ССЫЛКА KAK НАКАЗАНИЕ

B Новое время Российская империя печально прославилась тем, что Джордж Кеннан в 1891 году назвал «Сибирь и ссылка»1. Необходимость для России ссылки как судебного наказания приобрела широкую известность благодаря поколениям русских революционеров от декабристов до Владимира Ильича Ульянова, псевдоним которого [638] [639]

Ленин, как говорят, был произведен от сибирской реки Лены.

Историки прослеживают истоки наказания изгнанием в Русской Правде, а летописи XVI века полны упоминаний о ссылке представителей элиты1. Заключение в монастыре, которое мы разбирали в главе 3, было общепринятым способом избавления от политических противников, не прибегая к их убийству, и может рассматриваться как форма ссылки. Как мы подробнее покажем в главе 14, бояре ссылали своих противников во время придворной борьбы 1530-1540-х годов; Иван Грозный ссылал бояр и митрополитов; Борис Годунов рассылал своих соперников — Романовых — по монастырям и дальним уголкам империи[640] [641]. B то же время церковь направляла провинившихся священнослужителей, религиозных диссидентов и виновных в преступлениях против нравственности в монастыри на покаяние, что для некоторых перерастало в пожизненное заключение. Даже землевладельцы, и светские, и церковные, могли применять своего рода ссылку: по губному наказу селам Кирилло-Белозерского монастыря, за первую кражу виновного, наказав кнутом, следовало «выбить вон», то есть изгнать из монастырских земель; то же распоряжение находим и в уставной грамоте землям боярина Дмитрия Ивановича Годунова[642]. Европейские города раннего Нового времени обыкновенно изгоняли уголовных преступников за пределы своей территории; но территория России была велика, и ссыльные оставались в ее пределах, продолжая служить государству на далекой периферии[643].

B качестве судебного наказания ссылка не упоминается в законодательных памятниках до позднего XVI века: ее нет ни в Двинской (1397-1398) и Белозерской (1488) уставных грамотах, ни в церковном праве до Стоглава (1551) включительно, ни в Судебниках 1497, 1550, 1589 и 1606 годов, ни в губных грамотах или указных книгах разбойного приказа XVI века. Когда она появляется в 1582 году, это происходит без связи с уголовными преступлениями. B то время как разворачивалась территориальная экспансия на степь, тех, кто подавал ложные жалобы, лгал в суде или клеветал, били кнутом на торгу и ссылали служить казачью службу «в украинные городы — Севск или Курск». Начиная с 1590-х годов государство насильственно переселяло крестьянские общины в Сибирь для несения службы и обработки земли. B 1620-е годы этот миграционный поток пополнился ссыльными людьми, осужденными за неуголовные преступления. Эндрю Гентес описывает такую практику как «политику экономического рационализма». Ko времени Смуты ссылка была уже настолько в ходу, что упоминается в «приговоре» Первого ополчения в июне 1611 года: было решено «смертною казнью без земского и всей Земли приговору... не казнити и по городом не ссылати»1.

Практика правоприменения в 1620-е годы полна случаев, когда осужденных за серьезные преступления отправляли в ссылку на службу или принудительные работы. Несколько эпизодов связаны с людьми, которых на западной границе заподозрили в шпионаже. Так, одного путивльского посадского человека, обвиненного в лазут- честве, в 1621 году сослали в Сибирь и «устроили в посадские люди или в какую службу пригодится»; холопа, сбегавшего за литовский рубеж, сослали в 1623 году «в Сибирь на житье, во что пригодится». Наконец, ссылка стала альтернативой смертной казни в 1638 году, когда царь, по заступничеству патриарха, помиловал группу осужденных преступников. Создание в 1637 году Сибирского приказа отражает ускорение темпа заселения Сибири ссыльными[644] [645].

Соборное уложение предусматривает наказание ссылкой за широкий спектр неуголовных преступлений: такая судьба ждала подьячего, если он во второй раз уклонялся от записи судного дела «в книгу», чтобы присвоить положенные с тяжущихся пошлины; сообщников человека, вторгшегося в частный дом для убийства (самого убийцу следовало казнить); посадских людей, переходивших в закладчики, чтобы избежать обложения (это повторение нормы 1642 года); нелегальных продавцов спиртного в корчмах, если их поймают за этим «вчетвертые»; тех, кого более трех раз арестовывали за продажу табака.

Нанесение увечий применялось выборочно и только к самым серьезным преступникам из ссыльных. Например, в 1653 и 1657 годах такие меры грозили применить к ворам и разбойникам, без социальной конкретизации. Что касается запрета незаконной продажи спиртного в 1660-е годы, отсечением руки наказывали только крестьян и холопов, но не более высокие чины. B 1655 году, когда царь грозил ссылкой ратным людям за пожог хлеба в полях, речь о членовредительстве не шла, как и в законах о ссылке за укрывательство беглых и раскольников[646] [647]. B других случаях применения ссылки членовредительство также не фигурирует, как, в частности, в 1681 году о наказании людей, какого бы чина они ни были, за вмешательство в работу землеописателей; в 1683 году о наказании ушедших от хозяев холопов, если те не хотят их брать обратно; тех, кто распространяет «причинные к смуте» слова; здоровых людей, попрошайничающих под видом калек; живущих в Москве без регистрации; стрельцов, бежавших со службы из Азова[648]. Уголовных преступников перед отправкой в ссылку калечили.