Договоры и постановления прав и вольностей войсковых между Светлейшим его милостью господином Филлипом Орликом, новоизбранным гетманом Войска Запорожского, и между генеральными особами, полковниками и тем же Войском Запорожским, с обеих сторон полным согласием утверждённые и при свободном избрании формальной присягой от того же светлейшего гетмана подтверждённые года от Рождества Христова 1710, месяца апреля, дня 5

Во имя Отца, и Сына, и Святого духа, Бога, в Троице Святой [которого] сла­вим.

Да исполнится на вечную память и славу Войска Запорожского и всего народа малороссийского.

Удивительный и непостижимый в судьбах своих Бог, милосердный в долго­терпении, праведный в наказании, как всегда от начала видимого сего мира на праведном мериле своего правосудия одни Государства и Народы возвышает, другие за грехи и беззакония усмиряет, одни порабощает, другие освобождает, одни возносит, другие низвергает, так и народ величественный старинный казац­кий, ранее именуемый казарским, прежде был превознесён бессмертной славой, обширным владением и рыцарскими отвагами, которыми не только окрестным народам, но и самому восточному государству на море и на земле был страшен так далеко, что цезарь восточный, желая его себе навеки примирить, сочетал брачным союзом своего сына с дочерью кагана, то есть князя казарского.

Потом славный в вышних, тот же праведный судья Бог из-за возросших неправды и беззакония, наказав многими казнями тот народ казацкий, унизил, смирил и едва ли не низвергнул вечной Руиной, в конечном счете он был порабо­щен с помощью оружия Польской державой, усилиями польских королей Болес­лава Храброго и Стефана Батория.

И хотя непостижимый и непонятый в правосудии своём Бог, казня, нака­зал родных наших предков неисчислимыми бедами, однако, будучи не до конца разгневанным и вовек не враждуя, а желая вывести упомянутый казацкий на­род к первоначальной свободе из-под тяжкого на то время польского господства, выдвинул ревностного защитника святого православия, старинных прав Отчизны и вольностей войсковых, храброго гетмана, славной памяти Богдана Хмельницко­го, который [при] всесильной Его [Божьей] помощи, несокрушимом содействии наисветлейшего короля, его милости, шведского, бессмертной и вечно достой- ной памяти Карла Десятого, и при полной поддержке оружия Крымского госу­дарства и Войска Запорожского, а своим благоразумным промыслом, освободив трудом и отвагой из польского подданства Войско Запорожское и порабощённый и притеснённый малороссийский народ, [после того] поддался с ним доброволь­но под самодержавную руку великих государей, царей и великих князей, пове­лителей российских, надеясь, что Московское государство, как с нами единовер­ное, соблюдёт обязательства свои, в договорах и статьях отражённые и присягой утверждённые, и навеки сохранит Войско Запорожское и свободный народ ма­лороссийский незыблемо при правах и вольностях под своей защитой.

Наконец, когда уже недавно, при гетманстве славной памяти покойного, свет­лейшего Иоанна Мазепы, упомянутое Московское государство, желая исполнить своё злое намерение и воздавая злом за добро, вместо благодарности и уваже­ния за такие многочисленные верные службы и понесённые за них до послед­него уничтожения средства и потери, за неисчислимые отваги и военную крова­вую работу хотело непременно превратить казаков в регулярное войско, города в область свою забрать, права и вольности войсковые поломать, Войско Запорож­ское Низовое искоренить и имя его навеки сгладить, чего явные были и до сего времени знаки, доказательства и начинания, тогда упомянутый, славной памяти светлейший гетман Иоанн Мазепа, движимый искренним рвением за целостность Отчизны, прав и вольностей войсковых, и желая искренним желанием видеть в дни своего гетманского правления и оставить цветущей и изобилующей ту же Отчизну, милую мать нашу, и Войско Запорожское Городовое и Низовое, после смерти своей для долговечной памяти своего имени не только в нерушимых, а и в расширенных и умноженных вольностях, отдался под несокрушимую защи­ту светлейшего короля, его милости, шведского Карла Двенадцатого, который по особому промыслу всемогущего Бога вступил в Украину со своими войсками, тем наследуя предшественника своего, славной памяти победоносного гетмана Богда­на Хмельницкого, который со светлейшим шведским королём, его королевскому величеству одноимённым дедом Карлом Десятым, единомыслием и промыслами военными соглашаясь на освобождение Отчизны своей от польского на то время тяжкого подданства, не меньшую имел в своих замыслах помощь к отвлечению на себя польских сил.

Но неисследованы судьбы Божьи, такие ревностные намерения покойного [Мазепы], по причине неправдивой отменной военной фортуны, не только не осу­ществили, а и самого здесь, в Бендерах, прикрыли смертельным декретом. Од­нако осиротевшее после смерти своего первого правителя Войско Запорожское, не отчаиваясь стремиться к желанной свободе и возлагая постоянную надежду на Божью помощь в протекции наисветлейшего короля, его милости, шведского, и в праведном нашем деле, которое имело обычай торжествовать, в поддержку её и для лучших войсковых порядков постановило на общем совете генеральной старшины, наследуя и соглашаясь в том с волей наисветлейшего протектора наше­го, королевского величества шведского, избрать себе нового гетмана, на избрание которого назначить срок, как и надлежащее тому акту избрания место под Бен­дерами, объединилось на совместную Раду с предводителем своим господином Константином Гордиенком, кошевым атаманом; тогда все вместе с генеральной старшиной и послами от Войска Запорожского Низового, которое возле Днепра остаётся, по давним традициям и по войсковым правам избрали себе свободными единогласными голосами гетманом его милость господина Филлипа Орлика, до­стойного той гетманской чести, в это трудное время способного своим умом и ис­кусством ту гетманскую должность удерживать и управлять с Божьей помощью и при протекции наисветлейшего королевского величества шведского об интересах отчизны Малороссийской заботиться.

А поскольку прежние гетманы Войска Запорожского, пребывая под москов­скими самодержцами, осмеливались присваивать себе, пренебрегая правом, само­державную власть, чем основательно подорвали давние порядки, права и вольно­сти войсковые не без всенародного притеснения, то мы, генеральная старшина, здесь присутствующая, и мы, атаман кошевой с Войском Запорожским, предот­вращая впредь такое беззаконие, тем более в это для такого дела удобное время, когда Войско Запорожское не для чего иного пошло под протекцию наисветлейше­го королевского величества шведского и теперь её крепко и нерушимо держится только для восстановления и продвижения утраченных своих прав и вольностей войсковых, договорились и постановили со светлейшим его милостью господи­ном Филлипом Орликом, новоизбранным гетманом, чтобы не только его вельмож­ность, при счастливом своём гетманском правлении, незыблемо придерживался всех тут изложенных пунктов, договоров и постановлений, на которых присягал, а чтобы и будущими гетманами Войска Запорожского они были сохранены и со­блюдались, которые содержат в себе следующее:

I

Поскольку между тремя богословскими добродетелями первенствует вера, то в первом этом пункте надлежит начать дело о святой православной вере восточ­ного исповедования, в которую раз величественный казацкий народ был освящён в столице апостольской Константинопольской ещё при владении казарских ка­ганов, так и теперь незыблемо в ней пребывая, не колебался никогда ни одним иноверием.

А для большего значения первоначального в Малой России митрополичьего престола Киевского и для лучшего управления духовными делами, должен тот же светлейший гетман после освобождения им Отчизны от московского ига полу­чить в апостольской Константинопольской столице первоначальную экзаршескую власть, чтобы благодаря этому возобновились подаяния и сыновье послушниче­ство упомянутому апостольскому Константинопольскому престолу, от которого [Украина] удостоилась быть просвещенной и укрепленной евангельской пропо­ведью в святой вселенской вере.

II

Как всякое Государство создается и утверждается нерушимой целостностью границ, так и территория Малой России, Отчизны нашей, чтобы в своих границах, утверждённых пактами от Речи Посполитой Польской, от Наисветлейшей Порты и от Московского государства, прежде всего в [границах], по реке Случь которые при гетманстве славной памяти Богдана Хмельницкого были отданы от Речи По­сполитой Польской в гетманскую область навечно и пактами скреплены, не была захвачена и нарушена - должен об этом светлейший гетман заботиться при трак­татах наисветлейшего короля, его милости, шведского и крепко, сколько Бог сил и разума пошлёт, охранять, где нужно будет, а прежде всего подавать прошение об этом наисветлейшему его королевскому величеству шведскому как защитнику и протектору нашему, чтобы его величество не позволяло никому не только права и вольности, а и войсковые границы нарушать и себе присваивать. Кроме того, тот же светлейший гетман должен после окончания, дай Бог счастливого, войны, про­сить у королевского величества шведского такой трактат, чтобы его величество и его наследники, наисветлейшие короли шведские, провозглашались постоянными протекторами Украины и оставались такими на самом деле для большей прочнос­ти Отчизны нашей и для сохранности её целостности в предоставленных правах и границах. Также и о том должен просить светлейший гетман у наисветлейшего ко­ролевского подданства, чтобы в трактатах его величества с Московским государ­ством было и такое изложено: чтобы пленники наши, которые теперь в Москов­ском государстве находятся, были нам свободными возвращены после окончания войны и вознаграждены, а также и возмещены и справедливо восполнены были все нанесенные Московским государством в нынешнюю войну в Украине убытки. А особенно о том просить и заботиться должен у наисветлейшего королевского величества, чтобы все были освобождены и к нам возвращены пленники, которые остаются в Государстве его же величества.

III

Поскольку нам всегда нужна соседская дружба Крымского государства, от которого помощь не раз получало Войско Запорожское для своей обороны, итак, сколько по сие время будет возможно, должен светлейший гетман у наисветлей­шего хана, его милости, крымского, через послов просить о восстановлении дав­него с Крымским государством братства, военного сотрудничества и подтвержде­ния вечной дружбы, на которую оглядываясь, окрестные государства не решались бы желать поработить себе Украины и её в чём-либо принуждать.

IV

Войско Запорожское Низовое, как заслужило себе бессмертную славу многи­ми рыцарскими отвагами на море и на земле, так и не меньшими было обогащено для общей своей пользы и промыслов пожалованиями, но когда Московское госу­дарство, изобретая всяческие способы для притеснения и уничтожения его [Вой­ска Запорожского Низового], построило на их собственных войсковых землях и угодьях то города Самарские, то крепости на Днепре, чем, желая тому же Войску Запорожскому Низовому создать препятствие в рыбных и звериных промыслах, создало несносный ущерб, нарушение прав и угнетение. В конце концов войско­вое гнездо, Запорожскую Сечь, [Московское государство] разорило военным на­ступлением. Поэтому после счастливого, даст Бог, окончания войны (если теперь упомянутое Войско Запорожское не очистит и не освободит свои земли и Днепр от московского насилия) должен светлейший гетман, при переговорах наисвет­лейшего короля, его милости, шведского с Московским Государством о мире, о том заботиться, чтобы Днепр от городков и крепостей московских, а также и зем­ли войсковые были очищены от московского временного владения и в первона­чальную область Войска Запорожского возвращены были, где впредь никому ни крепости строить, ни города возводить, ни слободы осаждать, никаким другим способом те войсковые угодья опустошать не только не должен светлейший гет­ман позволять, но и для их защиты обязан будет оказывать Войску Запорожскому Низовому всяческую помощь.

V

Город Терехтемиров, поскольку издавна к Войску Запорожскому Низовому принадлежал и назывался его госпиталем, пусть и теперь тоже, после освобожде­ния, дай Бог, Отчизны от московского подданства, должен светлейший гетман тот город вернуть Войску Запорожскому Низовому со всеми угодьями и с переправой на Днепре, там оставшимися, построить в нём госпиталь для старых обнищавших и ранами искалеченных казаков за войсковые средства, и откуда должна быть им пища и одежда, промысел. Также Днепр весь сверху от Переволочной вниз, пере­праву Переволочанскую и сам город Переволочную с городом Керебердой и рекой Ворсклой с мельницами, которые есть в Полтавском полку, и Кодацкую крепость с надлежащим к ней, должен светлейший гетман, а после него будущие наследни­ки той гетманской должности сохранить при Войске Запорожском, согласно дав­ним правам и привилегиям, никому из духовной и светской власти не допуская и не разрешая там на Днепре от Переволочной и ниже плотины строить, пруды и рыбные ловли заводить, особенно в поле; реки, речушки и все прочее по сам Очаков никому иному, только Войску Запорожскому Низовому на вечные времена должны принадлежать.

VI

Если в самодержавных государствах сохраняется хвалебный и полезный об­щественному положению порядок, тот порядок всегда, как в войне, так и в мире, поддерживается частными и публичными Радами для общего добра Отчизны, на которых и сами самодержцы присутствуют и дают разрешение на общие своих министров и советников решения и постановления. А почему бы в вольном на­роде такой славный порядок не может быть сохранён, который был ведь в Войске Запорожском при гетманах до этого непременно, согласно давним правам и воль­ностям, однако когда некоторые гетманы Войска Запорожского, присвоив себе не­справедливо и бесправно самодержавную власть, узаконили самовластием такое право: "Так хочу, так повелеваю!'’, - из-за этого самодержавия, несвойственного гетманскому правлению, выросли многочисленные в Отчизне и в Войске Запо­рожском несогласия, разорения прав и вольностей, народные тягости, распре­деление войсковых должностей насильно и подкупом, неуважение генеральной старшины, полковников и значного товарищества.

Поэтому мы, генеральная старшина, кошевой атаман и всё Войско Запорож­ское, договорились и постановили со светлейшим гетманом при избрании его вель­можности такое право, которое должно быть сохранено навеки в Войске Запорож­ском, чтобы в Отчизне нашей первыми советниками была генеральная старшина, как в уважение должностей их первоначальных, так и постоянному нахождению при гетмане; за ними по принятому порядку следуют городовые полковники, пусть они будут почтены подобно публичным советникам; кроме того, от каждого полка по одной значительной, старшей, благоразумной и заслуженной особе должны быть с согласия гетмана до совместной Рады генеральные советники избраны, и с теми всеми генеральными особами, полковниками и генеральными советниками должен нынешний светлейший гетман и его преемники советоваться о целости Отчизны, об общественной пользе и о всяких публичных делах, ничего без их соизволения и совета не начинать личной своей властью, не решать и в действие не приводить. Для этого теперь, при избрании гетмана единогласным всех сове­том и решением назначаются три генеральные ежегодные Рады, которые должны собираться в гетманской резиденции: первая на Рождество Христово, вторая на Воскресение Христово, третья на Покров Пресвятой Богородицы, на которые не только господа полковники со своей старшиной и сотниками, не только со всех полков генеральные советники, но и от Войска Запорожского Низового послы должны прибывать для прослушивания и решения по получении от гетмана распо­ряжения, не нарушая назначенного срока. А где что будет от светлейшего гетмана на общий совет вынесено, о том всем добросовестно, без единого личного своего и чужого внимания, без губящей душу зависти и вражды, обязаны будут совето­вать так прозорливо, чтобы ничего не было в тех Радах умаляющего гетманскую честь, наносящего притеснение и разорение и, не дай Бог, общественного вреда Отчизне. А когда бы на те упомянутые сроки для Генеральной Рады случились бы какие-то публичные дела, которые нуждались бы в быстром решении, исправле­нии и исполнении, то светлейший гетман имеет право и возможность после со­вета с генеральной старшиной такие дела решать и исполнять своей гетманской властью. Так же, если какие-то письма случаются из заграничных посторонних государств, адресованные светлейшему гетману, то о них должен сообщить его вельможность генеральной старшине и ответы, которые будут даваться, оглашать, не утаивая никаких письменных корреспонденций, особенно заграничных и тех, которые могут вредить целостности Отчизны и общему добру.

А чтобы более успешным было взаимодействие в секретных и публичных Радах между светлейшим гетманом и генеральной старшиной, с полковниками и генеральными советниками, должен каждый из них при восхождении на свою должность дать присягу на верность Отчизне, на благожелательность правителю своему, на сохранение повинностей своих, которые на этой должности положены, формальную присягу, согласно клятве, публично принятой. И если бы что-то было бы замечено в светлейшем гетмане плохого, негативного, наносящего вред правам и вольностям войсковым и неполезного Отчизне, тогда та же генеральная старши­на, полковники и генеральные советники будут иметь силу свободными голосами или в частном порядке, или, если возникнет неотложная потребность, публично, на Раде его вельможности высказать и заявить о нарушении прав и вольностей отечественных без осуждения и малейшего вреда для высокой чести правителя, на такие выговоры не должен светлейший гетман обижаться и мстить, а должен стараться такие упущения исправить.

Особенно генеральные советники, каждый из них в своём полку, от которого будет избран, обязаны будут вместе с господином полковником городовым наблю­дать за порядком и им общим советом управлять, заступаясь за обиды и притес­нения людские.

И как генеральная старшина, полковники и генеральные советники обязаны должным образом почитать светлейшего гетмана, выражать ему надлежащее уважение и ему верно служить, так и светлейшему гетману взаимно почитать их и за товарищей, а не за слуг и подчинённых рабочих считать, не принуждая их умышленно для унижения лиц к публичному неприличному перед собой стоя­нию, кроме тех случаев, когда потребность укажет.

VII

Если бы кто из генеральных лиц, полковников, генеральных советников, зна­чного товарищества и всех других войсковых урядников перед чернью или честь гетманскую дерзнул оскорбить, или в каком-то другом деле провинился, то таких преступников сам светлейший гетман не должен наказывать своей частной мес­тью и властью, а должен такое дело, криминальное или некриминальное, передать на войсковой генеральный суд, не лицемерный и не лживый приговор которого каждый преступник должен понести.

VIII

Те же генеральные особы, которые по должности возле гетмана пребывают, должны доносить светлейшему гетману различные войсковые дела, какие к их должности и обязанности будут надлежать, и получать резолюции, а не частные домовые слуги, какие к никаким войсковым докладам и делам не должны касаться и не вмешиваться в войсковые дела.

IX

Поскольку раньше в Войске Запорожском всегда были генеральные подскар- бии, которые заведовали войсковым имуществом, мельницами и всяческими относящимися к добру войсковому доходами и повинностями и ими с ведома гет­мана распоряжались, то и теперь такой порядок устанавливается общим догово­ром и непременно узаконивается, чтобы после освобождения, дай Бог, Отчизны нашей из московского ярма, был избран волей гетманской и общим соизволением генеральный подскарбий, человек значительный и заслуженный, состоятельный и добросовестный, который бы казну войсковую под своим надзором имел, за­ведовал мельницами и всяческими войсковыми доходами и их на потребности общественные войсковые обращал с ведома гетмана, а не на свои личные. А сам светлейший гетман к войсковой казне и доходам, которые к ней принадлежат, не должен иметь отношения и использовать ее в личных целях, а довольствоваться своими оброками и доходами, принадлежащими булаве и его гетманской особе, а именно: индуктой, Гадяцким полком, сотней Шептаковской, добрами Почепскими и Оболонскими и другими доходами, которые издавна приняты и установлены по должности гетманской; а более светлейший гетман имения и войскового имуще­ства не должен самовольно себе присваивать и другим, менее в Войске Запорож­ском заслуженным, а особенно монахам, попам, бездетным вдовам, урядникам гражданским и войсковым, мелким слугам своим гетманским и лицам частным из уважения к ним не раздавать.

И не только на сторону гетмана должен избираться присягающий генеральный подскарбий для досмотра за войсковым имуществом, и, где гетманская резиден­ция утвердится, там и оставаться, но должны быть по два подскарбия в каждом полку, так же присягающие, люди значительные и состоятельные, по общему по­становлению полковника, войсковой и посполитой старшины, которые бы знали о полковых и городовых доходах и посполитых поборах, их в своём заведова­нии и распоряжении имели и каждый год подсчёт вели. Эти полковые подскар- бии должны будут, имея реляцию к генеральному подскарбию, знать о принад­лежащих войсковому имуществу доходах в своих полках, их отбирать и в руки генерального подскарбия передавать. А господа полковники так же не должны иметь интереса к полковому имуществу, довольствуясь своими доходами и доб­ром, которые положены на полковничьих должностях.

X

Согласно всяким в Отчизне и Войске Запорожском порядкам, по должнос­ти своей обязан светлейший гетман следить и наиболее на то пристальный и неусыпный глаз иметь, чтобы людям войсковым и посполитым чрезмерные не совершались притеснения, налоги, угнетения и вымогательства, из-за которых они, оставив жилища свои, привыкли идти прочь и в заграничных государствах искать себе более спокойного, лёгкого и выгодного проживания. Потому чтобы господа полковники, сотники, атаманы и всякие войсковые и гражданские уряд­ники более не решались исполнять барщин и работ своих частных хозяйственных [силами] Козаков и посполитых, людьми теми, которые ни по должности им не принадлежат, ни в их частном владении не пребывают, принуждать к покосу сена, собиранию с полей урожая, закладыванию плотин; совершать насилие, отнимая и насильно скупая земли, за любую вину всего имущества недвижимого и дви­жимого лишать, ремесленников безоплатно к делам своим домовым принуждать и казаков к посланиям частным привлекать - должен будет то светлейший гетман своей властью запретить, чего и сам, для хорошего примера другим, подручным себе, должен остерегаться и так не поступать. Потому что всяческие притеснения и вымогательства верным людям достаются наиболее от властолюбных накуп- ней, которые не полагаются на свои заслуги, а стремясь несытой алчностью полу­чать для своего личного дохода войсковые и гражданские должности, обольщают гетманское сердце коррупциями и благодаря этому втискиваются без свободного избрания, пренебрегая правильностью и правом, то на полковничьи должности, то на другую власть.

Потому навсегда постановляется, чтобы светлейший гетман не соблазнялся никакими, хотя и наибольшими, подношениями и лестью, никому за взятки пол­ковничьих должностей и других войсковых и посполитых руководящих должнос­тей не вручал и силой на них никого не назначал, но всегда как войсковые, так и гражданские урядники должны быть избраны свободными голосами, особенно же полковники, а после избрания властью гетманской подтверждаться; однако изб­рание таких урядников должно происходить не без гетманской воли. То же право должны и полковники сохранять и не постановлять без свободного выбора целой сотни, сотников и других урядников через взятки и другие благодарности, через своё частное правление не обязаны также от должностей отставлять.

XI

Казачьи вдовы и осиротевшие казацкие дети, казачьи хозяйства и жёны при отсутствии самих казаков, когда [те] в походах или на каких-либо будут находить­ся службах, чтобы ко всяким посполитым повинностям не были привлечены и требованиями налогов не притеснялись, договорено и постановлено.

XII

Не меньшее городам украинским и от того совершается обременение, что многие сёла, которые должны отбывать всякие крестьянские повинности для разных духовных и светских землевладельцев, поотходили во временное держа­ние, а жители посполитые, которых осталось мало, должны без всякого послаб­ления нести те же самые повинности, которые исполняли C помощью отнятых и отошедших сёл. Из-за этого после успокоения от военного мятежа Отчизны и пос­ле освобождения, дай Боже, её от московского подданства, должна быть установ­лена через назначенных для этого комиссаров генеральная ревизия всех имений, которые остались под землевладельцами, и подана на рассмотрение генеральной Рады при гетмане, на которой рассудят и постановят, кому справедливо, а кому нет иметь военные добра и имения, и какие повинности и обязанности подданские должен простой народ землевладельцам отдавать.

Также и от того убогим людям посполитым приумножается тягость, что мно­гие казаки зажиточных крестьян в подсоседки себе принимают, предохраняют их от надлежащих им повинностей, которые ложатся на общую тяжесть городовую и сельскую, а поместные купцы, защищаясь то гетманскими универсалами, то пол­ковничьей и сотницкой протекцией, уклоняются от несения общих посполитых тяглостей и не хотят помогать отбывать их людям убогим. Потому светлейший гетман своими универсалами должен вернуть к посполитым повинностям как под­соседей состоятельных казацких, так и купцов и запретить делать им протекцию.

XIII

Стольный город Киев и другие украинские города с магистратами своими, во всех правах и привилегиях справедливо предоставленных, нерушимо чтобы были сохранены, силой сего акта избрания [гетмана] постановляется и подтверждение их своевременное гетманской власти поручается.

XIV

Что посполитым людям в Украине прежде всего наезды и подводы, а казакам проводничество более всего приносили притеснения, из-за которых люди к крайне­му в имуществе своём приходили уничтожению, то теперь чтобы те подводы и про- водничества вовсе были отменены и чтобы никто из проезжающих нигде не смел требовать никаких подвод, напитков, кормов и даней; разве кто по общественным делам, и то с подорожной светлейшего гетмана будет ехать, но и тогда без всяких поклонных даней, а дать лишь подводы, сколько в подорожной будет написано. Осо­бенно, чтобы никакие военные особы и их слуги, также слуги светлейшего гетмана, по частным, а не по военным проезжая делам, подвод, кормов, напитков, поклонов и проводников не требовали, так как через то городу разорение, а бедным людям обнищание наносится. Однако всякий человек, великий, меньший и наименьший, по частному своему делу, а не войсковому, без гетманской подорожной проезжая, должен всюду по городам и сёлам собственными средствами обходиться, а не тре­бовать и силой никогда не брать подвод и проводников.

XV

А что аренды, установленные для ежегодной платы компанейцам и сердюкам и для других войсковых расходов, считаются за тягость общественную от всех малороссийских обывателей, военных и гражданских, так же компанейская и сер­дюцкая повинности за досаду и утяжеления у простого народа считается, потому как аренды, так и упомянутая повинность должны быть отменены и полностью уничтожены.

Затем пусть войсковую казну обнищавшую для покрытия и удовлетворения всяких публичных и войсковых же расходов поправить и устроить, и сколько пос­ле окончания войны светлейший гетман должен платных компанейцев и пехотин­цев при себе на услугах войсковых держать, о том на Генеральной Раде будет рассмотрение и постановление.

XVI

Часто убогие люди кричат и жалуются, что как индуктари и их посредни­ки, так и выездные ярмарочные совершают многочисленные свыше обычая и неисчислимые им вымогательства, из-за которых невозможно убогому человеку свободно на ярмарке появиться, продать какую-то малую вещь для покрытия убо­жества своего или для домашней нужды купить без ярмарочного платежа, а, не дай Бог, по вине какой-либо, хоть малой, попасться, то с ног до головы придётся от выездных ярмарочных [инспекторов] быть ободранному. Из-за чего пусть индуктари и их посредники от них столько товаров, и такие эксакции, эвекты и индукты, к войсковому имуществу отбирают, сколько будет отражено в дого­ворах, ничего лишнего от купцов не требуя и бедным убогим людям наимень­шего вымогательства не совершая. Также и выездные ярмарочные [инспектора] чтобы повинность ярмарочную у кого надлежит собирали, а не у убогих людей, прибывших на ярмарку с малой домовой поклажей или для купли чего-либо на домовую нужду. Никаких дел, не только криминальных, но и обыкновенных, не судили и вымогательства свыше обычая не совершали людям и городам, будет оказывать содействие в том светлейший гетман своей благоразумной заботой и властью; которому и все в Отчизне неурядицы для премудрого исправления, пра­ва и вольности войсковые для нерушимой сохранности и обороны, договоры и постановления для неукоснительного исполнения поручаются, которые его вель­можность не только подписью своей руки, но и формальной присягой и тиснени­ем войсковой печати изволил подтвердить. А присяга та имеет в себе такое:

Я, Филипп Орлик, новоизбранный гетман Войска Запорожского, присягаю Господу Богу, в святой Троице [которого] славим, на том, что, будучи свободными голосами по давним правам и обычаям войсковым, по соизволению наисветлей­шего королевского величества шведского, протектора нашего, от генеральной старшины и от всего Войска Запорожского здесь, возле его королевского величе­ства, и которое возле Днепра на Низу остаётся, через посланных лиц, избранным, объявленным и возведённым на знаменитую должность гетманскую, что эти договоры и постановления, здесь описанные и с полным советом на акте тепе­решнего избрания между мной и тем же Запорожским Войском узаконенные и утвержденные во всех пунктах, частях и периодах, непременно выполнять, ми­лость, верность и заботу к малороссийской Отчизне, матери нашей, об обществен­ном благе, о публичной целости, о расширении прав и вольностей войсковых, сколько силы, ума и способов хватит, иметь, никаких союзов с посторонними Го­сударствами и Народами, а внутри в Отчизне в разрушение и малейшее поврежде­ние её не создавать, о всяких происках, Отчизне, правам и вольностям войсковым наносящих вред, генеральной старшине, полковникам и кому надлежит, сообщать; к достойным и заслуженным в Войске Запорожском лицам уважение и ко всем старшим и младшим товарищам любовь, а к преступникам, согласно правовым статьям, справедливость сохранять обещаю и обязан буду. В этом мне, Боже, по­моги, непорочное сие Евангелие и невинное страдание Христа.

А то все подписью руки моей собственной и печатью военной утверждаю. Происходило в Бендерах, года 1710, апреля 5 дня.

Филипп Орлик,

Гетман Войска Запорожского, рукой собственной.

Переклад Тетяни Таїрової-Яковлевої, Тетяни Ткаченко, Тараса Чухліба; публікується вперше.