Стронг прислушивается к Европе, а не к простым американцам

Монтегю Норман (Банк Англии), к которому присоединились Ялмар Шахт («Рехсбанк») и Шарль Рист (Банк Франции), в 1925 году приехал в Нью Йорк, чтобы убедить Стронга понизить учетные ставки ФРС США.

Восстановление Европы было необходимо, чтобы Германия смогла выплачивать военные репарации Франции, Британии и Италии по Плану Дауэса. Одновременно Франция, Британия и Италия нуждались в новых долларовых кредитах, чтобы выплачивать свои военные займы у США. Вся система долларовых кредитов, которая поддерживала европейскую долговую пирамиду 1920?х годов, стояла на ссудах нью йоркских банков, прежде всего «Дж. П. Морган и К°», европейским странам, чтобы последние могли рефинансировать краткосрочные кредиты. Союзники безуспешно призывали к аннулированию военных долгов. Их долги Вашингтону равнялись почти точно той сумме военных репараций, которую британцы, французы и итальянцы потребовали в Версале у проигравшей Германии. Союзникам, таким образом, было необходимо, чтобы Германия возвращала свои военные репарации также в долларах. Всё здание мировой финансовой системы в течение Ревущих 1920?х опиралось на эту абсурдную и хрупкую пирамиду Понци международных ссуд и долгов. {208}

В 1920?х годах серия протекционистских тарифов США, начавшаяся в 1922?м году Законом Фордни МакКамбера и завершившаяся печально известным Таможенным тарифом Смута Хьюли в 1930?м году возвела на невиданную высоту импортные барьеры в США. Что сделало затруднительным, если не невозможным, для европейских стран обслуживать свои долги или репарации традиционными методами, получая торговый профицит в торговле с США. Европе не оставалось ничего другого, как вновь и вновь занимать у американских банков.

Однако вопреки преобладающей в наши дни мифологии о свободной торговле причиной мировой депрессии 1930?х годов стал не Закон Смута Хьюли о таможенном тарифе.

В течение Первой мировой войны Стронг несколько раз приезжал в Лондон, чтобы встретиться с банкирами Банка Англии и лондонского Сити. Как могущественный глава Нью йоркского Федерального резервного банка Стронг продавливал судьбоносный прецедент финансирования союзнических закупок военного оборудования и боеприпасов уже с 1915 года несмотря на то, что официально США держали нейтралитет. Стронг лично наблюдал за этими операциями от имени Дж. П. Моргана, который, как уже упоминалось ранее, оказывал банкирские услуги правительству Британии, а позже и Франции. Действия Бенджамина Стронга и Нью йоркского Федерального резервного банка в дисконтировании своих векселей позволили войне тянуться до момента вступления в неё США в 1917 году.

Действия Стронга создали прецедент, что Нью йоркский Федеральный резервный банк будет играть ведущую роль во всех международных финансовых сделках ФРС и банков – её членов. До принятия Закона о банках 1935 года он единолично непосредственно контролировал всю зарубежную монетарную и банковскую политику США. Президент Нью йоркского Федерального резервного банка был, по сути, в этом отношении властью сам по себе. Только кризис 1930?х вынудил провести хотя бы косметические перемены в этой власти.