Распределение собственности и готовность стать собственником

Причина того, что собственность потеряла доверие многих людей, кроется, без сомнения, в ужасном вырождении, которому она подверглась. Это вырождение наиболее отчетливым образом проявляется в виде не выдерживающего никакой критики распределения собственности, все резче вырисовывавшегося на протяжении двух последних столетий и в результате двух мировых войн и способа ликвидации их последствий, принявшего совершенно причудливую и странную форму.

Двухстолетний процесс капиталистической экспроприации привел к концентрации собственности в руках общественного меньшинства, в то время как преобладающее большинство все более и более лишается собственности — во всяком случае, собственности на средства производства — и вынуждено или зарабатывать на хлеб использованием своей рабочей силы в сочетании с чужими средствами производства или полагаться на попечение государства. Это состояние уже в такой степени укрепилось в сознании людей, что очень многие — не только из круга имущих, но, возможно, даже в большей степени из круга неимущих — не могут даже представить себе другого состояния. Хотя последние принципиально недовольны своим положением, у них даже не возникает и мысли исправить ситуацию более широким распределением собственности. Напротив, многие хотят довести ситуацию до крайности путем передачи всей собственности на средства производства некоей «общности» и ожидают обеспечения своего существования исключительно от государственного всесилия и мудрости: политика полной занятости должна принести всем трудоспособным возможность получения работы, осуществление их прав на труд, в то время как все нетрудоспособные будут обеспечиваться за счет государства. Наши рабочие-католики отклоняют такую позицию как «социалистическую» и «коллективистскую», но на практике их конкретные требования очень часто ведут именно к такому итогу.

Отсутствие собственности у подавляющего большинства людей означает само по себе чрезвычайно тяжелое нарушение общественного порядка, даже угрозу его существованию. Но намного более опасным и в высшей степени роковым является то, что люди не восстают против этого, не делают всего возможного для изменения этого состояния, а, скорее, смирились с ним и исходят из него в своих размышлениях о социальных улучшениях. Это отражается в социальной политике государства и — отвлекаясь от отдельных программных тезисов, воздействие которых на политическую практику едва ли ощутимо, — политических партий. То, что ничего другого не предпринимают профсоюзы, легко понять: ведь они возникли и выросли в этой ситуации как организация самопомощи работающих, и поэтому им особенно тяжело отмежеваться от привычного закона, отойти от состояния, в рамках которого они десятилетиями добивались больших успехов, и вступить на неизведанную территорию. Единственным достойным исключением, попыткой выйти из рамок, из этого чрезвычайно искаженного и извращенного расслоения собственности является движение за право на проживание и собственное жилище.