<<
>>

Зарубежный опыт правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовнопроцессуальному законодательству государств-участников СНГ

Предмет исследования предполагает необходимость изучения и сравнения уголовно-процессуального законодательства зарубежных стран с целью выявления определенных закономерностей в процессуальных нормах и нормах регулирующих правовой статус электронной информации и электронных носителей информации.

Международное сравнительно-правовое исследование правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации было рассмотрено в доктрине в различнвіх аспектах.

М.В. Чижовым исследовано применение информационнвіх и комму ника- циоHHBix технологий в судебной деятелвности США, Великобритании, Англии, Австралии, Италии, Канаде, Сингапуре . Также зарубежный огыт применения информационнвіх и коммуникационнвіх технологий в судебной деятелвности бвіл рассмотрен в работах К.Л Брановицкого[125] [126], Л.В. Приходвко[127] и др.. Р.И. Оконенко провел сравнителвно-правовое исследование правового регулирования и применения «электронных доказателвств» в уголовном судопроизводстве США и России[128] [129]. Д.В. Овсянников рассмотрел особенности международно-правово го регулирования копирования электронной

информации как средства уголовно-процессуалвного доказвівания в уголовном судопроизводстве в Латвии, Германии, Франции, а также некоторвіх странах СНГ . В рамках исследования модернизации уголовно-процессуалвного доказвівания П.С. Пастуховвім рассмотренві особенности правового регулирования применения «злектроннвіх доказателвств» в США, Германии, Латвии, Грузии, некоторвіх стран СНГ[130] [131]. Д.А. Ширеввш было проведено исследование правового регулирования контроля и записи телефоннвіх инвіх переговоров в законодателвстве США, Франции, Германии, Великобритании, Швеции, Венгрии, Украины, Беларуси . Е.А. Архипова проанализировала правовое регулирование применения видеоконференцсвязи в уголовном судопроизводстве Австралии, Беларуси, Великобритании, Канады, Казахстана,

Новой Зеландии, США, Украины и Эстонии .

Однако, комплексного сравнительно-правового исследования правового регулирования электронных носителей информации и электронной информации в уголовном судопроизводстве не производилось.

В настоящее время исследование зарубежного уголовного процесса в литературе осуществляется с различных правовых научных позиций. Например, исследуется сравнительно-правовой аспект правовых систем , исследуются межотраслевые связи при осуществлении взаимной правовой помощи по уголовным делам[132] [133] [134] [135]. Обратимся к недалекому прошлому. Законодательство союзных республик СССР базировалось на Основах законодательства СССР и союзных республик . В результате подписания Соглашения о создании Содружества Независимых Государств[136], принятия постановлений Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств» и «О денонсации Договора об образовании СССР» СССР прекратил свое существование и образовалось 15 суверенных государств. Как пишет В.М. Волженкина, следом за суверенизацией не последовало «локализации» преступности, напротив, «прозрачность границ» стала причиной распространения международных преступлений. Интернационализация организованной преступности создает угрозу не только национальным, но и международным интересам, что требует принятия совместных мер по противодействию данному явлению . П.Н. Бирюков отмечает, что отечественной науке надо обратитв внимание на системную разработку проблем международного уголовно-процессуалвного права, что, безусловно, ПОВВІСИТ эффективноств реализации между народно-правовых норм и положителвно скажется на состоянии борвбві с транснационалвной преступностью[137] [138].

C 12 по 19 апреля 2015 г. в Дохе (Катар) проходил XIII Конгресс ООН по предупреждению преступности, на котором присутствовали представители государств, политики и эксперты для обмена опвітом и активизации международного сотрудничества в борвбе с угрозой транснационалвной организованной преступности.

В резулвтате работві Конгресса бвіл разработан Проект декларации по предупреждению преступности и уголовному правосудию[139].

Особое внимание следует обратитв на рекомендателвнвіе актві международных организаций, в которвіх состоит Российская Федерация, цели которвіх направленні на сближение законодателвств схожих с отечественным по положению, проводимой политике. Здесв в первую очередв необходимо выделить страны постсоветского пространства, входящие и входившие ранее в Содружество Независимых Государств. Среди принятых на уровне СНГ рекомендательных норм регулирующих правовой статус доказательств, процедуру их изъятия, хранения и представления необходимо выделить: Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для го сударств-у частников

CHr[140]j Модельный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»[141], Модельный закон «Об электронном документе»[142], Рекомендации по правовому регулированию эксплуатации открытых телекоммуникационных сетей для предупреждения их использования в террористических и иных противоправных целях[143].

Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств - участников СНГ (далее по тексту - МУПК) не содержит определений понятий «электронный носитель информации» и «электронная информация», однако данная терминология применяется в его положениях. Так, предусматривается возможность копирования документов, относящихся к уголовному делу. Документы могут быть скопированы на бумажном или электронном носителе органом, ведущим уголовный процесс, удостоверяющим правильность копии (ч. 6 ст. 49 МУПК). Установлена обязанность отражения хода осуществляемых процессуальных действий не только в протоколах и других письменных документах, но также в «фотографических негативах и снимках, диапозитивах, фонограммах, кинопленках, видеопленках, схемах, планах, зарисовках, электронных документах» (ч. 1 ст. 48 МУПК).

Рассматривая правовое регулирование доказательственного значения электронной информации в МУПК были выделены виды доказательств, применяемая терминология, их правовой статус[144].

Электронный носитель информации не выделен в гл. 19 МУПК в качестве самостоятельного доказательства. Анализ модельного закона позволяет определить его в качестве средства хранения зафиксированной электронной информации (ч. 1 ст. 157 МУПК, ч. 2 ст. 282 МУПК). В законе отсутствует единая терминология, применяются понятия «электронный носитель информации» (ч. 2 ст. 157, ч. 6 ст. 49 МУПК), «магнитный носитель информации» (ч. 2 ст. 282 МУПК). Однако, следует учитывать

рекомендательный характер модельного закона.

Одной из целью Модельного закона СНГ «Об оперативно-розыскной деятельности» является унификация уголовно-процессуального законодательства государств-участников СНГ, обусловленная важностью согласования принимаемых в этих странах законов об оперативно-розыскной деятельности. Модельный закон содержит исчерпывающий перечень оперативно-розыскных мероприятий[145]. В ходе проведения данных оперативнорозыскных мероприятий регламентировано использование информационных систем, видео- и аудиозаписей, кино- и фотосъемки, а также других технических и иных средств, не наносящих ущерб жизни и здоровью людей и не причиняющих вред окружающей среде (ст. 6 Модельного закона СНГ «Об оперативно-розыскной деятельности»),

В рассматриваемом акте закреплены определения оперативно розыскных мероприятий. Среди закрепленных в ст. 1 Модельного закона СНГ основных негласных следственных действий, особый интерес представляют следующие: прослушивание; контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений[146]; прослушивание телефонных переговоров[147]; слуховой контроль[148]; снятие информации с технических каналов связи[149]; мониторинг информационно-телекоммуникацио HHBix сетей и систем[150]; контролв радиочастотного спектра[151].

В целях сбора и систематизации сведений, оценки резулвтатов оперативно-розвіскной деятелвности органами, осуществляющими оперативно- розвіскную деятелвноств, могут создаватвся информационнвіе системні и заводится дела оперативного учета (ст.

1 Моделвного закона СНГ «Об оперативно-розвіскной деятелвности»), Р.Н. Вязовцев отмечает, что необдуманное исполвзование информационнвіх технологий может способствоватв нарушению конституционнвіх прав граждан[152]. Данное утверждение представляется справедливвш, в случае наличия проблемні своевременного правового регулирования данной сферві правоотношений и ввіработки механизма применения новейших технических средств при доказвівании. В настоящее время широкое распространение получили такие системы, как COPM[153] или DCS 1000 (Carnivore)[154], заявленные как оборудование, внедряемое каждому провайдеру в целях мониторинга коммуникаций; единая информационно-телекоммуникационная система (ЕИТКС[155]), которая включает в себя обширную базу даннвіх.

Даннвій рекомендателвнвій акт регламентирует порядок производства розвіскнвіх мероприятий, направленнвіх на получение информации по уголовному делу, которвіе, по нашему мнению, следует включити в российское у головно-процес су алв но е законодателвство. К ним относятся: мониторинг информационно-телекоммуникацио HHBix сетей и систем; контролв радиочастотного спектра.

В Моделвном законе СНГ «Об электронном документе» ввіработана модели единого подхода определения правового статуса электронного документа, механизма его применения и обозначенві 3 цели правового регулирования: установление правоввіх основ исполвзования злектроннвіх документов; определение основнвіх требований, предвявляемвіх к электронным документам; правовое обеспечение условий для обмена электронными документами (ст. 1 Моделвного закона СНГ «Об электронном документе»)[156].

Важно отметить, что электронный документ признается доказательством, имеющим равную юридическую силу с письменными доказательствами. Допустимость такого документа не может отрицаться лишь на том основании, что он имеет электронную форму (ст. 12 Модельного закона СНГ «Об электронном документе»). Электронный документ может быть нотариально удостоверен (ст.

14 Модельного закона СНГ «Об электронном документе»).

Таким образом, рассмотрение электронных сведений в форме электронного документа является, безусловно, позитивным явлением в реформировании доказательственного права. Так, в Рекомендациях по правовому регулированию эксплуатации открытых телекоммуникационных сетей для предупреждения их использования в террористических и иных противоправных целях для государств-участников СНГ от 29 ноября 2013 г. закреплено, что особенностью современного терроризма является то, что террористами широко используется информационно-техническое воздействие на отдельные элементы информационно-телекоммуникационной инфраструктуры государств с целью нанесения им ущерба, а также их подавления и уничтожения[157] [158].

Многие правоведы рассматривают модельные законы в качестве разновидности рекомендательных документов и не относят их к числу

международных договоров и инвіх источников международного права. Связвівают это, прежде всего с тем, что моделвнвіе актві и рекомендателвнвіе документві не накладывают юридических обязателвств на государства, а исполвзуют более мягкие механизмві воздействия на внутреннее право стран. Отступление государств от того или иного моделвного закона не влечет какой- либо между нар одно-право вой ответственности, включая правоввіе последствия за нарушение принципа добросовестного соблюдения международник обязателвств[159].

Таким образом, в резулвтате анализа рассмотренных рекомендателвнвіх актов, принятвіх в рамках СНГ можно сделатв следующие ввіводві: а) электронная информация, признанная электронным документом, ввіделена в качестве самостоятелвного вида доказателвства; б) электронный носители информации не ввіделен в качестве самостоятелвного вида доказателвств, специалвного режима их сбора, хранения, оценки не установлено; в) электронная информация может бвітв получена в резулвтате производства следственнвіх действий и оперативно-розвіскнвіх мероприятий; г) установлен порядок хранения электронных документов.

В резулвтате проведенного анализа, считаем необходимвш внести следующие изменения в отечественное у головно-процес су алв но е

законодателвство:

Дополнить главу 10 УПК РФ статьей 84.1., следующего содержания:

«Статья. 84.1. Хранение электронных документов

1. Электронные документы (электронная информация) должны храниться на электронных носителях информации в форме, позволяющей проверить их целостность и неизменность на этих носителях.

2. Электронные документы (электронная информация) копируются по ходатайству законного владельца электронных носителей, на котором они содержались, ши обладателя содержащейся на них информации.

3. При хранении электронных документов (электронной информации) содержащиеся в них сведения должны быть доступны для их дальнейшего использования. Хранение информации должно обеспечивать возможность установления происхождения и назначения электронного документа (электронной информации), отправителя, получателя, а также дату и время его отправки или получения.

4. Электронный документ (электронная информация) хранится в исходном формате.»

Дополнить ч. I cm. 6 ФЗ «Об оперативно розыскной деятельности»:

а) пунктом 16 следующего содержания:

«16. Мониторинг информационно-телекоммуникационных сетей

160

и систем. »

б) пунктом 17 следующего содержания:

«17. Контроль радиочастотного спектра[160] [161]»

А.С. Александров отмечает, что законодатели Казахстана, Армении, Грузии, Украины создали и создают принципиальное иное уголовнопроцессуальное законодательство, далекое от модельного кодекса стран СНГ[162]. Разделяя точку зрения автора, нами был проведен анализ уголовнопроцессуального законодательства различных государств, изучен опыт правового регулирования применения электронных носителей информации и электронной информации в уголовном судопроизводстве, исследовано, в первую очередь, её доказательственное значение.

В соответствии с положениями УПК Азербайджанской Республики

(далее по тексту УПК АР), от 14 июля 2000 года № 907-ІГ[163] доказывание заключается в получении доказателвств их проверки и оценки (ст. 138 УПК АР). Ст.ст. 24, 124.1 УПК AP определяют в качестве доказателвств

заслуживающие доверия улики (документы, сведения, вещи), полученнвіе судом или сторонами процесса, в соответствии с установленными законом требованиями. Ввіделенві следующие виды доказателвств: показания обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, свидетелей; вещественнвіе доказателвства; заключение эксперта; протоколві следственнвіх и судебнвіх действий; инвіе документы. Электронная информация, по смвіслу ст. 135 УПК АР, отнесена к документам. Документами являются бумажнвіе, злектроннвіе, либо инвіе носители, отражающие в себе сведения в форме букв, цифр, графических и инвіх знаков, имеющие значение для дела (ст. 135.1 УПК АР). Однако, документы, имеющие признаки предусмотреннвіе ст. 128.1 УПК AP («Вещественнвіе доказателвства») могут бвітв расцененві в качестве вещественнвіх доказателвств. (ст. 135 УПК АР). Законный владелец документа вправе произвести его копию (ст. 136.2 УПК АР).

На злектроннвіх носителях информации отражается ход и резулвтатві процес су алв HBix действий по уголовному делу (ст. 51.1. УПК АР), хранятся копии документов, относящихся к материалам уголовного дела (ст. 52.6. УПК АР). Законодатели не предпринял попвітки унифицироватв применяемую терминологию, закрепляя понятия «электронный носители информации» (ст.ст. 51, 52.6, 135.1 УПК АР), «магнитный носители» (ст. 259.5 УПК АР).

Электронная информация может бвітв получена в ходе производства следственнвіх действий, а также оперативно-розвіскнвіх мер (ст. 10 Закона Республики Азербайджан «Об оперативно-розвіскной деятелвности»[164]) Фотоснимки, пленки и инвіе носители информации полученнвіе в ходе производства следственнвіх действий прилагаются к протоколу (ст.ст. 237.6, 238.6., 241.3., 247.3, 252.3, 258.3 УПК РА).

В ходе судебного заседания применение фото-, аудио-, кино-, видео-, компвютернвіх и иных технических устройств разрешается толвко с согласия председателвствующего (ст. 310.2.4. УПК РА).

Представляет особый интерес применяемая с 21 ноября 2016 г. программа «Электронное уголовное дело», реализованная с целвю поввипения эффективности расследования налоговик преступлений. Как отмечается, в перспективе на базе данной системні предполагается реализация модели «электронного суда»[165].

Таким образом, уголовно-процессуалвное законодателвство Республики Азербайджан бвіло разработано на основе моделвного законодателвства государств-участников СНГ, в связи с чем электронная информация также определена в качестве электронного документа, электронный носителв информации не составляет самостоятелвного вида доказателвств, отсутствуют специалвнвіе нормві хранения и оценки электронной информации. Однако следует отметитв позитивнвіє шаги законодателя в совершенствовании у головно-процес су алв но го регулирования судопроизводства - регламентации системні электронного уголовного дела.

В резулвтате анализа уголовного и уголовно-процессуалвного законодателвства Республики Армения[166] следует отметитв актуалвнвіе своевременнвіе действия законодателя в части правового регулирования применения злектроннвіх средств в уголовном судопроизводстве и криминализации ряда противоправнвіх действия в сфере компвютерной информации, закрепленнвіх в гл. 24 УК Республики Армения (далее по тексту

УК PA)[167] «Преступления против компьютерной безопасности». Отмечая особенности правового регулирования компьютерных преступлений, следует отметить криминализацию таких деяний как «вывод из строя компьютера, компьютерной сети или компьютерного оборудования» (ст. 251 УК РА) и «компьютерный саботаж» (ст. 253 УК РА). Кроме того, в отличии от отечественного законодательства УК PA не содержит понятия «электронный носитель информации», вместо которого закреплено определение «машинный носитель».

В ходе анализа составов преступлений, регламентированных в гл. 24 УК PA можно выделить следующие объекты преступлений: «система информации» (ст. 251), «часть системы информации» (ст. 251, 253), «компьютер» (ст.ст. 251, 253, 254), «компьютерная система» (ст.ст. 251, 252, 253, 254, 256, 257), «компьютерная сеть» (ст.ст. 251, 252, 253, 257), «машинный носитель» (ст.ст. 251, 252, 253, 254, 256), «компьютерное оборудование» (ст.ст. 251, 257), «средство компьютерной связи» (ст. 254), «специальные средства неправомерного доступа к компьютерной информации», «вредоносные программы», «вирусные программы», «носители с вирусными программами» (ст. 256), регламентация данной терминологии безусловно способствует более эффективной квалификации преступных деяний[168].

В качестве доказательств электронная информация и машинные носители информации отнесены к «другим документам» (ст. 122 УПК РА). Законный владелец изъятого документа вправе получить его во временное пользование либо снять с него копии (ч. 2 ст. 123 УПК РА). Такого понятия, как обладатель информации, в отличии от отечественного уголовно-процессуального законодательства, не выделено.

Среди поводов к возбуждению уголовного дела УПК PA выделяет сообщения физических лиц (ст. 177 УПК РА), сообщения юридических лиц (ст. 178 УПК РА), сообщения средств информации (ст. 179 УПК РА). В отличии от сообщений физических лиц, сообщения юридических лиц должнві иметв форму служебного писвма либо заверенной телеграммы, телефонограммы, радиограммы, а также электронной почтві или иного принятого сообщения.

Электронная информация и электронные носители информации могут бвітв полученві в ходе производства осмотра (в ходе которого может бвітв произведена фото-, кино-, видеосъемка и иной вид фиксации) (ст. 218 УПК РА), обвіск (могут бвітв исполвзованы технические средства) (ст.ст. 225, 228 УПК РА), ввіемка (ст. 226 УПК РА), личнвій обвіск (ст. 229 УПК РА), контролв корреспонденции, почто втіх, телеграфнвіх и инвіх сообщений (ст. 239 УПК РА), осмотр и ввіемка корреспонденции (ст. 240 УПК РА), прослушивание телефоннвіх переговоров (ст. 241 УПК РА).

УПК PA устанавливает особвш порядок сбора электронной корреспонденции. К корреспонденции, на которую может бвітв наложен арест в ч. 3 ст. 239 УПК РА, помимо прочего, отнесены также сообщения по телефаксу и электронной почте. Корреспонденция, имеющая значение для дела может бвітв изъята, либо следователем может бвітв произведено ее копирование (ч. 2 ст. 140 УПК РА). Следственнвіе действия предусмотренные ст. ст. 239, 240, 241 УПК PA производятся на основании решения суда, участие в них специалиста не является обязателвнвім. Специалвнвіх требований к ввіемке, хранению электронной информации и злектроннвіх носителей информации не установлено.

В ходе оперативно розвіскной деятелвности электронная информация и электронные носители информации могут бвітв полученві в ходе мероприятий предусмотренных ст. 14 Закона PA «Об оперативной розвіскной деятелвности» от 19 ноября 2007 № 3P-223, к числу которвіх отнесенві: исследование предметов и документов (ст. 20); внешнее и внутреннее наблюдение (ст.ст. 21, 22); обследование зданий, сооружений, местности, строений и транспортных средств (ст. 24); контролв за корреспонденцией, почтовыми, телеграфными и другими сообщениями (ст. 25), контролв за телефонными переговорами (ст. 26). Также в ходе производства указанных оперативно розыскных мероприятий возможно применение специалвных, технических средств и фиксация резулвтатов посредством видео-, аудиозаписи, фотосъемки, электронных и других носителей.

Таким образом, в резулвтате анализа правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации в уголовном судопроизводстве Республики Армения можно выделить следующие особенности: 1) регламентирован порядок ареста электронной корреспонденции, допустимо производство копирования такой информации; 2) определен правовой статус законного владельца изъятого электронного документа; 3) регламентирован порядок возбуждения уголовного дела на основании электронного сообщения юридического лица; 4) не закреплен особый порядок сбора электронных носителей информации.

В начале 90-х гг. XX в. в Республике Беларусь в Концепции судебноправовой реформы, принятой Верховным Советом Республики Беларусь 23 апреля 1992 г.[169] [170], были закреплены некоторые рекомендации, касающиеся уголовного судопроизводства. В последствии был принят УПК Республики Беларусь от 16 июля 1999 г. № 295-3 (далее по тексту УПК РБ). Он четко разграничивает доказательства (фактические данные) и источники доказательств. В качестве критериев оценки источников доказательств УПК РБ выделяет относимость, допустимость, достоверность и достаточность, отмечая в ч. 3 ст. 105 УПК РБ, что допустимость распространяется именно на источники доказательств. В качестве доказательства законодатель определяет

«любые фактические данные, полученные в предусмотренном законом порядке» (ч. 1 ст. 88 УПК РБ). Источниками доказательств являются показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, заключение эксперта и т.д. (ч. 2 ст.88 УПК РБ). Закон не содержит определения доказывания, а закрепляет лишь элементы процесса доказывания, определяя его цели. Так, в ч. 1 ст. 102 УПК РБ отмечается: «доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств с целью установления обстоятельств, имеющих значение для законного, обоснованного и справедливого разрешения уголовного дела». В соответствии со ст. 103 УПК РБ собирание доказательств осуществляется путем проведения следственных действий, представления, имеющих значение для дела, предметов и документов, а также производства проверок соответствующими органами и должностными лицами по требованию органа уголовного преследования или суда. Кроме того, ст. 224.1 «Проведение допроса, очной ставки, предъявление для опознания с использованием систем видеоконференцсвязи» и ст. 343.1 «Проведение допроса, опознания с использованием систем видеоконференцсвязи» УПК РБ предусмотрена возможность дистанционного сбора удаленных данных на этапе

предварительного расследования и в ходе судебного следствия путем использования системы видеоконференцсвязи.

По отношению к ведению протоколов следственных действий вспомогательными доказательствами служат фото-, кино- и видеосъемка, составление планов, схем, таблиц и т.п., изготовление слепков со следов, оставленных на материальных объектах. Однако, как считает ряд ученых, такие приложения к протоколу, не могут служить самостоятельным источником доказательств или заменять сами протоколы даже при условии сохранения их на техническом носителе информации[171]. Исследование доказательств, представленных в электронном виде, согласно Белорусскому уголовнопроцессуальному законодательству, происходит по общим правилам

и требованиям, установленным для писвменнвіх доказателвств[172].

В резулвтате анализа у головно-процес су алв но го законодателвства Республики Беларуси, можно сделатв ввівод, что электронная информация и злектроннвіе носители информации не ввіделенві в качестве самостоятелвного источника доказателвств, соответственно в отношении данной информации не установлен особый порядок сбора, хранения, представления и оценки. В свою очереди, представляет интерес прямое закрепление, в отличии от отечественного уголо вно-процес су алвного законодателвства, возможности получения доказателвственной информации путем проведения очной ставки и предъявления для опознания в режиме видеоконференцсвязи.

При разработке УПК Республики Казахстан (далее по тексту УК PK)[173] [174] за основу бвіл взят УПК Украины, Председатели Верховного суда Республики Казахстан отмечал, что «новый УПК почти на 90% будет похож на украинский

174

кодекс» .

Глава 15 Республики Казахстан (далее по тексту УК PK)[175] закрепляет следующие виды доказателвств: показания подозреваемого, потерпевшего, свидетеля; заключения и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественнвіе доказательства; протоколы процессуальных действий; документы. Кодекс не содержит определения документа, однако в соответствии со ст. 120 УПК PK к документам, которые могут быть представлены в качестве источника доказательств, отнесены сведения, зафиксированные в письменной форме или иным способом (компьютерная информация, фото- и киносъемка, видео- и звукозапись).

В соответствии со ст. 123 УПК PK фактические даннвіе могут бвітв исполвзованві в качестве доказательств, лишв после их фиксации в протоколах процес су алв нвіх действий. Для закрепления доказателвств помимо прочего, могут применятвся фотосъемка, звукозаписи, киносъемка и видеозапись. Полученные фотоснимки, видеозаписи, фонограммы и кинофильмы прилагаются к протоколу.

Ст. 126 УПК PK регулирует применение научно-технических средств в процессе доказывания[176]. На основании этой нормы, например, доказательством может выступать видеозапись с видеорегистратора, с камер вид ео наблюдения[177] [178].

Ярким примером использования видеозаписи в качестве доказательства в уголовном судопроизводстве Республики Казахстан является дело об инциденте на погранпосту «Арканкерген». Согласно материалам дела, в ночь с 27 по 28 мая 2012 года на пограничном посту «Арканкерген» пограничной службы Казахстана Владиславом Челах были убиты и сожжены 15 человек - 14 пограничников и егерь охотничьего хозяйства. В.В. Челах был задержан 4 июня, при нем было обнаружено: гражданская одежда, ноутбук, пистолет, а также мобильные телефоны некоторых погибших. 7 июня задержанный признался в убийстве 15 человек . Однако впоследствии от своих показаний отказался. 13 июня на брифинге главного военного прокурора PK были продемонстрированы видеозаписи показаний В.В. Челаха, а также снятая им видеозапись, когда он скрывался в горах[179]. В ходе судебного разбирательства была представлена съемка скрытой камеры разговора обвиняемого с сокамерником в СИЗО, на которой В.В. Челах признается в содеянном[180], по ходатайству адвоката обвиняемого бвіла проведена экспертиза видеозаписи, результатні которой подтвердили ее подлинность[181] [182]. 11 декабря суд признал В.В. Челаха виновным в убийстве 15 человек на посту «Аркангерен» и приговорил его к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима .

Также новым УПК PK с 1 января 2015 года введен институт депонирования показаний и предусмотрена возможность дистанционного допроса. Согласно ст. 217 УПК PK участники судопроизводства вправе заявить ходатайство о проведении допроса следственным судьей, в случае если имеются основание полагать, что более поздний допрос может оказаться невозможным. Осуществляющее досудебное расследование лицо, вправе направить заявление прокурору о направлении следственному судье ходатайства о депонировании показаний. Кроме того, ст. 213 Кодекса предусмотрен дистанционный допрос потерпевшего или свидетеля, который может быть произведен с использованием научно-технических средств в режиме видеосвязи.

Следует отметить также то, что в соответствии со ст.ст. 347, 347.1. УПК PK протокол главного судебного разбирательства может быть изготовлен компьютерным, электронным (включая аудио-, видеофиксацию), машинным или рукописным способом. Аудио- и видеофиксация главного судебного заседания производится при наличии технической возможности применения исправного оборудования. При аудио-, видеофиксации судебного заседания изготавливается краткий протокол в письменной форме. Материальный носитель, содержащий аудио-, видеозапись, и краткий протокол судебного заседания приобщаются к материалам дела. Таким образом, в отличии от отечественного уголовно-процессуального законодательства УПК Республики Казахстан предусматривает замещение письменного протоколирования аудио- и видеопротоколом, с приложением краткого протокола судебного заседания. Аудио-, видеозапись судебного заседания хранится в соответствии с Правилами технического применения средств аудио-, видеозаписи, обеспечивающими фиксирование хода судебного заседания, хранения и уничтожения аудио-, видеозаписи, доступа к аудио-, видеозаписи[183] на сервере хранения данных в течении одного года с момента вступления решения в законную силу.

УПК Кыргызской Республики № 63 от 24 мая 1999г.[184] [185] (далее по тексту УПК КР) признает доказательствами любые фактические данные, на основе которых в установленном законом порядке следователь, прокурор, суд устанавливают наличие или отсутствие деяния, предусмотренного Уголовным Кодексом, совершение или не совершение этого деяния подозреваемым, обвиняемым, подсудимым и виновность или невиновность подсудимого, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. (ст. 81 УПК КР) . Материалы фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи признанные доказательством по делу определяются в качестве иных документов (ч. 2 ст. 89 УПК КР).

6 февраля 2017 г. Президентом KP был подписан УПК KP от 22 декабря 2016 г.[186] [187]. В соответствии с Законом KP от 24 января 2017 г. № 10 УПК KP от 24 мая 1999 г. утрачивает силу со дня введения в действие УПК KP - с 1 января 2019 г. В новом законе реформирован институт доказывания, пересмотрено определение доказательства, перечень доказательств. Доказательства определены как полученные в установленном законом порядке сведения, на основе которых орган дознания, следователь, прокурор, суд определяют наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для дела (ст. 82 УПК KP от 22 декабря 2016 г.). К источникам доказательств, помимо закрепленных в действующем у головно-процессуальном законе, добавлены показания эксперта и специалиста. Согласно ч. 3 ст. 91 электронный документ признается доказательством, равным по своей значимости письменным доказательствам и имеет одинаковую юридическую силу с документом, воспроизведенным на бумажном носителе.

В отношении электронных носителей информации установлен особый порядок хранения и сбора (п. 8 ч. 2 ст. 89, ч. 16 ст. 205 УПК KP от 22 декабря 2016 г.). Установленные требования порядка хранения фактически копируют положения ст. 82 УПК РФ . По аналогии с положениями закрепленными в УПК РФ в ч. 16 ст. 205 УПК KP от 22 декабря 2016 г. установлено, что производство обыска и выемки электронных носителей информации осуществляются с участием специалиста. По ходатайству владельца изымаемых носителей производится копирование содержащихся на нем данных. Что, безусловно, является положительной тенденцией

в реформировании уголовно-процессуально го законодательства.

Особый интерес представляет ч. 2 ст. 193 УПК KP от 22 декабря 2016 г., согласно которой обязательной аудио- и видеофиксации подлежит проведение допроса несовершеннолетних; слепых; неграмотных; малограмотных, которые не в состоянии прочесть записи своих показаний в протоколе допроса; лиц, допрашиваемых через переводчика, обвиняемых по делам об особо тяжких преступлениях; лиц, нуждающихся в исследовании экспертами-психиатрами; при даче признательных показаний подозреваемыми, обвиняемыми о совершении ими преступлений.

Кроме того, законом предусматривается проведение допроса с использованием технических средств в режиме видеосвязи (дистанционный допрос), в ходе которого предъявляются требования к качеству изображения, звука, а также к обеспечению информационной безопасности, (ст. 194 УПК KP от 22 декабря 2016 г.), предъявления для опознания (ст. 202 УПК KP от 22 декабря 2016 г.) и производство допроса судом с применением видеоконференцсвязи (ст. 280 УПК KP от 22 декабря 2016 г.). По нашему мнению, расширение круга следственных и судебных действий проводимых с применением системы видеоконференцсвязи является положительной тенденцией развития уголовно-процессуального законодательства, так как это повышает оперативность и эффективность расследования уголовного дела, а также обеспечение соблюдения прав человека и гражданина. В свою очередь законодатель Кыргызской Республики различает два понятия - «видеоконференцсвязь» и «видеосвязь», которые по своему назначению тождественны. По нашему мнению, применение единой терминологии позволит исключить возникновение проблем правоприменения.

Таким образом, в результате анализа уголовно-процессуального законодательства Кыргызской Республики следует отметить вектор развития правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации при доказывании в соответствии с российской правовой моделью.

УПК Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 г.[188] (далее по тексту УПК PM) определяет доказательства как полученные в определенном законом порядке фактические данные, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие признаков преступления, личноств совершившего преступление, виновности или невиновности лица, а также инвіе обстоятелвства, имеющие значение для правилвного разрешения дела (ст. 93 УПК PM)[189]. Аудио- и видеозаписи, фотографии, средства электроннотехнического, магнетического, оптического контроля и другие носители электронно-технической информации, полученнвіе в соответствии с требованиями законодателвства могут бвітв признанні средствами доказвівания, если содержат сведения или веские признаки подготовки или совершения преступления и если их содержание способствует установлению и с ти HBi по данному делу. (ст. 164 УПК PM)

Части 5 Кодекса посвящена специалвной розвіскной деятелвности[190].

Общей тенденцией в реформировании правового регулирования информационного пространства ряда стран является ужесточение контроля за деятелвноствю полвзователей с целвю предупреждения и борвбві с кибер- преступноствю, терроризмом и т.д. Правителиством Республики Молдова 11 апреля 2016 г. бвіл утвержден законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторвіе законодателинвіе акты» №161[191], названный «Big

Brother Law», который предусматривает в том числе изменения в УПК. Так поправками регламентирован порядок проведения электронного обвіска и изъятия электронной информации (ст. 130-1 УПК PM), мониторинга онлайн активности полвзователей сети Интернет на основании решения суда (ст. 132- 11 УПК PM). 10 декабря 2016 г. Венецианская комиссия одобрила заключение по законопроекту, рекомендовав регламентироватв порядок и основания проведения указаннвіх следственных действий[192] [193]. Данные изменения соответствуют нашим представлениям вектора развития уголовно- процессуального законодательства в части применения электронной информации, однако реформирование данной сферы должно быть осуществлено с учетом соблюдения баланса интересов прав человека и гарантии общественной безопасности.

УПК Республики Таджикистан от 3 декабря 2009 г. определяет доказательства как фактические сведения, на основе которых в порядке, определенном настоящим Кодексом, суд, следователь, дознаватель прокурор, устанавливают наличие либо отсутствие общественно опасного деяния, доказанности или недоказанности совершения этого деяния и другие обстоятельства, которые могут иметь значение для правильного разрешения дела (ч. 1 ст. 72 УПК Республики Таджикистан)[194]. Однако, не ясна

процессуальная форма следующих доказательств указанных в ч. 2 ст. 74 УПК: «прослушанные и зафиксированные телефонные разговоры», «скрытые записи», «электронные, видео- и аудиозаписи наблюдения». По своей природе, данные сведения следует отнести к результатам ОРД, использование которых регламентировано ст. 84 УПК Республики Таджикистан, в таком случае целесообразным представляется разграничить данные сведения, в связи с особыми порядком сбора и оценки таких сведений. Анализ уголовнопроцессуального законодательства Республики Таджикистан позволяет сделать вывод о том, что правовое регулирование применения электронных носителей информации находится на этапе его реформирования, закон относит к документам «электронные источники информации», однако специальных требований к их применению не содержит.

УПК Республики Туркменистан от 18 апреля 2009 года[195] основан на модели УПК Туркменской CCP от 22 декабря 1961 года и законодателем в меньшей степени заимствован опыт других государств в отличии от остальных стран, вышедших из состава СССР. Так, например, не был введен судебный контроль над решениями государственных органов при производстве у головно-процессуальных действий, в процессе которых могут быть затронуты конституционные права гражданина, однако регламентировано, что такие следственные действия производятся с санкции прокурора (ч. 1 ст. 235, ч. 1 ст. 270, ч. 1 ст. 282, ч. 1 ст. 283 УПК)[196].

По смыслу ст. 131 УПК Республики Туркменистан в качестве доказательств также служат имеющие практическое значение для дела фактические данные следственных, судебных действий, зафиксированные протоколами. Такие сведения могут быть зафиксированы как в письменной, так и в иной форме (аудио- и видеозапись, запись на носителях компьютерной информации и т.п.).

В соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК Республики Туркменистан доказательства могут быть исключены лишь в случае нарушений, которые могут повлиять на достоверность полученных доказательств. Таким образом, данное правило об исключении доказательств не будет применено к вещественным доказательствам, полученным в результате незаконного прослушивания, незаконного обыска или других явно неконституционнвіх действий сотрудников, так как вещественнвіе доказателвства по сути своей достовернвг

Особый интерес, среди прочих следственный действий, закрепленнвіх в Законе, представляют такие действия как «Наложение ареста на корреспонденцию» (ст. 281 УПК Республики Туркменистан), «Перехват сообщений» (ст. 282 УПК Республики Туркменистан) и «Прослушивание и звукозаписи телефоннвіх и инвіх переговоров» (ст.ст. 283, 284 УПК Республики Туркменистан)[197]. Даннвіе следственнвіе действия производятся на основании постановления дознавателя или следователя, санкционированного прокурором[198].

УПК Республики Узбекистан от 22.09.1994 г. № 2013-ХП[199] (далее по тексту УПК РУ) в качестве доказателвств по уголовному делу определяет любвіе фактические даннвіе, на основе которвіх в установленном законом порядке орган дознания, следователи и суд устанавливают наличие либо отсутствие общественно опасного деяния, виновности лица, совершившего это

деяние, а также иные обстоятельства, имеющие значения для правильного 200

разрешения дела .

К материалам, на котором выполнена документальная запись, относятся бумага, фотобумага, видео- и кинопленка, аудио лента и т.п. Фиксация сведений на них может быть осуществлена при помощи букв, цифр, стенографических, телеграфных и иных знаков, изображений, схем и т.д. Особо значимая информация может фиксироваться при помощи различных технических устройств и аппаратов (кино- и видеокамерой, магнитофоном и т.п.)[200] [201]. В соответствии с внесенными 25 апреля 2016 г. изменениями[202] после проверки и оценки (ст.ст. 94, 95 УПК РУ) доказательствами могут быть признаны материалы оперативно-розыскной деятельности (ст. 81 УПК РУ), соответственно перечень допустимых следственных и судебных действий, направленных на собирание доказательств, дополнен возможностью производства оперативно-розыскных действий. Специальных требований к сбору, хранению и оценке электронных носителей информации и электронной информации у головно-процессуальное законодательство не содержит.

13 апреля 2012 года Верховной Радой Украины был принят УПК Украины. Доказательствами в уголовном судопроизводстве Украины, в соответствии со ст. 85 УПК Украины являются фактические данные, полученные в предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством порядке, на основании которых следователь, прокурор, следственный судья и суд устанавливают наличие или отсутствие фактов и обстоятельств, имеющих значение для уголовного производства и подлежат доказыванию. Ст. 99 УПК Украины определяет документ в качестве источника доказательств как материальный объект, специально созданный с целью хранения информации,

содержащий зафиксированные (с помощью письменных знаков, звука, изображения) сведения, которые могут быть использованы в качестве доказательства факта или обстоятельств, которые устанавливаются во время уголовного судопроизводства. К документам, если в них содержатся необходимые сведения, относятся: материалы звукозаписи, фотосъемки, видеозаписи и другие носители информации (в том числе электронные); материалы, полученные в результате осуществления во время уголовного производства мероприятий, предусмотренных действующими

международными договорами; протоколы процессуальных действий и приложения к ним, а также носители информации, на которых при помощи технических средств зафиксированы процессуальные действия; выводы ревизий и акты проверок[203]. Кроме того, понятие электронного документа закреплено в ст. 5 Закона Украины «Об электронных документах и электронном обороте» от 22 мая 2003 г.[204], согласно данному положению электронным документом признается документ, информация в котором зафиксирована в виде электронных данных, включая обязательные реквизиты документа. Реквизиты электронного документа должны размещаться в соответствии с действующими нормативными документами и стандартами. Таким образом, законодателем было сужено это понятие[205].

Рассмотрим одну из известных правовых позиций Конституционного суда Украины (Решение Конституционного Суда от 20.10.2011 № 1-31/2011[206]),

в соответствии с которой бвіло дано разъяснение ч. З ст. 62 Конституции странві о недопустимости исполвзования доказательств, полученнвіх незаконнвім путем. В своем разъяснении Конституционный суд Украины отметил, что обвинение в совершении преступления «не может быть основано на фактических данных, полученных незаконным способом, а именно в нарушение конституционных прав и свобод человека и гражданина (кроме случаев возможности ограничений, предусмотренных основным законом Украины), с нарушением установленного законом порядка, средств, источников получения фактических данных, а также не уполномоченным на это лицом. Проведение оперативно-розыскной деятельности общественными, частными организациями и лицами, иными органами или их подразделениями, кроме определенных в ч. 1 этой статьи запрещено», - говорится в постановлении суда. Проведение оперативно-розыскной деятельности по своему усмотрению нарушает не только законодательные положения, но и конституционные права и свободы гражданина, согласно позиции суда[207] [208].

14 декабря 2011 года Печерским судом г. Киева на основании данного

разъяснения было отменено постановление генпрокуратуры о возбуждении

уголовного дела в отношении экс-президента Украины Л.Д. Кучмы, которого

обвиняли в причастности к убийству журналиста Г.Р. Гонгадзе, на том

основании, что, положенная в основание обвинения аудиозапись была признана

208

недопустимым доказательством .

Однако в мае 2015 года Верховной Радой Украины приняты поправки в законодательные акты относительно усиления роли гражданского общества в борьбе с коррупционными преступлениями. Принятые изменения позволяют использовать в суде в качестве доказательства материалы видео- и аудиофиксации вымогательства государственным служащим взятки.

Нововведения предусматривают создание института общественного обвинения в уголовном судопроизводстве. Общественным обвинителем может бвітв физическое или юридическое лицо, являющееся пострадавшим от противоправнвіх действий или лицо, которому стало известно о совершении служебнвіх преступлений с признаками коррупционнвіх деяний в отношении других лиц, предусмотренных ст. 368 («Принятие предложения, обещания или получение неправомерной ввігодві должностнвім лицом»), ст.370 («Провокация подкупа») УК Украинві[209]. Общественнвш обвинители наделяется теми же правами, что и следователи и прокурор, тем самвш, становясв полноправнвш участником расследования уголовного судопроизводства. Даннвіе изменения наделяют общественнвіх обвинителей широкими полномочиями в противодействии коррупции: инициироватв особый порядок уголовного судопроизводства; исполвзоватв технические средства доказвівания в целях фиксации преступник действий; ходатайствоватв о применении обеспечителвнвіх мер в уголовном судопроизводстве; обжаловатв незаконнвіе действия и бездействие следователей, прокуроров[210].

Также ст. 232 УПК Украинві регламентирована возможности проведения допроса, опознания лиц или вещей в режиме видеоконференции. В случае если существует угроза идентификации голоса свидетеля, допрос может с о прово ждатися созданием акустических помех (ч. 9 ст. 352 УПК Украинві). Ст. 225 УПК Украинві предусмотрено депонирование доказателвств - с целвю проверки правдивости показаний свидетеля, потерпевшего и ввіяснения разногласий с показаниями, они могут бвітв обвявленві при его допросе в ходе судебного разбирателвства.

Кроме того, электронная доказателвственная информация может бвітв получена в резулвтате проведения негласнвіх следственнвіх действий (ст. 256

УПК Украины)[211].

Таким образом, правовое регулирование применения электронной информации и электронных носителей информации имеет следующие особенности: во-перввіх, отсутствие единого понятийного аппарата (в XVI разделе УК Украинві закрепленві понятия «электронно-ввічислителвная машина (компвютер)», «автоматизированная система, компвютерная сетв», «сетв электросвязи», в то время как УПК Украинві содержит такие понятия, как «носители информации» (ч. 2 ст. 99 УПК Украинві), «электронный документ» (ч. 3 ст. 99 УПК Украинві), «злектроннвіе средства» (ч. 4 ст. 165 УПК Украинві), «злектроннвіе информационнвіе системні» (ст. 264 УПК Украинві); во-вторвіх, регламентирован институт общественного обвинителя и наделения его правом сбора электронной доказателвственной информации; в-третвих, закреплен порядок сбора электронной информации путем производства негласнвіх действий в отношении конкретного лица (ст. 260 УПК Украинві) или в зависимости от места ее получения (ст. 270 УПК Украинві).

Несмотря на то, что с 18 августа 2009 г. Грузия прекратила свое членство в СНГ, она по-прежнему остается участником более 70 многосторонних соглашений со странами СНГ. В связи с этим, считаем необходимвш рассмотретв уголовно-процессуалвное законодателвство Грузии. 9 октября 2009 г. был принят УПК Грузии[212]. Согласно ст. 3 Кодекса доказателвства - это информация, представленная в суд в установленном законом порядке, содержащие эту информацию предметні, документы, вещества или инвіе объекты. В главе X Кодекса закрепленві следующие виды доказателвств: показания обвиняемого, показания свидетеля, вещественнвіе доказателвства, документ. В соответствии со ст. 3 УПК Грузии документ признается доказательством, если он содержит сведения, необходимые для установления фактических и правовых обстоятелвств уголовного дела. Документом считается любой источник, в котором информация запечатлена в словесно-знаковой форме или (и) в виде фото-, кино-, видео-, звуко- или иной записи, либо с применением других технических средств. Ст. 78 УПК Грузии определяет доказателвственную силу документа: а) документ имеет доказателвственную силу, если известно его происхождение и он аутентичен; б) допустимости документа в качестве доказателвства по уголовному делу может бвітв определена, в ходе допроса стороной процесса свидетеля лица, обнаружившего/создавшего их или (и) у которого они хранилисв до представления в суд; в) документ может одновременно являтися вещественным доказателвством по уголовному делу, если он обладает свойством незаменимости; г) оригинал изъятого документа необходимого для текущего учета, отчетности или иных правомернвіх целей, или его копия могут бвітв возвращены или переданві во временное полвзование законному владелицу.

УПК Грузии в числе следственных действий, помимо прочих, ввщеляет: ввіемку и обвіск в здании дипломатического представителвства и у дипломатического представителя (ст. 122 УПК Грузии); обвіск, ввіемку и наложение ареста в помещениях средств массовой информации, редакций издательств, научных, просветительных, религиозных общественных организаций и политических партий (ст. 123 УПК Грузии), мониторинг банковских счетов (ст. 124 УПК Грузии).

Глава XVI УПК Грузии посвящена следственным действиям, связанным с компьютерными делами. В рассматриваемой главе предусмотрены следующие следственные действия: 1) Истребование документа или информации (ст. 136 УПК Грузии) ; 2) Текущий сбор данных интернет- трафика (ст. 137 УПК Грузии)[213] [214]. 3) Сбор содержательных данных[215] (ст. 138

УПК Грузии).

Также, ст. 114 УПК Грузии предусмотрен институт депонирования показаний[216].

В гл. XVI УПК Грузии определены виды тайнвіх следственнвіх действий[217] [218].

УПК Грузии регламентирована двухэтапная электронная система осуществления тайнвіх следственнвіх действий - совокупности технических и программнвіх решений, которая исключает возможноств независимого осуществления приказа об активации объекта посредством системы мониторинга правоохранительного органа без электронного согласия Инспектора по охране персональных данных (ст. 3 УПК Грузии).

Деятельность инспектора по охране персональных данных регламентирована Законом Грузии «О защите персональных данных» от 28.12.2011 . Согласно ст. 2 Закона инспектор по охране персональных данных

- это должностное лицо, ответственное по надзору за исполнением законодательства, регулирующего охрану данных[219].

В результате анализа у головно-процессуально го законодательства Грузии, можно выделить следующие особенности правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации: 1) закрепление критерий допустимости применения электронного документа в доказывании; 2) регламентация следственных действий связанных с компьютерными делами («Истребование документа или информации», «Текущий сбор данных интернет-трафика», «Сбор содержательных данных»), а также производство «Мониторинга банковских счетов»; 3) закрепление права обвиняемого на сбор доказательств; 4) регламентация института инспектора по охране персональных данных и наличие двухэтапной электронной системы осуществления негласных действий.

Таким образом, изучение опыта правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовно- процессуальному законодательству государств-участников СНГ и сопоставление процессуальных процедур позволило сделать следующие выводы:

Выявлены следующие аналогичные отечественному законодательству тенденции в правовом регулировании электронной информации и электронных носителей информации:

а) странами-участниками СНГ выработано единое понимание доказательств с точки зрения его содержания, несмотря на отсутствие единого закрепленного определения (большинство УПК стран-участников СНГ определяют в качестве доказательств фактические данные, УПК РФ — любые сведения, УПК Таджикистана — фактические сведения, УПК Азербайджана — улики);

б) электронная информация не выделена в качестве самостоятельного

источника доказательства, как правило отнесена к иным документам;

в) электронные носители информации не определены в качестве самостоятельного вида доказательств, рассматриваются в качестве вещественного доказательства.

Выявлены следующие особенности правового регулирования уголовно- процессуального законодательства в сфере применения электронной информации и электронных носителей информации:

1. Особенности правового статуса электронной информации и электронных носителей информации:

а) электронный документ выделен в качестве самостоятельного вида доказательств {Модельный УПК, УПК Республики Молдова);

б) Несмотря на то, что в законодательстве большинства стран- участниц СНГ электронные доказательства не выделены в качестве самостоятельного источника доказательства, электронная информация и электронный носитель информации могут быть использованы в качестве вещественных доказательств, либо документов.

2. Особенности правового регулирования сбора электронной информации и электронных носителей информации:

а) электронная информация может быть получена стороной обвинения в ходе производства следственных действий и в ходе негласных следственных действий;

б) устанавливается необходимость участия специалиста при производстве обыска, выемки электронных носителей информации (УПК РФ, УПК Кыргызской Республики 201 б г.);

в) создан институт по охране персональных данных (УПК Грузии);

г) предусматривается двухэтапная электронная система осуществления тайных следственных действий (УПКГрузии);

д) отсутствует предварительный судебный контроль за процедурой выемки (УПК Республики Туркменистан);

е) сформулированы правовые последствия выемки предметов, документов, имущества в виде — ареста, конфискации, компенсационных выплат, передачи предметов выдаваемых лицом;

ж) регламентированы следственные действия в ходе которых производится изъятие электронной информации: перехват сообщений (cm. 282 УПК Республики Туркменистан); слуховой контроль (cm. 6 Модельного закона СНГ «Об оперативно-розыскной деятельности»); мониторинг информационно-телекоммуникационных сетей и систем (cm. 6 Модельного закона СНГ «Об оперативно-розыскной деятельности»); контроль радиочастотного спектра (cm. 6 Модельного закона СНГ «Об оперативнорозыскной деятельности»); выемка и обыск в здании дипломатического представительства и у дипломатического представителя (УПК Грузии, УПК Республики Беларусь, УПК Республики Молдовы, УПК Украины, УПК Республики Узбекистан, УПК Туркменской Республики); обыск, выемка и наложение ареста в помещениях средств массовой информации, редакций издательств, научных, просветительных, религиозных общественных организаций и политических партий (cm. 123 УПК Грузии), мониторинг банковских счетов (cm. 124 УПК Грузии); истребование документа или информации (cm. 136 УПК Грузии); текущий сбор данных интернет-трафика (cm. 137 УПК Грузии); сбор содержательных данных (cm. 138 УПК Грузии);

з) регламентирован порядок сбора доказательств общественным обвинителем (в том числе негласно) (УПК Украины).

3. Особенности правового регулирования применения электронной информации в целях обеспечения уголовного судопроизводства на этапе досудебного расследования:

а) Электронная информация (электронный документ, аудио-, видео- кинозапись) может быть использована в качестве приложения к протоколу следственных действий;

б) Регламентировано получение доказательственной информации с применением системы видеоконференцсвязи: допрос (УПК Республики Беларусь, УПК РФ, УПК Республики Казахстан, УПК Кыргызской Республики 2016 г), очная ставка (УПК Республики Беларусь, УПК Украины), предъявление для опознания (УПК Республики Беларусь, УПК Украины, УПК Кыргызской Республики 2016 г);

в) Регламентирован порядок производства «электронного уголовного дела» (УПК Республики Азербайджан).

4. Особенности правового регулирования применения электронной информации в целях обеспечения уголовного судопроизводства на этапе судебного разбирательства:

а) предусмотрено участие в судебном разбирательстве с использованием системы видеоконференцсвязи (УПК РФ, УПК Украины, УПК Республики Беларусь, УПК Кыргызской Республики 2016 г.);

б) протокол судебного заседания может быть изготовлен в электронной форме (аудио-, видеопротоколирование, электронный документ);

в) предусмотрен порядок воспроизведения электронной информации при исследовании доказательств;

г) регламентирован порядок ознакомления с материалами уголовного дела, копирования информации.

1.3.

<< | >>
Источник: СЕРГЕЕВ МАКСИМ СЕРГЕЕВИЧ. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ ЭЛЕКТРОННОЙ ИНФОРМАЦИИ И ЭЛЕКТРОННЫХ НОСИТЕЛЕЙ ИНФОРМАЦИИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ: отечественный и зарубежный опыт. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2018 Казань. 2018

Еще по теме Зарубежный опыт правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовнопроцессуальному законодательству государств-участников СНГ:

  1. Библиографический список
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. Зарубежный опыт правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовнопроцессуальному законодательству государств-участников СНГ
  4. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  5. § 5. Зарубежный опыт нормативного регулирования информационных технологий в уголовном процессе и возможные варианты его использования в Российской Федерации
  6. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -