§ 1.1. Проблемы терминологической идентификации института, регламентирующего банкротство граждан в современном российском праве
Детальный анализ научных работ, посвященных банкротству гражданина в российском законодательстве, позволяет сделать выводы об отсутствии единого подхода применительно к правовому институту, регламентирующему несостоятельность и банкротство граждан в современном российском праве.
Так, в одних работах авторы ссылаются на институт банкротства физических лиц[2] [3], в других работах речь идет об институте банкротства граждан1, в третьей части работ авторы ссылаются на институт несостоятельности (банкротства) гражданина2. Кроме этого, банкротства граждан // ЭЖ-Юрист. 2016. № 43. С. 3; Ильяшенко М. В. Защита публичных интересов при банкротстве граждан // Судья. 2016. № 7. С. 46—49; Плешанова О. П. Публично-правовая ответственность vs банкротство гражданина // Закон. 2018. № 10. С. 61—72; Щербак С. С. Влияние банкротства физического лица, являющегося работодателем, на трудовые правоотношения // Право и экономика. 2018. № 7. С. 43—48; Парфенчикова А. А. Меры косвенного принуждения в исполнительном производстве / под ред. В. В. Яркова. М.: Статут, 2017. 200 с. 1 Упоминание об институте банкротства граждан содержится в следующих работах: Карелина С. А., Фролов И. В. Институт банкротства граждан по законодательству РФ (лекция в рамках учебного курса магистерской программы «Правовое регулирование несостоятельности (банкротства)») // Право и бизнес. Приложение к журналу «Предпринимательское право». 2017. № 3. С. 2—20; Их же. Концепция моделей правового регулирования института банкротства гражданина в Российской Федерации // Право и бизнес. Приложение к журналу «Предпринимательское право». 2016. № 3. С. 2—6; Их же. Возможно ли банкротство гражданина без финансового управляющего? // Судья. 2016. № 7. С. 10—15; Их же. Проблемы формирования правовой политики потребительского банкротства в России и их влияние на механизмы банкротства граждан // Закон. 2017. № 3. С. 52—62; Плешанова О. П. Судьба обеспечительных сделок при банкротстве участников: в поисках модели регулирования // Вестник экономического правосудия РФ. 2017. № 8. С. 121—149; Порошкина Ю. О. Особенности осуществления процедур банкротства граждан // Вестник исполнительного производства. 2017. № 1. С. 90—99; Свириденко О. М. Процессуальные особенности рассмотрения дел о банкротстве граждан: к вопросу о долгах, не подлежащих списанию // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 10. С. 70—75; Рудик И. Е. Особенности банкротства наследственной массы // Наследственное право. 2016. № 4. С. 30-33; Амелин А. В. О законодательном регулировании института банкротства граждан в РФ: проблемы реализации и предложения по повышению эффективности // Вестник арбитражной практики. 2018. № 5. С. 25-36; Невоструев А. Г., Карачаева К. А. Некоторые вопросы прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) граждан // Российская юстиция. 2018. № 12. С. 24-26; Васькин В. Банкротство как фактор риска при сделках с недвижимостью // Жилищное право. 2018. № 11. С. 43-56; Кудинова М. С. Актуальные аспекты процедуры банкротства граждан // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2019. № 1. С. 66-78. 2 Упоминание об институте несостоятельности (банкротстве) граждан содержится в следующих работах: Голубцов В. Потребность в единообразном понимании института, регламентирующего несостоятельность и банкротство гражданина, актуальна в связи с реализацией правил и средств юридической техники, используемых в сфере нормативной регламентации отношений, связанных как с несостоятельностью, так и с банкротством гражданина1. При этом следует отметить, что квалитативное и корректное применение приемов юридической техники в отношении идентификации рассматриваемого специализированного правового института, безусловно, должно повысить качество и эффективность механизмов его реализации. Правила юридической техники гласят, что четкость правовой терминологии позволяет исключить многовариантное толкование одной и той же юридической категории и минимизировать риски неясности и правовой неопределенности как в теоретических моделях, так и в правоприменительной практике. В связи с этим к одним из важнейших и ключевых средств юридической техники следует отнести юридическую терминологию и правовую систематизацию[10] [11]. По указанным причинам следует прежде всего присвоить единое терминологическое обозначение институту, регламентирующему процедуру банкротства гражданина. При этом необходимо учесть тот факт, что сопоставление положений ст. 25 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и ст. 2131-21332 гл. Однако в гл. Х «Банкротство гражданина» Закона о банкротстве вместо термина «несостоятельность (банкротство) гражданина» фигурирует термин «банкротство гражданина». В указанной главе практически ничего не говорится о несостоятельности гражданина. Причина, по нашему мнению, заключается в терминологическом уяснении содержания категорий «банкротство» и «несостоятельность», смысловая нагрузка которых для граждан-донников не совпадает. В отношении терминов «несостоятельность» и «банкротство» среди специалистов до настоящего времени существуют различные точки зрения. Так, по мнению М. И. Кулагина: «Институт несостоятельности нередко в экономической и юридической литературе смешивают с банкротством. В строгом юридическом значении банкротство есть лишь одно из возможных последствий, проявлений несостоятельности»1. В. Ф. Попондопуло говорил следующее: «Банкротство рассматривается как частный, наиболее серьезный случай несостоятельности, когда несостоятельный должник совершает уголовно наказуемые деяния, наносящие ущерб кредиторам»[12] [13]. Е. А. Васильев, также поддерживая данную точку зрения, отмечал, что «термин “банкротство” имеет узкое, строго специальное значение, описывающее частный случай несостоятельности, когда неплатежеспособный должник виновно совершает уголовно наказуемые деяния, наносящие ущерб кредиторам. Термин же “несостоятельность” имеет более широкое значение и обозначает удостоверенную решением соответствующего судебного органа неспособность лица погасить свои долговые обязательства»[14]. Такое положение, по сути, является общемировой тенденцией. Например, в США лицо, в отношении которого возбуждены процедуры банкротства, во время производства считается несостоятельным, а после судебного решения может быть признано банкротом. В связи с этим В. Н. Ткачев справедливо отмечает: «С точек зрения как теории, так и практики конкурсного права очень важным представляется ответ на вопрос: действительно ли несостоятельность означает банкротство, и наоборот, либо эта термины имеют самостоятельное значение и, следовательно, их необходимо дифференцировать?»[15] Особый интерес в данном контексте представляет точка зрения Б. С. Бруско, рассматривающего «несостоятельность» в качестве явления, имеющего констатирующий (статический) оттенок, а «банкротство», отличающееся динамическими характеристиками, — в качестве процедуры, представляющей собой установленный порядок действий, а также осуществление всевозможных мероприятий конкурса1. Кроме того, понятия «банкротство» и «несостоятельность» для граждан-должников в делах о банкротстве следует разграничивать для целей более точного определения финансового состояния должника по отношению к его денежным кредиторам и возможности освобождения гражданина-должника от ряда денежных обязательств[16] [17], а именно: — для граждан-должников, в отношении которых введена такая процедура банкротства, как реструктуризация долгов гражданина, применим термин «несостоятельность» ввиду фактической финансовой несостоятельности последних и объективных трудностей, вызванных возникшими у должника затруднениями при расчетах с его кредиторами, при которых должник всё ещё сохраняет возможность, хотя и не в полной мере, исполнять свои денежные обязательства перед кредиторами[18], что юридически оформляется утверждаемым судом планом реструктуризации долгов гражданина; — для граждан-должников, в отношении которых введена процедура реализации имущества гражданина, применим термин «банкротство» по причине того, что в процедуре реализации имущества в отношении гражданина-должника публично декларируется о его невозможности исполнять денежные требования кредиторов, в силу чего погашение неисполненных денежных требований его кредиторов возможно исключительно из средств, полученных от реализации имущества конкурсной массы гражданина-должника. С учетом сказанного, а также для целей единообразного понимания института, регламентирующего механизм банкротства гражданина, указанному институту следует присвоить следующее терминологическое наименование — «институт несостоятельности (банкротства) гражданина». Данное наименование носит более полный и теоретически обоснованный характер и поглощает собой такие терминологические категории, как институт банкротства физических лиц, институт несостоятельности граждан, институт банкротства гражданина, институт потребительского банкротства, институт несостоятельности (банкротства) физических лиц.