<<
>>

Особенности применения электронной информации и электронных носителей информации в ходе предварительного расследования

Правовое регулирование применения электронной информации, электронных носителей информации и электронных технических средств в ходе предварительного расследования является актуальным и одним из приоритетных направлений в реформировании уголовно-процессуального законодательства.

По словам председателя CK РФ А.И. Бастрыкина: «Обеспечение следователей современной криминалистической и специальной техникой шагнуло далеко вперед. Криминалистические подразделения Следственного комитета используют высокотехнологичное поисковое оборудование, работающее посредством металлодетекции и геолокации. Успешно применяются цианоакрилатовая и нингидриновая камеры для выявления и фиксации невидимых следов рук практически с любых поверхностей, а также оборудование для видеосъемки больших территорий. Создана федеральная база данных геномной информации. В Главном управлении криминалистики проводится свыше 20 видов экспертных исследований, в их числе наиболее сложные - компьютер но-технические,

фоноскопические, налоговые и финансово-аналитические. Именно они составляют основу доказателвственной базві по уголовным делам О ДОЛЖНОCTHBIX преступлениях. В ТО же время MBI отчетливо понимаем, что сейчас в бвістро меняющейся, из-за новвіх криминалвнвіх ввізовов и угроз, оперативной обстановке на первый план ввідвигается подготовка

ввісокопрофессионалвнвіх следователей, способнвіх творчески исполвзоватв

468

новвіе технологии» .

Электронные носители информации, электронная информация в ходе предварителвного расследования могут бвітв рассмотренві в качестве доказателвств, источника доказателвств а также средств электроннокриминалистического обеспечения следственнвіх действий.

Рассматривая доказателвственное значение, следует отметитв, что в настоящее время возникают проблемні правоприменения уголовно- процессуалвного законодателвства в сфере сбора, хранения и представления злектроннвіх носителей информации и электронной информации.

Так, в право применителвной практике возникают проблемні идентификации злектроннвіх устройств[464] [465]. C позиции цели исследования необходимо сравнитв правовое регулирование применения злектроннвіх носителей информации и электронной информации в уголовно- процессуалвном, гражданско-процессуалвном, арбитражно-процессуалвном и административном судопроизводстве. В резулвтате анализа норм ГПК к ним можно отнести: материалві ввіполненнвіе в форме цифровой, графической записи (ч. 1 ст. 71 ГПК РФ), аудио- и видеозаписи (ст. 77 ГПК РФ), носители аудио- видеозаписей (ст. 78 ГПК РФ). К электронной информации и электронным носителям информации в АПК РФ можно отнести аудио- и видеозаписи, материалві фото- и киносъемки, инвю докумешы и материалы, иные носители информации (ч. 2 ст. 64, ч. 2 ст. 89 АПК РФ). В KAC РФ в качестве электронной доказательственной информации можно выделить показания свидетелей, полученные путем использования систем видеоконференцсвязи, аудио- и видеозаписи, электронные документы (ч. 2 ст. 59 KAC РФ), материалы выполненные в форме цифровой, графической записи (ч. 1 ст. 70 KAC РФ), носители аудио- видеозаписей (ч. 2 ст. 76 KAC РФ). Также предусмотрен порядок представления доказательств посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (ч. 1.1. ст. 3, ч. 1.2. ст. 35 ГПК РФ, ч. 1 ст. 41, ст. 66, ч. 3 ст. 75, ч. 2 ст. 126, ст. 228 АПК РФ, ч. 2 ст. 45 KAC РФ, ч. 2 ст. 126 KAC РФ). В свою очередь уголовнопроцессуальным законодательством регламентирован порядок использования электронных документов в уголовном судопроизводстве (ст. 474.1 УПК РФ). Кроме того гражданско-процессуальное и административно-процессуальное законодательство в отличие от у головно-процессуально го регламентируют правила воспроизведения и исследования аудио- и видеозаписей в ходе судебного разбирательства (ст. 185 ГПК РФ, ч. 2 ст. 162 АПК РФ, ст. 167 KAC РФ).

Единство требований процессуального права (ГПК РФ, АПК РФ, KAC РФ, УПК РФ) предъявляемых к доказательствам предполагает изменения и в УПК РФ касающиеся применения электронной доказательственной информации, хотя именно в у головно-процессуальном законодательстве внесение изменений носит поэтапный и очень щадящий режим.

В связи с отсутствием четкой регламентации в уголовно-процессуальном законодательстве статуса электронных средств доказывания, механизма их применения, считаем возможным следующие направления в исследовании практики их применения. Предлагаем системный межотраслевой уровень применения электронных средств доказывания. Под системным понимается многоуровневое исследование нормативнвіх правил применения технологий исполвзования электронной информации. Межотраслевой уровенв можно разделитв на три направления: 1) Уровенв унифицированнвіх государственник стандартов; 2) Субъектно-правоприменительный уровень; 3) Процедурный уровень.

На уровне унифицированных государственных стандартов понятия «электронный носитель информации», «машинный носитель информации», «электронный документ» и т.д. закреплены в ряде государственных

470

стандартах .

Рассмотрим определения электронных носителей информации регламентированных государственными стандартами. Государственные стандарты определяют следующие понятия носителей информации: 1) Носитель (документированной) информации; 2) Носитель данных; и 3) Электронный носитель информации.

Под носителем (документированной) информации понимается: 1) Материальный объект, используемый для закрепления и хранения на нем речевой, звуковой или изобразительной информации, в том числе в преобразованном виде[466] [467]; 2) Физическое тело, используемое при записи для сохранения в нем или на его поверхности сигналов информации[468]; 3) Средства регистрации, хранения, передачи информации (данных)[469].

Носитель данных - это материальный объект, предназначенный для записи и хранения данных[470].

Электронный носитель - это материальный носитель, используемый для записи, хранения и воспроизведения информации, обрабатываемой с помощью средств вычислительной техники[471]. В ходе анализа положений государственных стандартов нами были выделены 19 видов носителей информации[472].

К электронной информации, исходя из расширительного толкования положений УПК РФ, следует относить любые сведения независимо от их формы, и способа ее хранения - на электронном, магнитном, квантовом, машинном носителе и т.д. Анализ положений государственных стандартов, позволил выделить 8 видов электронной информации[473].

Кроме того, следует определить виды электронной информации закрепленной в ч. 2 ст. 84 УПК РФ - материалы фото и киносъемки, материалов аудио- и видеозаписи. К материалам фото- и киносъемки следует отнести следующие понятия, закрепленные в государственных стандартах:

1) Фотографическая запись — оптическая запись, осуществляемая в результате фотографического процесса изменением оптической плотности носителя записи в соответствии с сигналами записываемой информации[474];

2) Электронно-фотографическая запись - фотографическая запись, осуществляемая электронным пучком[475].

К материалам аудио- и видеозаписи (ч. 2 ст. 84 УПК РФ) отнесены следующие определения: 1) Видеозапись - запись сигналов изображения[476]; 2) Видео фоно грамма - сиги ало грамма, полученная в результате видеозвукозаписи[477]; 3) Видеозвукозапись - одновременная запись сигналов изображения и звука[478]; 4) Фонограмма - сиги ало грамма, полученная в результате звукозаписи[479]; 5) Видеограмма - сиги ало грамма, полученная в результате видеозаписи[480]; 6) Видеофонограмма - сиги ал о грамма, полученная в результате видеозвукозаписи[481] [482]; 7) Звукоряд (записи) - определенная последовательность фрагментов звуковых сигналов, записываемых или записанных на фонограмме или видеограмме .

Таким образом, в отличие от закрепленной в УПК РФ электронной доказателвственной информации в виде злектроннвіх носителей информации и электронной информации, на уровне государственник стандартов можно выделить также носители (документированной) информации; носители данных; и электронный носитель информации.

Что свидетельствует о некорректности применения в УПК РФ термина «электронный носитель информации» (п. 5 ч. 2 ст. 82 УПК РФ) ко всем типам носителей информации. В результате анализа вышеназванных стандартов нами выработано определение и виды электронной информации, регламентированных ч. 2 ст. 84 УПК РФ.

На субъектно-правоприменительном уровне применения электронной информации и электронных носителей информации в ходе предварительного расследования уголовно-процессуальное законодательство выделяет следующие субъекты: органы предварительного расследования, прокурор, суд, специалист, эксперт, законный владелец электронных носителей информации, обладатель информации, понятой (ч. 2.1. ст. 82, ч. 9.1. ст. 182, ч. 3.1. ст. 183 УПК РФ). Если процессуальное положение органов предварительного расследования, суда, прокурора и понятых в уголовно-процессуальном законодательстве регламентировано достаточно ясно, то правовой статус специалиста, законного владельца электронных носителей информации и обладателя информации необходимо рассмотреть подробнее[483].

Уголовно-процессуальное законодательство не содержит требований, предъявляемых к специалисту, привлекаемому к участию в производстве процессуальных действий в отношении электронных носителей информации и электронной информации. По мнению С.Ю. Скобелина таким специалистом может быть любое лицо, обладающее познаниями в области электронных устройств (консультанты специализированных магазинов, программисты)[484].

Однако, на наш взгляд, основным критерием при отборе специалиста должно бвітв наличие специалвного образования (напр. ввічислителвно-математическая специалвноств, кибернетика и т.д.) либо прохождения специалвнвіх курсов поввинения квалификации (проект Cyber Crime@EAP[485] [486] [487] [488] [489] [490], программа поввішения квалификации «Расследование преступлений в сфере компвютерной информации и ввісоких технологий» на базе Волгоградской Академии МВД России[491], центр компвютерного обучения «Специалист» при МГТУ им.

Н.Э. Баумана[492] и т.д.).

Обладатели информации - это лицо, самостоятелвно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешатв или ограничиватв доступ к информации, определяемой по каким- либо признакам (и. 5 ст. 2 ФЗ от 27.07.2006 N 149-ФЗ «Об информации, информационнвіх технологиях и о защите информации»), В свою очереди, в литературе ввісказанві различнвіе мнения о том, кого считатв обладателем информации. Как отмечает И. Л. Бачило: «неправовое определение принадлежности ресурса любому субъекту, лишенное признаков, как института права собственности, так и права интеллектуалвной собственности, обусловило снижение правовой культурні отношений любых субъектов в информационной сфере»[493]. Закрепленное законодателем определение не позволяет в полной мере утверждать является ли обладатель собственником, владельцем или пользователем. В связи с этим в литературе рассматривается вопрос - кого следует рассматривать правообладателем информации в случае хищения собственности в виртуальном пространстве многопользовательских онлайн-игр (MMORPG[494] и т.д.) пользователей игры (игроков) либо разработчика игры?[495].

Сложившаяся судебная практика признает в качестве потерпевшего и обладателя информации владелица учетной записи онлайн-игры[496]. Целесообразнвім представляется предложенное И.Л. Бачило, в разработанной ей Концепции Информационного кодекса РФ, определение обладателя информации в качестве физического или юридического лица, органа государственной власти, органа местного самоуправления или судебного органа, которвіе своими силами создали информацию, либо приобрели на основании закона или договора право разрешатв или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким либо признакам[497].

Отечественное законодательство не содержит определения законного владельца электронных носителей информации. Законный владелец - это физическое или юридическое лицо, владеющее вещами, имуществом, ценностями, благами[498]. Иными словами, законный владелец электронного носителя - это лицо, наделенное правом фактического обладания конкретного электронного носителя информации. В качестве законного владельца электронного носителя информации может являться обвиняемый (подозреваемый), иное лицо, в отношении которого осуществляются иные меры процессуального принуждения или иные процессуальные действия, затрагивающие права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления[499]. Так, постановлением Каневского районного суда Краснодарского края от 20 ноября 2013 года был признан незаконным порядок осуществления процессуальных действий оперуполномоченного Управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по

Краснодарскому краю капитана полиции Б. по исполнению распоряжения заместителя начальника ГУ МВД России по Краснодарскому краю начальника полиции полковника полиции К. о проведении гласных оперативных мероприятий. Судом были признаны незаконными действия сотрудников, производивших изъятие электронных носителей информации в отсутствии собственников ООО «...» и присутствии главного бухгалтера, не имеющего полномочий на представление организации. Данную позицию занял также Краснодарский краевой суд, отказав в удовлетворении апелляционного представления. В свою очередь Постановлением Президиума Краснодарского краевого суда от 08.10.2014 N 44у-425/14 данное постановление отменено. В своем решении суд указал, что главный бухгалтер является надлежащим субъектом проведения оперативно-розыскной деятельности, проведения обследования помещения ООО «...» и изъятии электронных носителей информации[500] [501] [502].

Следует также отметить, что помимо законного владельца электронных носителей информации и обладателя информации законодатель выделяет законного владельца сайта в сети «Интернет» и блогера .

Так, 26 ноября 2015 г. в отношении Н. было возбуждено уголовное дело по ст. 282 УК РФ. Согласно материалам уголовного дела, в размещенной блогером в сети «Интернет» публикации были обнаружены «лингвистические признаки возбуждения вражды по отношению к сирийцам, выделяемым по национально-территориальному признаку»[503]. По другому уголовному делу, возбужденному 11 марта 2016 г. блогер К. обвиняется в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 205.2 УК РФ. Согласно материалам уголовного дела К. осознавая преступный характер своих действий, в целях оправдания терроризма, умвшшенно, для публичного просмотра и обсуждения другими полвзователями сети Интернет, разместил публикацию, в которой содержится оправдание террористической деятелвности организации «Исламское государство» (запрещенной в РФ).

Таким образом, на субъектно-правоприменители ном уровне применения электронной информации и электроннвк носителей информации в уголовном судопроизводстве можно выделить две группы субъектов: 1) общая: органы предварительного расследования, прокурор, суд, специалист, эксперт, понятой; и 2) специальная: законный владелец электронных носителей информации, обладатель информации, владелец сайта в сети «Интернет», блогер.

Процедурный уровень применения электронной информации и электронных носителей информации характеризуется следующими особенностями: 1) условия обнаружения электронных носителей информации и электронной информации; 2) требования к их фиксации; 3) режим хранения и ознакомления; 4) порядок проведения оценки; 5) порядок представления доказательственной информации; 6) порядок возврата, уничтожения полученных доказательств.

Выделяя в качестве одной из особенностей условия обнаружения электронной доказательственной информации следует отметить, что электронные сведения не материальны и существуют в информационной среде. Собиранию электронной информации посвящен отдельный раздел криминалистики - компьютерная криминалистика - фор его ик а[504]. Как отмечает Н.Н. Федотов, форензика практически не связана с другими разделами криминалистики, опыт и имеющийся инструментарий не велик, а требования законодательства не совершенны и требуют реформации[505]. В зависимости от информационной среды различают компьютерную криминалистику[506], сетевую криминалистику[507], мобильную криминалистику (исследование мобильных устройств)[508] [509].

Как уже было отмечено нами ранее, у головно-процессуальное законодательство устанавливает специальный режим фиксации, хранения, ознакомления и оценки электронной доказательственной информации. Рассмотрим примеры практики их применения. При обнаружении сведений в электронной форме имеющих значение для уголовного дела органы предварительного расследования и защитник используют методы отличные от тех, которые применимы при обнаружении и сборе вещественных доказательств. Учитывая особенности таких сведений, они могут быть получены в кратчайшие сроки, с использованием, к примеру, стационарного

508

персонального компьютера

Одной из наиболее актуальных проблем применения электронной информации и электронных носителей информации в ходе предварительного расследования является механизм их сбора. Уполномоченный по правам человека в РФ (2014-2016 гг.) Э.А. Памфилова в своем Докладе от 24.03.2016 г. отметила острую необходимость соблюдения баланса интересов государства при обеспечении национальной безопасности и прав человека в условиях существования агрессивной информационной среды. Ранее, в Докладе Уполномоченного по правам человека в РФ от 21 февраля 2014 г.

Лукин В.П. (2004-2014 гг.) отметил необходимость разработки эффективного механизма судебной защиты права на достоинство личности, имущества, персональных данных и других прав, которые могут быть нарушены в ходе дознания и следствия[510]. Это касается и следственных действий, сопровождающихся изъятием вещественных доказательств, имущества, предметов, документов, персональных данных и других сведений (в том числе и на электронных носителях). К таким следственным действиям относятся: осмотр (ст. 176 УПК РФ), обыск (ст. 182 УПК РФ), выемка (ст. 183 УПК РФ), правовыми последствиями которых являются: изъятие и признание предметов и документов вещественными доказательствами, соблюдение процедуры их хранения, уничтожения, реализации или возвращения законным владельцам; передача предметов и документов в порядке международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства[511].

Согласно выдержкам из докладов стран Восточного партнерства[512] «Стратегия обучения сотрудников правоохранительных органов» в связи с тем, что наблюдается постоянный рост использования современных технологий, преступления против конфиденциальности, целостности и доступности целевых компьютерных систем становятся все более распространенными. Количество правонарушений, совершенных с помощью компьютерных систем, таких как мошенничество, распространение детской порнографии, кибератаки и преступления против интеллектуальной собственности стремительно растет. Кроме того, работа сотрудников правоохранительных органов включает в себя подтверждение и сбор доказательств в электронной форме в отношении любого преступления.[513] Вследствие глобальной информатизации общества появились новые виды преступлений, способві их совершения. Так, УК РФ Федеральным законом от 29.11.2012 N 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» был дополнен такими составами как ст. 159.3 "Мошенничество с использованием платежных карт», ст. 159.6 «Мошенничество в сфере компьютерной информации». В этой связи, все чаще возникает необходимость изъятия на этапе предварительного расследования электронной информации и электронных носителей информации, которые зачастую содержат важную информацию, имеющую значение для уголовного дела.

Исследуя вопросы сбора электронной доказательственной информации следует рассмотреть полномочия органов предварительного расследования, а также адвоката.

Рассматривая деятельность органов предварительного расследования, следует отметить, что собирание электронной информации и электронных носителей информации органами предварительного расследования возможно в результате следующих следственных действий: осмотр (ст. 176 УПК), обыск (ст. 182 УПК РФ), выемка (ст. 183 УПК РФ), личный обыск (ст. 184 УПК РФ), наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка (ст. 185 УПК РФ), получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ст. 186.1 УПК РФ) и оперативнорозыскные мероприятия.

Рассмотрим данные следственные действия подробнее. УПК РФ не содержит понятие осмотра, однако согласно выработанному в уголовнопроцессуальной доктрине определению, осмотр - это непосредственное обозрение объекта путем его личного восприятия . Осмотр электронных носителей информации направлен на установление состояния предмета, его [514] назначения, наличие признаков, указывающих на связи с преступлением, а также сведений, имеющих отношение к уголовному делу. В.Ф. Васюков и А.В. Булвіжкин осмотр электронного носителя информации, средства сотовой связи подразделяют на несколвко этапов: 1) внешний осмотр материалвного носителя (наименование устройства, внешние признаки); 2) конструктивный осмотр (наличие элементов питания, карт памяти, SIM-карт и т.д.); и 3) осмотр информационной средві (осмотр и фиксация сведений содержащихся на электронном носителе информации)[515].

Особый интерес представляет последний, третий этап осмотра - осмотр информационной среды. В ходе осмотра информационной средві электронного носителя может возникнуть необходимость фиксации, копирования содержащейся на нем информации. Следует отметить, что в действующем у головно-процессуально м законодательстве правовой статус копирования информации обозначен достаточно четко. Определены субъекты - специалист, понятые, законный владелец электронных носителей, обладатель информации (ч. 9.1. ст. 182 УПК РФ). Определен механизм копирования, а также его правовые последствия (ч. 2.1 ст. 82, ч. 9.1. ст. 182 УПК РФ) - по ходатайству законного владельца изымаемого электронного носителя информации или обладателя содержащейся на нем информации специалистом осуществляется копирование информации. Однако в ходатайстве может быть отказано в случае, если это может воспрепятствовать расследованию преступления, или же по заявлению специалиста повлечь за собой утрату или изменение информации.

Копирование информации, по мнению В.В. Клевцова: «необходимо проводить только в ходе производства судебной экспертизы в лабораторных условиях»[516]. В связи с этим возникает вопрос, обладают ли «осмотр информационной среды» и «электронное копирование» признаками самостоятельных следственных действий. С.А. Пашин отмечает, что под влиянием научно-технического прогресса процессуальное законодательство развивается в следующих направлениях: 1) расширение границ допустимости доказательств и появление новых фактических данных; 2) расширение круга традиционных следственных действий, появление дополнительных гарантий при их производстве; 3) использование хотя бы и в далеком будущем экспертных систем при принятии процессуально значимых решений[517]. Говоря о расширении круга традиционных следственных действия, автор отмечает, что, целесообразно предусмотреть комплекс следственных действий, аналогичных допросу, обыску, выемке и следственному эксперименту, но связанных с изучением машинной информации, использующих интеллект машинных систем[518]. Ю.М. Батуриным, было предложено регламентировать в уголовно-процессуальном законодательстве проведение таких следственных действий, как «снятие копии с машинных носителей» и «распечатка информации». «Распечатка информации», по нашему мнению, в качестве самостоятельного следственного действия рассмотрена быть не может, в свою очередь предложение о выделении такого следственного действия как «снятие копии с машинных носителей» представляется целесообразным и необходимым.

С.А. Шейфер отмечает, что новое следственное действие должно соответствовать: а) общим принципам уголовного судопроизводства как системы более высокого уровня; б) общим принципам функционирования системы (оригинальность, приспособленность к достижению специфической цели приемами отображения следов)[519]. По нашему мнению, «электронный осмотр информационной среды» и «электронное копирование» имеют все необходимые признаки самостоятельных следственных действий. Особенностями их производства являются: а) «место» проведения - информационная среда; б) методы и способы производства; в) объект исследования, полученнвіе сведения (электронная информация).

Тем не менее, в у головно-процессуальной литературе о таких следственных мероприятиях как «электронный осмотр информационной среды» и «электронное копирование» однозначного мнения не сложилось. Так, по мнению Р.И. Оконенко исследование компьютера необходимо

рассматривать в качестве обыска, так как, воздействуя на информационную систему, субъект исследования выходит за пределы наблюдения обстановки, видоизменяет информацию. Кроме того отмечается, что нет больших различий между открытием папки с файлами в информационной системе и ящика письменного стола, подбора пароля в информационной системе

и вскрытием сейфа, воспроизведением аудио-, фото-, видеофайлов и исследованием материальных фотоальбомов[520].

Другая часть авторов полагает, что законодателю следует данные следственные мероприятия выделить в качестве самостоятельных следственных действий[521]. А.М. Багмет и С.Ю. Скобелин предлагают включить в УПК РФ ст. 186.2 «Извлечение данных из электронных устройств», мотивируя это тем, что получение в короткие срок доказательственной информации при помощи специальных технических средств (UFED, XRY, MOBIL edit) полностью отвечает признакам самостоятельного следственного действия[522]. По нашему мнению, данные предложения представляются обоснованными, выделение таких процессуальных действий как «электронное копирование» и «электронный осмотр информационной среды» в качестве самостоятельных следственных действий является необходимым и логичным путем модернизации у головно-процессуально го законодательства. C учетом выработанных положений, касающихся изъятия электронных носителей информации, следует на наш взгляд, производить изъятие необходимой информации при участии специалиста.

Говоря об участии специалиста в ходе осмотра электронных носителей информации, следует отметить, что законодатель прямо не регламентирует его обязательное участие при осмотре. В связи с этим, ряд правоведов предлагает включить в ст. 177 УПК указание на обязательное участие специалиста при производстве осмотра электронных носителей информации[523] [524]. По мнению М.В. Старичкова, помимо участия специалиста рекомендуется также

523

производить видеозапись процесса осмотра .

По нашему мнению, при производстве осмотра, копирования информации, в условиях действующего уголовно-процессуального законодательства, следует применять по аналогии положения ч. 2.1 ст. 82, ч. 9.1. ст. 182 и ч. 3.1. ст. 183 УПК РФ, регламентирующих порядок копирования необходимой информации, а также обязательное участие специалиста и присутствие понятых.

Получение электронных носителей информации и электронной информации в ходе обыска и выемки регламентировано ч. 9.1. ст. 182, ч. 3.1. ст. 183 и ч. 7 ст. 185 УПК РФ, с учетом положений ч. 4 ст. 81, ч. 5 ст. 82 УПК РФ[525].

Изучить в полной мере и провести осмотр электронных источников доказательств на месте, чаще всего, не представляется возможным, в связи с этим возникает необходимость изъятия данного вида источника доказательств (изымают и компьютер, и флеш-карты, и диски, и мобильные устройства, и файлы из памяти компьютера, и информацию о вхождении в телекоммуникационную сеть Интернет, и информацию с определенных сайтов из социальных сетей Интернет).

Однако на практике, при сборе электронной доказательственной информации возникают проблемы: 1) правовой регламентации участия

специалиста; 2) оформления процессуальных решений; 3) технического обеспечения дознавателей и следователей; 4) достоверности полученной информации; 5) правового статуса сведений полученных из информационной телекоммуникационной сети «Интернет» и другие.

Вопрос участия специалиста в ходе следственных действий подробно исследован в научной литературе. Тем не менее, следует отметить, основные проблемы его участия при производстве изъятия электронных носителей информации. Законодатель закрепил в ст.ст. 182 и 183 УПК РФ необходимость обязательного участия специалиста в следственных действиях - обыск и выемка, в ходе которых специалист производит копирование информации на электронном носителе информации. В связи с этим можно предположить, что обязательность участия специалиста связана с рядом процедурных моментов: 1) необходимость производства копирования информации; 2) обнаружение необходимых файлов и их демонстрация в различных форматах (doc, exe, avi, jpeg и т.д.) в случае ходатайства об этом; 3) осмотр и выемка информации с телекоммуникационных сайтов сети Интернет, их копирование; 4) осмотр и выемка электронной корреспонденции с конкретного электронного устройства.

В настоящее время сложилась следующая судебная практика, касающаяся жалоб на отсутствие специалиста при выемке электронных носителей информации. Так, постановлением Приморского краевого суда от 24 сентября 2015 г. № 22К-5674/2015 признано законным и обоснованным произведенное сотрудником ОУР МОМВД РФ изъятие электронных носителей без участия специалиста, поскольку копирование информации, содержащейся на изъятых предметах, на другие электронные носители не производилось. Отсутствие же при производстве ввіемки электронных носителей информации специалиста, согласно позиции судов, не может бвітв основанием для признания незаконными действий должностного лица, производившего выемку[526] (аналогичное решение ввшесено по делам № № 22К-5013/2015, 22К-713/2015, 22К-3733/2015). В другом случае, суд признает действия следователя по непривлечению специалиста при производстве обвіска, в ходе которого бвіли изъяты электронные носители информации, незаконними, но отмечает, что само по себе изъятие системного блока и ноутбука не представляло какой-либо сложности, требующей участия лица, обладающего специальными познаниями, и не повлияло на законность самого обыска[527].

В тоже время само участие специалиста представляется необходимым именно при производстве изъятия электронных носителей информации, согласно положению ч. 9.1. ст. 182 УПК РФ, так как содержащаяся на носителях информация может быть удалена дистанционно, либо же автоматически при попытке её изъятия[528] [529].

В связи с этим необходимо обозначить роль специалиста и порядок действий при обнаружении электронных источников доказательств. М.В. Старичков предлагает дополнить ч. 9.1. ст. 182 и ч. 3.1. ст. 183 УПК РФ фразой: «Допускается изъятие электронных носителей информации без участия специалиста, если электронные носители изымаются целиком и изъятие производится без копирования содержащейся на них информации» .

По результатам проведенного нами в 2015-201 б гг. анкетирования сотрудников СУ CK РФ было получено мнение об актуальных проблемах

применения электронной информации при доказывании. По мнению 30% опрошенных нами следователей участие специалиста при производстве ввіемки злектроннвіх носителей информации является необходимвш и важнвш условием их проведения; 24% следователей считают, что производство таких следственнвіх действий возможно без привлечения специалиста. В свою очередв, по мнению болвшинства опрошеннвіх - 46% привлекатв

к производству ввіемки злектроннвіх носителей информации специалиста необходимо, но по усмотрению следователя дознавателя[530].

Однако, следует отметитв, что 36% опрошеннвіх нами следователей не сталкивалисв с производством изъятия электронной доказателвственной информации, что свидетельствует об отсутствии необходимых навыков и опыта использования таких доказательств при расследовании. В результате чего, мы считаем, что на сегодняшний день, участие специалиста при изъятии электронных носителей информации является обязательным[531]. Однако, как отметил В.Ф. Васюков в ходе работы круглого стола на тему «Электронные носители в криминалистике»[532] актуальной проблемой является отсутствие необходимого количества специалистов для производства изъятия и исследования электронных носителей информации. В связи с чем, исходя из мнения большинства опрошенных, на наш взгляд, более эффективным в долгосрочной перспективе решением представляется обязательное прохождение обучения, подготовки всех следователей основам процессуальных действий, связанных с электронной доказательственной информацией. Это позволит привлекать к участию специалистов лишь, в крайнем случае, что приведет к повышению оперативности следственных действий. Подобная концепция реализована в совместном проекте Европейского Союза и Совета Европы Cyber Crime@EAP в рамках борьбы с компьютерными преступлениями. Cyber Crime@EAP - это совместный проект Совета Европы и Европейского союза о сотрудничестве в борвбе с киберпреступноствю в рамках восточно-европейского партнерства[533] [534]. Эта программа предоставляет возможности разработки националвнвіх стратегий по подготовке право охранители HBix органов, которвіе имеют решающее значение для успешной реализации потенциала по созданию реалвнвіх и долгосрочнвіх изменений в возможностях стран по борвбе со всеми типами киберпреступности, в том числе, теми традиционнвши преступлениями, неотъемлемой частвю которвіх в настоящее время являются технологии. В соответствии с целями которой, для достижения поло жители HBix резулвтатов необходимо проведение занятий по подготовке и поввнпению квалификации кадров во всех правоохранителвных органах. Принятие и реализация устойчивой и основанной на стандартах стратегии подготовки сотрудников право охранители HBix органов будет означати, что все сотрудники право охранители ник органов должнві будут проходити подготовку на должном уровне, чтобві иметв возможности идентифицироватв и применяти электронную информацию при доказывании, расследовати преступления, связанные с исполизованием современных технологий, а отделвные сотрудники обладатв наввіками, способствующими расследованию киберпр вступлений и проведению судебно-криминалистических экспертиз злектроннвіх

533

доказательств .

Реализованві также и отечественнвіе курсві поввішения квалификации: на базе Волгоградской Академии МВД России, где изучается Программа поввішения квалификации «Расследование преступлений в сфере компвютерной информации и ввісоких технологий»[535], при МГТУ им. Н.Э. Баумана ведет свою деятелвноств Центр компвютерного обучения «Специалист»[536].

По утверждению специалистов компании Group-IB[537], из-за несовершенства правоввіх норм Российской Федерации, отсутствия устойчивой правоприменителвной практики и систематического поввинения квалификации по вопросам противодействия компвютернвш преступлениям, отсутствия жестких санкций, злоумвннленники несут ответственноств, несоразмерную совершеннвш деяниям[538] [539]. Законодатели не допускает ввіборочного изъятия информации, значимой для расследования, но в болвшинстве случаев не вся изъятая информация представляет ценность для расследования. В связи с этим ФЗ от 28.07.2012 № 143-ФЗ в Уголовно-процессуальный кодекс РФ были внесены дополнения, которые обеспечивают соблюдение прав и законных интересов владельцев предметов. Статья 81 УПК РФ была дополнена частью четвертой, в соответствии с которой изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами предметы, включая электронные носители информации и документы, подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты .

Одно из решений данного вопроса было предложено С.В. Задерако. В своем диссертационном исследовании он предлагает следующее: «Если находящиеся на электронных носителях информации электронные документы выданы их обладателями добровольно, и у следователя и специалиста нет оснований опасаться их сокрытия, уничтожения или изменения, то следователь вправе не изымать компьютерное средство или иной носитель информации полностью»[540]. Однако, данное предложение актуально лишь в том случае, когда отсутствует конфликт интересов между лицом, владеющим информацией и следователем.

Д.А. Медведев считает, что особое внимание необходимо обратить на соблюдение правил выемки электронных носителей информации, содержащих сведения, которые необходимы для деятельности хозяйствующих субъектов, или содержащих информацию о персональных данных[541]. Последствия производства выемки предметов и документов в виде изъятия электронных носителей информации либо финансово-хозяйственной документации, наложения ареста на имущество, а также необходимость корректировки формулировок федеральных законов неоднократно были предметом дискуссий ученых и практических работников на конференциях и научных форумах[542]. В процессе сбора эмпирического материала при исследовании проблем выемки электронных носителей информации, еще до принятия ФЗ от 28.07.2012г. № 143-ФЗ, К.Д. Муратовым по данным вопросам получено мнение

Следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Татарстан[543] и Прокурора Республики Татарстан[544] обосновывающее необходимость привлечения специалиста в сфере компьютерных технологий. В литературе и ранее отмечалось, что после принятия необходимых мер безопасности можно приступить к выемке компьютеров и иных электронных носителей, придерживаясь при этом следующих рекомендаций: перед выключением питания по возможности корректно закрвітв все исполвзуемвіе на компвютерах программы, а в сомнителвнвіх случаях просто ввіключитв компвютер; при наличии на компвютерах программ, затцищеннвтх паролем, принятв мерві к установлению паролей доступа; ввіключитв питание всех компвютеров, находящихся в месте их ввіємки, не пвітатвся на месте просматриватв информацию, содержащуюся в компвютерах и на магнитнвіх носителях; извшатв толвко системнвіе блоки персоналвнвіх компвютеров и дополнителвнвіе периферийнвіе устройства (стримерві, модемві, сканерві, фотосчитвіватели, принтерві и т.п.); извшатв полноствю все имеющиеся на месте ввіємки компвютерві и магнитнвіе носители[545].

При производстве изъятия электронной доказателвственной информации важна оперативности в действиях сотрудников, так как в сравнении с другими видами доказателвств, даннвш тип сведений подвержен полной утрате в краткие сроки ввиду установленнвіх сроков хранения информации, либо намеренному удаленному воздействию на информацию злоумвіпшенниками.

Федералвнвім законом от 1 июля 2010 г. №143-Ф3 бвша введена ст. 186.1. УПК РФ «Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами» и введен новвш и. 12 ч. 2 ст. 5 УПК РФ, согласно которому, информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами может бвітв получена толвко на основании судебного решения. Законодателем принятві во внимание потребности следственнвіх органов в правовой регламентации процедурні получения криминалистически значимой и доказателвственной информации об исполвзовании мобилвнвіх телефонов при подготовке, совершении и сокрвітии преступления.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ: «право каждого на тайну телефоннвіх переговоров по своему конституционно-правово му смвіслу предполагает комплекс действий по защите информации, получаемой по каналам телефонной связи, независимо от времени поступления, степени

полноты и содержания сведений, фиксируемых на отдельных этапах ее осуществления. В силу этого, информацией, составляющей охраняемую Конституцией РФ и действующими на территории РФ законами тайну телефонных переговоров, считаются любые сведения, передаваемые, сохраняемые и устанавливаемые с помощью телефонной аппаратуры, включая данные о входящих и исходящих сигналах соединения телефонных аппаратов абонентов связи; для доступа к указанным сведениям органам,

осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, необходимо получение судебного решения. Иное означало бы несоблюдение требования ст. 23 (ч. 2) Конституции РФ о возможности ограничения права на тайну телефонных переговоров только на основании судебного решения»[546].

В.Ю. Стельмах отмечает, что осмотр носителей с информацией о соединениях между абонентскими устройствами[547] не имеет каких-либо существенных отличий от других разновидностей осмотра. Субъектами получения информации о соединениях между абонентами являются: следователь; руководитель следственного органа; прокурор; судья;

организация, осуществляющая услуги связи[548] [549]. Следователи имеют право запрашивать у операторов данные не только о совершенных телефонных соединениях, но и предстоящих. Период получения информации о предстоящих соединениях ограничен шестью месяцами, однако может продлеваться неограниченное число раз . УПК РФ обязывает следователя хранить документы, содержащие информацию о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, в опечатанном виде в условиях, исключающих возможность ознакомления с ними посторонних лиц и обеспечивающих их сохранность. Это следственное действие, как видно из ч. 1 ст. 189.1 УПК РФ является неотложным, так как законодателем регламентировано, что получение этой информации допускается на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленного ст. 165 УПК РФ, то есть - последующий судебный контроль. Хотя ч. 2 ст. 13 УПК РФ прямого указания не предусмотрено. Является ли это противоречием? До вступления в силу данного изменения в уголовно-процессуальном законодательстве на протяжении долгого времени действовала правовая позиция Конституционного Суда РФ о том, что получение информации о соединениях абонентов возможно только по судебному решению[550] [551] [552] [553] [554].

В соответствии со статистической картиной обращений в областные суды с ходатайством о нарушении тайны сообщений в порядке проведения оперативно-розыскных мероприятий в рамках ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» за 5 лет количество обращений увеличилось на 43%, при этом удовлетворено более чем 98% ходатайств[555].

В связи с этим, видится необходимым внести в ч. 4 ст. 186.1 УПК РФ изменения следующего содержания: после слов «но не реже одного раза в неделю» включити предложение: «Следователи производит ввіемку документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, в том объеме, который имеет значение для уголовного дела в порядке ст. 183 УПК РФ». Также следует учеств, что информация о соединении между абонентами может бвітв получена не толвко литттв в рамках ст. 186.1 УПК РФ. Свидетели, потерпевший, либо иное заинтересованное лицо, может доброволвно предоставитв сведения о детализации входящих и исходящих соединений, полученных от оператора связи, без необходимости получения разрешения суда.

Об актуальности доказательственного значения получения информации о телефонных соединениях свидетельствует широкий аспект мнений: о том, что это ключевое условие эффективного расследования хищений мобильных телефонов[556]; об отсутствии должной дифференциации контроля и записи телефонных и иных переговоров и получении сведений о соединениях[557]; о процессуальной форме получения этих сведений - выемка или истребование документов[558].

Рассматривая истребование сведений в качестве способа получения электронной информации следует отметить, что как сам запрос, так и ответ на него может иметь электронную форму. C учетом требований, предъявляемых законодательством к электронному документу, электронный запрос признается равнозначным запросу на бумажном носителе при условии подписания его квалифицированной электронной подписью (ст. 6 ФЗ «Об электронной подписи»).

Так, при расследовании преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 226.1, ст. 234, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, полученный по запросу уполномоченных должностных лиц ответ, поступивший в электронном виде, не бвіл заверен электронной подписвю, в связи с чем защита по уголовному делу ходатайствовала об исключении его как недопустимого[559].

Нередко приходится сталкиватвся с ввіемкой электронной корреспонденции, либо HHBix передаваемвіх по сетям электросвязи сообщений. В соответствии с ч. 2 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на тайну ПереПИСКИ, ТелефоННВІХ Переговоров, ТелеграфнВІХ, ПОЧТОВВІХ И HHBIX сообщений. Согласно ч. 3 ст. 63 Федералвного закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» осмотр почтоввіх отправлений лицами, не являющимися уполномоченнвши работниками оператора связи, вскрвітие почтоввіх отправлений, осмотр вложений, ознакомление с информацией и документалвной корреспонденцией, передаваемвши по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, осуществляются толвко на основании решения суда[560]. Изучение судебной практики, а также официалвной судебной статистки показало, что данный вид следственного действия является одним из наиболее распространеннвіх[561].

Если ч. 2 ст. 13 УПК РФ закреплено, что наложение ареста на почтоввіе и телеграфнвіе отправления и их ввіемка в учреждениях связи, контролв и запись телефонных и иных переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами могут производиться только на основании судебного решения, то касательно ознакомления с перепиской подозреваемого в ходе осмотра, обыска, выемки такое указание отсутствует.

Стоит отметить отсутствие достаточного законодательного регулирования ареста, обыска и выемки сообщений электронной связи. В частности, отсутствует законодательное определение понятия «сообщение электросвязи». В связи с этим возникают проблемы правоприменения[562] [563].

В то же время решение Арбитражного суда г. Москвы № А40-56844/2013, вынесенное по делу компании «Рамблер» было отменено со ссылкой на то, что сведения об адресах электронной почты, с которыми осуществлялась переписка пользователем, не относятся к информации, указанной в и. 3 ст.63 Закона

558

о связи .

Полномочия адвоката по сбору электронной информации и электронных носителей информации определены в ч. 8 ст. 53, ч. 3 ст. 86 УПК РФ и ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»[564]. Особое

внимание заслуживает такой способ сбора доказателвств как адвокатский

560

запрос

Анализ законодателвства позволяет сделатв ввіводьі о положителвной тенденции расширения прав и гарантий защитника при сборе доказателвственной информации. Так, ФЗ от 2 июня 2016 г. N 160-ФЗ «О внесении изменений в статви 5.39 и 13.14 Кодекса Российской Федерации об административнвіх правонарушениях и Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» установлен порядок и гарантии ответа на адвокатский запрос[565] [566]. Однако, как отмечается в научной литературе, установленный срок не представляется обоснованным, так как не способствует эффективной реализации адвокатом своих полномочий[567]. Кроме того, законопроект о внесении в законодательство поправок, предполагающих сокращение данного срока до 7 дней, был рассмотрен Государственной Думой 4 октября 2006 г., однако инициатива была отклонена[568]. В результате чего организации предоставляют сведения в более короткие сроки на возмездной основе, так к примеру компания Webnames[569] предоставляет сведения об администраторе доменного имени за 1000 рублей в течении одного дня[570]. В целях недопущения подобных злоупотреблений и повышении эффективности оказания правовой помощи следует сократить предельные сроки предоставления ответа на адвокатский запрос.

Другим актуальным вопросом является предмет адвокатского запроса, а именно ограниченный круг сведений, допустимый для предоставления защитнику. По адвокатскому запросу могут быть предоставлены сведения, которые не отнесены законом к информации с ограниченным доступом (п. 3, ч. 3 ст. 6.1 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»)[571]. Конституционный суд РФ разъяснил, что налоговая тайна[572], коммерческая тайна[573] и персональные данные[574] не могут являться предметом адвокатского запроса.

Как справедливо отмечает В. В. Вороной, данные ограничения недопустимы, так как адвокату необходимы актуальные сведения о лице, например сведения о месте жительстве или гражданстве для определения подсудности, порядка уведомления; в случае производства по делу о защите нарушенных авторских прав необходимы сведения, составляющие коммерческую тайну: информация о контрагентах, стоимость реализации контрафактных товаров и т.д.[575]. В целях привлечения к ответственности, к примеру, за распространение сведений порочащих честь и достоинство гражданина в информационной сети Интернет определенного лица, необходимо установить его личность путем запроса сведений об IP адресе, МАС-адресе, а данная информация относится к персональным данным, то есть, ограничена для распространения. Однако стоит отметить, что по поводу отнесения IP адреса к персональным данным однозначного мнения на практике не сложилось. Согласно решению Суда Европейского союза по делу Patrick Breyer V Bundesrepublik Deutschland, динамический ІР-адрес относится к персональным данным при условии если: другая сторона может установить личность обладателя ІР-адреса, а также если владелец веб-сайта обладает «законными средствами» для получения доступа к информации о личности обладателя ІР-адреса, хранящейся у провайдера . Таким образом, решение по делу позволяет ограничить круг персональных электронных сведений, позволяющих идентифицировать пользователя.

По нашему мнению, проблему допустимости предоставления сведений ограниченного доступа следует разрешить при помощи регламентации механизма судебного контроля за деятельностью адвоката - так, запрос информации с ограниченным доступом может быть санкционирован судом, что позволит реализовать принцип диспозитивности в уголовном судопроизводстве путем расширения прав адвоката, а также гарантировать защиту прав на неприкосновенность конфиденциальной информации иных участников общественных отношений.

Таким образом, наиболее эффективным способом собирания адвокатом электронной информации и электронных носителей информации является адвокатский запрос. Несмотря на проведенные законодателем реформы, с целью повышения эффективности данного способа собирания доказательств необходимо: 1) сократить предельный срок предоставления ответа на

адвокатский запрос до 7 дней; 2) регламентировать механизм судебного контроля при подаче адвокатского запроса.

Исследуя вопросы хранения электронной информации и электронных носителей информации, следует отметить особенности электронных сведений, а также их обработки[576] [577]. Согласно п. 5, ч.2 ст. 82 УПК РФ электронные носителей информации хранятся в опечатанном виде в условиях, исключающих возможности ознакомления посторонних лиц с содержащейся на них информацией и обеспечивающих их сохранности. Даннвіе хранящиеся на любом мобилвном устройстве, имеющем доступ к информационной сети «Интернет», могут бвітв подвергнуты модификации, удалению дистанционно путем исполвзования специализированнвіх программ[578]. Кроме того, возможно дистанционное уничтожение даннвіх при помощи специализированного оборудования[579]. Говоря о рекомендациях реформирования законодателвства в части правил хранения «электронных доказателвств» следует, по нашему мнению, разработатв государственную систему архивации даннвіх право охранители HBix органов, в том числе обеспечитв условия хранения злектроннвіх сведений при исполвзовании технологии блокчейн. Однако, это в свою очереди потребует значителвнвіх материалвнвіх затрат.

Таким образом, в результате проведенного системного межотраслевого исследования нормативных правил применения электронной информации и электронных носителей информации в ходе предварительного расследования нами было выделено три направления: 1) уровень унифицированных государственных стандартов, 2) субъектно-правоприменительный уровень, 3) процедурный уровень.

I. На уровне унифицированных государственных стандартов в отличие от закрепленной в УПК РФ электронной доказательственной информации в виде электронных носителей информации и электронной информации, можно выделить также носители (документированной) информации; носители данных; и электронный носитель информации. Что свидетельствует о некорректности применения в УПК РФ термина «электронный носитель информации» (п. 5 ч. 2 cm. 82 УПК РФ) ко всем типам носителей информации. Считаем необходимым закрепить в УПК РФ определения, содержащиеся в унифицированных государственных стандартах и дополнить статью 5 УПК РФ:

- пунктом 2.1. следующего содержания: «Аудиозапись — сигналограмма, полученная в результате звукозаписи»;

- пунктом 5.1. следующего содержания: «Видеозапись — запись сигналов изображения»;

- пунктом 60.1. следующего содержания: «Электронная информация — любые сведения независимо от их формы, и способа ее хранения — на электронном, магнитном, квантовом, машинном носителе»;

- пунктом 60.2. следующего содержания: «Электронный носитель информации — материальный носитель, используемый для записи, хранения и воспроизведения информации, обрабатываемой с помощью средств вычислительной техники».

2. На субъектно-правоприменительном уровне применения электронной информации и электронных носителей информации в ходе предварительного расследования нами были выделены две группы субъектов: 1) общая: органы предварительного расследования, прокурор, суд, специалист, эксперт, понятой; и 2) специальная: законный владелец электронных носителей информации, обладатель информации, владелец сайта в сети «Интернет», блогер. Считаем необходимым закрепить определения указанных субъектов в УПКРФ и дополнить статью 5 УПК РФ:

- Пунктом 4.1. следующего содержания: «4.1. блогер — владелец сайта и (ши) страницы сайта в сети Интернет, на которых размещается общедоступная информация, доступ к которым в течение суток составляет более трех тысяч пользователей сети «Интернет»;

- Пунктом 5.1. следующего содержания: «5.1. владелец сайта в сети «Интернет» — это лицо, самостоятельно и по своему усмотрению определяющее порядок использования сайта в сети «Интернет», в том числе порядок размещения информации на таком сайте»;

- Пунктом 11.2. следующего содержания: «11.2. законный владелец электронного носителя информации — лицо, наделенное правом фактического обладания конкретного электронного носителя информации»;

- Пунктом 22.1. следующего содержания: «22.1. обладатель информации — лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам»;

3. Особенностями процедурного уровня применения электронной информации и электронных носителей информации являются: 1) условия обнаружения электронных носителей информации и электронной информации; 2) требования к их фиксации; 3) режим хранения и ознакомления; 4) порядок проведения оценки; 5) порядок представления доказательственной информации; 6) порядок возврата, уничтожения полученных доказательств.

В целях совершенствования правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации следует внести следующие изменения в УПК РФ:

1) Дополнить статью 177 пунктом 7 следующего содержания:

«Осмотр электронных носителей информации и (или) информационной

среды производится с участием специалиста»

2) Внести в часть 4 статьи 186.1 УПК РФ следующие изменения: после слов «но не реже одного раза в неделю» включить предложение: «Следователь производит выемку документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами и (ши) абонентскими устройствами, в том объеме, который имеет значение для уголовного дела в порядке установленном настоящим Кодексом».

3) Дополнить cm. 165 частью 1.1. следующего содержания: «1.1. Защитник возбуждает перед судом ходатайство о производстве запроса сведений, предметов и документов, содержащих государственную ши иную

охраняемую федеральным законом тайну, предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, а также вещей, заложенных или сданных на хранение в ломбард.

Внести в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» следующие изменения:

1) Дополнить статью 6.1. пунктом 7 следующего содержания: «7. Запрос сведений, предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, а также вещей, заложенных или сданных на хранение в ломбард, производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.»;

2) В пункте 2 статьи 6.1. слово «тридцатидневный» заменить словом «семидневный».

2.4.

<< | >>
Источник: СЕРГЕЕВ МАКСИМ СЕРГЕЕВИЧ. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ ЭЛЕКТРОННОЙ ИНФОРМАЦИИ И ЭЛЕКТРОННЫХ НОСИТЕЛЕЙ ИНФОРМАЦИИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ: отечественный и зарубежный опыт. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2018 Казань. 2018

Еще по теме Особенности применения электронной информации и электронных носителей информации в ходе предварительного расследования:

  1. § 1. Использование компьютерного моделирования при планировании расследования преступлений в сфере компьютерной информации
  2. § 2. Особенности построения компьютерных моделей расследования отдельных видов преступлений в сфере компьютерной информации
  3. 11. Особенности производства отдельных следственных действий
  4. 12. Использование специальных знаний при расследовании преступлений, связанных с присвоением права на владение и управление предприятиями
  5. Планирование как основной метод организационноуправленческой деятельности руководителя следственнооперативной группы в расследовании многоэпизодных преступлений
  6. § 1. Особенности досудебного доказывания, проводимого органами предварительного расследования по делам о преступлениях террористического характера: теоретико-доктринальный аспект
  7. § 2. Понятие и сущность уголовно-процессуального доказывания с учетом особенностей представления информации о фактах в электронном виде
  8. § 3. Общетеоретические основы использования в уголовно процессуальном доказывании информации о фактах в электронном виде
  9. § 1. Использование информации, представленной в электронном виде, для выявления и раскрытия преступлений в стадии возбуждения уголовного дела
  10. § 2. Использование информации, представленной в электронном виде, в ходе уголовно-процессуального доказывания на стадии предварительного расследования[300] [301]
  11. § 3. Представление, исследование и оценка как доказательства информации, представленной в электронном виде, при рассмотрении судом уголовного дела по существу
  12. § 2.2 Процессуальные особенности порядка фиксации хода и результатов следственных и процессуальных действий с использованием технических средств
  13. Исторические аспекты становления и развития правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации в отечественном уголовномсудопроизводстве
  14. Зарубежный опыт правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовнопроцессуальному законодательству государств-участников СНГ
  15. Особенности правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовнопроцессуальному законодательству государств романо-германской и англо-американской системы права
  16. Применение электронной информации и электронных носителей информации в стадии возбуждения уголовного дела
  17. Особенности применения электронной информации и электронных носителей информации в ходе предварительного расследования
  18. Особенности применения электронной информации и электронных носителей информации в судебном производстве
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -