Исторические предпосылки формирования идей о правах человека в правовой истории таджиков

О правах человека в современном научном их понимании и как правовом явлении ученые - юристы, политологи, социологи, философы заговорили относительно недавно, что же касается теории и практики прав человека, то эти процессы имеют долгую историю.

при комплексном изучении всех факторов развития общественной мысли.

Как отмечают А.А. Клишас и В.В. Еремян, современный человек до такой степени привык к некоторым «вещам» (как материальным , так и нематериальным), что вспоминает о них чаще всего лишь в определенных жизненных ситуациях, как правило, совершенно не задумываясь о том, что «обыденный» характер, например, тех же прав и свобод не всегда и не для всех был обыденным (естественным). ^[43]

Права человека - неотъемлемое свойство человека. Если человек не обладает правами, то тем самым уничтожается сама природа человеческого существа. Права человека - это социально-экономические, политические, культурные и другие возможности свободного самоопределения и свободной жизнедеятельности человека. Каждая общественно-экономическая формация характеризуется известным своеобразием в юридическом закреплении свободы личности, и каждое отдельное государство пытается по-своему решать данную проблему^[44].

И.И. Саидов пишет, что историко-правовое исследование прав человека обусловлено тем, что по своей природе они - явление социально-историческое, развивались вместе с обществом, прошли в своем развитии различные исторические эпохи, преломляясь в форме многообразных идей, представлений, концепций, а также получая разную степень и объем нормативного оформления^[45].

Процесс развития прав человека представляет собой несколько последовательных этапов, характеризующихся своими проблемами и противоречиями в этой сфере деятельности общества.

Как правильно отмечает академик В.С. Нерсесянц, каждой ступени исторического развития свободы и права присущи своя юридическая концепция человека как субъекта права и соответствующие представления о его правах и обязанностях. Поэтому история права является также историей о представлениях природы прав человека от малых примитивных до современных сообществ, где мера признанности и защищенности прав человека определяется типом его социально - экономической организации, ступенью его общего и цивилизационного развития, степенью гуманизации и либерализации^[46].

По этому поводу профессор Сативалдыев Р.Ш. утверждает, что право современного общества немыслимо без прав человека. Будучи естественно-необходимыми условиями существования и воспроизводства человечества, права человека постепенно находили отражение в праве, сначала в праве естественном, затем - позитивном. Причем процесс отражения прав человека в праве был длительным, растянутым на многие века. Потребовалось несколько тысячелетий, чтобы человек и его права были признаны высшей ценностью^[47].

Представления о человеческой свободе, достоинстве, личной независимости, общественной справедливости, из которых впоследствии выросла концепция прав человека, существовали в течение всей истории человечества. Люди во все времена размышляли о свободе и справедливости. Вопросы, связанные со свободой и справедливостью, можно найти практически во всех религиозно -этических учениях древности.

В любом современном государстве одной из важнейших и глобальных проблем считается проблема защиты прав и свобод человека и гражданина. Возникновение и развитие теории защиты прав человека имеют долгую и достаточно богатую историю. Ученые и на Западе, и на

Востоке выдвигали свои идеи о праве и справедливости. Можно сказать, что первые знания о правах человека и вообще о праве появились ещё до нашей эры.

Перечень прав и свобод человека и гражданина, сформированный в настоящее время и закрепленный в международно-правовых документах и конституциях государств, является плодом длительного исторического развития политико-правовой и философской мысли, на базе которой формировались определенные теории и стандарты прав человека, демократического и правового государства. Человечество на протяжении всей своей истории пытается найти пути и способы формирования взаимоотношений индивида и власти. С развитием общества и повышением правосознания более четко обосновывалась идея ограничения власти, вырабатывались четкие правила, в рамках которых строились бы взаимоотношения индивида и государства.

А.А. Клишас и В.В. Еремян по этому поводу отмечают, что история европейской демократии последних трех веков показывает, что не только в масштабе континента, но даже в пределах отдельных государств (или регионов) и правовых традиций процесс становления и развития одного из фундаментальных институтов, de facto свидетельствующих о качественных критериях оценки цивилизации и гражданского общества, протекал (и продолжает протекать!) по-разному, вариативно^[50].

Не отрицая новизны, специфики и богатства содержания современных развитых представлений о правах человека, следует вместе

с тем иметь в виду и момент исторической преемственности этих представлений с предшествующими правовыми воззрениями на человека, как участника социальной жизни. Как практически, так и теоретически (логически), каждая исторически данная система права включала и включает в себя определенную юридическую концепцию человека как субъекта права и соответствующие представления о его правах и обязанностях, его свободе и несвободе.

О необходимости обращения к истории с целью преемственности сохранившегося в ней позитивного опыта писал Президент Республики Таджикистан Эмомали Рахмон в своей фундаментальной работе «Таджики в зеркале истории»: «Мы обращаемся к истории не ради самолюбования своим прошлым, а ради возрождения созидательного духа наших предков, увековечения памяти отцов и прадедов, которые на протяжении всей истории проторили немало новых путей и добились великих свершений».^[52]

История прав человека свидетельствует о том, что сформировавшиеся в русле естественно-правовых идей представления о прирожденных и неотчуждаемых правах человека лежат в основе и современных положений о правах человека и гражданина, современных концепций о правовом статусе личности, о господстве права и верховенстве закона, о гражданском обществе и правовом государстве, о чем ниже мы будем говорить более подробно.

Формирование идей прав человека в Таджикистане имеет достаточно богатую и долгую историю. Это обусловлено с тем, что на территории исторического Таджикистана в различные эпохи

существовали разные государства, со своими обычаями, традициями, культурой, религией и правовой системой. Каждое из этих государств оставило заметный след в истории и культуре таджикского народа^[53]. В рамках одного исследования проследить влияние каждого государства, существовавшего на территории исторического Таджикистана, на формирование идей прав человека не представляется возможным. Поэтому мы остановимся на наиболее важных и значимых правовых, исторических и религиозных источниках, которые имеют отношение к нашему исследованию.

Первоначально идеи прав человека формировались не как совокупность правовых норм, а как учения о справедливости, равенстве, мудрости, разуме и т.д. При этом на правовую систему в целом, и на формирование идей прав человека в частности на территории исторического Таджикистана сильное влияние оказали религиозные учения, в первую очередь, зороастризм и ислам.

сильное влияние оказали также труды восточных ученых и просветителей. Такие произведения правовой науки, как «Ал-фикх ал Акбар» Абуханифы, «Китоб-ал-харадж» Кази Абу Юсуфа, «Хидоя» Бурхонидина Маргелони, «Мухтасар» Убайдулло ибн Масуда, “Насихатнома” (наставления) Тахира Ибн Хусайна, «Сиёсат-наме» Низам ал-Мулька, «Насихат-уль-Мулук», «Захират-уль-Мулук» и другие, были важными источниками формирования идей прав человека. На нормы, разработанные в данных книгах, широко опирались судьи. В них были упорядочены обязательства мусульман и немусульман. ^[57]

Древние историко-правовые источники, в которых так или иначе признавались права и свобода человека,послужили основой для формулирования некоторых учений касающихся этой важнейшей сферы.В первую очередь они были связаны с правовой системой зороастризма^[58]. А.Г. Халиков, с научной точки зрения, вполне обоснованно доказывает, что эта правовая система является самостоятельной исторической правовой системы. С учетом этого мы в своей работе анализируем только некоторые зороастрийские источники, в которых признавались права и свободы человека и которые можно считать первоисточниками формирования идей о правах и свободах. Как известно, зороастризм - одно из первых монотеистических религиозно­философских учений, которое вобрало в себя множество отвлеченных абстрактных вопросов, связанных с взаимоотношениями человека и Бога.

Основателем зороастризма является пророк Заратуштра^[60], проповедовавший от имени Ахура Мазды. Он объявил Ахура Мазду одним несотворенным богом, существующим вечно, творцом всего благого и доброго на свете, в том числе и всех прочих благих божеств. Заратуштра реформировал древние верования. В его учении, помимо Ахура Мазды, существовал еще и Анхра-Манью (злой дух Ахриман), вредящий всем благим творениям, но он не вечен, должен быть уничтожен в конце мира вместе со всеми силами зла, причем приближение этого конца... зависит от каждого верующего, от совокупности всех его мыслей, слов и дел, от его участия в каждодневной борьбе со злом. В этой борьбе основным постулатом поведения добрых сил выступает и право зороастризма со всеми своими справедливыми и благими намерениями, пронизанными идеями “благомыслия, благословия и благодеяния”. Эта концепция мироустройства красной нитью проходит через всю историю права зороастризма.^[61]

Главным источником зороастризма является Авеста, которая содержит религиозные гимны, стихотворения, проповеди Заратуштры и легенды Ахура Мазды и Ахримана. В полном виде до наших дней она не сохранилась. До нас дошли следующие ее части: Гаты, Ясна, Яшты, Виспрад, Хорда Авеста и Видевдат.^[62]

Авеста, как древняя религиозная книга зороастрийцев, бесспорно, была единым моральным правовым и религиозным кодексом, источником, определяющим поведение древних арийцев, наполненным моральными, правовыми и религиозными нормами^[63].

Президент Республики Таджикистан Эмомали Рахмон справедливо отмечает, что Авеста - это первая энциклопедия цивилизации и первый

кладезь культуры восточных арийцев, предшественников таджиков; она доносит до нас весть о судьбах наших дедов и отцов в начальный период формирования таджикской нации и цивилизации^[64].

По Авесте, высшим законом, порядком, истиной, высшим благом считается Ахурамазда - всемогущий единый Творец. Ахура Мазда наделил человека разумом и поручил ему скоординировать деятельность сотворенных им элементов. Человек в своей повседневней деятельности обязан не только регулировать и координировать деятельность материального мира, но и, не меняя естественного его развития, направить движение в необходимое ему русло. Таким образом, человек в своей каждодневной практике, постоянно соприкасаясь с элементами и явлениями материального мира, не только приобретает благие качества и в результате - навыки, знания, опыт, но также своим разумом определяет их путь развития. Иными словами, человек, используя свет разума, не нарушая баланса и естественного развития природы, не только постепенно меняет материальный мир, но, самое главное, меняет себя^[65].

Неопытный невежда, незнающий, неинформированный человек находится рядом с Ахриманом и его вредоносным войском. Окружающий мир - главный партнер человека в его самопознании. Чем больше человек с помощью Амэша Спентов и язатов отстраняется, отдаляется от Ахримана и его соратников, чем теснее координирует и регулирует с развитием природы, его элементами и явлениями, тем больше и быстрее он достигнет успеха, пройдет этапы совершенства и приблизится к наивысшим ступеням благ.^[66]

Таким образом, Заратуштра рисует такое общество будущего, в котором живут и правят люди-боги. Ему чужды идеи ограничения человечества в узких границах цвета кожи, наций и государства. Он не признает расовых и других различий между людьми. Религия маздаясна является первой религией, которая через своего пророка объявила в Гатах полную свободу личности, свободный выбор жизненного пути посредством разума, на основе свободы воли и личного желания. ^[67]

Позже в лоне зороастризма появляются многие религиозно­правовые трактаты о естественных и социальных правах, среди которых выделяются права на жизнь, на счастливую жизнь, на труд, на свободный брак, на собственность, на благоприятные условия жизни и т.д.

Как отмечает А.Г. Халиков, среди государственно-правовых норм Авесты есть правовые определения, которые устанавливают основные права и обязанности зороастрийцев. Согласно Авесте, полноправными считались приверженцы зороастрийской религии.^[68] При этом зороастриец должен был соответствовать следующим требованиям:

- быть по происхождению иранцем;

- по религиозной принадлежности - зороастрийцем;

- быть свободным - азатом;

- принадлежать к определенному сословию;

- оплачивать налоги;

- выполнять повинности.^[69]

Эти условия имели определенное влияние на положение личности, но они не являлись основными, и без них и с ними личность могла быть полноправным гражданином.

В Авесте мы встречаем нормы, определяющие свободу передвижения, а также неприкосновенность жилища. «Я разрешаю

свободное передвижение и выбор места жительства всем тем, кто со своим домашними животными проживает на этой земле». ^[70]

А.Г. Халиков, анализируя данные нормы Авесты, указывает, что такое провозглашение принципа свободы передвижения и принципа неприкосновенности жилища, вне всякого сомнения, говорит о рациональности зороастрийской правовой системы.^[71]

Большое внимание в Авесте уделяется регулированию семейных отношений, в частности вопросам заключения брака, защиты прав детей и имущественным отношениям супругов.

С точки зрения прав человека, интересным является установление, в соответствии с которым для заключения брака необходимо получение согласия невесты, произнесенного вслух. Эта норма указывает на то, что зороастризм, еще на начальных стадиях, признавал свободу и согласие женщин при заключении брака.^[72]

Другим немаловажным моментом в правовой традиции зороастризма считалось обеспечение прав подданных на обращения и должную защиту. Древние цари, по авестийским предписаниям, имели традиции общего приёма народа, на которых они выслушивали обращения, заявления, жалобы, иски и т.п., в результате осуществляли судебную власть. Верховным же судей, по зороастрийским учениям, являлся сам Ахура Маздо.^[73]А.Г. Халиков, исследуя данную проблематику, ссылаясь на знаменитого визиря Сельджукидов - Низамулмулка, приводит следующий рассказ, который ярко иллюстрирует ситуацию с приёмом подданных и принципами правосудия: «Передают, что был такой обычай у царей Аджама: в дни Мехргана и Навруза государь делал общий приём, никому не было запрещения. За несколько дней он приказывал всенародно

провозглашать: «Приготовьтесь к такому-то дню», чтобы каждый успел устроить свои дела. Когда приходил назначенный день, царский глашатай, вставая за воротами базара, кричал: «Если кто помешает в этот день нуждающемуся, царь не станет печься о крови того человека». Затем царь брал заявления от людей, складывал их около себя, просматривая по одному.»^[74]

Таким образом, царь призывал народ на прием для совершения правосудия. В этот день глашатаи царя призывали народ на открытое судебное разбирательство. Каждый имел право заявить о своих нарушенных правах и требовать от царя справедливого вердикта. Нарушения судебного разбирательства и подачи жалобы карались смертной казнью.

Если случалось, что было заявление, в котором заключалась жалоба на самого царя, то царь вставал, сходил с трона и, требуя правосудия, опускался на колени перед главным мобедом и говорил: «Прежде всех решений разреши дело этого человека со мною, не проявляя ни лицеприятия, ни предпочтения». Тогда объявлялось: «У кого существуют тяжбы к царю, все садитесь на одну сторону, ибо ваши дела будут первыми». Потом царь говорил мобеду: «Нет большего греха перед Всевышним, чем прегрешения государей; за благодеяния, оказанные им Всевышним, они обязаны оберегать народ, творить справедливость, укрощать притеснителей. Если шах несправедлив, то и все войско будет несправедливо; люди забудут Бога. О, Мубад, знающий Бога! Берегись пристрастия ко мне, чего бы Всевышний не потребовал с меня, с тебя спрошу, это - на твоей ответственности».^[75] Таким образом, если при принятии жалоб и пересмотра содержания иска истцов Верховный судья - царь обнаруживал, что есть иск против него самого, то, по обычаю аджамских царей, он не вправе был рассматривать эти заявления, т.е. царь, как Верховный судья, давал самоотвод. При

совершении правосудия в дни Навруза и Мехргона на судебных разбирательствах присутствовал Великий мобед - Мубадони мубад. Именно ему приходилось, как верховному жрецу, совершать суд над судьёй. Обращает на себя внимание тот факт, что царь при ответе истцам отходит от трона, стоит рядом с истцами, что говорит о главенстве принципа равноправия сторон в судебных разбирательствах древних стран Аджама. Более того, царь, опускаясь на колени, просит мобеда, чтобы он первыми рассмотрел те дела, которые касаются его^[76].

Как видим, еще в древности в рамках действия правовой системы зороастризма были заложены основополагающие начала обеспечения равноправия людей, выступление главы государства гарантом в обеспечении прав и свобод, равноправия в судебных разбирательствах, гласности и др., которые закреплены в современных международно - правовых актах.

Зороастрийское общество, как и любое другое общество, признавало право собственности и различные виды объектов собственности. В Авесте немало норм о признании и защите данного экономического права человека. Например, в фаргарде 4, часть 1 указано: «Человек, который отказывается возвратить собственнику имущество, вверенное ему, приравнивается к человеку, который украл имущество у собственника»^[77].

В Авесте также содержатся нормы, определяющие свободу передвижения по странам и свободу иметь дома и жильё людям: «Я разрешаю свободное передвижение и выбор места жительства все тем, кто со своими домашними животными проживает на этой земле»^[78].

Таким образом, в основном источнике правовой системы зороастризма очень много правовых норм, посвященных признанию и защите личных, экономических, социальных, экологических, культурных

и других прав и свобод человека, которые в такой или иной форме, но в той же сущности нашли свои отражения в современных международно­правовых актах и конституциях стран мира.

В рамках правовой культуры и правовой системы зороастризма просуществовали и вели свою политическую деятельность и многие государства древнего мира. Одним из таких государственных образований, можно сказать, империй древнего мира было Ахеманидское государство^[79].

В рамках данной империи было принято множество государственных и правовых актов, объектом которых были права и свободы человека. Как правильно отмечает академик Ф.Т. Тахиров, в истории древних государств мира трудно найти такое государство, которое бы так много сделало для мира, сотрудничества, благополучия народов и расцвета мелких княжеств и городов, целых цивилизаций, как Ахеманидское.^[80] Ахеманиды, положившее в основу своего государственного устройства разум человека и справедливость религии зороастризма, не только самоутверждались, но и творили чудеса именно в области праворегулирования и государственного строительства. Интересным является тот факт, что они, как многие вновь возникшие империи Востока, не встали на путь разрушения и развала бывших ценностей, а наоборот, искали способы их сохранения и распространения в других неразвитых регионах^[81].

Согласно историческим данным, основатель империи Ахеманидов Кир был умным и справедливым царем. Он, как дальновидный политик, хорошо знал, что народ, который знает, за что борется, трудно победить. Именно поэтому он не давал возможности военачальникам заниматься

грабежом и разрушением городов, других населенных пунктов на захваченных территориях. Более того, он везде занимался строительством и реконструированием разрушенных зданий, святилищ и храмов. Кир восстановил храмы в Вавилонии, Асирии и Эламе, а также городскую стену Вавилона^[82].

Эти и другие гуманные и толерантные действия Кира Великого нашли свои отражения даже в священной книге христиан - Библии, с которыми Кира ничего (кроме человеколюбия) не связывало. Вот как о нем повествуется в Библии: «В первый год Кира, царя Персидского, во исполнения слова Господня из уст Иеремии, возбудил Господь дух Кира, царя Персидского; и он повелел объявить по всему царству своему, словесно и письменно: Так говорит Кир, царь Персидский: все царства земли дал мне Господь Бог Небесный; и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее.»^[83]

Для нас особый интерес представляет Декларация Кира, провозглашенная им в 539 г. до н.э. при вступлении в Вавилон. Данную декларацию ученые называют по-разному: «Декларация о свободе совести»^[84], «Закон о всеобщей свободе и возможности возвращения переселенных народов на свои земли»^[85], «Цилиндр Кира»^[86], «Хартия Кира о правах человека»^[87], «Декларация Кира Великого о правах человека»^[88], «Декларация Великого Кира»^[89] и т.д. Но главным остается тот факт, что этот правовой акт был принят более 2500 лет тому назад и объявлял неприкосновенными основные права и свободы человека. Эти положения вошли в международные правовые акты и конституции стран

мира как достижения человеческой цивилизации и как всеобщие человеческие ценности.

Таджикский ученый Э.С. Насурдинов, исследуя проблематику формирования правовой культуры Ахеманидов, в частности, пишет: «При Ахеманидах уже существовали самостоятельная правовая система и правовой порядок, основанные на «дата» («Закон царя»), нашедшем свое оформление в Декларации Кира Великого о правах человека. Этот закон был введен не только для собственно персо-таджикского этноса, но и всей мировой империи, народы которой принадлежали к разным культурам, исповедовали различные верования»^[90].

Декларация Кира Великого гласит:

«Я, Кир, царь всего мира, великий царь, могучий царь, царь Вавилона, царь страны Шумера и Аккада, царь всех стран света, сын великого царя Камбиза, царя города Аншана, правнук великого царя Теиспеса, царя Аншана, вечный потомок царства, чье правление любят Бел и Набу, которым по душе было это царствование. Я предоставил всем людям свободу поклоняться своим богам и приказал, чтобы никто не имел права плохо относиться к людям за это. Я приказал, чтобы никакое жилище не разрушалось, никакой житель не был лишен крова. Я гарантировал мир и спокойствие всем людям.».^[91]

Как считает французский писатель Жерар Израиль, «из заявлений Кира вырисовывается новое видение человеческой личности. Все люди имеют равную основополагающую ценность. Каждый может называть бога по своему выбору; за всеми признаётся подлинная свобода совести, право обладать собственностью, право жить спокойно по своему выбору».^[92]

Анализируя Декларацию Великого Кира, мы можем утверждать, что она представляет собой первый нормативно-правовой акт, в котором

закреплены основные права человека: на жизнь, на жилище, на свободное передвижение, на свободу совести и т.п.

Ф.Т. Тахиров, определяя значимость Декларации Великого Кира для древнего мира, отмечает: «Большой заслугой Кира является то, что он всегда при любых условиях признавал свободу вероисповедания и свободу совести. При всей своей преданности отечественной религии зороастризму и богу Ахурамазде никогда не допускал неуважения в отношении других религий. Краеугольным камнем этой концепции впервые выступили положения его Декларации».^[93]

Наверное, не требует доказательства тот факт, что основные положения Декларации Великого Кира в той или иной форме были закреплены в основных международно-правовых актах по правам человека, которые в ХХI в. считаются международными стандартами и которые обязательны к исполнению всем мировым сообществом.

Великий Кир, как справедливый законодатель, защищает естественные права человека на жизнь, здоровье, свободу совести, неприкосновенность жилища, свободу передвижения и другие, без которых существование свободного индивида, абсолютно невозможно с социальной точки зрения^[94].

Народам, которые были насильственно поселены в Месопотамии, Кир разрешил вернуться в свои страны. Такая политика по отношению к покоренным народам и их религии сильно отличалась от политики ассирийских и вавилонских царей, и эта политика облегчила персам захват стран, расположенных к западу от Месопотамии.^[95]

Как правильно отмечает Ф.Т. Тахиров, знаменитый Кир предписал и применял эти нормы не только по отношению к своему народу, но и по отношению ко всем упомянутым выше древним народам, которые в ту пору насильно были загнаны в отдельные местности и регионы. Именно

поэтому Декларация Кира является источником международного права древнего мира. Она вся пронизана принципами гуманизма и человечности. Это не случайное провозглашение политико-правовых идей, а прямая связь человеческого разума, творения ума, который предвидел судьбу будущего человеческого общежития, это бесспорно первооснова современной Всеобщей декларации прав человека, а точнее - первоначальная стадия становления принципа прав человека^[96].

Э.С. Насурдинов пишет: «Декларация Кира Великого о правах человека. относится к кругу величайших феноменов исторического, государственно-правового, культурного, нравственного порядка»^[97]. Этой декларации посвящено множество работ и зарубежных, и отечественных ученых. Почти все они отмечают, что огромным достижением для человечества стали его следующие действия: он освободил рабов, объявил, что все люди имеют право сами выбирать себе религию, и провозгласил расовое равенство. Эта декларация и другие постановления Кира были записаны клинописью на цилиндре из обожжённой глины. Известный сегодня как цилиндр Кира, этот древний документ считается первой в мире хартией о правах человека. Он переведён на все шесть официальных языков Организации Объединённых Наций, и его положения отражены в первых четырёх статьях Всеобщей декларации прав человека^[98].

Таким образом, начала, можно сказать, «эмбрионы» естественно­правового понимания прав человека, которые в современной теории прав человека считаются общечеловеческим достижением, были заложены именно Киром Великом еще в 539 г. до н.э.

В эпоху зороастризма был разработан и принят ряд правовых документов, которые имели важное значение для правоприменительной практики названных выше государств. Анализ этих источников дает возможность определить вектор развития идеи прав человека на территории исторического Таджикистана.

Одним из таких исторических правовых источников является Сасанидский судебник, в котором отражены юридические нормы той эпохи и раскрыты различные аспекты иранского (персидского) общества Сасанидского периода.^[99]

Как отмечают Э.С. Насурдинов и Д.С. Сафаров, Сасанидский судебник представляет собой сборник юридических казусов.^[100] Подобные сборники составлялись в качестве руководства для судебной практики. Этим предназначением и определялся круг вопросов, которые освещались в подобных судебниках. Также в них включались правовые источники, на которые судьи должны были опираться при принятии решений. Данный судебник содержал два вида таких источников - традиционные правовые установления, зафиксированные в правовых насках Авесты, и царские указы (в данном судебнике были отражены указы царей Кавата и Хосрова I Ануширвана).^[101]

Основная масса содержащихся в Судебнике казусов и решений охватывает сферу имущественных и обязательственных отношений, деликтного права, а также организацию судопроизводства, детали, касающиеся судебной процедуры и оформления юридических документов. ^[102]

Сасанидский судебник и его правовые методы, с точки зрения науки истории права, действительно, считается одним из великих

достижений таджикского народа и свидетельством высокой правовой культуры наших предков. Методы регулирования правовых споров, выявление справедливости в семейных, имущественных и других социальных отношениях, порядок проведения судебных процессов, обеспечение объективности судей и ряда других правовых нюансов - свидетельство вышесказанного.^[103]

С точки зрения прав человека, интересным представляется указанное в Судебнике постановление ратов об упорядочении судопроизводства в провинции Арташахр-Хваррэ^[104]. Важным моментом в постановлении является то, что в нем закреплялась процедура генерального пересмотра судебных решений и о правилах судебной процедуры, которые надлежало строжайше соблюдать.^[105]

Все это позволяет нам сделать вывод, что уже в тот период уделялось особое внимание обеспечению справедливого судебного разбирательства на основе четко установленных судебных процедур.

В VII - VIII вв. территория исторического Таджикистана была завоёвана арабами, которые стали распространять на завоёванных территориях новую религию - ислам, а с ним и новые способы управления завоёванными территориями.

В конце VIII - начале IX вв. Арабский халифат переживал тяжелый политический кризис. Связано это было с тем, что халифам все сложнее было управлять завоёванными территориями, в результате чего на данных территориях стали часто вспыхивать народные восстания, что привело к ослаблению власти Арабского халифата и возникновению самостоятельных государств на территории исторического Таджикистана.

Для сохранения своего влияния арабские халифы начинают опираться на местную знать. Их роль особо возросла при халифе

Маъмуне. На период его правления, а также правления его преемников приходится возникновение первых таджикских государств - государства Тахиридов и государства Саманидов^[106].

Арабы практически добровольно предоставили им самостоятельность, добившись от них обязательств обеспечивать регулярное поступление в халифат налогов и распространение на подвластных территориях ислама. Первым таким образом государством стало государство Тахиридов. Его основателем был Тахир ибн Хусейн. Наибольшего расцвета данное государство достигало в период правления Абдуллы ибн Тахира - в 828 - 844 гг.^[107]

Как отмечает А.Э. Шмидт, в своем стремлении установить в стране порядок и твердую власть, Абдулла ибн Тахир большое внимание уделял интересам именно коренного населения - земледельцев. Заботы о них нашли выражение в установлении им правил водопользования, изложенных в составленной законоведами по его поручению “Книге об арыках”, в издании приказа, в котором Абдулла ибн Тахир предписывал своим чиновникам защищать крестьян.^[108]

В.В. Бартольд, описывая жизнедеятельность Абдуллы ибн Тахира, отмечает, что именно сочувствие к низшему сословию привело его к идее о необходимости сделать образование и науку доступными для всех.^[109]

В государстве Тахиридов в качестве основной правовой системы выступало мусульманское право. Однако при этом широко были распространены и позитивные формы права, такие, как указы царей и правителей. Другой распространенной формой правотворчества

выступали царские зерцала, или, иными словами, наставления (поучения) владыкам. Самым известным из такого рода наставлений является послание Тахира ибн Хусейна к своему сыну Абдулло ибн Тахиру. Данное наставление содержит в себе перечень заветов, которыми должен быль пользоваться Абдулла ибн Тахир при управлении государством. Особое место в данном послании уделяется вопросам обеспечения равенства, справедливости и человеколюбия^[110].

Данное наставление - из ряда категорий государственно-правовых документов, которые подтверждают высокое мастерство практики государствоведения, правотворчества, человеколюбия и справедливости, справедливости политико в таджикского народа того времени. Наставления написаны в форме писем и заветов Тохира ибн Хусайна своему сыну Абдулло, на которые он, при управлении страной, должен был опираться. Содержание наставления является свидетельством того, что в нем отражены способы управления государством по опыту и подобию стран Востока^[111].

Требования наставлений посвящены различным отраслям правоведения. В них существует и много правовых норм об управлении государством и обеспечении прав человека. В вопросах управления страной «Наставления» ограничивают свободу правителя определенными обязательствами, что весьма показательно. Например, правитель должен:

- не быть беспечным в защите народа;

- сохранять социальную справедливость в отношениях с подданными;

- обеспечивать права народа, защиту их здоровья, охрану дорог и их безопасность;

- в определенное время принимать народ и знать его состояние^[112].

А.Э. Шмидт отмечает: «Поистине, - обращается Тахир Ибн-аль- Хусейн к своему сыну, - Аллах оказал тебе милости, а тебе вменил в обязанность кротость в отношении тех рабов своих, дела которых Он поручил тебе, и обязал тебя быть к ним справедливым, неуклонно держаться в отношении к ним Его истины и Его постановлений, защищать их, оберегать их жен и дочерей, беречь их кровь, обезопасить их дороги и обеспечить им спокойную жизнь».

Далее он продолжает: «Выдавай больным пособия из государственной казны; в первую, перед другими, очередь выдавай пособия тем из них, кто знает Коран, вообще, и, в частности, тем, кто помнит большие отрывки из него. Устрой для больных мусульман особые дома, где они могли бы найти приют; назначь людей, которые ходили бы за ними, и врачей, которые лечили бы их болезни и исполняли все их прихоти, поскольку это не может привести к растрате государственных средств»^[113].

В данном наказе отец призывал Абдуллу воплотить идеал мудрого и справедливого правителя. «Давай людям свободный доступ к себе, показывай им свое лицо, заставляй стражей своих относиться к ним спокойно, будь с ними ласков и приветлив, будь с ними мягок в своих вопросах и речах и обращай на них свою шедрость и милость».^[114]

Подводя итог, следует отметить, что данное послание является любопытным документом государственной мудрости мусульманского Востока IX в. Показательным является тот факт, что вопросы защиты прав человека и социального обеспечения, равенства и справедливости выступали в качестве основных элементов при осуществлении управления государством.

В литературе по истории государства и права Таджикистана справедливо отмечается, что политическое и поучительное значение, а также духовная сущность данного послания до такой степени важны и

совершенны, что они и сегодня могли бы служить в качестве хорошего руководства по управлению государством для политиков и правителей нашего времени.^[115]

Возникшее после падения государства Тахиридов государство Саманидов оставило глубокий след в истории таджикского народа. Правильно отмечает таджикский ученый Д.М. Зоиров, что эпоха Саманидов является одной из наиболее ярких и блестящих страниц политико-правовой истории государств и народов в Средней Азии. В период правления династии Саманидов происходила консолидация персоязычных народов на обширных территориях, консолидация всего Центрально азиатского региона, куда входит значительная часть современных Афганистана и Восточного Ирана. В это время складываются сложные этногенетические процессы таджикского народа, распространяются таджикский язык и таджикская культура^[116].

Сформированное в период раздробленности государство Саманидов под управлением Исмаила Самани в достаточно короткий срок превратилось в сильное и независимое государство с развитой экономикой. Этому во многом способствовало проведение ряда реформ и мероприятий, в результате которого была упорядочена система центрального управления государством. Суть данной реформы заключалась в упрощении системы управления государством, которое возникло еще при Сасанидах и развито при Аббасидах. В соответствии с этой системой, Саманиды, будучи эмирами государства, сосредотачивали в своих руках всю полноту государственной власти и функции управления делили между двумя важнейшими структурными частями государственного аппарата: даргахом и диваном.^[117]

О данном нововведении в государственной структуре Саманидов говорит и профессор Д.М. Зоиров, в частности отмечая: «Система

построения государственного аппарата впервые применена Исмаилом Самани в Средней Азии по аналогии с Сасанидским Ираном. Саманидские министерства (диваны) были размещены в специальных зданиях в центре Бухары». ^[118]

Таким образом, при Саманидах было четкое распределение функций между органами власти^[119]. Для нас же особый интерес представляют те государственно-правовые институты, которые действовали в области защиты прав человека.

Одним из таких важных органов выступал диван казия, который возглавлял главный казий и в задачу которого входило осуществление правосудия. Аппарат казия состоял из наибов - заместителей, мирз - письмоводителей, катибов - секретарей судебного заседания, приставов, привратников и муллазимов - посланцев.^[120] При этом высшей судебной инстанцией являлся глава государства.

С формированием такой судебной системы в государстве Саманидов получил развитие институт правосудия мазалим. Возникнув еще в период рабовладельческих государств, этот институт в государстве Саманидов трансформировался в структурный институт по осуществлению правосудия. Мазалим представлял собой осуществление главой государства правосудия в отношении чиновников, на которых поступали жалобы. Именно институт мазалимв дальнейшем преобразовывается в современный институт по защите прав человека - омбудсмен.

Как отмечает Р.С. Одинаев, глава Саманидского государства являлся высшим должностным лицом, в то же время он осуществлял верховную судебную власть. В случае, если местного судью или правителя той или иной области подозревали в злоупотреблениях,

эмир совершал над ними правосудие. Бывали случаи, когда жалобщики добивались пересмотра ранее принятого эмиром решения.

Изучив структуру и форму деятельности института мазалим, Р.С. Одинаев приходит к выводу, что по роду своей деятельности он выполнял схожие с институтом омбудсмена - уполномоченного по правам человека - функции. Механизм мазалимского правосудия приводили в действие жалобы частных лиц. Но этим его полномочия не ограничивались. Мазалим был вправе по собственному усмотрению или по результатам проведенной надзорной деятельности начать судебное разбирательство в отношении чиновников. ^[121]

Таким образом, в государстве Саманидов был впервые создан институт защиты прав человека, целью которого была защита населения от произвола чиновников.

Интересные сведения приводит И.Б. Буриев.Саманидские эмиры, выслушивая жалобы населения, затем вершили правосудие. Например, саманидский эмир Исмаил, недовольный деятельностью существовавшей судебной системы, назначил своего брата Абуяъкуба Исхока бин Ахмада Сомони судьей мазалима в Бухару для разбора исков и дел могущественных людей своего времени.^[122]

Газневидская династия, пришедшая на смену Саманидов, также учредила суд мазалим. Второй газневидский амир Масъуд также обещал знати г.Нишапура лично проводить мазалим два дня каждую неделю .^[123]При этом он приказал объявить всем, чтобы приходили и рассказывали о притеснениях и спорах, которые он будет решать по справедливости и по праву.^[124] Масъуд разбирал жалобы населения обычно по средам и

принимал решения по ним. При этом в мазалиме участвовали хаджиб, казий, сипахсалар и другие доверенные лица. Потерпевшие могли подать жалобу не только прямо в мазалим, но и в канцелярию главы государства и в диваны - отраслевые министерства, которые обязали принимать и передавать высокому суду эти жалобы. По случаю проведения мазалима заключенных освобождали от оков, и после этого осуществлялось правосудие^[125].

На территории Таджикистана местные правители или казии специально назначались для решения дел в мазалим. Обращения к мазалиму и активизация его деятельности наблюдались и при Сельджукидах^[126].

Великий везир Сельджукидов Низамулмулк в своей книге «Сиёсатнаме» посвящает мазалиму отдельную главу. По его мнению, царь должен непосредственно проводить суд мазалим два дня каждую неделю, выслушивать жалобы, осуществлять правосудие. Свои идеи он обосновывает тем, что если царь проводит мазалим, разбирает жалобы, то информация об этом дойдет до окраин государства, и каждый притеснитель, услышав это, не сможет и дальше продолжать притеснять народ, боясь царского правосудия. Когда распространится по государству такой слух, что государь созывает к себе челобитчиков и жалобщиков два раза в неделю и выслушивает их речи, все обидчики устрашатся, прекратят насилия, и никто не осмелится из-за страха наказания совершать обиды и своеволие.^[127] В результате установятся правопорядок и спокойствие в стране. Низамулмулк считал, что нельзя достичь правосудия, сидя во дворце, оградив себя от народа чиновниками. Он хорошо понимал, что притеснения и насилие

совершают в основном должностные лица, которые могут препятствовать и не допускать людей к царю. Он приводит рассказы из жизни предыдущих царей, которые строили высокие здания, выходили на высокие холмы, чтобы каждый имел к ним доступ. В частности, он сообщает о царе, который был глухим, но справедливым. Чтобы быть в курсе всех событий и не давать волю притеснителям, он приказал всем, кто имеет жалобу, одеваться в одежду красного цвета. В другие же дни они не имели права надевать красную одежду.^[128] Царь в дни мазалим восседал на слоне, собирал всех, кто имел красную одежду, т.е. жалобу, а потом в мазалиме осуществлял правосудие.^[129]

В дальнейшем династии, правившие досоветским Таджикистаном, начиная от Газневидов и вплоть до Мангытов, назначали обычно казиев для ведения дел мазалима. Место проведения суда мазалим называлось «дор ул-омма» (букв. - «общественное место») или «боб ул-адл» («дом справедливости»).

Династия Гуридов, переняв опыт государственности Саманидов, создала свой аппарат управления, состоящий из диванов и должностных лиц, не входящих в эти диваны. Диван мазалим был тем новшеством, которого не было в Саманидском государстве. В отличие от практики позднего Арабского халифата, судопроизводством в мазалиме занимался как глава государства - малик, так и его везир. Диван мазалим Гуридов рассматривал в основном те иски и правовые споры, которые по формальным причинам не мог рассматривать казий. ^[130] Кроме того, к нему обращались также при несогласии с решением суда.^[131]

И.Б. Буриев считает, что особенности дел, рассматриваемых мазалимом, заключались не в предмете тяжбы, а в субъектах, участниках процесса, одной из сторон в котором обязательно выступало

должностное или влиятельное лицо. Возникнув как специальный суд в отношении должностных лиц, мазалим рассматривал в основном те дела, участниками которых являлись должностные лица. Можно утверждать, что основным мотивом создания дивана мазалим являлись именно рассмотрение должностных преступлений и совершение правосудия в отношении влиятельных чиновников государства. В этих случаях мазалим выступал как административный или специализированный суд по разрешению споров, стороной /сторонами/ которых выступали чиновники государства. Данную категорию чиновников называли “Куттобу давовин” - секретарями диванов - министерств. Разбор дел, связанных с правонарушениями со стороны мухтасибов или определением их компетенции, также входил в компетенцию мазалима.В этом случае мазалим выступал в качестве «конституционного правосудия», являясь арбитром между чиновниками разных ведомств и определяя компетенцию каждого из них^[132].

Таким образом, исследуя исторические предпосылки формирования идей о правах человека в истории права таджиков, можно с уверенностью сказать, что наука о правах человека прошла очень долгий путь развития, и вклад в нее представителей таджикского народа неоценим.

1.3.