<<
>>

§ 3. Критерии оценки заключения эксперта в англо-американском уголовном процессе.

Как и в континентальном уголовном процессе, заключение (показания) эксперта в англо-американском типе уголовного судопроизводства оцениваются с учетом базовых начал доказательственного права и правил, касающихся как всех

447

доказательств, так и непосредственно указанных их видов .

В англо-американском уголовном процессе суд, оценивая доказательства, использует принцип «отсутствия разумного сомнения» (beyond a reasonable doubt), выработанный в XVII-XVIII вв[447] [448] [449]. Согласно данной концепции сторона обвинения, а иногда защиты, должны доказать обстоятельства дела так, чтобы у суда не осталось разумного сомнения в истинности выдвинутых ими тезисов . В иностранной литературе отмечается, что указанный принцип гарантирует соблюдение презумпции невиновности; позволяет процессуально уравнять положение сторон в процессе; претворяет в жизнь правило, согласно которому лучше выпустить на свободу виновного, нежели осудить невиновного[450].

На наш взгляд, континентальный принцип свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению и англо-американский принцип «отсутствия разумного сомнения» не следует рассматривать ни как однородные по содержанию, ни как противоположные друг другу. Согласимся с Л.В. Головко, что указанные принципы имеют разное предназначение: принцип «отсутствия разумного сомнения» позволяет обозначить значительную степень уверенности, к которой должен прийти суд, имея достаточные основания, для признания подсудимого виновным в совершении преступления, а принцип свободы внутреннего убеждения предназначен для преодоления теории формальных доказательств, т.е. запрещает заранее устанавливать особую юридическую силу каким-либо доказательствам[451] [452].

В англо-американском, как и в континентальном уголовном процессе, заключение (показания) эксперта не имеют заранее установленной силы.

Например, в Англии и Уэльсе судьи обычно указывают присяжным в напутственном слове, что они могут отвергнуть даже не оспоренные сторонами заключение (показания) эксперта . Отмечается, что ненадлежащим образом произнесенное напутственное слово судьи, в котором указано, что присяжные должны полагаться на выводы эксперта и не приходить к собственным умозаключениям, является основанием для отмены обвинительного приговора[453].

В англо-американском уголовном процессе, как и в российском и украинском, заключение (показания) эксперта, как и любое доказательство, оценивается с точки зрения его допустимости (admissibility), относимости (relevance) и достоверности (reliability)[454]. Обладая терминологическим сходством, критерии оценки доказательств в российском, украинском и англоамериканском уголовном процессе имеют разное содержание и соотношение между собой. Данное обстоятельство можно объяснить тем, что в уголовном процессе США и Соединенного Королевства доказательственное право развивалось под влиянием института суда присяжных заседателей. Как справедливо указывает Й. Нейбур, континентальные правила доказывания больше созданы для оценки значения доказательства непосредственно в целях принятия решения по делу («decision rules»), тогда как англо-американские правила прежде всего позволяют профессиональному судье определить, может ли какое-либо доказательство быть представлено на рассмотрение суду присяжных заседателей («presentation rules»)[455].

Следует отметить, что в отличие от континентального англо-американское доказательственное право считается более разработанным[456] [457]. Оно в основном зиждется на судебных прецедентах, поэтому характеризуется некоторой казуистичностью. Данные обстоятельства позволяют, во-первых, облегчить присяжным бремя вынесения вердикта по конкретному делу, во-вторых, ограничить вероятность принятия ими произвольного решения.

В англо-американском уголовном судопроизводстве оценка допустимости (admissibility) доказательства, являясь вопросом права, осуществляется профессиональным судьей.

Вместе с тем, признается, что профессиональному судье в рамках рассмотрения вопроса допустимости доказательства приходится решать и некоторые вопросы фактического характера. Например, суд при определении, можно ли признать лицо экспертом на основании указанного им образования, навыков или опыта, решает как вопросы права, так и факта . В случае необходимости вопрос допустимости доказательства исследуется в отсутствие присяжных заседателей. Например, в ст. 104 (с) ФПД США перечислены основания для рассмотрения вопроса допустимости в отсутствие присяжных заседателей, среди которых указаны «интересы правосудия». В английской юридической литературе отмечается, что на практике при анализе допустимости доказательства присяжные обычно удаляются из зала судебного заседания[458]. Такие условия созданы для того, чтобы профессиональный судья «отфильтровал» информацию, которая способна ввести присяжных в заблуждение.

Однако в англо-американском уголовном процессе спор по поводу допустимости не всегда может возникнуть. Так, если доказательства не оспариваются никакой из сторон, то они считаются истинными, тогда как непредставленные доказательства презюмируются несуществующими или неотносимыми[459]. Опровержение доказательства противоположной стороной считается средством, которым пользуется суд для установления обстоятельств преступления[460] [461]. В соответствии с принципами доказывания в состязательном типе уголовного процесса, если у стороны появилось сомнение, отвечает ли соответствующим требованиям предложенное противоположной стороной доказательство, она должна объяснить, почему следует опровергнуть презумпцию допустимости заключения. Но бремя доказывания допустимости доказательства лежит на стороне, желающей его представить .

Можно сказать, что в англо-американском уголовном процессе понятие допустимости шире, чем в российском и украинском. Там доказательство допустимо, во-первых, если оно относимо (relevant)[462], во-вторых, если не подпадает под правила об исключении доказательств[463] [464].

В англо-американском уголовном судопроизводстве свойства относимости и допустимости взаимозависимы, т.е. в случае признания доказательства

464

неотносимым оно считается недопустимым , тогда как в украинском и отечественном законодательстве относимость признается самостоятельным свойством доказательства.

Однако английское понятие относимости (relevance) доказательства похоже на континентальное, поскольку также свидетельствует о его связи либо с фактами, непосредственно относящимися к существу дела (facts in issue), либо с иными фактами (collateral facts), имеющими значение для уголовного дела[465]. Как пишет английский исследователь Р. Эмсон, к иным фактам относятся факты, которые «должны быть установлены в качестве предварительного условия определения допустимости других доказательств, а также компетентности свидетеля давать показания»[466]. В английском уголовном судопроизводстве свойство относимости отражает наличие логической связи между полученными сведениями и обстоятельствами по делу.

В доказательственном праве США существует законодательная формулировка относимости, по существу схожая с английской. Так, на основании ст. 401 ФПД США относимым признается доказательство, целью которого служит установление (с большей или меньшей вероятностью, чем это было бы без данного доказательства) факта, имеющего отношение к обстоятельствам преступления. Однако континентальная доктрина не оперирует понятием вероятностного отношения доказательства к установлению обстоятельств преступления.

Вместе с тем, в англо-американском уголовном процессе относимость является необходимым, но недостаточным условием для признания доказательства допустимым[467]. В англо-американском уголовном процессе существуют правила об исключении доказательств, позволяющие профессиональному судье «отфильтровать» представляемые сторонами доказательства и обеспечить их достоверность[468]. Таким образом, в указанном типе уголовного судопроизводства достоверность является одной из предпосылок их допустимости.

Самым важным из них считается требование запрета hearsay[469] [470]. Следует учесть, что достоверность показаний свидетелей также выясняется судом

470

присяжных посредством перекрестного допроса .

В англо-американском уголовном процессе особый интерес представляет вопрос исключения доказательств в связи c нарушением закона и прав человека, поскольку он оценивается и в континентальном уголовном процессе.

В английском процессе до сих пор в определенной мере находит отражение позиция, высказанная в 1861 г. судьей Кромптоном по делу R v. Leatham, согласно которой не имеет значения, как добыто доказательство, и если даже оно украдено, оно будет допустимо . В настоящее время суды в некоторых случаях исключают ненадлежащим образом полученные доказательства. Статья 76 Закона о полиции и доказательствах по уголовным делам 1984 г. не позволяет судам использовать в качестве доказательства признание вины, полученное под давлением. В ст. 78 данного Закона также закреплена дискреционная норма, согласно которой суд вправе исключить доказательство стороны обвинения, учитывая все обстоятельства, в том числе и те, при которых оно получено, если признание его допустимым способно негативно повлиять на справедливость судебного разбирательства . В зарубежной литературе приводятся установленные прецедентами критерии, позволяющие разъяснить данную норму. Они в определенной мере напоминают правила из немецкой и голландской доказательственной теории. Так, английские суды учитывают существенность нарушения. Чем существеннее нарушение, тем выше вероятность исключения судом полученного доказательства, особенно если оно совершено умышленно[471] [472] [473]. Вместе с тем, если преступление является тяжким, то суды вряд ли исключат значимые по делу доказательства по причине ненадлежащего способа их получения, за исключением случая, когда нарушение отразилось на достоверности полученного доказательства[474] [475].

Апелляционные суды Англии и Уэльса в своих решениях признали, что в их задачу не входит принимать дисциплинарные меры в отношении полицейских и прокурора, и если доказательство получено незаконно, то это может служить лишь основанием для возмещения ущерба в рамках гражданского процесса . Однако в Соединенном Королевстве известны случаи, когда суды исключали доказательства, полученные с нарушением фундаментальных прав обвиняемого[476]. Применительно к вопросу экспертизы, можно отметить, что в английском уголовном процессе только в случае существенности нарушения со стороны полиции при собирании ДНК- материала суды вправе признать недопустимым заключение генетической экспертизы, однако если доказательство является значимым для дела, они могут проигнорировать нарушения[477] [478]. Таким образом, в английском уголовном процессе в отношении незаконно полученных доказательств велико значение усмотрения суда. В научной литературе данный подход к исключению доказательств

478

подвергается критике .

В американском уголовном процессе подход к исключению доказательств строже, поскольку там во исполнение Конституции США доказательство считается недопустимым, если в процессе расследования были нарушены фундаментальные конституционные права[479]. Хотя применительно к вопросам экспертизы следует сказать, что Верховный Суд США по делу Maryland v. King (2013) признал практику принудительного изъятия полицией у арестованного образцов ДНК без получения соответствующего ордера в связи с подозрением в совершении им насильственных преступлений как ненарушающую IV поправку к Конституции США, и данное решение вызвало критические замечания[480] [481] [482].

Касаясь иных правил об исключении доказательств, следует отметить, что в уголовном процессе Англии и Уэльса профессиональный судья вправе по своему усмотрению исключить относимое доказательство, если вероятность того, что оно способствует возникновению у присяжных чувства предубеждения в отношении обвиняемого или неоправданной потере времени , превышает его доказательственное значение. В ст. 403 ФПД США закреплено похожее правило.

В англо-американском уголовном процессе в отношении заключений (показаний) эксперта также существуют дополнительные требования допустимости.

Во-первых, в уголовном процессе Соединенного Королевства и США заключение эксперта считается допустимым, когда оно является необходимым. Так, согласно английскому прецеденту R v Turner (1975) заключение (показания) эксперта только тогда являются допустимыми доказательствами, когда эксперт сообщает «сведения, выходящие за пределы опыта и знаний судьи или присяжных», а «если на основании доказанных фактов суд или присяжные могут прийти к собственным выводам без помощи эксперта, то его мнение излишне» (правило Тюрнера или правило общих знаний)[483] [484] [485]. По данному делу суд признал недопустимыми показания эксперта-психиатра, приглашенного стороной защиты с целью доказать, что измена со стороны потерпевшей стала провоцирующим фактором ее убийства обвиняемым. Он пояснил, что «присяжным не нужно знать мнение психиатра, чтобы понять, как обычный человек, не страдающий

484

психическим расстройством, отреагирует на стрессы и жизненные неурядицы» . В Шотландии существует подобное требование, которое было установлено решением суда по делу Davie v Magistrates of Edinburgh в 1953 г. и подтверждалось в последующие годы . Хотя важно указать, что некоторые английские суды впоследствии стали нерегулярно применять правило Тюрнера, а исходили из того, способны ли заключение (показания) сведущего лица оказать помощь присяжным в решении конкретного вопроса, в том числе входящего в область общих знаний[486]. Вероятно, в связи со сложившейся практикой, Комиссия по правовой реформе Англии и Уэльса предложила внести «правило помощи» в законодательство вместе с правилом Тюрнера[487].

Согласно федеральному американскому законодательству «правило помощи» (helpfulness standard) является одним из критериев допустимости заключения (показаний) эксперта[488]. На основании ст. 702 ФПД США допустимыми считаются те показания эксперта, которые смогут помочь суду понять доказательства или установить факт, относящийся к существу дела. Исследователи утверждают, что «сам факт того, что вопрос находится в области общих знаний, не означает, что показания сведущего лица не смогут помочь, поскольку с помощью специальных знаний могут быть внесены уточнения или дополнения, тем самым, став полезными суду»[489]. Так, были признаны допустимыми показания психолога, утверждавшего, что предметы ярких цветов привлекают детей[490] [491]. Однако, если вопрос находится явно в пределах общих знаний и здравого смысла присяжных, то решение о признании показаний

491

эксперта допустимыми может повлечь отмену приговора вышестоящим судом .

В континентальном уголовном процессе также не может быть признано в качестве доказательства заключение эксперта, информация в котором является излишней для лица, ведущего производство по делу.

Во-вторых, в англо-американском уголовном процессе заключение (показания) эксперта будут признаны допустимыми доказательствами, если лицо, которое должно их дать, является специалистом в соответствующей области[492]. При решении данной задачи суды Соединенного Королевства и США пользуются определенной свободой усмотрения[493], поскольку не существует формального требования предоставить документ об образовании, иметь соответствующий профессиональный опыт или подтвердить членство в какой-либо организации[494]. В то же время стороны заинтересованы в том, чтобы показать высокий образовательный уровень своего эксперта, который может произвести хорошее впечатление на присяжных заседателей.

Отмечается, что в американском уголовном процессе экспертом может быть признано лицо на основании его академического образования, вместе с тем, присяжные заседатели чаще обращают внимание на опыт и специальную подготовку (training) эксперта[495]. Опыт участия эксперта в судебном заседании сам по себе не позволяет его признать экспертом в последующих процессах, и в то же время, отсутствие подобного опыта не лишает его права давать показания в качестве эксперта[496]. Судьи оценивают наличие рецензируемых публикаций у эксперта, его преподавательский опыт (на постоянной основе, чтение лекций в качестве приглашенного преподавателя и т.д.), посещение им профессиональных мероприятий[497]. Присяжные заседатели уделяют особое внимание, является ли эксперт участником профессиональных сообществ[498].

В Англии и Уэльсе по делу Королева против Силверлок (R v. Silverlock, 1894) суд признал, что неважно, имеет ли эксперт формально подтвержденную квалификацию, главное, чтобы он владел специальными знаниями, приобретенными, в том числе в рамках хобби[499]. В Шотландии лицо также может быть признано экспертом независимо от его формальной квалификации, однако, безусловно, решение этого вопроса зависит от сферы деятельности эксперта. Признается, что в Шотландии медицинским и научным работникам требуется подтверждать соответствующую квалификацию, опыт и членство в профессиональных организациях, а экспертам, дающим показания по вопросам обычаев в сфере торговли, достаточно иметь соответствующий опыт500.

Таким образом, можно увидеть, что в американском уголовном процессе на практике судьи строже подходят к анализу квалификации эксперта, нежели в английском. В современный период английская Комиссия по правовой реформе предлагает требовательнее оценивать компетентность эксперта, считая, что правило доказывания данного условия должно предусматривать «минимально необходимый уровень знаний, опыта или навыков»[500] [501] [502].

Как уже нами рассматривалось в предыдущем параграфе настоящей главы, суды в континентальном уголовном процессе также оценивают компетентность эксперта при анализе его заключения. При установлении отсутствия надлежащей квалификации у сведущего лица для составления заключения континентальный суд не вправе положить данное заключение в основу своего итогового решения.

В-третьих, в англо-американском уголовном процессе заключение (показания) эксперта не являются допустимыми доказательствами, если они признаны недостоверными. Таким образом, как и в континентальном уголовном процессе, недостоверное заключение эксперта подлежит исключению из доказательственной базы.

В англо-американском уголовном процессе в последнее время особое внимание уделено проблеме оценки достоверности, в том числе научной обоснованности, выводов эксперта , в частности потому, что некритическое отношение судей к данным видам доказательств не раз становилось причиной неправосудных приговоров . Так, например, в США в рамках проекта «InnocenceProject» проводится анализ неправосудных приговоров, реабилитация по которым была осуществлена в результате проведения генетической экспертизы. Согласно их данным, в настоящее время уже произведено 330 реабилитаций, первая из которых была в 1989 г., а с 2000 г. - 263[503]. В 47% случаях причиной неправосудных приговоров стало заключение (показания)

эксперта[504].

Английской Комиссией по правовой реформе анализировались некоторые из неправосудных приговоров, вынесенных на основе недостоверных заключений (показаний) экспертов. Так, например, в 1998 г. суд осудил подсудимого, основываясь на недостоверно проведенной трасологической экспертизе по идентификации человека на основе следов ушей, обнаруженных на месте преступления, который впоследствии был оправдан в результате проведения ДНК-экспертизы (Dallagher case)[505] [506] [507]. Известно несколько случаев ошибочных приговоров по делам об убийстве матерями своих детей (Clark case, 1999; Cannings case, 2002). Вынесение обвинительных приговоров основывалось на показаниях одного и того же эксперта, который утверждал без достаточных обоснований, что синдром внезапной детской смерти в количестве двух и более раз в одной и той же семье возможен в 1 из 73 млн случаях . Пересмотр указанных дел об убийствах младенцев стало основанием для анализа 297 подобных дел, 28 дел из которых вызвали подозрение, и осужденным по этим делам рекомендовалось обжаловать указанные приговоры в апелляционном порядке, а те лица, которые уже исчерпали данное право, могли обратиться в Комиссию по пересмотру уголовных дел (Criminal Cases Review Commission) . В 2014 г. в уголовном процессе Соединенного Королевства стало известно о многих делах, в которых фигурировали недостоверные заключения генетических экспертиз, что стало поводом к их пересмотру[508].

Американские суды при оценке научной обоснованности заключения (показаний) эксперта долгое время руководствовались правилом, названным в решении по делу Фрая (Frye v. United States, 1923)[509]. В соответствии с ним новая теория (theory), методика (technique) или методология (methodology), лежащие в основе показаний эксперта, должны приобрести всеобщее признание в соответствующей сфере научного знания[510] [511] [512]. Данное требование являлось высоким барьером для введения заключения (показаний) эксперта в доказательственную базу, и суды активно его применяли . В то же время некоторые исследователи критиковали принятое правило, поскольку оно допускало неоднозначное толкование . Критика способствовала постепенному отходу от его универсального применения[513]. Однако сторона защиты использовала с легкостью критерий «всеобщего признания», поскольку, по мнению ученых, он не требовал глубоких научных знаний[514].

После вступления в силу Федеральных правил доказывания США 1975 г. (далее - ФПД США) встал вопрос, предусмотрено ли в них так называемое «правило Фрая». Отсутствие в федеральном законодательстве конкретной нормы, излагающей данное правило, привело к тому, что не все суды стали его применять[515] [516] [517].

В 1993 г. Верховный Суд США принял решение по гражданскому делу Daubert v. Merrell Dow Phamaceuticals Inc. ,в котором подтвердил, что толкование ст. 702 действующих ФПД США не позволяет считать «всеобщее признание» новой научной теории, методики или методологии, лежащих в основе заключения (показаний) эксперта, необходимой предпосылкой их

518

допустимости .

При оценке научной обоснованности заключения (показаний) эксперта суд должен обратить внимание: 1) прошли ли теория, методика или методология, лежащие в основе доказательства, эмпирическую проверку, 2) подверглись ли они анализу со стороны научного сообщества (в частности, изложена ли в научных журналах), 3) отмечены ли известная или потенциальная степень их ошибки, 4) встретили ли они поддержку, в том числе и всеобщую, среди соответствующей части научного сообщества. Отмечается, что перечень так называемых «критериев Доберта» (Daubert standard) является неисчерпывающим и гибким, т.е. несоответствие каким-либо критериям не дает основания для признания показаний недостоверными, если суд убежден в надежности результатов исследования .

Данное решение стало прецедентным для всех федеральных судов. Следует

520

отметить, что только в некоторых штатах США, в том числе Иллинойс , Калифорния , Нью-Йорк , Пенсильвания по-прежнему применяется правило «всеобщего признания» по отношению к новой научной теории, методике или методологии .

Среди ученых и правоприменителей долгое время считалось спорным, применимы ли указанные требования к заключению (показаниям) эксперта, которые нельзя отнести к строго научным . В 1999 г. Верховный Суд США по [518] [519] [520] [521] [522] [523] [524] делу Kumho Tire Co. v Carmichael установил, что «критерии Доберта» применимы к любым заключениям (показаниям) экспертов[525] [526] [527].

Вслед за указанными решениями законодатель внес изменения в ст. 702 ФПД США. Так, в настоящее время эксперту разрешается дать показания, если

1) они основываются на достаточных фактах и данных;

2) являются результатом применения надежных принципов и методов;

3) эксперт надежно применил принципы и методы к обстоятельствам дела.

В США среди правоведов возникла дискуссия, схожая с континентальной,

может ли суд воспользоваться «критериями Доберта» в целях осуществления оценки научной обоснованности заключения (показаний) эксперта.

Верховный Суд США, принимая решение по делу Daubert, признал, что все судьи самостоятельно смогут оценить научную обоснованность заключения (показаний) эксперта. Некоторые правоведы признают, что в целом все судьи должны выполнять функцию «сторожа» (gatekeeper) в целях предоставления присяжным на рассмотрение достоверных доказательств . Американские ученые, осознавая трудность оценки присяжными заключения (показаний) эксперта, рекомендуют экспертам использовать средства визуальной презентации

528

процесса и результатов исследования .

Однако некоторые ученые полагают, что роль «сторожа» не слишком подходит для судей, и им не следует становиться учеными-любителями[528] [529]. Исследования показывают, что американские судьи испытывают трудность при оценке достоверности показаний эксперта с помощью «критериев Доберта» и редко их используют, в основном уделяя внимание квалификации эксперта и

530

полезности его выводов для дела .

В уголовном процессе Соединенного Королевства долгое время не существовало хорошо разработанных критериев оценки достоверности заключения (показаний) эксперта.

В 2000 г. по делу R v Gilfoyle апелляционный суд указал, что «правило Фрая» соответствует английскому подходу, изложенному в решении по делу Strudwick & Merry (1994) . Однако, как отмечается, данная позиция английского

суда не всегда находила отражение в решениях иных судов[530] [531] [532]. Так, по делу R v Robb (1991) и R v Dallagher (2002) суды признали, что даже заключение (показания) экспертов, выражающих позицию меньшинства в соответствующей научной сфере, могут быть допустимы .

Иными решениями английских судов установлено, что заключения (показания) экспертов научного характера (expert evidence of a scientific nature) не могут быть представлены суду присяжных на рассмотрение, если профессиональный судья определил, что научное основание этих заключений (показаний) ненадежно[533] [534].

Некоторые из признанных английских правил оценки достоверности заключения (показаний эксперта) являются очевидными. Например, там считается немыслимым, чтобы астролог аргументировал невиновность обвиняемого соответствующим расположением небесных тел, также как участие гадалок и колдунов не допускается в английском процессе .

В Северной Ирландии также существуют примеры, показывающие, что заключение (показания) экспертов подлежат оценке с точки зрения достоверности, но четких критериев определения данного свойства суды не используют[535] [536] [537] [538].

Английские ученые в целом поддержали американский опыт преодоления проблемы достоверности заключения (показаний) эксперта . Так, П. Робертс и А. Цукерман отдали предпочтение «критериям Доберта», поскольку, по их мнению, не следует пренебрегать новыми достижениями в науке . Английская Комиссия по правовой реформе также не одобрила «правило Фрая», так как постоянно возникают новые рациональные теории, которые со временем могут стать общепринятой позицией, и то, что сейчас общепризнано, то может

539

устареть .

В процессе проведения комплексного исследования по вопросам допустимости заключения (показаний) эксперта в связи с их достоверностью в Англии и Уэльсе Комиссия по правовой реформе обнаружила, что английские профессиональные судьи редко исключали данные виды доказательств, полагая, что их дефекты можно выявить и устранить посредством перекрестного допроса или дачи показаний экспертом другой стороны[539]. Сделав вывод, согласно которому эффект от прецедентных правил является «в значительной степени иллюзорным»[540] [541], а также изучив американский опыт, в 2011 г. указанная Комиссия подготовила проект, направленный на усиление судебного контроля за достоверностью заключения (показаний) эксперта в уголовном процессе. Она рекомендовала судьям при оценке достоверности заключения (показаний)

542 543

эксперта учитывать следующие критерии :

1. объем и качество данных, на основе которых эксперт пришел к своему выводу, а также обоснованы ли используемые им методы;

2. объяснено ли, насколько надежны данные (гипотеза), взятые из какого-то источника информации, и на которых базируется его мнение (путем ссылки на статистические данные или иным способом)

3. определена ли степень погрешности результата, если он использовал измерительные методики;

4. прошли ли данные, на которых эксперт основывал свое мнение, апробацию, например, в научных публикациях, и каковы позиции других ученых насчет его работ;

5. в какой степени суждение эксперта основывается на информации, выходящей за пределы его специальных знаний;

6. указана ли полнота информации, которая была доступна эксперту, и сведения о том, учел ли он всю относимую информацию при составлении заключения;

7. объяснил ли эксперт, существуют ли иные позиции по специальному вопросу, и почему из нескольких мнений по научному вопросу, он придерживается именно того, на котором он основывал свое заключение;

8. применяются ли использованные экспертом методы на практике. Если она новая и еще не применяется, эксперт должен объяснить, почему он пренебрег практикой.

Комиссия по правовой реформе полагала, что с учетом конкретных обстоятельств дела суд может применять любые из указанных критериев, а также и иные, которые могут иметь отношение к оценке достоверности заключения (показаний) эксперта. [542]

Указанная Комиссия также определила критерии, когда заключение (показания) эксперта не должны считаться достоверными. Так, заключение (показания) эксперта ненадежны, если они

1. основаны на гипотезе, которая не подверглась достаточной проверке или не прошла проверку;

2. основаны на неправдоподобных предположениях;

3. основаны на недоброкачественных данных;

4. основаны на исследовании, методике, методе, которые ненадлежаще произведены либо применены, либо в целом неприменимы в конкретном деле;

5. содержат плохо обоснованные выводы[543].

В официальном ответе[544] на вышеуказанное исследование Правительство Соединенного Королевства разделило обеспокоенность Комиссии по правовой реформе по поводу проблем, связанных с использованием недостоверных заключений (показаний) эксперта и высказалось о необходимости принимать меры для их решения. В связи с этим Правительство Соединенного Королевства поручило уполномоченному Комитету (Criminal Procedure Rule Committee) рассмотреть вопрос о внесении соответствующих поправок в Уголовнопроцессуальные правила Англии и Уэльса[545].

Комитет, в свою очередь, дал указание Лорду-главному судье (Lord Chief Justice) внести предложенный Комиссией перечень критериев оценки достоверности заключения (показаний) эксперта в Практическое руководство для судей по уголовным делам 2014 г. (Criminal Practice Directions). На основании данного поручения в указанный документ были внесены соответствующие изменения . В настоящее время действует Практическое руководство для судей по уголовным делам 2015 г., вступившее в силу 5 октября 2015 г . Упоминание об изложенных критериях содержится в п. 19А.3-19А.6 данного документа.

Исследователи из английской Комиссии по правовой реформе уверены, что судьи, используя предложенные критерии, смогут оценить достоверность заключения (показаний) эксперта, в том числе после проведения обучающего

549

курса по их применению .

Вместе с тем, эксперты Службы судебной экспертизы (Forensic Science Service) полагали, что судей невозможно обеспечить всей необходимой научной информацией так, чтобы они смогли самостоятельно оценить заключение (показания) эксперта с точки зрения его научной обоснованности[546] [547] [548] [549]. По мнению П. Робертса и А. Цукермана, даже, если присяжные справятся с изучением специальной литературы, то у них все равно отсутствуют профессиональная подготовка и опыт для надлежащей оценки достоверности заключения (показаний) эксперта[550].

В качестве методических рекомендаций по обеспечению надлежащей оценки судом заключения (показаний) эксперта исследователи предлагают экспертам представлять результаты исследования в наглядной форме (диаграммы, фотографии, презентации), обязательно истолковывая терминологию, а участникам процесса - организовывать их работу в этом направлении[551].

Как показывает судебная практика Англии и Уэльса, внесение изменений в Уголовно-процессуальные правила и Практическое руководство для судей по уголовным делам способствовало возникновению более скрупулезного подхода к

анализу заключений (показаний) экспертов, представленных в качестве

553

доказательств по делу .

В Шотландии можно наблюдать неоднозначное отношение к вопросу о необходимости совершенствования законодательства применительно к институту заключения (показаний) эксперта и заимствования американских «критериев Доберта» и вышерассмотренных положений, разработанных Комиссией по правовой реформе Англии и Уэльса. Представители одноименной Комиссии Шотландии не считают нужным включать данный вопрос в программу реформ, поскольку не считают его проблемным[552] [553]. Вместе с тем, некоторые исследователи находят данный опыт положительным и предлагают его использовать в уголовном процессе Шотландии[554].

Стоит обратить внимание на то, что в настоящее время в судебной практике Шотландии происходит изменение подходов применительно к оценке судом достоверности заключения (показаний) эксперта[555]. Если ранее суды опирались в основном на правило «всеобщего признания» научной теории, методики или методологии и не осуществляли специального исследования (separate inquiry) заключения эксперта на предмет его научной обоснованности, то в последние годы проявляется тенденция к применению ими требований, схожих с «критериями Доберта»[556].

Делая вывод, следует отметить, что в англо-американском уголовном процессе заключение (показания) эксперта оценивается с учетом принципов и правил, предусмотренных для всех доказательств, а также требований, касающихся непосредственно данного вида доказательств. В уголовном процессе Соединенного Королевства и США профессиональный судья оценивает любое доказательство с точки зрения его допустимости. В англо-американском уголовном процессе понятие допустимости имеет иное содержание, чем в российском и украинском. Если в российском и украинском уголовном судопроизводстве оно традиционно ассоциируется только с требованием соблюдения уголовно-процессуального закона и прав человека, то в англоамериканском уголовном процессе доказательство должно быть признано допустимым, если оно отвечает требованию относимости и не подпадает под правила об исключении доказательств. Англо-американские правила, касающиеся оценки допустимости доказательства, являются тем фильтром, который профессиональный судья использует, чтобы исключить неотносимую, полученную с существенным нарушением фундаментальных прав обвиняемого и способную ввести в заблуждение информацию, с целью вынесения судом присяжных обоснованного и справедливого вердикта.

Заключение (показания) эксперта в англо-американском уголовном процессе также может быть признано недопустимым по специальным для него основаниям. Во-первых, заключение (показания) эксперта только тогда являются допустимыми доказательствами, когда эксперт способен предоставить сведения, которые способны помочь суду в решении вопроса, требующего специальных знаний. Во-вторых, заключение (показания) эксперта будут признаны допустимыми, если лицо, которое должно их дать, считается специалистом в соответствующей области. В-третьих, заключение (показания) эксперта признаются допустимыми, если они являются достоверными, в том числе научно обоснованными.

471

472

473

474

475

Roberts P., Zuckerman A. Op. cit. P. 477.

<< | >>
Источник: Самутичева Екатерина Юрьевна. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТА И ЕГО ОЦЕНКА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ (СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3. Критерии оценки заключения эксперта в англо-американском уголовном процессе.:

  1. КОНТРОЛЬ И НАДЗОР ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
  2. § 1. Модели ювенальной юстиции за рубежом
  3. 3. Общие тенденции интернационализации и глобализации международного гражданского лроцесса
  4. Оглавление
  5. Введение
  6. § 3. Тенденции развития института экспертизы в континентальном и англо-американском уголовном процессе.
  7. § 3. Критерии оценки заключения эксперта в англо-американском уголовном процессе.
  8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  9. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  10. § 3. Ответственность за преступления, сопряженные с рейдерскими захватами, в уголовном законодательстве Российской Федерации: понятие, система и квалификация преступных посягательств
  11. § 4. Этап демократизации деятельности полиции (1980 г. – н. вр.): приоритет охраны, защиты и соблюдения конституционных прав всех членов общества
  12. § 2. Формирование моделей доказывания в некоторыхправовых системах
  13. § 3. Влияние основных процессуальных моделей на процесс доказывания в органах международной уголовной юстиции
  14. § 3. Судебная экспертиза в условиях состязательного уголовного судопроизводства
  15. § 4. Перспективы правового регулирования судебной экспертизы в условиях состязательного уголовного судопроизводства
  16. Проблемы познания содержания оценочных понятии в интерпретационной деятельности
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -