<<
>>

Особенности правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовнопроцессуальному законодательству государств романо-германской и англо-американской системы права

Электронные носители информации и электронная информация активно используются в у головно-процессуальной практике зарубежных стран. C позиции целей исследования мы изучили опыт их правового регулирования и применения в уголовном судопроизводстве США, Канады, Бельгии, Франции

и 1ермании

Так в США отсутствует единая, общенационалвная уголовно-правовая система, обусловлено это особенностями федерализма[220] [221].

Проблему разграничения компетенции разрешает десятая поправка к Конституции США, принятая в 1791г.[222] [223]. Кроме того, источником права является система судебнвіх прецедентов. Производство по уголовнвш делам в военнвіх судах осуществляется по правилам Единого кодекса военной юстиции США . 3 августа 2006 г. США бвіла ратифицирована Конвенция о компвютернвіх преступлениях[224]. Конвенция разделяет компвютернвіе преступления на 4 категории: 1) против конфиденциалвности, целостности и доступности компвютернвіх даннвіх и систем; 2) преступления, связаннвіе с исполвзованием компвютернвіх средств; 3) производство (с целвю распространения через компвютерную систему), предложение и (или) предоставление в полвзование, распространение и приобретение детской порнографии, а также владении детской порнографией, находящейся в памяти компвютера; 4) преступления, связаннвіе с нарушением авторского права и смежнвіх прав. Конвенцией предусмотрен механизм правовой помощи в связи со следственнвши действиями. Так, в соответствии со ст. 32 участник соглашения вправе без согласия других сторон получать доступ к общедоступным компьютерным данным, независимо от их географического местоположения. Однако отсутствует обязанность стран-участниц унифицировать национальное уголовное законодательство в сфере компьютерных преступлений, в связи с чем, по мнению ряда правоведов, граждане одной страны могут быть подвергнуты «электронному прослушиванию» даже в том случае, если такие лица не совершали действий, запрещенных на территории данного

225

государства .

Немалое значение в развитии нормотворчества в сфере уголовнопроцессуального права оказал принятый 24 октября 2001 г. Акт патриота Америки («USA PATRIOT ACT»)[225] [226] [227] [228]. Закон имел ограниченный срок действия, и так как срок его действия не был продлен, действие закона было прекращено 1 июня 2015 г . 3 июня 2015 г. президент США Барак Обама подписал Акт свободы США (USA Freedom Act)[229], который направлен на введение ограничений при сборе спецслужбами личных данных пользователей. Принятый акт наделяет спецслужбы США широким кругом полномочий по сбору информации, в том числе сведений о телефонных переговорах, однако для получения таких данных необходимо получение судебного ордера.

В законодательстве США можно выделить эволюционную модель применения электронных носителей информации и электронной информации в уголовном судопроизводстве. В литературе известен следующий пример, б сентября 1901 г. вг. Буффало киноаппарат, наведенный на президента США Уилвяма Мак-Кинли в момент покушения на него анархиста, удивителвно точно зафиксировал президента и суету собравшейся около него толпы. При внимателвном изучении кинопленки можно было разглядетв лицо убийцы и усилия, которвіе он предпринимал, чтобві пробратися сквозв толпу. Весв его облик говорил об окончателвно принятом решении: сначала он, по-видимому, кого-то искал, может бвітв, соучастника, или ждал условного сигнала, а затем разрядил револввер в президента[230]. С.Н. Волочай описан также случай применения кинозаписи при розвіске подозреваемого. В 1914 г. один кинофабрикант растиражировал филвм о действителвно имевшем место преступлении, где актер-«убийца» бвіл загримирован под развіскиваемого преступника. Через некоторое время, благодаря предприимчивости кинофабриканта и прокату его филвма, преступник бвіл опознан и арестован. Это бвіл перввш случай исполвзования киносъемки в целях розвіска и опознания виновного[231].

Известнвш судебным примером успешного исполвзования кинофилвма в процессе расследования и раскрвітия преступлений является дело об убийстве президента США Д. Кеннеди 22 ноября 1963 г.[232] [233]. Тогда, как известно, во многом удалосв восстановитв обстановку и детали собвітий до, после и в момент убийства благодаря кадрам любителвской киносъемки («Филвм Запрудера»), которой располагало следствие. На сегодняшний денв данная записи является наиболее изучаемой в истории кинематографии . После подробного компвютерного анализа кинозаписи убийства в 1970 г., Ричардом Спагом бвіли сделаны ввіводві отличающиеся от данных официалвного расследования: бвіло произведено не два-три ввістрела, а шести ввістрелов

с трех разных позиций[234] [235].

Кроме того, в уголовном судопроизводстве применяется модифицированная, «улучшенная» электронная информация. Апелляционнвш судом штата Джорджия США было рассмотрено уголовное дело, в котором стороной обвинения в качестве источника доказателвств была представлена видеозаписи, которая была изготовлена агентом под прикрвітием, качество видеозаписи было улучшено благодаря оцифровке изображения, на ней бвіл зафиксирован факт продажи наркотических средств. Доказателвство бвіло принято судом и положено в основу обвинения, на том основании, что, сотрудником производящим оцифровку видеозаписи бвіла подтверждена ее подлинности, а также правилвноств процедурні оцифровки изображения. Таким образом, бвіл создан прецедент, позволяющий исполвзоватв цифровую

235

видеозапись в качестве источника доказательств в суде .

По нашему мнению, сегодня как никогда остро встает вопрос регламентации вопроса территориалвной юрисдикции при проведении злектроннвіх следственнвіх действий. Так, реформві законодателвства США о прослушивании 1986 г. («Evedropping Reforms») затронули правовое регулирование применения компвютернвіх сетей, электронной почты, спутниковой связи, некоторвіе видов радиосвязи, видеотелефонов.

Правовому регулированию подверглосв наблюдение за «блуждающим» объектом (rolling surveillance) (мобилвная цели, движущаяся, удаленная, перемещаемая), предусматривающее прослушивание не толвко конкретного устройства связи, но и применяемого его лица, независимо от исполвзуемого им средства связи[236]. Особвш интерес ввізвівают готовящиеся поправки в уголовно- процессуалвное законодателвство, которвіе бвіли одобренві Верховнвім Судом США 28 апреля 2016 г.. Даннвіе изменения позволяют местнвім судам санкционировать электронные обыски компьютерных сетей, независимо от их территориального расположения. Иными словами, поправки неограниченно расширяют юрисдикцию ФБР при расследовании компьютерных преступлений, что позволит проводить электронные обыски любой компьютерной сети, электронного устройства в любой точке земли[237].

Кроме того, определено, что сегодня наиболее актуальным является вопрос соблюдения прав и свобод человека с сфере неприкосновенности тайны личной жизни, корреспонденции, безопасности электронных сведений при производстве расследования уголовных дел. Четвертая Поправка

к Конституции США запрещает произвольные обыски и аресты, регламентирует необходимость санкции суда на проведение таких следственных действий. Это означает, что сотрудник полиции, следователь находясь на месте следственного действия получает судебное решение путем использования телефонной связи или иных надежных электронных средств связи (Правило 41(3) Федеральных правил уголовного процесса США (Federal Rulesof Criminal Procedure)[238].

Уголовно-процессуальное законодательство США не содержит

исчерпывающего перечня следственных действий, однако в ходе его анализа, можно сделать вывод, что электронная информация и электронные носители информации могут быть получены в ходе обыска, выемки, копирования электронной информации (Правило 41 (2) Федеральных правил уголовного процесса США), а также электронного прослушивания и наблюдения и негласных следственных действий (гл.

119 раздел 18 Свода законов США)[239].

В связи с этим необходимо уточнить еще одну особенность. В американской доктрине уголовного процесса до сих пор остается неопределенным понятие обыска, его вида и различных форм (процессуальной, электронной, оперативной). Согласно современной концепции, любое вторжение сотрудников государственник органов в частную жизни признается обвіском. На основе этой позиции разработана концепция «у всех на виду»[240] (plain view doctrine), согласно которой, не является обвіском и не требует санкции суда случайное нахождение предмета у всех на виду[241]. По общим требованиям, закрепленным в Правиле 41 Федералвнвіх правил уголовного процесса США (Federal Rulesof Criminal Procedure)[242] обвіск в жилище производится на основании решения суда, толвко в дневное время (с 6:00 до 22:00).

Справедливо, что электронное прослушивание и наблюдение «приравнено по своим юридическим последствиям к обвіску, а поэтому должно осуществлятвся на основании ордера, т.е. под контролем судебной власти»[243].

Уголовно-процес су алв но е законодателвство США не содержит

определения электронной информации и электроннвк носителей информации. Допустимости их применения в процессе, вес, достаточноств, относимоств и достоверноств электроннвк сведений подлежит оценке в соответствии с установленнвіми Федералвнвім законом правилами о доказателвствах[244]. В рамках проведенного исследования, с целвю анализа правоприменителвной практики, нами бвіли ввіделенві следующие виды электронной информации и электроннвк носителей информации в системе уголовного процесса США, основанной на прецедентной судебной практике: «аудиозаписи»[245],

«фотография»[246], «видеозапись»[247], «электронный документ»[248], «мобильное устройство связи»[249], «текстовые сообщения»[250], «электронный носитель информации»[251], «персональный компьютер»[252], «электронные

корреспонденция»[253], «данные интернет-трафика»[254] и др.

Рассмотрим практику применения указанных электронных носителей информации и электронной информации. Бесспорно, что аудиозапись должна пройти проверку подлинности - аутентификацию. Требования, предъявляемые к такому типу информации были указаны апелляционным судом штата Джорджия в решении по делу Steve М. Solomon, Jr., Inc. v. Edgar[255]: техническое устройство записи должно обладать возможностью закрепления доказательств; пользователь устройства должен обладать необходимыми навыками для использования устройства; запись должна быть проведена корректно и правильно; должны быть исключены правки записи, ее изменения, дополнения, удаления; должен быть представлен способ хранения записи; записанный голос должен быть идентифицирован; должно быть доказано, что записанные показания были даны добровольно, без принуждения. Пункт 901 (а) Федеральных правил о доказательствах, однако, устанавливает лишь общие требования - требование удостоверения либо идентификации как предварителвное условие допустимости, удовлетворяется путем представления доказателвств, достаточнвіх для обоснования того, что вопрос, о котором идет речи, является именно тем, который доказвівает заявители. Кроме того, аудиозаписи должна отвечатв требованиям «слвинимости» (audibility) и разборчивости (intelligibility). Слвинимости - свойство записи, позволяющее любому слушателю услвинатв информацию, зафиксированную на аудиозаписи. Разборчивости - свойство записи, позволяющее слушателю понятв записанную информацию на аудиозаписи. Как правило, разборчивости записи оценивается

256

судом .

Электронная корреспонденция получила широкое распространение в гражданском и уголовном процессе США[256] [257]. В связи с этим 1 декабря 2006 года в Федералвнвіе правила гражданского судопроизводства США (Rules of Civil Procedure) бвши внесенні поправки, касающиеся представления и оценки злектроннвіх сообщений. Уже в 2005 году их доля среди всех электронных документов, представляемых в суд, составила 70%[258]. Условием допустимости применения электронных сообщений является подтверждение их авторства и содержания. В качестве подтверждения могут выступатв свидетелвские показания; писвменное заявление получателя о том, что сообщение изъято из его компвютера и представленная распечатка является его верной копией; косвенные доказателвства (стили оформления сообщения, его содержание и т.п.)[259] [260].

Апелляционным судом Северной Каролины было рассмотрено дело

Северная Каролина против Вилкерсона (North Carolina v. Wilkerson)260 о краже[261]. В резулвтате разбирателвства которого, на основании полученнвіх даннвіх установлен критерий допустимости применения текстового сообщения в уголовном судопроизводстве.

Проблема исполвзования электронной корреспонденции смежная с проблемой электронного изъятия личных документов. Болеем чем на протяжении века Верховный суд США придерживался доктринві основанной на деле Бойда против США (Boyd v. United States), гарантирующей неприкосновенности изъятия личных документов, даже в случае, если изъятие проводится на основании решения суда[262]. Затем, в последнюю четверть XX века Верховным судом США была принята позиция, согласно которой документы приравнивались к вещественным доказательствам и могли быть изъяты на основании решения суда[263]. После судьями были выработаны «строго регламентированные правила» («bright-Iinerules»)[264], которые наделяют все виды доказательств одинаковым статусом и определяют единый подход в определении процедуры их изъятия, хранения, представления[265]. Однако в зарубежной литературе существует мнение, что в виду развития современных технологий в XXI веке, применение данной доктрины представляется затруднительным[266]. Это связано с тем, что американская современная практика складывается последовательно и равномерно, учитывая неоднозначное отношение законодателя к электронным технологиям. Так, 25 июня 2014 г. Верховный суд США в своем решении по делу Райли против Калифорнии (RILEY V. CALIFORNIA)[267] [268] постановил, что мобильные устройства связи могут быть изъяты лишь на основании решения суда .

Согласно Правилу I (b) (11) Федеральных Правил уголовного процесса под телефоном понимается технология для передачи электронных голосовых сообщений в режиме реального времени. Электронное мобильное устройство может быть рассмотрено, во-первых, как источник электронной информации, во-вторых, как средство совершения преступления, в-третьих, в качестве «традиционного вещественного доказательства» (материальный носитель). В первых двух случаях доказательственное значение имеет информация, содержащаяся на электронном устройстве, для доступа к которой необходимо получение разрешения суда. В качестве «традиционного вещественного доказательства» мобильное устройство может быть рассмотрено, например, в случае его использования не по прямому назначению, например хранению наркотических средств в корпусе мобильного телефона[269], естественно разрешения суда на изъятие такого типа доказательства не требуется. В таком случае объектом исследования является не электронная информация о частной жизни, а запрещенное в гражданском обороте вещество, изъятое из технического устройства.

Другой вариант - решение суда округа Нью-Гэмпшир по делу United

States of America v. Olawaseun Adekoya . При рассмотрении которого, телефон был рассмотрен в качестве «простого» вещественного доказателвства, для изъятия которого решения суда не требуется[270] [271] [272] [273].

Пожалуй, одним из актуалвнвіх вопросов является правовое регулирование применения электронной информации и электронных носителей информации на стадии судебного разбирательства. Уголовно-процессуальное законодательство США предусматривает производство судебного разбирательства посредством информационно-телекоммуникационной сети интернет при помощи системы PACER (Public Accessto Court Electronic Records) . Система была создана в 1988 г. с целью обеспечения доступа к материалам дел. Система позволяет исследовать электронную информацию, содержащуюся в деле (аудио-, видеозаписи, документы) за плату ($0.10 за страницу документа и $2.40 за аудиозапись) .

Таким образом, эволюционная законодательная модель применения электронных носителей информации и электронной информации включает в себя не только правовые нормы, но и судебно-прецедентную практику. Сравнительно-правовой анализ позволил обобщить концептуальный подход законодателя, во-первых, к перечню, видам электронных доказательств, во- вторых, к их описанию, в-третьих, к правилам их применения, к условиям реализации и определению правовых последствий их применения. Это выявило возможности применения в США, как электронной информации, так и электронных носителей информации, а так же их особенности: аутентификация электронной информации, электронное прослушивание, наблюдение за «блуждающим объектом», электронный судебный контроль, электронные следственные действия, концепция у всех на виду. Анализ правоприменительной практики позволил сделать вывод, что несмотря на отсутствие регламентации понятий электронный носитель информации и электронная информация, они могут быть применены в качестве доказательств по делу, в качестве средства обеспечения следственных действий и судебного производства.

Систему уголо вно-процессуально го права Канады составляют: Конституция Канады; уголовное законодательство (Уголовный кодекс и дополнительные уголовные законы); прецедентное (общее) право, Канадский закон о доказательствах, Акт о защите персональных данных и электронных документов от 2000 года (PIPEDA). Конституционный акт 1867 г. установил, что вопросы уголовного права и процесса относятся к исключительной компетенции федерации. Иерархия источников уголовного права Канады отражает верховенство закона (legislative supremacy) и ограниченную роль судебного прецедента, являющиеся отличительными особенностями канадской уголовно-правовой модели, которые свидетельствуют о сближении англо- американской и романо-германской уголовно-правовых систем[274].

Закон Канады о доказательствах (Canada Evidence Act)[275] содержит правила оценки доказательств, которые сформулированы не достаточно четко, в свою очередь при оценке электронной информации и электронных носителей информации выделены следующие критерии. Согласно ст. 31.1 Закона электронная информация подлежит аутентификации (проверке подлинности). Бремя аутентификации информации лежит на лице её представляющем. Подлинность электронной информации удостоверяется целостностью и надежностью электронной системы, в которой она хранилась (ст. 31.2 Закона), а при использовании электронной подписи, предполагается, что подлинная подпись документа осуществлена ее владельцем (ст. 31.4 Закона). Достоверность электронного документа также может быть подтверждена при помощи аффидевита[276] (заявления) и (или) перекрестного допроса (ст. 31.6 Закона).

Правовому регулированию применения электронных документов в уголовном судопроизводстве посвящена часть 28 УК Канады. Под электронным документом понимаются сведения, записанные или сохраненные на любом носителе, компьютерной системе или других схожих устройствах, при помощи которых, такие сведения могут быть восприняты человеком или компьютерной системой (ст. 841 УК Канады). Суд вправе создавать, собирать, получать, хранить, передавать, распространять, публиковать или иным образом применять электронные документы (ст. 843 УК Канады). Кроме того, суд вправе принимать электронные документы при условии соблюдения порядка их отправления, установленном в месте отправления или получения документа (ст. 844 УК Канады). Помимо этого, предусмотрен электронный порядок принесения присяги, подачи письменных показаний, аффидевита, заявлений в случае если заявитель подтверждает, что содержащиеся в документе сведения основаны на его знаниях и убеждениях (ст. 846 УК Канады). Также ст. 650 УК Канады предусмотрен порядок участия в уголовном процессе посредством видеоконференцсвязи.

Немаловажную роль в канадской правовой системе занимают государственные стандарты документоведения (аналог Российского Государственного стандарта управленческой документации). В системе государственных стандартов следует выделить «Электронные документы как документальное доказательство» (CAN/CGSB-72.34-2005 Electronic Records as

Documentary Evidence ) и «Микрофильмы и электронные графические образы как документальное доказательство» (CAN/CGSB 72.11-93 Microfilm and Electronic Images as Documentary Evidence[277] [278]).

Так, суд провинции Альберта на основании данных стандартов установил допустимость применения электронной информации представленной по делу Р. против Олер (R. V. Oler[279] [280] [281]). Судебное решение позволило создать прецедент использования государственных стандартов в целях установления достоверности и допустимости электронных доказательств .По мнению канадских правоведов, данное решение имеет существенное значение в практике применения электронной информации, в виду того, что это первый случай, когда суд рассмотрел вопрос допустимости электронных документов, руководствуясь стандартами CGSB о допустимости в качестве документальных доказательств . В частности, в своем решении суд оценил программное обеспечение для управления документами; также признал допустимым уничтожение исходных бумажных документов после их электронизации; признал допустимость электронных документов в качестве доказательств по делу; стандарты рассмотрены в рамках уголовного производства; решение устанавливает судебный прецедент и возможность использования таких стандартов по уголовным делам.

Статьёй 8 Канадской Хартии прав и свобод установлено, что каждый имеет право на защиту от необоснованного обыска или выемки[282]. Согласно ст. 24 (2) Канадской Хартии прав и свобод, если судом установлено, что доказательства полученные способом, посягающим или нарушающим гарантированные Хартией права и свободы, эти доказательства подлежат исключению из оценки[283] [284] [285] [286].

Уголовно-процессуальны м законодательством Канады установлены специальные нормы, регулирующие производство изъятия электронной информации террористического характера, распространяемой при помощи компьютерной сети. Если судом будет установлено, что распространяемая информация является «террористической пропагандой», то судья поручает оператору сети (computer system’s custodian): а) предоставить электронную копию указанных сведений в суд, б) обеспечить нераспространение такой информации, и в) предоставить сведения о лице распространяющем запрещенную информацию (ст. 83.223 (1) УК Канады). На основании решения суда такие сведения, являющиеся «террористической пропагандой» могут быть удалены (ст. 83.223 (5) УК Канады).

Кроме того, стоит отметить детальное правовое регулирование определений информации, указанных в ст. 342.1 УК Канады (Несанкционированное использование компьютерной сети). Так, даны следующие определения: компьютерная информация (computerdata) , пароль

285

компьютерной сети (computer password) , компьютерная программа (computer

286 287

program) , обслуживание ЭВМ (computer service) , компьютерная система

(computer system)[287] [288], электромагнитное, акустическое, механическое и другое устройство (electro-magnetic, acoustic, mechanical or other device)[289], перехват (intercept)[290], трафик (traffic)[291].

Изъятие злектроннвіх носителей информации и электронной информации также производится в соответствии с общими условиям обвіска и ввюмки. Правила обвіска и ввіемки доказателвств установленві Уголовнвш Кодексом Канадві (Criminal Code of Canada)[292]. По общему правилу обвіск и ввіемка производится на основании решения суда. Судебнвш ордер не требуется в следующих случаях: обвіск производится с согласия обвіскиваемого или владелица[293]; в случае наличия угрозві безопасности сотрудников полиции или общественной безопасности[294]; в момент задержания обвіск может бвітв проведен с целвю обеспечения безопасности сотрудников полиции, а также с целвю обеспечения сохранности доказателвств[295]; в случае обвіска брошенной собственности[296]; производства осмотра места происшествия, или обвічнвій осмотр территории (plain view doctrine)[297]; неотложнвіе обстоятелвства (ст.487.11 УК Канадві).

Ст. 487 (I) (b) УК Канадві закрепляет, что судвя удовлетворяет запрос на ввщачу разрешения на обвіск или ввюмку доказателвств, в случае если имеются достаточнвю основания полагатв, что указаннвю доказателвства содержат необходимую информацию о совершенном преступлении, либо

по

местонахождении лица совершившего преступление.

Обратимся к судебному прецеденту, который условно можно назвати личное информационное поле. Верховнвш судом Канадві было рассмотрено дело Р. против Ферона о вооруженном ограблении ювелирного магазина. Благодаря данному судебному решению право охр анителвнвіе органні получили необходимвіе полномочия при условии аргументирования неотложности проведенного следственного действия в виду угрозві утратні электронной доказателвственной информации[298].

В соответствии со ст. 141 (1) Правилами Федералвнвіх Судов Канады (Federal Courts Rules)[299] предусмотрено производство по делу в электронной форме. Участники процесса вправе направити документві и ознакомитвся с материалами дела посредством системні E-Filing[300]

Таким образом, сравнителвно-правовой анализ законодателвства Канадві

выявил следующие особенности правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации: во-первых, наличие процедурві аутентификации - проверки подлинности злектроннвіх доказателвств; во-вторых, применение в процес су алвнвіх процедурах оценки доказателвств государственнвіх отраслеввіх стандартов документации; в-третьих, судебный контролв посредством ввшесения отделвнвіх решений по судебному прецеденту; в-четвертых, вменение правового принципа запрета вторжения в частную жизнв; в-пятых, предусмотрен механизм электронного судопроизводства.

Систему уголовного и уголовно-процессуалвного права Белвгии составляют: Конституция Белвгии от 7 февраля 1831 года, Уголовный кодекс Белвгии от 8 июня 1867 года, Уголовно-процессуальный кодекс Бельгии от

19 ноября 1808 года, Судебный кодекс от 10 октября 1967 года, Военнопроцессуальный Кодекс 1814 г., Закон о к ибер преступности от 28 ноября 2000 г.. Кроме того, в систему уголовного и уголовно-процессуального права Бельгии входят международные конвенции. Прежде всего, необходимо сказать о Конвенции о правах человека от 4 ноября 1950 года, ратифицированной правительством Бельгии 13 мая 1955 года, Международном пакте о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 года, ратифицированный 15 мая 1981, а также Конвенции о правах ребенка от

20 ноября 1989 года . В соответствии с концепцией романо-германской

системы (континентального) права, судебный прецедент в Бельгии не является официальным источником права. Однако на практике решения Кассационного Суда Бельгии имеют руководящее значение для нижестоящих судов[301] [302]. В ходе прохождения стажировки в Бельгии нами были изучены решения судов по проблематике данного исследования. Решения касались: формы

доказательства[303], допустимости доказательства[304], законности проведения обыска и выемки электронных носителей информации и электронной информации[305].

Уголовным кодексом Бельгии предусмотрена ответственность за ряд компьютерных преступлений и преступлений, совершенных в виртуальном пространстве. В частности ст. 21 Obis УК Бельгии предусматривает ответственность за подлог документов в компьютерной системе. Ст. 383bis УК Бельгии запрещает изображение, публикацию, распространение детской порнографии (в электронной среде). Ст. 380ter УК Бельгии предусмотрена ответственность за публикацию и распространение предложений услуг сексуального характера направленных на извлечение прибыли. Наказанию, в том числе, подлежат лица, распространяющие подобную информацию в телекоммуникационной среде.[306] Ст. 550bis УК Бельгии регламентирует ответственность за незаконный доступ к компьютерной информации. Ст. 504quarter предусматривает ответственность за мошенничество с использованием компьютерных систем (изменение или удаление данных в компьютерной системе с целью введения в заблуждение и получение прибыли). Ст. 550ter Кодекса установлена ответственность за незаконное проникновение в компьютерную систему и изменение или удаление данных, либо их модификацию при помощи технических средств. Также, выделены последствия, наступившие в результате этих действий: повреждение данных, нарушение нормального функционирования компьютерной системы. Кроме того данной нормой определено наказание за хранение, создание, продажу, приобретение, передачу, распространение любых средств, включая компьютерную информацию, способствующих совершению данного преступления[307] [308].

В литературе существует мнение, что в уголовном процессе Белвгии отсутствуют определеннвіе правила применения электронной информации и злектроннвіх носителей информации, также не закреплен исчерпвівающий переченв доказателвств в суде: по уголовным делам фактві могут бвітв доказанві всеми возможными средствами. Судом могут бвітв приняты в качестве доказателвств любвіе обстоятелвства, при условии, что оно бвіло получено законно и стороне предоставлено право возражения . Органві полиции и прокурор вправе проводити следующие следственнвіе действия: допрос подозреваемого и свидетелей, посещение и обвіск мест, не охраняемвіх правом неприкосновенности (privacy), обвіск жилища с согласия жилвцов, ЛИЧИВІЙ обвіск и т.д. В случае необходимости проведения обвіска, ввіемки (при отсутствии согласия лица) необходимо получитв санкцию следственного судви (Art. 35, Art. 35bis УПК Белвгии). Следственнвіе действия достаточно узнаваемві с точки зрения их правового регулирования - обвіск и ввіемка в общественнвіх местах производится полицией само сто ятелвно, либо по предписанию (указанию) прокурора (ст. 28sexies УПК Белвгии).

Особенностями правового регулирования применения электронной

информации и злектроннвіх носителей информации в уголовном судопроизводстве являются следующие процес су алв нвіе процедуры:

Изъятие и сохранение электронной информации (ст. 39bis УПК Бельгии)[309].В соответствии с данной нормой правовому регулированию подлежат: изъятие электронной информации, ее сохранность, хранение, запрет на вторжение[310];

Электронный обыск компьютерной сети (ст. 88ter УПК Бельгии). В соответствии с этой нормой определены критерии данного следственного действия, виды и защита прав владельца информации[311];

Обязанность сотрудничать - Компьютерные сети (cT.88quarter УПК Бельгии). Данная норма формулирует правоотношения участников уголовного процесса при производстве электронного обыска[312] [313] [314] [315] [316].

Правовой опыт борьбы с кибер преступлениями по законодательству Бельгии. Проблематика борьбы с киберпрестуностью достаточно широко известна в литературе и правоприменительной практике, а также была предметом рассмотрения на X , XI ,XII и XIII международных конгрессах ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями.

В Бельгии в целях борьбы с кибер преступлениями между Министерством юстиции и телекоммуникации и Ассоциацией интернет-провайдеров (ISPA) 28 мая 1999 года был заключен договор о взаимодействии (Collaboration Protocol)[317] [318].

Глобалвноств проблемні выявления, расследования и наказания за применение компвютернвіх технологий, как средства совершения преступления, обязвівает исследователей обратитвся к международному огыту. Так, по словам руководителя «Белвгийского федералвного подразделения полиции по борвбе с компвютернвши преступлениями» Люка Бейринса: «Количество извятвіх компвютеров увеличилосв во много раз в сравнении с периодом 10-летней давности. Сегодня каждый человек, при осмотре имеет персональный компвютер, ноутбук, планшетный компвютер, смартфон и в дополнении ко всему, несколвко внешних накопителей. Все эти устройства должнві бвітв тщателвно изученві во время производства следственнвіх действий»[319].

Специалвно созданный отдел полиции Белвгии (Police Zone Schelde-Leie) имеет полномочия на исполвзование специалвного программного обеспечения, позволяющего производить «электронную выемку» данных с мобильных устройств. Так в 2013 г., данным отделом был задержан преступник, подозреваемый в краже. Обыск квартиры оказался безрезультатным, однако сотрудниками полиции было произведено исследование его персонального компьютера при помощи специально разработанного программного комплекса, по результатам проведенного «электронного обыска» были обнаружены фотографии похищенных вещей, которые преступник использовал в целях подачи объявления для их продажи . Таким образом, в основу обвинения легли цифроввіе фотографии, полученнвіе при помощи специальных технических средств (электронная доказательственная информация).

Изучение архивных судебных решений Кассационного суда Бельгии позволило обнаружить пример судебной практики в ходе которого было обосновано осуществление осмотра информационной системы без санкции суда . По мнению правоведа Университета Левен (Бельгия) Шарлот Конингс нормы уголовно-процессуального законодательства Бельгии несовершенны, так как не позволяют в полной мере защитить права человека, в том числе право на тайну переписки, а следователь напротив наделен широкими полномочиями

~322

при расследовании преступлении

Таким образом, можно сделать вывод о следующих особенностях правового регулирования применения электронной информации и электронных

носителей информации: во-первых, применение между нар однвіх правовик актов в системе действующего уголовно-процессуалвного права Белвгии; во-вторвіх, созданві процес су алвнвіе правила изъятия и сохранения электронной доказателвственной информации, сотрудничества владельцев компьютерных сетей и компетентных органов государства при производстве выемки; в-третьих, формулирование правовых норм по борьбе с компьютерными преступлениями и кибер преступностью; в-четвертых, формулирование судебной защиты прав человека и проведение электронных обысков и выемки.

Уголовный процесс Франции относится к континентальной форме организации судопроизводства, включающее розыскное предварительное следствие и состязательное судебное разбирательство. Систему источников у головно-процессуально го права Франции составляют: Конституция 1958 г.; Уголовно-процессуальный кодекс 1958 г.; Кодекс судоустройства Франции 1978 г.; Уголовный кодекс 1994 г.; Постановления Правительства; Декреты Государственного Совета; ведомственные акты; общепризнанные нормы,

323

принципы международного права

Общим принципом французского доказательственного права является принцип свободного доказательства. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 427 УПК Франции наличие преступных деяний может быть установлено с помощью любого вида доказательств, которое позволяет судье принять решение на основании своего внутреннего убеждения (за исключением случаев, когда закон предусматривает иное). Таким образом, УПК Франции не содержит исчерпывающего перечня видов доказательств. В этой связи, проблема правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации не воспринимается так остро, как в отечественном законодательстве.

Также УПК Франции закрепляет свободу собирания доказательств. Иными словами, в случае отсутствия прямого запрета или указаний, [320]

ограничивающих процессуальную инициативу лица ведущего производство по делу, проведение таких действий допустимо. Данное положение закреплено в ч. 1 ст. 81 УПК Франции: «следственный судья вправе производить любые следственные действия, которые он сочтет необходимыми для установления истины».

C целью борьбы с кибер преступностью 15 мая 2000 г. в структуре судебной полиции создан Центральный отдел по борьбе с преступностью в сфере информационных технологий и коммуникаций (OCLCTIC)[321]. На основании принятого 5 февраля 2015 г. Декрета о блокировке веб-сайтов за распространение детской порнографии и экстремистских материалов отдел по борьбе с к ибер преступностью (OCLCTIC) вправе блокировать веб-сайты без соответствующего решения суда[322] [323]. В апреле 2015 г. в ходе совместной операции с Интерполом (INTERPOL) отделом по борьбе с кибепреступностью была задержана организованная преступная группа из 18 человек по делу о мошенничестве с использованием платежных карт. Преступники

с использованием незаконно модифицированных платежных терминалов «копировали» банковские карты, в результате чего было похищено более 3 млн. евро

Видеонаблюдение в общественных местах позволяет выявить

и предотвратить большое количество преступлений. Уже в 1997 г. в деловых районах Парижа полицией велось круглосуточное видеонаблюдение при помощи более 160 камер видео наблюдения; в общественном транспорте Парижа установлено более 2500 камер видео наблюдения. 83 % всех

преступлений на транспорте (RATP) выявлены благодаря материалам видео наблюдения . В 2011 году в Париже было установлено 293 камеры, а в 2012 г. в соответствии с принятым планом видеозащиты (plan de video protection pour Paris - PVPP) бвшо увеличено до 1302, кроме того бвіло увеличено количество сотрудников полиции, осуществляющих контролв за работой камер видеонаблюдения до 2500 человек[324] [325].

Электронная информация и электронные носители информации получили широкое распространение в ходе доказвівания. Так, полицией Франции бвіло расследовано уголовное дело об убийстве в Алвпах, недалеко от города Анси (Франция), британского поданного иракского происхождения, его женві и тещи благодаря даннвш биллинга мобилвной сети и определении места нахождения подозреваемого[326].

По другому делу об ограблении магазина в департаменте Ивелин (Франция) были задержанні два преступника, у которвіх были извятві мобилвнвіе телефонвг Полученнвіе даннвіе GPS с мобилвнвіх устройств позволили установити, что задержаннвіе причастнві еще к десяти совершеннвім о грабл ениям[327].

Таким образом, в правовом регулировании применения электронной доказателвственной информации в уголовном судопроизводстве Франции можно выделить следующие особенности: во-первых, определения критерия «свободного доказательства»; во-вторых, право следственного судьи на производство следственнвіх действий; в-третьих, применение технических мер защиты электронной информации; в-четвертых, создание межотраслевой системні по борвбе с киберпреступноствю; в-пятых, свободное применение электронной доказателвственной информации и злектроннвіх носителей информации.

Уголовный процесс Германии относится к смешанному типу процесса. Источниками уголовно-процессуалвного права ФРГ являются: Конституция от 23 мая 1949 г.; УПК от 1 февраля 1877 г. (в ред. от 7 апреля 1987 г.); Закон о судоустройстве от 27 января 1877 г. (ред. от 9 мая 1975 г.); вводный Закон к закону о судоустройстве от 27 января 1877 г.; Закон об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних от 4 августа 1953 г. (в ред. от 11 декабря 1974 г.); Уголовный Кодекс от 15 мая 1871 г. (ред. от 13 ноября 1998 г.); Европейская Конвенция о защите прав человека и основнвіх свобод от 4 января 1950 г. (действует в качестве федералвного закона) . Среди других нормативных источников можно назвать Закон «О судьях» от 19 апреля 1982 г., Закон «О борьбе с нелегальной торговлей наркотиками и другими проявлениями организованной преступности» от 15 июля 1992 г., Распоряжение «Об организации и порядке деятельности прокуратуры» от 12 марта 1975 г.

УПК Германии разделяет виды доказательств в зависимости от способа их получения[328] [329]. Хотя текстуально, электронная информация не выделена в качестве самостоятельного доказательства, можно условно назвать таковыми ряд правовых явлений. Так, например, электронная информация, согласно Разделу 8 УПК ФРГ может быть получена в ходе следующих следственных действий: выемка, выемка почтовой корреспонденции, контроль телефонных переговоров, обыск, осмотр документов. Кроме того электронная информация может быть получена в ходе контроля телекоммуникаций, компьютерного поиска возможных преступников на основании общих признаков, негласнвіх следственнвіх действий.

К предметам ввіємки в порядке § 94 УПК ФРГ относится не толвко имущество, но и компвютернвіе файлы, а также предметні неразрвівно связаннвіе с доказателвствами[330]. В соответствии с § 97 УПК ФРГ не подлежат ввіемке: писвменнвіе сообщения[331] [332] между обвиняемым и лицами, которвіе вправе отказатвся от дачи показаний на основании §§52, 53 УПК ФРГ; записи, сделаннвю лицами, указанными в абз. 1 §53 УПК ФРГ о довереннвіх им обвиняемым сведениях или об обстоятелвствах, на которвіе распространяется

„335

право на отказ от дачи свидетелвских показании ; инвю материалы, на которвіе распространяется право на отказ от дачи свидетелвских показаний, включая медицинские заключения. В соответствии с абз. 5 § 97 УПК ФРГ не подлежат ввіемке также документы, носители звукозаписи, видеозаписи, информации ЭВМ и других материалов, которвіе находятся во владении редакций, издателвств, типографий, радиостанций. Ввіемка в помещении радиостанций, издателвств, типографий, редакций может бвітв произведена толвко на основании решения суда. Согласно абз. 1 § 98 УПК ФРГ постановление о ввіемке выносится толвко судом. В случаях, не терпящих отлагателвств, постановление может бвітв вынесено прокурором и лицами производящими расследование по поручению прокуратуры.

В соответствии с § 100а УПК ФРГ контролв телекоммуникаций может бвітв осуществлен без ведома лиц, в отношении которвіх осуществляются следственнвіе действия[333]. Кроме того, объектом контроля могут являтися сообщения электронной ПОЧТВІ (BVerfG 2009, 2434; BGH NJW 2010, 1297), сообщения факса и телекса, CMC и сообщения на автоответчике телефона. В случае если полученная информация относится толвко к внутренней сфере частной жизни, она должна бвітв уничтожена и в материалві уголовного дела внесенні сведения об этом. Исполвзование такой информации в качестве доказателвств по делу недопустимо. Недопустимыми также являются доказателвства, полученнвіе без соответствующего постановления, либо на основании незаконно ввшесенного постановления . Постановление о контроле телекоммуникаций ввшосится судом толвко по ходатайству прокуратуры. В случаях не терпящих отлагателвств постановление может бвітв ввшесено прокурором, но должно бвітв подтверждено судом в течение трех дней. Решением Конституционного суда ФРГ (BVerfGE 109, 279) ограничено сочетание контроля телекоммуникаций с другими мерами наблюдения. По окончанию контроля телекоммуникаций суд извещается о резулвтатах следственнвіх действий (ст. IOOb УПК ФРГ).

В соответствии с § 100с УПК ФРГ разговорві, которвіе ведутся в жилище непублично, могут прослушиватвся и записвіватвся при помощи технических средств. Постановление о прослушивании разговоров ввшосится судебной коллегией на основании ходатайства прокурора. В неотложнвіх случаях постановление может бвітв ввшесено председателвствующим, которое должно бвітв подтверждено коллегией в течении трех дней (§ IOOd УПК ФРГ). Переговорні за пределами жилища могут бвітв прослушанві и записанві в соответствии с § IOOf УПК ФРГ.

§ IOOg УПК ФРГ регламентирован порядок получения информации о связи в рамках телекоммуникаций. Негласно информация о связи (абз. 1§ 96, § 113а Закона о телекоммуникации) может бвітв получена, если еств основания предполагатв, что лицо совершило преступное деяние или покушение на такое деяние, или готовится к совершению преступления, или совершило преступление при помощи средств телекоммуникаций . В рамках данного [334] [335] следственного действия возможно определение местоположения лица на основании сигнала мобилвного телефона. В случае, когда органні полиции или прокуратурві получают такие сведения с бумажнвіх (детализация счета, распечатка сообщения) либо электронных носителей (сообщения, сохраненнвіе на электронном носители информации, сим-карта), полученнвіе не от компании связи, необходимо руководствоватвся ст. 94 УПК ФРГ («Ввіемка»), а не ст. IOOg УПК ФРГ, так как при производстве ввіемки таких предметов конституционное право на тайну переписки и телефоннвіе переговоров не нарушается[336].

Так, например, 23 ноября 2015 г. в Штутгарте (Германия) был задержан Саша В. (Sascha W.), подозревавшийся в продаже оружия организаторам Парижских терактов 13 ноября 2015 г.. Доказателвствами по уголовному делу стали сведения мобилвного телефона подозреваемого. В смартфоне бвіли обнаруженві сообщения электронной почтві, согласно которвш, задержаннвш продал автоматні AK-47 и автоматні «Застава М70» «арабу из Парижа». Такое оружие исполвзовалосв при совершении террористических актов в Париже[337].

Кроме того, возможно проведение инвіх негласнвіх следственнвіх мероприятий: производство съемки, использование иных технических средств, предназначенных для наблюдения[338] (§ IOOh УПК ФРГ). Под съемкой подразумевается фото-, видео- и киносъёмки, а также съёмки со спутника (Meyer-Gofiner, StPO, 53. Aufl. 2010, §. 100h, Rn. 1).

Сведения, полученные в резулвтате негласнвіх следственнвіх действий при помощи технических средств, могут исполвзоватвся в качестве доказателвств при соблюдении принципа соразмерности (абз. 5 § 13 Основного закона), толвко если участковый суд (абз. 1 § 162), на территории участка которого находится орган, ввшесший постановление о применении меры, установил, что применение мерві было правомерным; если применение мерві не терпит отлагателвства ходатайство о вынесении постановления судом должно бвітв заявлено незамедлителвно (абз. 3 § 161 УПК ФРГ).

§ IOOi УПК ФРГ устанавливает мерві, применяемвіе к мобильным телефонам. В рамках данных следственных действий может быть установлен идентификационный номер мобильного устройства (ІМЕІ), идентификационный номер его карты (IMSI) а также местонахождение мобильного телефона.

Правоохранительные органы вправе получить информацию о телекоммуникационных соединениях, сохранённых в памяти мобильного телефона, в соответствии с общими положениями о выемке, установленными в § 94 УПК ФРГ, посредством изъятия мобильного телефона или сим-карты, с которых считывается необходимая информация. Однако Федеральный Конституционный суд Германии в данном случае применяет более строгие требования, установленные в § IOOg УПК ФРГ (Получение информации о связи в рамках телекоммуникации)[339].

Согласно § 110 УПК ФРГ просмотр документов уполномочен

производить прокурор или, на основании вынесенного им постановления, лица, производящие расследование по поручению прокурора. К документам отнесены любые частные и коммерческие документы, написанные, напечатанные или сохранённые на электронных носителях, за исключением печатных изданий (газеты, журналы, книги, произведения искусства) и официальных документов (паспорт, водительские удостоверения) (Меуег- GoBner, StPO, 55. Aufl. 2012, §. 108 Rn. 1).

В определенных случаях доказательства могут быть получены на контрольно-пропускных пунктах на улицах и площадях. На контрольнопропускном пункте производится установление личности лиц, личный обыск, а также досмотр вещей и предметов лица (§111 УПК ФРГ).

В соответствии со §§ 98а, 98Ь УПК ФРГ возможно проведение систематического розыска лиц при помощи электронной системы обработки данных. В рамках данного следственного действия производится автоматизированный анализ данных, содержащихся в общей базе государственных учреждений (включая сведения полученные не в целях уголовного преследования) в целях установления круга лиц, соответствующих поисковому запросу. § 98с УПК ФРГ регламентирует порядок проведения аналогичного следственного действия, однако лишь в пределах базы данных органа, осуществляющего уголовное преследование.

Уголовно-процессуальное законодательство Германии предусматривает обращение в правоохранительные органы путем использования информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В соответствии с § 41а УПК ФРГ заявления и ходатайства могут быть поданы в органы прокуратуры или в суд в электронном виде при условии подписания их квалифицированной электронной цифровой подписью и пригодности их для обработки адресатом. Кроме того, помимо квалифицированной электронной подписи может быть разрешён иной надёжный метод, который обеспечивает аутентичность и целостность переданного электронного документа. Полученный электронный документ должен быть распечатан и приобщен к материалам уголовного дела. Исследование документа в качестве доказательства производится в соответствии с § 249 УПК ФРГ. Документ является допустимым доказательством по делу, в случае если законом не установлен категорический запрет на использование его в процессе доказывания (BGH St 39, 305, 306).

Таким образом, у головно-процессуальное законодательство Германии в области применения электронной информации и электронных носителей

имеет следующие особенности: во-первых, предусмотрена возможности компвютерного поиска; во-вторвіх, сформулирован запрет на ввіемку личной информации; в-третьих, установлен судебной контроль за негласным получением электронной доказательственной информации; в-четвертых, установлены правила изъятия, приобщения, хранения мобильных устройств связи и сбора информации с него; в-пятых, определены субъекты применения электронной телекоммуникационной информации и создания его документального аналога; в-шестых, регламентирована электронная форма подачи заявлений и ходатайств в правоохранительные органы.

В виду глобализации и электронизации общественных правоотношений современное отечественное законодательство позволяет говорить о международных аспектах проблемы применения электронной информации и электронных носителей в уголовном судопроизводстве. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 457 УПК РФ при исполнении запроса о правовой помощи применяются нормы УПК РФ, либо процессуальные нормы законодательства иностранного государства в соответствии с международными договорами РФ, международными соглашениями или на основе принципа взаимности, если это не противоречит законодательству и международным обязательствам РФ. Однако при производстве сбора электронной информации в информационной сети Интернет, возникают проблемы правоприменения. Так, не разрешен вопрос разграничения подведомственности при производстве «электронных» следственных действий в информационной сети Интернет.

В соответствии со ст. 7 Европейской Конвенция о передаче судопроизводства по уголовным делам[340] судопроизводство может проводиться в запрашиваемом государстве лишь при условии, что правонарушение, в отношении которого запрашивается проведение судопроизводства, являлось бы также правонарушением в случае совершения на его территории и что при таких обстоятельствах правонарушитель подлежал бы применению санкций в соответствии с законодателвством этого государства.

Согласно и. b ст. 32 Европейской Конвенции о киберпреступности[341] стор о HBi-участники соглашения обязанві оказвіватв содействие при

осуществлении сбора даннвіх трафика в режиме реалвного времени, когда он бвіл бві возможен в случае аналогичного внутригосударственного расследования.

Однако, Российская Федерация не является участником Европейской Конвенции о киберпреступности, в связи с чем вопрос допустимости сбора электронной информации, находящейся в информационной системе иностранного государства остается неразрешеннвш.

В связи с чем предлагаем идею о создании и правовом регулировании «единого международного электронного уголовного судопроизводства».

В рамках предложенной модели предлагается реализоватв механизм сбора электронной информации в информационной сети другого государства посредством осуществления ведомственного контроля специалвно созданной Федералвной международно-правовой службой РФ, что позволит поввіситв эффективноств производства по уголовнвш делам и гарантироватв соблюдение прав и свобод человека.

В целях реализации идеи «единого международного электронного уголовного судопроизводства» считаем необходимвш дополнитв УПК РФ статвей 459.1. следующего содержания:

«Статвя 459.1. Исполнение запросов об осуществлении злектроннвіх следственнвіх действий в информационной сети

1. Суд, прокурор, следователи, руководители следственного органа исполняют переданнвіе им в установленном порядке запросві о производстве процес су алв HBix действий предусмотреннвіх статвями 178.1., 184.1., 184.2., 184.3., 186.2. настоящего Кодекса, поступившие от соответствующих компетентнвіх органов и должностнвіх лиц иностраннвіх государств, в соответствии с между народивши договорами Российской Федерации, между народ HBi ми соглашениями или на основе принципа взаимности.

2. При исполнении запроса применяются нормві настоящего Кодекса, однако могут бвітв примененві процес су алвнвіе нормві законодателвства иностранного государства в соответствии с между народивши договорами Российской Федерации, между народивши соглашениями или на основе принципа взаимности, если это не противоречит законодатели ству и международным обязателвствам Российской Федерации.»

Таким образом, в результате проведенного сравнительно-правового исследования правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации в уголовно-процессуальном законодательстве США, Канады, Бельгии, Франции и Германии можно сделать следующие выводы:

1. Выявлены следующие аналогичные отечественному

законодательству тенденции в правовом регулировании применения электронной информации и электронных носителей информации:

1) предусмотрен судебный контроль при сборе электронной информации;

2) возможность изъятия электронных носителей информации без решения суда; 3) применение электронной информации в качестве доказательства в уголовном судопроизводстве; 4) при обнаружении электронных сведений, хранящихся на электронном носителе информации, они могут быть скопированы без производства изъятия электронного носителя информации.

2. Правовое регулирование распространяется на применение

электронной информации и электронных носителей информации в качестве доказательства, средства обеспечения производства по уголовному делу на досудебной стадии, средства обеспечения судебного разбирательства:

1) Особенности применения электронной информации в качестве доказательства:

а) в рамках института «свободного доказательства» электронная информация и электронный носитель информации могут быть использованы

в качестве доказательств в уголовном судопроизводстве;

б) допустимость применения при доказывании модифицированной электронной информации (напр. оцифровка видеозаписи) (США)

в) установлены специальные требования оценки электронной информации (США, Канада);

2) Особенности правового регулирования применения электронной информации в целях обеспечения уголовного судопроизводства на этапе досудебного расследования:

а) отсутствие территориальных ограничений при получении электронной информации (США)

б) установлен судебный контроль за получением электронной информации (США, Канада, Франция, Германия);

в) производство выемки электронных носителей информации традиционно включает в себя — принуждение при отсутствии согласия выдать предмет или документ;

г) предусмотрен негласный порядок получения электронной

доказательственной информации;

д) сформулированы правовые нормы по борьбе с компьютерными преступлениями;

е) установлен механизм подачи заявлений в правоохранительные органы в электронном виде;

ж) создана межотраслевая система по борьбе с киберпреступностью (Франция, Бельгия);

3) регламентированы особые правша проведения следственных действий при получении электронной доказательственной информации (УПКБельгии).

з) Особенности правового регулирования применения электронной информации в целях обеспечения уголовного судопроизводства на этапе судебного разбирательства:

а) регламентирована процедура получения судебного ордера на производство следственных действий посредством телефонной связи (США).

б) создана система электронного судопроизводства (США, Канада, Германия)

Таким образом, в результате проведенного анализа считаем необходимым разработать проект рамочного договора взаимно-правовой помощи при расследовании уголовных преступлений, предусматривающих оказание содействия при производстве электронно-криминалистических следственных действий, а также позволяющий разграничить юрисдикцию государств при производстве таких действий.

Кроме того, по нашему мнению, с целью совершенствования правового регулирования применения электронных носителей информации и электронной информации необходимо имплементировать уголовно- процессуальные нормы направленные на получение электронной информации и внести в УПК РФ следующие изменения:

Статья. 186.2. Электронный обыск компьютерной сети.

1. Основанием производства электронного обыска компьютерной сети является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться электронные средства совершения преступления, запрещенная законом информация и иные электронные сведения, которые могут иметь значение для уголовного дела.

2. Электронный обыск компьютерной сети производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса

3. Электронный обыск компьютерной сети производится с участием специалиста

4. Электронный обыск может быть проведен не только лишь в одной компьютерной сети или ее части, но и также может быть расширен и включать в себя другие компьютерные сети или ее части в случае если это необходимо для установления истины по делу и (ши) существует риск утраты данных.

3. О результатах электронного обыска компьютерной сети с участием специалиста, следователь составляет протокол, в котором должны быть дословно изложены сведения об изъятой и (ши) скопированной информации. Лица, участвующие в изъятии, осмотре информации, вправе в том же протоколе ши отдельно изложить свои замечания к протоколу.

4. Владелец компьютерной сети должен быть проинформирован о проведенном обыске.

1.4.

<< | >>
Источник: СЕРГЕЕВ МАКСИМ СЕРГЕЕВИЧ. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ ЭЛЕКТРОННОЙ ИНФОРМАЦИИ И ЭЛЕКТРОННЫХ НОСИТЕЛЕЙ ИНФОРМАЦИИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ: отечественный и зарубежный опыт. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2018 Казань. 2018

Еще по теме Особенности правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовнопроцессуальному законодательству государств романо-германской и англо-американской системы права:

  1. Особенности правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовнопроцессуальному законодательству государств романо-германской и англо-американской системы права
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -