<<
>>

§ 1. Сущность специальных знаний и классификация их использования в уголовном судопроизводстве

Уголовное судопроизводство в настоящее время трудно представить без использования современных достижений бурно развивающихся естественных, технических, экономических и других наук.

Наблюдаемое расширение сферы использования научных областей знаний в уголовном процессе обусловлено, во-первых, необходимостью максимально возможной объективизации процесса доказывания, обеспечения законных интересов участников процесса, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства, а во-вторых, ростом преступности, видоизменением ее структуры, усилением противодействия предварительному расследованию, судебному рассмотрению и разрешению уголовных дел. Говоря об этих тенденциях, нельзя не учитывать и наблюдаемый процесс, выраженный в интеграции и дифференциации научных знаний, который создает платформу для использования в доказывании новых достижений современной науки.

Исследование вопросов, составляющих проблематику исследования, побуждает обратиться к теоретическим основам как сущности специальных знаний, так и основных направлений их использования в современном уголовном судопроизводстве.

Специальные знания активно используются в процессе доказывания по уголовным делам как через привлечение и использование в процессе доказывания сведущих лиц, так и дознавателем, следователем, прокурором, судом непосредственно. При этом (за исключением случаев прямо указанных в УПК РФ) данные субъекты могут обойтись и без помощи сведущего лица.

Ю.К. Орлов справедливо отмечает, что дознаватель, следователь и суд при производстве следственных (процессуальных) действий могут использовать любые специальные знания при тех же условиях, что и специалист в определенной области, но с таким условием, чтобы результатом этого исследования был не вывод, а наглядно воспринимаемый факт (например, выявленный невидимый след руки), доступный и понятный для всех участников следственного действия, не обладающих специальными знаниями, в том числе понятых.

Выводы же с использованием специальных знаний — исключительная прерогатива эксперта, даже если следователь достаточно компетентен, чтобы их сделать[3].

Вместе с тем, в практике раскрытия и расследования преступлений возможны ситуации, в которых применение специальных знаний в доказывании по уголовным делам, в силу отдельных предписаний УПК РФ, является обязательным для органов уголовного преследования. Например, судебная экспертиза для установления и доказывания определенных обстоятельств должна быть назначена и проведена независимо от того, обладают ли дознаватель, следователь, судья сведениями относительно причин смерти, характера и степени вреда, причиненного здоровью и в ряде других случаев, перечисленных ст. 196 УПК РФ.

Пределы компетенции эксперта в применении своих специальных знаний и сама необходимость его участия в деле напрямую зависят от того, какой смысл вкладывается в термин «специальные знания». В этой связи затронутые вопросы актуальны не только для теории, но имеют практическое значение и часто возникают в правоприменительной практике.

В теории уголовного процесса, судебной экспертизы и криминалистики содержание понятия «специальные знания» до сих пор остается дискуссионным.

В теории познания словосочетаний «специальные знания», «специальные научные знания» не существует, они свойственны только специфической правовой сфере[4].

Само определение специальных знаний отсутствует в законе, где указывается лишь цель, либо субъект их применения. В соответствии со ст. 9 ФЗ о ГСЭД для проведения исследований и дачи заключения экспертам необходимы специальные знания в области науки, техники, искусства или ремесла, что устанавливает цель использования специальных знаний.

Чтобы сформировать комплексное представление о сущности специальных знаний проанализируем философскую и лингвистическую сторону терминов «знание» и «познание».

По нашему мнению, данные термины нельзя считать словами- синонимами. В лингвистике термином «знание» обозначают совокупность закрепленных в сознании и мышлении фактов действительности, относящихся к той или иной ее области.

«Познание» же есть «приобретение знания о закономерностях объективного мира» . С философской точки зрения, «знание» есть «продукт общественной и духовной деятельности людей; идеальное выражение в знаковой форме объективных свойств и связей мира», а «познание» - это «процесс

творческой деятельности людей, формирующих их»[5].

Учеными соотношение понятий «знание» и «познание» подробно исследовалось. По этому поводу, в частности, В.Д. Арсеньев и В.Т. Заболоцкий отмечают, что «специальные знания есть система сведений, полученных в результате научной и практической деятельности», а специальные познания - это «знания, полученные соответствующими лицами в результате теоретического и практического обучения»[6].

Продолжительное время в литературе и практике использовался термин «специальные познания», но в настоящее время в УПК РФ (а еще раньше в ФЗ о ГСЭД) термин «специальные познания», закрепленный в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР, принятом в 1960 г. (УПК РСФСР) переформулирован на «специальные знания».

Ю.К. Орлов в одной из своих работ отмечает, что и прежний термин «специальные познания» по-прежнему имеет право на существование[7]. Если специальные знания - это сведения, которыми располагает все общество (или его часть), то специальными познаниями обладает какое-то конкретное лицо. В качестве подтверждения своей точки зрения указанным автором приводится пример из словаря русского языка под ред. С.И. Ожегова - «у него большие познания в медицине»[8].

Подведя промежуточный итог сказанному, мы приходим к выводу о том, что совокупность знаний более точно отражается термином «знания», а термином «познание» охватывается сам процесс достижения знания конкретного лица. «Эксперт оперирует специальными знаниями, познавая (устанавливая) новые обстоятельства, взаимосвязь между ними и оценивая их. Вывод эксперта - результат познания, как специальной деятельности им осуществленной»[9].

Необходимо также остановиться подробнее на составляющей рассматриваемого термина - определении «специальные».

Некоторые авторы склонны считать, что специальные - это, во- первых, знания не общеизвестные (не общедоступные, не повседневные,

л

не имеющие массового распространения) и, во-вторых, не правовые . Некоторые ученые указывают на необходимость теоретической и практической подготовки лиц, обладающих такими знаниями[10], а также на такой важный элемент специальных знаний, как наличие навыков в их применении [11].

А.А. Эйсман утверждал, что специальные познания - это «знания не общеизвестные, общедоступные, не имеющие массового распространения, это знания которыми располагает ограниченный круг специалистов»[12]. Глобальная информатизация, которую сейчас переживают многие страны, в том числе и наша страна, оказывают существенное влияние на критерии, определяющие доступность, обыденность знаний. Е.Р. Российская в этой связи в одной из работ поднимает вопрос, «являются ли специальными или общеизвестными сведения, изложенные в предназначенных для широкого круга читателей энциклопедиях, справочниках, словарях, представленные в электронных средствах массовой информации, глобальной компьютерной сети Internet?»[13]. Указанный ученый приходит к справедливому выводу, что отнесение знаний к общеизвестным, обыденным, общедоступным существенным образом зависит от образовательного и интеллектуального уровня как конкретного субъекта, его жизненного и профессионального опыта, так и социума его окружающего. «Очевидно, что в каждом отдельном случае необходимо проанализировать характер требуемых познаний и решить вопрос, могут ли они считаться специальными», - отмечает Е.Р. Российская[14].

В продолжение развития этой темы вернемся к вопросам сущности термина «специальные знания», традиционно обсуждаемым в литературе.

Рассматриваемый термин в формулировках различных авторов понимается в узком и широком смысле.

«Под специальными знаниями, - пишет З.М. Соколовский, - следует понимать совокупность сведений, полученных в результате профессиональной подготовки, создающих для их обладателя возможность решения вопросов в какой-либо области» .

Такой формулировкой, на наш взгляд, автор неясно определяет предмет дефиниции.

В то же время Г.Е. Морозов под специальными знаниями склоняется понимать те знания, которыми обладает лицо в конкретной области химии или биологии, математики или физики, естествознания или энергетики, педагогики или лингвистики[15]. Б.М. Бишманов справедливо высказывается с критикой такого подхода, где основным недостатком является широкое определение специальных знаний и отсутствие, как и в вышеприведенном подходе, отражения процессуальной специфики их применения[16].

Первоначальный смысл, вкладываемый в значение термина «специальные знания», предложенный авторами во второй половине прошлого века несколько отличается от соответствующего подхода, сформированного в работах современных ученых.

Так, некоторыми авторами подвергнуто сомнению использование термина «ремесло» в определении термина «специальные знания». Как утверждает Б.М. Бишманов, в настоящее время при проведении экспертизы специальные знания «в ремесле» могут быть востребованы в очень редких случаях[17]. По мнению других авторов, возражение против использования в экспертизе подобных знаний строится на том основании, что оно является анахронизмом, возвратом к ремесленничеству. Современная же экспертиза должна строиться лишь на строго научных знаниях[18].

Несколько других взглядов придерживается Ю.К. Орлов. По его мнению, с которым трудно не согласиться, ремесла продолжают существовать и в наш век. «Конечно, - пишет ученый, - эксперт, исследуя какие-то ремесленные изделия, применяет научные методы. Но он должен знать и само ремесло. Например, современные эксперты-баллисты, исследующие охотничьи патроны кустарного изготовления, естественно используют самые современные методы исследования. Но при этом они достаточно компетентно разбираются и в технологии их изготовления, то есть в ремесле. Кроме того, встречаются, хоть и редко, экспертизы в области ремесла, так сказать, «в чистом виде».

Так известен случай, когда экспертизу проводил простой печник, реконструировавший печь, в которую было заложено взрывное устройство»[19]. Еще раз согласившись с данным суждением, хотим обратить внимание и на то обстоятельство, что в действующем законодательстве специальные знания, необходимые при производстве экспертизы, могут относиться к любой отрасли знания - науке, технике, искусству или ремеслу (ст. 9 ФЗ о ГСЭД).

Существенным признаком специальных знаний, по мнению В.Н. Махова, являются знания, приобретенные в процессе подготовки к определенной трудовой деятельности и усвоенные в ходе этой деятельности, то есть «это знания, присущие различным видам профессиональной деятельности, за исключением знаний, являющихся профессиональными для следователя и судьи, используемые при расследовании преступлений и рассмотрении уголовных дел в суде в целях содействия установлению истины по делу в случаях и порядке, определенных уголовно- процессуальным законодательством[20].

Под термином ^специальные знания» Р.С. Белкин понимал систему теоретических знаний и практических навыков в области конкретной науки или техники, искусства или ремесла, приобретаемых путем прохождения специальной подготовки или обретения профессионального опыта и используемых для решения вопросов, возникающих в процессе уголовного судопроизводства[21].

По мнению других авторов, специальными знаниями являются «знания, выходящие за рамки общеобразовательной подготовки и простого житейского опыта, приобретаемые в процессе профессиональной деятельности в той или иной области науки, техники, искусства, ремесел, основанные на теоретических базовых положениях соответствующих областей знаний и подкрепленные полученными в ходе специального обучения или первичной деятельности навыками»[22].

Ю.К. Орлов полагает, что специальными являются знания, выходящие за рамки общеобразовательной подготовки и житейского опыта, которыми обладает более или менее узкий круг лиц[23].

По мнению Т.В. Сахновой, недостатком определения специальных знаний через формулировку «не повседневные и не правовые» является стремление очертить сферу специального через отграничивающие критерии . Но указание одних границ, за которое должно выходить данное явление, для дефиниции недостаточно. Для того чтобы выяснить, относится ли познаваемое обстоятельство к сфере житейского опыта или для его установления необходимы специальные знания, безусловно, также нужны критерии. Тот же автор полагает, что разграничение обыденного и специального знания - есть проблема определения критериев потребностей в специальных знаниях. «Потребность в специальных знаниях в уголовном процессе, - как справедливо замечается, - в большинстве случаев определяется индивидуальным усмотрением органов уголовного преследования и суда. Указанный ученый формулирует ряд объективных предпосылок использования специальных знаний, на которых строится это усмотрение:

1) норма права (материального или процессуального), содержащая специальные элементы в определенной форме;

2) уровень развития научных знаний, позволяющий использовать их для практических целей;

3) наличие объективной связи между способом применения научных знаний и юридической целью их использования[24].

Е.Р. Российская, комментируя данный перечень, считает, что разработка критериев, предложенных Т.В. Сахновой, определяет именно основания использования тех или иных познаний, но не дает дефиницию понятия «общеизвестные знания», которое носит субъективный (оценочный) характер, так же как термин «общеобразовательная подготовка»[25].

Согласившись с вышеприведенным замечанием, полагаем необходимо учитывать, что соотношение специальных и общеизвестных знаний, по своей природе должно рассматриваться в динамике развития общества, которое определяется как общем уровнем развития социума, так и степенью интеграции научных знаний в повседневную жизнь людей. Расширение и углубление познаний о каком-то явлении, процессе, предмете, приводит к тому, что знания становятся все более дифференцированными, системными, доступными все более широкому кругу лиц — сфера обыденных знаний обогащается. Об этой специфике специальных знаний упоминал еще И.Я. Фойницкий, справедливо указывая на изменчивый характер границы между специальными и общедоступными знаниями . Данное обстоятельство позволяет сделать вывод, что термин «специальные знания» нужно рассматривать не только в правовом, но в социально-психологическом аспекте.

В этой связи можно отметить, что, к примеру, в конце 1980-х годов на разрешение судебной экспертизы вполне мог быть поставлен вопрос, каково предназначение магнитного диска (дискеты), используемой при работе с ПЭВМ[26]. Сейчас подобного рода вопросы в большинстве случаев решаются в основном на уровне общеизвестного знания. Одновременно идет и обратный процесс. За счет более глубокого научного познания явлений, процессов, предметов вроде бы очевидные, обыденные представления о них отвергаются, возникают новые научные обоснования, которые приобретают характер специальных познаний. Данный тезис подтверждается научно-методическим совершенствованием основ одорологической, судебно-экологической экспертизы и др. Но, к сожалению, иногда наблюдается и обратная картина на практике: некоторые участники судопроизводства ошибочно полагают, что возникший вопрос можно решить на уровне общеизвестного знания и житейского опыта. Так, нередко дознаватели, следователи, судьи для установления субъективной стороны состава преступления, анализируют поведение лица в аварийной ситуации по делам о дорожно-транспортных происшествиях, целиком полагаясь на житейский опыт и игнорируя возможности использования специальных знаний в области психологии, например, для решения вопроса мог ли водитель обнаружить возникшую опасность и избежать совершения наезда на пешехода[27].

Подводя итог вышеприведенным рассуждениям, на основе высказанных подходов подойдем к определению сущности термина «специальные знания», сложившимся в нашем понимании. Кроме заимствования критериев вышеуказанных авторов, считаем необходимым в основе предлагаемой дефиниции не использовать понятие «общеизвестные знания», которое, как мы отмечали, носит субъективный (оценочный) характер, не связанный с закономерностями, а во главу угла поставить профессиональный характер знаний сведущих лиц.

Из вышесказанного можно подойти к следующему определению сущности специальных знаний в уголовном судопроизводстве.

Специальные знания — это профессиональные знания в различных областях науки, техники искусства и ремесла, используемые судьей, прокурором, следователем, дознавателем самостоятельно, а также путем привлечения сведущих лиц, действующих в уголовном процессе в качестве специалистов и экспертов, для осуществления установленных законом функций и достижения целей, стоящих перед уголовным судопроизводством.

Следующая категория, заслуживающая внимательного изучения в свете обозначенной нами проблематики - форма использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве.

Одного указания в законе на возможность использования специальных знаний явно недостаточно. Необходимо определить формы практической реализации правовых предписаний, декларирующих возможность использования специальных знаний в судопроизводстве.

В литературе по этому вопросу также окончательно не сформирован единообразный подход.

В литературе высказывается мысль о том, что основными формами использования специальных знаний в уголовном процессе являются судебная экспертиза и участие специалиста[28].

По нашему мнению, данный тезис можно было считать обоснованным лишь до включения в УПК РФ нового вида доказательств - заключения специалиста. На подробном анализе сущности и роли заключения специалиста в судебном доказывании мы остановимся в третьем параграфе данной главы, однако в данном контексте на основе действующего уголовно-процессуального закона хотим отметить следующее.

До сих пор в УПК РФ не урегулирован ряд вопросов, связанных с указанным видом доказательств. Имеются пробелы, связанные с отсутствием требований к источнику данного вида доказательств; процессуального (следственного) действия, по результатам проведения которого, в деле может появиться заключение специалиста.

Данные пробелы в правовом регулировании ставят под сомнение тезис о том, что деятельность специалиста можно считать формой. По нашему мнению, за термином «форма» должен скрываться порядок, предусмотренный нормативными правовыми актами, в первую очередь, связанный с механизмом формирования судебного доказательства, а пока он отсутствует - необходимо искать иные подходы к классификации использования специальных знаний.

По мнению некоторых ученых, формы использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве можно классифицировать на процессуальные и не процессуальные[29]; или на указанные и регламентированные уголовно-процессуальным кодексом, указанные, но нерегламентированные им, не указанные и не регламентированные законом[30].

Наряду с процессуальной формой в литературе используются понятия диапазона, сфер и процессуальных уровней применения специальных знаний в уголовном судопроизводстве, а также классификация на формы использования специальных знаний, включающие в себя производство судебных экспертиз, участие специалиста в следственных действиях, непосредственное использование специальных знаний дознавателем, следователем, прокурором и судом (судьей) при выполнении ими своих функций, привлечение переводчика, педагога, производство ревизий, справочную деятельность сведущих лиц[31].

Классификация форм использования специальных знаний в понимании большинства указанных авторов напрямую зависит от правовых предписаний уголовно-процессуального закона.

Ю.К. Орлов предлагает выделить следующие формы использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве:

1. Судебная экспертиза.

2. Несудебная экспертиза.

3. Ведомственное расследование (проверка)

4. Деятельность специалиста.

5. Справочная деятельность.

6. Допрос сведущих свидетелей.[32].

Не углубляясь в подробный анализ данного перечня, выделим и остановимся на одной из перечисленных в нем позиций - несудебной экспертизе, в литературе и практике еще именуемой также «параллельной»[33], «независимой», «частной» и т.д. Интерес к этому правовому феномену с нашей стороны объясняется необходимостью для дальнейшего исследования формирования ответа на вопрос, может ли такого рода экспертиза, как альтернатива судебной, являться полноценным средством доказывания и в своем роде, инструментом обеспечения состязательности сторон в вопросах использования специальных знаний.

Судебная экспертиза отличается от несудебной тем, в общих чертах считают одни авторы, что порядок ее назначения и производства, а также использования полученных при этом результатов предусмотрен процессуальным законодательством[34].

Ю.К. Орлов полагает, что несудебная экспертиза осуществляется в непроцессуальной форме и нередко не в связи с производством по уголовному делу. Последнее выделенное автором обстоятельство подводит к вопросу, а зачем вообще в таком случае рассматривать несудебную экспертизу как одну из форм использования специальных знаний именно в уголовном судопроизводстве. Рассуждения по этому поводу указанного ученого можно свести к следующему.

Автором выделяются две разновидности несудебной экспертизы - государственная (ведомственная) и частная[35]. Государственная (ведомственная) экспертиза проводится для нужд определенного ведомства. Как правило, порядок ее производства регламентируется ведомственными нормативными документами (положениями, инструкциями, правилами и др., утвержденными Правительством РФ или приказом соответствующего ведомства). В таких нормативных предписаниях регламентируется порядок соответствующей экспертизы в части круга лиц, органов и учреждений, правомочных проводить такую экспертизу, документации, представляемой на экспертизу, оформления ее результатов и т.д. Одним из значений государственной экспертизы для уголовного судопроизводства, как представляется указанному ученому, является такая вероятность, что данное заключение экспертизы может послужить основанием к возбуждению уголовного дела или иным образом попасть в орбиту уголовного судопроизводства (истребовано следователем, представлено заинтересованным ведомством и т.п.). Ю.К. Орлов справедливо замечает, что такой документ не может рассматриваться как заключение судебной экспертизы, поскольку такая экспертиза проводится вне рамок уголовного судопроизводства. Вместе с тем, ученый рассматривает ее как источник доказательственной информации и относит такое заключение к документам-доказательствам в смысле ст. 84 УПК РФ[36]. Схожую позицию занимает и А.А. Эксархопуло, полагающий, что результаты такого рода использования специальных знаний могут быть использованы в судебном доказывании после приобщения их следователем к материалам уголовного дела в виде письменных документов по результатам их оценки наряду с другими

л

собранными доказательствами .

Как показало проведенное исследование, проведением «несудебных» экспертиз занимаются в основном негосударственные организации, в уставных целях которых предусматривается производство экспертных исследований по обращениям частных лиц. Специалисты такого рода организаций проводят экспертные исследования по запросам адвокатов путем оценки материалов, копий материалов уголовных дел, а также иных, предоставляемых адвокатами предметов (документов), имеющих отношение к событию преступления. Результаты таких исследований именуются по-разному: акт экспертизы, мнение специалиста, результаты экспертного исследования, консультативное заключение и т.п. По результатам опроса адвокатов, следует, что результаты несудебной экспертизы, представляются стороной защиты обычно на стадии судебного рассмотрения дела с ходатайством о приобщении их к материалам дела в качестве «иных документов» (документов-доказательств) либо как составная часть заявленного ходатайства для назначения повторной экспертизы. Кроме того, таким способом адвокаты пытаются сформировать основание для исключения заключения эксперта из совокупности доказательств по причине выявленных нарушений требований, содержащихся в соответствующей методике экспертного исследования либо допущенной ошибке в оценке экспертом исходных данных и т.д.

Анализируя подход по затронутому вопросу, сформированный современной правоприменительной практикой, необходимо отметить следующее. Проведенное изучение судебной практики рассмотрения и разрешения уголовных дел в 2000-2004 гг., нашедшей отражение в материалах архивных уголовных дел, показало, что результаты несудебной экспертизы зачастую рассматривались в судах крупных городов - Москвы, Краснодара, Перми и др. в качестве допустимых доказательств. Такой подход представляется небесспорным по следующей причине. Результаты несудебной экспертизы, как и другие непроцессуальные виды использования специальных знаний, могут применяться в доказывании, по нашему мнению, лишь как ориентирующая следователя и суд информация, в любом случае: если несудебная экспертиза проведена до начала расследования по уголовному делу или в процессе расследования, по инициативе заинтересованных участников, отличных от субъектов, правомочных назначать судебную экспертизу. В рамках данного подхода целесообразной представляется практика, в силу которой результаты несудебной экспертизы при заявлении ходатайств заинтересованными участниками процесса, как на стадии предварительного расследования, так и на стадии судебного рассмотрения дела, могут являться составной частью ходатайства и послужить фактическим основанием для назначения первичной (повторной) экспертизы либо для вызова лица, проводившего экспертизу, в суд в целях проведения его допроса.

Резюмируя вышесказанное, отметим, что, безусловно, право давать процессуальную оценку любому виду доказательств по своему внутреннему убеждению должно принадлежать органам уголовного преследования и суду. Вместе с тем, по нашему убеждению, по доказательственному значению нельзя ставить знак равенства между заключением эксперта и иным документом-доказательством (частным заключением), даже сформированным на основе использования специальных знаний компетентным специалистом, но без проведения полноценного исследования в рамках установленного регламента.

Отрицательным, на наш взгляд, примером такого «уравнивания» является следующий случай в судебной практике. В 2003 году в одном из городских судов Тульской области рассматривалось уголовное дело по обвинению сотрудника милиции М., в причинении смерти по неосторожности при задержании К.

К. с превышением допустимой скорости езды в населенном пункте уходил от погони милицейского экипажа и требование сотрудников милиции остановить транспортное средство не выполнял. М. использовал служебное оружие на поражение, в результате чего К. был убит.

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства было установлено, что К. поздним вечером ехал вместе с сыном на автомобиле из кинотеатра после просмотра кинофильма и не остановил автомобиль по требованиям сотрудников милиции, поскольку был нетрезв. Подсудимый М. утверждал, что использовал оружие для принудительной остановки автомобиля. Вместе с тем, в выводах заключения судебно-баллистической экспертизы по вопросу взаиморасположения ствола оружия и убитого содержались сведения о том, что направление выстрела из оружия по взаиморасположению было в голову, а не в колеса автомобиля.

По ходатайству стороны защиты в суде были представлены и зачитаны результаты несудебной экспертизы, проведенной специалистом Р. в области судебной баллистики (компетентность Р. была установлена судом). В частном заключении Р. были опровергнуты выводы экспертизы на том основании, что экспертная методика, использовавшаяся при проведении экспертного исследования объектов, в том числе заднего стекла автомобиля, принадлежащего К., позволяет производить математические расчеты и определять траекторию полета пули при соприкосновении с преградой (на основе которых и были даны категорические выводы) только при условии, что эта преграда (стекло автомобиля) располагается перпендикулярно относительно поверхности, на которой находился автомобиль в момент выстрела. Из представленных технических характеристик автомобиля, принадлежащего К., и схемы осмотра места происшествия следовало, что заднее стекло автомобиля по отношению к поверхности земли находилось под углом. Защитник в ходе прений сторон утверждал, что попадание пули в К. произошло в результате рикошета, а экспертные выводы не достоверны. Без производства дополнительных процессуальных действий (повторной экспертизы, допроса эксперта в суде) судья, изучив представленный документ-доказательство, принял решение о прекращении уголовного дела!.

Вернемся к анализу понятия «форма использования специальных знаний». Как мы отмечали выше, классификация использования специальных знаний на формы в учетом действующей редакции УПК РФ нами не поддерживается.

В своем подходе к классификации, Б.М. Бишманов предлагает использовать конструкцию «вид формы», подразумевая под ней одно из направлений использования специальных знаний, допустимое в уголовном судопроизводстве. К числу «видов формы» данный автор относит:

- участие специалиста в процессуальных действиях и при применении мер процессуального принуждения;

- производство экспертизы;

непосредственное использование специальных знаний следователем, дознавателем, прокурором и составом суда при выполнении процессуальных функций собирания, исследования и оценки доказательств;

- использование следователем собственных специальных знаний в организационно-технической работе, не связанной с проведением следственных действий;

- использование следователем собственных специальных знаний в разработке профилактических рекомендаций; консультации специалиста;

- сообщение специалистом справочных сведений следователю;

- оказание специалистом организационно-технического содействия следователю в выполнении определенных работ, не связанных с производством следственных действий[37].

Вместе с этим, вышеуказанный автор приводит перечень вариантов использования «криминалистических знаний, умений и навыков» за рамками процессуального статуса, какого субъекта, правда, не совсем понятно. Среди прочих, в нем можно найти следующие: «проведение сведущими людьми консультации, обучение специалистом следователей и оперативных работников современным приемам и методам исследования оружия и следов его применения, работе с новыми научно-техническими средствами, а также их внедрения специалистом в следственную и оперативно-розыскную деятельность». Данный подход нам представляется не совсем удачным.

По причинам, изложенным выше, использование специальных знаний^ в уголовном судопроизводстве, по нашему мнению, следует классифицировать на процессуальные, (предусмотренные УПК РФ) и непроцессуальные (не предусмотренные УПК РФ) виды. Говоря, например, о судебной экспертизе или деятельности специалиста, мы считаем целесообразным отнесение их к процессуальным видам использования специальных знаний.

Обобщая вышесказанное, отметим, что в данном параграфе работы было проведено исследование сущности специальных знаний в уголовном судопроизводстве, теоретически обоснованы подходы к классификации их использования в сфере уголовного судопроизводства.

<< | >>
Источник: Горянов Юрий Игоревич. СУДЕБНАЯ ЭКСПЕРТИЗА В СОВРЕМЕННОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ: ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2006. 2006

Еще по теме § 1. Сущность специальных знаний и классификация их использования в уголовном судопроизводстве:

  1. § 1. Понятие и предпосылки использования метода компьютерного моделирования при расследовании преступлений в сфере компьютерной информации
  2. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
  3. 4.1. ОБЩАЯ, СПЕЦИАЛЬНЫЕ И КОНКРЕТНЫЕ ЗАДАЧИ КРИМИНАЛИСТИКИ
  4. Глава 23. Использование специальных познаний в деятельности органов следствия и дознания
  5. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  6. §3. Производство по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей: понятие, структура, значение
  7. §3. Элементы и источники антисистемы, их классификация
  8. Список использованной литературы
  9. Библиографический список использованной литературы
  10. § 3. Общетеоретические основы использования в уголовно процессуальном доказывании информации о фактах в электронном виде
  11. § 2. Классификация доказательств и виды доказательств в уголовном процессе Социалистической Республики Вьетнам и Российской Федерации
  12. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ДРУГИХ источников
  13. § 2 Понятие, значение тактического приема, оптимальность его выбора и применения в досудебном производстве по уголовным делам в отношении несовершеннолетних
  14. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  15. § 1.4. Место судебно-экспертного исследования обликовых характеристик личности по фонограммам речи в классификации судебных экспертиз
  16. Проблемы классификации судебных экспертиз и их задач
  17. § 1. Сущность специальных знаний и классификация их использования в уголовном судопроизводстве
  18. 1.3 Понятие и значение обвинительного приговора без назначения наказания в современном российском уголовном судопроизводстве
  19. Список использованных источников и литературы
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -