Юридическая конструкция: понятие и значение

С этимологической точки зрения под конструкцией (лат. construction — составление, построение) понимается: «1) строение, устройство, взаимное расположение частей или состава сооружения, машины и т.

Основоположник школы конструктивной юриспруденции немецкий юрист, цивилист и философ права Р. Иеринг под юридической конструкцией понимал «обработку правового материала в смысле естественно-исторического метода. Юридическая конструкция, таким образом, является пластическим искусством юриспруденции, предмет и цель ее — юридическое тело. Каждая работа, касающаяся его, поскольку она работа созидающая, подходит под понятие юридической конструкции — независимо от того, имеет ли она своим объектом тело, в его целом виде, вызывая его к жизни, или является только свойством вспомогательным, объясняя отдельные происшествия в жизни тела, устраняя кажущиеся противоречия частностей с основным понятием — словом, какова бы такая работа ни была, лишь бы она имела своим предметом строение тела»^[41]. Как видно из приведенной цитаты, Р. Иеринг трактовал юридические конструкции весьма широко. Им также сформулировано три закона юридической конструкции: 1) закон совпадения с положительным материалом; 2) закон непротиворечия или систематического единства; 3) закон юридической красоты. Противопоставляя друг другу указанные законы, Р. Иеринг отмечал, что первый имеет своим корнем позитивный элемент, второй — логический, третий — эстетический элемент^[42].

Основная идея Р. Иеринга, как представляется, состояла в том, что преобразование, которое позволит поднять право и юриспруденцию на новый уровень, должно произойти на уровне не позитивного права, а мышления о праве. Понятие «юридическая конструкция» было введено для замены исчерпавшей себя исторически первой единицы права — юридической нормы, имеющей естественное ситуативное происхождение.

Вопрос о юридических конструкциях изучался и русскими дореволюционными правоведами, в их числе прежде всего следует назвать Н. М. Коркунова и С. А. Муромцева.

«Если бы изучение права, — отмечал Н. М. Коркунов, — ограничивалось одним толкованием, не только юристам каждого отдельного государства, но даже каждому новому поколению юристов одной и той же страны приходилось бы начинать дело изучения сызнова, так как законы нередко меняются быстрее людских поколений. Между тем, несмотря на разнообразие и изменчивость права, в нем есть и постоянные или, по крайней мере, более устойчивые элементы, не меняющиеся с каждой переменой законодательных определений. Юридическая нормировка отношений меняется гораздо быстрее и легче, чем сами отношения и их основные элементы. Поэтому, если за основу изучения права принять не нормы юридические, как это бывает при толковании, а юридические отношения, то получаются более прочные и устойчивые выводы»^[43].

Н. М. Коркунов отвергал утверждение С. А. Муромцева о том, что приемы юридической конструкции относятся только к «особенности юридического воззрения». Он рассматривал конструкции как общенаучный метод «отнюдь не составляющим исключительной принадлежности только науки права»^[44]. Основной прием юридической конструкции, полагал Н. М. Коркунов, заключается в том, что отношения юридические, существующие между людьми, объективируются, рассматриваются как самостоятельные существа, возникающие, изменяющиеся в течение своего существования и, наконец, прекращающиеся. Оценка юридической конструкции должна обусловливаться исключительно тем, представляется ли она пригодной формой для наглядного и точного воспроизведения всех свойств правовых явлений и их взаимного соотношения^[45].

В советский период изучению юридических конструкций посвящали свои работы А. А. Ерошенко, О. А. Красавчиков, М. С. Строгович, О. С. Иоффе, А. А. Ушаков, М. Д. Шаргород- ский и др.

Значительный вклад в изучение природы юридических конструкций, их роли в науке и практике внес А.