Общая характеристика.
Польское право этого периода было в основе своем обычным. После возникновения польского государства унификации права способствовало правосудие монарха, осуществляемое им во время разъездов по стране.
Система общепольского права, опирающегося на обычай, в достаточной мере закрепилась к началу XII века, сохранившисьивпериод феодальной раздробленности.Термины ius Polonicum, mos Polonicum, употребляемые в документах XIII века, повсеместно указывают на общие, несмотря на некоторые различия в практике, основы польской системы права. B написанной в XIII веке прибывшими с Запада в Силезию цистерцианцами «Генриковской книге» говорилось о ius Polonicum как об общепринятом праве, а в «Эльблонской (Эльбингской) книге» — Польской Правде—старейшем своде польского обычного права середины XIII века -- подчеркивался его общепольский характер. Автор Правды отмечал также рационалистический, разумный характер польского права, поскольку установление его приписывал мудрецам.
Судебная практика, опираясь на неписаный обычай, одновременно изменяла его и обогащала соответственно новым потребностям. Карательные меры, введенные Болеславом Храбрым, предполагавшие выбивание зубов за нарушение поста и кастрацию за супружескую измену, были явлением новым, связанным с распространением христианства.
Сосуществование с XIII века систем: а) польского земского права; б) городского права, называемого немецким (действующего, однако, как известно, также и в деревнях, основанных на немецком праве) и, наконец, в) церковного, канонического права — создавало трудности для монархической власти, стремившейся к упорядочению правовых отношений. Статуты Казимира Великого запретили широко практикуемое в деревне альтернативное применение немецкого или польского права в зависимости от того, какое в данный момент было более удобным для заинтересованных сторон. Эти статуты и упорядочивающий их Вартский статут (1423) стали основным источником судебного земского права, сохранив силу, исключая положения, обойденные или измененные законодателем, вплоть до упадка шляхетской Речи Посполитой.
I. ЛИЧНОЕ ПРАВО
Правоспособность и дееспособность. Лицом в праве был человек, но не всякий, а только тот, который обладал правоспособностью. Лицами не были ни невольники, ни лишенные прав изгнанники, как бы не существующие для закона (фиктивная смерть). Дееспособным становилось лицо, достигшее совершеннолетия. Первоначально оно отождествлялось с физической зрелостью. Впоследствии был установлен определенный возраст, достижение которого считалось признаком наступления правовой способности.
Для феодальных отношений были характерны некоторые специфические особенности в области правоспособности и дееспособности. To и другое зависелоот:
а) принадлежности индивидуума к определенной общественной группе, а после сформирования сословий в XIII веке — от сословной принадлежности. Наибольшей правоспособностью обладали можновладцы и рыцари, особенно если речь шла о праве собственности на землю. Полностью лишены ее были несвободные (servi);
б) пола. Полнотой прав обладали мужчины. Достигший зрелого возраста молодой человек приобретал дееспособность, в то время как девушка оставалась под опекой семьи до выхода замуж. До XIII века женщины были лишены права наследования земельных наделов, однако могли владеть движимым имуществом. Более свободным был юридический статус вдовы;
в) государственной принадлежности. Ограничены были права иностранцев. Наследство умершего чужеземца, если он не имел наследника в стране или не оставил завещания, переходило к суверену (ius albinagu).
Особая правоспособность устанавливалась для евреев. Им было запрещено вступать в браки с христианами; селиться они должны были в строго определенных местностях или кварталах города. B отличие от христиан евреям дозволялись займовые операции под проценты. Карательные санкции за убийство еврея были довольно строгими. Указ великого князя Болеслава Набожного от 1264 года оговаривал, что в судебном процессе христианина против еврея кроме свидетелей-хри- стиан должны быть вызваны и свидетели-евреи. Эти привилегии связывались с особым пониманием роли евреев в государстве как «слуг казны» (servi camerae),