Государственное регулирование собственности

Анализируя отношения собственности в их правовом и экономическом преломлении, следует обратить внимание еще на три принципиально важных обстоятельства.

Во-первых, частная собственность с момента своего возникновения не носила, не носит поныне и не может носить абсолютного характера.

Заметим, что уже в римском праве во времена, когда право частной собственности еще только формировалось, имел место институт сервитута. Это было либо установленное законом или договором право пользования чужим имуществом в определенных пределах (напр., право прохода, проезда через принадлежащий кому-либо участок), либо ограничение чьих-либо прав собственности (напр., запрет на сооружение строений, которые могут затенять соседний участок); либо право государства прокладывать инфраструктурные сети по земельным участкам, находящимся в частной собственности.

“Собственность каждого человека, — заявлял еще в 1910 г. тогдашний президент США Теодор Рузвельт, — подчинена общему праву коллектива регулировать ее использование в той степени, в какой этого может потребовать общественное благо”1. Все это означает, что отношения собственности есть отношения не только по поводу прав, но и обязанностей собственника. “Собственность, — замечал в данной связи Н.А.Бердяев, — по природе своей есть начало духовное. Она предполагает не только потребление материальных благ, но и более устойчивую и преемственную духовную жизнь личности в семье и роде. Начало собственности связано с метафизической природой личности, с ее внутренним правом совершать акты, преодолевающие

\' Цит.

быстротечное время. Собственность развивалась в борьбе человеческой личности со стихийными силами природы. Свободный дух человека налагает свою волю на стихийную природу и от этого акта рождаются неотъемлемые права и обязанности...”[36].

Исходя из соображений приоритетности общественного блага, государство и призвано постоянно приводить отношения собственности в соответствие с этими объективно обусловленными требованиями. И прежде всего оно достигается через законодательно закрепленный механизм регулирования права собственности. Как отмечалось выше, тенденция к приватизации объектов государственной и муниципальной собственности в условиях современного социально ориентированного рыночного хозяйства объективно обусловлена. Нормативно она закрепляется в соответствующем законодательстве страны.

Вместе с тем, как это ни парадоксально звучит, закрепление приватизационных тенденций органически сопряжено с диаметрально противоположной стороной правового регулирования отношений собственности — национализацией, а точнее, с законодательно закрепленными порядком и процедурами ее осуществления. В чем заключена логика данной взаимосвязи? Во-первых, осуществляя приватизацию, соответствующие государственные и муниципальные структуры вполне объективно не в состоянии предвосхитить во всех нюансах экономическую ситуацию и общественные потребности завтрашнего дня. Во-вторых, в ходе самого процесса приватизации могут быть приняты не только скоропалительные, но и явно ошибочные решения, зачастую идущие вразрез с национальными интересами страны или явно носящие криминальный характер. Наконец, в-третьих, любой потенциальный инвестор также должен просчитать свои риски, связанные с вероятностью и порядком отчуждения его капитала в случае национализации данного предприятия. Отсутствие прозрачного законодательства, регламентирующего деприватизационные процессы, вполне естественно, усиливает предпринимательские риски и тем самым явно не стимулирует инвестиционную активность на внутреннем рынке страны.

В первом приближении можно утверждать, что национализация — это правовой акт, являющийся проявлением суверенитета государства, на основе которого осуществляется переход прав собственности частных лиц в собственность государства в целях обеспечения общенациональных интересов на условиях и в порядке, определяемых государством.

В современных условиях проведение национализации предполагает соблюдение определенных принципов. Таковы наличие общественного интереса, бессрочный характер, соблюдение процессуальных гарантий, обязательность возмещения стоимости имущества и других убытков. Государство определяет время, форму и размер компенсации, устанавливает сроки и порядок ее выплаты. Оно определяет вопросы налогообложения и возможности вывоза компенсации за границу. В ряде стран Запада компенсация, как правило, осуществляется ценными бумагами со сроком погашения до 50 лет.

Как экономическое, а не узко правовое явление, национализация далеко не ограничивается рамками изменений имущественных отношений частной собственности на экономические ресурсы в общественных интересах, осуществляемых на компенсационной основе. В ее экономическом значении к ней относятся любые действия государства, направленные на расширение государственного сектора экономики. Это может быть покупка блокирующего, контрольного (частичная национализация) или полного пакета акций соответствующего предприятия. Возможно учреждение, строительство государственных предприятий в тех или иных отраслях и сферах производственной, хозяйственной и финансовой деятельности.

Таковы основные составляющие государственного регулирования права собственности. Вместе с тем такого рода регулированию подвержено не только право собственности, но в еще большей мере ее содержательные моменты социально- экономического характера. В данном контексте следует рассматривать такие ограничения, накладываемые государством на собственника капитала в ходе его предпринимательской деятельности, как законодательно закрепленная продолжительность рабочего дня, требования к условиям труда и технике безопасности, обязательное соответствие применяемых технологий экологическим нормативам. Государство требует также соблюдения международных стандартов, качества товаров и услуг, производимых и реализуемых на соответствующих рынках, а также их непосредственно потребительской направленности.

С нынешними основаниями к таким ограничениям следует отнести практику регулирования доходов и регламентирования управленческой деятельности (управленческих возможностей) собственника, вытекающую из концепции социального партнерства. Прежде всего это относится к обязательности заключения генеральных тарифных соглашений между союзами работодателей (предпринимателей) и соответствующими профессиональными структурами, представляющими наемный труд. В соответствии с заключенным соглашением предприниматель не может оплачивать труд определенной профессии и квалификации ниже оговоренного в нем уровня. В число ограничений входят и все действия государства в рамках выполнения им социальной функции перераспределения дохода и богатства, осуществляемого за счет прогрессивного налогообложения, с одной стороны, и социальных трансфертов для малоимущих — с другой.

Считается, что разрыв денежных доходов 20% самых богатых и самых бедных слоев населения не должен превышать 12-тик- ратной величины. Превышение этого предела, как правило, сопряжено с серьезной социально-политической дестабилизацией общества. Именно этот факт далеко не в последнюю очередь и вызвал необходимость перераспределения доходов и богатства. Об этом свидетельствует, в частности, практика регулирования соответствующих процессов в США. К примеру, в восьмидесятые годы без учета государственного регулирования доходы 20% самых богатых были бы в 52,4 раза выше чем 20% самых бедных. С учетом же государственного воздействия (т.е. после вычета налогов и включая трансфертные платежи) разрыв оказался ниже, составив 9,7 раза[38]. И это при том, что, как свидетельствуют К.Макконнелл и С.Брю, “в СШАдоход распределяется менее равномерно, чем в большинстве других промышленно развитых стран”[39].

Наконец, ограничения на монополию собственника владеть, пользоваться и распоряжаться своим капиталом накладываются и через законодательно закрепленную в ряде стран Запада практику обязательного участия представителей наемного труда в управлении предприятием. Лица наемного труда и профсоюзы наделены широкими правами по участию в принятии решений по социальным, кадровым, а также экономическим вопросам. К примеру в ФРГ имеется шесть законодательно установленных вариантов такого участия, которое охватывает порядка 20 млн занятых.

Упомянем в связи с этим закон 1951 г. об участии рабочих и служащих предприятий горнодобывающей промышленности в принятии решений. Он обеспечивает равное представительство работников предприятий горнодобывающей и сталелитейной промышленности в наблюдательных советах этих предприятий. Это позволяет им контролировать политику, проводимую предпринимателями. Или, скажем, закон о правах и обязанностях предпринимателей и коллективов рабочих и служащих предприятий от 1972 г. Он распространяется на все предприятия частного сектора экономики, на которых трудится по крайней мере пять человек, достигших избирательного возраста. Согласно этому закону, право на участие в управлении и принятии решений реализуются через производственный совет. Лицам наемного труда предоставлено также 30% мест в наблюдательном совете. Весьма значим от 1976 г. закон о соучастии в управлении предприятием. Он затрагивает на предприятия с числом занятых более 2 тыс. человек. В отличие от закона 1972 г., положения которого также находят применение на упомянутых предприятиях, места в наблюдательном совете крупного предприятия распределяются между работодателями и наемными работниками поровну. В случае возникновения патовой ситуации председатель наблюдательного совета, наделенный дополнительным голосом, решает вопрос в пользу одной из сторон.

К числу важнейших направлений государственного и общественного регулирования отношений частной собственности следует отнести и сознательно направляемый процесс ее диффузии посредством ускорения роста числа акционеров в обществе. Какие цели преследуются при этом? Видимо, прежде всего речь идет об укреплении социально-политической стабильности, путем расширения слоя собственников — хозяев. Акционер как собственник ценной бумаги, именуемой акцией, даже если он одновременно и наемный работник данного предприятия, конечно же, никак не может эффективно влиять на положение дел своего предприятия и реально реализовывать себя как его “сохозяин”. Более того, фактически таковым он и не является. Он всего лишь собственник ценной бумаги, но отнюдь не части (доли) предприятия.

Собственнический интерес акционера реализуется фактически не на данном предприятии, а на фондовой бирже, где осуществляется свободная котировка, в том числе и его собственных акций. Их рыночная цена (рыночный курс) находится, как известно, в прямой зависимости не только от хозяйственных успехов данного предприятия. На нее во все возрастающей год от года мере влияет общая экономическая и социально-политическая ситуация в стране. Это находит свое количественное отражение, к примеру для США, в индексе Доу-Джонса. Зависимость элементарно проста. Чем хуже общеэкономическая и социально-политическая ситуация в стране, тем ниже курс национальных ценных бумаг, включая и акции данного владельца. Отсюда его кровная заинтересованность в социально-политической стабильности общества, в укреплении господствующих экономического строя и политического режима. Именно в этом прежде всего и проявляется его положение сохозяина.