Шляхетство.
Конституция 3 мая гарантировала дворянскому сословию все свободы, прерогативы и первенство в частной и общественной жизни как «нерушимые». Однако здесь идет речь не о всей шляхте, а только о «земянах», т.
e. землевладельческой шляхте. Именно ей обеспечивались личная неприкосновенность, право собственности на средства и орудия производства, «так как из покон в,еков каждому служили». Отдельными законами обеспечивались и некоторые иные дворянские свободы, например освобождение от военного постоя. Было сохранено и доминирующее положение дворянства по отношению к крестьянам при упомянутых, HO запрограммированных на будущее ограничениях. Воспринимая некоторые буржуазные образцы, творцы Конституции не хотели тем не менее лишать шляхетство тех его привилегий, которые давал феодальный строй.JB соответствии с Конституцией подтверждалось формальное «равенство всех дворян», но и это постановление относилось к одним только землевладельцам. Безземельное дворянство, равно как и чиншевое, было отстранено от влияния на общественные дела, лишено права на участие в сеймиках. Тем самым ослаблялось и влияние магнатов, направлявших поведение зависимой от них дворянской клиентуры, и проступала тенденция к установлению монархии, опирающейся на землевладельческое дворянство при поддержке мещан- землевладельцев. Одновременно с тем было установлено, что «новые» дворяне ни в первом, ни во втором поколениях не имеют права занимать должности в органах верховной власти. Это должно было воспрепятствовать нобилитированной городской буржуазии участвовать в управлении страной.
Конституция 3 мая и дальнейшее законодательство Четырехлетнего сейма сохраняли сословный общественный строй, хотя и смягчали сословное неравенство по сравнению с предшествующим временем. Шляхтич должен был обладать не только родовитостью, но и землей, а также выполнять определенные общественные функции.
B то время как одни нововведения вызвали сопротивление консервативного лагеря, сохранение феодально-сословного устройства вызвало критику радикального крыла реформаторов. Последние утверждали, между прочим, что постановление о пожаловании мещанам дворянского звания не будет служить тому, чтобы поднять города из упадка, а скорее приведет к переходу наиболее способных и богатых мещан на сторону дворянства. Тем самым будет ослаблена позиция и самостоятельность городов и мещанства.
Мещане. Закон от 17 апреля 1791 г. о королевских городах был признан составной частью Конституции 3 мая. Владельцам недвижимостей в этих городах были даны привилегии, которыми до тех пор обладали только дворяне. Им были обеспечены права: 1) личной непри^ косновенности, т. e. запрещение бессудного заключения под стражу; 2) приобретения земельных имуществ; 3) замещения низших административных и судебных должностей во всех органах государственной власти и судах, доступа в адвокатуру, получения низших офицерских званий во всех родах войск, кроме шляхетской кавалерии; 4) получения в широком масштабе богатыми мещанами и зарождающейся городской интеллигеЕЬ цией дворянского звания^то указывало на стремление привлечь мещанскую верхушку в ряды дворянства. При сохранении деления на сословия классовая основа общественного устройства должна была претерпеть частичные изменения. Четырехлетний сейм осуществил довольно большое число пожалований дворянства.
Bce эти постановления отражали дворянско-буржуазное сближение при сохранении доминирующей роли шляхетства. Ремесленников и купцов иностранного происхождения стремились посредством предоставления им ряда свобод побудить избрать местожительством Польшу.
Положения закона 1791 года могли распространяться и на частновладельческие города в случае добровольного пожелания их владельцев. ’ Маршал Посольской избы четырехлетнего сейма Станислав Малаховский еще в 1787 году первым дал своему местечку Бялачову статус свободного города. B других городах эта практика внедрялась хотя и медленно, но в направлении полного либо частичного освобождения от феодальной зависимости.