<<
>>

Отграничение эвтаназии от убийства лица, находящегосяв беспомощном состоянии, совершенного с особой жестокостью и в целях использования органов или тканей потерпевшего

Определение отдельных квалифицирующих обстоятельств, сопутствующих убийству в качестве отягчающих и влияющих на уголовно - правовую оценку деяния, определяет приоритеты в борьбе с подобными преступлениями.

В действующем уголовном законодательстве обстоятельства, отягчающие вину при совершении умышленного убийства, определены исходя из необходимости создания наиболее эффективной системы охраны человеческой жизни.

В случае, когда убийство квалифицируется сразу по нескольким пунктам части 2 статьи 105 УК РФ, следует помнить о том, что не любая совокупность отягчающих убийство обстоятельств является возможной. Так, например, не может быть совершено одно убийство одновременно и из корыстных, и из хулиганских побуждений. Это связано в первую очередь с тем, что виновное лицо, совершая умышленное преступление, подчиняет свои действия единому мотиву. И именно этот мотив определяет смысл и содержание не только цели, но и совершаемых данным лицом действий.

Классификация обстоятельств, отягчающих убийство, важна и для общей их характеристики, и для уяснения их сущности. Большинство авторов склоняется к их классификации по элементам состава преступления. Это вызвано как желанием показать их тесную связь с составом преступления, так и попыткой систематизации1.

Вместе с тем существует иная классификация, предложенная Н.И. Загородниковым, и развитая другими авторами. Он подразделил отягчающие вину обстоятельства на такие как: мотивы и цели, квалифицирующие убийство; индивидуальные черты личности виновного лица, как квалифицирующие признаки особо опасного умышленного убийства; действия либо определенный порядок действий и связанные с ними

Л

последствия как признак квалифицированного убийства. При этом он отошел от классификации отягчающих убийство обстоятельств, которой придерживалось большинство авторов, вообще исключив из списка объект преступления.

[322] [323]

Мы разделяем данную позицию, поскольку ни одно из отягчающих обстоятельств при убийстве не может быть отнесено к объекту преступления - жизни человека. К примеру, характеристика отягчающего обстоятельства, предусмотренного пунктом «в» ч. 2 статьи 105 УК РФ - «убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии....» - является характеристикой потерпевшего, но не характеристикой объекта преступления. Сам объект преступления остается неизменным при совершении любого убийства, и не может влиять на уточнение квалификации (смягчение либо отягчение) данного преступления.

Характерное принципиальное отличие убийства по мотиву сострадания (эвтаназии), совершенное по просьбе потерпевшего, от иных видов убийств, на наш взгляд, заключается в том, что оно лишено насильственного характера. Любое другое убийство совершается против воли потерпевшего или независимо от нее. В случае убийства по просьбе потерпевшего воля самого «потерпевшего» направлена на уход из жизни, более того, он просит об этом исполнителя, что охватывается умыслом последнего.

Другое наиболее важное отличие убийства по мотиву сострадания (эвтаназии) состоит в субъективной стороне деяния. В отличие от основного и квалифицированных составов убийств, совершаемых, как правило, по низменным, антиобщественным мотивам (корысть, ненависть и др.), убийство по просьбе потерпевшего совершается по мотиву сострадания, который отнесен законодателем к числу смягчающих обстоятельств (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Гуманный, нравственный характер носит и цель рассматриваемого преступления - стремление прекратить страдания неизлечимо больного человека.

Вместе с тем, усматривается ряд квалифицирующих обстоятельств, отягчающих убийство, но являющихся наиболее схожими и близкими по совокупности признаков к эвтаназии:

- убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Данный квалифицирующий признак предполагает отягчающее обстоятельство, которое относится к характеристике личности потерпевшего (находящийся в заведомо беспомощном состоянии)[324].

Повышенная общественная опасность убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, обусловлена тем, что преступник обладает информацией о том, что жертва не имеет возможности ни избежать нападения, ни противостоять ему, неспособна никоим образом обеспечить личную безопасность. Виновное лицо полагается на данную информацию и использует ее при планировании собственных действий, чтобы облегчить реализацию преступных планов.

На наш взгляд, данное отягчающее обстоятельство может быть внешне соотносимо и применимо к эвтаназии, так как в этой категории преступлений потерпевшие неизлечимо или смертельно больны, то есть находятся примерно в одном и том же состоянии беспомощности, и в силу своего физического или психического состояния, как правило, не могут себя защитить.

Для уточнения, пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» определяет, что к убийству человека, находящегося в беспомощном состоянии, следует относить причинение смерти «потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, осознает это обстоятельство. К иным лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные, престарелые, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее»1.

Уголовный закон указывает именно на лицо, находящееся в заведомо беспомощном состоянии. Иными словами, виновный заранее осознает беспомощность состояния потерпевшего. Данное обстоятельство следует трактовать следующим образом: беспомощное состояние потерпевшего возникает до убийства, независимо от воли виновного, который его использует для лишения жизни. В том случае, если виновный сам приводит потерпевшего в беспомощное состояние, то такое убийство не подлежит

л

квалификации по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ .

Также необходимо отметить, что в юридической литературе и судебной практике широко распространены и противоположные мнения, согласно которым лицо является беспомощным в состоянии сна или глубокого физиологического опьянения, поскольку лишено способности правильно

3

оценивать и воспринимать происходящее .

Таким образом, устанавливая повышенную ответственность за убийство лица, находящегося в беспомощном состоянии, для квалификации действий виновного в соответствии с п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, закон рассматривает его заведомую осведомленность о состоянии потерпевшего как обязательное условие. Заведомая осведомленность предполагает установленное и доказанное знание виновного о том, что лицо, на жизнь которого он посягает, находится в беспомощном состоянии. Несомненность

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (в ред. от 03.03.2015 г.) // СПС «Консультант Плюс»

2 Иванов А. Л. Квалификация убийства малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ) // Российский следователь. - 2014. - № 14. - С. 29 - 31.

Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай и др. М.: Инфра-М: Контракт, 2011. С. 34 - 36; Коробеев А.И. Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии // Уголовное право в XXI веке. М.: Лекс Эст, 2002. С. 160 - 162; Володин Д., Попов А. Сон и сильная степень опьянения как обстоятельства, свидетельствующие о беспомощном состоянии потерпевшего при убийстве // Уголовное право. - 2002. - №3. - С. 43 - 46.

этого знания субъекта преступления о данном обстоятельстве следует относить не к факту наличия самого состояния в действительности, а именно к факту наличия соответствующего знания. При этом несомненность наличия знания об отягчающем обстоятельстве не меняется в случае, когда у субъекта отсутствует абсолютная уверенность в его соответствии действительному положению дел. Отношение виновного к отягчающему обстоятельству в подобных случаях следует характеризовать косвенным умыслом, что не исключает квалификации преступления по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В тех случаях, когда виновный не осведомлен о беспомощном состоянии потерпевшего, не осознает и не использует его для облегчения реализации замысла, преступление нельзя признать квалифицированным как убийство лица, находящегося в заведомо беспомощном состоянии.

Основным критерием отграничения эвтаназии от убийства лица в заведомо беспомощном состоянии будут являться объективная и субъективная сторона преступления.

Что касается объективной стороны в случае убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, то виновный совершает насильственные действия помимо воли потерпевшего, используя это беспомощное состояние. При эвтаназии действия (бездействие) лишены насильственного характера и согласуются с ясно выраженной волей потерпевшего.

Субъективной стороной в случае убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, является наличие прямого умысла на насильственное лишение жизни человека, неспособного оказать сопротивление либо избежать нападения, лишенного возможности обеспечить каким-либо способом собственную безопасность. При этом важно установить, что умысел на убийство этого лица возник после того, как он оказался в беспомощном состоянии. Кроме того виновный осознает, что потерпевший не способен оказать ему сопротивление и на это он рассчитывает.1

В отличие от этого, субъективная сторона эвтаназии тоже заключается в прямом умысле, но направленного на лишение жизни неизлечимо больного, испытывающего страдания, по его настойчивой добровольной просьбе. Поскольку эвтаназия является убийством, совершаемым по мотиву сострадания, то именно чувство сострадания определяет его мотив (сострадание) и цель (избавление больного, испытывающего невыносимые страдания от мучений).

Следовательно, при внешнем сходстве убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, и эвтаназии существуют принципиальные различия по характеру действий (бездействия), мотиву и цели этих преступлений;

- убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Следует подчеркнуть, что пункт «и» части 1 статьи 63 УК РФ определяет, что «совершение преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательством, а также мучениями для потерпевшего» признается обстоятельством, отягчающим совершение любого преступления.

Указание на особую жестокость характеризует и объективную, и субъективную стороны преступления. Оно определяет повышенную общественную опасность избранного способа убийства, заключающуюся в предсмертных страданиях и мучениях потерпевшего, а также личность виновного лица, указывая на безжалостность, жестокость и отсутствие сострадания к жертве, которые оно проявляет во время совершения преступления. При этом следует учесть, что закон не определяет четко критерии, по которым убийство следует признавать совершенным с особой жестокостью[325] [326]. В ряде случаев на предварительном следствии и в судебном заседании этот вопрос пытаются разрешить на основании заключения судебно-медицинской экспертизы. Игнорировать эти данные, рассматривая данную квалификацию убийства, нельзя, поскольку заключение эксперта о характере телесных повреждений и причине смерти служат основанием для квалификации убийства по пункту «д» части 2 статьи 105 УК РФ. В то же время следует обратить внимание, что «особая жестокость» является юридическим, а не медицинским понятием.

Из анализа п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» следует, что уголовная ответственность по п. «д» ст. 105 УК РФ должна наступать при наличии двух признаков:[327] [328]

а) объективного, заключающегося в том, что избранный виновным способ действий свидетельствует о причинении физических и/или душевных страданий жертве, или в причинении особых страданий близким потерпевшему лицам.

При этом все повреждения, причиненные жертве, должны носить прижизненный, а не посмертный характер, т.е. должны быть совершены непосредственно перед убийством либо в процессе убийства. Посмертные повреждения, в том числе глумление над трупом или расчленение тела с целью последующего сокрытия совершенного преступления не могут образовывать состава убийства, совершенного с особой жестокостью. Пленум Верховного Суда РФ определил, что уничтожение трупа не может служить основанием для подобной квалификации, а глумление над трупом при отсутствии сведений о причинении жертве страданий перед лишением ее жизни следует квалифицировать по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших1.

Данная квалификация также должна иметь место в случаях, когда преступник причиняет своими действиями особые страдания близким потерпевшего, совершая убийство в их присутствии. Следует отметить, что указанный Пленум Верховного Суда РФ, рассматривая пункт «д» ч. 2 статьи 105 УК РФ определил, что: «К близким потерпевшему лицам, наряду с близкими родственниками, могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений»[329] [330] [331].

б) субъективного признака.

В соответствии с п. 8 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью также следует установить, что именно такое убийство охватывалось умыслом виновного лица . Это означает, что в каждом рассматриваемом случае необходимо выяснить субъективное отношение виновного не только к последствию его действий, но и к применению особой жестокости как к обстоятельству убийства. В случае, если данные обстоятельства не исследованы должным образом и не получили соответствующей оценки, квалификация убийства по пункту «д» ч. 2 статьи 105 УК РФ может оказаться ошибочной.

Этот признак может быть установлен на основании показаний самого виновного, свидетелей преступления, иных доказательств, позволяющих прийти к выводу об особой жестокости. Чаще всего этот вывод делается на основании анализа: действий виновного во время убийства, обстановки совершения преступления, личности потерпевшего и виновного, а также обстоятельств деяния, в которых может проявляться особая жестокость.

Условно признаки, характеризующие особую жестокость убийства, можно разделить на несколько групп:

а) перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязания или совершалось глумления. При этом следует обратить внимание, что если пытки применялись с целью получения от потерпевшего каких-либо сведений, то причинение смерти в такой ситуации возможно и с косвенным умыслом;

б) убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий: нанесение большого количества прижизненных ранений, использование мучительно действующего яда, кислоты или других агрессивных веществ; причинение смерти путем применения огня, электротока бытового напряжения; закапывание заживо; замедленное утопление или удушение; причинение смерти путем лишения пищи или воды и т.п.

Вместе с тем факт множественности ранений сам по себе не является самостоятельным и достаточным признаком особой жестокости. Данное обстоятельство оценивается через призму субъективной стороны. Необходимо, чтобы при нанесении таких повреждений преследовал цель причинения потерпевшему особых мучений либо страданий;

в) убийство совершено в присутствии близких потерпевшему лиц, если виновный сознавал, что своими действиями причиняет присутствующим либо жертве особые душевные страдания;

г) в целях продления мучений жертвы виновный, причинив опасное для жизни ранение, препятствует оказанию помощи умирающему[332].

При сравнительном анализе мы приходим к выводу, что убийство с особой жестокостью и эвтаназия могут иметь сходство по субъективной стороне только в тех случаях, если эвтаназия совершена способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий, таких как, например, если исполнитель (медработник или иное лицо) ввело смертельный яд потерпевшему, однако этот яд может оказаться мучительно действующим или с просроченным сроком давности, и потерпевший умер в мучениях и страданиях. В этом случае действия виновного лица при наличии такого заведомого умысла, однозначно, должны квалифицироваться как убийство с особой жестокостью.

Таким образом, при внешней схожести убийства, совершенного с особой жестокостью, и эвтаназии имеются принципиальные различия, а именно:

- по объективной стороне, что виновный в первом случае совершает насильственные действия помимо воли потерпевшего с особой жестокостью в отличие от ненасильственных действий (бездействия) при эвтаназии, исходя из просьбы на причинение ему смерти;

- субъективная сторона убийства, совершенного с особой жестокостью, предполагает отсутствие всяческого сострадания к потерпевшему; напротив - оно совершается либо таким способом, когда виновный осознает, что своими действиями причиняет мучения жертве, либо в присутствии близких потерпевшему лиц с целью причинения им страданий. Субъективная сторона эвтаназии, наоборот, включает в себя прямой умысел на лишение жизни неизлечимо больного человека только по мотиву сострадания и по добровольной просьбе потерпевшего.

Убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Это обстоятельство, отягчающее убийство, появилось в отечественном законодательстве только в действующем Уголовном кодексе РФ. До этого момента оно не рассматривалось. Своим появлением оно обязано в первую очередь развитию трансплантологии. Достижения современной медицины, более 30 лет применяющей трансплантацию органов и тканей человека, создали предпосылки для формирования новых криминогенных факторов, в том числе и связанных с ранее неизвестной науке уголовного права целью убийства - использование органов или тканей человека. Порядок и условия трансплантации человеческих органов определяются Законом РФ № 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека»[333]. Этот закон определяет, что к органам (или тканям) человека относятся: сердце, легкие, печень, почки, костный мозг и другие органы и ткани, перечень которых устанавливается Министерством здравоохранения РФ и Российской академией медицинских наук, а также части ткани, имеющие отношение к воспроизводству человека. При этом органы и ткани не могут быть предметом купли-продажи.

Следует также обратить внимание, что цель такого убийства законодателем понимается несколько шире, чем «трансплантация». Речь идет об использовании органов и тканей человека. Следовательно, конкретное предназначение органов и тканей значение для квалификации содеянного по пункту «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ не имеет. Необходимо, чтобы виновный не только преследовал цель воспользоваться органами и тканями по своему усмотрению, но и для достижения этого преступного результата причинил смерть другому лицу. Кроме трансплантации виновный может воспользоваться человеческими органами в иных целях (например, для отправления сатанинских обрядов, каннибализма и т.д.).

Кроме медицинских работников, которые противоправно используют органы или ткани человека для их трансплантации, ответственности по данному пункту подлежат и иные лица, совершившие убийство с целью распоряжения органами жертвы.

При конструкции рассматриваемого состава законодатель использовал указание на специальную цель, а не на мотив. Последнее обстоятельство предполагает различие мотивов такого убийства. Кроме извлечения наживы (корысти) виновный может совершить такое преступление по мотиву сострадания к своему близкому, который нуждается в донорстве органов, в стремлении произвести медицинский эксперимент и т.д.

Факт изъятия органов или тканей не изменяет уголовно-правовой оценки убийства; оно квалифицируется по пункту «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ даже в том случае, если они фактически не были изъяты. Однако если изъятие органов или тканей осуществляется в процессе лишения человека жизни, содеянное следует квалифицировать при наличии к тому оснований дополнительно по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ, если же изъятие органов или тканей происходит после лишения потерпевшего жизни, то по совокупности с преступлением, предусмотренным ст. 244 УК РФ.

При внешней схожести убийства в целях использования органов или тканей потерпевшего и эвтаназии имеются принципиальные различия, заключающиеся, прежде всего, в отсутствии или в наличии согласия потерпевшего на причинение смерти. При эвтаназии действия (бездействие) носят ненасильственный характер, и лишение жизни неизлечимо больного человека осуществляется исключительно на основании его категорической и добровольной просьбы, выражающей подлинное желание потерпевшего, единственным мотивом данного преступления является сострадание. При указанном убийстве изъятие органов происходит без согласия потерпевшего и является самостоятельной целью преступления.

На основании изложенного необходимо констатировать следующее. При внешнем сходстве объективной стороны убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, убийства, совершенного с особой жестокостью, убийства в целях использования органов или тканей потерпевшего и эвтаназии имеются принципиальные различия по характеру действий (бездействия), мотиву и цели этих преступлений. В отличие от указанных составов эвтаназия как убийство по мотиву сострадания совершается путем действий (бездействия), которые лишены насильственного характера и которые не связаны с беспомощным состоянием больного, не совершаются с особой жестокостью и не влекут за собой изъятие органов или тканей. Эти действие (бездействие) согласуются с выраженной волей больного при наличии просьбы на причинение ему смерти. Эвтаназия совершается только по мотиву сострадания и ее целью является прекращение страданий неизлечимо больного человека.

3.4. Отграничение эвтаназии как разновидности убийства по мотиву сострадания от иных смежных составов преступлений

В целях подтверждения изложенной нами позиции необходимо также отграничить эвтаназию как разновидность убийства по мотиву сострадания от иных смежных составов преступлений.

Судебная практика, исходя из ее анализа, свидетельствует, что эвтаназия как уголовно наказуемое деяние может квалифицироваться по одному из пяти составов: прежде всего как простое убийство (ч.1 ст. 105 УК РФ), либо как доведение до самоубийства (п. «а» ч. 2 ст.110 УК РФ) или, с учётом последних новелл в уголовном законе как склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства, повлекшие самоубийство или покушение на самоубийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (ч. 5 ст. 1101 УК РФ), либо как преступное неоказание помощи больному (ч. 2 ст. 124 УК РФ) или оставление в опасности (ст. 125 УК РФ). Любая квалификация по указанным выше составам даже при условии реальной уголовно-правовой оценки, исходя из принципов уголовного закона, не отражают в полной мере особенностей объективной и субъективной сторон эвтаназии. С этой целью рассмотрим в сравнительном анализе причинные связи каждого смежного состава преступления, и соотнесем их с реальным содержанием элементов эвтаназии как уголовно-правового деяния.

Доведение лица до самоубийства или до покушения на самоубийство путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (пункт «а» ч. 2 ст. 110 УК РФ) имеет схожие признаки объекта преступления, которые идентичны рассмотренным нами признакам объекта эвтаназии, а именно речь идет о правомерных общественных отношениях, связанных с жизнью неизлечимо больного человека, находящегося в беспомощном состоянии.

При этом само по себе самоубийство представляет собой сознательное (умышленное) лишение потерпевшим себя жизни. В отличие от активной эвтаназии и основного состава убийства причиной смерти в данном случае являются действия самого потерпевшего. Вместе с тем эти действия характерны и могут быть схожи с объективной стороной, которая возникает при совершении пассивной эвтаназии. Разъединяет их цель и то, что эти действия были спровоцированы другим лицом. Конечно, возможны случаи, внешне похожие на эвтаназию, когда близкие родственники, знакомые могут своими действиями способствовать действиям неизлечимо больного человека направленным на самоубийство, что опять же связано с установлением умысла виновного лица.

Что касается покушения на самоубийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, «то это неудавшаяся, реальная попытка лишить себя жизни, когда потерпевший выполнил все действия, направленные на причинение себе смерти, но она не наступила по независящим от него обстоятельствам»[334]. Такие ситуации возможны, типичны и схожи с пассивной эвтаназией, когда неизлечимо больной человек, доведенный до крайности прежде всего болезнью и связанными с ней страданиями, предпринимает неоднократные попытки самоубийства.

Отграничивающим признаком данного состава от эвтаназии является то, что доведение до самоубийства предполагает наличие непосредственной причинной связи между фактом самоубийства или покушения на него и преступными действиями обвиняемого. Что касается акта эвтаназии, то он имеет формальное сходство с доведением до самоубийства, однако по мотивам, целям и обстоятельствам они принципиально различаются. При эвтаназии, также как и при доведении до самоубийства, непосредственным объектом преступного посягательства является жизнь. Однако это не просто жизнь, а жизнь испытывающего страдания, невыносимые муки неизлечимо больного человека, наступление смерти которого неизбежно. А самоубийство, в результате доведения, может совершить абсолютно здоровый человек, который тоже может временно находиться в беспомощном состоянии. При этом само лишение жизни при эвтаназии согласуется с волей потерпевшего, это его желание. Самоубийство или покушение на него, в результате доведения, совершается потерпевшим под воздействием виновного лица в результате его активных противоправных действий. В данном случае указанное противоправное воздействие является своеобразным ^nditio sine qua поп (условие без которого нет) последствий - то есть самоубийства или покушения на самоубийство.

В отличие от эвтаназии доведение до самоубийства или покушения на самоубийство являются всегда результатом жестокого или иного подобного обращения обвиняемого с потерпевшим. При этом само по себе обращение виновного с потерпевшим носит общественно опасный и противоправный характер.

Закон дает исчерпывающий, но альтернативный набор способов доведения до самоубийства: угрозы, жестокое обращение, систематическое унижение чести и достоинства.

Угрозы представляют собой противоправное, общественно опасное, информационное воздействие на психику потерпевшего, которое заключается в обнаружении субъективной решимости причинить вред его правоохраняемым интересам. Следует отметить, что законодатель говорит об угрозах как способе доведения до самоубийства во множественном числе, в связи с чем представляется, что единичный случай угрозы со стороны виновного еще не является основанием для вменения ст. 110 УК РФ. По своему содержанию это могут быть угрозы применения насилия, уничтожения или повреждения имущества, распространения нежелательных к огласке сведений, лишения материальной помощи и т.д. По своим характеристикам угрозы должны быть реальными и действительными; они могут носить непосредственный или опосредованный временем характер. Для квалификации преступления следует установить, что угрозы воспринимались потерпевшим как представляющие реальную опасность для его существования.

Жестокое обращение является оценочным признаком, характеризующим безжалостное, грубое поведение виновного, причиняющее потерпевшему физические и психические страдания. Под жестоким обращением понимается некоторая система поступков, которые сами по себе могут выражаться как в действии (побои, принуждение, выдворение из дома и др.), так и в бездействии (непредоставление еды, одежды и др.). Именно система поступков, объединенных единым умыслом, отражает общую (единую) линию поведения субъекта и может свидетельствовать о характере его обращения с потерпевшим. Позиция Верховного Суда РФ в этом случае однозначна: единичные случаи нанесения побоев, даже если после них потерпевший покончил с собой, не могут рассматриваться как жестокое обращение1.

Определение Судебной коллегии Верховного Суда РСФСР по делу О. // Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Судов СССР и РСФСР. 1938 - 1978 / Сост. С.В. Бородин, Г.А. Левицкий. 3-е изд., доп. и перераб. М., 1980. С. 166; Определение Судебной коллегии Верховного Суда РСФСР по делу Галина // Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / сост. С.В. Бородин, И.Н. Иванова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2005. С. 459; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный): в 2-х томах / под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2015. Т. 1. С. 744-745.

Систематическое унижение человеческого достоинства - это совершенные три и более раза, связанные единым умыслом и отражающие единую линию поведения субъекта проявления унизительного обращения с потерпевшим. Оно может быть выражено в нанесении оскорблений, распространении клеветнических сведений, травле, несправедливой критике и т.д. Однако не может быть признано унижением человеческого достоинства сообщение или распространение в приличной форме правдивых сведений, умаляющих достоинство потерпевшего.

Все выше перечисленные действия полностью исключаются при эвтаназии. В данном случае речь может идти только об искреннем сочувствии, сострадании, гуманном отношении к неизлечимо больному человеку, чьи страдания невыносимы не только для самого больного, но в определенном смысле, для медперсонала, родственников или близких лиц. Само по себе формальное и бездушное отношение медработников к такого рода больным не может быть отнесено к жестокому и унизительному отношению.

Объективная сторона эвтаназии не тождественна объективной стороне доведения до самоубийства или покушения на самоубийство. Схожесть эвтаназии с доведением до самоубийства только в том, что смерть потерпевшего, безусловно, является необходимым последствием деяния виновного лица. Объективная сторона эвтаназии, однозначно, может быть реализована только вне рамок насилия, жестокости, как в виде активной эвтаназии, так и пассивной (например, как в виде введения инъекций, ускоряющих процесс умирания, так и отключение аппаратов, поддерживающих жизнедеятельность, и т.п.), то есть тех особенностей, в результате которых наступает неизбежная смерть потерпевшего[335] [336].

Субъективная сторона доведения до самоубийства характеризуется умышленной формой вины. Вместе с тем, в науке уголовного права существует мнение о возможности доведения до самоубийства по неосторожности.1 Согласно закону уголовной ответственности за доведение до самоубийства подлежит лицо, совершившее это преступление с прямым или косвенным умыслом. Виновный сознает, что указанным в законе способом принуждает потерпевшего к самоубийству, предвидит возможность или неизбежность лишения им себя жизни и желает (прямой умысел) или сознательно допускает наступление этих последствий либо относится к ним безразлично (косвенный умысел). Вместе с тем, по мнению С.В. Бородина, «если лицо с прямым умыслом доводит зависимого человека до самоубийства, то такие действия квалифицируются как убийство. Эти действия фактически ничем, кроме способа лишения жизни, не отличаются от смертельного ранения, отравления»[337] [338] [339]. Эта точка зрения в целом поддержана такими учеными, как Р.М. Кравченко и Н.Н. Ильиным.

Между тем вина при эвтаназии может быть только в виде прямого умысла. Поэтому по каждому уголовному делу, где усматриваются противоречия между доведением до самоубийства или покушения на самоубийство и эвтаназией, необходимо установить, что наступившая смерть потерпевшего является следствием определённых действий в конкретной обстановке их совершения. Определяющим для установления причинноследственной связи (эвтаназии или доведения до самоубийства) является вывод о том, что смертельный результат - необходимое последствие действия (бездействия) виновного в конкретных условиях места и времени совершения. При этом важную роль играет установление места, времени, обстановки, а самое главное способа совершения данного преступления: а) эти обстоятельства входят в предмет, доказываемый по каждому уголовному делу (ст.73 УПК РФ); б) орудия, способ и обстановка совершения убийства позволяют более точно определить направленность умысла виновного и верно квалифицировать содеянное[340]. Обстановка совершения преступления важна не только для установления причинно-следственной связи, но и для квалификации деяния. По этим признакам (обстоятельствам) мы можем четко отграничить эвтаназию и доведение до самоубийства.

Что касается субъекта доведения до самоубийства, то он может совпадать во многом по характеристикам с субъектом совершения эвтаназии. Как мы уже указывали, при эвтаназии круг этих лиц ограничен. Им может быть медицинский или социальный работник, родственник или знакомое лицо, осведомленное о тяжелой неизлечимой болезни и страданиях, связанных с этой болезнью. При доведении до самоубийства это может быть такое же близкое лицо, по отношению к которому потерпевший находится в заведомо беспомощном состоянии.

Принципиальные различия усматриваются при установлении основного мотива поведения лица, причиняющего смерть при доведении до самоубийства. Основным мотивом и важным определяющим обстоятельством эвтаназии является возникающая у врачей, родственников или близких людей жалость, сострадание к человеку в связи с его мучениями. При доведении до самоубийства или покушения на самоубийство «картина переворачивается наоборот» и вместо жалости и сострадания на передний план выступают другие социально негативные установки, выступающие побудительной причиной соответствующего преступления, например, корысть, месть или ненависть.

Что касается склонения к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства путем уговоров, предложений, подкупа, обмана или иным способом при отсутствии признаков доведения до самоубийства, повлекшие самоубийство или покушение на самоубийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (ч. 5 ст. 1101 УК РФ), то этот состав имеет схожие признаки объекта преступления, которые также идентичны рассмотренным нам признакам объекта эвтаназии, а именно касаются охраняемых уголовным законом общественных отношений, связанных с жизнью неизлечимо больного человека, находящегося в беспомощном состоянии.

Данное преступление будет считаться оконченным с момента самоубийства или покушения на самоубийство. При этом указанные действия осуществляются путем уговоров, предложений, подкупа, обмана или иным способом, направленных на неизлечимо больного лица, находящего в беспомощном состоянии, при отсутствии признаков доведения до самоубийства. То есть, в отличие от доведения до самоубийства или покушения на самоубийство, нет характерных угроз (применения физического насилия, уничтожения или повреждения имущества, распространения сведений, которые потерпевший хотел бы сохранить в тайне), нет жестокого обращения с потерпевшим (нанесения ему побоев, истязаний, причинении вреда здоровью, лишения тепла, пищи и т.п.), нет и систематического унижения человеческого достоинства (многократные акты оскорбления, глумления, опорочивания потерпевшего). Зато есть альтернативные активные действия, которые приводят к тому же результату, а именно к самоубийству и покушению на самоубийство.

В отличие от активной эвтаназии и основного состава убийства причиной смерти в данном случае являются действия самого потерпевшего. Эти действия наиболее близки к объективной стороне, которая возникает при совершении пассивной эвтаназии. Конечно, характерны и возможны случаи, только внешне схожие с пассивной эвтаназией, когда медработники или близкие родственники могут своими действиями (уговоры, просьбы, обман и т.д.) довести неизлечимо больного, беспомощного пациента (родственника) до самоубийства или покушения на самоубийство, что, однозначно, также связано с установлением умысла на содействие совершению самоубийства. Принципиальное отличие от пассивной эвтаназии то, что эти действия были инициированы и спровоцированы другим лицом.

При этом само лишение жизни при эвтаназии согласуется с волей потерпевшего, это его выраженная на основе добровольности просьба и желание. Самоубийство или покушение на него (в случае склонения к совершению или содействия совершению самоубийства) совершается потерпевшим только под воздействием виновного лица в результате его активных противоправных действий.

В отличие от эвтаназии склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства являются всегда результатом психологического или иного воздействия (исключая способы жестокого или иного подобного обращения) обвиняемого с потерпевшим. При этом обращение виновного с потерпевшим носит скрытый, не ярко выраженный общественно опасный и противоправный характер. Закон дает альтернативный набор способов склонения к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства: уговоры, предложения, подкуп, обман или иные «мягкие» способы, исключая угрозы, жестокое обращение, систематическое унижение чести и достоинства. В ходе совершения указанных преступлений, осуществляется информационное воздействие на психику потерпевшего, заключающееся в обнаружении субъективной решимости причинить вред его правоохраняемым интересам. По своим характеристикам уговоры, предложения, подкуп, обман или иные способы должны быть реальными и действительными; повторяющимися по времени. Для квалификации преступления важно установить, что они воспринимались потерпевшим как реальные.

Все вышеуказанные действия должны полностью исключаться при эвтаназии. Однозначно, речь может идти только об искреннем сопереживании страданиям неизлечимо больного человека.

Объективная сторона эвтаназии также имеет отличия от объективной стороны склонения к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства. Общим между эвтаназией и склонением к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства является только то, что смерть потерпевшего, безусловно, является необходимым последствием деяния виновного лица.

Субъективная сторона склонения к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства характеризуется только умышленной формой вины. Возможность склонения к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства по неосторожности, на наш взгляд, полностью исключается. Виновный сознает, что указанным в законе способом (уговоры, просьбы, обман и т.д.) принуждает потерпевшего к самоубийству или покушению на самоубийство, при этом предвидит возможность или неизбежность лишения жизни со стороны лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, и желает (прямой умысел) или сознательно допускает наступление этих последствий.

При эвтаназии также может быть только прямой умысел. Поэтому в этой части отличия между данными составами преступлений отсутствуют.

Представляется необходимым по каждому уголовному делу, где усматриваются противоречия между склонением к совершению самоубийства или содействием совершению самоубийства и эвтаназией, чётко и однозначно установить, что наступившая смерть потерпевшего является следствием определённых действий в конкретной обстановке их совершения.

Определяющим для установления причинно-следственной связи (эвтаназии или склонения до самоубийства или покушения на самоубийство) является вывод о том, что смертельный результат - необходимое последствие действия (бездействия) виновного в конкретных условиях места и времени совершения. Также важную роль играет установление места, времени, обстановки, способа совершения данного преступления. А самое главное, необходимо точно определить направленность умысла виновного и правильно квалифицировать содеянное. По этим признакам (обстоятельствам) мы можем четко отграничить эвтаназию и склонение до самоубийства или покушение на самоубийство.

Относительно субъекта склонения к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства, следует отметить, что он может совпадать во многом по характеристикам с субъектом совершения эвтаназии. Им также может быть медицинский или социальный работник, родственник или знакомый, осведомленный о тяжелой неизлечимой болезни и страданиях, то есть лицо, по отношению к которому потерпевший находится в заведомо беспомощном состоянии.

Отличия усматриваются нами при установлении основного мотива поведения лица, склоняющего больного до самоубийства или покушения на самоубийство. В отличие от эвтаназии, на передний план вместо жалости и сострадания выступают другие мотивы, прежде всего определенный расчет и обман, направленные, в конечном счете, на избавление от лица, находящегося в беспомощном состоянии.

Уголовный закон допускает, что лицо, добровольно прекратившее соответствующую преступную деятельность и активно способствовавшее раскрытию и (или) пресечению рассмотренных нами преступлений, предусмотренных ст.ст. 110, 1101 УК РФ, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Что касается отграничения со статьей 124 УК РФ, если оно повлекло по неосторожности смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью (часть 2), то по объективной стороне и своему содержанию данный состав во многом схож с эвтаназией. Объективная сторона этого преступления характеризуется деянием в форме бездействия (неоказание помощи больному), особой обстановкой совершения преступления (отсутствием уважительных причин неоказания помощи), последствием (причинением тяжкого вреда здоровью больного или смерти) и причинной связью между общественно опасным деянием и последствием. Это, во многом, обусловлено типичными ситуациями в больничных стационарах, связанными с отсутствием необходимого лечения и последующей смертью тяжелобольных, но, возможно, излечимых пациентов. Медработники не оказывают квалифицированную медицинскую помощь в силу неисполнения должностных обязанностей или игнорирования элементарных правил безопасности путем преступной небрежности. Так, аппаратное жизнеобеспечение искусственно поддерживает в человеке жизнь. Уровень подобного обеспечения может быть различным - либо один аппарат (например, искусственного вентилирования легких), либо целый комплекс процедур, отключение которых неминуемо может привести к гибели пациента. Само по себе отключение от аппарата могут произвести как врач, так и родственники пациента, и сам пациент. Но, зачастую, например, отсутствует элементарный контроль со стороны медработников и больной погибает. Хотя и не являлся, по сути, неизлечимо больным. При этом консилиум врачей этот факт не устанавливал. В таком случае может быть образован как состав убийства путем бездействия с косвенным умыслом (ч. 1 ст.105 УК РФ), так и состав преступления по ч. 2 ст. 124 УК РФ применительно к медицинскому работнику: врач не оказывает помощь больному, не реанимирует его, не предпринимает никаких действий к тому, чтобы вернуть в состояние жизнеспособности. Какие на это у него причины? Безусловно неуважительные, но доказать это практически невозможно. Врачу надо вменять наличие умысла по отношению к смерти больного пациента, а также устанавливать наличие причинной связи между бездействием и наступившим последствием[341]. Остается только ссылаться на клятву Гиппократа, согласно которой врач обязан оказывать медицинскую помощь всем без исключения и вне зависимости от того, находится ли сам при исполнении служебных обязанностей или нет. В конечном итоге необходимы эффективные меры лечения, в больницах нужен эффективный контроль и непрерывное присутствие медперсонала при сложных процедурах жизнеобеспечения.

Субъективная сторона данного преступления (ч. 2 ст. 124 УК РФ) характеризуется неосторожной формой вины по отношению к причинению тяжкого вреда здоровью больного или его смерти, не имея как таковой цели их причинения. [342]

Вместе с тем, в объективной стороне эвтаназии, прежде всего активной, имеются принципиальные отличия ввиду активных действий со стороны медработника, направленных на умерщвление неизлечимо больного пациента, испытывающего невыносимые страдания, по его настойчивой просьбе. Субъективная сторона преступления при совершении эвтаназии характеризуется только прямым умыслом. При эвтаназии медработник исходит из цели избавить больного, испытывающего невыносимые страдания, от мучений.

Кроме того, в качестве отграничивающих признаков важную роль будет играть установление места, времени, способа, обстановки совершения преступления, а именно при неоказании помощи больному эти обстоятельства входят в предмет, доказываемый по уголовному делу. При квалификации по ст. 124 УК РФ рассматриваются уважительные причины, которые препятствовали оказанию помощи больному, под которыми принято понимать непреодолимую силу (обвалы, наводнения, эпидемии и прочие стихийные бедствия), крайнюю необходимость, болезнь самого врача, физическое или психическое принуждение.

Таким образом, по каждому уголовному делу необходимо установить, что наступившая смерть потерпевшего является следствием определённых преступных действий (бездействия) в виде неоказания помощи больному в конкретной обстановке их совершения, то есть являться конечным результатом умысла. При этом должен отсутствовать прямой умысел на причинение смерти. В виде умысла может быть только преступная небрежность. В отличие от неоказания помощи больному, определяющим для установления причинно-следственной связи убийства-эвтаназии является вывод о том, что смертельный результат - необходимое последствие действий (бездействия) виновного и достижения цели - причинение смерти неизлечимо больному человеку по его добровольной просьбе.

Что касается отграничения эвтаназии со статьей 125 УК РФ. Квалификация по ст. 125 УК РФ вытекает из ситуаций заведомого оставления без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу, и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние1.

То есть по аналогии с эвтаназией потерпевшим признается лицо, находящееся в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенное возможности принять меры к самосохранению по болезни или вследствие своей беспомощности. Под опасным для жизни или здоровья состоянием понимается наличие реальной угрозы жизни или причинения вреда здоровью (тяжкого или средней тяжести). Опасная для жизни или здоровья ситуация может создаваться как сама по себе (например, обморочное состояние), так и в результате предшествующих действий виновного, поставившего потерпевшего в состояние, опасное для жизни и здоровья.

Вместе с тем, в отличии, прежде всего от активной эвтаназии, объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ характеризуется бездействием - заведомым оставлением без помощи лица, которое в этом нуждается. Поэтому данное преступление считается оконченным с момента оставления потерпевшего в опасном для жизни или здоровья состоянии.

Аналогично эвтаназии субъектом указанного преступления может являться лицо (медицинский персонал либо родственники или близкие знакомые потерпевшего), которое:

а) обязанное заботиться о потерпевшем, находящемся в опасном состоянии, в силу закона, профессии, рода деятельности или родственных отношений либо в силу того, что своим предшествующим поведением само поставило его в опасное состояние;

б) имевшее возможность без серьезной опасности для себя или других лиц оказать этому лицу помощь.

Вместе с тем другое лицо, умышленно совершившее в отношении потерпевшего какое-либо преступление, не может нести ответственность за оставление потерпевшего в опасности; напротив, совершение в отношении потерпевшего неосторожного преступления, например, предусмотренного ст. 264 УК, не исключает совокупности со ст. 125 УК РФ.

По каждому такому уголовному делу (как и по ст. 124 УК РФ) необходимо установить, что наступившая смерть потерпевшего является следствием определённых действий лица в конкретной обстановке их совершения, то есть являться конечным результатом умысла. Определяющим для установления причинно-следственной связи по ст. 125 УК РФ является типичная ситуация, а именно заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности самостоятельно принять меры к самосохранению по определенным основаниям, в том числе вследствие болезни или беспомощности. Поэтому в диспозиции указанной статьи конкретно оговаривается «в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние»[343].

Принципиальным отличием данного состава преступления от эвтаназии является то, что смертельный результат обязательно обусловлен заведомым оставлением без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению. При этом отсутствует прямой умысел на причинение смерти, а есть вина в виде преступной небрежности.

Кроме того, в качестве отграничивающих обстоятельств (признаков) данного состава преступления от эвтаназии важную роль играет установление места, времени, способа, обстановки совершения данного преступления, а именно ситуация заведомого оставления без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии. Эти обстоятельства также будут входить в предмет доказывания по уголовному делу.

Таким образом, в данном параграфе исследованы четыре смежных состава преступлений, по которым сегодня могут квалифицировать возможные факты совершения эвтаназии, однако все они не учитывают особенностей этого вида преступления.

В рамках проводимого нами исследования в Калининградской, Псковской, Ленинградской областях были проанализированы 200 материалов доследственных проверок по фактам обнаружения трупов, по результатам которых вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовных дел следователями следственного управления Следственного комитета по указанным регионам. По всем отказным материалам было вынесено всего 2 постановления по фактам суицида в отношении лиц, страдающих неизлечимым заболеванием. По остальным зафиксирована

естественная смерть. То есть, официальных фактов применения активной или пассивной эвтаназии не фиксируется.[344]

Существующая сегодня практика вынесения приговоров за фактическую эвтаназию по ст. ст. 110, 1101, 124 и 125 УК РФ искажает реальную картину совершенных преступлений следующим образом:

- в одном случае в отношении лиц, страдающих неизлечимым заболеванием и, соответственно, находящихся в беспомощном состоянии и которые обречены на тяжелую, мучительную смерть, отбирает у них право выбора;

- в другом случае в отношении лиц, в результате преступной деятельности которых наступает смерть человека (пациента, родственника, близкого знакомого), страдающего неизлечимым заболеванием, чьи действия в силу существующего запрета эвтаназии и отсутствия отдельного самостоятельного состава преступления квалифицируются неправильно.

Нельзя применять уголовный закон по аналогии. Если существует и распространено это явление, и оно находится в сфере криминальной деятельности, то законодатель обязан отреагировать и криминализировать деяние незамедлительно.

Предложенные нами рекомендации по квалификации позволяют отграничить уголовно наказуемую эвтаназию от основного состава убийства и других смежных составов преступлений, при которых причиняется смерть человеку. Учитывая доминирующую позицию о необходимости легализации эвтаназии в будущем, наличие в настоящее время отдельной статьи об эвтаназии в Уголовном кодексе РФ крайне необходимо.

Актуальность разработанных нами предложений по оптимизации отграничения эвтаназии от смежных составов преступлений также заключается в том, что были всесторонне исследованы общие и отличительные признаки между эвтаназией и новым схожим составом преступления, предусмотренным ст. 1101 УК РФ.

Таким образом, в качестве выводов по третьей главе необходимо констатировать, что:

1. Под правовым регулированием эвтаназии следует понимать принятие законодательного акта, регламентирующего основания, условия, процедуру проведения эвтаназии в специализированных медицинских учреждениях. При подготовке такого законодательного акта необходимо исходить из положительного опыта зарубежных государств, легализовавших эвтаназию. При этом необходимо разграничивать право пациента на эвтаназию и право отказа от лечения и другого медицинского вмешательства.

2. Эвтаназия по ряду признаков схожа с основным составом убийства. Вместе с тем эвтаназия обладает рядом особенностей, позволяющих отграничить и выделить ее как отдельный состав преступления. Объективная сторона эвтаназии, в отличие от простого убийства, характеризуется действиями (бездействием) ненасильственного характера по добровольной просьбе потерпевшего. Субъектом эвтаназии не может быть любое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, им может быть осведомленное о болезни лицо, член семьи больного или медицинский работник. Субъективная сторона эвтаназии характеризуется наличием у лица только прямого умысла, направленного на лишение жизни, но безнадежно больного человека, страдающего неизлечимым заболеванием. При этом основным мотивом является сострадание. Целью эвтаназии является лишение жизни человека, предполагающего, в отличие от простого убийства, наличие ряда условий: содержание просьбы неизлечимо больного на причинение ему смерти; свободное добровольное выражение просьбы; своевременность просьбы; определенность и однозначность просьбы; осознание и выражение цели причинения вреда.

3. Отграничение эвтаназии от иных смежных составов преступлений: доведение до самоубийства в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. «а» ч. 2 ст.110 УК РФ); склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства, повлекшие самоубийство или покушение на самоубийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (ч.5 ст. 1101 УК РФ); неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если оно повлекло по неосторожности смерть больного (ч. 2 ст. 124 УК РФ); заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии (ст. 125 УК РФ) основано на понимании того, что эти составы преступлений по содержанию элементов не отражают качественных особенностей объективной и субъективной сторон эвтаназии.

4. С учетом законодательного опыта зарубежных стран и проведенной уголовно-правовой оценки эвтаназии дополнение Уголовного кодекса РФ нормой в авторской редакции, предусматривающей ответственность за привилегированный состав убийства по мотиву сострадания (эвтаназия) позволяет оптимально разрешить исследованную нами научную проблему.

<< | >>
Источник: Антоненко Мария Марковна. ЭВТАНАЗИЯ КАК РАЗНОВИДНОСТЬ УБИЙСТВА В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук .Калининград 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме Отграничение эвтаназии от убийства лица, находящегосяв беспомощном состоянии, совершенного с особой жестокостью и в целях использования органов или тканей потерпевшего:

  1. Отграничение эвтаназии от убийства лица, находящегосяв беспомощном состоянии, совершенного с особой жестокостью и в целях использования органов или тканей потерпевшего
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -