<<
>>

§1. Развитие учения о предмете преступления в дореволюционный период

Во второй половине XIX века большинство правоведов не разграничивали понятия объекта и предмета преступления. Более того, зачастую понятие объекта преступления определялось через предмет воздействия, и наоборот, предмет преступления характеризовался как объект приложения усилий виновного.

К примеру, глава книги Г.Е. Колоколова так и называется: «Предмет или объект преступления»[6].

Тот же подход у В.Д. Спасовича[7], А.Ф. Кистяковского, П.Д. Калмыкова[8], П.П. Пусторослева[9]. В частности, в своем учебнике А.Ф. Кистяковский приводит следующее определение: «Объектом преступления называется предмет, на который направлено или над которым совершено преступление»[10]. Таким образом, для многих ученых второй половины XIX – начала XX характерным было употребление терминов «объект» и «предмет» преступления в качестве синонимов.

Предпосылки для теоретического различения объекта и предмета преступления появляются одновременно с внедрением в российскую науку так называемого нормативного подхода к праву. Л.С. Белогриц-Котляревский, например, полагал, что «…объектом преступления с формальной стороны является правопорядок государства. С материальной же стороны объектом преступления являются те жизненные блага или интересы, которые охраняются юридическими нормами»[11]. В этой концепции уже явно просматривается двойственная природа направленности преступного деяния – с одной стороны, это общее право, поскольку оно нарушается преступлением как таковое, с другой стороны – частное право и интересы определенных лиц.

Еще более четко мысль о необходимости выделения предмета воздействия преступника сформулировал Н.С. Таганцев: «Для бытия преступного деяния необходим определенный, материально или идеально существующий, правопроявляющий предмет.

Субъективное право делается доступным для посягательства на него только тогда, когда оно реализовалось, воплотилось в сочинении, картине, доме, поместье и т.п.»[12]. В связи с этим необходимо подчеркнуть, что позиция Н.С. Таганцева не сводилась лишь к поддержке нормативной теории права в учении об объекте преступления, как об этом заявляли некоторые представители науки уголовного права советского периода[13]. От такого одностороннего подхода к признанию нормы права объектом преступления как раз и предостерегал ученый, указывая, что «в противном случае преступление сделается формальным, жизненепригодным понятием, напоминающим у нас воззрения эпохи Петра Великого, считавшего и мятеж, и убийство, и ношение бороды, и срубку заповедного дерева равно важными деяниями, достойными смертной казни, ибо все это виновный делал, одинаково не страшась царского гнева»[14].

Эволюция дореволюционных теоретических воззрений на предмет (объект) преступления нашла свое логическое завершение в работах Н.Д. Сергиевского и А.Н. Круглевского.

«Таким образом, - писал Н.Д. Сергиевский, - возникает как бы двойной объект преступных деяний: во-первых, в качестве объекта представляется, ближайшим образом, непосредственный предмет посягательства, а затем, во-вторых, отвлеченный интерес всего общежития, нарушаемый неисполнением соответствующего предписания закона. Только соединение обоих моментов образует понятие объекта, вместе с тем обосновывает состав преступного деяния: нарушение нормы закона невозможно без посягательства на конкретные блага или интересы…»[15].

Обобщив имеющиеся в русской уголовно-правовой литературе подходы к объекту преступления, А.Н. Круглевский четко поставил вопрос о необходимости разграничения того, что именовалось объектом защиты, с одной стороны, и объектом действия – с другой[16] (курсив наш – авт.). В уголовно-правовой литературе последних лет было высказано обоснованное мнение, что соотношение объекта защиты и объекта действия у А.Н.

Круглевского интерпретируется именно как соотношение объекта и предмета преступления в их современном понимании[17].

Примечательно, что уже тогда А.Н. Круглевский обращал внимание на то, что объект действия (предмет преступления – авт.) часто бывает сложно отграничить от средств совершения преступлений, а также на то, что на него происходит воздействие, отличающееся от воздействия на объект защиты. Имея в виду последний (объект преступления – авт.), он писал: «Ошибочно было бы думать, что объектом деликта является все то, что изменяется лежащим в его основе действием. Для деликта вовсе не характерны производимые им химические или механические эффекты»[18].

Суть данной концепции уже в советский период была емко сформулирована А.А. Пионтковским: «Объект действия – с этой точки зрения – всегда предмет нашего чувственного восприятия (человек, имущество). При этом так называемые формальные преступления признаются не имеющими объекта действия. Объектом защиты выступают государственные интересы или интересы отдельного лица, которые служили законодательно основанием для установления соответствующих карательных санкций. Это не материальный объект, а всего лишь мыслимый, абстрактный»[19].

Думается, приведенные воззрения на предмет преступления, существовавшие в дореволюционный период, не потеряли свою актуальность. Как бы мы ни воспринимали уровень знаний об объекте и предмете преступления, достигнутый в то время, нельзя не считаться с тем, что всякая теория в своем развитии проходит определенные этапы, каждый из которых должен основываться на предшествующем в целях обеспечения преемственности развития, учета результатов уже проведенных исследований. Так, употребляемые дореволюционными учеными термины «объект защиты» и «объект действия» во многих отношениях являются более удачными, чем термины, используемые современной наукой, - хотя бы потому, что они выражают действительное соотношение обозначаемых понятий. Что касается современных терминов «объект преступления» и «предмет преступления», то их использование даже в опубликованной судебной практике не отличается единообразием. Зачастую они используются в значении, не совпадающем со значением данных терминов в доктрине уголовного права. Может быть, именно по той причине, что долгое время «досоциалистический» период развития отечественного уголовного права был предметом критики, осуществляемой не по научным, а исключительно по идеологическим соображениям, понятия предмета и объекта преступления на послереволюционном этапе развития российского уголовного права создавались «с чистого листа».

<< | >>
Источник: Бикмурзин Максим Павлович. ПРЕДМЕТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Уфа - 2005. 2005

Еще по теме §1. Развитие учения о предмете преступления в дореволюционный период:

  1. 1.1. ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  2. 2.1. РАЗВИТИЕ НАУЧНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРЕДМЕТЕ КРИМИНАЛИСТИКИ
  3. § 2. Криминалистика в период между мировыми войнами
  4. Система и виды преступлений по Синайскому уголовному кодексу.
  5. 2.1. Особенности правового регулирования наследования имущественных прав, связанных с предпринимательской деятельностью в дореволюционной России
  6. Теоретико-методологические подходы к исследованию эволюции институтов преступления и наказания
  7. Общая характеристика мусульманского права и особенности его развития на территории Таджикистана
  8. Цели наказания, особенности его назначения и исполнения по мусульманскому праву, действовавшему на территории дореволюционного Таджикистана
  9. История развития и современная доктрина об условиях заключения брака
  10. § 1. Понятие и значение объекта преступления для систематизации и структуризации преступлений (общие положения)
  11. §2. История развития законодательства об уголовной ответственности за заведомо ложный донос и лжесвидетельство
  12. § 1.2. Исторические этапы становления и развития института дознания и дифференциации его процессуальной формы
  13. §1. Теоретические и методологические основы учения Г.Ф. Шершеневича о государстве и праве
  14. §3. Особенности авторского права в учении Г.Ф. Шершеневича
  15. § 1. Воинские преступления как форма криминального конфликта
  16. § 1. Становление и развитие здравоохранительного и уголовного за- конодательства досоветской России, обеспечивающего права и свободы лиц, испытывающих потребность в оказании медицинской помощи
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -