Заседание Сейма и его постановления.

Постановления Сейма нуждались в единогласии послов в соответствии с известным принципом quod omnes tangit, который в середине XVI века Иероним Оссолиньский изложил в следующих словах: «Все новое, что касается нас, то без нашего соизволения постановленным быть не может».

Получение всеобщего согласия в Посольской избе облегчалось в случаях, когда послы не были связаны инструкциями. B XVI веке нередко случалось, что голоса немногих возражавших не принимались во внимание. B таких случаях принималась фикция единогласия, если не действовал нажим, чтобы несогласные подчинились мнению подавляющего большинства. Большинством голосов решалось избрание маршала посольской избы и определялась действительность мандатов.

B Сенате — прежней Королевской раде — сенаторы не голосовали, а по очереди высказывали свое мнение (вотум). Ha этом основании король или от его имени канцлер формулировал общее мнение, что называлось конклюзией (заключением). Заключение короля не было связано условиями, но совпадало, как правило, с мнением большинства. Конституции, принимаемые Сеймом, оглашались от имени короля. Ему принадлежала также окончательная редакция текста закона перед его опубликованием.

B конце XVI века развитие шляхетского парламентаризма, так или иначе связанного с мнением большинства, подверглось изменениям. Начали требовать скрупулезного соблюдения единогласия. Параллельно с этим возросла роль предсеймовых сеймиков, составлявших инструкции. Они становились все более подробными, приобретая характер обязательных наказов (императивный мандат).

Время от времени выдвигалось требование созыва так называемых рокошовых сеймов, в которых мог бы принимать участие каждый шляхтич (название произошло от местности Рокош в Венгрии, где собирались похожие венгерские сеймы). Правилом, однако, осталось представительство шляхты посредством послов, а название «рокош» стало употребляться с XVII века по отношению к конфедерациям, направленным против короля.