§ 2. Французские ассигнаты.—Планы Неккера.—Эволюция ассигната. — Последствия выпусков. — Максимум. — Нуллификация ассигнатов. — Денежная „пустота" и ее заполнение.

§ 2. Каждый из указанных трех способов ликвидации бумажных денег применяется в соответствующей политической и экономической обстановке. Когда обесценение валюты бывает небольшим, а страна скоро оправляется от расстройства валюты и фактов, ее вызвавших, когда количество бумажных денег, выпущенных в обращение, невелико, и металлический фонд не испытывает уменьшения, обстановка является подходящей для восстановления старого курса, возобновления размена по старому паритету.

Подходит для девальвации. Все эти предпосылки денежной реформы настолько повелительны, что у страны редко бывает достаточная свобода выбора в ее направлении. Так, обстановка обесценения ассигнатов во Франции определенно продиктовала в 1797 г. единственный выход—нуллификацию. В это время не только не было возможно восстановить старый курс франка, но и произвести девальвацию из более или менее „приличного" процента. Точно так же в России, в 30-х годах XIX века, при тогдашнем состоянии ассигнаций была возможна только девальвация. Восстановление старого курса ассигнационного - рубля не соответствовало бы условиям обстановки и потому попытки в этом направлении окончились неудачей. С другой стороны, в обстановке того времени, когда ассигнации сохранили около % своей ценности на международном валютном рынке и по отношению к металлу внутри страны, попытка нуллификации должна была бы рассматриваться, как мера вредная и невыполнимая.

В частности, девальвация предполагает известное постоянство курса, или, как принято говорить, стабильность курса в течение некоторого периода времени.

произвольная фиксация курса может повести к резкому нарушению баланса платежей, к отливу металла из страны, а вместе с тем к невозможности удержать размен. Однако, поскольку при фиксации окончательного курса, т.-е. при установлении того предела, до которого должна быть понижена оценка бумажно-денежной единицы, в основу приходится положить фактически существующий курс, этот курс необходимо раньше всего определить. Но в период резких колебаний курса бумажных денег эта задача представляется неразрешимой. Когда курсы изо дня в день колеблются, как это часто бывает, в пределах 10—20 или даже более процентов, очень трудно или даже почти невозможно сказать, какой курс является фактически существующим и какой надо считать преходящим и случайным. В области валютной политики, в период подготовки девальвации возникает, таким образом, особая задача: по возможности ослабить эти колебания, стабилизировать курс и, выявив этот стабилизированный и сравнительно мало подвижный курс, окончательно его затем зафиксировать при помощи девальвации и восстановления размена.

Эту политику стабилизации курса, как известно, настойчиво проводил Витте в течение нескольких лет накануне реформы 1897 г. Путем так называемых валютных интервенций, т.-е. путем покупки и продажи иностранной валюты за счет казны, путем энергичной борьбы с русской и иностранной игрой на повышение и понижение рубля, Витте значительно ослабил колебания курсов. Как видно из приведенных выше цифр, в 1891 г. курс на Лондон колебался в пределах 28,4%, в 1892 г. колебания составляли 8,79%, в 1893 г. 5,36%, а в 1894 г.—всего лишь 2,08%. Рубль стоил в это время от 65 до 68 коп., и девальвация рубля до 2/з его номинальной стоимости, т.-е. установление курса в 66% коп. золотом, как- будто естественно зафиксировала ту цену рубля, которая фактически существовала на международном валютном рынке.

Однако, из того факта, что валютной реформе должен предшествовать известный период времени, в течение которого курс отличается некоторым постоянством, мы не должны делать вывода, будто заинтересованная страна является

й данном случае пассивным зрителем игры сил на международном рынке. Не следует представлять себе дело таким образом, что страна должна спокойно ждать, пока наступит такой период, когда курс ее бумажно-денежной единицы сам собою перестанет подвергаться резким колебаниям. Напротив, заинтересованная страна вовсе не должна вести выжидательную политику в вопросе об установлении того размера, до которого должна быть произведена девальвация. Она не должна пассивно ожидать, пока этот размер ей будет подсказан игрой спроса и предложения, чтобы затем в последний момент выступить со своей интервенцией. Конечно, страна с бумажно-денежной валютой, как мы указали выше, не может устанавливать курс совершенно произвольно, без всякого учета фактических отношений, но она может стремиться к установлению того или иного курса, в зависимости от общей совокупности ее интересов, а это стремление в свою очередь оказывает громадное влияние на тот курс, который в конце концов должен установиться. В этом смысле подготовка валютной реформы является сама по себе фактором стабилизации курса. Не подлежит, напр., сомнению, что решение Витте возобновить размен на золото, приравняв один кредитный рубль к 2/3 рубля золотого, само по себе повлияло на устойчивость курса и повело к тому, что он в последние годы до реформы лишь слабо колебался вокруг указанного паритета.

Другой предпосылкой девальвации является, конечно, размер металлического фонда. Для того, чтобы размен мог быть возобновлен без риска его новой приостановки, этот размер должен состоять в известном отношении к количеству циркулирующих билетов.