<<
>>

§ 1. Уголовно-правовые меры противодействия коррупции в сфере преступлений, сопряженных с рейдерскими захватами

Коррупция есть многогранное социальное явление, зародившееся в глубокой древности и продолжающее «приспосабливаться» к правовым реалиям практически всех стран современного мира. В исторической ретроспективе упоминание об этом явлении (безусловно, без конкретизации термина) встречается в Библии и Коране.

Борьбе с «казнокрадством» уделяется внимание в древнеиндийском трактате «Артхашастра», посвященном искусству управления государством. По мнению большинства ученых[15], в

законодательстве Древней Руси первое упоминание о «посуле», как незаконном вознаграждении за осуществление официальных властных полномочий, начинается с Псковской судной грамоты 1397 г., ст. 4 которой запрещала взимать посулы князьям и посадникам[16] [17] [18].

Происхождением современного термина «коррупция» мы обязаны римскому праву, где «коррупция» (лат. «corruption) трактовалась как продажность должностных лиц, общественных и политических деятелей . «Коррупция» происходит от понятия «коррумпированность» (лат.

«corrumpere»), подразумевающего подкуп, порчу, уничтожение .

Этимологически определение «corrumpere» сформировалось посредством сочетания двух латинских слов: 1) «correi» - несколько участников одной из

сторон обязательственного правоотношения по поводу единственного предмета[19]; 2) «rumpere» - рвать, разрушать, нарушать[20]. В переводе с немецкого языка термин «коррумпированность» («korrumpieren») означает разлагать, подкупать, заниматься взяточничеством[21] [22] [23]. Как следствие, самостоятельное понятие «коррумпировать» можно рассматривать, как участие в деятельности нескольких (не менее двух) лиц, в целях воспрепятствования нормальному ходу процесса управления. В целом, негативный смысл коррупции отражает

крылатое латинское выражение «Corruptio Optimi Pessima» - «падение доброго

22

- самое злое падение», самое худшее падение - падение честнейшего .

Современная правовая наука отличается тенденцией рассматривать коррупцию как комплексное, обобщающее понятие, разнопланово характеризующее это явление, посягающее на права и законные интересы граждан Российской Федерации, нормальную деятельность институтов публичной власти и подрывающее авторитет страны у своего народа, в глазах мирового сообщества. Причем ключевым юридическим признаком коррупции является незаконное личное обогащение, в основе которого лежат, как правило,

23

корыстные мотивы .

Нам не удалось обнаружить понятие «коррупционное преступление» в справочных изданиях. Вместе с тем, в различных словарях содержатся определения терминов «коррупция», «коррупционер», «коррумпированный».

Так, в словаре русского языка «коррупция» определяется как подкуп взятками, продажность должностных лиц, политических деятелей[24]. В толковых словарях русского языка «коррупция» характеризуется моральным разложением должностных лиц и политиков, выраженном в незаконном обогащении, взяточничестве, хищении и срастании с мафиозными структурами[25]. Термин «коррумпированный» означает проникнутый коррупцией[26] [27] [28].

В словаре живого великорусского языка В. Даля употребляется близкое по правовому содержанию с коррупцией понятие «лихоимство», означающее получение взятки, вымогательство подарков, приношения по исполнению службы или должности, незаконные поборы, мздоимство, подкупного служителя . В частности, в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. предусматривалась ответственность чиновников или иных лиц, состоящих на службе государственной или общественной, за принятие подарков, состоящих в деньгах, вещах либо в чем-либо ином «по делу или действию, касающемуся до обязанностей его по службе» .

Словарь иностранных слов отмечает коррупцию, как подкуп и продажность общественных и политических деятелей, должностных лиц[29] [30]. Другой словарь иностранных слов приводит значения термина «коррупционер» (англ. «corruption», нем. «korruption», франц. «corruption») - продажность,

30

разложение .

В юридическом энциклопедическом словаре приводится такая формулировка: «Коррупция - это преступная деятельность в сфере политики или государственного управления, заключающаяся в использовании должностными лицами доверенных им прав и властных возможностей для личного обогащения. Коррупция является не самостоятельным составом преступления в уголовном законодательстве РФ, а собирательным понятием, охватывающим ряд должностных преступлений (таких, как взяточничество, злоупотребление служебным положением)» .

Советский энциклопедический словарь определяет коррупцию (от лат. «corruptio» - подкуп), как преступление, заключающееся в прямом

использовании должностным лицом прав, связанный с его должностью, в целях личного обогащения (подкуп чиновников, политических деятелей, дача взяток и т.д.)[31] [32].

В криминологическом словаре предлагается понимать под коррупцией негативное социально-политическое явление, выраженное совокупностью аморальных действий, дисциплинарных проступков, гражданско-правовых, административных правонарушений, преступлений, включающих в себя нравственно-правовое разложение и использование в противоправных корыстных целях государственных служащих (штатных работников государственных органов, организаций, учреждений, муниципальных органов), народных депутатов и их помощников, судей, должностных лиц (представителей власти или лиц, наделенных организационнораспорядительными либо административно-хозяйственными полномочиями) путем стимулированного побуждения их к противоправным деяниям, а также сами такие деяния, совершаемые коррумпированными лицами[33].

Если обратиться к конкретным научным позициям, изложенным в литературе, то можно выявить различное понимание понятий «коррупция» и «коррупционное преступление».

Некоторые ученые выделяют четыре понятия коррупции, а именно: общесоциальное, политэкономическое, криминологическое и уголовно-

34

правовое .

Придавая коррупции социальную окраску, А.И. Мизерий определяет, что коррупция заключается «в разложении общества и государства, когда государственные (муниципальные) служащие, а также лица, уполномоченные на выполнение как государственных, так и иных управленческих функций, в том числе, в коммерческом секторе, используют свое служебное положение, статус и авторитет занимаемой должности вопреки интересам службы либо других лиц и установленным нормам права и морали, в корыстных целях для личного обогащения или в групповых интересах» .

С криминологической точки зрения коррупция сводится к использованию «уполномоченными на выполнение государственных функций (или приравненных к ним) лицами своего статуса и связанных с ним возможностей для непредусмотренного законом получения материальных, иных благ и преимуществ, а также противоправное предоставление им этих благ и преимуществ физическими и юридическими лицами[34] [35] [36] [37].

С позиции Уголовного закона коррупция - это общественно опасное деяние, субъектом которого является должностное лицо, совершаемое посредством использования должностных полномочий из корыстной заинтересованности и в целях личного обогащения . Однако если концентрировать внимание на понятии «коррупционное преступление», то в приведенном суждении отсутствует ряд уголовно-правовых признаков «преступления», как-то: противоправность, виновность и наказуемость. Кроме того, не учитывается казуистичность такого признака состава преступления, как «личное обогащение» . В результате необходимо одновременное доказывание по делам о коррупционных преступлениях использования должностных полномочий, как из корыстной заинтересованности, так и в целях личного обогащения.

Наиболее интегрированной представляется та позиция, согласно которой под преступлением коррупционной направленности понимает уголовно наказуемое общественно опасное деяние, непосредственно посягающее на авторитет или охраняемые законом интересы государственной власти, местного самоуправления, государственной и негосударственной службы, выражающееся в незаконном получении субъектом, имеющим статус должностного лица или служащего в государственном, муниципальном образовании, либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, каких-либо благ в личных интересах или интересах третьих лиц при условии использования должностного, служебного положения как составной части

39

механизма преступления .

С.В. Максимов рассматривает коррупцию, как использование государственным, муниципальным или иным публичным служащим (в том числе, депутатами и судьями) либо служащими коммерческих или иных организаций (в том числе, международных) своего статуса для незаконного получения каких-либо преимуществ (имущества, прав на него, услуг или льгот, в том числе неимущественного характера) либо предоставление последним [38] [39]

таких преимуществ .

Точка зрения, высказанная С.В. Максимовым, развивается в литературе. Так, С.И. Липина считает, что коррупционными преступлениями признаются «предусмотренные УК РФ общественно опасные деяния, непосредственно посягающие на авторитет публичной службы, выражающиеся в незаконном получении государственными или муниципальными служащими каких-либо преимуществ (имущества, прав на него, услуг или льгот) либо в предоставлении

41

последним таких преимуществ» .

По некоторым критериям с позицией С.В. Максимова сходно определение коррупционного преступления, приводимое Б.А. Юлиным. Автор понимает под коррупционным преступлением предусмотренное в УК РФ общественно опасное деяние, которое непосредственно посягает на авторитет и законные интересы службы и выражается в противоправном получении государственным, муниципальным или иным публичным служащим, либо служащим коммерческой или иной организации (в том числе, международной) каких-либо преимуществ (имущества, прав на него, услуг или льгот) либо в предоставлении

42

последним таких преимуществ .

П.А. Кабанов предлагает понимать под коррупцией получение должностным лицом взятки за совершение деяния по службе (сопряженное или не сопряженное с нарушением должностных обязанностей) в интересах дающего, вымогательство вознаграждения или услуг материального характера под угрозой насилия или с применением такового, а равно под угрозой

43

притеснения, а также хищение государственного имущества . [40] [41] [42] [43]

А.П. Волков выводит сущность коррупции через призму ее признаков. Автор считает, что:

- «коррупция - это не простая совокупность каких-либо правонарушений или иных негативных проступков, а целостное социальное явление;

- коррупция - это системное образование, поэтому нельзя говорить о коррумпированности чиновника, единожды получившего взятку;

- коррупция заключается в получении должностным лицом (по смыслу примечания 1 к ст. 285 УК РФ) или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческих или иных организациях (по смыслу примечания 1 к ст. 201 УК РФ), незаконного вознаграждения от третьих лиц за действия (воздержание от действий);

- деяние, совершаемое за вознаграждение, обязательно должно быть так или иначе связано с выполняемыми чиновником должностными обязанностями (обусловлено ими); естественно, что убийство, совершенное должностным лицом по найму, не будет являться проявлением коррупции;

- незаконное вознаграждение может иметь как имущественный, так и неимущественный характер (однако некий денежный эквивалент всегда должен подразумеваться);

- деяния, совершаемые коррупционером, всегда осуществляются в интересах других лиц (как предоставивших «оплату», так и, по их просьбе, каких-либо иных лиц); если должностное лицо действует только в своих собственных интересах, мы не можем усмотреть в этом проявлении

44

коррупции» .

В этой связи наиболее верной представляется конструкция коррупции как явления, связанного с использованием чиновниками возможностей, [44] предоставляемых их служебным положением, для получения имущественных или иных личных выгод и преимуществ в ущерб отдельным гражданам и обществу в целом[45]. Иными словами коррупция - это предательство интересов граждан, которые имеют право на честность, беспристрастность и транспорентность органов власти.

В.В. Кривошеев указывает, что коррупция - это отношения особой зависимости между субъектами политической и хозяйственной деятельности. Причем такая зависимость характеризуется оказанием различного рода услуг за то или иное вознаграждение. По мнению автора, формально коррупция идентифицируется с получением незаконного вознаграждения, дани, услуг, превышением служебных полномочий должностным лицом, которое может выразиться, в частности, в продвижении «своего» человека на какую-либо должность в чиновничьей иерархии или в экономической сфере. Однако содержательно, коррупция выходит за рамки только дачи или получения взяток, приобретая, тем самым, характер стиля поведения[46].

Еще более широкое понятие коррупции приводит О.А. Кузнецова. Автор, отмечая недостатки существующих определений, предлагает понимать под коррупцией «умышленное деяние лица, действующего в официальном качестве, при реализации им государственно-властных полномочий или полномочий муниципальной службы в экономической, политической, военной и других сферах деятельности с целью личного незаконного обогащения либо получения иного встречного обязательства, либо обязательства второй стороны освободить его от имущественной обязанности перед собой или третьими лицами»[47].

Разнообразие позиций о понятии коррупции подтверждает многогранность данного явления. Как социальное явление коррупция проявляется во множестве коррупционных преступлений. При этом коррупционное преступление возводится в ранг наиболее опасных проявлений коррупции. На этом фоне вполне аргументировано указание на то, то коррупционное преступление - это предусмотренное в УК РФ общественно опасное деяние, которое непосредственно посягает на авторитет и законные интересы службы и выражается в противоправном получении государственным, муниципальным или иным публичным служащим, либо служащим коммерческой или иной организации (в том числе международной) каких-либо преимуществ (имущества, прав на него, услуг или льгот) либо в предоставлении

48

последним таких преимуществ .

Целостный, относительно массовый комплекс преступлений, посягающих на авторитет государственной службы и службы в органах местного самоуправления, составляет понятие коррупционной преступности. Т.В. Варчук под коррупционной преступностью понимает криминологическую категорию, представляющую собой совокупность преступлений, непосредственно посягающих на интересы государственной власти и публичной службы, совершаемых публичными лицами и выражающихся в незаконном получении ими материальных благ и преимуществ, а равно в предоставлении последним таких благ и преимуществ[48] [49].

Таким образом, солидаризируясь с позицией ряда ученых, можно утверждать, что современная коррупция не сводится исключительно к разновидностям взяточничества[50], не исчерпывается направленностью на

государственный сектор экономики[51] [52] [53] и не ограничивается традиционным субъектом злоупотребления полномочий - должностным лицом. Ее «влияние» распространяется на частный (негосударственный) сектор экономики со свойственным ему «рынком» недружественных слияний и поглощений (рейдерских захватов), охватывает такие виды правонарушений, как коррупционный лоббизм, коррупционный фаворитизм, коррупционный протекционизм. Сотрудник коммерческой или иной организации также может распоряжаться принадлежащими ему ресурсами, поскольку у него имеется реальная возможность незаконного обогащения с помощью криминальных способов, нарушающих интересы конкретной организации, в свою пользу либо во благо других лиц, получающих от этого собственные выгоды и преимущества.

Ни в одной отрасли современного российского законодательства термины «рейдерство» и «рейдерский захват» не определяются. Отсутствие четкой и однозначной дефиниции указанного явления вполне ожидаемо. Сам термин «рейдер» английского происхождения (от англ. raid — «набег», «налет», «лицо, осуществляющее налет и набег» ). В Средние века рейдерами именовались захватчики торговых судов. Не случайно под рейдером понимался «военный корабль, ведущий на морских путях сообщения самостоятельные операции по уничтожению транспортных, торговых судов противника» . Впоследствии данный термин прочно укоренился в США, где в понятие «рейдерство» (или «рейдерский захват») включал недружественное (зачастую не наказуемое уголовно-правовыми мерами) действие компании-захватчика в процессе корпоративного слияния и поглощения бизнеса компании-мишени. В отличие от США в России термин «рейдерство» имеет криминальную окраску и рассматривается как принудительный захват корпоративных имущественных прав вопреки воле собственника преступными методами. С этимологической точки зрения «захватить» — овладеть чем-нибудь силой[54]; взять что-либо в свое пользование, владение[55].

В настоящее время попытки раскрыть понятие «рейдерство» предприняты многими исследователями проблемы противодействия захвату чужого бизнеса. Причем в большинстве случаев это определение проводится сквозь призму некоторых видов рейдерской деятельности путем перечисления ряда противозаконных средств и методов. Как правило, результатом такой деятельности авторы считают потерю контроля со стороны законного собственника над бизнесом.

Например, А. Е. Молотников считает, что недружественное поглощение (рейдерство) чаще всего представляет собой установление контроля над компанией с применением противозаконных методов и средств, зачастую сопровождающееся завладением акциями компаний против воли их настоящих собственников[56] [57].

С позиции М. А. Сергеева, рейдерство есть противоправная деятельность, посягающая на установленный порядок назначения или избрания органов управления юридического лица или порядок его реорганизации, выражающаяся в умышленном совершении ряда противоправных действий, направленных на удовлетворение личных корыстных интересов ограниченного круга лиц и приводящих к потере прав другими участниками корпоративных отношений на владение, распоряжение и пользование имущественными комплексами и в целом над оперативной деятельностью общества .

В. Константинов определяет «рейдерство» как нападение на объект материальной собственности, осуществленное с применением насилия или угрозой его применения, в целях завладения чужим имуществом до или после формального получения на него права собственности или управления за счет подделки правоустанавливающих документов или существенного нарушения легитимности их получения или решения суда, введенного в заблуждение путем обмана, влекущее причинение потерпевшей стороне ущерба. В аналогичной трактовке автор предлагает криминализовать рейдерство в разд. IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка» УК[58].

По мнению Н. Н. Аверченко и Ю. С. Шкундиной, существующие определения рейдерства не охватывают и не могут охватить всех возможных общественно опасных деяний, путем совершения которых может быть осуществлен соответствующий захват собственности. В той связи, что методы рейдерских захватов постоянно изменяются, формулировка статьи с перечислением конкретных способов совершения преступления быстро устареет и не будет применяться на практике. Таким образом, исходя из предложенных дефиниций, авторы не видят критериев очевидности и самостоятельности одноименного состава преступления[59].

На наш взгляд, понятия «рейдерство» или «рейдерский захват» необходимо выводить из определений «недружественное слияние» и «недружественное поглощение».

Развитие современной экономики сопровождается появлением периодических волн недружественных корпоративных трансформаций — слияний и поглощений (рейдерских захватов) предприятий (корпораций). Такие волны слияний и поглощений, например в американской и западноевропейской экономике, наблюдаются с интервалом в 15-20 лет и отличаются заметным размахом[60]. Корпорация (от лат. corporatia — «объединение») в правовой терминологии стран англо-саксонской правовой системы (например, США) представляет собой организацию или союз организаций, созданных для защиты интересов и привилегий ее участников и образующих самостоятельное юридическое лицо. Как правило, термином «корпорация» пользуются в случаях, когда необходимо подчеркнуть, что организация, называемая этим именем, представляет собой единое целое и может выступать участником в гражданском

обороте[61].

Трансформация как организационно-экономическое преобразование предприятий, при котором меняется состав юридических лиц, участвующих в переустройстве, является неотъемлемой составляющей динамики развития организаций во внешней среде. Основные виды трансформаций регламентируются в ст. 57 «Реорганизация юридического лица» Гражданского кодекса РФ[62] (далее — ГК РФ): это слияние, присоединение, разделение, выделение и преобразование. В ст. 58 ГК устанавливается:

- при слиянии юридических лиц права и обязанности каждого из них переходят к вновь возникшему юридическому лицу;

- при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица;

- при разделении юридического лица его права и обязанности переходят к вновь возникшим юридическим лицам;

- при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица;

- при преобразовании юридического лица одного вида в юридическое лицо другого вида (изменении организационно-правовой формы) к вновь возникшему юридическому лицу переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица.

Из приведенных выше правил перехода правопреемства при реорганизации юридического лица, выявляется парная однородность слияния и присоединения, а также разделения и выделения. На основе бизнес-практики можно добавить к этим видам трансформаций создание и ликвидацию предприятий, рекомбинацию, а также их объединение и поглощение с образованием нового юридического лица и противоположный ему процесс разъединения[63]. Следовательно, всего можно выделить восемь видов трансформаций предприятий:

1) создание — возникновение нового юридического лица с наделением его определенными правами и обязанностями;

2) деление — совокупность разделения и выделения. При разделении предприятие прекращает свою деятельность с передачей всех прав и обязанностей вновь создаваемому предприятию. При выделении предприятие передает часть своих прав и обязанностей вновь создаваемому предприятию без прекращения своей деятельности;

3) соединение — совокупность слияния и присоединения. При слиянии два или несколько предприятий прекращают свою деятельность (ликвидируются все сливающиеся предприятия) с передачей всех прав и обязанностей вновь создаваемому предприятию (состав юридических лиц при этом обновляется полностью). При присоединении одно или несколько предприятий прекращают свою деятельность (ликвидируются присоединяемые предприятия) с передачей всех прав и обязанностей существующему предприятию. Присоединение предприятия выражается путем его поглощения. При поглощении осуществляется переход одной организации под контроль другой за счет приобретения абсолютного или частичного права собственности на поглощаемую организацию;

4) объединение — объединяющиеся предприятия не имеют своего юридического статуса, их права и обязанности остаются без изменения (образуется новое юридическое лицо);

5) разъединение — предприятия, выходящие из объединения, не имеют своего юридического статуса, их права и обязанности остаются без изменения (само объединение ликвидируется);

6) ликвидация — прекращение прав и обязанностей соответствующего юридического лица без их перехода другому предприятию;

7) преобразование — предприятие прекращает свою деятельность с передачей прав и обязанностей вновь создаваемому юридическому лицу (старое юридическое лицо ликвидируется);

8) рекомбинация — создание совместных предприятий и франчайзинг.

Слияние и поглощение — это одни из основных методов реализации

трансформационных стратегий[64]. Если корпорация занимает удачное положение на рынке, имеет хорошие перспективы развития, но ей требуется усилить свои позиции для достижения конкурентных преимуществ в данной отрасли, то, используя механизм слияния и поглощения, она может достигнуть своей цели, объединяясь или приобретая компании того же сегмента рынка.

Слияния и поглощения юридических лиц (предприятий) представляют собой процедуру смены собственника или изменения структуры собственности компании, являясь конечным звеном в системе мер по ее реструктуризации. Их целями являются увеличение благосостояния акционеров и достижение конкурентных преимуществ на рынке.

Экономисты видят в слияниях и поглощениях важный инструмент перехода фирмы в руки хозяйственных руководителей, реализующих более эффективную стратегию развития. При этом с точки зрения экономики слияния и поглощения компаний могут приводить как к позитивным, так и к негативным последствиям для акционеров в частности и для экономики в целом[65]. Позитивные эффекты возникают при слияниях компаний, которые дают синергетический эффект за счет операционной и финансовой экономии, более эффективного управления активами и роста рыночной мощи (снижение конкуренции, увеличение размеров рыночной ниши корпорации, создание налоговых щитов). Негативные эффекты имеют место при попытке диверсификации бизнеса за счет слияния (конгломератные слияния с целью поглощения новых видов производств) и при слияниях по личным мотивам управляющих (агентским издержкам).

Современный бизнес вынужден развиваться в условиях жесткой конкурентной борьбы, что заставляет компании модифицировать стратегию расширения своего бизнеса. Например, путем экспансии на новые рынки или выпуска новой продуктовой линейки. Но как быть, если компания по тем или иным причинам не может выйти на новый рынок или не имеет времени и ресурсов (например, нужных патентов или технологий) на запуск нового продукта? Выход один — принудительно поглотить или слиться с компанией, у которой есть все необходимое (Mergers & Acquisitions). Такой путь позволяет увеличить долю предприятия на рынке и даже стать ее лидером, получить новую сеть распространения своих продуктов, купить нужные технологии или команды-разработчиков и расширить клиентскую базу.

Вообще отмечаемая в исследованиях[66] динамика слияний и поглощений отражает наличие в сфере экономических отношений агрессивно развивающихся и резко наращивающих объемы производства компаний. Последние стремятся к быстрому расширению географии своей деятельности, своих производственных мощностей, получению доступа к новым ресурсам и технологиям и, таким образом, к повышению уровня конкурентоспособности на том или ином рынке. В некоторых ситуациях корпоративные слияния и поглощения осуществляются из других сегментов рынка в целях снижения риска своей деятельности или расширения сферы своего присутствия. Как правило, механизм слияний и поглощений применяется в двух случаях. Во - первых, если корпорация пересматривает свои позиции на рынке, находит новые приоритеты, выделяет для себя основные направления своей деятельности, освобождаясь от неосновных проблемных направлений. Во- вторых, когда предприятие испытывает недостаток в финансах. Принято различать горизонтальные, вертикальные, родовые и конгломеративные слияния и поглощения[67].

Горизонтальные слияния — объединения компаний одной отрасли, производящих одно и то же изделие или осуществляющих одни и те же стадии производства. Здесь наиболее часто возникают эффекты:

1) сокращения производственных и иных издержек;

2) расширения масштабов производства, сбыта и т. п.;

3) повышения мобильности в распределении финансовых ресурсов.

Вертикальное слияние — объединение корпораций различных отраслей,

связанных технологическим процессом производства продукции (расширение корпорацией круга потребителей, результатов своей деятельности, переход на новые производственные стадии путем слияния горнодобывающих, металлургических и машиностроительных компаний). Подобный механизм может обеспечить экономичность издержек производства и обращения, а также более эффективное распределение и использование ресурсов.

Родовые слияния — объединение корпораций, выпускающих взаимосвязанную продукцию (слияние предприятий однородных отраслей).

Конгломеративные слияния — объединения корпораций различных отраслей без наличия производственной общности (слияние корпораций одной отрасли с корпорацией другой отрасли, не являющейся ни поставщиком, ни потребителем, ни конкурентом). В рамках конгломерата объединяемые корпорации не имеют ни технологического, ни целевого единства с основной сферой деятельности фирмы-интегратора. Можно рассматривать несколько разновидностей конгломеративных слияний:

1) чистые конгломератные слияния, не предполагающие никакой общности;

2) слияния с расширением продуктовой линии — объединение неконкурирующих продуктов со схожими каналами реализации и процессами производства;

3) слияния с расширением рынка посредством получения выхода на дополнительные каналы реализации продукции.

Можно выделить и другие классификации корпоративных слияний и поглощений. Например, показательна динамика транснациональных (с интересом иностранных инвесторов к отечественным компаниям, а также интересом последних к приобретению активов за рубежом) и межрегиональных (с обоюдным интересом инвесторов из различных регионов внутри страны) слияний и поглощений. В обоих случаях в сделках участвуют именно конкурентоспособные компании. С одной стороны, игроков привлекают только те фирмы, которые либо уже занимают достаточно выгодную позицию на рынке, либо имеют все предпосылки для этого. С другой стороны, компания, выходящая на более высокий уровень рыночных отношений, должна обладать достаточным потенциалом и желанием развиваться на чужой территории зачастую с другими бизнес-правилами.

В зависимости от отношения управленческого персонала корпораций к сделке слияния или поглощения выделяются слияния, осуществляемы на паритетных условиях (иными словами, пятьдесят на пятьдесят). Однако модель такого равенства является самым трудным вариантом интеграции. В большинстве случаев слияние завершается полным поглощением интегрируемого предприятия.

Например, в зависимости от отношения управленческого персонала компаний к сделке по слиянию или поглощению компании можно выделить:

1) дружественные слияния и поглощения, при которых руководящий состав и акционеры приобретающей и приобретаемой (целевой, выбранной для покупки) компаний поддерживают данную сделку;

2) недружественные слияния и поглощения, при которых руководящий состав целевой компании (компании-мишени) не согласен с готовящейся сделкой и осуществляет ряд противорейдерских мероприятий. В этом случае приобретающей компании приходится вести на рынке действия против целевой компании с целью ее поглощения. Любое недружественное слияние и поглощение может быть горизонтальным, вертикальным, родовым и конгломеративным.

Проецируя изложенные суждения на проблематику установления уголовной отвественности за рейдерские захваты, мы предлагаем понимать под рейдерскими захватами недружественные слияния и поглощения, сопровождающиеся установлением контроля над имуществом предприятия (движимым и недвижимым), повлекшие переход права собственности и существенное нарушение экономических прав и законных интересов хозяйствующих субъектов. Таким образом, рейдерские захваты — это незаконный насильственный или ненасильственный (довольно часто совокупный) криминальный захват объектов чужой собственности, предприятий, их имущества и ликвидных активов с целью завладения (установления контроля), сопровождающийся совершением обманных действий и причинением собственникам (владельцам) имущества физического и материального вреда (ущерба).

В научной литературе выделяется четыре основных периода развития уголовно-правовых мер антикоррупционного воздействия, в том числе на сферу рейдерских захватов:

1) древнерусский период, в котором господствовали моральные ценности, традиции и обычаи (X - XIV вв.);

2) средневековый период, с характерным для него поэтапным включением в нормативные правовые акты институциональных форм регулирования мер антикоруппционного воздействия (XV - XVII вв.);

3) новый период развития, с присущим ему отраслевым законодательным регулированием противодействия рейдерским захватам (XVIII - середина XX вв.);

4) современный период, в котором происходит масштабная имплементация международных правовых стандартов в систему отечественного уголовного законодательства (вторая половина XX - начало XXI вв.)[68].

Впервые для современной России проблема противодействия рейдерству антикоррупционными мерами была обозначена 31 июля 2008 г. в Национальном плане противодействия коррупции на 2010-2011 гг. (утратил силу), утвержденном Президентом РФ от 31.07.2008 № Пр-1568[69]. В частности, в числе первоочередных мер по реализации настоящего Плана (п. 9 разд. IV) называлось усиление контроля за законностью и обоснованностью процессуальных решений, принимаемых по уголовным делам, касающимся захвата имущества, имущественных и неимущественных прав, денежных средств предприятий, так называемого рейдерства. Предпосылкой к такому акценту явилось отсутствие действенной стратегии противодействия криминальным захватам имущественных комплексов предприятий. Как следствие, в качестве нового этапа российского антикоррупционного законодательства в сфере противодействия недружественным корпоративным слияниям и поглощениям следует рассматривать принятие Федерального закона от 25.12.2008 № 278-ФЗ «О противодействии коррупции» , который определяет ряд институтов, создающих новые элементы механизма уголовно-правового противодействия коррупции. Во-первых, в нем обновлена правовая база противодействия коррупции, формы правового регулирования деятельности по противодействию коррупции, средства правовой регламентации указанной деятельности и ее целевое назначение. Во-вторых, он конкретизирует объект механизма борьбы с коррупцией, внесение изменений в уголовную политику государства, систему правового регулирования этого механизма, направления, формы, способы, методы, средства противодействия коррупции.

На поддержку необходимости закрепления антикоррупционных мер противодействия недружественному поглощению (захвату) имущества, имущественных и неимущественных прав, денежных средств предприятий был направлен законопроект № 34330-5 «О внесении дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» . Законопроектом предлагалось дополнить ст. 159, 161, 165, 303, 305 и 327 УК РФ положениями, устанавливающими признаки совершения действий, связанных с незаконным переходом права владения и (или) пользования, и (или) распоряжения активами (частью активов) юридического лица либо установлением контроля над юридическим лицом [70] [71] путем приобретения права владения и (или) пользования, и (или) распоряжения долями участников юридического лица в уставном капитале юридического лица и (или) голосующими акциями АО. Кроме того, проектом предлагалось дополнить ст. 159 УК РФ указанием на неоднократность (п. «г» ч. 5). В ч. 1 ст. 63 УК РФ предлагалось внести подп. «о», признающий обстоятельством, отягчающим наказание: «совершение преступления связано с незаконным приобретением права владения и (или) пользования, и (или) распоряжения активами (частью активов) юридического лица либо связано с установлением контроля над юридическим лицом путем приобретения права владения и (или) пользования, и (или) распоряжения долями участников юридического лица в уставном капитале юридического лица и (или) голосующими акциями акционерного общества».

В пояснительной записке к законопроекту особо отмечалась цель ужесточения наказания за рейдерские захваты. Рейдерство, являясь с точки зрения разработчиков законопроекта само по себе законным экономикоправовым процессом, не могло быть внесено в УК РФ в качестве отдельной статьи, за которую должна следовать уголовная ответственность. Однако именно действия рейдеров способствуют конечному результату — преступлению, направленному на приобретение контроля над активами юридического лица, к которым относятся как зарегистрированная недвижимость, так и недостроенные строения, земельные участки, товарные

72

знаки и другие материальные активы .

Правительство РФ представленный законопроект не поддержало. Как обосновывалось в его официальном отзыве, уголовное законодательство в полной мере предусматривает ответственность за совершение действий в целях недружественного поглощения. Действия по недружественному поглощению [72] квалифицируются по ст. 159 УК РФ, предусматривающей ответственность за приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, в том числе совершенные группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в крупном и особо крупном размерах, организованной группой. При этом фальсификация доказательств по гражданскому делу или подделка документов при совершении мошенничества в целях недружественного поглощения является способом обмана и злоупотребления доверием, в связи с чем дополнительной квалификации по ст. 303 и 327 УК РФ не требуется. Кроме того, представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, документов, содержащих заведомо ложные сведения, образует состав преступления, предусмотренный ст. 171 УК РФ. Если же действия в целях недружественного поглощения совершены под угрозой причинения насилия или повреждения чужого имущества, они охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 163 УК. Дополнение же ст. 305 УК РФ предложенным квалифицирующим признаком нарушит систему построения норм Особенной части УК РФ, и указанный состав будет отнесен не к категории преступлений против правосудия, а к категории преступлений против собственности. Нецелесообразным виделось и дополнение аналогичным квалифицирующим признаком ст. 63 УК РФ, поскольку в указанную норму включены обстоятельства, отягчающие наказание, присущие большинству составов преступлений, а не какому-либо конкретному составу .

В 2012 г. был разработан еще один Проект Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации, направленных на исключение возможности решения хозяйственного спора [73]

посредством уголовного преследования» , нацеленный на установление уголовной ответственности должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование за заведомо незаконное возбуждение уголовного дела, а также за проведение заведомо незаконных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Авторы законопроекта оперировали аргументом об инициации возбуждения уголовного дела, в рамках которого проводятся следственные действия, приводящие к невозможности дальнейшего осуществления хозяйственной деятельности, в целях оказания давления на противоположную сторону хозяйственного спора или устранения конкурента с рынка инициируется возбуждение. В этой связи законопроектом предлагалось, во-первых, дополнить гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» УК РФ составом, предусматривающим уголовную ответственность за совершения вышеуказанных действий, в случае если они осуществляются в целях незаконного вмешательства в деятельность индивидуального предпринимателя или юридического лица посредством проведения заведомо незаконных оперативно-розыскных мероприятий, заведомо незаконных следственных действий, заведомо незаконного возбуждения уголовного дела (ст. 169.1). Во-вторых, дополнительную превенцию в противодействии криминальному переходу права собственности авторы законопроекта видели в криминализации в гл. 31 «Преступления против правосудия» УК РФ таких деяний, как незаконное возбуждение уголовного дела (ст. 299.1 УК РФ), незаконные оперативно-розыскные мероприятия и незаконные следственные действия (ст. 299.2 УК РФ).

На наш взгляд содержащееся в законопроекте предложение о введении [74]

уголовно-правовой нормы об ответственности за незаконное возбуждение уголовного дела представляет несомненный практический интерес. Однако с учетом соблюдения системности уголовного законодательства и корреспондирующих принципов к уголовно-процессуальному

законодательству, целесообразно предусмотреть уголовную ответственность за такое деяния в ст. 299 УК РФ, изложив ее в следующей редакции:

«Статья 299. Незаконное возбуждение уголовного дела и привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности

1. Незаконное возбуждение уголовного дела и привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности -

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

2. Те же деяния, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, -

наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет.

3. Деяния, предусмотренные в частях первой и второй настоящей статьи, повлекшие переход права собственности помимо воли собственника,

наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет».

Полагаем, приведенные изменения ст. 299 УК РФ позволят восполнить пробел в судебно-следственной практике, поскольку до настоящего времени правоприменительные органы под привлечением заведомо невиновного к уголовной ответственности понимают процессуальный акт о привлечении лица, совершившего преступление, в качестве обвиняемого, а не момент вынесения постановления о возбуждении уголовного дела либо обвинительного

75

приговора .

Первые шаги в установлении уголовно-правовых мер противодействия рейдерским захватам были предприняты Федеральным законом от 30.10.2009 № 241-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и [75]

статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»[76] (далее — Федеральный закон № 241-ФЗ), с принятием которого появилась уголовная ответственность за нарушение порядка учета прав на ценные бумаги (ст. 185.2 УК РФ), манипулирование рынком ценных бумаг (ст. 185.3 УК РФ) и воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг (ст. 185.4 УК РФ).

Следующим витком в развитии уголовно-правовых норм об ответственности за рейдерские захваты следует считать приятие Федерального закона № 147-ФЗ, который дополнил УК РФ ст. 170.1 «Фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета», ст. 185.5 «Фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества» и ст. 285.3 «Внесение в единые государственные реестры заведомо недостоверных сведений». Кроме того, этот же Закон дополнил ст. 185.2 «Нарушение порядка учета на ценные бумаги» ч. 3 — об установлении ответственности за внесение в реестр владельцев ценных бумаг недостоверных сведений, умышленное уничтожение или подлог документов. Перечисленные новации преследовали цель привлечения рейдеров к уголовной ответственности уже на начальных стадиях рейдерского захвата.

Подводя итог уголовно-правовых мер противодействия коррупции в сфере преступлений, сопряженных с рейдерскими захватами, следует остановиться на следующих аспектах.

Применительно к сфере уголовно-правового реагирования необходимо вести речь о недружественных корпоративных слияниях и поглощениях, при которых руководящий состав целевой компании (компании-мишени) не согласен с готовящейся сделкой и осуществляет ряд противорейдерских мероприятий. В этом случае приобретающей компании приходится вести в сфере экономической деятельности действия против целевой компании не только с целью слияния с ней, но и применять иные меры для ее преступного поглощения.

Анализ научной литературы позволяет предложить следующее определение рейдерства для его последующего включения в законодательство РФ: рейдерские захваты — это незаконный насильственный или ненасильственный (довольно часто совокупный) криминальный захват объектов чужой собственности, предприятий и их имущества с целью завладения, сопровождающийся совершением обманных действий и причинением собственникам (владельцам) имущества физического и материального вреда (ущерба). Насильственный отъем предприятия против воли его собственника может осуществляться, в частности, с привлечением сотрудников частных охранных предприятий (далее — ЧОП), вооруженных представителей криминалитета, судебных приставов или сотрудников силовых структур с применением насилия или его угрозы в отношении акционеров захватываемого предприятия, не желающих продавать свои акции, или его непосредственного руководства вплоть до физического устранения руководителя (руководителей) компании (компаний) и т. п. Ненасильственный захват объектов чужой собственности возможен, например, путем подделки реестра акционеров, правоустанавливающих документов или существенного нарушения легитимности их получения, совершения ненасильственных хищений, вымогательств, неправомерных или преступных действий, связанных с банкротством (нередко заказных), использования сфальсифицированных решений собраний акционеров, поддельных договоров купли-продажи акций, поддельных и незаконных судебных решений, вынесенных путем подкупа или обмана судей, отдельных представителей правоохранительных структур, органов государственной власти и т. п.

Несмотря на широкую палитру преступлений, связанных с рейдерскими захватами (особенно коррупционной направленности), с уголовно-правовой точки зрения следует вести речь о недружественных слияниях и поглощениях (рейдерских захватах) предприятий. Понятие «предприятие» имеет двойной смысл. Во-первых, это субъект гражданско-правовых отношений — один из видов юридического лица, что следует из ч. 1 ст. 2, ч. 3 ст. 23, ч. 1 ст. 50 и ст. 113-115 ГК РФ. Во-вторых, предприятие может быть объектом прав, т. е. имущественным комплексом, используемым для осуществления предпринимательской деятельности, что вытекает из ст. 132 ГК РФ. Такой объект может находиться в собственности физических, а главным образом, юридических лиц. Таким образом, понятия «недружественные слияние и поглощение (рейдерский захват) имущественного комплекса юридического лица» и «недружественные слияния и поглощения (рейдерский захват) предприятия» имеют тождественный смысл.

Как показала правоприменительная практика, уголовно-правовые нормы, действующие до принятия федеральных законов № 241-ФЗ и № 147-ФЗ, не вполне соответствовали специфике этой категории преступлений. Таким образом, привлечь к уголовной ответственности лиц, причастных к рейдерским захватам, было возможным только на завершающем этапе захвата, когда имущество компании уже похищено или иным противоправным способом выведено из-под контроля собственника или законного владельца. Несмотря на общественную опасность, уголовно-правовыми запретами не охватывался ряд деяний, посредством которых создавались правовые предпосылки для рейдерского захвата (фальсификация решений общего собрания акционеров (участников) хозяйственных обществ, решений совета директоров, а также внесение заведомо недостоверных сведений ЕГРЮЛ или в реестр владельцев

ценных бумаг) . Перечисленные недостатки были устранены путем внесения соответствующих поправок в УК РФ.

В настоящее время рейдерские захваты являются крайне опасной преступной деятельностью, одним из видов криминальной теневой экономики, которая препятствует нормальному экономическому развитию российского общества, повышению эффективности национальной экономики, компрометирует экономическую политику государства, снижает доверие общества к государственным органам и подрывает авторитет Российской Федерации на международной арене (например, с точки зрения иностранных инвестиций и т. п.). В современных российских условиях рейдерские захваты — это фактически самостоятельный вид высокодоходной криминальной деятельности, которая нередко носит организованный характер (планирование преступной деятельности, разделение ролей, получение доходов, наличие источников финансирования и т. п.) и сопряжена с различными коррупционными злоупотреблениями в государственных, правоохранительных органах и судах.

<< | >>
Источник: Абдулмуслимов Махач Абдулмуслимович. Противодействие коррупции в сфере недружественных корпоративных слияний и поглощений (рейдерских захватов) Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва —2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1. Уголовно-правовые меры противодействия коррупции в сфере преступлений, сопряженных с рейдерскими захватами:

  1. Оглавление
  2. Введение
  3. § 1. Уголовно-правовые меры противодействия коррупции в сфере преступлений, сопряженных с рейдерскими захватами
  4. § 2. Роль международных правовых запретов в криминализации деяний, сопряженных с рейдерскими захватами
  5. § 3. Практика регламентации преступлений, сопряженных с рейдерскими захватами, в зарубежном законодательстве
  6. § 2. Оценка криминальной ситуации в сфере противодействия преступлениям, сопряженным с рейдерскими захватами, совершенных при помощи коррупционных механизмов
  7. § 3. Ответственность за преступления, сопряженные с рейдерскими захватами, в уголовном законодательстве Российской Федерации: понятие, система и квалификация преступных посягательств
  8. Заключение
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -