§ 4. Ликвидация бумажно-денежного обращения имеет целью устранение ряда тяжелых хозяйственных фактов.
]) Прим. ко 2-му изд. Karl Elster в интересной статье, посвященной понятию девальвации («Zum Begriffe der Devalvation>, Jahrb. fur Nationaloek. u. Stat, 61. B. Febr. 1921, стр.
160 и сл.) обращает внимание на необходимость различения 2-х форм девальвации и бросает упрек денежной литературе в полном смешении этих форм. Он утверждает, что Fr. Bendixen, выступивший в Bank-Archiv’e от 15 апреля 1920 г. со статьей на эту тему, есть «первый», «единственный», который заметил, что в слове девальвация заключаются два разных понятия. Может быть, эти упреки Elster’a справедливы по адресу новейшей немецкой литературы, но пишущий эти строки не может их, разумеется, принять на свой счет, ибо, как знают его русские читатели, изложенный в тексте анализ понятия девальвации и различение 2-х ее форм выяснено было еш.е в его работе, опубликованной в 1918 г. («Обесценение рубля и перспективы денежного обращения». М. 1918). В то же время я не склонен считать это различение своим «открытием», ибо и старая русская литература не повинна в той путанице, о которой говорит Elster. По поводу рекомендуемой мною терминологии «явной» и «скрытой» девальвации интересно отметить, что в своих «Воспоминаниях» Витте пишет: «Когда я совершил реформу, то весь простой класс населения, весь народ совсем не заметил и не подозревал, что я сделал реформу». («Воспомин.», т. I, гл. V).
В этом смысле эта ликвидация, поскольку она закапчивается успешно, оказывает благоприятное действие на ход хозяйственной жизни. Больше того, валютная реформа обычно знаменует собою ликвидацию периода хозяйственного развала и вступление страны в полосу экономического расцвета. Эту меру и ее последствия нельзя рассматривать исключительно, как частный факт. Она бывает связана с целым ^ рядом более глубоких перемен. Но, как одна из форм перехода от одной валюты к другой, ликвидация бумажных денег в узком смысле не может не иметь своих последствий.
В этом именно узком смысле можно говорить о последствиях нуллификации, девальвации или восстановления старого курса.Поскольку речь идет об экономических последствиях, наиболее важно выяснить, как должна влиять валютная реформа на товарные цены. Должна ли, напр., девальвация сама по себе вызывать какие-либо изменения в товарных ценах, является ли она в этом смысле ценообразующим фактором? Отличается ли в этом отношении девальвация от регулирования валюты при помощи восстановления старого курса?
Чтобы дать правильный ответ на этот вопрос, надо иметь в виду, что девальвация относится по преимуществу к мерам внешней валютной политики, к той сфере отношений, которая имеет дело с курсом денег на международном валютном рынке. Это вытекает из того, что девальвация обозначает понижение оценки бумажного знака в валютном металле, а цена металла при бумажно-денежном обращении находится в гораздо более тесной связи с заграничным курсом, чем с ценами прочих товаров на внутреннем рынке. Валютная реформа имеет своей основной целью упрочение заграничного курса денежной единицы и установление тесной связи между валютой данной страны и международным валютным рынком.
Из этого следует, что, говоря абстрактно, девальвация не должна оказать непосредственного влияния на уровень товарных цен. Цена хлеба, мяса, сахара, цены на труд не должны испытать при девальвации никакого изменения,
в какой бы из указанных выше двух форм эта девальвация ни была произведена. В самом деле, допустим, напр., что государство объявляет девальвацию рубля и определяет цену его в 20 коп. золотом. Допустим, что взамен прежних 5 рублей выдается 1 руб. в новых бумажках или в золоте. Цены всех товаров и всякого имущества были бы перечислены в новые рубли. В новых рублях цены должны быть в 5 раз ниже, чем в рублях старых. Но это перечисление должно оказаться всеобщим и должно коснуться, в совершенно одинаковой мере, всех товаров. При таких условиях, фактического изменения товарных цен не произошло бы, а произошло бы лишь изменение номинальное.
Пуд сахара, который стоил до девальвации 50 рублей, стоил бы после девальвации 10 рублей, но каждый новый рубль был бы в 5 раз больше прежнего. Общая покупательная сила денежной наличности, имеющейся у отдельных лиц, осталась бы также неизменной. Лицо, имевшее до девальвации 10.000 рублей, имело бы после девальвации только 2.000 рублей, но так как все товарные цены понизились бы в 5 раз, то это лицо за свои 2.000 новых рублей могло бы купить ровно столько же товаров, сколько оно раньше могло купить за рублей старых. Девальвация зафиксировала бы цену рубля в золоте, но эта фиксация не должна была бы оказать никакого нового влияния на товарные цены, ибо эти цены, со времени приостановки размена, не выражались в золоте, а находили свое выражение только в бумажном рубле. Постепенное увеличение количества этих рублей в обращении повело бы к падению покупательной силы бумажного рубля. Это падение должно было бы прекратиться с прекращением новых выпусков. Но изменение нарицательной цены рубля не должно оказать на эту покупательную силу никакого влияния.Итак, девальвация, фиксируя металлическую цену бумажно-денежного знака, должна повести к чисто номинальному изменению товарных цен. Меновые отношения, существующие между отдельными товарами, не должны испытывать перемен. Домовладелец, если бы в стране сохранилась частная собственность на недвижимое имущество.
после девальвации рубля до 20 коп., должен был бы ценить свой дом в новых рублях в 5 раз меньше, чем до девальвации, его доход также должен был бы быть в 5 раз ниже, но и все его расходы, как по содержанию дома, так и по покупке необходимых ему предметов потребления, должны были бы в свою очередь понизиться в 5 раз. В конце концов, домовладелец не должен испытать никакой перемены в своих реальных доходах и расходах. Девальвация, в общем должна иметь тотчже результат, который имело бы простое изменение счетной единицы. Влияние девальвации в этом смысле было бы такое же, как если бы мы до войны стали исчислять капитал, доходы, товарные цены на 5-ти рублевки, вместо исчисления их в рублях, если бы вместо того, чтобы сказать, что данное лицо имеет доход в 500 рубл^, мы бы сказали, что оно имеет доход в 100 пятирублевок и т.
д. Перемена способа исчисления не должна была бы иметь никаких серьезных последствий.Больше того, поскольку речь идет о непосредственном влиянии на цены, можно даже сказать, что для строения цен внутри страны не должно составлять разницы, до какого процента девальвируется бумажно-денежный знак. В этом смысле безразлично, имела ли бы, напр., место девальвация рубля до 20 коп. или до 40 коп. Если бы, допустим, мы произвели девальвацию рубля до 20 коп., то цены всех товаров, выраженные в новых рублях (мы имеем в данном случае в виду явную девальвацию), должны были бы понизиться в 5 раз, а если бы мы девальвировали рубль до 40 коп., цены должны были бы понизиться лишь в 2>/2 раза, но зато тот новый металлический или разменный на металл кредитный рубль, в котором измерялись бы цены в первом случае, был бы в 5 раз больше бумажного рубля, а рубль, в котором цены измерялись бы во втором случае, был бы только в 27а раза больше бумажного. В первом случае каждое лицо, каждое предприятие получило бы в обмен на свои старые рубли в 5 раз меньше новых рублей, а во втором случае только в 272 раза меньше, но покупательная сила каждого отдельного нового рубля в первом случае была бы а 5 раз больше, а во втором — только в 272 раза больше
покупательной силы старого рубля. Все это приводит нас к тому заключению, что девальвация не должна вести к установлению новых цен на товарном рынке путем непосредственного изменения покупательной силы денежной единицы.
Совершенно иное надо сказать о влиянии девальвации на курс. Устанавливая раз навсегда прочное отношение между циркулирующими в стране бумажными денежными знаками и международным валютным металлом, золотом, девальвация фиксирует курс денежной единицы данной страны на международном рынке, или, если можно так выразиться, вводит твердую цену на ’ иностранную валюту. Если бы мы в свое время девальвировали наш бумажный рубль до 20 коп. и установили бы, что в этом рубле заключается 3,4848. долей чистого золота, мы этим самым установили бы определенную цену на иностранную валюту. На основании металлического паритета, фунты стерлингов должны были бы стоить при такой девальвации в бумажных рублях 47 р. 29 к., франки — 1 р. 87‘/2 к. и т. д. Установление твердого курса или определенной цены на ино-, странную валюту явилось бы, действительно, новым фактом, прямым последствием реформы. Но движение курса или движение цены иностранной валюты, как мы об этом говорили выше, оказывает известное влияние на товарные цены внутри страны. Отсюда проистекает косвенное влияние валютной реформы на товарные цены. С этой точки зрения, напр., небезразлично, происходит ли девальвация или нуллификация, или же девальвация до 40, 20 или 10%. Цены подвергаются в данном случае воздействию девальвации через международный товарообмен.