Процесс переосмысления феномена повстанческих движений в западной науке
Процесс переосмысления феномена повстанческих движений свойственен не только нашеЙ науке. B 70 - 80-х годах он затронул и западную науку, частично под влиянием мировых феноменов 60-х годов, частично в силу внутренних потребностей самой исторической науки, все более интересовавшейся народным участием в событиях.
Если ранее в исторических исследованиях народ безмолвствовал, то постепенно субъектами событий все чаще стали выступать рядовые участники больших исторических процессов.Д. Пауэлл применил этот принцип участия к бунтарям английской истории. Э. Хобсбаум ввел термин "социальный бандитизм" применительно к
сельским движениям не только в Англии, но и на мировой периферии.
Понятие "социальный бандитизм" не должно вводить в заблуждение. Речь идет не о классификации движения с точки зрения многочисленных уголовных кодексов, хотя для историка юридической науки принципиально важна эволюция понятия "преступление" в ту или иную эпоху. Смысл введения термина именно в том, что он не имеет однозначно положительной или однозначно отрицательной оценки. Социальное разнообразно.
Таким образом, социальный бандитизм - живое единство полярных характеристик. Hu в одном повстанческом движении, а оно всегда связано с нарушением законности, невозможно удалить социальный аспект.
Одним из энтузиастов нового прочтения источников аграрной истории стал профессор Манчестерского университетаТеодор Шанин, создавший в Англии социологическую школу. B ней молодые исследователи из республик бывшего CCCP проводили исследования современной сельской жизни в России, Армении, Казахстане, Киргизии, Узбекистане и Туркмении.
T. Шанин известен не только работами по истории России, но и исследованиями форм хозяйственной жизни, определяемых нм как экспалярные, т.е. стоящие вне OCHOBHbDC полярных укладов хозяйственной жизни6.
Новые реалии последнего десятилетия актуализировали генетическую память поколений и как следствие выступили мощным импульсом активизации исторического мышления как в общественном сознании, так и в научных кругах. За публикаторским бумом перестроечных лет пришло понимание
того, что история пишется не однажды и навсегда и не имеет единственно правильного прочтения.