9.3. Широко известные и общепризнанные этические нормы, не вошедшие в Кодекс профессиональной этики адвоката

Как уже было отмечено, не все нормы профессиональной этики адвоката, относящиеся к сложившимся в адвокатуре обычаям и традициям, были закреп­лены в действующем Кодексе профессиональной этики адвоката.

Можно привести, как минимум, несколько причин, по которым было принято решение изложить их здесь, после анализа «писанных» правил \'про­фессиональной этики:

1. Как отмечалось в предыдущей главе, сам Кодекс в ч. 3 ст. 4 предписы­ вает, что в тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не ypei-улированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или самим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в об­ ществе.

2. Некоторые этические правила, изложенные в Кодексе, имеют обоб­ щенный характер, а потому «охватывают» значительное число частных предпи­ саний и запретов, изложенных ниже. Так, правило о том, что закон и нравст­ венность в профессии адвоката выше воли доверителя (ч. 1 ст. 10 Кодекса) ох­ ватывает следующее «исписанное» правило: «Адвокат не должен пытаться воз­ действовать на судью, участников процесса с помощью средств, запрещенных законом, общаться на личной основе с этими лицами за исключением того, как

303

разрешено законом». Соответственно, действия, вопреки последнего правила являются нарушением ч. 1 ст. 10 Кодекса.

3. Не вошедшие в Кодекс нормы профессиональной этики содержатся в аналогичных сводах этических правил адвокатов других стран, а также приве­дены в проектах российского Кодекса, подготовленных ведущими учеными известными и авторитетными представителями адвокатской профессии (М.Ю. Барщевский, М.А. Гофштейн и др.).

Итак, не вошедшими в действующий Кодекс профессиональной этики, но обязательными к соблюдению адвокатами являются следующие сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции:

1.

2. Адвокат не вправе рекомендовать клиенту меры защиты, которые за­ ведомо усложняют, затягивают разбирательство, если вопросы защиты можно решить более простым путем, например, путем законного компромисса⁴⁰¹, без ущерба интересам клиента. Такое поведение адвоката особо неэтично и недо­ пустимо, если оно связано с корыстной заинтересованностью в получении до­ полнительного гонорара.

3. Адвокат не должен фальсифицировать доказательства, незаконным образом препятствовать доступу противной стороны к доказательствам и со­ действовать другому лицу в совершении этих действий.

4. Адвокат не должен давать заведомо для него неверное толкование по­ ложений законодательства или судебной практики.

5. Адвокат должен обеспечивать конфиденциальность информации, ставшей ему известной в связи с выполнением обязанностей по защите. Однако он вправе и даже обязан допустить соответствующее разглашение, если это не­ обходимо для предотвращения преступления и если иным путем невозможно его предотвратить.

6. Адвокат в процессе не должен делать заведомо ложных заявлений, представлять доказательства, которые являются заведомо для него ложными, фальшивыми.

7. Адвокат не должен пытаться воздействовать на судью, участников процесса с помощью средств, запрещенных законом, общаться на личной осно­ ве с этими лицами за исключением того, как разрешено законом.

8. Адвокат не вправе делать заведомо ложных заявлений в отношении профессиональной квалификации или этики судьи, государственного обвини­ теля, лица, производящего расследование.

9. Адвокат обязан вести себя так, чтобы его действия не подрывали не­ обоснованно авторитет правоохранительных органов, не дискредитировали коллег и не унижали достоинства участников уголовного процесса.

Например, с использованием положений главы 4, 40 УПК РФ

304

Ю.Адвокат не вправе заявлять или намекать о способности оказывать влияние на государственный орган или должностное лицо (судью, следователя

и др.).

11. Адвокат не имеет права заранее гарантировать полное удовлетворение требований клиента.

12.Недопустимо навязывание адвокатом своих услуг.

ТЗ.Адвокат должен проявлять добросовестное отношение к труду, обяза­тельность и пунктуальность на всех стадиях процесса и по отношению ко всем его участникам. Грубыми нарушениями профессиональной этики являются от­кладывание дела слушанием по вине адвоката, срыв им следственных и судеб­ных действий, систематические опоздания, пререкания с судом, оскорбления и нетактичные высказывания в адрес участников процесса.

14.Адвокат не вправе принять поручение на ведение дела, если ему зара­нее известно, что он не может участвовать в нем в силу занятости по другим делам (командировка, отпуск или длительность данного процесса и т.п.).

15. Размер гонорара, устанавливаемый адвокатом, должен быть разумным и справедливым, соответствовать объему предполагаемой (проделанной) рабо­ты и сложности вопроса (дела).

Не трудно заметить, что большинство, если не все перечисленные прави­ла профессиональной этики, запрещают деяния, весьма похожие на многие пре­ступления, предусмотренные УК РФ и правонарушения, описанные в предше­ствующих главах.

Это не случайно. На наш взгляд, любое совершаемое адвокатом преступ­ление, связанное с профессиональной деятельностью является одновременно и нарушением этики. Например, совершая уголовно-наказуемую клевету против судьи или следователя (ст. 298 УК РФ), адвокат, с позиции профессиональной этики, тем самым необоснованно подрывает авторитет суда и правоохрани­тельных органов, проявляет нечестность и непорядочность к участникам судо­производства.

Более того, есть все основания утверждать, что любое умышленное адво­катское преступление, является грубым нарушением этики, несовместим ьГм со статусом адвоката. К такому выводу приводит анализ оснований прекращения статуса адвоката, среди которых закон об адвокатуре называет вступление в си­лу приговора суда о признании адвоката виновным в совершении умышленного преступления (п.

Итак, любое умышленное адвокатское преступление является грубым на­рушением этики. Кроме прочего это означает, что в случае совершения недоб­росовестным адвокатом признаков уголовно-наказуемого деяния, оно может одновременно и расследоваться в рамках возбужденного уголовного дела, и Рассматриваться квалификационной комиссией адвокатской палаты в рамках Дисциплинарного производства. Это положение имеет важное значение для ор-\'\'анизации мер нейтрализации незаконной адвокатской деятельности.

Но далеко не любое нарушение профессиональной этики является адво­катским преступлением. Возникает проблема разграничения преступных пося-^гательств с «просто» неэтичным поведением. Однако полагаем, что для юриди-

305

чески грамотного правоприменителя такое разграничение не составит особого труда. Прежде всего, следует проанализировать совершенное конкретным ад­вокатом деяние с позиции квалификации преступления. Если оно подпадает под все признаки состава посягательства, предусмотренного статьей Особенной части УК РФ, характеризуется признаками преступления (ч. 1 ст. 14 УК РФ) ц при этом не является малозначительным (ч. 2 ст. 14 УК РФ), то вопрос, как го­ворится, ясен.

Если деяние не является преступным в силу отсутствия одного или не­скольких признаков основания уголовной ответственности, либо характеризу­ется малозначительностью, то не исключено, что оно является нарушением этики.

Например, адвокат дурно отзывается в присутствии посторонних лиц о коллеге — другом адвокате, распространяет ложные сведения о нем и порочит тем самым его честь и достоинство. Предположим, что в ходе расследования не нашла подтверждения версия о заведомом распространении этих ложных све­дений, что является обязательным признаком в конструкции состава клеветы (ст. 129 УК РФ).

Однако и в этом случае адвокат совершает неэтичный поступок, посколь­ку дискредитирует коллегу. Дискредитировать — означает подорвать доверие к кому-нибудь, чему-нибудь, умалить чей-нибудь авторитет⁴⁰².

Очень часто, хотя и не всегда, нарушением этики может быть признан по­ступок адвоката, который формально полностью подпадает под признаки како­го-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляет общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК РФ). К примеру, адвокат разглашает сведения о частной жизни своего подзащитного, которые составля­ют его личную или семейную тайну, без его согласия и делает это из иной лич­ной заинтересованности. Формально, в его действиях наличествует состав пре­ступления, предусмотренного ст. 137 УК РФ. Поступок адвоката причинил оп­ределенный вред подзащитному. Но выяснилось, что этот вред он оценивает как незначительный, несущественный. Несмотря на малозначительность деяния (т.е. его непреступность), поведение адвоката следует признать безнравствен­ным, неэтичным.

Однако бывает, что при отсутствии какого-либо признака преступления, деяние адвоката не является и нарушением этики. Например, обвиняемый лжет своему защитнику о том, что к нему в ходе бесед оперуполномоченные приме­няли насилие, издевательства, принуждали к даче признательных показаний. Адвокат, поверив клиенту, пишет жалобу прокурору на действия должностных лиц с требованием привлечь их к уголовной ответственности по ст. 286 УК РФ В ходе проверки жалобы выясняется ложность ее доводов. В действиях адвока­та усматриваются признаки заведомо ложного доноса (ст. 306 УК РФ). Но от-

⁴¹⁰ Ожегов Г И , Шведова Н Ю Толковый словарь русского языка 4-е изд — М, 1999 —С 167 С гов С.И , Шведова Н Ю Толковый словарь русского яэыка 4-е изд — М , 1999 С 167

306

сутствует обязательный признак этого состава — заведомость. Это как раз тот распространенный случай, когда не только преступления, но и этического на­рушения в поведении адвоката не усматривается.

Связь и соотношение между нарушениями профессиональной этики и другими, непреступными правонарушениями адвокатов имеет еще более слож­ный характер, т.е. не все нарушения уголовно-процессуального закона, закона об адвокатуре, иного законодательства РФ можно оценить как неэтичные по­ступки. В свою очередь последние, так же не всегда сопряжены с нарушениями процессуальных и иных норм. Например, срывая следственное действие по уважительной причине и в разовом порядке, допуская некоторые превышения своих процессуальных полномочий, адвокат нарушает требования УПК РФ, но не всегда при этом повинен в неэтичном поступке.

Изложенное лишний раз демонстрирует, насколько сложным и неодно­значным может быть процедура оценки правомерности поведения адвоката. Вряд ли здесь можно привести какой-то конкретный и простой алгоритм. В ка­ждом случае, рассматривая вопрос об ответственности, квалификационная ко­миссия адвокатской палаты должна тщательно взвешивать каждый факт, каж­дое обстоятельство, каждый признак деяния, очень многие из которых, если не большинство, имеют ярко выраженный оценочный характер.

307