<<
>>

§ 1. Порядок и содержание имплементации законодательства Европейского Союза в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в итальянское право

Правовые установления Союза в сфере ПОД/ФТ нашли закрепление в директивах, которые согласно ст. 288 ДФЕС представляют собой законодательные акты, обязательные для государств-членов ЕС с точки зрения конечного результата, но оставляющие за последними свободу выбора форм и способов достижения такого результата.

Иными словами, директивы, по общему правилу, не обладают прямым действием, и предполагают принятие государствами-членами законодательных мер по их имплементации и приведению национального права в соответствие с их положениями. При этом в сфере ПОД/ФТ европейским законодателем была осуществлена так называемая минимальная гармонизация, допускающая установление государствами-членами более строгих правил, нежели предусмотренные на уровне ЕС (ст. 5 Директивы 2015/849/ЕС).

В настоящее время специальное законодательство о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма было принято во всех государствах-членах ЕС. В данной главе будет рассмотрен опыт имплементации законодательства ЕС в сфере ПОД/ФТ в национальное право одного из крупнейших и старейших государств- членов ЕС - Итальянской Республики.

Следует заметить, что Италия была одним из первых государств-членов Европейских сообществ, криминализировавшим легализацию преступных доходов: это произошло в 1978 году, за 13 лет до принятия первого европейского документа в рассматриваемой сфере, Директивы 91/308/ЕЭС[376]. В настоящее время в Италии существует развитый правовой режим в сфере ПОД/ФТ, характеризующийся обширной правовой базой и сложной институциональной 377

структурой[377].

Тем не менее проблема легализации преступных доходов в Италии стоит довольно остро. Это обусловлено тем, что на территории Италии, по мнению Министерства экономики и финансов, по-прежнему широко распространены организованная преступность, коррупция и уклонение от уплаты налогов[378].

Так, Всемирный банк оценивает ежегодный объем коррупции в Италии в 60 млрд. евро[379]. Кроме того, согласно отчету Комитета по финансовой безопасности (il Comitato di sicurezza finanziaria - CSF) о национальной оценке рисков ОД/ФТ[380] в 2016 году на теневую экономику Италии пришлось около 210 млрд. евро, что составило 12,4% национального ВВП. Добавочная стоимость, созданная теневым сектором экономики, составляет чуть менее 192 млрд. евро. Наконец, в качестве другого фактора, свидетельствующего о высоком риске ОД/ФТ в Италии, Комитет назвал распространенное использование наличных денежных средств и осуществление платежей в наличной форме.

Основу итальянского законодательства в сфере ПОД/ФТ составляет законодательный декрет № 231 от 21 ноября 2007 года (далее - «законодательный

декрет 231/2007»)[381], имплементировавший в итальянское законодательство положения Директивы 2005/60/ЕС. Примечательно, что на уровне ЕС принятая в 2015 году Директива 201 5/849/ЕС стала новым базовым документом в сфере ПОД/ФТ, придя на смену Директиве 2005/60/ЕС, утратившей силу. В законодательстве Италии, напротив, акты, имплементирующие положения Директивы 2015/849/ЕС с последующими изменениями, внесенными Директивой 2018/843/ЕС, а именно законодательный декрет № 90 от 25 мая 2017 года (далее - «законодательный декрет 90/2017») [382] и законодательный декрет № 125 от 4 октября 2019 года (далее - «законодательный декрет 125/2019»)[383], лишь вносят изменения в законодательный декрет 231/2007. При этом установленные директивами сроки имплементации во всех случаях были соблюдены.

Следует заметить, что законодательный декрет - акт делегированного законодательства. В соответствии со ст. 76 Конституции Италии[384] осуществление законодательной функции на ограниченный период времени и по строго определенному кругу вопросов может быть делегировано Парламентом Правительству, если при этом будут определены принципы и руководящие критерии такого делегирования.

Полномочия по имплементации (в итальянском законодательстве и доктрине используется термин «рецепция» - recepimento) положений Директивы 2015/849/ЕС были предоставлены Правительству на основании Закона № 170 от 12 августа 2016 года[385].

Данный закон в соответствии с требованиями Конституции непосредственно определил, какие положения должны содержаться в законодательном декрете. Так, при осуществлении делегированных полномочий Правительство, например, должно было: возложить обязанность по проведению национальной оценки риска ОД/ФТ и стратегий борьбы с легализацией преступных доходов и финансированием терроризма на Комитет по финансовой безопасности; предусмотреть, обязанность субъектов исполнения требований в сфере ПОД/ФТ применять эффективные инструменты для идентификации и оценки рисков ОД/ФТ, которым они подвергаются при осуществлении деятельности, и реализовывать меры управления и контроля, пропорциональные выявленному риску; предусмотреть возможность дальнейшего расширения перечня обязанных субъектов по сравнению с установленным европейским законодателем и т. д. Кроме того, Закон № 170 установил обязанность Правительства получить предварительное заключение надзорного органа по защите персональных данных (il Garante per la protezione dei dati personali).

На основании Закона № 170 в национальное законодательство Италии были также имплементированы положения Директивы 2018/843/ЕС.

Принятие законодательных декретов 90/2017 и 125/2019 подчиняется процедурам, принципам и руководящим критериям, изложенным в статьях 31 и 32 Закона № 234 от 24 декабря 2012 года[386], устанавливающего общие правила участия Италии в формировании и реализации законодательства и политики ЕС. В частности, ст. 31 предусматривает, что Правительство должно принять законодательный декрет за два месяца до предусмотренного в директиве срока имплементации, а применительно к директиве, не предусматривающей срока имплементации, Правительство должно принять законодательный декрет в течение

двенадцати месяцев со дня вступления в силу закона о делегировании Правительству полномочий.

Законодательный декрет 231 /2007 с учетом последующих изменений, внесенных законодательными декретами 90/2017 и 125/2019 состоит из 74 статей, разделенных на пять глав: общие положения, обязательства, дополнительные меры, специальные положения о поставщиках услуг азартных игр и санкции.

Законодательный декрет 231/2007, аналогично имплементируемым документам ЕС, устанавливает меры, направленные на защиту целостности, стабильности и репутации финансовой системы за счет возложения ряда обязанностей на субъектов исполнения требований законодательного декрета. Провозглашается, что реализация таких мер учитывает специфику деятельности, размер и сложность организационной структуры обязанных субъектов (принцип соразмерности). Кроме того, эти меры соразмерны риску, связанному с типом клиента, характером правоотношений с ним, его профессиональной деятельности, видом продукта или категорией совершаемой сделки (риск-ориентированный подход). Примечательно, что центральная для всего европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ концепция риск-ориентированного подхода в итальянском законодательстве вплоть до реформы 2017 года не являлась общей; данный принцип применялся лишь к обязанности по надлежащей проверке клиента. С внесением изменений в законодательный декрет 231 /2007 в связи с принятием законодательного декрета 90/2017 концепция риск-ориентированного подхода приобрела системообразующий характер и в настоящее время является руководящим принципом при реализации обязанными субъектами всех превентивных мер.

Говоря о содержании законодательного декрета 231/2007, следует заметить, что во многих отношениях оно значительно шире, чем содержание Директивы 2015/849/ЕС. В частности, круг понятий, которым в законодательном декрете дается определение, более широк, чем понятийный аппарат Директивы. В первую очередь речь идет о понятиях, имеющих прикладное значение, таких как «идентификация», «идентификационные данные», «связанные операции» и т. д.

Данные понятия не определены в европейском законодательстве потому, что разработка на уровне ЕС терминологии, общей для всех государств-членов ЕС и учитывающей при этом специфику всех 27 правопорядков, представляется нецелесообразной и труднореализуемой.

При этом определение ключевого как для европейского, так и для итальянского законодательства в сфере ПОД/ФТ понятия «легализация преступных доходов» закрепленное в законодательном декрете 231/2007 полностью совпадает с предложенным европейским законодателем. Однако следует иметь в виду, что в итальянском законодательство есть и иное определение рассматриваемого понятия, содержащееся в ст. 648-bis Уголовного кодекса[387], которая предусматривает, что за исключением случаев соучастия в преступлении, любое лицо, которое заменяет или переводит денежные средства, товары или иное имущество, полученные в результате преступления, совершенного умышленно, или осуществляет иные операции, направленные на воспрепятствование установлению их преступного происхождения, наказывается лишением свободы на срок от четырех до двенадцати лет и штрафом в размере от 5 000 до 25 000 евро. Итальянское уголовное законодательство также закрепляет два других состава преступлений в сфере ПОД/ФТ: использование денежных средств, товаров или иного имущества, полученных преступным путем (ст. 248-ter), а также легализация собственных доходов (autoriciclaggio) (ст. 248-ter. 1). Примечательно, что легализация собственных доходов была криминализирована в Италии еще в 2104 году, до принятия Директивы 2018/1673/ЕС.

Определение понятия «легализация преступных доходов», содержащееся в законодательном декрете 231/2007 не подменяет приведенное выше определение, установленное УК Италии. Последнее имеет уголовно-правовой характер и служит целям преследования за совершение уголовно-наказуемого деяния, а первое имеет значение исключительно в контексте реализации превентивных мер ПОД/ФТ.

Следует отметить, что подобная двойственность существовала не всегда. Так, в законе № 197/1991 [388], в первом нормативном акте в сфере противодействия легализации преступных доходов, не было закреплено понятие легализации, однако содержалась ссылка на ст. 648-bis и 648-ter УК Италии. При этом любопытно, что еще до принятия названного выше закона уголовно­процессуальное законодательство косвенно возлагало определенные обязанности на банки.

В итальянской доктрине принято считать, что положения п. 2 ст. 2 Уголовно-процессуального кодекса в редакции, действовавшей в конце 80-х годов, устанавливающие обязанность лиц, осуществляющих публично-правовые функции, сообщать о преступлениях, о которых им стало известно в ходе реализации их полномочий, прокурору или магистрату, распространялись и на банки[389].

Таким образом, цель закрепления в законодательном декрете 231/2007 иного, нежели в УК, определения состоит не только в имплементации требований законодательства ЕС и приведении национального законодательства в соответствие с международными стандартами[390], но и в том, чтобы включить в сферу действия итальянского законодательства в области противодействия легализации преступных доходов деяния, не подпадающие под определение, приведенное в УК. Определение, предусмотренное в законодательном декрете, послужило основой для формирования системы ПОД/ФТ, носящей в первую очередь превентивный характер и лишь отчасти пересекающейся с мерами правоохранительного характера: п. 2 ст. 3 законодательного декрета 231 /2007 предусматривает, что деятельность по профилактике ОД/ФТ осуществляется в координации с деятельностью по уголовному преследованию за преступления в сфере ОД/ФТ.

Что касается круга обязанных субъектов, то Правительство в соответствии с руководящими принципами, изложенными в Законе № 170, существенным образом расширило их перечень по сравнению с содержащимся в Директиве 2015/849/ЕС. При этом обязанные субъекты объединены на пять категорий: банковские и финансовые посредники (банки, Почта Италии, предоставляющая помимо услуг почтовой связи также услуги по выпуску чековых книжек, предоплаченных карт и других платежных инструментов, предприятия коллективного инвестирования и т. д.); другие поставщики финансовых услуг (финансовые агенты, кредитные брокеры, лица, профессионально занимающиеся деятельностью по обмену валют и т. д.); независимые специалисты (нотариусы, адвокаты, аудиторы и т. д.); другие поставщики нефинансовых услуг (лица, осуществляющие торговлю произведениями искусства, компании, осуществляющие профессиональную деятельность по внесудебному взысканию задолженности и т. д.) и поставщики услуг азартных игр. Такая систематизация облегчает применение стандартов, а также позволяет разграничить сферы полномочий различных надзорных органов.

Итальянский законодатель, аналогично европейскому, возлагает на обязанных субъектов задачу по принятию превентивных мер - проведение проверок в отношении клиентов и информирование UIF о выявленных подозрительных сделках.

Законодательный декрет 231/2007, как и Директива 2015/849/ЕС, предусматривает три типа проверок - стандартную, упрощенную и усиленную, подлежащих применению к клиенту с учетом присвоенного ему уровня риска в соответствии с риск-ориентированным подходом. Факторы, принимаемые во внимание при определении уровня риска, однако, подразделяются не на три группы, как предписывает европейский законодатель, а на две, что, ввиду условности подобной классификации, представляется не столь существенным отступлением от положений Директивы 2015/849/ЕС. Так, в итальянском законодательстве в сфере ПОД/ФТ факторы риска принято подразделять на субъективные (по типу клиента) и объективные (связанные с характером сделки, правоотношений с клиентом и спецификой его деятельности). В частности, при

оценке уровня риска клиента по субъективному профилю обязанные субъекты должны учитывать его правовую природу, а именно цель его учреждения, если речь идет о клиенте-юридическом лице, организационно-правовую форму, коммерческую, операционную или финансовую взаимосвязь между клиентом и другими субъектами предпринимательской деятельности, в том числе происходящих из третьих стран с повышенным уровнем ОД/ФТ, а также принимать во внимание доступные обязанному субъекту данные о судебных разбирательствах с участием клиента. При оценке уровня риска клиента по объективному профилю обязанным субъектам следует принимать во внимание, например, способ совершения сделки, ее экономическую обоснованность и соотносимость со сделками, характерными для деятельности клиента и аналогичных лиц.

Содержание указанных проверок в полной мере совпадает с тем, что установлено на уровне ЕС. Основу любой надлежащей проверки клиента составляет его идентификация и, когда применимо, идентификация представителя клиента и его бенефициарного владельца. Директива 2015/849/ЕС не определяет, в каком случае обязанность по идентификации исполнена. Итальянский законодатель, напротив, исходит из того, что названная обязанность исполнена, если в отношении идентифицируемого лица установлены идентификационные данные - имя и фамилия, дата и место рождения, адрес регистрации (la residenza anagrafica) и адрес фактического проживания (il domicilio), ИНН, если речь идет о физическом лице, и наименование, адрес и ИНН, если речь идет о юридическом лице или иной структуре без образования юридического лица.

По общему правилу, идентификация клиента осуществляется при его личном присутствии. Однако итальянское законодательство предусматривает ряд исключений. Например, обязанность по идентификации считается исполненной в отношении клиентов, которые ранее уже были идентифицированы в связи с другими установленными деловыми отношениями, при условии, что имеющаяся информация является актуальной и соответствует уровню риска клиента. Бенефициарный владелец (il titolare effettivo) подлежит идентификации

одновременно с клиентом на основании добросовестно представленных последним данных, и его личное присутствие не требуется.

Следует заметить, что определение понятия «бенефициарный владелец», закрепленное в законодательном декрете 231/2007 в полной мере соответствует стандарту, установленному на уровне ЕС. Специфика итальянского законодательства выражается в том, что оно также определяет, кого следует рассматривать в качестве бенефициарных владельцев частных юридических лиц[391], отступая при этом от привычных в данном контексте категорий окончательного владения и эффективного контроля и напрямую обозначая категории лиц, которые совокупно могут быть идентифицированы как бенефициарные владельцы частных юридических лиц: учредители, выгодоприобретатели, а также представители и лица, наделенные управленческими полномочиями.

Как частные, так и публичные юридические лица должны располагать полными, точными и достоверными сведениями о бенефициарных владельцах, хранить их в течение как минимум пяти лет и представлять их обязанным субъектам в ходе реализации мер по надлежащей проверке клиента. Частные юридические лица, подлежащие регистрации в Реестре компаний (il Registro delle imprese), должны направлять в указанный Реестр сведения о бенефициарных владельцах, в противном случае на них может быть наложен штраф в размере от 206 до 2065 евро (ст. 2630 Гражданского кодекса Италии). Именно этот реестр будет осуществлять функции центрального реестра в целях имплементации требований европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ. Режимы доступа к информации, содержащейся в Реестре, также отвечают требованиям Директивы 2015/849/ЕС с учетом последних изменений.

Одной из особенностей итальянского законодательства в сфере ПОД/ФТ является возложение обязанностей не только на субъекты исполнения требований ПОД/ФТ, но и на клиентов. Подобный подход, по всей видимости, призван

уменьшить административное бремя, возложенное на обязанных субъектов. Так, в соответствии с п. 1 ст. 22 законодательного декрета 231 /2007 клиенты должны в письменном виде под собственную ответственность представить всю информацию, необходимую обязанным субъектам для выполнения обязанности по надлежащей проверке, в том числе всю известную им информацию о бенефициарных владельцах, а также о том, является ли клиент или его бенефициарный владелец политически значимым лицо. Соответственно, отказ клиента от представления запрашиваемой информации влечет невозможность исполнения обязательства по надлежащей проверке, что, в свою очередь, исключает установление деловых отношений с клиентом и оказание ему услуг обязанным субъектом. Примечательно, кроме того, что итальянский законодатель в п. 2 ст. 42 законодательного декрета 231/2007 вводит абсолютный запрет на принятие на обслуживание и установление деловых отношений, а также продление таких отношений с трастами, копаниями, управляющими трастами, акционерными обществами, то есть субъектами, для которых характерна непрозрачная структура собственности, если такие субъекты находятся в третьих странах с высоким уровнем риска. Аналогичное правило действует также в отношении других юридических лиц, происходящих из этих стран, если их бенефициарный владелец не может быть идентифицирован. Подобный подход можно расценить как частичное отступление от риск-ориентированного подхода, поскольку, если строго следовать его принципам, обязанным субъектам следует учитывать множество факторов, а не основывать свой вывод о потенциальной неблагонадежности клиента с точки зрения ОД/ФТ лишь на одном из них.

Тем не менее, принцип риск-ориентированного подхода нашел отражение в итальянском законодательстве: если клиенту был присвоен пониженный уровень риска, в отношении него по общему правилу будут применяться меры упрощенной проверки. Исключением из этого правила является ситуация, когда в отношении клиента есть подозрения в осуществлении им легализации преступных доходов или финансирования терроризма. Содержание таких мер не определено ни в европейском, ни в итальянском законодательстве, однако итальянский

законодатель наделяет соответствующими полномочиями отраслевые надзорные органы и саморегулируемые организации, которые могут принимать нормативные акты подзаконного характера или инструкции, предусматривающие меры упрощенной проверки. При этом проведение упрощенной проверки не означает освобождение от обязанности оценить риск клиента, идентифицировать клиента и бенефициарного владельца и выяснить цели установления деловых отношений; «упрощенный» характер проверок выражается в том, что они проводятся реже и в меньшем объеме. Так, упрощенная проверка, в частности, предполагает получение от клиента меньшего числа документов, обновление информации о клиенте с большей периодичностью и проведение поверхностного анализа совершаемых операций. Наконец, когда клиенту был присвоен повышенный уровень риска, к нему помимо стандартных мер проверки подлежат применению также усиленные меры. Говоря о последних, следует заметить, что итальянское законодательство содержит перечень оснований для их безусловного применения, то есть обстоятельств, которые позволяют без проведения оценки риска, презюмировать его высокий уровень. К таковым относятся происхождение клиента из третьей страны с высоким уровнем риска, трансграничные корреспондентские банковские отношения, предполагающие осуществление платежей с кредитным или финансовым учреждением, учрежденным на территории государства, не являющегося членом ЕС, наличие статуса политически значимого лица, а также совершение операций с существенными объемами денежных средств и неочевидными целями. В каждом из названных случаев подлежат применению различные меры проверки, например, если клиент или его бенефициарный владелец - политически значимое лицо, то необходимо получить согласие высшего руководства обязанного субъекта на принятие на обслуживание, оказание услуги или продолжение деловых отношений; принять меры для установления происхождения активов и денежных средств, используемых в текущих взаимоотношениях или сделках; обеспечить постоянный и усиленный контроль за текущими отношениями с таким клиентом. При этом если в нарушение требований Директивы 2015/849/ЕС и законодательного декрета 231/2007 органы отраслевого

надзора не разместят в открытом доступе перечни политически значимых лиц, обязанные субъекты вправе полгаться на данные, представленные им клиентом в соответствии со п. 1 ст. 22 законодательного декрета 231 /2007.

Другой важной обязанностью, возложенной на субъектов исполнения требований итальянского законодательства в сфере ПОД/ФТ, является направление в орган финансового мониторинга информации о подозрительных сделках. В соответствии с п.1 ст. 35 законодательного декрета 231/2007 обязанные субъекты должны до совершения сделки направить в Подразделение финансовой разведки (l’Unita di informazione finanziaria per l’Italia, далее - «UIF») сообщение о подозрительной сделке, если они знают, подозревают или имеют разумные основания подозревать, что сделка совершается в целях ОД/ФТ, или что средства, независимо от их размера, получены в результате преступной деятельности. Указанный пункт также содержит уточнение, согласно которому такое подозрение должно основываться на характеристиках клиента, природе самой сделки, наличии или отсутствии между ними взаимосвязи, и других обстоятельствах, известных обязанному субъекту в силу специфики его деятельности. Например, о подозрительном характере сделки может свидетельствовать ее совершение нестандартным образом, отличающимся от обычной операционной практики.

П. 2 ст. 35 устанавливает однозначный запрет на совершение сделки до направления сообщения в UIF. Данное требование представляется непростым с точки зрения исполнения, поскольку далеко не все сделки могут быть приостановлены. Для таких случаев п. 2 ст. 35 предусматривает исключение, допуская совершение таких сделок с последующим незамедлительным уведомлением UIF.

Однако установленный итальянским законодателем подход не учитывает, что для формирования подозрения зачастую недостаточно одной сделки, напротив, выявление подозрительной сделки требует от обязанных субъектов проведения сложных и подробных оценок, которые, как правило, проводятся комплексно и выходят за рамки одной сделки. Порой вывод о подозрительном характере сделки может быть окончательно сделан лишь спустя какое-то время после завершения

серии сделок клиента, в свете новых обстоятельств, негативно влияющих профиль риска клиента.

С тем, чтобы облегчить исполнение указанной обязанности, уполномоченными органами были разработаны критерии выявления и признаки необычных сделок, призванные уменьшить границы неопределенности, связанные с субъективными оценками на стороне обязанных субъектов. Такие критерии и признаки являются основным инструментом выявления подозрительных сделок. Они включают в себя примеры сделок или поведения клиентов, которые могут быть расценены как своего рода аномалии и потенциально могут быть отнесены к действиям, направленным на ОД/ФТ. Полномочия по определению критериев выявления необычных сделок возложены на UIF - орган, обладающий наибольшим опытом и осведомленностью относительно схем и механизмов легализации преступных доходов и финансирования терроризма как в силу проводимого им анализа сообщений о подозрительных сделках, так и в силу постоянного обмена информацией с FIU других государств-членов ЕС.

Принято выделять три категории показателей, которые могут свидетельствовать о необычном характере сделки: несоответствие сделки доходам клиента или экономическому профилю сектора экономики, к которому он принадлежит; осуществление сделки при отсутствии очевидного рационального экономического обоснования; сложность и запутанность сделки с точки зрения заявленной цели или рыночной практики, обычно принятой для определенных видов сделок. Кроме того, UIF определила признаки необычных сделок в различных областях предпринимательской деятельности. Так, применительно к лизинговым сделкам об их подозрительном характере может свидетельствовать уплата лизинговых платежей третьим лицом.

При этом следует иметь в виду, что необычный характер сделки не является достаточным основанием считать ее подозрительной. По этой причине второй важный элемент процесса выявления подозрительной сделки касается проверки совместимости сделки со спецификой деятельности клиента. Параметры, которые должны быть приняты во внимание для этой цели, указаны в ст. 35

законодательного декрета 231/2007: финансовое положение клиента и сфера его деятельности, а также иные обстоятельства, известные обязанному субъекту, в то числе информация, получаемая неформально из общедоступных источников.

В целях имплементации требований ст. 38 (1) Директивы 2015/849/ЕС, предусматривающей обязанность государств-членов обеспечить надлежащую защиту физических лиц, включая сотрудников и представителей обязанных субъектов, которые сообщают FIU о подозрительных сделках, от угроз или враждебных действий, законодательный декрет 231 /2007 устанавливает особый режим конфиденциальности, обеспечивающий надлежащую защиту и способствующий активному сотрудничеству со стороны обязанных субъектов. В частности, законодательный декрет 231/2007 содержит следующие положения:

• п. 6 ст. 36 предусматривает, что сообщение о подозрительной сделке, направляемое в UIF, не должно содержать данные о сотруднике обязанного субъекта, направившем сообщение;

• п. 1 ст. 38 предписывает обязанным субъектам и ряду саморегулируемых организаций принимать внутренние меры для обеспечения конфиденциальности данных физических лиц, ответственных за направление сообщений в UIF;

• п. 2 ст. 38 возлагает ответственность за хранение документов, содержащих сведения о лицах, направляющих отчеты в UIF, непосредственно на специальное должностное лицо, отвечающее за реализацию внутренней политики обязанного субъекта по ПОД/ФТ;

• п. 3 ст. 38 требует, чтобы органы судебной власти не включали в материалы дела данные лица, направившего сообщение о подозрительной сделке, и принимали все необходимые меры для обеспечения конфиденциальности личности такого лица на всех стадиях судопроизводства;

• п. 6 ст. 38 предусматривает, что обмен информацией, относящейся к сообщениям о подозрительных сделках, между UIF, финансовой полицией, Следственным управлением по борьбе с мафией (la Direzione Investigativa Antimafia), отраслевыми надзорными органами и саморегулируемыми

организациями должен осуществляться по электронным каналам связи, обеспечивающим защиту передаваемых данных.

Положение о защите данных физического лица, ответственного за направление в UIF сообщений о подозрительных сделках, тесно связаны с запретом разглашать факт направления таких сообщений и их содержание. Согласно п. 1 ст. 39 законодательного декрета 231/2007 такому лицу, а также всем прочим лицам, осведомленным о подозрительной сделке, запрещается сообщать о ней клиенту и третьим лицам. Этот запрет также распространяется на случаи направления дополнительной информации по запросу UIF и на информирование о проведении расследования по подозрению в ОД/ФТ. За нарушение названных запретов итальянское уголовное законодательство предусматривает ответственность в виде лишения свободы сроком от шести месяцев до года или штрафом в размере от 5 000 до 50 000 евро. Однако законодательный декрет 231/2007 предусматривает ряд исключений из приведенного правила. Так, запрет не препятствует обмену информацией между банковскими и финансовыми посредниками или между такими посредниками и их филиалами и дочерними компаниями, находящимися в третьих странах, при условии, что такие филиалы и дочерние компании соблюдают политику и процедуры группы, в том числе связанные с обменом информацией, обеспечивающей надлежащее соблюдение требований ПОД/ФТ. Кроме того, в случаях, когда сообщение касается общих клиентов или одних и тех же операций, запрет не препятствует обмену информацией между банковскими и финансовыми посредниками или независимыми профессионалами, если указанные лица происходят из государства-члена ЕС или иного государства, законодательство которого возлагает на обязанных субъектов обязанности, аналогичные предусмотренным в законодательном декрете 231/2007. Рассматриваемые положения, таким образом, направлены на достижение баланса между защитой частной жизни клиента и необходимостью предотвращения легализации преступных доходов и финансирования терроризма, предусматривая возможность более широкого обмена информацией.

Существенным в контексте исполнения обязанности по информированию UIF о подозрительных сделках является предусмотренный п. 1 ст. 41 законодательного декрета 231/2007 механизм обратной связи, в рамках которого следственные органы информируют UIF о результатах расследований, проведенных в связи с полученными сообщениями о подозрительных сделках. UIF, в свою очередь, на основании п. 2 названной статьи доводит полученную информацию до сведения обязанного субъекта, направившего сообщение. Таким образом, законодательный декрет 231/2007 устранил неопределенность в отношении направленных сообщений, позволив обязанным субъектам сформировать понимание того, какие из направленных ими сообщений были обоснованы с точки зрения подозрений и привели к результатам, и, соответственно, скорректировать внутренние процессы.

Подводя итоги настоящему параграфу, можно сделать следующие выводы.

Нормы европейского законодательства в сфере ПОД/ФТ были своевременно и успешно имплементированы в национальное законодательство Италии посредством актов делегированного законодательства - законодательных декретов № 231/2007, № 90/2017 и № 125/2019, имплементирующих, соответственно, положения Директив 2005/60/ЕС, 2015/849/ЕС и 2018/843/ЕС. Названные документы были приняты Правительством Италии на основании Закона № 234 от 24 декабря 2012 года, определяющего порядок участия Италии в формировании и реализации законодательства и политики Европейского Союза.

По своему содержанию положения итальянского законодательства в сфере ПОД/ФТ преимущественно совпадают с нормами законодательства ЕС. Исключение составляют те аспекты национального законодательства Италии, которые касаются правового регулирования вопросов, относящихся к специфике итальянского правопорядка и правовой системы Италии, например, определение круга субъектов исполнения требований ПОД/ФТ.

<< | >>
Источник: Садомовская Мария Евгеньевна. Правовое регулирование в Европейском Союзе в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2021. 2021

Еще по теме § 1. Порядок и содержание имплементации законодательства Европейского Союза в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в итальянское право:

  1. Банковский надзор
  2. 3. Взаимодействие Банка России с федеральнымиминистерствами и ведомствами, реализующимиправительственную политику в денежно-кредитной сфере
  3. Глава 1. Меры, направленные на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма
  4. Глава 2, Права и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом
  5. Глава 3, Организация деятельности по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем
  6. Глава 4, Ответственность за нарушение законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма
  7. Министерство финансов Российской Федераци
  8. 3. ПОРЯДОК ЗАКЛЮЧЕНИЯ, ФОРМА И СОДЕРЖАНИЕ ДОГОВОРА БАНКОВСКОГО СЧЕТА
  9. § 2. Проблема унификации финансового регулирования и надзора
  10. Противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -