§ 1. Интеллектуальные традиции российской правовой доктрины как культурно-правового феномена.

Доктринальное измерение российской правовой действительности складывалось непросто. Исторически отношение в России к праву было, по меньшей мере, двойственным. Идея закона хотя и существовала, но ассоциировалась в своем восприятии скорее с верховной государственной властью, нежели с правовыми нормами; при этом воля монарха, как правило, превалировала над законодательными органами, приобретая тем самым исключительные права, игнорируя принципы целесообразности и исторические традиции.

67

Русская культура - явление всеобъемлющее, по своей сути уникальное. Именно на этой основе и формировался российский менталитет, национальное сознание, а также доминирующие механизмы мышления русского человека. Существование таких понятий как, «русский национальный характер», «личность русского человека» и т.д., во многом определили ментальное измерение российской правовой действительности.

Особенностью российского сознания являлось то, что в нем необычайно глубоко закреплялось особое отношение к власти и праву, что стало характерной, если не сказать традиционной чертой национального менталитета.¹ С одной стороны это отношение носило сакральный характер (всякая власть от бога, а носитель высшей власти -«помазанник божий») и, следовательно, высшая власть выступала как священная истина, являясь се источником и одновременно отождествляясь с истиной и правдой. Право и закон воспринимались, следовательно, как установления свыше. При этом сама власть не подлежала моральной оценке, а всякое обличение вышестоящего как носителя власти граничило с ересью, осуждалось и наказывалось особенно жестоко.

Однако, с другой стороны, такая идея власти и закона несла в себе элементы отчужденности в мировосприятие людей и никогда не воспринималась народом как высшая справедливость, а расценивалась им всего лишь как атрибут высшей власти государства.

¹ Овчиев P.M. Правовая культура и российский правовой менталитет. Дисс ...канд. юрид. наук. Краснодар, 2006. С. 118

68

особенное отношение, выражая при этом протест в своем творчестве, особенно в фольклоре.

Таким образом, посредством этого в национальном сознании формируется определенный тип правопонимания, наиболее ярко проявившегося в своеобразном отношении русского народа к праву и правопорядку. В массовом сознании закон воспринимался как неоспоримое проявление высшей власти, но, тем не менее, на индивидуальном уровне он осознавался как некий предел, поставленный свободе воли или действию, и был, таким образом, мерой несвободы. Оспорить его нельзя - он непререкаем, но обойти его можно, так как он ставит препятствия для реализации свободы и воли человека, а, следовательно, по утвердившемуся в массовом сознании миропониманию, являющийся бессмысленным.

Представляется, что при анализе процесса становления и развития российского права и российской правовой доктрины, особенно необходимо учитывать то обстоятельство, что, данный процесс происходил не только по общим законам, присущим происхождению и развитию любого права, любой культуры, а был сопряжен с рядом особенностей (связанными с формирование особенных представлений

0 праве и не праве, справедливости и моральности и т.д.), истоки которых были заложены еще в мифологии, в рамках которых тот или иной этнос осознавал окружающую природную и социальную действительность, - как справедливо замечает А.П. Семитко. '

Кроме этого, поразительной способностью российского народа, являлось, используя языковые конструкции (т.е. фольклор и мифологию, являющуюся его составной частью) определять картину мира для каждого человека, формируя при этом определенный тип восприятия

¹ Семитко А.П.

69

действительности, который незамедлительно посредством фольклорных и мифологических текстов опосредовался в национальном сознании, утверждался в нем, воплощался в качестве культурно-правовой традиции, формирующей не только ценностно-правовые ориентации, но и правовую идею российского общества. ¹ Постепенно, устоявшиеся и

утвердившиеся культурно-правовые традиции выступают уже в качестве средств социального регулирования юридически значимого поведения людей, влияющие в свою очередь на правосознание общества в целом и становящиеся неотъемлемым элементом национальной правовой культуры.

Таким образом, начало этапа формирования российской правовой доктрины можно отнести к еще к периоду ранней российской государственности, когда при помощи языковых средств и конструкций, встречающихся в мифологических и фольклорных текстах, происходило их опосредование в правовом сознании и формировались так называемые «предправовые» образы и представления, соответствующие российскому менталитету.³

Представляется, что этап формирования российской правовой доктрины продолжался в процессе становления и развития российской государственности. Особую роль здесь сыграл период реформ, начатый

Российская ментальность: Материалы «круглого стола»//Вопросы философии. 2004. № 1. С. 40

² Скасырский И.В. Российская культурно-правовая традиция и ее институционализация в современных условиях. Дисс. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2002. С. 46

Семенов В.Е. Правовое воспитание молодежи: историко-теоретический аспект. Дисс. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2001. С. 110

70

Петром Первым и продолженный Екатериной Великой, так как именно в этот период происходил процесс учреждения основ управленческой системы российского государства, формирование государственного аппарата и государственной службы.

Важной вехой на пути формирования российской правовой доктрины стал период конца 18 - начало 19 вв., который характеризовался интенсивным всплеском теоретико-правовой мысли в России, а также утверждением в правовом пространстве российского государства различных правовых школ.

Следует отметить, что данная концептуальная идея самым органичным образом перекликалась с настроениями свободолюбивого российского общества, но никоим образом не соответствовало официальной государственной политике. В силу этого естественное право, как идейно-правовая доктрина, было запрещено к преподаванию в учебных заведениях, «дабы не будоражить и без того взволнованное

¹ Хойман СЕ. Взгляд на правовую культуру предреволюционной России // Государство и право. 1991. № 1. С 122

71

студенчество». Предпочтение же в государственной правовой политике оказывалось более консервативному законоведению.

Несомненным достижением в период реформ 60-х гг. Х1Х-ГО столетия явилась судебно-правовая реформа, внесшая принципиально новые правовые идеи в российскую государственность: появляется институт мировых судей, присяжных и адвокатуры; кроме того, происходит процесс отделения суда от администрации; устанавливается принципиальная основа осуществления правосудия - только судом;' гласность судебного разбирательства и мн. др.

Начиная с этого момента, новые прогрессивные преобразования постепенно утверждаются в сознании людей, формируют их ценностные представления и отношения к праву и правовой действительности, и становятся частью общественного правосознания. Представляется, что если бы аналогичные правовые институты получили распространение в пределах всей территории Российской империи, то, несомненно, данные условия способствовали бы формированию нового типа правовой культуры, соответствующей прогрессивному состоянию общества.

Видный российский юрист Б.А. Кистяковский неоднократно делал попытки объяснить столь неудачное внедрение в государственно-правовую практику России только еще утверждавшихся правовых ценностей. Но при этом вину за неудачи он возлагал российскую

¹ Ивановский Н. Право как предмет общего образования// Образование. 1895. №7-8. С. 14

² Крыгина И.А. Становление юридического образования в России // Проблемы социально-экономического развития России. Сборник научных статей. РСЭИ. Ростов-на-Дону, 2008. С. 67

72

интеллигенцию как самого прогрессивного социального слоя, способного повлиять на судьбу государства, но не желающую делать этого. В своих работах он попытался представить детальный исторический обзор неудач русской интеллигенции в воспитании уважения к праву и законам, полагая, что в России политические интересы всегда брали верх над нормальным функционированием судебной власти и системы. Поэтому, бытующее в то время мнение о том, что, русскому народу свойственно стремление к таком типу социальной организации, который превосходил бы тип, основанный на ценностях права, он считал весьма иллюзорным.

Вероятно, осознавая всю сложность ситуации, русская либеральная интеллигенция активизировала свою деятельность в сфере

формирования правовой культуры. Основной акцент был сделан на установление в стране конституционных начал в духе правового государства. В это время вышли в свет фундаментальные труды по теории государства, теории и философии права, основной целью которых стало внедрение в сознание людей идей конституционализма и свободного определения личности в государстве.

Наибольший вклад в процесс внедрения в правовое пространство российского государства правовых традиций внесла плеяда таких выдающихся российских теоретиков права, как Б.Н.

Благодаря этим выдающимся умам в России стали развиваться различные правовые идеи и направления, получившие в последствии свое доктринальное угверждение в рамках российского правового поля -

¹ Кистяковский Б.А. В защиту права. Вехи. М., 1991. С. 115

73

юридический позитивизм, социологическая юриспруденция,

естественно-правовая концепция и другие. Следствием их утверждения в правовой практике России явилось развитие определенных тенденций, направленных на формирование культурно-правовых традиций в развитии российской государственности.

Давая оценку развитию русской теоретико-правовой мысли того времени, Б.А. Кистяковский отмечал, что «русский научный мир может гордиться тем, что именно в русской научно-юридической литературе раньше других было выдвинуто требование изучать право как явление социальное». ¹

Наиболее значимым для развития правовой культуры как качественного состояния общественной жизни, помимо судебной реформы, давшей толчок к развитию не только российского законодательства, но и права вообще, в обозначенный период стало молниеносное распространение доктрины естественного права, что и определило особенность данного этапа развития отечественной правовой культуры, становления правосознания не только на индивидуальном, но уже и на групповом уровне. Все более настойчиво звучали мысли о правах и свободах человека в обществе, об их незыблемости, все более популярной становилась идея о политических правах и их обусловленности социальной и экономической структурой общества. Все чаще и чаще стала утверждаться мысль о прогрессивной роли русской интеллигенции в формировании сознания народа и ориентирование его на построение конституционного государства.

Так, например, основной мыслью Б.А. Кистяковского, рефреном проходящей через многие его работы, становится идея об особой правовой культуре народа как основном средстве создания надлежащего

¹ Кистяковский Б.А. Право как социальное явление. Вопросы права. М., 1911. Кн. 8. С. 103

74

правопорядка в государстве - общество должно научить народ понимать свои права и уметь ими пользоваться.¹

Ценность данного вывода, как нам представляется, заключается в том, что, пожалуй, впервые в России услышали о правосознании народа,

0 правовой культуре народа уже не в рамках элитарной культуры, а всего общества. Именно это обстоятельство с нашей точки зрения является особенно важным, так как «правосознание всякого народа всегда отражается в его способности создавать организации и вырабатывать для них известные формы»,² и в данный момент именно интеллигенция должна прийти на помощь народу и способствовать его самоопределению, способствовать развитию общественных начал и их перерастанию в более высокие формы общественного быта - в демократическое государство. «...Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности. Ей нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного..., - права и законы, сообразные не с учением церкви, а со здравым смыслом и справедливостью, и строгое их исполнение.» ³ Представляется, что на этот момент следует обратить особенное внимание, так как он содержит в себе идейные постулаты естественно-правовой доктрины.

И хотя, в обще концептуальном плане правосознание русского общества находилось на довольно низком уровне, в силу недоступности духовных и теоретических ценностей основной массе населения, а также отсутствии «какого бы то ни было правопорядка в повседневной жизни русского народа», все же данные обстоятельства едва ли можно было назвать универсальной причиной сложившегося положения. Скорее

¹ Кистяковский Б.А. В защиту права // Вехи. М., 1991. С. 112

² Там же, С. 142

³ Белинский В.Г. Письмо к Гоголю. Избран. Соч., М., 1948. С. 615-616

75

всего, первопричину такого положения дел удачнее всего можно объяснить словами А.Герцена, который, пытаясь понять особенности русского самосознания, отмечал, что дело в том, что «русский человек, какого бы звания он ни был, обходит или нарушает законы всюду, где это можно сделать безнаказанно; и совершенно так же поступает правительство». ^! То есть речь идет о сложившемся в России особого рода отношении к праву и правопорядку, что в свою очередь имеет под собой вполне объективную основу (исторические и национальные тенденции, о которых уже упоминалось), но, тем не менее, утверждающихся в своем status quo и начинающих успешно развиваться в общественном сознании, выливаясь в определенную идейную конструкцию - правовой нигилизм и грозящий стать большой бедой для еще не оформившегося русского общества.

Все же, представляется, что на уровне теоретического освоения российская правовая доктрина как органичная часть правовой культуры российского общества переживала свой взлет результатом которого явились фундаментальные труды по теории, философии и социологии права, признанные лучшими среди существующих до сих пор. А это является свидетельством того, что возникший дисбаланс в практическом освоении правового пространства был отчасти восполнен на теоретическом уровне.

Тем не менее, и у государства не хватало ни опыта (т.е. правовой практики), ни инструментария для переориентации сознания, в том числе и правового. Поэтому особо остро стоял вопрос о необходимости поиска новых приемов и способов активизации правового воздействия на все общество: именно в этот период развития российского государства начинают активно развиваться юридическое образование, издаваться популярная юридическая литература для населения (что стало своего

¹ Герцен А.И. Собр.соч. в 30-ти томах. М., 1956. С. 251

16

рода прообразом юридического всеобуча). Кроме того, государство утвердило ряд программ, в которых четко отражалась тенденция становления и развития правовоспитательного процесса как вида государственной деятельности. Наконец, нельзя отрицать и тот факт, что именно в этот период государство проявляет особую заинтересованность и активную поддержку стремительно развивающейся фундаментальной юридической науки.

Вместе с тем, пришел двадцатый век, который стал переломным в истории российской государственности, ознаменовавшийся величайшим экспериментом человечества - созданием советского государства. Этот период сопровождался сломом одного типа правовой культуры и утверждением другого, принципиально иного типа.

В целях успешного построения нового общества необходимо было, формировать и новое правосознание, новой правовой доктрины социалистического типа. Именно с этой целью изыскивались и самым активным образом использовались такие средства политического и идеологического воздействия на народы, населяющие бывшую Российскую империю, которые активно формировали общественное сознание и готовили его к построению принципиально новых общественных отношений. Одной из главных задач в сфере идеологического воздействия стало формирование нового человека а, следовательно, и нового правосознания, иной правовой культуры.

Вместе с тем, парадокс данного этапа заключался в том, что, с одной стороны, происходил целенаправленный процесс активного воздействия на общественное сознание, следствием которого явилось разрушение и без того едва оформившихся позиций и представлений о государстве, праве и т. д. (в принципе пока еще не устоявшегося правосознания), а вся система государственного механизма была направлена на формирование человека нового типа, полностью

77

отрицавшего догмы старого времени; а с другой стороны, этот процесс носил созидательный характер, так как формирование правосознания и правовой культуры, ранее носившее в дореволюционной России корпоративный характер, приняло качественно новые характеристики, т.е. стало приобретать всеобщий характер (посредством всего набора идеологического инструментария и активизации процесса правового воспитания).

Кроме этого, характерной особенностью данного этапа является крайняя идеологизация и политизация общественной жизни, оказавшие свое негативное влияние и на развитие, прежде всего правовых процессов. ^!В этих условиях право и государство выступали как явления приходящие и отмирающие и не могли быть ничем иным, как «орудием классового господства». Все иные теоретические позиции рассматривались как крайне реакционные и опасные, таившие в себе прямую угрозу для советского бытия и были обречены на забвение (о великих русских теоретиках права и их идейных доктринах вспомнили лишь через сто лет).

Естественно, что в таких условиях право приобретает условный характер, в действительном значении - не являясь таковым по сути и содержанию, однако существующее как таковое по форме. При этом любая правовая норма могла быть изменена или вообще быть отменена в случае ее не соответствия настоящим политическим интересам и идеологической конъюнктуре. Кроме того, извращался сам процесс создания правовых норм: источником создания права выступали не законодательные органы, а партийный аппарат; при этом его решения приобретали столь максимальное значение, что терялось само содержание правовой нормы. Идеологизация правовой нормы

¹ Духовное производство и духовная жизнь общества //Журнал российского права. 2006. № 3. С. 68

78

приобретает на данном этапе такого размаха, что нормативно-правовые акты как форма существования права перестают быть средством регулирования общественных отношений, а становятся способом внутригосударственной политической борьбы.

Моделирование подобного правосознания в специфических условиях СССР привело к развитию таких феноменов, как советское право, социалистическая правовая культура, социалистическая законность и правосознание, сформировавшиеся на классовом подходе не только к экономике, но и к политике, праву, культуре, воспитанию и т.д. А такое понятие как «правовая доктрина» вообще приобрело антинаучное значение и рассматривалось как атрибут буржуазного права.

В настоящее время российское государство находится в стадии реформирования государственно-правовой жизни и модернизации правовой системы. В сознании россиян последовательно утверждаются общечеловеческие ценности, прошедшие многовековой путь становления - это суверенитет и самоуправление народа, идеологический и политический плюрализм, верховенство права, разделение властей и т.д. Без сомнения, высшей ценностью в государственной политике должен быть человек, его права и свободы. Государство, его органы, все другие социальные институты должны играть служебную по отношению к личности роль, быть ответственными перед ней. В этих условиях для дальнейшего развития российской государственности необходимы новые подходы в теоретическом освоении государственно-правовых процессов. В настоящее время мы можем наблюдать процесс возрождения российских правовых традиций, реанимирование правовых ценностей и идей, которые, по своей сути, способны возродить и российскую правовую доктрину.

Таким образом, теоретическая наука вступает в новый этап своего развития, который можно назвать этапом динамики (он совпадает с

79

современным периодом развития российского государства), в котором формируется целостная концепция правовой культуры, основанная на цивилизационном подходе к праву и правовым явлениям, применяемому в юридической науке и правовой науке, в задачу которого будут входить дальнейшее развитие юридических знаний, традиций и представлений, новых приемов и способов законотворчества, новых форм и методов деятельности правоприменительных органов, развитие системы гарантий и процедуры защиты прав и свобод граждан, т.е. всего того, что требует действительно нового теоретического освоения и прикладной характер чего всецело будет зависеть от уровня развития правосознания и правовой культуры как на индивидуальном, профессиональном, так и на общем уровне.

Подводя итог историческому обзору процесса формирования российской правовой доктрины в контексте ее культурно-правового развития, мы еще раз обращаем внимание на ее особенности, так или иначе влияющие на российскую самобытность и являющиеся в силу этого частью ее национального менталитета и правовой культуры.

Вместе с тем представить исчерпывающий анализ сущности российской правовой доктрины как культурно-правового феномена, является невозможным без анализа истоков российской интеллектуальной традиции, которая, как нам представляется, находится в основе современной правовой доктрины российского общества. При этом интеллектуальная правовая традиция является одним из проявлений правовой культуры общества и отражает факт зависимости средств регуляции общественных отношений от исторического развития, культурно-правовых традиций и их возникновения как результате предметной и интеллектуальной деятельности человека.

Представляется, что с тех пор как у человека появилась возможность мыслить, а эта способность была подготовлена всем предшествующим

80

ходом эволюционного развития человека, начался процесс формирования интеллектуальной традиции. Мысль, возникнув единожды, развивается дальше. Именно особенности сознания человека позволили ему дать достойный ответ на вызов конкурентной среды: от присваивающей экономики к хозяйственному производству. Этот переход способствовал скорейшему прогрессивному развитию общества и обусловил начальный этап формирования интеллектуальной традиции.¹ Термин «интеллектуальная традиция» впервые был введен в научный оборот Т. де Шарденом. Формирование интеллектуальной традиции - есть важнейшее условие развития и функционирования любого государства и общества, а значение интеллектуального фактора в формировании государственно-правовых процессов, на наш взгляд, недооценивать нельзя.

Так уж сложилось, что традиционное восприятие права в современной российской юридической науке стало осуществляться с «легкой руки» С.С. Алексеева в виде трех «образов» , в которых оно выступает: как система общеобязательных норм, законов и другого нормативного материала, деятельности законодательных, судебных правоохранительных и иных учреждений; как особого сложного социального образования, как систему, имеющую особую природу, логику и архитектонику, которая выступает своеобразной подсистемой данного общества, наряду с такими явлениями, как государство, религия, мораль, политика и т.д.; как явление мировоззренческого

¹ Тейяр де Шарден. Феномен человека. М., 1987. С. 136

Категория «образ права» хотя и относится к разряду

общеупотребительных понятий в отечественной юридической литературе, однако введением ее в понятийный аппарат общей теории государства и права наука обязана выдающемуся отечественному ученому С.С. Алексееву, который сформулировал и обосновал данное понятие в ряде своих трудов.

81

порядка, которое представляется одним из начал и проявлений жизни людей как разумных существований.

Каждый из этих «образов», по мнению С.С. Алексеева выражает своеобразный угол зрения в его понимании, являющийся определенной ступенью в постижении особенностей, социальной роли и смысла права и составляющий суть его понимания.

Раньше в условиях «воинствующего» социализма теоретическое видение права ограничивалось представлениями сугубо модельного (прагматического) отношения к правовым реалиям. Поэтому довлеющим представлением о праве являлся первый «образ», рассматривающий право как систему формально-определенных правил только в их регулятивном содержании. Это в свою очередь предполагало узкий срез всей правовой действительности, который ограничивался проблематикой преступности, коррупции, уклонения от ответственности т т.п.

Не вызывает сомнений и то обстоятельство, что концентрация внимания на одних лишь нормативно-регулятивных свойствах права, да еще ориентированных на насущные проблемы сегодняшнего дня, в значительной мере суживали диапазон как практического применения права, так и теоретического его осмысления. А при данном подходе право скорее выступало, по выражению С.С. Алексеева, неким «механическим устройством», которое может «уступить» или которое можно «заменить», коль скоро этого потребуется во имя каких-то высших целей.¹

Вместе с тем зацикленность привычных в советской правовой доктрине представлений о праве как регуляторе, да еще в его «механической интерпретации», по су, уводили исследователей от гуманитарных и ценностных начал в праве и не позволяли рассматривать право в важнейшем своем качестве ценностного составляющего

'Алексеев С.С. Право. Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 325

82

российской правовой системы, как детерминанты государственно-правовой жизни.

Другая особенность современной правовой ситуации заключается в кризисе традиционной юридической идеологии, то есть юридического видения и понимания происходящих событий, который непосредственным образом явился следствием социального кризиса 90-х годов. Этот кризис вынуждает и сегодня ученых-юристов и практиков вырабатывать самостоятельное понимание права, зачастую входя в противоречие с существующими реалиями, которое, по сути, является «суррогатами» права, возникающими вследствие его неправильного понимания.

Следовательно, в сложившейся ситуации в отечественной юридической науке возникает необходимость переосмысления процессов государственного и правового развития общества, преодоления «узкого» подхода к праву, восхождения к новому типу правопонимания (правовой доктрине) с гуманистическим и демократическим содержанием. Здесь открывается возможность и перспектива иной оценки права (в виде правовых знаний), основанной, прежде всего, на ценностных восприятиях правовой действительности (правовые ценности), которые позволят рассматривать право не только как некое нормативное образование, предназначенное лишь для регуляции общественных отношений, а как универсальную систему социального регулирования (правовые догмы), основанную на преемственном развитии российской правовой системы (правовые традиции).

Это дает реальный шанс отойти от советской юридической догматики, хотя и необходимой в области юридических знаний, но все же существенным образом сужающей теоретические горизонты познания, и перейти к новому доктринальному видению права как

83

объективной реальности, и по-новому оценить его институциональную роль в жизнедеятельности российского государства и общества.

Таким образом, решающую роль в современном процессе познания права и его восприятия должна сыграть духовно-интеллектуальная жизнь общества, предполагающая в качестве определенного обобщающего начала общественного развития именно ментальный (мировоззренческий) аспект правопонимания.

Мировоззренческий срез права составляет суть новой либерально-демократической правовой доктрины - мировоззренческого типа понимания права, назначение которого состоит в постижении идеалов права, переосмыслении его социальной ценности, определении тенденций и направлений правовой политики, а также влияния на будущее человечества и перспективы его правового развития.

В связи с постановкой данной проблемы, фундаментальной для всей юридической науки, на одно из первых мест выдвигается важнейшая задача - выявление и анализ тех элементов духовного мира общества, которые не лежат на поверхности сознания, не являются явными, то есть имеющими строго определенные границы и легко идентифицируемые объектом и предметом исследования. Однако эти элементы духовного мира людей могут служить глубинным основанием тех или иных поступков отдельных его членов, формирующих поведенческий фон данного общества, а, следовательно, влияющих на общественное развитие. В конечном итоге именно поведение людей определяет весь ход общественного и государственного развития.

Таким элементом духовного мира является менталитет - скрытый, обычно не рефлектируемый механизм социального развития , отражающий глубинные структуры сознания, его смысловые варианты, которые регулируют индивидуальные и коллективные реакции,

¹ Юшко А.В. Понимание права: теоретико-методологический аспект. Автореферат дисс... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2007. С. 11

84

определяют психологический климат в обществе и служат индикатором социального поведения.

Мировоззренческий подход к праву выражает ментальный характер данного общества, обуславливает специфику восприятия правовой действительности народом, выступающим творцом права, в силу чего позволяет определить тот круг явлений его духовной жизни, который теперь принято называть правовым менталитетом.¹

В поисках альтернативной концепции правопонимания и теоретики права, и практики социального строительства чаще всего обращались к зарубежному опыту, заимствуя из западноевропейской политико-правовой доктрины основополагающие идеи и концепции. Представляется, что не меньший интерес должны вызывать и научные разработки отечественной науки и, прежде всего, дореволюционного правоведения, которое в наибольшей степени отражает доктринальное видение права, национальные особенности русской правовой культуры, национального менталитета.

Как уже было нами отмечено ранее, правовая доктрина российского государства формировалась на протяжении длительного времени. Исторически сложившееся отношение к правовым реалиям носили двойственный характер. Это было связано с ассоциативными восприятиями права и правовых реалий. При этом идея закона интерпретировалась в социальном сознании через верховную власть государства, нежели, чем отождествлялась с высшей справедливостью, которая должна быть воплощена в праве и составляет его сущность. Подобное положение вещей имело под собой вполне реальную основу, так как акты, издаваемые государственными органами, провозглашались от имени верховной власти (царя), независимо от степени его участия в их разработке и издании. При этом воля монарха категорическим

¹ Мишина И.Д. Нравственные ценности в праве. Дисс. ... канд. юрид. наук Екатеринбург, 1999. С. 97

85

образом превалировала над юрисдикцией государственных органов, приобретая тем самым исключительные законодательные полномочия, игнорируя, и принцип целесообразности, и сложившиеся исторические традиции.

Вполне понятно, что в таких условиях процесс формирования правового сознания и правовой культуры, а, следовательно, и правового менталитета российского народа, происходил в сложных условиях противоборства самодержавия и стремлениями к свободе и демократическому развитию общества.

Конец восемнадцатого - начало девятнадцатого века стал для России периодам расцвета правовой мысли. Именно в этот период происходит становление различных правовых школ и правовых доктрин. Основная борьба велась между представителями естественно-правовой и позитивной доктрины, отвергающей концепцию обязательного соответствия национального права универсальным естественным нормам и не признающей каких-либо ограничений высших указов и установлений, и естественной школой права.

Большую популярность в России в то время имели идеи о неотъемлемых правах и свободах, которые усиленно развивались сторонники естественно-правового направления, дух которых составил реальную угрозу российскому самодержавию. Это незамедлительным образом сказалось на юридическом образовании. В 1872 году теоретический курс «Правоведение» органично вобравший в себя идеи естественного права, был запрещен в российских университетах и заменен курсом «Законоведение», о чем сокрушительно отмечалось тогда на станицах ведущих научных и публицистических изданий.¹

Тем не менее, в дореволюционном правоведении центральным был вопрос о самом понятии права. Тот или иной вариант ответа на него

¹ Ивановский Н. Право как предмет общего образования. \\ «Образование»- 1895. № 7-8. - С. 14

86

зависел от специфики самого взгляда на право, увязанного с типом правопонимания и характером мировоззрения исследователя, его философским кредо и гражданской позицией. Российское дореволюционное правоведение по этой центральной проблеме теоретической юриспруденции оставили богатое наследие. Среди них выдающуюся роль в развитии отечественной юридической науки сыграли Н.Н. Алексеев, Ю.С. Гамбаров, Б.А. Кистяковский, П.И. Новгородцев, Л.И. Петражицкий, ЕН. Трубецкой и др. Несмотря на то, что они принадлежали к различным теоретическим направлениям, их интересы не ограничивались теорией права лишь в прикладном ее аспекте. Например, Ю.С. Гамбаров, цивилист по специализации, в общетеоретической концепции развивает идеи Р. Иеринга и Р. Штамлера. Б.А. Кистяковский внес заметный вклад в общую методологию социальных наук (включая правоведение), творчески разрабатывая и идеи неокантианства, и некоторые мотивы русской философии права. П.И. Новгородцев совмещал интерес к теории права с разработкой истории политических и правовых учений, философии права.

Однако особая заслуга в теоретическом освоении проблем права принадлежит незаслуженно забытому в России и обретшего далеко за рубежом широкую известность Л.И. Петражицкому, оказавшего значительное влияние на развитие западной социологию права.

Представляется, что истоки такого невнимания более глубоки, нежели это видно на первый взгляд. Они коренятся не в самом факте отсутствия переизданий на русский язык крупнейших произведений ученого, а, скорее всего в своеобразии и неординарности мышления ученого, создавшего своеобразную концепцию, которая не совсем вписывается в традиционное воззрение на право, сложившееся и превалирующее в русском, и особенно, в советском правоведении.

87

Эта интеллектуальная традиция связана с пониманием права как явления объективного мира по отношению к сознанию (правосознанию) человека. Как бы ни раскрывалась природа права, ни отличались позиции авторов (от включения правосознания в сферу права и наоборот, до противопоставления этих феноменов), но все же право представляется реальностью материализованной и овеществленной в правоотношениях, которая в своем формальном выражении - через документарную форму бытия, обретает независимость от субъективного мира идей, взглядов, и чувств индивидов и существует в качестве социального института.

Своеобразие идей Л.И. Петражицкого заключается в том, что он, напротив, связывает право с миром психологических феноменов эмоционально-интеллектуальных переживаний, и в следствие этого явно противоречат устоявшимся взглядам, что, по нашему мнению, и обусловливает весьма длительную паузу и отсутствие аналитических исследований, статей и монографий, рассматривающих особенности и нюансы воззрений виднейшего представителя русского

дореволюционного правоведения. Созданная Л.И. Петражицким теория интуитивного права содержит огромный эвристический потенциал для углубленного исследования явлений духовной жизни общества, которые в современной литературе обозначаются термином «менталитет», в частности, правовой менталитет. Именно последний влияет на развитие духовной жизни общества, определяющую специфику данного государства во всей его целостности. Она включает в себя все духовные образования, в том числе духовную культуру, во всем ее многообразии, формы и уровни общественного сознания, а также стихийные неоформленные настроения, привычки и т.п.

88

Рассматривая в качестве первоначального элемента права некое интеллектуальное начало, то есть правое переживание,¹ Л.И. Петражицкий, тем самым делает попытку раскрыть особенности природы правового менталитета. Эмоционально-интеллектуальные переживания правового характера, свойственные личности, представляют собой процессы психической жизни и являются осознанными, обладающими четко очерченными границами компонентами

правосознания. При этом перевод переживания из эмоции в действие осуществляется сознательно на всех этапах и в отличие от содержания самого переживания права, форма данного духовного процесса представляет собой некий инвариант переживания - индивидуальный, но основанный на национальных, религиозных, культурных и иных традициях, присущих данному сообществу и определяющие в конечном итоге его менталитет.²

Обращаясь неоднократно к проблеме правового менталитета, мы в рамках своего исследования пытаемся показать его роль в формировании интеллектуальной традиции. При этом следует отметить удивительную особенность правового менталитета как специфического феномена -сочетание наглядности создаваемой картины мира с особенностью внутреннего его восприятия на интуитивном уровне и внешнего опосредования на атрибутивном уровне через призму формирования правовых ценностей и социально значимого поведения. При этом наглядность восприятия картины мира служит не отображению окружающей действительности, а ее интерпретации, основанной на воспроизведении своего собственного видения субъектом самое себя в

¹ Петражицкий Л.И. Теория государства и права в связи с теорией нравственности. СПб., 2003. С. 114

² Петражицкий Л.И. Теория государства и права в связи с теорией нравственности. СПб., 2003. С. 132

³ Чефранов В.А. Философские проблемы правосознания. Дисс. ... докт. юрид. наук. Харьков, 1983. С. 50

89

пространстве. Это воспроизведение подчас имеет столь сложный метафорический и символический характер, что становится весьма затруднительным его не только раскрыть и описать, но и просто выявить. Эта инвариантная структура духовного мира, составляющая особенность российского менталитета является определяющей в формировании механизма социально и юридически значимого поведения, направленного на создание и формирование интеллектуальных ценностей духовной жизни общества. Создание духовных ценностей, равно как и сама духовная культура не могут рассматриваться вне народа, который и является ее основным творцом и потребителем. Лучшие образцы духовного производства, получив социальную оценку, составляют ментальный фон социума и ложатся в основу его дальнейшей созидательной деятельности, в основу которой уже заложена интеллектуальная традиция. Потребляя духовные ценности, человек формируется как личность и в этом качестве вступает уже как субъект духовного производства. Для формирования духовной культуры, составляющими которой являются правосознание и правовая культура, используется система образования, воспитания, средства коммуникативного воздействия и т.д. Реальной основой рассматриваемого процесса является конкретная модель государственно-правового развития, которая в контексте своего доктринального осмысления, то есть на определенной идейной основе, формирует соответствующий тип правопонимания, более всего соответствует ментальным восприятиям россиян и основывающийся на правовых традициях российского общества.

Нам представляется, что именно таким образом происходил процесс формирования российской интеллектуальной правовой традиции, которая направляла интеллектуальный потенциал отечественной науки в русло освоения таких общечеловеческих

90

ценностей как свобода и демократия, либерализм, гражданское общество, правовая законность, правовое государство.