в судах страны, в которой родители, опекуны и попечители имеют домициль (ст.59).

Принятие решений, относящихся к вопросам создания и ликвидации гражданского товарищества (sociedad civil), находятся в компетенции судов страны домициля этих лиц (ст.65).

Раздел о юрисдикции имеет важное значение, которое придается в современном праве и отдельным нормам гражданских кодексов. Например, ст. 14 французского Гражданского кодекса предусматривает, что иностранец, даже не имеющий места жительства во Франции, может выступать в качестве ответчика в суде Франции в связи с исполнением обязательств по договору, заключенному во Франции, если другой стороной является француз. Согласно ст. 15 ФГК иностранец может быть привлечен к ответственности французским судом по обязательствам, возникшим за границей, если стороной в обязательственном отношении является француз. Приведенные нормы признаются юристами нормами о юрисдикции, применяемыми к обязательственным правоотношениям. Аналогичные нормы содержатся в разд.2 Закона о международном частном праве Швейцарии.

Договор о международном торговом праве был подписан 12 ноября 1889 г., его участники - Аргентина, Боливия, Колумбия и Перу, Парагвай и Уругвай вышли из него 12 сентября 1942 г. Этот договор содержит определение торговой сделки, коммерсанта. Характер сделок, т.е. относятся ли они к торговому или гражданскому праву, определяется в соответствии с законом страны, где они совершаются (ст. 1). Вопрос о том, является ли то или иное лицо коммерсантом, решается по закону страны, в которой это лицо имеет свое торговое предприятие (ст.2). Коммерсанты и агенты, осуществляющие вспомогательную деятельность в торговле, подчиняются торговым законам страны, где они осуществляют профессию (ст.З). Деятельность торговых товариществ регулируется в соответствии с законом страны, в которой это товарищество имеет торговый домициль (ст.4).

Товарищества или ассоциации, которые являются юридическими лицами, подчиняются законам страны их домициля. Они признаются в договаривающихся государствах юридическими лицами, обладающими правоспособностью, в том числе правом выступать от своего имени в суде. Совершение действий, направленных на создание юридического лица, должно подчиняться правилам, установленным в государстве, где лица, создающие товарищество, намерены его создать (ст.5). Дочерние предприятия или представительства, учрежденные товариществом в другом договаривающемся государстве, будут считаться домицилированными в месте, где они осуществляют свою деятельность, и подчиняться юрисдикции местных властей во всем, что касается совершаемых ими действий. Суды страны, где товарищество имеет свой законный домициль, компетентны принимать на рассмотрение споры, возникающие между членами товарищества, или споры по искам третьих лиц к товариществу. В случае если товарищество, имеющее свой домициль в одном договаривающемся государстве, осуществляет свою деятельность в другом договаривающемся государстве, где действует судебный порядок рассмотрения соответствующей категории споров, к этому товариществу может быть предъявлен иск в суде того государства, где товарищество осуществляет свою деятельность (ст.7).

В разделе, посвященном страхованию, предусматривается, что договоры о страховании земли и внутриводного транспорта (торговля на суше как часть торгового права) подчинены закону страны, где находится объект страхования в момент заключения договора (ст.8). Морское страхование и страхование жизни регулируются законами страны, где страховое общество, его дочерняя компания или агентство имеют свой домициль (ст. 9). Суды страны, где страховое общество имеет законный домициль, компетентны принимать к рассмотрению исковые требования, предъявленные страховому обществу. Если эти общества имеют дочерние компании, учрежденные в других договаривающихся государствах, применяется норма ст.6 (ст. 10).

Договор о международном торговом праве включает в себя нормы, регулирующие морскую торговлю, которые включены в разделы, регулирующие отношения, возникающие в связи со столкновением, захватом судов, кораблекрушением (ст. 11-13); с заключением и исполнением договора морской перевозки (ст. 14. 15). особого договора займа, применяемого в сфере морских

перевозок (бодмерея) (ст. 16 и 17); с аварией (ст.25).

Отдельный раздел Договора посвящен векселю как важному платежному средству, применяемому в торговом обороте (ст.26-31), чекам, банковским билетам, долговым обязательствам в торговле (ст.33 и 34).

В разделе, посвященном вопросам несостоятельности, предусмотрено, что компетентными судьями для разрешения спора о несостоятельности являются суды страны торгового домициля несостоятельного коммерсанта, даже если лицо, объявленное несостоятельным, совершало торговые операции в другом государстве либо имело агентство или филиалы, осуществляющие деятельность за счет основного торгового представительства (ст.35). Если несостоятельный коммерсант обладает двумя и более независимыми друг от друга торговыми предприятиями, находящимися на территории разных государств, принятие решения о несостоятельности каждого из указанных предприятий находится в компетенции суда страны домициля соответствующего предприятия (ст. 36). Если решение о несостоятельности было принято в одной стране, то обеспечительные меры, предусмотренные в решении суда, будут иметь силу и в отношении имущества несостоятельного лица, находящегося на территории других государств, без ущерба интересов местных кредиторов (ст.37). После исполнения обеспечительных мер путем выдачи судебного поручения получивший его судья, должен опубликовать в течение бОдней объявление с информацией о несостоятельности и о принимаемых обеспечительных мерах (ст.38). Такая информация дает основание местным кредиторам принять меры, направленные на принятие решения судом о несостоятельности лица, признанного банкротом в другом государстве, или ходатайствовать перед компетентными органами об объявлении конкурсного производства. В случае совершения местными кредиторами указанных действий судебные решения о несостоятельности, вынесенные в различных государствах, будут исполняться в дальнейшем раздельно и в отношении каждого из них будут применяться законы государства, где вынесено это решение (ст.39). Местные кредиторы могут участвовать в конкурсе, открытом в какой-либо стране, если их требования должны быть удовлетворены в этой стране (ст.40). Договор о международном торговом праве определил следующий порядок удовлетворения требований кредиторов: остаток имущества, образовавшийся у лица, объявленного несостоятельным в одном государстве, может быть предоставлен в распоряжение кредиторов другого государства для его раздела между кредиторами в судебном порядке (ст.41).

Унификация правового регулирования гражданского и торгового оборота, проводимая в рамках рассмотренных Договоров Монтевидео, показывает, что в основе ее лежат единообразные нормы - принципы правового регулирования. Отличие этих норм состоит в том, что они сформулированы как нормы материального гражданского и торгового права вместе с соответствующей им коллизионной привязкой. Содержание такой единообразной нормы в наибольшей степени приближено к абстрактной формуле, которая может быть применена только в случае, если получит развитие в соответствующих формулировках норм национального права: разных и по своему содержанию, и по объему регулируемых отношений. Однако все это "национальное" разнообразие благодаря унификации не будет выходить за рамки правового регулирования, обозначенного в Договорах Монтевидео 1888-1889 гг. Такой метод унификации, основанный на принципах регулирования, содержащихся в международном договоре, получил развитие и в других международных договорах, которые впоследствии были разработаны и приняты странами Латинской Америки.

Панамериканские конференции (1890-1940 гг.) стали продолжением работы, начатой в Монтевидео в конце XIX века. Решение проблем кодификации в Договорах Монтевидео, по меткому выражению В. Гольдшмита, является золотым фондом международного публичного права. Сразу по завершении работы I Южноамериканского конгресса в Монтевидео была созвана в декабре 1890 г. Первая конференция американских государств. Эта организация постепенно превратилась в Панамериканский союз, преобразованный после второй мировой войны в Организацию Американских Государств (ОАГ). На Шестой конференции американских государств, состоявшейся в Гаване (Куба) в 1928 г., был принят Кодекс Бустаманте, который и поныне служит примером международной кодификации международного частного права*! 11).

В Кодексе Бустаманте (Конвенции о международном частном праве 1928 г.)

сформулированы общие принципы разрешения коллизий законов государств - участников в сфере регулирования гражданских отношений - принцип территориальности, принцип автономии воли сторон (ст.З). Принцип территориальности, закрепленный в Кодексе Бустаманте, подразумевает, что национальное законодательство применяется в пределах территории того или иного

государства. При этом одни нормы национального законодательства (гражданского права) обладают свойством экстерриториального действия. Их применение допускается на территории иностранного государства, т.е. законы как бы следуют за лицом - подданным принявшего их государства и рассматриваются в качестве "личных законов". Эти нормы, составляющие особую категорию, именуются в Кодексе Бустаманте нормами внутреннего публичного порядка, что обусловлено тем, что нормы гражданского права принимаются органами законодательной власти соответствующего государства.

Другие нормы национального законодательства (государственного и административного права) являются одинаково обязательными для всех лиц, находящихся на территории государства, и именуются в Кодексе территориальными нормами, поскольку их действие ограничено территорией принявшего их государства. Кодекс Бустаманте дает им и иное название - нормы международного публичного порядка, учитывая, что только в сфере международного публичного права возможно решить проблему коллизии этой категории законов различных государств.

Третью категорию образуют нормы добровольные или нормы частного порядка. Они не исходят от органов публичной власти, а устанавливаются самими участниками гражданско- правовых отношений в частноправовых контрактах, договорах, заключаемых лицами различных государств. Принцип автономии воли сторон сформулирован в Кодексе как признание за договорными условиями юридической силы закона для договаривающихся сторон - физических и юридических лиц. Эта категория норм, применяемых только по изъявлению, толкованию или презумпции воли сторон или одной из сторон, является последней в трехступенчатой классификации норм национального права, определяющих поведение частных лиц, на территории какого бы договаривающегося государства они ни находились. Такая классификация норм национального законодательства, отражающая территориальный принцип в регулировании частноправовых отношений с иностранным элементом, по существу устанавливала порядок определения законодательной компетенции государств - участников.

Основное содержание Кодекса Бустаманте, так же как и Договоров Монтевидео, составляют нормы-принципы, регулирующие конкретные гражданско-правовые отношения. Однако в отличие от Договоров Монтевидео он представляет собой свод - кодификацию ранее созданных норм- принципов. Структура Кодекса включает в себя общие положения и четыре книги: Международное гражданское право, Международное торговое право, Международное уголовное право и Международное процессуальное право. В разделе "Общие правила" сформулированы принцип предоставления национального режима иностранцам, принцип разграничения законодательной компетенции государств-участников и другие принципы общего характера, применимые к разнообразным гражданско-правовым отношениям. Остальные книги содержат нормы-принципы, действующие в основных отраслях права.

Книга "Международное гражданское право" состоит из четырех частей "Лица", "Собственность", "Способы приобретения собственности", "Обязательства и договоры". Но в отличие от Договора о международном гражданском праве 1889 г., она включает в себя нормы- принципы более высокого уровня кодификации. Так, принцип территориальности находит отражение в нормах, одинаково допускающих разрешение коллизий как на основе критерия гражданства, так и домициля в зависимости от того, какое из двух начал воспринято в национально-правовой системе договаривающегося государства. В первой части - "Лица" - содержатся принципы регулирования различных вопросов, связанных с определением гражданства, домициля; принципы определения национальности юридических лиц - гражданских, торговых, промышленных обществ, акционерных обществ (ст. 17-19); а также понятие домициля физических и юридических лиц, его приобретение утрата и восстановление (ст.22). Для решения обозначенных в соответствующей статье вопросов Кодекс всякий раз отсылает к личному или территориальному закону.

Кодекс Бустаманте вряд ли можно рассматривать как модельный закон о международном частном праве. Он не содержит законченных норм международного частного права, готовых к применению, а лишь развивает положения Договоров Монтевидео, делая их одинаково применимыми как в странах, где в основу коллизионного права положен критерий гражданства, так и в странах, где за основу принят критерий домициля. Главная цель Кодекса Бустаманте, как и других международных договоров, принятых на предыдущих конференциях, заключалась в защите прав иностранцев, в каком бы из договаривающихся государств они ни находились.

На шестой Конференции американских государств была подписана и Конвенция о Панамериканском союзе, которая легализовала существование Международного бюро

(Панамериканского союза). Это Бюро исполняло организационные функции сначала лишь в отношении созыва конференций, начиная с первой Конференции американских государств 24 мая 1890 г. На третьей и четвертой конференциях функции Международного бюро были расширены. Вопрос о создании объединения американских государств с системой институциональных органов был решен на Девятой конференции американских государств, проходившей в Боготе в 1948 г., когда был принят Устав Организации Американских Государств. Органами ОАГ стали Совет, Межамериканские конференции, Совещание министров иностранных дел. Высшим органом ОАГ была признана Генеральная ассамблея американских государств. Организационные функции в ОАГ вместо Панамериканского союза выполняют постоянно действующие органы: Генеральный секретариат, Межамериканский совет по вопросам образования, науки и культуры, Межамериканский экономический и социальный совет, Постоянный совет ОАГ. В рамках ОАГ действуют созданный в 1942 г. Постоянный юридический комитет и Комиссия по правам человека. Работу по унификации права стран Латинской Америки выполняют две специализированные организации - Межамериканская конференция по вопросам международного частного права (CIDIP) и Межамериканская конференция по вопросам экстрадиции (CIDEX).

Межамериканская конференция по вопросам международного частного права. После того как завершилась работа, связанная с созданием Организации Американских государств. Межамериканский комитет обратился в Совет ОАГ с предложением созвать Специализированную межамериканскую конференцию по вопросам международного частного права (CIDIP) и включить в число обсуждаемых вопросов проблемы гражданского и торгового права, имеющие практическое значение в международном торговом обороте.

В 1975 г. состоялась первая Межамериканская конференция по вопросам международного частного права (CIDIP-І), в 1979 г. - вторая (CIDIP-П), в 1984-м - третья (CIDIP-III) и в 1989-м - четвертая (CIDIP-IV).

Следует отметить, что унификационная деятельность в странах Латинской Америки как до второй мировой войны, так и после нее не ограничивалась исключительно коллизионными нормами. Договоры, подписанные на межамериканских конференциях помимо норм международного частного права включают в себя унификацию в сфере международного гражданского процесса, международного гражданского права, международного торгового и уголовного права. Отличительной чертой продолжает оставаться присутствие норм - принципов регулирования тех или отношений.

На первой Межамериканской конференции (Панама) было подписано шесть конвенций: о коллизионном праве простого и переводного векселя и счетов; о коллизионном праве чеков;

о международном коммерческом арбитраже; о судебных поручениях;

о получении свидетельских показаний за границей; о правовом режиме доверенностей за границей.

Межамериканская конвенция о коллизионном праве простого и переводного векселя и счетов предусматривает, что право-, дееспособность лиц в отношениях по векселю определяются по закону места, где обязательство возникло. Если обязательство возникло в результате действий лица, которое такой право-, дееспособностью не обладает, ограничения в право-, дееспособности могут не приниматься во внимание на территории государства, если закон этого государства признает возникшее обязательство действительным (ст. 1). Таким образом, в Конвенции удалось избежать осложнений, которые могли бы возникнуть, если бы право-, дееспособность сторон в правоотношении по векселю определялось в соответствии с их личным законом. Сложности возникли бы из-за того, что в странах Латинской Америки придерживаются различных принципов при определении личного закона- принципа гражданства и принципа домициля. По мнению бразильского юриста Г.Т. Вальядао, положения ст. 1 Конвенции в действительности формулирует принцип решения коллизионного вопроса, поскольку норма не содержит привязки к личному закону какой-либо из сторон в вексельном правоотношении, что позволяет применять эту Конвенцию и в странах, придерживающихся принципа гражданства, и в странах, где в основу регулирования положен принцип домициля.

Юрист из Венесуэлы Парра-Арангурен также подчеркивает приверженность Конвенции традициям предшествующих унификаций. Доказательством тому служит то, что в ней наряду с коллизионными нормами содержатся нормы о юрисдикции. По выбору истца суды договаривающегося государства, в котором обязательство должно получить признание, или

государства, в котором ответчик имеет домициль, обладают компетенцией решать споры, вытекающие из обращения векселя (ст.8).

Межамериканская конвенция о коллизионном праве чеков состоит всего лишь из одной статьи, которая преследует цель придать надежность этому платежному средству. Согласно этой статье закон государства, в котором чек подлежит оплате, определяет:

срок предъявления чека к оплате;

круг действий, которые можно с ним совершать (акцептовать, удостоверить, кроссировать, подтверждать);

права держателя чека;

права лица, выдавшего чек;

форму чека и вопросы, связанные с ней.

Эту статью следует рассматривать как общее направление - принцип развития унифицированного законодательства в регулируемом правоотношении.

Межамериканская конвенция о правовом режиме доверенностей, предназначенных для использования за границей, в значительной степени относится к торговым операциям, совершаемым коммерческими компаниями. Она вводит в действие принцип признания действительности доверенностей, выданных в порядке, предусмотренном Конвенцией (ст. 1); устанавливает требования, которые необходимо исполнить, чтобы доверенность признавалась за границей. Если государство, в котором выдана доверенность, не устанавливает в своем законодательстве специальных формальных требований, которые содержатся в законе другого государства, где предполагается использовать доверенность, то доверенность должна быть оформлена в соответствии с требованиями, содержащимися в Конвенции (ст.4). К таким требованиям, в частности, относятся легализация доверенности и включение в доверенность заявление принципала, сделанное под присягой (ст.7). Указанное заявление касается личности принципала (имя. гражданство, домициль, состояние в браке) и его полномочий выдавать доверенность.

Таким образом, данная Конвенция включает в себя нормы материального (субстантивного) характера, которые позволяют признавать юридическую силу доверенностей даже в том случае, если они выданы без соблюдения формальностей, предусматриваемых национальным законом государства, где предполагается ее использовать. Такое международное законодательство в значительной степени облегчает положение коммерческих компаний, заинтересованных в ускорении международного коммерческого оборота. Цель международного законодательства направлена на обеспечение признания совершаемых юридических действий в договаривающихся государствах.

Межамериканская конвенция о судебных поручениях касается названных поручений в отношении совершения процессуальных действий формального характера, связанных с рассмотрением гражданских и торговых дел. Такими поручениями могут быть, например, процессуальное извещение, вызов в суд в связи с предъявлением иска за границей, получение свидетельских показаний, при условии, что нет оговорки, свидетельствующей о неприменении Конвенции к судебным поручениям о получении свидетельских показаний (ст.2)

Межамериканская конвенция о получении свидетельских показаний за границей предусматривает, что судебные поручения, выдаваемые в этом случае судебными органами одного государства и адресованные судебным органам другого государства, исполняются, если испрашиваемые процессуальные действия не противоречат законодательству в запрашиваемом государстве и если заинтересованная сторона предоставляет финансовые и другие средства, необходимые для совершения действий в соответствии с поручением (ст.2).

Конвенция закрепляет требования, которые необходимо исполнить для получения свидетельских показаний или информации за границей. Таковыми являются:

указание в судебном поручении цели получения свидетельского показания или информации, предоставление копии документов, объясняющих необходимость такого судебного поручения;

точное указание имен и адресов сторон в процессе, свидетелей, экспертов, других лиц, участвующих в деле;

итоговый отчет по процессу и по выявленным в его ходе фактам;

точное указание действий, об исполнении которых просит запрашивающее государство, для получения свидетельских показаний (ст.4).

Конвенция подчиняет действия по исполнению поручения законодательству запрашиваемого государства (ст.5) и определяет различные каналы передачи поручения судебным органам

договаривающегося государства: по судебным каналам, через дипломатических или консульских агентов, через центральный орган запрашивающего или запрашиваемого государства (ст. 11).

Межамериканская конвенция о международном коммерческом арбитраже устанавливает, что любые соглашения, по которым стороны обязуются передать возникшие или могущие возникнуть из коммерческой сделки разногласия на разрешение арбитража, являются действительными. Такое соглашение должно быть зафиксировано в документе, подписанном сторонами, или достигнуто путем обмена письмами, телеграммами либо сообщениями по телетайпу (ст. 1). При отсутствии соглашения о порядке назначения арбитров и процедуры Конвенция допускает проведение арбитража по правилам процедуры Межамериканской комиссии по коммерческому арбитражу (МАККА), созданной в 1933 г. на Седьмой конференции американских государств в Монтевидео. Международные правила процедуры проведения арбитража в данном случае заменят национальное законодательство стран Латинской Америки в указанной области.

Вторая межамериканская конференция по вопросам международного частного права (CIDIP- II) состоялась в 1979 г. в Монтевидео. На ней было подписано восемь конвенций:

об экстерриториальном действии иностранных судебных и арбитражных решений; об осуществлении обеспечительных мер; о доказывании и информации об иностранном праве; о коллизионном праве чеков;

о коллизионном праве торговых компаний; о домициле физических лиц;

об общих нормах международного частного права;

Дополнительный протокол к Межамериканской конвенции о судебных поручениях.

Конвенция об общих нормах международного частного права посвящена вопросам общей части международного частного права, включая установление содержания иностранного закона, вопросы обратной отсылки, действие нормы о публичном порядке и т.д. По мнению одного из ее разработчиков. Кайседо Кастилья. эта Конвенция вместе с Конвенцией о домициле физических лиц должна была связать воедино унификацию, достигнутую на основе Договоров Монтевидео 1888-1889 гг.. и Кодекс Бустаманте. Иными словами, идея соединить два начала в международном частном праве - принцип домициля и принцип гражданства - должна была бы получить свое развитие в направлении приоритета домициля.

Конвенция устанавливает приоритет унифицированного в международном договоре подхода перед национально-правовым регулированием. Согласно ст. 1 выбор применимого права, регулирующего отношения и связанного с обращением к иностранному праву, осуществляется в соответствии с положениями настоящей Конвенции, иных дву- и многосторонних международных договоров, которые были подписаны или могут быть подписаны в будущем. При отсутствии международно-правовой нормы стороны применяют нормы национального права. В силу ст.2 суды и компетентные органы применяют иностранное право таким же образом, каким оно применялось бы судами государств, чье право подлежит применению, при условии, что за сторонами сохраняется право доказывать существование и содержание применимого права.

Конвенция предусматривает основание для возможного отказа в применении иностранного права. Право одного договаривающегося государства не применяется в другом договаривающемся государстве, если значительны расхождения в содержании права. Так, если право договаривающегося государства включает в себя институты и процессуальные нормы, отсутствующие в праве другого государства, это договаривающееся государство вправе отказать в применении права государства, в котором отсутствуют указанные институты и процессуальные нормы, необходимые для применения (ст.З). К такой же категории правил относится и норма Конвенции о том, что все апелляции, допускаемые процессуальным правом места рассмотрения спора, возможны только в том случае, если они допускаются законом любого другого договаривающегося государства (ст.4). Эти нормы не могут обеспечить единообразия в правовом режиме иностранцев, находящихся на территории договаривающихся государств. В то же время они усиливают действие принципа национального режима при осуществлении договаривающимся государством внешнеэкономической политики.

Конвенция закрепляет применение правила о публичном порядке: на территории договаривающегося государства может быть отказано в применении права, признаваемого на основании любого из международных договоров применимым, в связи с тем, что применение этого права противоречит публичному порядку (ст.5). В ст.6 сформулировано правило об обходе закона: право договаривающегося государства не применяется в качестве иностранного права,

если при этом обманным способом избегалось применение основных принципов права другого договаривающегося государства. При этом решение вопроса о существовании намерения "обойти закон умышленно" оставляется на усмотрение государства, в котором рассматривается спор.

Правило о применении разных коллизионных привязок в одном правоотношении закреплено в ст.9. Согласно ему различные законы, которые могут быть применены к различным аспектам одного и того же правоотношения, должны применяться гармонично, чтобы достичь целей, преследуемых каждым из таких законов. Все трудности, которые могут быть вызваны их одновременным применением, должны разрешаться в соответствии с требованием справедливости в каждом конкретном деле.

Формулировка норм, относящихся к общей части международного частного права, как принципов регулирования создает единообразие в их применении в национальной системе права. Присутствие норм-принципов в международном договоре не заменяет действие национальных норм международного частного права, которые продолжают оставаться частью национального гражданского права. Рассматриваемая Конвенция направлена на гармоничное взаимодействие национально-правовых систем при осуществлении экономического сотрудничества в сфере частноправовых отношений. Эту же цель преследует и Конвенция о домициле физических лиц.

Конвенция о домициле физических лиц определяет домициль в соответствии с обстоятельствами, принимаемыми во внимание в следующей очередности: обычное местожительство лица; место его основной деятельности; обычное место нахождения лица при отсутствии первого и второго; место, где лицо в данный момент пребывает при отсутствии его обычного места нахождения (ст.2). Если лицо имеет домициль в двух государствах, участвующих в Конвенции, его домицилем будет считаться договаривающееся государство, где это лицо имеет местонахождение, а если лицо имеет местонахождение в двух государствах - будет приниматься во внимание место, где лицо в данный момент пребывает (ст. 6).

Конвенция о коллизионном праве торговых компаний применяется к торговым компаниям, учрежденным в любом договаривающемся государстве (ст. 1). Торговые компании, должным образом учрежденные в одном государстве, признаются в другом. Признание торговой компании не исключает права государства потребовать доказательств существования этой компании в соответствии с законом места ее учреждения. В любом случае правоспособность признаваемой торговой компании не может быть больше, чем правоспособность торговых компаний, учрежденных в государстве, их признающем (ст.З). При совершении действий, соответствующих целям торговой компании, эти компании подчиняются закону государства, в котором эти действия совершаются. Этот же закон регулирует отношения, связанные с установлением контроля какой- либо компании над торговой компанией, учрежденной в другом государстве (ст.4). К компании, учрежденной в одном государстве, намеревающейся разместить управление, свой главный административный центр в другом государстве, может быть предъявлено требование исполнить законодательство этого последнего государства. Для совершения действий, прямо или косвенно связанных с целями компании, компании, учрежденные в одном государстве, подчиняются судебным и административным органам государства, где совершаются указанные действия (ст. 6).

Положения Конвенции включают основные принципы регулирования иностранных инвестиций. Каждое государство вправе регулировать деятельность компании, созданной по законам иностранного государства (иностранной компании), на своей территории в соответствии со своим собственным законодательством, и это не рассматривается как ограничение деятельности иностранной компании.

Анализ всех конвенций, принятых на Специализированной межамериканской конференции по вопросам международного частного права, которая регулярно проводится раз в четыре года, свидетельствует о том, что страны Латинской Америки последовательно претворяют в жизнь идеи Симона Боливара, возглавлявшего национально-освободительное движение в XIX в. на Южноамериканском континенте. Создание Союза южноамериканских государств основано на уважении суверенитета государств, освободившихся от колониальной зависимости. Суверенитет как основа союза государств предполагает самостоятельную реализацию каждым государством своей законодательной компетенции. В сфере международного частного права национально- правовое регулирование дополняется действием согласованных в международных договорах норм-принципов регулирования, которые восполняют отсутствующую волю национального законодателя и обеспечивают единообразное толкование норм национального гражданского права.

Н.Г. Доронина

\'Законодательство и экономика", N 10, октябрь 2002 г.

*(1) Избранные источники по международному частному праву XIX и XX веков/ Под ред. В.Н. Дурденевского.- М.: Юриздат, 1941,- Вып.1

*(2) Лебедев С.Н. Международное сотрудничество в области коммерческого арбитража. - М.,

1979.

*(3) См.: Садиков О.Н. Новые международные договоры по вопросам международного частного права/ Проблемы совершенствования советского законодательства. - М.: ВНИИСЗ, 1983. - Вып.25. - С. 196-205; Вилкова Н.Г. Региональная унификация коллизионных норм и

международные коммерческие контракты // Юридический мир. - 1997. - N 10.

*(4) Унификация права стран Латинской Америки: Обзорная информация. М.: ИЗиСП при ВС РФ, 1991. - Вып.9.

*(5) Лунц Л.А. Курс международного частного права. Общая часть.М., 1973,- С.163.

*(6) D\'Estefano Pisani М.А. Historia del Derecho Intemacional desde antiguedad hasta 1917.- Habana, 1985,- P.64.

*(7) Parra-Aranguren G. Recent Developments of Conflict of Laws Conventions in Latin America// Recueil des cours/ 1979-III, 1.164, Hague. 1980.

*(8) Caictda Casillia J.J. El Derecho intemacional tn tl systema interamericano.- Madrid, 1970,-

P.23.

*(9) Parra-Aranguren G. Указ. Соч,- С.67.

*(10) Лунц Л.А. Указ. Соч,- С.210.

*(11) Международное частное право: Сборник документов. - М., 1997. С.3-40.

Классификация и систематизация законодательства Франции

I. Понимая под классификацией упорядочение объектов или явлений по какому-то общему признаку, можно констатировать, что российский классификатор правовых актов, принятый Указом Президента Российской Федерации от 15 марта 2000 года, скорее указатель, призванный сориентировать потребителя правовой информации в той или иной отрасли законодательства и обеспечить поиск необходимого правового акта, чем классификатор в строгом понимании содержания этого термина. В собственном смысле слова, классификация - это деление законодательства на отрасли права, поскольку в его основе лежит классификационный признак - определенный предмет регулирования.

Следовательно, применительно к праву следует различать классификацию как техническую процедуру, задача которой состоит в упрощении пользования правовой информацией, и отраслевую классификацию, задачи которой значительно шире. Если в первом случае классификация действующего законодательства может проводиться на основе произвольно избранного классификационного критерия, базируясь на определенных алгоритмах (что является задачей скорее программирования, нежели систематизации законодательства), то в основе отраслевой систематизации права лежит объективный классификационный критерий однородные правовые отношения. В идеале целью отраслевой классификации может быть создание своего рода "Периодической таблицы правовых элементов", которая помимо информативного содержания позволяла бы выявлять пробелы в правовом регулировании, основываясь на закономерностях права как системного явления.

Таким образом, система права и его систематика суть разные явления. Что касается российского классификатора, то здесь мы имеем дело с систематикой законодательства, что не исключает его иные виды систематизации.

В качестве классификационных могут быть использованы и другие критерии. Современная правовая доктрина во Франции противопоставляет естественному праву, обусловленному человеческой природой и предоставленному всем, позитивное право, которое устанавливается каждым государством в пределах своего суверенитета. В зависимости от субъектов правоотношений проводится деление права на публичное и частное. Публичное право включает: конституционное право, административное право, финансовое законодательство, международное право. Предметом конституционного права являются форма, структура и организация государства и его высшие органы. Оно также регулирует участие граждан в управлении. Общее публичное право касается философско-юридической теории государства и индивидуальных свобод или основных прав, установленных декларациями прав, которые фигурируют в преамбуле большинства конституций. Административное право объединяет нормы, которые определяют организацию публичных органов (кроме политических и судебных), и условия, на которых эти органы пользуются правами и исполняют обязанности, возлагаемые на администраторов. Финансовое законодательство определяет расходы на деятельность публичных служб (бюджет) и средства на их покрытие (налоги, займы). Международное публичное право регулирует проблемы, возникающие в международном сообществе между государствами.

К частному праву относится гражданское право, охватывающее регламентацию частных отношений, которые стали предметом французского Гражданского кодекса 1804 г. Гражданский процесс (осуществление судебных прав) является предметом гражданско-процессуального кодекса. Торговое право касается коммерсантов и действий, совершаемых с целью торговли, и является содержанием торгового кодекса. Нормы уголовного права содержатся в уголовном и уголовно-процессуальном кодексах. Иные отрасли права определяются в зависимости от их предмета регулирования: трудовое право, предпринимательское, горное, лесное и т. д. Количество этих отраслей может быть произвольно увеличено. Критерием в данном случае выступает скорее объем нормативного материала в определенной сфере правового регулирования, нежели какие бы то ни было доктринальные воззрения.

Следует различать отрасль права и отрасль законодательства. Отрасль права помимо законодательства включает его толкование и судебную практику.

Официальное оформление и признание соответствующей отрасли законодательства проводится путем кодификации определенной группы нормативных актов. Под кодексом во

Франции понимается "юридический документ, объединяющий совокупность законодательных и регламентарных предписаний, применяемых в определенной отрасли права" *(1). Таким образом, кодификация является завершающим этапом оформления отрасли законодательства как элемента его системы.

Принципиальные кодексы разработаны во Франции в период Консулата и Империи: Гражданский кодекс 1804 г.. Гражданско-процессуальный кодекс 1806 г.. Уголовно-

процессуальный кодекс 1808 г.. Уголовный кодекс 1810 г. Они подверглись многочисленным изменениям по существу, но в структурном плане оставались неизменными.

Другой этап принятия новых кодексов охватывает период с Реставрации до Второй мировой войны. В это время были приняты: Лесной кодекс (1827 г.), Сельскохозяйственный кодекс (1898 г.). Трудовой кодекс (1910 г.). Кодекс морских работ (1926 г.), Дисциплинарный и уголовный кодекс морской торговли (1926 г.). Кодекс военной юстиции сухопутных войск и военно-морских сил (1928 и 1938 гг.). Особую группу кодексов составляют фискальные кодексы, которые правительственным декретом от 6 апреля 1950 года были инкорпорированы в Налоговый кодекс.

Принципиальное отличие в подходах к классификации законодательства во Франции и России (а в широком смысле его систематизации, поскольку классификация выступает как один из ее элементов) в современный период состоит в том, что систематизация законодательства во Франции происходила и происходит по мере эволюционного накопления нормативного материала (во всяком случае, после Великой французской революции). В России же дважды в XX столетии полное отрицание предшествующего государственно-правового опыта в 1917 г. и коренная ломка государственно-правовых основ после 1991 г. привели к тому, что законодательное регулирование было направлено прежде всего на создание новых правовых отношений, а не на регулирование отношений по мере возникновения и развития. То есть во Франции критерии систематизации вырабатывались по мере накопления законодательного материала, тогда как в России сначала вырабатываются критерии права, в значительной части идеологизированные, а затем начинается их реализация в нормотворческой деятельности.

II. Во Франции отсутствует официально утвержденный классификатор французского законодательства. Задачи государства в систематизации законодательства сводятся к его кодификации и организационно-координационной деятельности в сфере правовой информатики. Интенсивная и регулярная работа по систематизации законодательства во Франции начинается по существу в послевоенные годы. К концу 40-х годов обнаружилось, что количество нормативных актов достигло такой величины, что пользоваться нормативным материалом стало крайне затруднительно. В стране продолжали действовать значительное число актов, принятых еще до революции 1789 г. (королевские ордонансы, эдикты, декларации), нормативные акты, принятые в послереволюционные годы, а также изданные за время существования двух империй и трех республик. Действовал ряд нормативных актов, принятых коллаборационистским правительством Виши.

В этой ситуации организацию работы по систематизации французского законодательства взяла на себя исполнительная власть. Правительственным декретом N 48-800 от 10 мая 1948 года в стране была учреждена Высшая комиссия по проведению кодификации и упрощению законов и нормативных актов исполнительной власти (в официальных документах и литературе чаще называемая Высшей комиссией по кодификации (или предкодификации). Действует Комиссия при премьер-министре, которая включает: членов парламента, высших государственных чиновников, председателя Генерального совета и мэра. Председательствует на ее заседаниях председатель внутренней секции Государственного совета. Комиссия по кодификации не наделяется полномочиями по утверждению проектов кодексов. Она является совещательным органом правительства по систематизации законодательства. В своей работе она тесным образом связана с Генеральным секретариатом правительства. Это дает ей возможность контролировать ход работы по кодификации и воздействовать на центральные ведомства, занимающиеся конкретной подготовкой кодексов. Подготовка их возлагается на те ведомства, характеру деятельности которых наиболее соответствует та сфера регулирования, к которой имеет отношение создаваемый кодекс. Если в подготовке проекта кодекса "заинтересованы" несколько ведомств, то одному из них поручается возглавить кодификационную работу. Сама Комиссия непосредственной разработкой кодексов не занимается.

В министерстве, на которое возложена подготовка проекта кодекса, создается комиссия под председательством генерального инспектора правительства. В состав ее входят представители структурных подразделений министерства, а также член Государственного совета,

специализирующийся по проблемам, имеющим отношение к содержанию кодекса.

Работа над проектом кодекса включает следующие этапы: 1) отбор и анализ нормативных актов, которые должны лечь в его основу; 2) подготовка проекта плана кодекса и 3) подготовка проекта текста кодекса. Составляется график работы комиссии, за соблюдением которого следит генеральный докладчик Высшей комиссии по кодификации. Разработка проекта текста кодекса проводится только после утверждения проекта плана кодекса Комиссией по кодификации.

Подготовленные проекты кодексов обсуждаются на заседании Высшей комиссии по кодификации. С сообщением о проекте выступает специально назначенный для этого докладчик из числа специалистов данной области права. В роли докладчика может выступать также один из членов Высшей комиссии по кодификации. В том же порядке организуется работа при проведении "административной кодификации". Для пересмотра классических кодексов (так называют во Франции наполеоновские кодексы) создаются особые комиссии при Министерстве юстиции.

Термин "кодификация" во Франции имеет более широкое содержание, чем в российском праве. Он включает кодификацию в собственном смысле и кодификацию в широком смысле. Кодификация в собственном смысле совпадает с кодификацией, проводимой в России и ранее в СССР. Результатом ее является создание консолидированного акта, регулирующего определенную сферу общественных отношений. Таковыми являются "классические" кодексы, принятые во времена Наполеона I.

Если роль французского Гражданского кодекса 1804 г. сравнима со значением последней кодификации гражданского законодательства в России, то дальнейшее развитие кодификации во Франции проходит не путем создания кодексов как консолидированных нормативных актов, а путем объединения различных нормативных актов, регулирующих однородные отношения, в "кодексы", которые представляют собой по форме и содержанию скорее систематизированный сборник нормативных актов различного уровня, нежели кодекс в его традиционном понимании.

Эту процедуру называют кодификацией в широком смысле слова, которая сводится по существу к объединению различных нормативных актов в единый документ. В отличие от кодификации в собственном смысле кодификация в широком смысле не предполагает пересмотра законодательства. Если в ходе кодификационной работы выявляются противоречия в законодательстве или необходимость пересмотра устаревших законодательных актов, то соответствующие законы пересматриваются в порядке обычной законодательной процедуры, а не кодификационной деятельности.

В целом процесс систематизации законодательства во Франции представляет собой издание совокупности кодексов, охватывающих все те области отношений, которые могут быть объектом комплексного правового регулирования. На современном этапе проводится в основном кодификация в широком смысле. Она, как правило, предшествует и тем самым способствует пересмотру традиционных кодексов. Кодификацию в широком смысле принято называть "административной кодификацией".

Высшая комиссия по кодификации определила следующие принципы кодификации: 1) полнота; 2) формальный характер и 3) непрерывность.

Принцип полноты кодификации подразумевает, что вся совокупность однородных общественных отношений, подлежащих правовому регулированию, должна быть регламентирована нормами, содержащимися в кодексе (материальная полнота кодификации). Одновременно кодексы должны поглотить нормы, содержащиеся во всех нормативных актах, изданных центральными органами власти (законах, ордонансах, декретах правительства, постановлениях и циркулярах министерств и ведомств). Не подлежат включению в кодексы только нормы, содержащиеся в Конституции, и акты временного характера (формальная полнота кодификации).

Формальный характер административной кодификации проявляется в ограничении полномочий правительства в том, что касается законодательных актов. Если правительство не получило специального на то полномочия парламента, оно не вправе вносить изменения по существу в нормы закона (кроме чисто редакционных изменений).

Это ограничение не действует при кодификации правительством нормативных актов, изданных центральной исполнительной властью. Исходя из потребностей кодификации, правительство имеет право вносить изменения как по форме, так и по существу.

Перераспределение полномочий между законодательной и исполнительной властями в пользу последней привело к тому, что многие акты, принятые в различные периоды, которые ранее не могли быть пересмотрены правительством в ходе административной кодификации,

лишились подобной "неприкосновенности". Кодексы, получившие в период IV Республики силу закона, продолжают оставаться таковыми только в той части, в которой предусмотрено правовое регулирование вопросов, входящих в компетенцию парламента в силу ст.34 Конституции. В остальной части они продолжают действовать, но приравниваются в своей юридической силе к правительственным декретам. Согласно Конституции 1958 г. кодексы, имеющие силу закона, должны приниматься парламентом.

Непрерывность кодификации рассматривается как непременное условие ее ценности и эффективности. По предложению Комиссии по кодификации, одобренному правительством, по мере принятия новых нормативных актов вносятся изменения в кодексы. Процедура включения норм, дополняющих или изменяющих действующие кодексы с учетом их структуры, носит название инкорпорации. Правила осуществления текущей инкорпорации определяются циркулярами премьер-министра от 14 января 1961 года и 10 октября 1968 года. Установлен такой порядок, что все законопроекты, вносимые от имени правительства, а также проекты правительственных декретов проверяются Генеральным секретариатом правительства с точки зрения соблюдения правил текущей инкорпорации.

Правительство считает себя вправе самостоятельно осуществлять административную кодификацию как правительственных актов, так и законодательных решений без наличия специального полномочия, полученного от парламента. Однако на практике выработался порядок, при котором правительство приступает к кодификации законодательных актов на основании поручения парламента, даже если кодификация предусматривает только редакционную обработку законодательства. Законопроекты о поручении правительству провести кодификацию в той или иной области правового регулирования вносятся, как правило, самим правительством.

Кодексы обычно состоят из нескольких частей: первая часть включает нормы законодательного характера (Code legislatif ou Premiere partie. - Legislative). Нормы этой части обозначаются буквой L. Вторая часть (2-ieme partie: Reglements d\'administration) - (R) содержит нормы из декретов президента, правительства, которые принимаются только на основании заключения Государственного совета и имеют наибольшую юридическую силу среди актов исполнительной власти. Третью часть кодекса составляют нормы, содержащиеся в так называемых простых декретах премьер-министра, не требующих заключения Государственного совета (3-ieme partie: Decrets), - (D). В четвертой части содержатся нормы, предписанные постановлениями министерств и ведомств (4-ieme partie: Arretes), - (А). Пятая часть кодекса включает циркуляры исполнительной власти (5-ieme partie: Instruction ge\'ne\'rale) - (С).

Различные кодексы имеют различную структуру. Законодательную и регламентарную часть (L и R) имеет, к примеру, Избирательный кодекс. В 1958 г. добавлена регламентарная часть (R) к Уголовному кодексу (в современной редакции УК состоит из четырех законов - новелла в кодификации!). Эту категорию кодексов называют законодательными кодексами. Среди них следует различать кодексы, ратифицированные парламентом, обладающие самостоятельной юридической силой, и нератифицированные кодексы, для которых нормы законодательного происхождения в случае спора имеют приоритет над кодифицированными нормами.

Большую часть составляют так называемые регламентарные кодексы, которые включают только нормы, содержащиеся в актах исполнительной власти (Кодекс хозяйственных договоров. Кодекс сберегательных касс. Кодекс военных пенсий по инвалидности и пенсий жертвам войны. Кодекс ремесел и т. д.).

В процессе кодификационной деятельности выработаны принципы распределения нормативного материала по определенным кодексам. В основном разбивка правовых норм по отдельным кодексам и группам кодексов должна производиться в соответствии с объектом правового регулирования или сферой государственной деятельности (развитие предпринимательства, охрана определенных свобод и т. д.). В основу кодификации может быть положен и более частный критерий (например, относимость норм права к определенной группе лиц - инвалиды, пенсионеры, коммерсанты). Руководствуясь этими критериями, Комиссия разбила все кодексы на четыре основные группы: кодексы в 1) области экономики; 2) социальной сфере; 3) интеллектуальной сфере и 4) политической (публичной) области.

Оценивая деятельность Высшей комиссии по кодификации за почти пятидесятилетний период существования, следует признать ее достаточно плодотворной и эффективной. В настоящее время в стране действует около 50 кодексов, охватывающих большинство отраслей. В процессе подготовки находятся Кодекс местных коллективов, Кодекс защиты природы, Кодекс авторских прав и др.

В циркуляре премьер-министра от 15 июня 1987 года, обращенном к руководителям министерств и ведомств, подчеркивалось, что кодификация должна составлять существенный элемент в проводимой ими политике и в пределах их компетенции способствовать более гармоничным отношениям между государством и гражданским обществом.

Несмотря на впечатляющие успехи кодификации, значительное число актов остается некодифицированным. Значительная доля некодифицированных актов в системе законодательства, очевидно, одна из причин отсутствия учета законодательства по отраслям права и скептического отношения французских специалистов к созданию Свода законов или аналогичных монументальных кодификационных форм. Если в доктринальном плане проблема межотраслевого регулирования и получает определенное звучание, то на практике предпочтение отдано систематическому классификатору, построенному по алфавитно-предметному принципу, что значительно упрощает учет и поиск нормативных актов, обеспечивая необходимую полноту и актуализацию правовой информации.

Единственным ограничителем в доступе к правовой информации является конфиденциальность некоторых правовых актов. Согласно Закону N 78-753 от 17 июля 1978 года "О некоторых мерах по улучшению отношений между администрацией и населением:" гражданам и организациям может быть отказано в доступе к административным актам, в том числе и нормативного характера, если "это наносит ущерб:

секретности решений правительства и ответственных органов, подчиненных исполнительной власти;

- тайне национальной обороны и внешней политики;

- денежной системе и публичным кредитам, государственной безопасности и общественному порядку;

- ходу разбирательства в судебных органах, а также процедуре досудебного разбирательства без разрешения компетентного органа;

- тайне частной жизни, личным и медицинским досье;

- коммерческой и промышленной тайне;

- расследованию, проводимому компетентными органами, налоговых и таможенных правонарушений;

- и другим секретам, охраняемым законом.

Перечни административных документов, которые не могут быть переданы населению, устанавливаются министерскими постановлениями по согласованию с Комиссией по доступу к административным документам".

Не вдаваясь в оценку целесообразности и обоснованности установленных ограничений "свободы доступа" к административным документам, следует отметить, что вопрос о предании гласности или засекречивании административного акта решает в основном сама администрация. Кроме информации, разглашение которой прямо запрещено законом, любая информация может быть засекречена ею. И трудно представить информацию, на которую невозможно было бы распространить одно из оснований из указанного перечня, чтобы отказать гражданину в доступе к административному документу, если администрация того пожелает. По существу данный закон скорее легализирует практику негласности деятельности исполнительной власти, чем направлен на ее ограничение. Все это не может не сказаться на объеме правовой информации, доступной населению.

III. Систематический учет законодательства во Франции осуществляется Генеральным секретариатом правительства (далее - ГСП). ГСП ведет картотеку нормативных актов, точно отражающую состояние французского законодательства (база данных "LEX"). Она ведется в двух вариантах: хронологическом и систематическом. В хронологической картотеке акты учитываются в порядке их публикации в официальном издании правительства - "Журналь офисьель". Классификатор систематической картотеки в основном соответствует размещению материала при публикации нормативных актов в журнале. Названия рубрик размещаются в алфавитном порядке (по принципу алфавитно-предметного указателя). Допускается по мере необходимости более детальная классификация в рамках рубрик официального издания. Официально утвержденного классификатора в стране нет. В основу классификации законодательства положен рубрикатор официального издания "Журналь офисьель".

Законы и декреты публикуются в "Журналь офисьель"*(2). Дирекция журнала является одной из служб правительства и подчиняется непосредственно Генеральному секретарю правительства. За последние годы материально-техническая база издания значительно

модернизирована. Постановлением правительства от 13 августа 1985 года введена в действие электронная версия "Журналь офисьель. Законы и декреты". Ее цель состоит в телематическом распространении среди населения информации, содержащейся в "Журналь офисьель".

Кроме законов и декретов Генеральный секретариат правительства обеспечивает публикацию в "Журналь офисьель":

- решений Конституционного совета; постановлений премьер -министра, межминистерских и министерских постановлений;

- важнейших министерских циркуляров;

решений независимых административных органов (Комиссии по доступу к административным документам, Национальной комиссии по информатике и свободам, Высшего совета по аудиовизуальным средствам, Национальной комиссии по коммуникациям и свободам и др);

- парламентскую информацию;

- другие материалы (объявления о конкурсах на замещение должностей в государственных службах, объявления для экспортеров и т. д.).

Публикация нормативных документов обязательна, поскольку в соответствии с декретом от 5 ноября 1870 года является непременным условием для их вступления в силу и возможности использования гражданами в судебных спорах.

Генеральный секретариат правительства участвует в управлении банком юридических данных Национального центра правовой информатики. Это выражается в:

- предоставлении Центру базы данных "ГЕХ", в которую входят все нормативные акты, опубликованные в "Журналь офисьель";

- надзоре над дирекцией "Журналь офисьель", которому подчиняется указанный Центр;

- организации работы комиссии по координации деятельности в сфере правовой информатики.

Юридическая картотека "ГЕХ" является своего рода "внешней памятью" ГСП. Картотека открыта для широкой публики, которая получает доступ к ней через Национальный центр правовой информатики. В ней содержатся выходные данные и краткий анализ всех актов, опубликованных в "Журналь офисьель" начиная с периода Освобождения (с 1944 г.).

Ежемесячно отдельным выпуском "Журналь офисьель" публикует хронологический и систематический указатель законов, декретов, постановлений, циркуляров, решений, инструкций и заключений, опубликованных за месяц.

Помимо "Журналь офисьель" издательство "Официальных журналов" ("Joumaux officiels") периодически выпускает "Бюллетени администрации" ("Bulletins des administrations"), в которых публикуются законы, декреты, постановления и циркуляры, касающиеся определенных областей правового регулирования.

Издательство "Официальных журналов" публикует, кроме того, часть нормативных актов, помещенных в "Журналь офисьель", отдельными выпусками под названием "Нормативные акты, представляющие общий интерес" ("Textes d\'interet ge\'ne\'ral").

Публикация законодательных актов осуществляется также секретариатом Национального собрания, которое выпускает "Собрание законов" ("Recueil des lois"). Помимо официальных издательств нормативные акты в систематизированном виде публикуют различные издательства. Наиболее известное и популярное среди них издательство "Даллоз" ("Dalloz"). Оно ежегодно переиздает кодексы, пользующиеся наибольшим спросом (Гражданский кодекс, Гражданско- процессуальный кодекс, Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс и некоторые другие). Кроме того, издательство еженедельно выпускает "Сборник Даллоз" ("Recueil Dalloz"), в котором в систематизированном виде публикуются вышедшие нормативные акты, а также статьи по актуальным проблемам права и обзор судебной практики.

В рамках "Юридической энциклопедии Даллоз" издаются справочники (repertoires) по важнейшим отраслям права, представляющие собой симбиоз законодательства, доктрины и судебной практики. Собранные в справочнике материалы излагаются в алфавитном порядке и ежегодно (некоторые издания, в частности сборник по гражданскому праву, подлежат текущему обновлению дважды в пределах года) обновляются путем издания разъемных брошюр с изменениями законодательства и их комментариями, инкорпорируемыми в основное издание путем замены устаревших текстов, что позволяет поддерживать справочник в контрольном состоянии.

По существу эти справочники представляют собой научно-практическое пособие,

ориентируемое на юристов. В настоящее время выпущены в двух изданиях следующие сборники. Первое издание: Сборник гражданского права (5 томов); Сборник торгового права (2 тома); Сборник международного права (2 тома); Сборник гражданского и торгового процесса (2 тома); Сборник публичного и административного права (2 тома); Сборник социального и трудового права (2 тома). Второе издание: Сборник по гражданскому праву (8 томов); по торговому праву (5 томов); по уголовному праву и уголовному процессу (5 томов); по товариществам (4 тома); по трудовому праву (3 тома); по гражданскому процессу (4 тома); по административным спорам (2 тома).

Предваряя новое издание "Справочника по гражданскому праву Юридической энциклопедии Даллоз", руководитель издательской группы, профессор факультета права и экономических наук Парижского университета П. Рейно отмечает, что "эта публикация может показаться анахронизмом для тех. кто не хочет отстать от века информатики и полагает, что компьютер должен заменить Справочник. Они были бы правы, если бы последний представлял собой только лишь безликое описание судебных решений. Мы стремимся к лучшему, и если использование техники и информатики призвано способствовать обновлению и будущим преобразованиям, а также служить юристам, следует пожелать, чтобы оно оставило за ними роль творцов и художников, ибо изложение и описание Права является вкладом в его разработку и реализацию. Право - столь же искусство, сколь и техника, и если оно утратит этот характер, то это будет сигналом о том. что побежденная техническим умопомрачением, наша цивилизация истребила саму себя"*(3).

К середине 70-х годов осознание необходимости систематизации французского законодательства применительно к новым технологиям обработки информации получило свое практическое выражение в подготовке третьего издания "Законодательной и регламентарной картотеки", которое непосредственно ориентировалось на "брак компьютера и законодательства"*^).

Новый классификатор французского законодательства готовился при содействии Представительства по информатике (Delegation a rinformatique)*(5) с участием аналитиков, специалистов в области перфорированной и электронной обработки информации. Классификатор на момент его создания охватывал около 60 000 нормативных актов. В основу "Законодательной и регламентарной картотеки" положен классификатор систематической картотеки ГСП. Она построена по предметному принципу в алфавитном порядке и включает помимо национального законодательства алфавитный указатель международных соглашений, состоящий из двух разделов: двусторонние соглашения и соглашения по определенным вопросам.

Таким образом, несмотря на отсутствие официального классификатора законодательства в стране, в основу регистрации законодательства в публичном и в частном секторах положен систематический классификатор юридической картотеки Генерального секретариата правительства.

Наиболее перспективным и недорогостоящим, с точки зрения французских специалистов (L. Mehl). является распределение правовой информации по так называемым семантическим гнездам (le lot de graphes semantiques)*(6). Семантический ряд является документом в информатическом смысле и представляет собой структурированную совокупность слов и выражений, объединенную ключевым понятием (le clef de graphe).

Семантические ряды, выступающие в форме понятийной таблицы, могут быть структурированы как таксономическим способом (классификация, иерархия), так и кибернетическим (описание последовательности действий) или комбинацией обоих методов. Применительно к правовой информации речь идет в данном случае о классификации нормативных актов по семантическому признаку. То есть в нормативном акте выделяется понятие или совокупность понятий (семантическая структура), наиболее полно отражающая содержание этого акта и соответствующая определенной рубрике классификатора, куда и попадает этот акт. Поскольку изначально публикация указателей официального издания и государственная регистрация законодательства во Франции велись по этому принципу, эта методология логично ложилась в основу построения электронных баз данных правовой информации. Преимущества данной системы очевидны: во-первых, сохранялся выработавшийся в течение многих лет единый стандарт в учете правовой информации; во-вторых, создание баз данных правовой информации на основе новых технологий значительно облегчалось благодаря существованию этого стандарта. Таким образом, система классификации законодательства во Франции, построенная по семантическому, а не отраслевому критерию, достаточно безболезненно и без чрезмерных затрат

вписывалась в новые технологии учета, хранения и распространения правовой информации.

Важную роль в информационной политике в правовой сфере призван играть созданный декретом N 84-940 от 24 октября 1984 года при премьер-министре Национальный центр правовой информатики. Это промышленное и коммерческое предприятие, в задачу которого входят концентрация правовой информации с применением автоматизированных средств и оказание услуг юридического характера посредством телематики.

В Центре сосредоточиваются следующие юридические документы: международные договоры, законы, регламентарные акты, опубликованные инструкции и циркуляры, национальные коллективные соглашения, решения Конституционного совета, постановления Государственного совета, Кассационного суда, Счетной палаты, а также другие юридические документы, перечень которых устанавливается постановлением премьер-министра, на основании заключения Комиссии по координации правовой информатики.

Закон обязывает административные, судебные и иные государственные органы представлять в Национальный центр правовой информатики документы, а в случае необходимости - любую информацию правового характера, зарегистрированную на магнитных носителях. На договорных началах с публичными и частными органами Центр может получать и иную правовую информацию. Он обеспечивает подготовку персонала органов, занятых производством баз и банков юридических данных, согласно методике, им установленной, возлагает телематическое распространение правовой информации на орган, созданный с этой целью.

Управление Национальным центром правовой информатики осуществляет директор Официальных изданий, которому оказывает помощь научный и технический директор, назначаемый декретом. Директор Центра организует и возглавляет специальную службу и осуществляет управление ее персоналом. В рамках направлений, установленных Комиссией по координации правовой информатики, научный и технический директор разрабатывает методологию и программы работ Центра.

Под председательством директора или его помощника по научной и технической работе действует Научно-технический совет, который проводит консультации по разрабатываемым Центром методикам и рабочим программам. В его состав входят: шесть представителей от административных, судебных, публичных учреждений и других публичных органов, участвующих в производстве баз и банков юридических данных, и шесть представителей от публичных и частных потребителей указанных баз и банков, назначаемых премьер-министром; один член, назначаемый органом, ответственным за телематическое распространение правовой информации; один член от органа, ответственного за коммерческое распространение баз и банков данных; два квалифицированных специалиста, также назначаемых премьер-министром.

Декретом предусмотрено создание комиссии по координации правовой информатики. Она создается при межминистерском комитете по информатике и оснащению бюро. Под руководством комитета комиссия осуществляет:

- подготовку технических, методических и бюджетных планов, руководящей схемы правовой информатики в управлении и обеспечивает ее применение административными органами;

- выработку приоритетов в отношениях с административными, судебными и другими заинтересованными публичными органами;

- подготовку и публикацию правил представления правовой информации в соответствии с требованиями информатики.

Комиссия включает: шесть членов, назначаемых постановлением премьер-министра; по одному члену от Министерства юстиции и министерств, ответственных за публичную деятельность, экономику и финансы, бюджет, промышленность, почту, телефон и телеграф, внешние сношения, внутренние дела и децентрализацию. Пять членов входят в комиссию по должности: директор "Официальных изданий"; директор Французской документации; генеральный директор Кассы депозитов; председатель комиссии по координации административной документации; глава межминистерской комиссии по научной и технической информатике. Указанные органы могут быть представлены лицами, уполномоченными их руководителями. Кроме того, в состав комиссии входят: представители органов, ответственных за телематическое распространение правовой информации и баз и банков данных; два представителя от административных, судебных и публичных учреждений, участвующих в производстве баз и банков данных, назначаемых премьер-министром; два представителя от потребителей публичного сектора, назначаемых премьер-министром.

Мандат члена комиссии, кроме членов, входящих в нее по должности, имеет трехлетний срок

действия. Председательствует в комиссии генеральный директор секретариата правительства. Генеральный докладчик, назначаемый премьер-министром, подготавливает материалы комиссии.

Несмотря на практически монопольную роль государства во Франции в части официальной регистрации информации о принятых нормативных актах, распространение же правовой информации в основном проводится частными фирмами с участием или без такового публичных учреждений. К числу таких фирм относятся: CEDFJ -учредители: ряд министерств (в том числе Министерство юстиции), оба Кассационных суда, различные объединения, в частности, Национальный центр французского патроната; JURISDATA - издательство "Технические издания" ("Editions techniques") и "Парижская газета" ("Gazette de Paris"); SYDONI - Министерство промышленности при содействии Депозитной и сберегательной кассы (Casse de depots et consignaiton); Societe TELECONSULTE и др.

Отсутствие во Франции официального классификатора, аналогичного российскому, значительно сужает параметры сравнительного анализа. Тем не менее можно констатировать, что действующая французская система классификации законодательства по алфавитно-предметному принципу достаточно эффективна в обеспечении полноты регистрации и простоты доступа и поиска правовой информации.

Основные усилия государственных органов во Франции сосредоточены на кодификации законодательства и организационно-координационной деятельности в области правовой информатики. Организационные структуры - Высшая комиссия по кодификации, Генеральный секретариат правительства, Национальная комиссия по правовой информатике, Комиссия по координации правовой информатики - обеспечивают скоординированную и эффективную политику государства в области систематизации и распространения правовой информации.

Таким образом, опыт Франции может быть особенно полезен для России с точки зрения организационно-правовых форм участия государства в процессе систематизации и классификации законодательства.

А.Н. Пилипенко, ведущий научный сотрудник ИЗиСП, отдел конституционного и административного законодательства иностранных государств, кандидат юридических наук

"Журнал российского права", N 9, сентябрь 2001 г.

*(1) Dictionnaire de droit. Т. I. Paris, 1966. P.327.

*(2) Помимо серии "Законы и декреты" "Журналь офисьель" имеет еще четыре серии:

- "Дебаты Национального собрания и Сената", где публикуются полные отчеты заседаний, письменные вопросы и ответы министров;

- "Документы Национального собрания" - законопроекты и проекты законов, доклады и заключения комиссий;

- "Экономический и социальный совет" - заключения и доклады;

- "Административные документы" - отчеты и статистика администрации.

*(3) Reperoire de droit civil. Deuxieme edition. Dalloz. Paris, 1988. Preface.

*(4) Juris-classeurs. Fishier legislatif et reglementaire. Centre de documentation juridique. Paris,

1975.

*(5) Структура в рамках Министерства промышленного и научного развития.

*(6) Mehl L. L\'amelioration des svstemes documentaires // Informatique et droit en Europe.

Bruxelles, 1985. P.75-95.

<< | >>
Источник: Хрестоматия по Теории Государства и Права ТОМ I. 2011

Еще по теме Унификация права стран Латинской Америки:

  1. 9.2.6. Интеграционные объединения Латинской Америки
  2. Раздел V Теория и общие вопросы института выборов и избирательного права, конституционное право Российской Федерации. Политический процесс в Российской Федерации (1993-2009 гг.). Учебники, учебные, учебно-методические пособия, словари, справочники
  3. Оглавление:
  4. О кодификации и кодексах
  5. Унификация права стран Латинской Америки
  6. Тема 1. Понятие и предмет римского частного права
  7. §1. Проблема унификации и гармонизации в международном частном праве. Первые попытки международно-договорной унификации норм о статусе юридических лиц.
  8. §2. Универсальная международно-договорная унификация норм о стату­се юридических лиц.
  9. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  10. $ 2.2. Механизм правового регулирования операций иностранных юридических лиц с ценными бумагами
  11. §1. Цель, понятие и значимость сравнительного административного права»
  12. §2. Организационные и процессуальные аспекты деятельности по разрешению административно-правовых споров в зарубежных странах
  13. ГЛАВА ВТОРАЯ ПРИНЦИПЫ, ОТРАЖАЕМЫЕ КОНЦЕПЦИЕЙ ГАРМОНИЗАЦИИ ДОГОВОРНОГО ПРАВА ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИХ СТРАН, И ИХ СООТНОШЕНИЕ С ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫМИ ПРИНЦИПАМИ ДЕЙСТВУЮЩЕГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА БРАЗИЛИИ
  14. §1. Роль общих принципов права для проектируемой конфигурации латиноамериканской системы договорного права
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -