Что такое система, организованная как целое[27]

Экономической наукой всесторонне исследованы проблемы развития экономики индустриального типа. Использование философского определения «целого» и его «частей», где «целое выступает в качестве связи между его частями», позволило теоретикам марксизма обосновать тезис о диалектическом единстве производительных сил и производственных отношений.

Постиндустриальный тип развития мирового рынка характеризуется мобильностью факторов производства, при которой территориальная и экономическая целостность государства имеют различные критерии оценки. Интернационализация науки и возможности наднационального внедрения результатов НИОКР деформируют экономические результаты системы образования в стране, а трансграничная миграция трудовых ресурсов требует новых подходов к выработке и реализации социальной политики, в том числе политики занятости. Если территориально целостное советское государство было самостоятельно в собственной модернизации, то в условиях высокой мобильности международного капитала российская экономическая система сама становится объектом транснационального управления.

Для формирования целостного подхода к управлению экономикой постиндустриального типа представляется необходимым повторить логику марксизма: от философии — к теории систем, затем к конкретизации системного подхода к теории управления экономическими системами.

Отметим, что в философии указывается на необходимость синтеза. Однако единства между философами-идеалистами и философами-материа- листами не наблюдается. Так произошло и в случае с марксизмом в России: был применен не синтез, а выбор из пары альтернатив — абсолютизация труда и противопоставление его капиталу. При подробном рассмотрении такой прием является методологическим недоразумением: как альтернативы могут рассматриваться только факторы одного масштаба. А труд в данном ракурсе — это «часть» капитала, который является «целым», поскольку даже В. Ленин отмечал, что «марксизм рассматривает деньги как связь (целое), а капитал эту связь усиливает[28] (можно предположить, что в слове “усиливает” и отражается та самая искомая неаддитивность)».

Поскольку отрицание капитала привело к отсутствию в России финансового рынка, а отрицание идеализма стало причиной неразвитости института интеллектуальной собственности, можно было бы обратиться к западной экономической мысли за идеями: там доминирования марксизма не наблюдалось. Однако основной методологией на Западе является выбор из альтернатив. Она принята рядом видных западных авторов, которые делали упор на изучение технологии, в том числе С. Кузнец, Р. Солоу, Э. Деннисон, М. Аб- рамовиц и Дж. Кендрик, что отмечает Нобелевский лауреат Д. Норт. Однако сам Д. Норт не делает различия между методологией науки и ее искажением при практическом применении. Назвав всех марксистов негодяями[29], далее поступает по-простому. Называет «институтами» то, что в марксизме называли «производственными отношениями», отделяет их изучение от «агентов» (технологий), которые «негодяи» называли «производительными силами». И на этой основе строит институциональную теорию с единственным смыслом: если создать условия (институты рынка), то технологическая модернизация сама произойдет.

На нашем пути возникает философская проблема: математический аппарат и физические закономерности, которые заимствуют в качестве аналогий экономисты для эконометрических расчетов[32], в основе своей построены на диалектическом материализме. А если «физика идеализма» отсутствует, тогда какую аналогию можно использовать в экономике для объяснения эмиссионного кредитования фундаментальной науки и НИОКР, т. е. «создание банками новой покупательной силы, возникающей из ничего»[33]? Этот денежный инструмент также противоречит и эволюционному материалистическому принципу биолога Реди «все — из всего», который в экономике конкретизируется как кредит исключительно из накоплений. Однако расчеты академика В. Маевского показывают, что финансирование прироста инноваций в США на протяжении 80-90-х гг. ХХ в. только на 60% состояло из накоплений и на 40% — из кредитной эмиссии![34]

Конкретизация философских концепций упрощается посредством использования теории систем и ее методологии, так называемого системного подхода, в качестве своеобразного «посредника» между философией и конкретными науками. Однако сам системный подход, который в этом случае должен стать теоретической базой методологического монизма[35], неоднороден, объединяя целый ряд приемов. Выбор одного из них может привести к различным результатам. Поиск подхода для описания системы, которая может самоорганизоваться в целое, опять приводит в Россию. Методология целостного подхода применительно к организационным системам конкретизирована А.А. Богдановым в «Тектологии»[36].

Причина отставания западной экономической мысли состоит не столько в том, что сложности восприятия труда А.А. Богданова «Тектология. Всеобщая организационная наука» привели к использованию экономистами более «раскрученной» «Общей теории систем», сколько в том, что этой теорией, выдвинутой Л. фон Берталанфи, не вскрыт тот фактор, который из множества компонентов с беспорядочным взаимодействием организует «упорядоченное множество» — систему. Это обстоятельство, т. е. отсутствие системообразующего фактора, приводящего к появлению эффекта большего, чем простая сумма элементов, не дает возможности установить изоморфность между явлениями различного класса и, следовательно, не может, как отмечал П.К. Анохин, сделать теорию Берталанфи общей»[37]. Указанный дефект существенно ограничивает ее применение в экономической науке.

В ракурсе целостного (тектологического) подхода рассмотрим другие системные подходы — комплексный, структурный и функциональный — по критерию выбора системообразующего фактора, в соответствии с которым может быть описана экономическая система для целей управления.

Комплексный подход рассматривает совокупность компонентов объекта или используемых методов исследования, не принимая во внимание ни отношения между компонентами, ни полноту их состава, ни отношения компонентов в целом. Решаются главным образом аналитические задачи статики — количественные соотношения компонентов. Именно такой подход использован в «равновесной» модели Эрроу-Дебре-Маккензи, где множества выпуска и множества потребления «аддитивны, т. е. отсутствуют взаимодействия между фирмами и между потребителями»[38]. Тогда возможный выпуск всей системы также аддитивен (это простая сумма). Этот подход является основой для ключевых эконометрических моделей, включая математические модели для эконометрических расчетов и статистики.

В структурном подходе используется позиция Л. Берталанфи, который определил «систему, как комплекс взаимодействующих элементов». Его применение для экономики: «экономическая система, состоящая из конкурирующих между собой подсистем». Структурный подход, который доминирует в экономической науке, выявляет причины исключительно отрицательной неаддитивности системы: снижение системного эффекта связано с затратами на конкурентную борьбу.

В экономической системе, построенной по принципу Берталанфи, должен существовать запрет на иные образования, кроме конкурирующих агентов, т. е. нет места монополиям, объектам инфраструктуры. Результат: в Гражданском кодексе РФ понятие «инфраструктура» не определено. Это означает, что инвестиционная деятельность в объектах сетевого хозяйства юридически не защищена, а значит — невозможна.

В дополнение к приведенному выше противостоянию МЭРТ и МПЭ России приведем еще пример: монополиями занимаются два органа — ФСТ и

ФАС России. Эти службы, по теории Бератланфи, должны конкурировать между собой. ФАС России борется с монополиями, а ФСТ России ими управляет как данностью. Результат конкуренции служб: «А воз (инвестиций в инфраструктуру) и ныне там». Таким образом, построение в России власти по формуле системы с отрицательной неаддитивностью является причиной либо разрушительного государственного управления, либо как максимум нулевого результата.

Функциональный подход. Для конструирования положительной неаддитивности необходимо функциональное разнообразие. Разнообразие служит исходным условием получения синергетического (кооперативного) эффекта от коалиции функций, который становится институтом[39], приносящим больший эффект, чем сумма эффектов от раздельной деятельности специализированных агентов. В качестве системообразующего фактора выбирается взаимосодействие: подчинение всех ее частей той части (подсистеме, элементу), которая в конкретной деятельностной ситуации является основной.

Однако в условиях приспособления системы к сужению среды (при регрессе) функциональное содействие подсистем (например, «неэффективных» социальных) может быть не востребовано экономически эффективными подсистемами. Кроме того, невозможно организовать оперативное и тактическое содействие существующих агентов и пока несуществующих, но планируемых функций, а также новых функций, полученных «из ничего», в результате научных экспериментов. Фактор содействия также не может описать поддержание в резерве кратко- и среднесрочно «неэффективных» функций, например образования, хотя оно является современной основой развития общества. Таким образом, функциональное взаимосодействие необходимо, но не достаточно для описания системы, имеющей долгосрочные стратегические цели.

По нашему мнению, для описания целостной экономической системы с позиции стратегического менеджмента в теории управления необходимо выбрать целостный подход и конкретизировать тектологию Богданова к экономике. Целостный подход может быть применен для описания экономических систем различных масштабов и сложности, состоящих из подсистем, которые, находясь во взаимосвязи в целом, при реализации стратегического целеполагания, задаваемого управляющей подсистемой, могут взаимосодействовать для достижения тактического полезного результата и/или оперативно взаимодействовать (конкурировать).

Сведение в одну таблицу всех известных системообразующих факторов показывает «вложенность» других подходов в целостный.

Таблица

Выбор подхода в зависимости от масштаба управленческой задачи