Нарушение п. 3 ч. 4 ст. 6 (позиция вопреки воле доверителя)

Пункт 3 части 4 статьи 6 закона об адвокатуре: Адвокат не вправе за-_по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, ко-^е"о адвокат убежден в наличии самооговора доверителя

Данное положение является одним из первичных постулатов, основой ос-\'°^в защитительной деятельности адвоката.

Выражение в уголовном судопроизводстве позиции вопреки воле довери-является одним из видов нарушений адвокатов, совершаемых против сво-

253

его клиента либо из ложно понятых его интересов (См. 3.1).

Между тем защитник ни коим образом не может содействовать следов^, телю в установлении всех обстоятельств дела, и тех, что свидетельствуют про. тив его подзащитного... Защитник по уголовному делу действует только в од-ном направлении, в направлении защиты прав и законных интересов обвиняе­мого³¹⁸. Со времен существования адвокатуры запрещена практика «измены» клиенту³¹⁹.

Многие примеры «позиции вопреки воле клиента» подпадают под при­знаки преступлений (ст. 159, 33 и 299, 33 и 300, 33 и 301, 33 и 305 УК РФ и дру­гие).

Можно назвать следующие типичные мотивы избрания адвокатом пози­ции вопреки воле доверителя:

1. стремление помочь расследованию, государственному обвинению. Реализуются обычно «коррумпированными» адвокатами либо имеющими «предшествующий опыт», так и не перестроившимися с мировоззрения обви­ нителей;

2. стремление помочь другому соучастнику преступления (См. пример в гл. 3.2.12 и др.);

3. стремление содействовать организованной преступной группировке, специально нанявшей такого адвоката для контроля над изобличенным ее чле­ ном. Обычно реализуются «вовлеченным» адвокатом;

4. стремление навредить, отомстить субъектам расследования, прокуро­ ру, судье, желание конфликтовать с ними, не взирая на то, что это может на­ вредить подзащитному, доверителю.

5. ошибочное понимание интересов подзащитного, доверителя. Адвокат сознательно идет против его воли, но думает при этом, что это доверитель ошибается в выборе линии защиты. Часто реализуются «неквалифицированны­ ми» защитниками, «молодыми специалистами», «скандальными»;

6. просто ошибки, неосторожные действия (бездействие), совершенные вопреки воли доверителя;

7. иные мотивы (См. Приложение 6 п. 2.1-2.6).

Наиболее опасными и безнравственными из подобных нарушений буду¹ те, что совершены по мотивам № 1, 2 и 3. Весьма распространены и осуждают­ся самими представителями корпорации нарушения по мотивам № 4.

Что касается остальных. По пункту 5: Ошибочное понимание интересов подзащитного может быть в том случае, когда, например, защитник считает, что вину в совершении преступления следует признавать, поскольку все дока­зано, позиция отрицания вины может привести к увеличению срока и размер³ наказания и т.д. Но, несмотря на это, подзащитный вину не признает.

Однако значительно чаще имеют место противоположные ситуации, к°" гда обвиняемый признает свою вину, сотрудничает со следствием, дает призна­тельные показания, но вступивший в дело защитник выражает иную

Перлов И.Д Право назашиту •—М, 1969 —С 29 \'ЛубшевЮФ Адвокатура в России Учебник. —М.2001 —С 253

254

т.е. официально и неофициально заявляет, что его подзащитный невиновен. В обоих случаях защитник вправе только разъяснить подзащитному:

- правовые последствия той позиции, которую тот занимает;

- почему он, защитник, считает, что следует занять иную позицию.

При этом его разъяснения ни в коем случае не могут носить характер со­ветов о даче заведомо ложных показаний. Недопустимы рекомендации или ука­зания о том, какую часть правды говорить, а какую замалчивать и т.д. Адвокат в любом случае не вправе навязывать свою позицию .

Кроме того, «защитник не может препятствовать сознательному и сво­бодному желанию подзащитного признать свою вину»³²¹.

Единственное исключение из этого правила установил сам закон. Это случай, когда адвокат убежден в наличии самооговора своего подзащитного. То есть речь идет о ситуациях, когда обвиняемый признает полностью или частич­но вину в совершении преступления, которое он не совершал. В этом случае, как говорит закон, адвокат вправе занимать иную, подразумевается, что проти­воположную позицию, т.е. утверждать, что его подзащитный не виновен (либо виновен частично). Например, распространены факты, когда обвиняемый при­знает, что совершил те или иные действия (бездействие), которые следствие квалифицирует как преступные. Юридически неграмотному человеку не оста­ется ничего другого как признавать свою вину. А на самом деле следствие про­сто ошибается в квалификации — в совершенном деянии отсутствует состав вменяемого преступления.

Например, подзащитный признает свою вину в приобретении наркотиче­ского средства по вмененной ему ч. 1 ст. 228 УК РФ. Однако защитник выясня­ет, что размер изъятого у подзащитного наркотика не является крупным. На этом основании адвокат заявляет о невиновности подзащитного, вопреки при­знанию им своей вины.

Необходимо отметить, что важное значение здесь имеет не столько то, действительно ли имеет место самооговор, сколько то, как адвокат относится к этой позиции доверителя. Если защитник субъективно полагает, что его клиент оговаривает себя, то даже если подзащитный говорит правду, в действиях адво­ката нет правонарушения. Он добросовестно заблуждается. Разумеется, если у него есть веские основания быть уверенным, что подзащитный оговаривает се-°^я- Думается, что недобросовестные адвокаты попытаются широко использо­вать эту «лазейку», если встанет вопрос о персональной ответственности за это нарушение закона об адвокатуре.

Все адвокатские правонарушения, связанные с позицией против воли до-^8ерителя, можно довольно условно разделить на выраженные официально (яв-

Си правила профессиональной этики - гл 9 2 - 93, а так же гл 102

Баев М О , Ьаев О Я Стратегические принципы тактики защип,] по уголовным делам /\' Криминали-п^ческие аспекты профессиональной защиты по уголовным делам Сб статей Екатеринбург, 2001 — С 1б-_₁₇

255

ные) и выраженные неофициально (скрытые).

Официальным, явным выражением «противной» позиции будет, напои мер, заявление защитника на допросе обвиняемого, которое следователь внес протокол, ходатайство, жалоба защитника, содержащая доводы, с которыми до. веритель не согласен и т.п. Самым распространенным видом выражения офи. циальной «противной» позиции будут заявления адвоката на суде, в основном в ходе судебного следствия. Здесь правонарушение, если только оно не являет­ся тем самым исключением, носит вполне очевидный характер и легко фикси­руется. Чаще всего оно совершается по мотивам № 4, 5 и 6.

Необходимо отметить, что дисциплинарная практика адвокатуры склоня­ется к признанию правонарушениями только официальных способов выраже­ния «противной» позиции. Не думаем, что это обосновано. Разве позиция чело­века по тому или иному вопросу не может быть скрытой, неофициальной?

Именно они — скрытые выражения позиции вопреки воле подзащитного представляют наибольшую сложность в выявлении и нейтрализации. Именно они являются, как правило, самыми опасными и неэтичными, чаще совершают­ся по мотивам № 1, 2 и 3. Например, «коррумпированный» адвокат «за глаза», в разговоре со следователем осуждает позицию непризнания вины, занятую его подзащитным и советует следователю какие тактические средства и приемы использовать для того, чтобы склонить обвиняемого к признательным показа­ниям.

Многие, если не большинство проанализированных нарушений, недобро­совестные защитники попытаются оправдать как «выражение мнения» (т.е правилом ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре). Особенно, если ставится вопросе прекращении статуса адвоката за официальные (явные) выражения мнений и по мотивам 4, 5 и 6. Еще раз заметим, что очень многие из таких нарушений по со­вокупности подпадают под другие правонарушения и преступления. Например, очень часто выражение «противной» позиции будет сопряжено с нарушением адвокатской тайны.

Частным случаем охарактеризованных здесь нарушений являются и те, что подпадают под следующий запрет, установленный законом об адвокатуре.