<<
>>

Участие стороны обвинения и стороны защиты при назначении и производстве судебной экспертизы в уголовном процессе

В современных условиях в уголовном судопроизводстве происходит возрастание роли использования специальных знаний, связанное с необходимостью обеспечения прав и законных интересов участников процесса, повышением уровня научно-методического обеспечения судебных экспертиз, объективизацией процесса доказывания в условиях состязательности сторон.

Использованию специальных знаний, особенно в уголовном процессе, посвящена обширная литература, при этом роль использования специальных знаний в адвокатской деятельности раскрыта в недостаточной степени[37]. В публикациях М.О. Баева и О.Я. Баева приводится ряд типичных ошибок, допускаемых участниками процесса и при назначении и производстве судебных экспертиз, и в ходе следственных действий, при проведении которых участвует специалист. Кроме того, сформулирован вывод о необходимости решения проблемы использования специальных знаний сторонами и их представителями[38].

Мы разделяем точку зрения Ю.К. Орлова о том, что следователь и суд может активно использовать специальные знания в процессе доказывания по уголовным делам без привлечения специалиста и эксперта, но только в тех случаях, когда в результате такого использования появляется наглядно воспринимаемый факт (например, выявленный невидимый след), который становится доступным и понятным для всех участников следственного действия, даже тех, кто не обладает специальными знаниями. При этом мы исключаем случаи, когда судебная экспертиза в соответствии со ст. 196 УПК РФ должна быть назначена в обязательном порядке.

Специальные знания определяются как система теоретических знаний и практических навыков в отдельных областях науки, техники, искусства или ремесла. Эти знания и практические навыки приобретаются в результате специальной подготовки и обретения профессионального опыта. Используются они для решения вопросов, возникающих в процессе уголовного судопроизводства[39].

Это наглядно подтверждается на примере экспертной подготовки сотрудников ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России и всей системы подведомственных Минюсту России учреждений. По мнению З.М. Соколовского, специальные знания представляют собой «... совокупность сведений, полученных в результате профессиональной подготовки, создающих для их обладателя возможность решения вопросов в какой-либо области»[40]. Ряд ученых к специальным знаниям относят и юридические знания[41].

Ю.К. Орлов выделяет несколько форм использования в уголовном судопроизводстве специальных знаний. К ним, по его мнению, относятся: судебная и несудебная экспертизы, ведомственные расследования (проверки), консультации и пояснения специалиста, информационно-справочная деятельность, допрос сведущих свидетелей. Ю.К. Орловым высказано предположение о том, что осуществляемая в непроцессуальной форме несудебная экспертиза, нередко проводится за рамками уголовного дела. Документ, полученный в результате несудебной экспертизы, заключением эксперта не является. Это утверждение аргументируется тем обстоятельством, что несудебная экспертиза проводится вне рамок уголовного судопроизводства. При этом ее результаты относят к источникам доказательственной информации, а именно к документам-доказательствам в соответствии со ст. 84 УПК РФ[42].

Адвокат, как представитель стороны защиты, наделен правом сбора и представления предметов и документов, которые впоследствии могут быть признаны вещественными и иными доказательствами. Реализация адвокатом данного права, активное использование специальных знаний в рамках уголовного, гражданского, арбитражного процессов, внедрение в судопроизводство состязательных начал, требуют развития положений и выводов, имеющихся в настоящее время в научной литературе по данному вопросу, а также во многом определяют актуальность исследования проблем участия сторон и их представителей в судебно-экспертной деятельности.

Как показывает анализ судебно-следственной практики, выполнением несудебных экспертиз по обращениям стороны защиты занимаются в основном негосударственные судебно-экспертные организации.

Например, работники этих организаций, которых в настоящее время становится все больше, проводя экспертные исследования, формулируют свои рекомендации, оценивая различные материалы, копии материалов уголовных дел в том числе, а также иные предметы или документы, предоставляемые адвокатами и имеющие отношение к событию преступления. Результаты таких исследований именуются по-разному. По результатам опроса адвокатов, следует, что итоги несудебной экспертизы (именуемой актом экспертизы, актом экспертного исследования, консультацией специалиста и т.д.), как правило, представляются стороной защиты по устоявшейся традиции на стадии судебного рассмотрения дела. В ходе дальнейшего разбирательства сторона защиты заявляет ходатайство о приобщении их к материалам дела. Кроме того, в составе «иных документов» результаты этих исследований прилагаются к ходатайству о назначении судом повторной экспертизы, к ходатайству об исключении имеющегося в деле заключения эксперта, как доказательства, не являющегося допустимым[43].

К экспертам государственных судебно-экспертных учреждений предъявляются требования, существенным образом отличающихся от аналогичных требований, предъявляемых к лицам, работающим в негосударственных судебно-экспертных организациях. На сегодняшний день остается актуальной проблема оценки компетентности работников негосударственных судебно-экспертных учреждений или негосударственных судебных экспертов, поскольку уполномоченных органов и соответствующего механизма оценки действующим законодательством не предусмотрено.

Качество экспертного производства в государственных судебно-экспертных учреждениях контролируется практикой рецензирования заключений экспертов, эксперты периодически проходят переаттестацию на право самостоятельного производства судебных экспертиз. Для негосударственных судебно-экспертных учреждений проверка компетентности путем их аккредитации на соответствие требованиям международного стандарта ИСО/МЭК 17025 и национального стандарта ГОСТ Р 52960-2008.

Компетентность негосударственных судебных экспертов в настоящее время можно оценить в рамках добровольной сертификации в Системах, организованных ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России или НП «Палата судебных экспертов».

В негосударственных судебно-экспертных организациях предлагается уделять большое внимание совершенствованию кадровой работы; внедрению практики перекрестного рецензирования (рецензирования заключений эксперта внутри коллектива с последующим открытым обсуждением); проведению руководителем индивидуальной воспитательной работы с судебным экспертом; повышению уровня профессиональной подготовки судебных и т.д.[44]

Правовое регулирование деятельности негосударственных судебноэкспертных организаций в настоящее время отсутствует. Наряду с негосударственными судебно-экспертными организациями, обладающими высоким авторитетом у правоприменителей и квалифицированным персоналом, прежде всего представленным бывшими работники государственных судебно - экспертных учреждений, имеются многочисленные организации, занимающиеся производством судебных экспертиз и использованием специальных знаний в непроцессуальной форме, компетентность которых вызывает обоснованные сомнения. До сих пор остаются неразрешенными многие проблемы, связанные с реализацией единого научно-методического подхода к проведению судебноэкспертных исследований в государственных и негосударственных судебноэкспертных организациях, отсутствия единых требований к подтверждению компетентности работников судебно-экспертных организаций независимо от их организационно-правовых форм. На решение указанных проблем в сфере деятельности судебно-экспертных организаций направлен проект федерального закона «О судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», который находится в Государственной Думе на стадии подготовки к рассмотрению во втором чтении[45]. Принятие данного закона будет способствовать наведению порядка в сфере судебно-экспертной деятельности, осуществляемой негосударственными судебными экспертам, а, следовательно, повышению эффективности использования специальных знаний сторонами и их представителями в современном судопроизводстве.

Какие-либо ходатайства в связи с назначением и производством экспертиз, с ознакомлением с заключениями экспертов крайне редко заявляются сторонами и их представителями. По данным А.В. Кудрявцевой, при ознакомлении с постановлением, которым назначена экспертиза, с заключением эксперта заявлялись какие-либо ходатайства в связи с назначением экспертизы лишь в 1,4 % случаев, что свидетельствует о том, что права участников процесса в связи с назначением и проведением экспертизы по большей части не гарантированы[46].

Это обусловлено тем, что различные участники процесса, за исключением, пожалуй, государственных органов, которые назначают экспертизу, фактически отстранены от процесса ее назначения. Как правило, именно следователь или дознаватель назначают экспертизу. Это означает - из данного процессуального действия устраняется сторона защиты, тем самым принцип состязательности в ходе предварительного следствия практически не реализуется. Представляется, что отсутствие соответствующих гарантий прав и законных интересов представителей стороны защиты в этой ситуации естественным образом высвечивает еще одну проблему: недостаток специальных знаний в области проводимой судебной экспертизы у обвиняемых (подозреваемых), у их защитников, а также лиц, назначающих экспертизы (следователей, дознавателей и судей), как профессиональных юристов[47].

По мнению Е.Р. Россинской, в силу того, что судебно-следственные работники не обладают необходимыми специальными знаниями, они не могут дать соответствующую оценку ни научной обоснованности выводов, ни правильности выбора и применения методов экспертного исследования[48].

Согласно ч. 3 ст. 240 УПК РФ только после того как суд исследовал заключение эксперта в судебном заседании, он может включить его в приговор как доказательство. Но, как правило, все судебное исследование ограничивается оглашением заключения эксперта. Как и другие материалы дела, заключение эксперта оглашается в присутствии сторон.

При этом по согласию присутствующих в судебном заседании исследовательская часть заключения может не оглашаться. В ряде случаев оглашение дополняет допрос эксперта, который обычно сообщает о полном соответствии экспертных исследований имеющимся методикам, и повторяет сформулированные выводы[49].

Постановление о производстве экспертиз должно быть предъявлено стороне защиты, так как является прямой обязанностью лица, назначившего экспертизу. Исполнение этой обязанности обеспечивает обвиняемому, подозреваемому право на защиту. Мы не рассматриваем случаи (довольно часто встречающиеся на практике), когда предъявление этого постановления происходит вместе с предъявлением готового заключения эксперта. Искоренение этой порочной практики и создание для этого достаточного количества оснований - прямая обязанность законодателя.

В соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ заключение эксперта определено как один из предусмотренных видов доказательств. В описанных выше случаях при его получении нарушено одновременно сразу два принципа уголовного процесса. Во-первых, нарушен принцип состязательности сторон (ст. 15 УПК РФ), во- вторых, - принцип обеспечения права на защиту обвиняемому и подозреваемому (ст. 16 УПК РФ). Представляется, что именно поэтому заключение эксперта не имеет серьезной юридической силы.

Конституционный Суд Российской Федерации в декабре 2003 г. официально признал, что серьезным нарушением права на защиту является отсутствие у обвиняемого (подозреваемого) информации об эксперте до начала проводимых экспертных исследований[50].

Рассмотренная практика назначения и производства экспертиз сопряжена с нарушением законодательства и полученные при этом заключения даже государственных экспертов должны, по нашему мнению, признаваться как недопустимые доказательства (ч. 3 ст. 7 УПК РФ). А.А. Тарасов, высказал мнение, что для соблюдения требований действующего уголовно-процессуального законодательства назначение экспертизы должно проходить, как минимум, в два этапа. На первом этапе сторону защиты необходимо ознакомить с постановлением о назначении судебной экспертизы. Тем самым стороне защиты предоставляется возможность реализации прав, связанных с постановкой вопросов и определением круга объектов исследования. На втором этапе, когда становится известен конкретный эксперт или комиссия экспертов, лицо, назначившее судебную экспертизу, должно ознакомить сторону защиты с персональным составом экспертов. Это необходимо сделать для того, чтобы сторона защиты смогла реализовать свое право на отвод любого из этих лиц[51].

В ходе диссертационного исследования проведено анкетирование для ответа на вопросы, связанные с оценкой лицами, имеющими право назначать судебные экспертизы, достоверности заключений эксперта.

На вопрос: «Уверены ли Вы в достоверности заключения эксперта, выполненного в государственном судебно-экспертном учреждении?»

большинство респондентов сообщило, что практически всегда (68% судей, 85% следователей, 51% адвокатов); как правило (27% судей, 8% следователей, 36% адвокатов). О возможности получения недостоверного заключения эксперта, выполненного в государственном судебно-экспертном учреждении, заявило 5% судей, 7% следователей, 9% адвокатов. Небольшое количество опрошенных адвокатов (4%) затруднились с ответом.

На вопрос: «Уверены ли Вы в достоверности заключения эксперта, выполненного в негосударственной судебно-экспертной организации?»

большинство респондентов сообщило, что практически всегда (54% судей, 63% следователей, 60% адвокатов); как правило (30% судей, 32% следователей, 15% адвокатов). О возможности получения недостоверного заключения эксперта, выполненного в негосударственной судебно-экспертной организации, заявило 8% судей, 5% следователей, 19% адвокатов. Небольшое количество опрошенных судей (8%) и адвокатов (6%) затруднились с ответом.

На вопрос: «Уверены ли Вы в достоверности заключения эксперта, выполненного экспертом, не являющимся работником судебно-экспертной организации?» более половины респондентов сообщило, что практически всегда (60% судей, 53% следователей, 54% адвокатов); как правило (32% судей, 40% следователей, 21% адвокатов). О возможности получения недостоверного заключения эксперта, выполненного экспертом, не являющимся работником судебно-экспертной организации, заявило 8% судей, 14% следователей, 17% адвокатов. Небольшое количество опрошенных следователей (2%) и адвокатов (8%) затруднились с ответом.

По результатам анкетирования можно отметить следующее - у судей, следователей и адвокатов отсутствует предубеждение по поводу недостоверности заключений эксперта, выполненных вне государственных судебно-экспертных учреждений. Обращает на себя относительно высокий процент опрошенных адвокатов, которые допускают получение недостоверного заключения, если эксперт не является работником государственного судебно-экспертного учреждения (около 20% опрошенных). Для сравнения аналогичный ответ в отношении работников государственных судебно-экспертных учреждений - дали 9% опрошенных.

В Федеративной Республике Германии каждая из сторон, участвующих в деле, вправе пригласить любого эксперта по своему выбору и усмотрению и дать ему поручение составить соответствующее экспертное заключение. Частное (несудебное) экспертное заключение и заключение эксперта, полученное в результате рамках судебной экспертизы, имеют различный процессуальный статус. При этом заключение эксперта является самостоятельным

доказательством, а частное заключение не рассматривается в отрыве от объяснений (показаний) стороны[52].

Специалист и эксперт как две процессуально различные фигуры, обладающие специальными знаниями, выделяются во всех видах судопроизводства. Следователь; судья; дознаватель; начальник следственного отдела; специалист; эксперт; лица, обладающие глубокими познаниями в области техники, науки, ремесла и искусства, но не наделенные процессуальными правами эксперта или специалиста; оперативные работники относятся к субъектам использования в судопроизводстве специальных знаний[53]. При этом основным носителем специальных знаний следует определить эксперта, поскольку процессуальной формой использования специальных знаний при отправлении правосудия является судебная экспертиза.

В настоящее время судебная экспертиза может проводиться при возможной проверке сообщений о преступлении. Назначение и производство судебной экспертизы при проверке сообщения о преступлении осуществляется в отсутствии сторон, что не гарантирует защиту их прав и законных интересов. В этой связи, разделяем позицию о необходимости удовлетворения заявленного одной из сторон после возбуждения уголовного дела ходатайства о необходимости назначения и производства судебной экспертизы. Это, на наш взгляд, позволит, не нарушая прав и законных интересов сторон, выполнить все требования уголовно-процессуального законодательства, предусматривающее ознакомление с постановлением (определением) о назначении судебной экспертизы, возможность присутствия при ее производстве, ознакомление с заключением эксперта.

При различных проверках сообщения о готовящемся или совершенном преступлении возможно привлечение специалиста для осуществления справочноконсультационной деятельности. При этом он может оказывать помощь дознавателю или следователю в подготовке следственных действий и материалов для назначения судебной экспертизы. Статья 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» закрепляет за адвокатом право на договорной основе привлекать специалистов для получения консультаций по вопросам, связанным с оказанием им квалифицированной юридической помощи.

После завершения судебной экспертизы и представления заключения эксперта назначившему ее лицу эксперт может дать показания на допросе, проведенном для разъяснения или уточнения своего заключения в соответствии со ст. 205 и ст. 282 УПК РФ.

Изучая действующее законодательство, необходимо отметить, что равноправию и состязательности сторон, закрепленному в ст.123 Конституции

РФ, посвящены соответствующие статьи АПК РФ (ст. 8 и 9), ГПК РФ (ст. 12). Принципу состязательности в уголовном процессе посвящена ст. 15 УПК РФ, а равенству прав сторон - ст. 244 УПК РФ. Принципы состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве связаны воедино в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. № 2-П[54].

Стороны и их представители регулярно направляют в государственные судебно-экспертные учреждения запросы о проведении различных экспертиз и экспертных исследований, повторных экспертиз, рецензировании заключений экспертов. Изучение архивных материалов, поступивших в ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России в период с 2011 по 2016 годы, свидетельствует о регулярном обращении сторон и их представителей, для получения информации о: вопросах, которые решаются судебными экспертизами различных видов; материалах, которые необходимо предоставить в распоряжение экспертов; возможностях современного научно-методического обеспечения судебных экспертиз.

На подавляющее большинство запросов, связанные с проведением экспертных исследований объектов, являющихся вещественными доказательствами, а также с рецензирований заключений эксперта из СЭУ Минюста России поступают отказы, мотивированные отсутствием у данных учреждений полномочий для осуществления оценки доказательств.

Ф.Г. Аминев относит рецензирование заключений эксперта к непроцессуальной форме применения специальных знаний. По его мнению, рецензия заключения эксперта играет положительную роль в судопроизводстве, поскольку предполагает объективный анализ представленного на рецензирование заключения, в котором рецензент, мысленно моделирует ход экспертного исследования, иногда при помощи натурального эксперимента и натурального моделирования хода экспертного исследования, устанавливает положительные и отрицательные стороны экспертного исследования, сравнивает его со стандартными методическими рекомендации по проведению данной вида судебной экспертизы, оценивает возможность влияния допущенных ошибок и недостатков на сформулированные выводы[55]. А.А. Тарасов высказывает отрицательное мнение о рецензии на заключение эксперта «с листа». По его мнению, подобная рецензия является неполноценным документом, и в ввиду отсутствия соответствующих исследований ставит под сомнение обоснованность выводов эксперта[56].

По нашему мнению, рецензирование заключений эксперта возможно. Рецензию на заключение эксперта как непроцессуальную форму использования специальных знаний следует ограничить выявлением экспертных ошибок и (или) отклонений от традиционных методических подходов, применяемых при исследовании аналогичных объектов судебной экспертизы. При этом считаем недопустимым при рецензировании заключения эксперта осуществлять оценку его компетентности, личных качеств, подвергать сомнению его независимость, указывая на возможную коррупционную связь с кем-либо из участников процесса, давать правовую оценку заключению эксперта, включая рекомендацию о признании рецензируемого заключения эксперта недопустимым доказательством.

Пример из практики. В ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России в 2016 году обратился гражданин М. с просьбой провести проверку компетентности эксперта и выполненного им заключения эксперта. В ответе из ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России было указано, что данное федеральное бюджетное учреждение правом оценки заключений экспертов путем дачи рецензий по ним не наделено. Минюстом России разработаны Методические рекомендации по организации рецензирования заключений сотрудников судебно-экспертных учреждений Минюста России, согласно которым рецензирование преследует цель повышения качества и научной обоснованности заключений эксперта. В этой связи рецензирование заключений экспертов по заявлениям физических и юридических лиц не проводится.

По мнению Ю.А. Горянова, защитник не должен заниматься собиранием судебных доказательств, а обязан формировать информацию и впоследствии (при необходимости) передать ее органам уголовного преследования и суду[57]. Документы, полученные от защитника, следователь или суд в настоящее время не обязаны приобщать к делу.

Мы положительно оцениваем новеллу уголовно-процессуального законодательства, а именно предоставление права защитнику привлекать специалиста в соответствии со ст. 58 УПК РФ. Аналогичное положение имеется в п. 4 части третьей ст. 122 УПК Республики Казахстан «Собирание доказательств».

Реализовать предоставленное законом право на защиту подозреваемый (обвиняемый) может с помощью адвоката практически на любой стадии производства судебной экспертизы, начиная с ее назначения, продолжая на стадии ее производства, и заканчивая на стадии ознакомления с заключением эксперта.

Чаще всего, адвокат, осуществляя гарантированную законом функцию, как защиты, так и обвинения (как законный представитель потерпевшего) не обладает сведениями о современных возможностях судебных экспертиз и вынужден привлекать сведущее лицо для исследования заключения эксперта с точки зрения правильности использования научных положений и методики исследования, а также обоснованности полученных выводов. Недостаток собственных специальных знаний преодолевается путем привлечения к участию в деле соответствующих специалистов (ч.1 ст.58, п.3 ч.1 ст.53 УПК РФ)[58].

Исключение составляют случаи, когда адвокат сам обладает специальными знаниями, поскольку ранее работал в судебно-экспертном учреждении. Формулирование выводов на основе специальных знаний является исключительной прерогативой эксперта, даже если следователь (например, бывший судебный эксперт), что на практике встречается не так часто, достаточно компетентен, чтобы их сделать[59]. Не умаляя роль судебного эксперта, как носителя специальных знаний, при проведении судебно-экспертных исследований и формулировании выводов, полагаем, что в современном судопроизводстве должна возрастать роль иных сведущих лиц.

Поскольку обладание соответствующими специальными знаниями позволяет адвокату или иному представителю стороны по делу повысить эффективность своей деятельности при назначении и производстве судебных экспертиз мы предлагаем активно привлекать для участия в уголовном, гражданском, арбитражном процессе лиц, имеющих судебно-экспертное образование и (или) опыт экспертной работы, и (или) прошедших дополнительное профессиональное образования в образовательном учреждении, имеющем лицензию по направлению подготовки «судебная экспертиза».

В целях повышения эффективности использования специальных знаний сторонами и их представителями предлагаем обеспечить возможность дополнительного профессионального образования в форме переподготовки по дополнительной профессиональной программе «Представитель стороны - сведущее лицо в области судебно-экспертной деятельности». Среди приоритетных направлений данного дополнительного профессионального образования следует выделить: «представитель стороны - сведущее лицо в области судебно-экономической экспертизы»; «представитель стороны - сведущее лицо в области судебно-экологической экспертизы»; «представитель стороны - сведущее лицо в области судебной компьютерно-технической экспертизы». Обоснование приоритетного выбора данных направлений судебноэкспертной деятельности представлено во второй главе диссертации.

Среди обстоятельств, на которые следует обратить при изучении заключения эксперта, следует выделить:

• достаточность признаков, выявленных экспертом для формулирования научно-обоснованных выводов;

• правильность оценки экспертом выявленных признаков;

• наличие (отсутствие) противоречий между исследовательской частью заключения и выводами;

• логичность изложения фактических обстоятельств дела, относящихся к предмету экспертизы;

• использование современной научно-методической базы при производстве судебной экспертизы.

В настоящее время на практике стороны и их представители сталкиваются с проблемой, связанной с практической невозможностью ознакомления с методическими материалами, которые используются в экспертной практике. Одна часть судебно-экспертных методик опубликована ограниченным тиражом и представляет собой библиографическую редкость, другая с грифом «для служебного пользования» и может быть предоставлена лишь по запросам следственных или судебных органов.

В условиях состязательного процесса сведения о судебно-экспертных методиках вправе запрашивать не только следователь или суд, но и стороны и их представители. Использование данных материалов может в дальнейшем сыграть решающую роль в ходе судебного разбирательства.

Ответы на многие вопросы, касающиеся использования специальных знаний при производстве конкретной судебной экспертизы, стороны и их представители могут получить в многочисленных негосударственных судебноэкспертных учреждениях, которые активно консультируют адвокатов по вопросам, связанным с использованием специальных знаний. Адвокаты нередко зарождают сомнения у судей в отношении обстоятельств, доказываемых стороной обвинения, путем критического исследования имеющихся в деле доказательств, включая заключение эксперта[60]. Аналогично деятельности адвоката, который основываясь на недостатках работы следователя и указывая на них в судебном заседании, реализует полученные знания в пользу подзащитного, судебный эксперт в случае выявления методических и деятельностных ошибок в заключении эксперта, представляет их в виде рецензии на судебное заседание, а копию судебному эксперту, который подготовил данное заключение, для исключения повторения выявленных недостатков в дальнейшей судебно- экспертной деятельности[61].

Процессуальным способом устранения недостатков, выявленных в ходе оценки заключения эксперта следователем или судом, является назначение и производство повторной экспертизы, которая выполняется иным экспертом (комиссией экспертов). Однако встречаются ситуации, когда реализовать возможность производства повторной экспертизы при рассмотрении дела в суде на практике будет невозможно, поскольку объекты исследования при производстве первичной экспертизы уничтожены или непригодны для проведения повторного исследования.

Тактика защитника в отношении использования института судебной экспертизы может сыграть немаловажную роль при осуществлении защиты обвиняемого, как на предварительном следствии, так и при рассмотрении различных категорий дел в суде.

На практике интересы обвиняемого могут представляться и не его защитниками. Это обстоятельство приводит к необходимости рассмотреть вопросы, затрагивающие непосредственно права самого обвиняемого на самостоятельное использование судебной экспертизы, как и иных процессуальных средств доказывания. В силу п. 4 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе «представлять доказательства», на стадии предварительного расследования в том числе. Однако, из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации следует, что у обвиняемого отсутствует возможность выбора «... по своему усмотрению любых способов и процедур защиты». Более того, выражена позиция, исключающая заявление обвиняемого о назначении судебной экспертизы из числа юридических оснований для ее проведения[62].

Конституционный Суд Российской Федерации также указывает на необходимость обеспечения прав участников процесса при назначении и производстве судебной экспертизы по уголовному делу, и не усматривает, каких- либо противоречий между положениями уголовно-процессуального

законодательства и Конституцией Российской Федерации.

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации приводит процессуальный механизм, используя который, обвиняемый может защищаться от предъявленного обвинения на любой стадии процесса, при решении вопроса о назначении судебной экспертизы в том числе.

Конституционный Суд формулирует свое отношение: «... обвиняемый и его защитник в рамках права на представление доказательств могут заявлять ходатайства о назначении и проведении судебной экспертизы, а при ее назначении - знакомиться с постановлением о ее назначении, заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту, присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту, знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта, обжаловать действия (бездействие) и решения следователя, прокурора и суда, в том числе по вопросам проведения судебной экспертизы (статьи 47, 53, 119-127, 198 и 283 УПК Российской Федерации)»[63]. Кроме того, «при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела обвиняемый и его защитник вправе ходатайствовать о назначении дополнительной судебной экспертизы, производство которой поручается тому же или другому эксперту, а в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов - о назначении повторной экспертизы, производство которой поручается другому эксперту (статьи 47, 53, 119-122, 207 и 283 УПК Российской Федерации)»[64].

На практике, как правило, указанный механизм зачастую не функционирует. Одной из причин невозможности воспользоваться всей полнотой прав, предоставленных уголовно-процессуальным законодательством, является, например, утрата объектами исследования (прежде всего биологического происхождения) к моменту рассмотрения дела в суде своих первоначальных признаков, что делает их непригодными для производства судебных экспертиз.

В ходе диссертационного исследования проведен анализ письменных обращений адвокатов в ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России с 2011 по 2016 годы.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что в отношении назначения и производства судебной экспертизы и процессуальная самостоятельность участников процесса, провозглашенная законом и согласованная с ней идея равенства сторон, в частности, в отношении сбора доказательств, носит весьма условный характер. Этот вывод обусловлен тем, что реальные возможности участников процесса (например, стороны защиты) в отношении судебно-экспертной деятельности обусловлены их возможностями на стадии назначения судебной экспертизы.

Адвокаты довольно часто считают, что руководитель судебно-экспертных учреждений (подразделений), отказывая в общении судебных экспертов с представителями стороны защиты по вопросам, связанными с выполненной ими

судебными экспертизами, нарушает их законные права, связанные с реализацией принципа состязательности.

Следует отметить сложности с заявлением ходатайств, реализацией права на обжалование в суд действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих производство по делу (отказ следователя удовлетворить ходатайства при назначении и производстве судебной экспертизы в том числе). В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации вышеуказанное обжалование предусмотрено. Однако уровень их удовлетворения очень низок - в среднем удовлетворяется только около 10% жалоб[65].

Р.С. Белкин считал, что в случае предоставления защите права самостоятельно назначать экспертизы, «... следует обеспечить и возможность реализации этого права как через обязательное производство таких экспертиз в судебно-экспертных учреждениях всех ведомств, так и вне их путем самостоятельного (или с участием следователя) приглашения экспертов, не являющихся сотрудниками экспертных учреждений»[66].

Обсуждение данной точки зрения на возможность наделения стороны защиты правом назначать судебные экспертизы ведется в научной литературе[67]. В качестве одного из оснований для такого решения выдвигается тезис о том, что права и интересы вовлекаемых в процесс граждан всегда затрагиваются производством экспертизы[68].

На законодательном уровне возможность назначения судебной экспертизы стороне защиты или потерпевшему предоставлена в Республике Казахстан. Согласно п. 2 части третьей ст. 122 УПК РК «Собирание доказательств» защитник или представитель потерпевшего вправе инициировать на договорной основе производство судебной экспертизы.

Считаем, что в Российской Федерации расширение полномочий защитника и потерпевшего в собирании доказательств путем предоставления права по своей инициативе назначать судебные экспертизы в нашей стране преждевременно. Данный вывод обусловлен тем, что в отличие от Республики Казахстан, правовое регулирование деятельности негосударственных судебных экспертов в Российской Федерации практически отсутствует, в том числе к ним не применяется процедура лицензирования, в отличие от Республики Казахстан и Республики Беларусь.

Поэтому при наделении защитника и представителя потерпевшего инициировать производство судебных экспертиз в случае их обращения к лицам, компетентность которых вызывает сомнения, можно прийти к непредсказуемым последствиям.

Действующий УПК РФ расширяет права потерпевшего. Ему предоставлено право иметь законного представителя (адвоката) (п. 8 ч. 2 ст. 42, ч. 1 ст. 45 УПК РФ). Кроме того, еще до ознакомления потерпевшего со всеми материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования ему (как и подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, свидетелю) при назначении и проведении экспертизы предоставлено право знакомиться не только с заключением эксперта, но и с сообщением о невозможности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта (п. 6 ч. 1, ч. 2 ст. 198 УПК РФ). На потерпевшего распространены права, установленные для подозреваемого, обвиняемого и его защитника в рамках ст. 198 УПК РФ. Данный факт рассматривается нами в качестве конструктивных шагов в реализации принципа состязательности и равноправия сторон. Для реализации этого принципа сторона защиты вправе одновременно с заявлением ходатайства о назначении судебной экспертизы предлагать суду кандидатуру эксперта. При этом и из числа лиц, обладающих специальными знаниями, но не являющихся работниками государственных судебно-экспертных организаций. Это правило действует как при проведении первичной экспертизы, так и при проведении повторной (рекуперативной) и дополнительной экспертиз. Сторона обвинения и сторона защиты должны иметь равные права знакомиться с соответствующими документами о назначении судебной экспертизы, вынесенными соответствующим следственными или судебными органами. При назначении судебной экспертизы, производство которой согласовано с органами уголовного преследования, ходатайствовать о производстве в конкретном судебно-экспертном учреждении, в том числе в негосударственном судебно-экспертном учреждении на договорной основе[69].

Современный этап развития судебно-экспертной деятельности характеризуется применением современных передовых методик исследования. Например, методика №08м-01 предназначена для выявления следов папиллярных узоров парами цианакрилата в лабораторной испарительной камере «CyanFumingChamber» (производитель «Voigtlander», Германия) с циркуляционным очистителем воздуха. В ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России выявление невидимых (латентных) следов рук осуществляется с помощью паров цианакрилата в лабораторной испарительной камере «CyanFumingChamber» (производитель «Voigtlander», Германия) с циркуляционным очистителем воздуха (закрытая система очистки) при атмосферном давлении.

В настоящее время эксперты используют современное оборудование для достижения наилучшего результат экспертизы или исследования. Папиллярные следы пальцев рук и иные следы бывают малоинформативны, в таком случае применяется специальное оборудование: цифровой микроскоп KEYENCE VHX- 5000 200-250 крат увеличения, причем установить принадлежность данных следов для идентификации предметов (орудия) взлома не представляется возможными, так как они не пригодны. Но эксперты установили, что по форме и размерам следов они пригодны для установления родовой принадлежности данных предметов (орудия).

Е.В. Селина рассматривает проблемы реализации права эксперта на экспертную инициативу. При этом предостерегает от ситуации, при которой

можно получить вариант заключения эксперта с ответами только на «свои», сформулированные экспертом вопросы. Это может произойти, если эксперт воспользовался правом на экспертную инициативу, отвергая все вопросы, поставленные перед ним в постановлении (определении) о назначении экспертизы[70] [71]. Т.А. Седова считает, что переформулирование вопросов

следователя (суда), ведущее к сужению объема задания, нельзя признать

71

правильным .

Обеспечивать порядок, предусматривающий максимальное ограничение личного контакта экспертов с участниками уголовного судопроизводства, с разнонаправленными процессуальными интересами, должен руководитель судебно-экспертного учреждения или организации. В этой связи, возникает проблема несколько другого уровня, которая связана с проведением несудебной экспертизы в негосударственном учреждении (организации).

Судебный эксперт независим от лиц или органов, назначающих судебные экспертизы, а также от иных участников процесса. При этом фактическая реализация принципа независимости рассматривается как в отношении экспертов, работающих в государственных судебно-экспертных учреждениях, так и в отношении работников негосударственных судебно-экспертных организаций. И в том и в другом случаях проблема обеспечения независимости вызывает озабоченность у ряда авторов[72]. Представляется, что более остро проблема обеспечения независимости стоит перед работниками негосударственных судебно-экспертных организаций, которые нередко получают задание непосредственно от представителей стороны защиты, нередко негосударственный судебный эксперт сам руководит подбором сравнительных материалов для проведения исследования и лично сообщает результаты исследования заинтересованной стороне. Все это вызывает сомнения в их незаинтересованности эксперта в исходе дела[73].

Е.Р. Россинская выделяет понятие «состязательность экспертов» в качестве единственной возможности проверки научной обоснованности и достоверности заключения эксперта, которая должна быть реализована наделением стороны защиты правом назначения судебных экспертиз[74]. Ю.И. Горянов предлагает рассматривать состязательность экспертов частным случаем состязательности сведущих лиц в уголовном судопроизводстве, указывая на возможность полемики эксперта и специалиста[75].

По мнению П.В. Бондаренко, сторона процесса, имеющая сомнения в компетентности или незаинтересованности государственного судебного эксперта, а также в случаях, когда ее ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы отклоняется, чаще всего обращается в негосударственные судебноэкспертные организации. Например, суд имеет все полномочия для сбора материалов для производства судебной почерковедческой экспертизы. Однако, в тех случаях, когда экспертиза назначается по инициативе стороны, встречаются случаи предоставления копий документов вместо их оригиналов, образцы почерка ограниченны по объему и часто отличаются неудовлетворительным качеством[76].

Требования, предъявляемые к компетентности экспертов в негосударственных судебно-экспертных организациях, существенно отличаются от аналогичных требований, которые предъявляются к состоящим на государственной службе экспертам. Актуальной проблема подтверждения компетентности работников негосударственных судебно-экспертных учреждений или негосударственных судебных экспертов, поскольку уполномоченных органов и соответствующего механизма подтверждения действующим законодательством не предусмотрено.

Качество экспертного производства в государственных СЭУ контролируется практикой рецензирования заключений экспертов, периодической их аттестацией на право самостоятельного производства судебной экспертизы. Для негосударственных судебно-экспертных учреждений проверка компетентности путем их аккредитации на соответствие требованиям международного стандарта ИСО/МЭК 17025 и национального стандарта ГОСТ Р 52960-2008[77]. Компетентность негосударственных судебных экспертов в настоящее время можно оценить в рамках добровольной сертификации в Системах, организованных ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России или некоммерческом партнерстве «Палата судебных экспертов имени Ю.Г. Корухова».

Несмотря на предусмотренное законодательством равноправие сторон в стадии судебного разбирательства, включающее равные возможности сторон заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в их исследовании, анализ правоприменительной практики свидетельствует об определенном преимуществе стороны обвинения в рамках уголовного процесса осуществлять деятельность по собиранию доказательств на предварительном расследовании по сравнению с возможностями стороны защиты. По мнению С.Д. Шестаковой, состязательную форму процесса исключает именно неравенство в процессуально-правовых статусах органов уголовного преследования и стороны защиты[78].

По мнению Е.В. Селиной, основным препятствием для полной реализации принципа состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе является процедура назначения и производства судебной экспертизы. Указанный автор считает, что на стадии предварительного расследования законодателю не удалось обеспечить по отношению к судебной экспертизе равные права гражданам, выступающим в уголовном судопроизводстве в качестве обвиняемых и потерпевших[79].

По мнению Б.М. Бишманова, преждевременно говорить о том, что специальные знания в уголовном судопроизводстве используются на основе действующих конституционных принципов уголовного процесса, включая принцип состязательности сторон в том числе[80].

Судебные экспертизы проводятся по материалам возбужденных уголовных дел или по материалам доследственной проверки, проводимой в порядке ст. 144 УПК РФ. Все остальные виды экспертных исследований в государственном судебно-экспертном учреждении могут быть проведены исключительно на договорной основе путем заключения гражданско-правового договора. То есть должны быть четкие правовые основания для проведения экспертизы и экспертного исследования. Основанием для проведения судебной в рамках материалов уголовного дела или материалов проверки служит постановление о назначении экспертизы. В случае проведения экспертного исследования в рамках гражданско-правового договора основанием является договор на проведение экспертного исследования.

Уголовно-процессуальное законодательство (ст. 207 УПК РФ) предоставляет участникам со стороны защиты право заявить ходатайство о назначении дополнительной либо повторной экспертизы. Однако, на основании наших наблюдений и как показывает проведенное интервьюирование адвокатов сделать это на практике крайне сложно. Так, для назначения дополнительной экспертизы необходимо выяснить достаточно ли ясно или полно заключение эксперта, для назначения повторной экспертизы - надо аргументировано доказать несостоятельность ранее проведенной экспертизы. И в том и в другом случае без помощи соответствующего сведущего лица сделать это достаточно сложно. В государственных судебно-экспертных учреждениях системы Минюста России в настоящее время адвокат может получить устную или письменную консультацию государственного судебного эксперта.

Правильность и обоснованность выводов судебно-экспертного исследования можно оценить только в рамках производства повторной экспертизы, проводимой в соответствии со ст. 207 УПК РФ, о назначении которой участники процесса вправе ходатайствовать в соответствии с действующим законодательством.

Следует отметить, что отсутствие у потерпевших права без обращения к следственным органам использовать возможности судебной экспертизы на стадии предварительного расследования затрагивает их законные интересы. Имеются ввиду ситуации, когда в ходе предварительного следствия заявления потерпевших с ходатайством, например, о назначении дополнительных и повторных экспертиз, остаются неудовлетворенными. Как впоследствии выясняется - эти отказы становятся причиной следственных и судебных ошибок. С.А. Корсаков в качестве выхода из сложившейся ситуации, предлагает распространение положений принципа состязательности сторон - через состязательность экспертизы со стороны обвинения и со стороны защиты[81].

Проблемы, связанные с наделением стороны защиты правом составлять «защитительное заключение», представлять его в суд, публично оглашать наравне и в порядке, предусмотренном для обвинительного заключения, активно обсуждаются в научной литературе[82]. Мы разделяем точку зрения о нецелесообразности предоставлять на предварительном следствии стороне защиты право составлять «защитительное заключение», поскольку это может создать препятствия для осуществления деятельности по установлению фактических обстоятельств дела[83].

Правоприменительная практика свидетельствует, что судебно-экспертная деятельность в настоящее время невозможно в полной мере осуществлять силами судебно-экспертных учреждений, созданных федеральными органами государственной власти. В последнее время активно функционируют негосударственные судебно-экспертные организации.

Как правило, негосударственные судебно-экспертные организации привлекают для проведения предварительного исследования спорных объектов. При этом исследование проводится с использованием судебно-экспертных методик, что, по мнению Е.Р. Россинской, является существенным, так как позволяет получить ориентирующую информацию[84]. В последующем, сторона- инициатор предварительного исследования может ходатайствовать о привлечении в качестве эксперта именно то лицо, которое ранее выполняло предварительное исследование. Подобное возможно в силу того, что законодателем не предусмотрена специальная норма, содержащая запрет специалисту производить экспертизу как лицу, которое ранее выполняло исследование. В том случае, если на разрешение экспертизы поставлены вопросы, исследованные ранее (при условии удовлетворения ходатайство стороны), экспертом дается подписка с его предупреждением об ответственности по ст. 307 УК РФ и оформляется заключение, без проведения дополнительных исследований[85].

При этом хотим отметить, и здесь мы согласны с мнением Е.А. Бородиной[86], что критерием при выборе участниками процесса эксперта и судебно-экспертного учреждения (организации) должна служить не их принадлежность к той или иной структуре (государственной или негосударственной), а сложившаяся хорошая репутация компетентности этого учреждения (организации), подтверждаемая проводимыми качественными и объективными исследованиями с использованием современных научно-обоснованных методов. Такого рода репутацию судебноэкспертные учреждения и организации, как в государственной, так и в негосударственной сферах должны формировать в современном судопроизводстве в условиях разумной конкуренции.

Рассмотрим пример из практики. В одном из отделений ПАО «Сбербанк» произошло хищение денежных средств из сейфовой ячейки на сумму около 10 млн. рублей. Сейфовая ячейка имела сложную систему замка и могла открываться двумя разными типами сувальдных ключей. В ходе проведения первичной экспертизы сейфового замка было установлено, что на поверхности элементов замка хаотичные следы, которые могли образоваться в процессе обслуживания замка, и они не относятся к следам от посторонних предметов (отмычек, инструментов).

Судом была назначена дополнительная экспертиза, которая была поручена экспертам судебно-трасологической лаборатории ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России.

При дополнительном исследовании было установлено, что на элементах замка сейфовой ячейки имеются микро следы от посторонних предметов типа отмычек, их характеристика положение и направление воздействия указывает на перемещение элементов замка с сувальдным механизмом на отпирание сейфовой ячейки «STUV», т. к. следы мало информативны, был применено оборудование цифровой микроскоп KEYENCEVHX-5000 200-250 крат увеличения, причем установить принадлежность данных следов для идентификации предметов (орудия) взлома не представляется возможным, так как они для идентификации не пригодны. Но эксперты установили, что по форме и размерам следов они пригодны для установления родовой принадлежности данных предметов (орудия).

Ответить категорично был ли отперт замок сейфовой ячейки «STUV», не представляется возможным, по причине мало информативных микроследов и отсутствия предметов (орудия) воздействия.

Установление причинно-следственной связи по времени образования следов в этот период или до того затруднено следующими обстоятельствами. Не определены сроки давности образования следов на металлической поверхности в сейфовом хранилище, а также сложностью замкового механизма (2 ключа). Замок импортного производства и на него отсутствует специальная техническая документация. Нет оборудования для проверки элементов блокировки.

Предоставленный на исследование замок с сувальдным механизмом исправен, комплектен, и пригоден для запирания и отпирания предоставленными ключами №1, №2, без электромеханической блокировки (электромеханическую блокировку проверить не предоставляется возможным, по причине, указанной в исследовательской части экспертизы). На элементах сувальдного механизма замка имеются динамические следы (царапин различной направленности), образованные от воздействия заостренных предметов в виде приспособлений «отмычек», направленных на отпирание сувальдного механизма замка.

На торцевых поверхностях ключа №2 (банковского) имеются динамические следы в виде царапин, ориентируемых вдоль поперечной оси стержня ключа, образованные от взаимодействия с сувальдным механизмом замка.

Ключ №2 использовался для отпирания и запирания предоставленного на исследование замка сейфовой ячейки, установить точное количество раз не предоставляется возможным, по причине, указанной в исследовательской части заключения экспертизы.

Изображения объектов были получены с помощью цифровой камеры «NikonD50» и распечатаны на принтере «HPColorLaserJet 3600».

Измерения проводились линейкой (цена деления - 1 мм) и штангенциркулем (цена деления - 0,1 мм).

Начало исследования эксперт проводит с внешнего осмотра.

На исследование предоставлены: металлическая дверца (сейфовой ячейки), замок (отсоединенный от дверцы), и два ключа.

Для решения дополнительного вопроса «Пригодны ли динамические следы на элементах сувальдного механизма замка и ключа №2, для идентификации предмета их образовавшего?» Проводилось детальное микроисследование динамических и статических микроследов на поверхностях сувальдного механизма замка сейфовой ячейки, и ключа №2 (банковского) с применением микроскопа Лейка (увеличение от 10 до 60 крат.), микроскопа «KEYENCEVHX 5000, увеличение от 20 до 200 крат».

В ходе детального микроскопического исследования поверхностей сувальдного механизма замка установлено, что на поверхности сувальд и ригеля имеются динамические и статические микроследы и частичное наслоение веществ черного и синего цвета:

- на сувальдах динамические микроследы в виде трасс (валиков и бороздок), отображающих особенности микрорельефа от оставивших их предметов (например, отмычек), линейной и зигзагообразной формы, ограниченной длины, расположенных в средней части сувальды. Данные микроследы малоинформативны (нечетко отобразились ширина и микрорельеф следа),для идентификации следообразующих предметов не пригодны. Имеется частичное наслоение вещества черного цвета и синего цвета на поверхности микрорельефа микроследов (отм. желтой, синей стрелкой), в средней части сувальды;

- на сувальде динамические микроследы в виде трасс (валиков и бороздок, наибольшего размером около 1,19х0,06мм), отображающих особенности микрорельефа от оставивших их предметов (например отмычек) линейной формы, ограниченной длины, пересекающихся хаотично, и различной направленности, расположенных в средней и нижней части сувальды. Динамический микрослед (наибольшего размером около 1,19х0,06 мм), мог быть пригоден для определения родовой принадлежности предмета (по ширине, форме микрорельефа следа),в случае предоставления предметов на исследование. Имеется частичное наслоение вещества черного цвета и синего цвета на поверхности микрорельефа микроследов, в средней и нижней части сувальды;

- на блокировочной скобе в виде трасс (валиков и бороздок), отображающих особенности микрорельефа от оставивших их предметов (например, отмычек) линейной и зигзагообразной формы, ограниченной длины, пересекающихся хаотично, и различной направленности, расположенных в верхней, средней части скобы. Динамические микроследы (наибольшего размера около 0,96х0,03мм) на поверхности скобы могли быть пригодны для определения родовой принадлежности предметов (по ширине, форме микрорельефа следа),в случае предоставления предметов на исследование. Имеется частичное наслоение вещества черного цвета и синего цвета на поверхности микрорельефа микроследов, в средней и нижней части скобы.

Установленные выше признаки в виде статических (на ригеле) и динамических микроследов (на сувальдах, ригеле, скобе блокир.) свидетельствуют о том, что на поверхностях сувальдного механизма и ригеле замка имеются посторонние статические и динамические микроследы различной формы и направленности, образованные от воздействия посторонних предметов, имеющих твердость материала выше, чем твердость материала, и имеющих заостренные поверхности различной формы (размером около 0,8-1,2 мм, например, от отмычек).

Совокупность статических и динамических микроследов воздействия посторонних предметов, имеющихся на представленном сувальдном замке, а также на блокировочной скобе (динамические микроследы), и наличие выраженных динамических следов на ригеле указывающих на отпирание замка (направление воздействия приложенной силы «вправо» см. фото 39, 48) и запирание замка (направление воздействия приложенной силы «влево»), позволяет сделать вывод о том, что механизм сувальдного замка мог был отперт и заперт от воздействующего постороннего предмета.

Имеющиеся следы наслоения синего и черного цвета на рельефной поверхности в местах воздействия постороннего предмета, являются признаками окисления металлической поверхности элементов сувальдного механизма замка, механизм их образования не входит в компетенцию трасолога.

На элементах сувальдного механизма замка имеются статические и динамические микроследы. На сувальдах динамические микроследы представлены в виде трасс (валиков и бороздок), отображающих особенности микрорельефа от оставивших их предметов (например, отмычек), линейной и зигзагобразной формы, ограниченной длины, расположенных в средней части сувальды. Данные микроследы малоинформативны (нечетко отобразились ширина и микрорельеф следа), для идентификации следообразующих предметов не пригодны. Совокупность микроследов (размеры, их направления) на поверхностях сувальд и ригеля, образованы от силового воздействия постороннего предмета, имеющего твердость материала выше, чем материал элементов замка, и заостренные поверхности различной формы (размером около 0,8-1,2 мм, например, от отмычек).

В ходе исследования поверхностей ключа №2 (банковского) установлено:

- на двух бородках ключа №2 имеются 6 уступов на одной бородке, и 7 уступов на второй бородке;

- на торцевых поверхностях уступов и бородках ключа имеются динамические микроследы в виде линейной и зигзагообразной формы, ограниченной длины, пересекающихся хаотично, и различной направленности. Данные микроследы малоинформативны (нечетко отобразились ширина и микрорельеф следа), для идентификации следообразующих предметов не пригодны. Имеется частичное наслоение вещества синего цвета на поверхности микрорельефа микроследов (отм. бежевой стрелкой);

- на торцевых поверхностях уступов бородках ключа имеются динамические микроследы в виде линейной формы, различной длины, расположенных параллельно друг друга и перпендикулярно продольной оси ключа. Данные микроследы малоинформативны (нечетко отобразились ширина и микрорельеф следа), для идентификации следообразующего предмета не пригодны. Имеется частичное наслоение вещества синего цвета на поверхности микрорельефа микроследов.

Анализ динамических микроследов в виде в виде линейной и зигзагообразной формы, ограниченной длины, пересекающихся хаотично, и различной направленности на торцевых поверхностях уступов «1-13» бородок ключа №2 (банковского), их расположение и количество позволяет сделать вывод о том, что ключ №2, подвергался воздействию постороннего предметов (например, инструментов для обработки поверхности уступов ключа), и возможно при изготовлении дубликата ключа № 2 (банковского).

Динамические микроследы линейной формы на поверхностях уступов, расположенных параллельно друг друга и перпендикулярно продольной оси ключа, образовались при отпирании и запирании замка, в результате соприкосновения с сувальдами, ригелем замка.

На поверхности уступов бородок ключа №2 (банковского) имеются динамические микроследы линейной и зигзагообразной формы, различной длины, хаотично пересекающихся, образованных от предметов, имеющих твердость выше, чем материал ключа. Динамические микроследы на поверхности ключа для идентификации не пригодны.

Установить время образования вышеуказанных микроследов на элементах замка и ключа №2, трасологическими методами не предоставляется по возможным по причине отсутствия трасологических методических разработок по установлению срока давности микроследов на металлических объектах.

Наслоение вещества (типа пластилина или слепочных масс) на поверхности ключа №2не обнаружено, установить наличие возможности снятия слепка с ключа № 2 с целью изготовления его дубликата не предоставляется возможным.

Для решения третьего вопроса (в части «Определить уровень секретности (сложности) замка) постановления следователя проводилось детальное исследование замка и ключа №2 (банковского).

Данный замок иностранного производства, документы и инструкции по эксплуатации замка не предоставлены.

Принцип работы и устройства депозитного замка «STUV».

Замок отпирается через одно ключевое отверстие, сначала ключом банка (который не предоставлен), а затем ключом клиента (предоставлен ключ №1 клиентский и ключ №2 банковский). Отпирание двумя ключами в одной замочной скважине обеспечивают два пакета сувальд, расположенных один над другим. Банковский пакет состоит из пяти сувальд, а клиентский из семи сувальд (одна сувальда с пружиной).

При повороте банковский ключ разблокирует клиентский и при повороте взаимодействует с сувальдами обеими бороздками, так, как пружин у сувальд нет, при повороте на 180 град. ключ извлекается из замка.

Затем вставляется ключ клиента и при повороте он не вынимается из-за выступа на крышке сувальд банковского ключа.

Устройство замка не дает открыть клиентским ключом раньше банковского, т.к. он толкает основной засов, и в этом ему способствует блокирующая скоба, которая сдвигается при повороте банковского ключа. Замок закрывается только ключом клиента, так, как при сдвиге рамы и сдвигается банковская составляющая посредством пружинной скобы.

Замок имеет катушку с проводами, которая соединена засовом, она подает сигнал на пульт (охраны банковских ячеек) в каком положении находится ригель (засов).

Определение класса сложности (секретности) замка с сувальдным механизмом на 2 ключа в компетенцию эксперта трасолога не входит, данный замок для депозитной ячейки должен был сертифицирован и пройти тест испытание согласно ГОСТу Р 51053-2012 «Замки сейфовые. Требования и методы испытаний на устойчивость к несанкционированному открыванию», в аккредитованных организациях.

На основании вышеизложенного, установить класс сложности (секретности) предоставленного замка с сувальдным механизмом на 2 ключа не предоставляется возможным по причине, указанной в исследовательской части экспертизы. На поверхности уступов бородок ключа №2 (банковского) имеются динамические микроследы линейной и зигзагообразной формы, различной длины, хаотично пересекающихся, образованных от предметов, имеющих твердость выше, чем материал ключа. Динамические микроследы на поверхности ключа для идентификации не пригодны.

Экспертом были сформулированы следующие выводы.

По вопросам «каков срок давности возникновения динамических следов на элементах сувальдного механизма замка и на ключе №2» сообщается о невозможности дать заключение.

На элементах сувальдного механизма замка имеются статические и динамические микроследы;

- на сувальдах динамические микроследы малоинформативны (нечетко отобразились ширина и микрорельеф следа), для идентификации следообразующего предмета не пригодны;

- на сувальде, ригеле, статические и динамические микроследы могли быть пригодны для определения родовой принадлежности предметов (по ширине, форме микрорельефа следа) в случае предоставления предметов на исследование;

- на поверхностях сувальд и ригеля, образованы от силового воздействия посторонних предметов, имеющего твердость материала выше, чем материал элементов замка, и заостренные поверхности различной формы (размером около 0,8-1,2 мм, например, от отмычек).

На поверхности уступов бородок ключа №2 (банковского) имеются динамические микроследы, образованные от предметов, имеющих твердость выше, чем материал ключа. Динамические микроследы на поверхности ключа для идентификации не пригодны.

Наслоение вещества (типа пластилина или слепочных масс) на поверхности ключа №2 не обнаружено, установить наличие возможности снятия слепка с ключа № 2 с целью изготовления его дубликата не предоставляется возможным.

Установить класс сложности (секретности) предоставленного замка с сувальдным механизмом на 2 ключа не предоставляется возможным по причине, указанной в исследовательской части экспертизы.

Использование результатов судебно-экспертных исследований, проведенных на основании ходатайств сторон и их представителей негосударственными судебными экспертами в процессе доказывания по уголовным делам, может представлять собой инструмент дополнительного контроля качества экспертного производства и будет способствовать реализации принципа состязательности и равноправия сторон.

При проведении судебных экспертиз по уголовным делам им часто приходится ходатайствовать о вызове экспертов в суд для дачи показаний по существу проведенной экспертизы, а также для ответа на ряд других вопросов, имеющих непосредственное отношение к предмету экспертизы. Допрос эксперта на предварительном следствии и в суде проводится для разъяснения, дополнения, ответы на иные вопросы, связанные с подготовленным ранее заключением. В тех случаях, когда эксперт не может сразу обстоятельно ответить на поставленные вопросы, он может попросить дополнительное время на подготовку ответов[87].

В США в ходе судопроизводства по уголовным делам сторона защиты при отрицательном результате экспертизы для ее подзащитного в ряде случаев пытается установить любые негативные данные о личности судебного эксперта, его квалификации, служебной и иной деятельности, примененных им методических материалах, вышеуказанные данные используются для того, чтобы показать несостоятельность выполненного заключения эксперта или поставить под сомнение его достоверность[88].

В соответствии со ст. 177 УПК РФ следователь проводит осмотр объектов экспертизы с участием понятых и составляет протокол, руководствуясь ст. 180 УПК РФ. На этом достаточно часто настаивает следствие для исключения допущения вероятной ошибки эксперта в ходе расследования дела, обеспечения возможности проведения, при необходимости, дополнительной или повторной экспертизы после изменения состояния объекта исследования, например, при производстве автотехнической экспертизы в результате разборки узлов и агрегатов ТС при осмотре, а также изъятия отдельных деталей и узлов ТС для проведения других видов экспертиз (например, металлографической экспертизы для определения причины и механизма разрушения отдельных деталей и т.п.).

Проведение осмотра объектов исследования также осуществляется путем экспертного осмотра объекта по месту его нахождения или хранения, как часть судебной экспертизы. При необходимости эксперт может заявить ходатайство о предоставлении ему необходимых для дачи заключения дополнительных материалов. Следователь или суд удовлетворяет ходатайство эксперта и представляет ему объект исследования, либо по месту его нахождения или хранения. В этом случае протокол осмотра не составляется. Основанием для проведения любого экспертного осмотра является поручение судебной экспертизы конкретному эксперту и осуществление им соответствующего этапа экспертного исследования после письменного согласования с лицом (органом), назначившим экспертизу.

В подавляющем большинстве случаев образцы, полученные для проведения сравнительного исследования, не являются вещественными доказательствами. Но могут быть признаны таковыми, когда они отобраны, например, с места нахождения трупа или места совершения экологического правонарушения (т. е. с места расследуемого события), и имеют непосредственное отношение к правонарушению[89].

В соответствии с ч. 4 ст. 202 УПК РФ, если получение образцов для проведения сравнительного исследования является стадией судебной экспертизы, тогда это процессуальное действие должно быть произведено экспертом и соответствующим образом отражено им в своем заключении.

Экспертный осмотр является одним из этапов судебной экспертизы, что позволяет подозреваемому, обвиняемому, его защитнику с разрешения следователя присутствовать при его проведении (ст. 198 УПК РФ). Участие стороны защиты при проведении экспертного осмотра способствует объективизации данного этапа производства экспертизы. Это обусловлено тем, что в ходе экспертного осмотра от объектов, которые предоставлены в его распоряжение в порядке ст. 199 УПК РФ, могут быть отобраны образцы, которые в ходе дальнейшего экспертного исследования в ряде случаев способствуют установлению фактических обстоятельств, имеющих значение для дела[90].

При производстве судебной экспертизы вправе присутствовать следователь, который может получать разъяснения эксперта по поводу проводимых им действий (ст. 197 УПК РФ).

Пунктом 5 первой части статьи 198 УПК РФ закреплено право подозреваемого, обвиняемого, его защитника присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы и давать объяснения эксперту.

Статья 24 ФЗ ГСЭД «при производстве судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении могут присутствовать те участники процесса, которым такое право предоставлено процессуальным законодательством Российской Федерации. Участники процесса, присутствующие при производстве судебной экспертизы, не вправе вмешиваться в ход исследований, но могут давать объяснения и задавать вопросы эксперту, относящиеся к предмету судебной экспертизы. При составлении экспертом заключения, а также на стадии совещания экспертов и формулирования выводов, если судебная экспертиза производится комиссией экспертов, присутствие участников процесса не допускается»[91].

Согласно перечисленным положениям представители стороны защиты вправе что-то объяснять эксперту, но не вправе получать какие-либо разъяснения от него. И если дача объяснений может рассматриваться как способ реализации права на защиту, то отсутствие права получать разъяснения эксперта по поводу производимых им действий мы можем рассматривать как неоправданный отказ в реализации этого права. Тем более, что смысл присутствия при производстве экспертизы как раз и состоит в возможности представителям стороны защиты получить максимально полное представление о существе экспертных исследований и удостовериться в их объективности.

Стороны и их представители регулярно направляют в государственные судебно-экспертные учреждения, в ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России в том числе, запросы о проведении различных экспертиз и экспертных исследований, повторных экспертиз, рецензировании заключений экспертов.

Изучение архивных материалов, в период с 2009 по 2016 годы в адрес ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России регулярно поступали письменные обращения сторон и их представителей, прежде всего адвокатов, в целях получения информации о:

1. возможности производства судебных экспертиз различных видов;

1. вопросах, решаемых в ходе производства судебных экспертиз;

2. наименовании, количестве материалов, представляемым в распоряжение экспертов;

3. требованиях, предъявляемых к качеству представляемых материалов;

4. методическом обеспечении и оборудовании, которое используется при производстве экспертиз конкретного рода или вида.

На подавляющее большинство запросов, связанные с проведением экспертных исследований объектов, являющихся вещественными доказательствами, а также с рецензирований заключений эксперта из СЭУ Минюста России поступают отказы, мотивированные отсутствием у данных учреждений полномочий для осуществления оценки доказательств.

Адвокат, как правило, не обладает глубокими знаниями относительно современных возможностей судебных экспертиз и вынужден привлекать сведущее лицо для оценки заключения эксперта с точки зрения правильности использования научных положений и методики исследования, а также обоснованности полученных выводов. Исключение составляют случаи, когда адвокат сам обладает специальными знаниями, поскольку ранее работал в судебно-экспертном учреждении.

Среди обстоятельств, на которые следует обратить при изучении заключения эксперта, следует выделить:

1. достаточность признаков, выявленных экспертом для формулирования научно-обоснованных выводов;

2. правильность оценки экспертом выявленных признаков;

3. наличие (отсутствие) противоречий между исследовательской частью заключения и выводами;

4. логичность изложения фактических обстоятельств дела, относящихся к предмету экспертизы;

5. использование современной научно-методической базы при производстве судебной экспертизы.

В настоящее время на практике стороны и их представители сталкиваются с проблемой, связанной с практической невозможностью ознакомления с методическими материалами, которые используются в экспертной практике. Одна часть судебно-экспертных методик опубликована ограниченным тиражом и представляет собой библиографическую редкость, другая имеет гриф «для служебного пользования» и может быть предоставлена лишь по запросам следственных либо судебных органов.

В условиях состязательного процесса сведения о судебно-экспертных методиках вправе запрашивать не только следователь или суд, но и стороны и их представители. Использование данных материалов может в дальнейшем сыграть решающую роль в ходе судебного разбирательства.

Ответы на многие вопросы, касающиеся использования специальных знаний при производстве конкретной судебной экспертизы, стороны и их представители могут получить в многочисленных негосударственных судебноэкспертных учреждениях. Не допускается любая попытка воздействия кого бы то ни было на эксперта, ни на одной из стадий назначения и проведения судебной экспертизы, независимо от целей такого воздействия. Тем более с целью получения заключения с выводами, предоставляющими преимущество одного участника процесса по отношению с другими, или в интересах других лиц.

Руководитель судебно-экспертной организации, в которой проводится экспертиза, должен обеспечивать порядок, предусматривающий невозможность личного контакта экспертов с участниками уголовного судопроизводства, отстаивающими тот или иной процессуальный интерес. В этой связи, возникает проблема несколько другого уровня, которая связана с проведением несудебного экспертного исследования в негосударственной судебно-экспертной организации. Как правило, сотрудники этих организаций получают задание на проведение соответствующего исследования напрямую от участников процесса со стороны защиты. При этом подбором сравнительных материалов для проведения исследования эксперт руководит сам. И в заключение сообщают результаты исследования непосредственно заинтересованной стороне. В этой связи вызывает настороженность и механизм материального вознаграждения за проведение экспертного исследования

С целью изучения вопроса о том, как представители стороны обвинения и стороны защиты определяют эффективность использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве нами проведено соответствующее анкетирование среди судей, прокуроров, следователей и адвокатов.

На вопрос: «Каким образом Вы оцениваете эффективность привлечения специалистов в связи с необходимостью назначения судебной экспертизы?» большинство респондентов (при возможности нескольких ответов) сообщило, что специалисты ими привлекаются для оказания помощи при постановке вопросов привлекаются для оказания помощи при постановке вопросов 64% респондентов(43% судей, 85% следователей, 60% адвокатов); выборе экспертного учреждения 39% респондентов(34% судей, 54% следователей, 32% адвокатов); об отсутствии необходимости привлечения специалистов при назначении судебной экспертизы заявило 8% респондентов(14% судей, 10% следователей, 4% адвокатов); затруднились ответить 5% респондентов(39% судей, 24% следователей, 34% адвокатов).

Результаты анкетирования свидетельствуют о том, что большинство представителей сторон обвинения и защиты положительно оценивают роль специалиста в процессе подготовки постановления или определения о назначении судебной экспертизы.

Несмотря на предусмотренное законодательством равноправие сторон в стадии судебного разбирательства, включающее равные возможности сторон заявлять ходатайства, представлять доказательства и участвовать в их исследовании, анализ правоприменительной практики свидетельствует об определенном преимуществе стороны обвинения в рамках уголовного процесса осуществлять деятельность по собиранию доказательств на предварительном расследовании по сравнению с возможностями стороны защиты.

В ходе судебного разбирательства назначение экспертиз в большинстве случаев происходит по инициативе сторон (более 90%). При этом суд (судья) не вправе не только без указания мотивации отвергнуть вопросы, вынесенными сторонами на разрешение экспертизы, но и немотивированно не удовлетворить ходатайство о ее назначении. Этот факт подтверждается изученными архивными судебными решениями[92].

Эксперт может оценить правильность и обоснованность выводов экспертного исследования только в рамках производства повторной экспертизы, проводимой в соответствии со ст. 207 УПК РФ, о назначении которой участники процесса вправе ходатайствовать в соответствии с действующим законодательством.

Правоприменительная практика свидетельствует, что судебно-экспертная деятельность в настоящее время невозможно в полной мере осуществлять силами судебно-экспертных учреждений, созданных федеральными органами государственной власти. В последнее время активно функционируют негосударственные судебно-экспертные организации.

Законодательством не предусмотрено назначение экспертизы участвующими в деле сторонами. Но любая из них может ходатайствовать перед судом не только о ее назначении, но и о кандидатуре эксперта. Для реализации принципа состязательности сторона защиты вправе заявить ходатайство о привлечении к производству экспертизы лиц, обладающих специальными знаниями и не являющихся работниками государственных судебно-экспертных организаций. Это правило распространяется и на случаи проведения как повторной, так и дополнительной экспертизы.

Использование результатов экспертных исследований, проведенных на основании ходатайств сторон и их представителей негосударственными судебными экспертами в процессе доказывания в уголовном судопроизводстве, может представлять собой инструмент дополнительного контроля качества экспертного производства и будет способствовать реализации принципа состязательности и равноправия сторон. По нашему мнению, в уголовном судопроизводстве стороны и их представители должны быть наделены правом привлечения сведущих лиц для подготовки заключения специалиста, в том числе содержащего научно-методическое рецензирование заключений эксперта, в обязательном порядке приобщаемого к материалам уголовного дела.

1.2.

<< | >>
Источник: Галинская Анна Евгеньевна. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ В СУДОПРОИЗВОДСТВЕ СТОРОНАМИ И ИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017. 2017

Еще по теме Участие стороны обвинения и стороны защиты при назначении и производстве судебной экспертизы в уголовном процессе:

  1. Опыт стран-участников Содружество Независимых Государств, пошедших по пути введения специальных следственных судей и возможность рецепции некоторых процессуальных механизмов судебного контроля в уголовное судопроизводство Республики Казахстан
  2. § 1. Общие условия судебного разбирательства по уголовным делам с участием несовершеннолетних
  3. § 2. Порядок назначения и производства экспертизы в континентальном и англо-американском уголовном процессе.
  4. § 3. Тенденции развития института экспертизы в континентальном и англо-американском уголовном процессе.
  5. §3. Уголовно-правовая характеристика лжесвидетельства
  6. §2. Судебные действия следственного характера — квинтэссенция судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей
  7. §3. Состав преступления и отражение системы его основных элементов в предмете доказывания по уголовному делу
  8. § 1.3. Зарубежный опыт производства дознания и дифференциации его процессуальной формы
  9. 2.2. Процессуальные особенности возбуждения уголовного дела. Ти­пичные следственные ситуации доказывания.
  10. 3.1. Допустимые субъекты получения вещественных доказательств в уголовном процессе
  11. § 2. Классификация доказательств и виды доказательств в уголовном процессе Социалистической Республики Вьетнам и Российской Федерации
  12. § 1. Понятие доказывания и субъекты доказывания в уголовном процессе Социалистической Республики Вьетнам и Российской Федерации
  13. Участие стороны обвинения и стороны защиты при назначении и производстве судебной экспертизы в уголовном процессе
  14. § 2.3. Тактические особенности использования медицинских знаний при производстве отдельных следственных действий
  15. § 3. Заключение эксперта и заключение специалиста: соотношение и роль в судебном доказывании
  16. § 3. Судебная экспертиза в условиях состязательного уголовного судопроизводства
  17. § 4. Перспективы правового регулирования судебной экспертизы в условиях состязательного уголовного судопроизводства
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -