§5. Расхождение правового и хозяйственного момента, как основа кредита. — Социальный момент в кредите.

§ 5. Итак, по мнению Косинского, „кредит есть круговращение капитала в чужом предприятии". К этому определению примыкает, в общем, в русской литературе проф.

А.

Во-первых, не вполне удачным является термин: „кру- говращение“. Это заимствованное у Маркса выражение едва ли точно формулирует сущность работы капитала. Оно дает представление о совершении капиталом каких-то „кругов", предполагает, что отданный в ссуду капитал должен проделывать какой-то правильный процесс, представление в значительной степени надуманное. Вместо того, чтобы говорить о „круговраш\'-нии" капитала, проще сказать об „участии" капитала в чужом предприятии, о „применении" его там, или, если угодно, об „обращении".

Затем, Косинский строго ограничивает свое определение сферой производственного кредита. Он дает свое определение для производительного кредита, подчеркивает, что заемщиком должен быть только предприниматель. Такое ограничение обнаруживает известную осторожность, но оно в значительной степени ослабляет весь результат исследования в области кредита. В самом деле, при таком понимании дела, из определения кредита, как O\' ipauieiirfi тала в чужом предприятии, исключается б аылд>1 \'.область! потребительного кредита. (Не совсем уклалЬф^ІУй^ вВппре- деление Косинского и другая форма кредита, а именно кредит торговый, который также не может вполне считаться „производительным11 кредитом).

Между тем, нам представляется все это излишним. Определение кредита, как обращения капитала в чужом предприятии, вовсе не должно быть обязательно ограничено областью одного лишь „производительного41 кредита. Оно может быть распространено и на всю сферу, т.-наз. потребительного кредита, когда в качестве заемщика выступает не предприниматель, а потребитель — домохозяин. Ибо и тогда, когда хозяйство обращается за кредитом для удовлетворения своих потребительских нужд, оно при этом отнюдь не исключает из своих расчетов производственный момент. Задачей кредита в этом случае является поддержание жизни и здоровья трудящегося и его семьи, т.-е., в конце концов, облегчение его производственной деятель ности. Эта последующая производственная деятельность заемщика только и делает возможным осуществление кредитной сделки. Если бы эта деятельность не предполагалась, заемщик не мог бы обещать возвращение взятой ссуды, да еще с процентами. Мы в этом случае могли бы иметь перед собою пособие, а не кредит. Грань между пособием и кредитом и проходит там, где передача благ перестает рассматриваться, как простая помощь в нужде, а имеет в виду последующее производство. В потребительском хозяйстве затраты на потребление—суть производственные затраты, и кредит на потребление есть с этой точки зрения производственный кредит. Вот почему определение кредита, как обращения капитала в чужом предприятии, не должно ограничиваться одним лишь производительным кредитом, и может быть относимо к кредиту в его целом. В этом рассуждении,

конечно, может быть усмотрена известная натяжка. Но эту натяжку можно сделать, чтобы получить единую концепцию кредита, и не прибегать к раздвоению одного понятия и построению особых определений для разных видов кредита 5).

Наконец1, в рассуждениях о кредите В.

Все эти вопросы о причинах кредита, как и вопрос о цели его, быть может, не требовали бы настойчиво ответа, если бы кредит представлял собой небольшое, временное

>) Несколько иначе подходит к данному вопросу Schumpeter, считая, что кредитом в собственном смысле слова может быть назван только кредит, получаемый предпринимателем для расширения своего предприятия. Schumpeter находит возможным, вообще, исключить потребительский кредит из сферы анализа кредитных явлений, во-первых, потому, что его значение ограничено, и, во-вторых, потому, что мы не встречаемся с потребительским кредитом при анализе основных форм хозяйственной жизни. Иными словами, для Schumpeter\'a потребительский кредит — вообще, не есть кредит. Впрочем, Schumpeter идет дальше в этом направлении, отрицая кредитный характер и за обычным оборотным кредитом. („Betricbskredit") (см. J. Schumpeter, Theorie der Wirtschaftlichen Entwickiung. Leipzig 1912, стр. 199 и след.). Хозяйственный момент в потребительном кредите подчеркивает Коможин- ский (цит. соч., стр. 282 и сл.), который возражает против утверждения, что потребительный кредит не преследует ,,производственных" целей. Те жг соображения встречаются у Ад. Вагнера (см. „Der Credit und das Bankwesen" там же, стр. 400).

явление на общем фоне хозяйственной деятельности, если бы свободные капиталы появлялись случайно, в известные периоды, в известных местах. Тогда, быть может, можно было бы считать, что существуют разные мотивы, не сводимые к одной общей причине, которые вызывают случайные „освобождения" капиталов, происходящие то в одном, то в другом месте. Но кредит — явление всеобъемлющее и непрерывное. В кредитный оборот не только вовлечена громадная масса хозяйств, не только редкое предприятие капиталистического типа не выступает в качестве заемщика, не только общая масса „свободных капиталов", временно помещенных в чужие предприятия, абсолютно громадна и захватывает в каждой стране значительную долю общенационального капитала, но и самый приток свободных капиталов, для помещения в чужие предприятия, никогда не прекращается в современном хозяйстве. Очевидно, все это не может объясняться случайными обстоятельствами и мотивами. Очевидно, должна существовать какая-то глубокая причина, которая непрерывно создает „свободные капиталы", которая вечно толкает эти капиталы в чужие предприятия, которая „питает" кредит.

Такая причина, действительно, существует. Она коренится в особенностях капиталистического строя, в праве частной собственности на капитал, на землю, орудия и средства производства, или точнее в том противоречии, которое существует в современном обществе между гражданско- правовыми нормами, с одной стороны, и требованиями производства благ, с другой \'). Дело в следующем. Капи

талистическое хозяйство выдвигает определенные требования в области организации производства. Для ведения хозяйства требуется сочетание определенных элементов, земли, труда и капитала, сочетание известных масс реальных благ, т. наз., сил природы, орудий производства, сырья, топлива, запасов продовольствия и т.

Б одной отрасли хозяйства предприятия для своего нормального существования должны из года в год расти медленно, другие могут рационально работать лишь при быстром расширении и увеличении помещенного в них капитала; наконец, для третьих условием нормального существования является как раз отсутствие роста. Но руководство предприятиями или, говоря шире, руководство хозяйственной деятельностью сосредоточено в руках отдельных лиц. Эти лица, класс предпринимателей, ведут отдельные предприятия. Они веіут их на правах собственников. Предприниматели, владельцы предприятий, в тех странах, где орудия и средства производства находятся в частных руках, являются в громадном большинстве случаев и капиталистами. В общей массе национального капитала они владеют известной долей на правах частной собственности. Но только—долей, ибо предприниматели—лишь часть класса капиталистов. По причинам, о которых мы будем говорить подробно в следу-

гощих главах, в среде класса капиталистов, в среде лиц, имеющих права частной собственности на капитал, всегда есть группа, которая непосредственного участия в хозяйстве не принимает.

Может ли при таких условиях владелец предприятия всегда обладать как раз той долей национального капитала, которая нужна для придания его предприятию должного размера? Очевидно, нет.

Это противоречие между хозяйством и правом требует выхода. Современный оборот знает два таких выхода. Одним из них является разъединение и объединение капиталов. Лицо, обладающее капиталом, превосходящим размеры потребностей одного предприятия, организует несколько предприятий в одной или нескольких отраслях. В современном хозяйстве, в котором преобладает крупное производство, этот случай относительно редкий. Гораздо более частым случаем является объединение капиталов нескольких или многих лиц, т.-е. образование товариществ и акционерных компаний. Путем соединения капиталов распыленное право собственности приводится в соответствие с потребностями организации предприятия. В этом случае мы имеем дело с длительным соединением капиталов, притом соединением капиталов лиц, которые все хотят принимать непосредственное участие в хозяйстве. Однако, этот выход недостаточно эластичен. Он не в состоянии заполнить всю ту пропасть, которая образуется вследствие расхождения двух процессов, хозяйственного и правового. Он оставляет, во- первых, в стороне тех капиталистов, которые, вообще, не желают или не могут участвовать в производстве. Он не поспевает за непрерывным изменением взаимоотношений хозяйственного и правового факторов. Вторым выходом и служит временная передача капитала для применения в чужие предприятия, или кредит.

Итак, несоответствие между правовой организацией капиталистического строя, с одной стороны, и хозяйственной\' организацией с другой, приводят к тому, что класс капиталистов всегда делится на две группы, на группу лиц, доля которых в национальном капитале больше того, что им нужно для ведения предприятий, и группу лиц, доля которых в национальном капитале меньше того, что им нужно для ведения их предприятий. Всегда существует группа лиц, которая, имея право собственности на известные доли капитала, не желает или не может эксплоатировать этот капитал непосредственно в собственных предприятиях, и группа лиц, которая, имея собственные предприятия и желая эксплоатировать в них капиталы, не имеет права

собственности на них. У первой группы есть „свободный капитал11, вторая группа нуждается в капитале. Тогда совершается передача капитала от представителей первой группы представителям второй, временная передача его для применения в этих чужих предприятиях. Первая группа выступает в качестве заимодавцев, кредиторов, вторая — в качестве заемщиков, должников. Передачей капитала в чужие предприятия достигается то, что в стране не оказывается праздно лежащих капиталов, а предприятия имеют столько капитала, сколько необходимо для их рационального существования. Передача совершается на условиях возмездности, т.-е. заемщик уделяет кредитору часть той прибыли, которую дает капитал в его предприятии, часть, называемую процентом.

Теперь нас не должны удивлять ни непрерывность образования свободных капиталов, ни всеобъемлющий характер кредита. Поскольку потребность в кредите вызывается глубокой, непрерывно действующей причиной, постольку и самый кредитный оборот получает постоянный материал.

Нетрудно видеть, что основная причина кредита лежит в том самом факте, который вызывает и крупнейшие социальные противоречия нашего времени. Кредит проистекает из того же, из чего проистекает и деление современного общества на классы, существование класса капиталистов и класса, лишенного орудий производства, пролетариата, т.-е. из факта несоответствия между гражданско-правовыми нормами современного строя и комбинацией элементов в процессе хозяйства. Но, в общем и целом, кредит—явление капиталистических отношений. И кредиторы и должники получают прибыль на капитал, обе группы принадлежат, в общем, к одному классу. Группа заемщиков, в большинстве случаев, не представляет собой людей, совершенно лишенных собственного капитала. Обычно они занимают чужие деньги в дополнение к своему собственному капиталу. Сегодняшний должник может завтра стать кредитором: стоит лишь ему отказаться от самостоя- т льного ведения своего предприятия, передать "в чужие руки и свой капитал. Нередко, как мы это увидим дальше, один и тот же капиталист выступает одновременно в роли и кредитора и должника.

И тем не менее, любопытно отметить, что своеобразное Происхождение кредита, единство корня у кредита, с одной стороны, и крупнейших социальных вопросов современности, с другой—нередко приводит к тому, что кредит становится формой социальной борьбы. В кредитных отношениях начинают проявляться социальные противоречия. Кредиторы и должники начинают противостоять друг другу, как классьь имеющие противоположные интересы и ведущие между собой ожесточенную борьбу. Недаром Маркс отметил, что борьба классов в античном мире происходила, главным образом, в форме борьбы между кредиторами и должниками, что в Риме она закончилась гибелью должника—плебея и заменой его рабом, а в средние века — „падением феодального должника, который потерял свое политическое могущество вместе с его экономической основой\'1 \').

Словом, на-ряду с периодами, когда кредит выступает в форме мирного сотрудничества двух групп капиталистов, должников и кредиторов („кооперации", как выражается Коможинский), бывают и периоды обостренных отношений этих двух групп. Не вдаваясь здесь в подробный анализ тех причин, которые вызывают смену этих периодов, скажем лишь, что этот вопрос находится, между прочим, в тесной связи с изменением ценности денег. По причинам, о которых мы говорили в первой части книги, для должников всегда бывает выгодно обесценение денег, падение ценности денежной единицы, или, иными словами, рост уровня товарных цен, а для кредиторов, наоборот, выгодно повышение ценности денег, или понижение уровня цен. Поэтому можно заметить, что интересы должников и кредиторов более или менее уживаются, и кредит имеет характер мирного сотрудничества в периоды устойчивости денежной единицы и, наоборот, отношения обостряются в периоды колебания ценности денег. При этом в зависимости от того, в какую г горону начинает склоняться эта ценность, недовольство выражает та или иная группа. Так, 70-е и 80-е годы прошлого столетия были годами падения цен на

О Капитал, т. I, пер. под ред. П. Струве, СПБ. 1899, стр. 90.

сельскохозяйственные продукты, и в это время разорялась большая группа должников — землевладельцы. Это было время, когда с этой стороны раздавались постоянные жалобы, когда придумывались способы помощи. Наоборот, в настоящий момент мы переживаем во всем мире период падения ценности денег, и мы наблюдаем обогащение должников и разорение кредиторов.

То исключительное значение, которое имеет вопрос о причинах возникновения свободных капиталов, о связи между явлением кредита и выясненным только что расхождением между хозяйственными и правовыми группировками капитала, делает необходимым дополнить определение кредита указанием на это обстоятельство.

После всего вышесказанного, мы можем дать следующее определение кредита:

Кредит есть такая форма между хозяйственного оборота, при которой капитал передается на время для обращения в чужое предприятие, с целью извлечения дохода, — при чем эта передача вызывается несоответствием между распределением капиталов в современном обществе, с одной стороны, и потребностями организации хозяйства —• с другой \').

J) В противоположность Коможинскому, который исключил из определения кредита указание на временный характер передачи капитала в чужое хозяйство, мы считаем необходимым подчеркнуть этот момент. Комо- жинский, а вслед за ним и другие (напр., Schuke-Gaevernitz, Die deuische Crcditbank, Tubingen 1922, стр. 11) считают возврат ссуды кредитору несущественным признаком кредита по той причине, что при некоторых кредитных сделках капитал передается заемщику навсегда, а именно при займе в форме вечной ренты. Однако, момент возврата капитала является настолько существенным при всех прочих формах кредита, что исключать его по указанной причине едва ли целесообразно. Скорее можно было бы признать вечную ренту не кредитной сделкой, именно, вследствие отсутствия В ЭТОЙ операции момента возврата капитала. Впрочем, и к этому нет надобности прибегать, ибо можно конструировать понятие рентных займов, как таких кредитных операций, при которых возврат капитала откладывается на бесконечно далекий срок.

Литература к гл. I. Н. Бунге, Теория кредита. Киев 1852. Гл. I, И, III. В. А. Косинский, Учреждения для мелкого кредита в Германии. Т. I. М. 1901. Введение. И. И. Кауфман, Кредит, банки и денежное обращение. П. 1873. Гл. I, §§ 1-11. А. Миклашевский, Деньги. М. 1895. Гл. VII. К. Маркс, Капитал. Т. III, ч. I, отд. 5-й, гл. 21. М. Н. Соболев, Кредит и его роль в народном хозяйстве. Харьков. 1918. Гл. 1—2. J. V. Komorzynski, Die nationaloekonomische Lehre vom Credit. te Aufl. Innsbruck 1909. 1-er Th. I—II. C. Knies, „Erdrterungen iiber den Credit", статья в „Zeifschrift fiir die gesammte Staatswissenschaft", Tubingen, B. 15. 1859.

9. Его же. Der Credit. Erste Halfte. B. 1876. I—II. A. Wagner,,,Credit" ст. в Rentzsch’s „Handw. der Volkswirtschafts- lehre", Leipzig 1870. Его же, „Der Credit und das Bankwesen", ст. в „Handbuch d. Polit. Oek.“ G. Schonberg’a, 2-te Aufl. 1-er B. Tubingen. 1885. VIII, I, 1, § 1.