<<
>>

§2. Обязательственное право

В феодальном обществе обязательственное право не имело широкого распространения, за исключением позднего периода. В результате слабого развития производительных сил, господства отработочной ренты и удовлетворения нужд феодалов путем использования труда зависимых крестьян товарно-денежные отношения едва зарождались.

Переход к денежной ренте означал качественно новый этап развития производительных сил, а следовательно, и новый этап разделения труда. Этот переход положил начало процессу разложения феодального способа производства, а труд отдельного ремесленника все больше и больше связывался с рынком, т.е. непосредственный производитель постепенно стал зависеть от потребностей общества.

По мере развития товарно-денежных отношений вырисовываются контуры некоторых элементов обязательственного права, таких как практика получения процентов за предоставленный кредит, обмен, залог и др.

Сдвиги, произошедшие в базисе общества, затрагивали институт обязательственного права, регулируемого как обычным правом, так и письменным законодательством.

Так, например, именно сейчас в обычном праве возникает ряд обязательств, связанных с кардинальными моментами жизни человека: рождением, женитьбой и пр. В других случаях, когда собирали урожай, строили дома и т.д. обращались к новому обычаю claca - за помощью к сельской общине. В это же время возникло "tovara§ie de plug", т.е. четыре сельчанина объединялись для совместного труда и по очереди обрабатывали принадлежавшие им земельные участки. Женщины образовывали товарищества по обработке текстильных изделий.

В писаном праве указывалось, что договоры должны быть подписаны обеими сторонами. "Договоры, заключенные без обмана, приобретают юридическую основу и подписываются сторонами".

В рассматриваемый период обязательственное право развивалось по линии постепенной замены личной ответственности по договорам имущественной.

Так, анафоры (соборные грамоты)

молдавских господарей Гр.Гики (1735-1741 гг.), Гр.Ал.Гики (1764-1767 гг.) и А.Маврокордата (1782-1786 гг.) запрещали должникам при заключении договора по найму служить кредиторам. Подтверждением может служить Соборная Грамота от 15 июля 1764 г., в которой господарь пытался по-новому рассматривать договор личного найма, долгое время служившего основанием личной зависимости для нанимающегося.

Соборной грамотой 1785 г. вырабатываются еще более широкие пределы для переноса взысканий по обязательствам с личности должника на его имущество - на двор и скот, затем на вотчину, двор и городские постройки.

Процесс эмансипации личности должника совпадал с общей тенденцией к возрастанию индивидуализации субъективных прав, вытекаюших как из сферы вещной, так и обязательственных отношений. Вместе с тем перенос ответственности на имущество должника способствовал более интенсивному и широкому вовлечению этих имуществ в оборот, параллельно усиливая чисто гражданскоправовые аспекты обязательственных отношений, отграниченных от иных сфер права (административного, уголовного, гражданского и др.).

Переход обязательств на имущество оказывался связанным со сдвигами в базисе существующего феодального общества, совершенствованием права наследования.

Молдавское право, как обычное, так и кодифицированное, допускало имущественные обязательства по наследству в обоих случаях, т.е. по закону (обычаю) и по завещанию. Отказ от наследства снимал и обязательства по долгам.34

Переход обязательства на наследственное имущество не только гарантировал имущественный интерес кредиторам, но сохранял в силе обязательство или его часть, учтенную в определенных эквивалентах пропорционально наследственной доле. Такой порядок способствовал совершенствованию системы обязательственных отношений, вместе с тем он открывал дорогу для свободного волеизъявления нового субъекта обязательства (наследника) в вопросе о принятии института обязательственного права.

Однако недостаточно четкое определение и положение физического лица в законодательстве рассматриваемого периода выразились в перенесении ответственности по обязятельствам с конкретного лица, заключившего их, на третьи лица, прежде всего на членов семьи: супруг отвечал по обязательствам за другого супруга , отец — за детей, дети - за отца.

Допускалось также перенесение ответственности феодала на его людей. Целью этого переноса было сохранение обязательства и имущественных интересов кредиторов, т.е. идея, вполне рациональная и совпадающая с главными тенденциями в развитии данной отрасли права. Однако задача решалась старыми средствами, основанными на обычном праве и отчасти на ordalii (древней солидарности семьи), выступающей в качестве правового субъекта. Если во времена валашского права и раннемолдавского феодализма основанием для такого порядка была кровно-родственная солидарность, то в XVIII в. на передний план выступает семейная общность имущества. Нормы местного феодального права предусматривали также случаи добровольной замены в обязательстве одного лица другим: кредитор имел право передать другому лицу полученный от должника долг, пометивакт передачи, т.е. совершив новое юридическое действие (Соборная Грамота 1785 г.). Подобная передача совершалась третьим лицом лишь с согласия кредитора, причем угроза регрессивного иска оставалась.

Согласно действующим законодательным нормам, переход права по обязательству к другому лицу означал не только фактическое "обезличивание" обязательства, ибо такая передача осуществлялась кредитором свободно, но и его стабильное сохранение, так как акт передачи не создавал нового обязательства. Для должника положение было иным: его личность должна была быть одобрена кредитором, т.е. персонифицирована.

Молдавское законодательство признавало недействительной сделку, заключенную обманным путем. Само понятие обмана подробно определялось в законе, но главным образом в отношении письменных договоров. Так, покупатель незаконно приобретенной вещи рисковал быть привлеченным к суду за участие в краже или укрывательстве.36 Обман мог быть констатирован в отношении тождественности лица, вступающего в сделку, права лица заключать сделку, относительно предмета обязательства.

До конца этапа развитого феодализма в Молдове преобладающей формой заключения договоров оставалось устное соглашение.

Причем такое разбирательство должно было опереться на свидетельские показания и ordalii.36 Письменная форма договоров появляется в крае в начале позднего средневековья.

Договор собственноручно подписывали обязующиеся стороны, а в случае их неграмотности духовные отцы или близкие родственники. Нотариальное засвидетельствование проводилось уездными, но чаще волостными властями или главой сельской общины.

Письменная форма сделки кроме большой доказательной силы обладала еще одним качеством по сравнению с устными договорами.

Она гарантировала более надежную защиту заключенного соглашения со стороны государства, последним же, в свою очередь, обеспечивалась возможность контроля и надзора за заключенными соглашениями. И здесь юридический формализм оттеснял на второй план ритуальные аспекты договора: клятву-присягу, ordalii, показания соприсяжников - гарантов.37 В XVIII в. появился общекультурный симптом эпохи - замена устной правовой культуры культурой письменной, точнее, постепенная замена обычного права письменным законодательством.

Договор терял свою силу одновременно с истечением срока, с неисполнением обязательства в установленный срок либо со смертью одной из сторон. Срок обязательства оговаривался сторонами еще при заключении сделки, но мог быть при особых обстоятельствах продлен авторитетным распоряжением представителя власти для отдельных лиц или целых групп населения.

Господарь и господарский Диван имели право волевым путем изменить или уничтожить заключенное обязательство. Это могло случиться, если констатировалась невозможность исполнения договора. В таких случаях фактически не считались с первоначальной волей сторон при заключении сделки. Такая рассогласованность воли сторон могла возникнуть и по вине первоначальных участников обзательства, ибо установленные законом сроки для исполнения обязательства часто не принимались сторонами во внимание и даже по их истечении обязательство оставалось в силе.

В молдавском праве рассматриваемого периода выработанная и закрепившаяся система договоров характеризовалась определенной размытостью, нечеткостью границ между смежными типами обязательств.

Так, договор купли-продажи нередко по своей форме сближался с договором мены при совершении добавки: одежды, коня, сбруи и т.п.38 Договор займа часто походил на договор ссуды или найма движимого имущества, учитывая нечеткость выделения в этих договорах предмета обязательства и условий их исполнения.

Это объясняется неразработанностью юридической терминологии и техники, а также характером имущественного оборота с его чертами натурализации и обусловленности традиции, которые способствовали такому явлению. Дальнейшая формализация договорных отношений способствовала их дифференцированию друг от друга.

Тем не менее в этой системе предоставляется возможность существования целого ряда отдельных видов и типов гражданскоправовых обязательств, четко очерченных в правовом отношении.

Среди институтов обязательственного права выделяется, прежде всего, договор дарения.39 Этот обычай известен еще народам Вавилона, Древнего Египта, Древнего Рима, Древней Греции40. Однако, если в предшествовавших социально-экономических формациях этот обычай отражал привычные связи между членами одной и той же социальной группы людей, то дарственные акты эпохи феодализма "одевали мантию"христианской идеологии. Служителям религиозного культа дарились предметы чаще всего для "помина души", в результате чего церковно-монастырское землевладение с каждым годом расширялось за счет захвата крестьянских земель под видом "дарения". Этому процессу не могли противостоять даже средние слои феодального мира, а иногда и крупные феодалы.41

В XVIII - нач.Х1Х в. договор был подвластен той же политике запретов на дарение недвижимого имущества церковным учреждениям. В этой ситуации дарение реализовалось через систему "вкладов" имущества в монастыри - форма, не запрещенная законом. Однако государство приобретало эти земли следующим образом: если родовые вотчины, подаренные третьим (частным) лицом, не могли быть выкупленными в обычном для них порядке (как в случаях продажи за "хитлянство"), то подаренные монастырям земли ("вклады") государство могло выкупить

Оказалось, что в XVIII - перв.

пол.Х1Х в. юридическое мышление придавало феодальным элементам обязательства большее значение, чем правосознание более раннего времени. Если соблюдение внешних форм и рамок обязательства позволяло менять его содержание, на практике с готовностью шли на это. Чтобы пресечь эту тенденцию, законодатель использовал свои правоустановленные возможности, вводя новый порядок выкупа подаренного ("вложенного") имущества. Однако этот порядок вовсе не был доступен отдельным лицам: последние не могли, подобно государству, выкупать вложенные в монастыри земли. Против таких посягательств со стороны родственников в договорных грамотах ("духовных") либо прямо оговаривалась невозможность последующего выкупа подаренного имущества, либо указывались конкретные условия этого выкупа (цена),

42 n

круг родственников, имевших право на выкуп, и т.п . В некоторых дарственных монастырю или другому одаряемому учреждению вовсе запрещалось отчуждать даренные земли.43

Таким образом, договор дарения не обеспечивал одаряемому полного права собственности. Он ограничивался прямым запретом распоряжаться подарком или находился под хронической угрозой обратного выкупа.

В конце XVII в. и до 1785 г. в Молдове договор дарения недвижимости был широко распространен. До указанного года подобные акты зачастую были фабрикованными, фальшивыми. В основном бедняки "дарили" феодалам,44 боярам, монастырям 45 единственное средство своего существования — долевые участки

46 47 48 і і

земли, дома и другую недвижимость. Некоторые молдавские господари пытались остановить массовое обезземеливание мелких частных собственников, которые являлись основными налогоплательщиками. Примером тому могут служить попытки молдавских господарей Гр.Гики и Гр.Ал.Гики принять ряд ограничительных мер49 во избежание обхода преимущественного права приобретения крупными владельцами. Но даже господари не смогли воспрепятствовать формированию крупных латифундий.

14 августа 1785 г. господарский Диван среди других мероприятий предлагал защитить анафорой дарственные записи, содержащие в скрытой форме факты продажи недвижимости, ибо по существующим правовым нормам законодательство не имело силы. В августе 1785 г. Ал.Маврокордат (1782-1786 гг) утвердил анафору, в результате которой 28 декабря того же года был принят Sobomicescul Hrisov (Соборная Грамота). В нем были указаны статьи византийского права, включены обработанные старинные обычаи страны,50 а также примеры бесчисленных жалоб и процессов, которые приходилось разбирать Дивану.

Предписания Sobomicescul Hrisov не имели обратной силы. Пройдя через Диван и получив силу закона, этот документ стал одним из наиболее важных нормативных актов XVIII в. и сыграл значительную роль в юридической жизни Молдовы. В нем содержались распоряжения относительно дарственных записей, касающихся землевладений, виноградников, домов, земли под строительство жилья, садов и т.д., при которых должно применяться преимущественное право, а также относительно обменов, операций купли-продажи и закладных.

В исторической литературе существует мнение, что Sobomicescul Hrisov преследовал цель защитить интересы мелких собственников- землевладельцев-резешей.51 Считается, что изданием Hrisov господарь стремился укрепить политическую основу, защитить мелких собственников от посягательств феодалов. Мы же полагаем, что всевозможные сделки, купли-продажи, дарения запрещались не только потому, что власть хотела предупредить проникновение в резешское село посторонних лиц, которые уже на правах резешей смогли захватить земли остальных дольщиков, а в основном потому, что господарь вынужден был защищать резешей как основных налогоплательщиков.

Это подтверждается и ходом нашего исследования. Основной целью Sobomicescul Hrisov была регламентация имущественного права продажи только сельской недвижимости. Что касается продажи городского недвижимого имущества, то здесь продолжали действовать кодифицированное право и старые обычаи земли,52 включенные в Hrisov.

Содержащиеся в Hrisov распоряжения не только соблюдались последующими господарями, но были даже дополнены новыми предписаниями, например, дополнениями М.Суцу (1733 г.)53 относительно действий заинтересованных лиц при объявлении о продаже владений (кроме мелких имений и виноградников). Кроме того, этот господарь продолжал развивать публичные торги и добровольную продажу недвижимости.

О д н а к о с п о я в л е н и е м н о в ы х п о н я т и й о п р а в е

собственности применение Hrisov становилось все менее значительным. В 20-30 гг. XIX в. SobornicesculHrisov вошел в состав местных законов Бессарабии.

В этот период попытки родственников, резешей, соседей (первого или предыдущего хозяина) помешать или аннулировать дарстввенную недвижимость были довольно часты. Заинтересованные стремились любыми средствами достичь своих целей. Поэтому родственники и другие представители, имеющие преимущественное право приобретения, требовали ознакомить их с предметами, подлежащими дарению, и подписать соответствующие документы на принадлежность этих предметов. После описания предмета с указанием фамилий родственников или других лиц, присутствующих при сделке и подтверждающих ее, документ (во избежание непредвиденных обстоятельств) завершали формулатом проклинания.54 Подобные документы имели большую действенную силу для заинтересованных (обычно, члены рода, от которых исходили подарки и заклинания, строго соблюдали данный формулат).

Описанное социальное явление классового общества способствовало образованию крупных латифундий и экспроприации мелких собственников. Обычай дарения был одним из факторов, благоприятствовавших формированию крупных латифундий, о котором говорил ДКантемир55 и писалось в научной литературе.56 Подтверждением может послужить Соборная грамота от 15 июля 1764 г.,57 в которой господарь Гр.Гика, анализируя злоупотребления служителей религиозного культа при строительстве одной из церквей, обращает внимание на то, что духовные феодалы своими методами приводят к тому, что "люди начинают смотреть на церковь по-другому...". Это замечание могло в полной мере быть отнесено ко всему феодальному обществу.

Однако даже после утверждения Соборной Грамоты и принятия ею силы закона в феодальной Молдове продолжали действовать по старому обычаю дарения, и пользовались им в основном служители религиозного культа.

В целом же правовые взгляды, изложенные в Sobomicescul Hrisov, сведя воедино рецепцию византийского права и юридические обычаи Молдовы, придавали им силу писаного закона. Кроме того, Sobomicescul Hrisov являлся результатом нового правотворчества. Соборная Грамота 1785 г. сыграла большую роль в регламентации социально-политических отношений Молдовы. Дело в том, что в принципе она не ликвидировала дарственных земель как таковых. Последние имелись и до и после принятия Соборной Грамоты.58 Правда, правомочными были признаны только дарственные, которые осуществлялись монастырями, церквями, феодалами и даже крестьянами, но в рамках одной и той же социальной категории. Но обычай дарения от "слабых к сильным", от резеша к крупным феодалам59запрещался.60 Это был маневр, осуществленный сверху для успокоения мелких собственников, боровшихся против крупных феодалов и духовенства.

Вторым институтом обязательственного права является институт купли-продажи. Купля-продажа недвижимости в рассматриваемый период постоянно выступала в качестве полного права частных лиц. Целый ряд законодательных ограничений постепенно сдерживал развитие этой формы.

Порядок купли-продажи недвижимости проистекал главным образом из того важного значения, которое придавалось этим объектам в условиях феодализма. Законодательноеформирование этих отношений было нацелено на сохранение монолитности родового земельного фонда, чем и объясняется особое внимание законодателя к такому объекту, как родовая вотчина. Отчуждение вотчины со всеми наследственными правами осуществлялось посредством выдачи отступной грамоты, подтверждавшей отказ продавца от своего права собственности на имущество и передачу всех вещных прав покупателю. Не играя существенной роли в обязательственных отношениях, этот акт имел важную значимость в сфере вещных прав. Идея монолитности прослеживается и в сфере обязательственного права, если рассмотрим институт общности имущественных прав супругов эпохи позднего молдавского феодализма. Так, после смерти мужа жена отвечала за его долги, но не как наследница имущества, а именно как жена,61 т.е. всем своим имуществом, а не только долей из общей семейной собственности. Под влиянием византийского законодательства принцип солидарной ответственности супругов в XVIII в. был поколеблен, но в сфере обычного права он еще долго сохранялся. Раньше всего раздельная ответственность супругов стала выявляться по отношению к объектам их раздельного владения: родовые вотчины мужа и жалованные вотчины жены, недвижимость, завещанные или подаренные лично жене и пр.

Владеющий недвижимостью на правах условного землевладения мог отчуждать это имущество только с согласия действительного собственника. Однако полная собственность на землю передавалась по договору купли-продажи не окончательно и не полностью, о чем свидетельствовало наличие у продавца права выкупать ее (право участия, сближающее договор купли-продажи с договором бессрочного залога). При сделках с недвижимостью законодатель требовал специальной оговорки о полноте передачи прав собственности по договору.

Купля-продажа была очень распространена в XVIII - нач.Х.Х в. Однако на протяжении этого периода у данного правового института можно отметить как бы два этапа. Первый охватывает около шести дасятилетий, т.е., примерно, до Кючук-Кайнарджийского мирного договора, и характеризуется преобладанием документов, указывающих на отчуждение недвижимости, т.е. на продажу. Второй период охватывает 70-е годы XVIII - нач.Х1Х в. В указанное время члены старых родов и вообще держатели документов о принадлежавшей им когда-то недвижимости пытались скупать отчужденное имущество. Поэтому с 80-х годов XVIII в. в архивных документах преобладают судебные дела об откупе. Более того, устанавливается порядок, по которому желающим скупать недвижимость могли возвращать отчужденное.

В группе родственников, имевших право требовать преимущественного права приобретения, могли находиться все родственники по прямой линии — восходящей и нисходящей, а также по боковой линии62. В случае возникновения споров между родственниками разных степеней преимущество имел тот, кто был ближе к отчуждающему недвижимость.63

Родственники в одинаковой степени могли участвовать в откупе: либо по договоренности, либо пропорционально сумме стоимости скупаемого имущества. Родственники разных степеней родства имели право выкупа только в отдельности, но в исключительных случаях могли договариваться и о совместном выкупе. По свидетельству письменных источников, выкупы иногда совершались одним из близких родственников,64 несколькими лицами,65 всем родом,66 без уточнения числа или степени родства каждого. Родственники отца и матери могли купить недвижимость только в пределах своей линии.67

Совладелец не имел права продавать недвижимость до того, пока о продаже не были извещены все родственники, а при отказе последних — соседи и т.д. Он формально обращался к ним с просьбой, точнее, с приглашением на продажу соответствующего состояния, независимо от наличия у них денежных средств. Продающий обязан был соблюдать действующие правила таким образом, чтобы это давало ему право потом скупать проданное имущество.

Даже господарь должен был соблюдать общераспространенную норму,68 хотя иногда именно он являлся инициатором захвата земли или юридического оформления образования крупных латифундий.69

Изучая многочисленные документы, характеризующие этот обычай, мы пришли к выводу, что продаваемую недвижимость в основном откупали кровные родственники70 или резеши-дольщики.71 Иногда акты указывают на совместный выкуп всем родом, резешами (tuturor neamurilor, raze§ilor §i rudelor72.

Однако важно отметить, что светские73 и духовные феодалы74 также могли пользоваться правами резешей-дольщиков в том случае, если им удавалось проникнуть в общину.

Но во всех случаях предпочтение отдавалось родственникам продававшего, а потом резешам. Так, например, в документе от 7 июня 1795 г.75 говорится, что "спрашивали всех братьев, но так как те не могли купить, то продали одному резешу".

Часто бывали случаи, когда родственники были и резешами. При этом одни и те же лица могли воспользоваться правами первой и второй формы преимущественного права приобретения, т.е. правами родственников и резешей. Например, 27 января 1766 г. при продаже дома, на который претендовало несколько племянников одинаковых степеней, предпочтение отдали тому, кто являлся резешем.76Такие факты подтверждают и документ конца XVIII — нач.Х1Х в. от 13 января 1799 г.: "Из числа всех братьев в первую очередь обращались к тому, который владел резешским участком в совместной общине".77 Из группы родственников первыми допускались родственники по нисходящей линии,78 т.е. сыновья и дочери, а затем другие родственники, резеши, соседи. Что касается резешей, то они пользовались преимуществом сразу после родственников. Приоритет имели резеши, находившиеся с продававшими хотя бы в отдаленных родственных отношениях, затем резеши из пределов одного хотара и лишь в конце — резеши

из-за пределов резешской общины, те. имевшие общую с продающим межу.

В XVIII - перв.пол.Х1Х в. широко осуществлялись операции купли- продажи, в которых главным действующим лицом были соседи. Согласно общепринятым нормам, они извещались только после родственников и резешей.79При сделках купли-продажи, по свидетельству документов,80 соседи часто, имея общий хотар с продающим, успешно использовали форму преимущественного права соседа.81 Данный прием был весьма известен и распространен на Украине.82 Интересно, что в Молдове, как и на Украине, если двое владели одним и тем же имуществом и одному приходилось продавать свою часть, то второй, воспользовавшись преимущественным правом соседа,83 через суд мог откупить отчужденную часть. Следовательно, ареал действия обычая был довольно обширным.

Преимущественное право соседа характеризуется одинаковыми особенностями с обычаями эпохи феодализма. Как правило, в документах продающий обращался с просьбой к родственникам, резешам, а потом к соседям^чтобы избежать непредвиденных конфликтов, судебных расходов, типичных для того времени. Эту форму крупные и средние феодалы, монастыри, церкви и даже господарь использовали весьма успешно, особенно по отношению к мелким собственникам. Кроме того, она была распространена и среди феодалов.85

Немаловажную роль при купле-продаже играл первый или предыдущий владелец. После формальной "просьбы" и отказа родственников, резешей и соседей родственники бывшего владельца86 или сам хозяин-владелец87 могли откупить продающуюся недвижимость. Смысл этого социальноэкономического явления заключался в том, чтобы воспрепятствовать посторонним приобрести недвижимость в рамках долевого владения или в пределах одного села, в т.ч. и когда отчуждение производили под видом "дара в роду", который владел настоящим имуществом так же, как и "даром".88 Своеобразный интерес в этом плане представляет документ от 19 июля 1751 г.89 Залогодатель, отдавая землю в залоговое владение предыдущему владельцу, мог через 14 лет, не оплатив долги, возвратить в виде дара земельный участок, мотивируя тем, что у него нет наследников, а кредитор, будучи бедным, нуждается в нем. Таким образом, кредитор за это время сумел использовать недвижимость для покрытия долгов. Однако даже после этого срока дарственный предмет мог быть использован дебитором только после смерти кредитора.

Форма института преимущественного права приобретения, в которой действующими лицами являлись первый владелец и его

родственники, применялась относительно отчуждаемой недвижимости

90 і—

дважды, включая и первое отчуждение. Если владелец не откупал свою недвижимость, когда его ставили в известность о продаже, то он терял имущественное право приобретения.

Когда родственники, резеши, соседи или первый владелец не могли помочь новому владельцу или соседу, то вступали в силу нормы преимущественного права приобретения пятой формы продажи - с аукциона, или публичные торги. К ним прибегали в исключительных случаях, по нормам обычая земли.91 Единственное послабление, на которое мог рассчитывать владелец - это максимальная сумма за продаваемую недвижимость.

Продажа с аукциона зародилась в связи с развитием товарноденежных отношений в начале XVIII в. Это было также результатом введения византийского права.

Причины публичной продажи с аукциона могли быть разными. Так, например, 18 марта 1814 г. резеш К.Кристоу, испытывая большие экономические затруднения, вынужден был продать свой долевой участок. При этом он обратился за помощью к родственникам, резешам, соседям, первому владельцу с предложением откупить недвижимость. Но ему не смогли помочь, и К.Кристоу с аукциона продает долевой участок постороннему лицу Н.Жигэу.92 В других случаях заложенные виноградники, сады и дома93 или

9 4

подтвердительно-вкладческие документы вынуждают совладельцев отчуждать недвижимые предметы именно через публичные торги, рассчитывая при этом на получение максимальной денежной суммы. Иногда продажа с аукциона могла носить и сопернический характер. Так, 22 мая 1837 г. резеш, нуждавшийся в денежных средствах,95 специально требует за свое владение значительно более крупную сумму, чем дает сорезеш по рыночной стоимости земли. Но к продаже с публичных торгов в расчете

96 -.

получить сумму покрупнее или просто потому, что некому было продавать прибегали редко.97 Иными словами, продажа недвижимости имела исключительный характер для всех социальных групп и осуществлялась в трудные периоды, особенно во время образования, складывания крупных латифундий и поглощения ими мелкой и средней частной собственности.

В ответах на вопросы австрийской администрации Буковины правительство и Господарский Диван Молдовы 19 февраля 1782 г.

,— 98 w

отмечает, что, согласно обычаям, отчуждающий недвижимость с аукциона не обязан извещать родственников, резешей или соседей, так как эта форма продажи носит публичный характер и не может быть подвержена действиям преимущественного права приобретения.

О том, что недвижимость, проданная с публичных торгов, не подвергалась действиям преимущественного права приобретения свидетельствует и статья 1437 кодекса Каллимахи, ссылающаяся на обычаи земли, действующие и раньше."

Продажа с публичных торгов имела две формы: продажа с аукциона по решению суда, когда владелец был не в состоянии возвратить долг100 или когда он наказывался за "хитлянство" (государственную измену).101 Как правило, продажа с аукциона осуществлялась по решению господаря, господарского Дивана или уездного исправника.102 После продажи с аукциона продажные документы в обязательном порядке подтверждались господарем103 или Диваном.104

Представляет интерес и тот факт, что в первой форме главным действующим лицом является не продающий, а покупающий, так как отчуждение носило насильственный характер. Во второй форме главную роль играл продающий, т.е. отчуждение было добровольным.

В целом же продажа с аукциона предполагала переход к покупателю всех прав и обязанностей продававшего, поскольку существовавшие правовые нормы требовали от отчуждавшего передачу всех документов, относившихся к соответствующему состоянию.105

Публичные торги не отличались особым ритуалом. Согласно обычаю земли в XVIII -- перв. пол^^ в., о недвижимости , подлежавшей продаже с аукциона, извещали всех возможных покупателей в зависимости от степени материального состояния. Если продавалась недвижимость феодала, то представитель уездного исправничества под барабанный бой, громким голосом объявлял о предстоящей продаже, разъезжая по соседним селам,106 ярмаркам,107 улицам городов,108 столицы,109 в господарском Диване.110

По поводу этого распространенного обычая возникла пословица: "A bate tobain targsilamoara". (Бить в барабан в ярморочные дни и у мельницы),111 те. оповещать о предстоящей продаже в самых оживленных местах.

Ритуал при продаже с аукциона мелкой частной собственности носил более скромный характер. Представители уездного исправничества оповещали на ярмарках, мельницах, реже в городах, изредка в Диване.112 Продажа с аукциона мелких долевых участков резешей не нуждалась в оповещении, так как находившиеся в окружении феодальных или церковно-монастырских вотчин такие владения просто поглощались более сильными.

Обычное правоустанавливапо минимальный срок, на протяжении которого можно было предлагать цену за соответствующее состояние-40 суток.113

Если же в это время находились покупатели, дававшие максимальную сумму, то оформлялся подтвердительно-запродажный документ с утверждением в господарском Диване. Однако не всегда недвижимость могла быть продана с аукциона за 40 дней. Иногда, за "отсутствием покупателей" этот процесс затягивался до 80 дней,114 4 месяцев 115 6 месяцев,116 года.117

Как правило, такая сделка, как и другие подобные в классовом обществе, носила классовый характер. Феодалы с позиции силы заставляли крестьян продавать недвижимость с аукциона по наиболее низким ценам. Так, например, 1 сентября 1790 г. М.Грамати жалуется в господарский Диван на то, что "сосед-боярин не хочет дать желаемую сумму и в то же время другим не разрешает купить, заявляя, что на правах соседа он купит резешский долевой участок".118

В связи с тем, что в конце XVII - нач.Х1Х в. при продаже с аукциона участились случаи злоупотребления крупных землевладельцев, а начиная с 8 декабря 1803 г. решением господарского Дивана все публичные торги должны были производиться только через Диван.119 с 10 июня 1836 г. публичные торги в Бессарабии указом царя были подчинены общим правилам, предусмотренным гражданским сводом законов Российской империи120.

В первой половине XIX в. продажа с аукциона, как и институт преимущественного права приобретения в целом, стала тормозить процесс зарождения капиталистических отношений. Вот почему имущие классы вынуждены были кодифицировать удовлетворявшие их части обычаев, которые способствовали развитию новых экономических ячеек общества. Продажа с аукциона являлась хорошим орудием121 в руках феодалов, предназначенным для того, чтобы навсегда лишить крестьян и задолжавшихся дебиторов, пусть даже минимальных возможностей вернуть недвижимость. Однако крестьяне-резеши продолжали и после продажи с аукциона упорно бороться за свои достояния, не теряя надежды на их откуп.122

Третьим институтом молдавского обязательственного права рассматриваемого периода является залог Залог, по местному праву XVIII - перв.пол.Х1Х в., выражался в переходе кзалогополучателю прав владения и пользования имуществом залогодателя без полного перехода права собственности на вещь. С процедурной точки зрения, залог отличался от договора купли-продажи еще и тем, что закладная могла превратиться в купчую не в момент заключения договора и возникновения обязательства, а при неисполнении его срока. Само право залогопринимателя пользоваться заложенной вещью также возникло не из существа залогового отношения, а из специально оговоренного условия о процентах.

На основе устного или письменного соглашения отданная под залог недвижимость в случае несоблюдения дебитором правил переходила к кредитору. Впервые о залоговом праве в молдавских документах упоминалось в 1577 г.123

Причины, породившие залог, могли быть разными: налоги, несчастные случаи, голод и др. В документах часто указывается на отдачу недвижимости в закладные. Единственным оружием борьбы с кредиторами было применение преимущественного права приобретения.124 Об этом свидетельствует документот 11 декабря 1709 г.,125 из которого узнаем, что резеш, попавший в беду, просит у своих сорезешей помощи, но они не в состоянии оказать ее. Увидев, что выхода из создавшегося положения у него нет, тот отдает свою недвижимость в залог с условием, что в будущем ее откупит.

В качестве кредиторов обычно выступали феодалы. Поэтому, особенно в XVII I -- нач. XIX вв., когда шел интенсивный процесс создания крупных латифундий, стороны, связанные залогом, вели между собой постоянную скрытую борьбу. При заключении договоров такого порядка старались, чтобы в документах не было условий о переходе недвижимости в руки кредиторов (в случае несвоевременной уплаты долгов)126 Однако, поскольку другого выхода не было, дебиторы были вынуждены соглашаться с условиями кредита127.

Залог был одним из правовых институтов, способствовавших распространению преимущественного права приобретения и процесса первоначального накопления. Если один из родственников дебитора оплачивал долги, то в таком случае освобождал недвижимость из- под залога, спасая ее от присвоения кредиторами. Если же существовал более близкий родственник у владельца заложенной недвижимости (по сравнению с тем, кто владел ею ранее), то он мог прибегнуть к правомочиям преимущественного правоприобретения.128 Дети, при достижении совершеннолетнего возраста, уплатив долги,

1 29

также могли откупить закладные.

В начале XVIII в. для дебитора, который не соблюдал условия залога, единственно верным решением было продать заложенную недвижимость.130 Тем не менее, получивший в закладных определенную недвижимость, мог располагать этими ценностями лишь условно. На это обратил внимание еще русский историк права XIX в. М.Ковалевский.131 Дело в том, что при оформлении залога стороны обязательно должны были условиться о пользовании кредитом в течение определенного времени, например, в течение 1 года.132 Но даже по истечении этого срока дебитор мог еще рассчитывать на владение имуществом. Согласно действующим нормам, права на выкуп залога сохранялись в течение 6 месяцев. Для тех, кто находился за границей, срок продлевался до 5 лет.133 Однако в классовом обществе, если кредитору хотелось завладеть заложенным имуществом, он мог присвоить соответствующие достояния. В XVIII в. существовал обычай, согласно которому, если дебитор вовремя не вернул деньги или другое имущество, залог переходил в собственность кредитора, из владения условного, временного превращаясь во владение законное, постоянное. Как отражение этого явления появилась пословица: "Zalogul daca zabove§te, пи se maiive§te" (Задержавшийся залог не вернешь).134

Тем не менее в конце XVIII в. общие правила, касавшиеся залога, постепенно видоизменяются. Если, например,деньги или какое-либо другое имущество вовремя не возвращалось, кредитор не становился хозяином имущества, оставленного в закладные. Владелец залогов в таком случае должен был продать ему это имущество.135

В качестве залога могли быть оставлены земли,136 дома,137 корчмы и лавки,138 подтвердительно-запродажные документы,139 приданое140 и другая недвижимость. Но, поскольку в XVIII в., особенно во второй половине, происходит бурный процесс захвата резешских земель, реализованный путем дарения или купли-продажи, а также заклада недвижимости, то Соборная Грамота была вынуждена внести уточнения в положение, относящееся к закладным. Так, например, Sobornicescul Hrisov предписывал, что если кредитор нуждался в денежных средствах и считал необходимым заложить недвижимость, то должен был известить господарский Диван, с указанием дебитора и кредитора, а также условий залога. В случае несвоевременной оплаты долгов уездные исправники обязаны были по истечении шести месяцев известить о предстоящей продаже заложенного имущества .

В изучаемый период, особенно после 1785 г., залог стал играть важную роль в правовых отношениях страны. Резеши довольно часто пользовались новыми положениями Соборной Грамоты. Поэтому, во избежание отчуждения мелкой собственности, старались не прибегать

141

к продаже недвижимости, а на определенное время закладывали ее.

В целом Sobornicescul Hrisovмало облегчил положение мелких собственников. Господари,142 из числа турок-фанариотов выдавали подтверждающие документы, на основе которых заложенная недвижимость превращалась в собственность кредиторов. Залог, как и дарственное имущество, во многих случаях скрывал собою операции купли-продажи. Иными словами, он способствовал феодализации земельных владений и в конечном итоге зарождению капиталистических отношений в крае. Этим объясняется наличие многочисленных судебных процессов, возникавших на этой почве.143 форма и пределы пользования заложенной вещью прямо связывались с установленными по обязательству процентами. Молдавское феодальное право рассматриваемого периода знало, однако, и такую форму залога, при которой имущество вообще не переходило в пользование кредитора; последний получал только документальные акты на это имущество, что давало ему право лишить собственника (должника) возможности распоряжаться им.

Реже юридические действия, связанные с залоговыми отношениями, сводились к установленным фактам, документам, свидетельствам утверждения факта о наличии у должника определенного имущества, рассматриваемого им, а следовательно, и кредитором, как "порука" (залог). По обычному праву, заложенная вещь переходила в собственность кредитора в случае несостоятельности должника или же продавалась с аукциона. На этом отношения залога прекращались.

Залог имел особый статус в системе обязательственного права, тем не менее он отражал главные правовые тенденции эпохи, расширение индивидуальных правомочий собственности, унификацию правового порядка распоряжения недвижимостью различных форм, большую определенность и формализованность правовых действий и актов, связанных с приобретением и передачей недвижимости. В этом институте довольно четко прослеживалась дифференциация отдельных правомочий собственника (приобреталось право пользования, но не право распоряжения заложенным имуществом) и демонстрировалась более высокая юридическая техника.

Четвертым институтом обязательственного права является договор мены. Договор мены известен в Молдове еще CXVB ., однако широко стал применяться во времена выхода страны из экономического упадка второй половины XVIII в., точнее, после принятия Соборной Грамоты 1785 г., когда были запрещены иные способы отчуждения имущества в пользу церкви. Под видом этого договора фактически осуществлялись реальные сделки купли- продажи и дарения: черты последнего явно "просвечивали" мену дорогостоящего имущества на малоценные вещи.

Мена - это форма договора, на основе которого взамен одного давался другой определенный предмет. Документы XVII - XVIII вв. часто указывают на обмен недвижимостей. Обмен могли осуществлять в случае, если владельцы вотчины,144 долевых участков145 хотели соединить распыленные владения или в силу каких-либо других

социально-экономических обстоятельств.146 Иногда, по необходимости, обменивали городскую недвижимость на вотчину,147

148 149

мельницу вместе с лавочками на виноградник, дома на пасеки, земельные участки на корчму.150 Обмену могли быть подвергнуты разные по значению достояния (как недвижимые, так и движимые предметы) с добавлением определенной суммы денег151 или других вещей, согласно договору обменивающихся сторон.152

При анализе документов такого порядка, казалось бы, что стороны, вовлеченные в договор-мену, взаимно удовлетворены равноценной сделкой. Фактически же обменные операции, как и описанные выше формы и категории преимущественного правоприобретения, маскировали собой продажу недвижимости. Распространенная фраза, встречаемая в документах:"... так как был четкий обмен и на равных условиях, просим, чтобы никто не нарушил его",153 — была призвана препятствовать действиям

преимущественного права приобретения.

Мена как категория обязательственного права использовалась представителями имущих классов в корыстных целях. Так, в 1810 г. феодал Пэун незаконным путем совершил обмен небольшого участка земли своей вотчины Мерень на долевой резешский участок в с.Хруска уезда Орхей. Проникнув в резешскую общину, Пэун начал скупать остальные долевые участки. В начале 1818 г. он овладел почти всеми землями этой общины.154 Таким же путем крупный латифундист Стурза с 1814 по 1816 г. присвоил резешские общины Вятрянка Хотинского и Херчешть Сорокского уездов,155 а также половину резешских земель с.Думбровица уезда Яшь.156

Излюбленный метод захвата земель крестьян путем обмена был распространен среди церковно-монастырских латифундистов. Так, земли резешской общины с.Жабка уезда Сорока стали принадлежностью монастыря Голия,157 многие резешские земли перешли в собственность монастыря Яшь "Три святителя".158

Церковно-монастырское землевладение быстро расширялось, особенно после принятия Соборной Грамоты, действия которой на него не распространялись. Именно с 70-х г. XVIII в. значительно окрепли и расширили свои владения Фрумушикский,159 Г ербовецкий,160 Жабский-Вознесенский монастыри,161

Господарским Диваном, а позже и областным Бессарабским судом редко удовлетворялись жалобы резешей или других категорий крестьян на незаконные действия латифундистов. Так было до 1812 г., когда господарь и Диван162 официально санкционировали захват крестьянской земли путем обмена, так было и после присоединения

Бессарабии к России,163 когда местные власти продолжали защищать "законность" действий феодалов и монастырей.

Вот почему правомерно говорить о ряде противоречий, имевших место на стыке сфер вещного и обязательственного права. Если в вещном праве XVIII - нач.Х1Х в. право собственности резюмировалось как "вечное" и непрерывно длящееся явление, то из некоторых норм обязательственного права (договор купли-продажи, а также право залога) явствовал чисто условный и дискретный характер его отдельных правомочий. Постоянной тенденции к дифференциации и более четкому артикулированию этих правомочий в сфере вещного права (пользование, распоряжение, владение) противостояла тенденция к смешению различных типов обязательственных отношений (купля-продажа и дарение, мена и купля-продажа, ссуда и заем и пр.), обусловленная рядом факторов, в том числе политикоправовых. С внешней стороны вещные права регламентировались более подробно и большим числом правовых актов, чем область обязательственных отношений, что приводило к более значительному влиянию традиций и норм обычного права. Вместе с тем в обеих сферах в рассматриваемый период все еще прослеживается идея солидаризма (коллективные субъекты правомочий в вещном праве и коллективная ответственность или притязания — в обяза-тельственном), с которой вступает в конфликт идея правового индивидуализма.

<< | >>
Источник: А. Галбен. ИЗ ИСТОРИИ ФЕОДАЛЬНОГО ПРАВА МОЛДОВЫ XVIII - НАЧАЛА XIX В. (турецко-фанариотский период). 1998

Еще по теме §2. Обязательственное право:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -