<<
>>

§ 1. Исторические предпосылки закрепления принципа уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина в оперативнорозыскной деятельности

Диалектический метод научного познания предполагает рассмотрение предмета исследования в его развитии, а потому вопрос о появлении и закреплении принципа уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина в оперативно-розыскной деятельности необходимо рассматривать в контексте исторического развития, во-первых, как самого отечественного сыска, а во-вторых, законодательных гарантий прав человека в российской правовой системе.

История создания российских сыскных служб исследовалась в работах В.И. Елинского, С.Н. Жарова, Р.С. Мулукаева, А.О. Лядова, Г.К. Синилова, В.И. Полубинского, А.В. Шахматова, М.А. Шматова, Д.И. Шинджикашвили, А.Ю. Шумилова и целого ряда других ученых, согласно выводам которых современная оперативно-розыскная деятельность как самостоятельный вид полицейской деятельности начала формироваться вместе с образованием древнерусского государства и прошла значительный эволюционный путь[10].

Многие авторы в зависимости от целей своих исследований предлагали различные «точки отсчета» и критерии периодизации истории становления уголовного сыска. Так, А.В. Шахматов связал появление уголовного сыска и его правового регулирования с ранним этапом становления государственности и зарождения древнерусского права, т.е. с X века[11] [12] [13]. По мнению Р.С. Мулукаева

и ряда других авторов, начало становления российского уголовного сыска

12

определяется ХУ веком . В свою очередь А.Ю. Шумилов рассматривает историю развития правового регулирования ОРД и ее периодизацию начиная с периода формирования Российской империи в XVIII веке . В наиболее обобщенном и систематизированном виде история становления оперативнорозыскной деятельности в дореволюционной России представлена в диссертационном исследовании С.Н. Жарова, выделившего в ней семь основных этапов, начиная от периода раннефеодальной монархии и завершая Февральской революцией 1917 года[14].

Однако отсюда не следует, что столь же длинный исторический путь своего развития прошел и исследуемый нами принцип уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина. Анализ литературы по истории развития российского сыска показал, что вопросы обеспечения прав личности в сыскной деятельности впервые начали подниматься лишь в процессе модернизации российской правовой системы во второй половине XIX века и тесно переплелись при этом с понятием законности.

Ключевым событием в эволюции отечественного государства и права, непосредственно повлиявшим на зарождение принципа уважения прав человека, в том числе в сыскной деятельности, стала судебная реформа 1864 года, направленная на избавление от тяжелого наследия крепостного права, которое как главнейший социально-экономический институт Российской империи до середины XIX века обуславливало очень низкий уровень представлений о правах и свободах человека, что порождало произвол в самых разнообразных сферах жизни российского общества и прочно закрепилось в правовой психологии людей того времени[15]. Вполне очевидно, что общая атмосфера бесправия не могла не сказаться и на сыскной деятельности полицейских органов государства.

Мероприятия судебной реформы заложили основу для формирования гражданского общества и содействовали расширению правового статуса личности, они возвысили значение права как регулятора общественных отношений. Дух этой реформы был проникнут демократическими идеями, основанными на представлениях о равенстве людей перед законом, уважении человеческого достоинства, праве на собственное мнение[16] [17] [18].

Наибольший интерес с позиций предмета нашего исследования представляет принятый в ходе судебной реформы Устав уголовного судопроизводства, ключевым принципом которого, в отличие от законодательных норм предыдущих эпох, было признание неприкосновенности личности . Согласно Уставу уголовного судопроизводства, никто не мог быть подвергнут судебному преследованию вне порядка, установленного Уставом, а также наказан за преступление или проступок иначе как по приговору суда, вступившего в законную силу.

Таким образом, личность приобрела целый ряд процессуальных гарантий, что дало

возможность говорить о появлении в России 60-х годов XIX века прав человека

18

в современном значении этого слова .

При этом Устав уголовного судопроизводства существенно ограничил полномочия полиции при производстве дознания, которое по своему содержанию сравнимо с современной оперативно-розыскной деятельностью;

запретил при производстве дознания проводить обыски и выемки в жилых помещениях (ст. 254), а также официальные допросы обвиняемых и свидетелей (ст. 258). Более того, в комментариях к Уставу отмечалось, что полиция при производстве дознаний не вправе требовать к себе тех, от кого предполагается получить полезные по делу сообщения[19], т.е. обязывать явкой для получения показаний.

Ограничение полномочий должностных лиц сыскных подразделений полиции предусматривалось и в ведомственных нормативных актах полицейских органов Российской империи. Так, в Инструкции околоточным надзирателям 1867 года указывалось, в частности, на то, что при производстве дознаний следует собирать необходимые сведения негласно, «не беспокоя жителей неуместным вмешательством в их дела, не дозволяя себе входить в квартиры и нарушать их покой; ни в коем случае не должны произвольно делать обыски и выемки, если не имеют на то особого приказания Участкового пристава»[20]. Таким образом, этот подзаконный акт, регламентирующий сыскную деятельность полицейских чинов, по существу признавал право на неприкосновенность жилища граждан.

О необходимости соблюдения этого права отмечалось также в директивных и аналитических документах руководителей правоохранительных органов. Так, в письме Главного начальника Верховной распорядительной комиссии по охране государственного порядка и общественного спокойствия от 2 апреля 1880 года Петербургскому градоначальнику о порядке проведения обысков отмечалось, что полицейские обыски у заподозренных в политической неблагонадежности часто проводятся без достаточных к тому оснований.

Между тем такое действие, как обыск, «всегда тяжело влияющий на обыскиваемого и окружающих его лиц, должно быть предпринимаемо не иначе как по вполне уважительным поводам и только тогда, когда предварительный розыск привел к совершенному убеждению в необходимости оного»[21] [22] [23] [24].

В поданной 1 августа 1880 г. на имя Императора докладной записке этого же должностного лица о преобразовании полиции основным принципом ее работы было названо соблюдение законности. В ней, в частности, отмечалось, что «полицейская служба, так много требующая от сообразительности исполнителей, когда нередко не указания закона и инструкции, а смелый и решительный прием дает успешные результаты, тем самым представляет массу соблазна для полицейских чинов к увлечениям, побуждающим их ради ожидаемого успеха упускать из вида требования закона. Устранение этого недостатка... достижимо только при постоянном внимании центрального

управления к глубокому упрочению между всеми полицейскими органами

22

чувства законности...» .

Вместе с тем исследователями отмечалось, что в царской России того периода естественно-правовые идеи о правовом государстве, равенстве всех людей, неотчуждаемости прав человека не занимали значительного места ни в общественном сознании, ни в культуре страны и, как следствие, не получив достаточно серьезного распространения, были восприняты лишь либеральными отечественными юристами . В этих условиях, когда опыт оперативно-розыскной деятельности только накапливался чинами полиции, правовые нормы требовали применения уже известных и эффективных методов, не сковывая инициативу сыска, нацеливая его главным образом на

24

конечный результат .

На дальнейшее проникновение в деятельность сыскной полиции идей уважения и соблюдения прав человека не могли не повлиять революционные события 1905 года и последовавшая за ними конституционная реформа 19051907 годов. В частности, принятый в 1906 году Свод Основных Государственных Законов, считающийся, по существу, первой российской Конституцией, впервые закрепил основы конституционного статуса личности .

Конституционная реформа дала толчок к развитию всего российского законодательства, в том числе полицейского. Именно в этот период принимается Закон от 6 июля 1908 г. «Об организации сыскной части», ставший первым, специально посвященным сыску законодательным актом в истории России, которым оперативно-розыскная деятельность была выделена как самостоятельная функция правоохранительных органов[25] [26] [27].

В Инструкции чинам сыскных отделений от 9 августа 1910 года, изданной во исполнение этого закона, нашлось место предписаниям, направленным на соблюдение законности и прав личности. В частности, в ней запрещалось «производить розыски и собирать какие бы то ни было сведения по делам совершенно частного характера, не имеющего ничего общего с обязанностями полиции по предупреждению, пресечению и расследованию преступлений, как например, наведение справок по личным, семейным, бракоразводным или коммерческим делам разных лиц, собирание сведений о кредитоспособности и поведении кого бы то ни было по просьбе о том заинтересованных лиц» . Иными словами, здесь речь идет о запрете на ограничение права на неприкосновенность частной жизни, если это не связано с решениями задач полиции. Полицейские нормативные акты предостерегали сотрудников и от иных возможных правонарушений в процессе осуществления

дознания ; категорически запрещали провокаторство под страхом

29

привлечения к предусмотренной законом ответственности , а в процессе профессиональной подготовки полицейским внушалась необходимость строжайшего соблюдения законности и запрета получения признательных показаний угрозами, обманом и физическим насилием .

Отсюда следует, что руководство полицейских органов под влиянием прогрессивных правовых взглядов и нарождающейся гуманистической общественной морали того времени начало избирательно подходить к методам борьбы с преступностью, признавая часть из них недопустимыми, тем самым самоограничивая свои властные полномочия в решении профессиональных задач.

Наглядные примеры реализации на практике принципа презумпции невиновности в сыскной деятельности и гуманного отношения к лицам, заподозренным в причастности к совершенным преступлениям, приводятся в воспоминаниях бывшего начальника Московской сыскной полиции А.Ф. Кошко, чья деятельность на этом посту Международным съездом криминалистов в 1913 году была признана лучшей в мире. Оговариваясь в предисловии к своей книге о сомнительности с этической стороны некоторых из применявшихся им способов разоблачения виновных, он вместе с тем приводил факты того, что даже в ситуациях, когда судебный следователь арестовывал заподозренное лицо, беря на себя ответственность за конечные результаты расследования, но у сыщиков оставались сомнения в его виновности, они продолжали вести поиск, приводивший к успеху и оправданию невиновного . Приводимые им примеры наглядно раскрывают перед нами моральные принципы профессиональной деятельности автора, для [28] [29] [30] [31] которого не меньшее значение, чем раскрытие преступления, имело оправдание невиновного лица, что свидетельствует о достаточно высоком уровне профессионального правосознания руководителя сыскной полиции, которое не могло не транслироваться на деятельность подчиненных.

Октябрьская революция 1917 года, как известно, привела к упразднению существовавших правоохранительных органов вместе с нормативной базой их деятельности. При этом была разрушена и правовая основа обеспечения прав лиц, ставших объектами сыска, созданная дореволюционным законодательством. Новым источником права стало революционное правосознание, основанное на идее диктатуры пролетариата, отрицавшей самостоятельную ценность личности, прежде всего представителей бывшей господствующей элиты, а также формальных гарантий прав личности от вмешательства в ее жизнь органов власти . По оценкам российских правоведов, политический режим, установленный после Октябрьской революции, исторически явился шагом назад, поскольку он отверг такие демократические ценности, как личная свобода, господство права, права человека, правовое государство[32] [33] [34].

В Конституциях РСФСР, принятых в 1918 и 1925 годах, не гарантировалось каких-либо личных прав граждан, а закреплялось лишь новое государственное устройство, основанное на социально-классовом, а не юридическом подходе к субъектам права, на абсолютном примате интересов государства перед интересами личности, на принижении роли закона в жизни общества. По утверждению исследователей, это отражало отрицательное отношение правящего класса к праву как вынужденному злу, подлежащему

34

преодолению .

В первые послереволюционные годы в условиях гражданской войны, хозяйственной разрухи и упразднения прежних полицейских органов произошел резкий рост преступности, потребовавший от властей принятия чрезвычайных мер. Так, на состоявшемся в ноябре 1918 года Чрезвычайном Всероссийском Съезде Советов было принято постановление «О точном соблюдении законов», которое вопреки своему названию допускало принятие «мер, отступающих от закона... или выходящих за его пределы» в том случае, «если они вызваны экстренными условиями гражданской войны и борьбы с контрреволюцией» . Руководствуясь такими подходами, Всероссийская чрезвычайная комиссия 25 января 1919 г. обратилась к населению с требованием немедленно сообщать обо всех подозрительных лицах под угрозой привлечения к ответственности «вплоть до заключения в концентрационный лагерь для принудительных работ»[35] [36] [37]. Подобные чрезвычайные методы борьбы с преступностью, хотя и приносившие, по оценкам исследователей, определенные положительные результаты, вряд ли способствовали защите прав личности от необоснованного обвинения.

По окончании гражданской войны и после вступления страны в период строительства социалистического государства встал вопрос об укреплении законности в деятельности правоохранительных органов и изживании чрезвычайных мер в борьбе с преступностью. Об этом, в частности, свидетельствует принятие Главным управлением рабоче-крестьянской милиции при СНК РСФСР в сентябре 1931 года приказа с красноречивым названием «О случаях избиения при допросах и арестах задерживаемых работниками милиции», в котором устанавливался запрет на издевательства и избиения под страхом увольнения из милиции и предания суду . Само издание этого приказа является свидетельством того, что осужденные в нем методы получили достаточно широкое распространение в деятельности органов внутренних дел.

Проблема соблюдения прав личности законности в борьбе с преступностью стала предметом внимания и союзного правительства, которое 25 июня 1932 года приняло Постановление ЦИК и СНК СССР «О революционной законности», в котором судам и прокуратуре предписывалось привлекать к строгой ответственности должностных лиц во всех случаях нарушения прав трудящихся, в особенности в случаях незаконных арестов, обысков, конфискаций или изъятия имущества . Отсюда видно, что революционная законность продолжает сохранять ярко выраженный классовый характер и предполагает защиту прав исключительно трудящихся масс.

Права и свободы личности получили свое конституционное признание лишь в Конституции СССР 1936 года, ст. 127 которой закрепила положение о неприкосновенности личности, а ст. 128 гарантировала неприкосновенность жилища граждан и тайну переписки . Однако эти конституционные установления в большей степени носили декларативный характер, поскольку советская правовая доктрина рассматривала права и свободы человека не как принадлежащие от рождения и неотчуждаемые, а как получаемые от государства[38] [39] [40]. Об иллюзорности закрепленных в Конституции 1936 года гарантий прав личности и реальном отношении политического руководства страны к их обеспечению наглядно свидетельствует, в частности, директивное письмо ЦК ВКП(б) и НКВД 1939 г., в котором разъяснялось, что «метод физического воздействия должен применяться и впредь в виде исключения в отношении явных врагов народа как совершенно правильный и целесообразный метод»[41]. Такого рода разъяснения, а также начавшиеся после принятия Конституции 1936 года политические репрессии создали объективные предпосылки для массовых нарушений прав граждан в деятельности оперативно-розыскных служб и формирования у их сотрудников нигилистического отношения к этому институту как таковому.

Введенное в годы Великой Отечественной войны военное положение и принятие различных чрезвычайных мер борьбы с преступностью, позволившее не допустить ее большого роста, разумеется, не способствовали соблюдению прав личности в деятельности правоохранительных служб, и это следует воспринимать как объективную реальность. Однако после окончания Великой Отечественной войны оперативная обстановка в стране серьезно ухудшилась, в том числе в связи с широкой амнистией в честь победы над Германией, что потребовало реализации новых чрезвычайных мер воздействия на преступников. Однако практика их применения с неизбежностью стимулировала массовые нарушения прав граждан, вызывавшие недовольство населения и требующие реакции властей.

После смерти И. Сталина новое партийное руководство страны предприняло шаги по устранению грубых нарушений законности в деятельности правоохранительных служб. Так, в Постановлении ЦК КПСС от 12 марта 1954 г. «Об основных задачах МВД» констатировалось, что со стороны сотрудников милиции допускаются факты грубого произвола и нарушений законности, необоснованных арестов граждан, взяточничества и другие серьезные нарушения[42]. Значительную роль в формировании нового отношения к правам личности сыграло принятие Постановления ЦК КПСС от 30 июня 1956 г. «О преодолении культа личности и его последствий»[43]. В январе 1958 года ЦК КПСС принял специальное постановление «О фактах нарушения социалистической законности в милиции», в котором были вскрыты серьезные факты попрания прав граждан, необоснованных задержаний, грубости со стороны некоторых сотрудников милиции[44].

Через десять лет ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли новое Постановление «О серьезных недостатках в деятельности милиции и мерах по дальнейшему ее укреплению», в котором констатировалось, что в работе милиции не изжиты факты нарушений социалистической законности, злоупотребления служебным положением, грубости и произвола по отношению к отдельным гражданам. Министерство внутренних дел СССР было обязано в том числе решительно искоренять из практики работы милиции позорные факты нарушения законности, грубости, неуважительного отношения к гражданам[45]. Это постановление послужило толчком к принятию комплекса мер по укреплению законности и прав граждан в деятельности оперативно-розыскных служб милиции.

Важной вехой советского периода становления и развития института обеспечения прав личности стало принятие Конституции СССР 1977 года, в которой впервые в качестве одного из принципов политической системы общества был закреплен принцип социалистической законности, обязывающий все органы государства обеспечивать охрану правопорядка, интересов общества, прав и свобод граждан (ст. 4). В этой Конституции в дополнение к ранее гарантированным правам на неприкосновенность личности (ст. 54) и неприкосновенность жилища (ст. 55) были закреплены такие права граждан, как охрана их личной жизни (ст. 56), уважение личности и право на судебную защиту (ст. 57), право на обжалование действий и на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями должностных лиц (ст. 58). Таким образом, закрепленный в Конституции СССР принцип социалистической законности включал в себя установление гарантий обеспечения целого ряда конституционных прав личности.

В то же время в правовом регулировании оперативно-розыскной деятельности советского периода, которое осуществлялось на уровне подзаконных нормативных актов секретного характера, понятие обеспечения прав личности как правовая категория не использовалось, но принцип социалистической законности закреплялся в качестве приоритетного. В этих условиях научная мысль ученых-правоведов была направлена на исследование данного принципа, понимаемого не только как строгое соблюдение требований законов и подзаконных нормативных актов, но и как обеспечение при этом прав, свобод и законных интересов граждан (А.И. Алексеев, Г.К. Синилов, 1972 г.), имеющего исключительно важное значение для оперативнорозыскной деятельности (Г.К. Синилов, 1975 г.).

В одном из первых учебников по оперативно-розыскной деятельности, изданном Высшей школой МВД СССР в 1966 г., отмечалось, что при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий оперативные сотрудники «неизбежно вторгаются в сферу прав и охраняемых законом интересов граждан, государственных и общественных организаций», а потому их действия не могут быть направлены против честных граждан, не причастных к преступлениям; оперативно-розыскные мероприятия не должны влечь за собой нарушение прав тех лиц, в отношении которых они проводятся, и не могут содержать элементов провокации и фальсификации. Даже необходимость соблюдения принципа конспирации связывалась с тем, чтобы самим фактом проведения оперативно-розыскных мероприятий не скомпрометировать лицо, в отношении которого они проводятся, если оно окажется непричастным к преступной деятельности.

Отмечая специфичность оперативно-розыскных отношений, учеными (В.Г. Самойлов 1973 г., Н.И. Сидоренко 1985 г.) подчеркивалось, что, поскольку проверяемый не знает об осуществляемых в отношении него оперативно-розыскных мероприятиях и не может принять мер к защите своих интересов, у оперативного сотрудника возникает дополнительная обязанность по недопущению нарушения охраняемых законом прав и интересов проверяемых лиц, а защита их прав должна обеспечиваться руководителями органа внутренних дел[46]. При этом был сформулирован весьма важный вывод о том, что лицо, в отношении которого проводятся оперативно-розыскные мероприятия, не утрачивает статуса гражданина и продолжает пользоваться всеми своими правами, предоставленными ему Конституцией и другими законами, которые могут быть ограничены, не иначе как на основании закона (В.В. Сергеев 1984 г.).

Идея о допустимости ограничения прав граждан в процессе ОРД только на основании закона нашла свое воплощение в инициативном авторском проекте закона «Об оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел», подготовленном в 1990 году группой ученых Омской высшей школы милиции МВД СССР. Основной целью этого проекта по замыслу авторов было восполнение пробела в законодательстве, касающегося защиты прав и законных интересов граждан от преступных посягательств, а также закрепление гарантий от произвола и необоснованного применения оперативно-розыскных мер в отношении законопослушных граждан. В проекте закреплялся принцип неприкосновенности личности, согласно которому ОРД может осуществляться только в отношении лиц, причастных к совершению преступлений (ст. 4); устанавливались запреты на сбор информации о сферах жизни лиц, не связанных с преступной деятельностью, на провоцирование граждан к совершению правонарушений; на применение насилия, угроз и шантажа; на фальсификацию оперативно-розыскных материалов, на использование заведомо недостоверных и непроверенных сведений (ст. 8); регламентировались права проверяемых лиц, в том числе право знать, в чем они подозреваются, заявлять ходатайства, иметь защитника, обжаловать действия должностных лиц, право на восстановление нарушенных прав и возмещение причиненного вреда (ст. 16 и 17) . Включенные в проект положения, по существу, можно рассматривать как основу механизма обеспечения прав граждан в оперативно-розыскной деятельности.

Таким образом, необходимость обеспечения прав личности при осуществлении оперативно-розыскной деятельности признавалась учеными задолго до законодательного закрепления исследуемого нами принципа и традиционно включалась в содержание принципа законности этой деятельности, а институт обеспечения прав личности в теории ОРД формировался в рамках учения о социалистической законности.

Современный период становления принципа обеспечения прав личности в ОРД можно определить как постсоветский. На этом этапе произошло изменение парадигмы юридической науки, в которой начинает доминировать идея верховенства права и равенства сторон во взаимоотношениях гражданина и государства. Начало этому положено принятием Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991 года Декларации прав и свобод человека , запустившей процесс конституционной реформы в Российской Федерации. Декларацией в основу взаимоотношений человека и власти положен подход, построенный на идеях естественной школы права, либерализма и гуманитарных ценностей; провозглашены основные неотчуждаемые права личности, взят ориентир на принятие правовых законов, формирование гражданского общества и правового государства; установлены легитимные условия для ограничения прав личности[47] [48] [49]. В связи с принятием этого документа 5 глава Конституции РСФСР 1978 года, гарантирующая основные права и свободы человека и гражданина, была изложена в новой редакции, введенной Законом РФ от 21 апреля 1992 года[50].

Ключевым историческим рубежом в становлении института прав человека в оперативно-розыскной деятельности стало принятие 13 марта 1992 года Закона Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации»[51] (далее - первый Закон об ОРД) - первого в отечественной истории законодательного акта, регламентирующего оперативно-розыскную деятельность. Нельзя не обратить внимания на то, что принятие этого закона произошло на месяц раньше внесения упомянутых выше изменений в Конституцию РСФСР. В статье 3 первого Закона об ОРД уважение прав и свобод личности было закреплено в качестве одного из основных принципов оперативно-розыскной деятельности наряду с традиционным принципом законности. Таким образом, законодатель разделил понятия законности и обеспечения прав личности в оперативно-розыскной деятельности.

Содержание принципа уважения прав и свобод личности было детализировано в ст. 5, закрепившей право на обжалование действий оперативно-розыскного органа в вышестоящий орган или в суд (часть вторая), право на истребование сведений о характере полученной информации в случае недоказанности вины человека (части третья-пятая); право на возмещение вреда при нарушении оперативно-розыскным органом прав и законных интересов физических и юридических лиц (часть восьмая). Г арантии уважения прав и свобод личности содержались и в ряде других норм Закона об ОРД РФ, закрепивших перечень разрешенных к применению оперативно-розыскных мероприятий (ст. 6); основания (ст. 7) и условия их проведения (ст. 8) и т.д.

Особо следует отметить содержавшееся в части первой ст. 6 этого Закона положение о том, что оперативно-розыскные мероприятия проводятся только тогда, когда иным путем невозможно (курсив наш - И.Ш.) обеспечить выполнение задач, предусмотренных данным законом. Эта норма, по существу, ограничила полномочия оперативно-розыскных служб, установив в качестве общего условия проведения оперативно-розыскных мероприятий невозможность решения задач по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений путем использования возможностей иных видов правоохранительной деятельности: административной или уголовно - процессуальной. Необходимость этого обусловлена тем, что предупреждение и раскрытие преступлений, носящих очевидный или полуочевидный характер, в своем большинстве не требуют принятия негласных оперативно-розыскных мер, а значит и ограничения связанных с этим конституционных прав личности.

С принятием первого Закона об ОРД завершился период скрытого от контроля общественности подзаконного ведомственного правового регулирования оперативно-розыскной деятельности и тем самым был сделан важный шаг на пути построения правового государства. Этот закон послужил нормативной основой для начала глубокого научного осмысления сущности и предназначения оперативно-розыскной деятельности, границ вмешательства государства в сферу прав и законных интересов человека, но поскольку он принимался в условиях действия прежней Конституции РСФСР, то его судьба была предрешена процессами, связанными с принятием новой Конституции РФ.

Главным событием конституционной реформы стало принятие Конституции РФ 1993 года, которая заложила правовую основу современного цивилизованного государства, основанного на принципах демократии, разделения властей, приоритета прирожденных и неотчуждаемых прав и

свобод человека и гражданина . Поскольку Конституция имеет высшую

- 53

юридическую силу и прямое действие своих норм , то полномочия государственных органов в сфере оперативно-розыскной деятельности должны основываться на конституционных принципах. К таким принципам относятся признание государством высшей ценностью прав и свобод человека (ст. 2), их гарантированность согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (ст. 17), равенство граждан перед законом (ст. 19), охрана достоинства личности (ст. 21) и личной неприкосновенности (ст. 22), неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны (ст. 23), неприкосновенность жилища (ст. 25), гарантии судебной защиты прав и свобод (ст. 46), презумпция невиновности (ст. 49) и некоторые другие. Указанные принципы и конституционные ценности образуют системное единство и находятся в определенном иерархическом соподчинении, а потому важнейшей задачей при их реализации является поддержание баланса и соразмерности конституционно защищаемых ценностей, целей, интересов и недопустимость

-54

умаления одной ценности за счет другой .

При этом Конституция РФ допускает возможность ограничения прав и свобод личности федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо для достижения конституционно значимых целей (ст. 55). Отсюда следует, что действуя в рамках предоставленных дискреционных полномочий, как федеральный законодатель, осуществляя правовое регулирование оперативно-розыскных правоотношений, так и органы, осуществляющие ОРД, связаны этими конституционными требованиями[52] [53] [54] [55].

Публичные интересы, перечисленные в ст. 55 (часть 3) Конституции РФ, как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, оправдывают правовые

ограничения прав и свобод, только если такие ограничения адекватны социально необходимому результату; отвечают требованиям справедливости, соразмерны конституционным целям и характеру совершенного деяния; если они основываются на законе, служат общественным интересам и не являются чрезмерными[56].

Приведенные правовые позиции имеют непосредственное отношение к оперативно-розыскной деятельности, поскольку ее нацеленность на защиту жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечение безопасности общества и государства от преступных посягательств в полной мере соответствует перечисленным в части третьей ст. 55 Конституции РФ ценностям, для защиты которых допускается возможность ограничения прав и свобод личности на основании федерального закона.

Конституция РФ 1993 года вызвала необходимость принятия нового Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативнорозыскной деятельности» (далее - Закон об ОРД), в котором принцип уважения прав и свобод личности получил свое дальнейшее развитие. Сохранив концептуальные идеи своего предшественника, Закон об ОРД закрепил ряд новых принципиальных положений, вытекающих из требований Конституции РФ, в частности возможность ограничения конституционных прав и свобод граждан только на основании судебного решения, а также основания и порядок судебного рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав и свобод граждан. При этом одним из важных моментов с точки зрения нашего исследования стало законодательное уточнение в Законе об ОРД формулировки исследуемого нами принципа. Если в прежнем Законе об ОРД РФ он именовался как «уважение прав и свобод личности», то в новом законе он был сформулирован как «уважение и соблюдение прав и свобод человека и гражданина». Такая формулировка не просто приводит его в соответствие с терминологией статей 2, 17, 18, 19 и 55 Конституции РФ, но и, на наш взгляд, в значительной мере обогащает содержание этого принципа, поскольку требует не только уважать, но и соблюдать права и свободы .

Вместе с тем в новый Закон об ОРД оказалось не включено упомянутое выше положение об ограничительном характере применения возможностей ОРД, которое, по мнению В.А. Лукашова, является «непременным условием» проведения оперативно-розыскных мероприятий . Разделяют эту позицию и авторы комментария к Закону об ОРД Омской академии МВД России, которые в целом ряде его изданий продолжают настаивать на том, что оперативнорозыскные мероприятия могут проводиться только тогда, когда иными средствами невозможно обеспечить выполнение задач, предусмотренных ст. 2 Закона об ОРД[57] [58] [59]. Это требование, на наш взгляд, отвечает закрепленному в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ принципу соразмерности ограничения прав личности, а потому оно является важным элементом механизма обеспечения прав личности в ОРД и нуждается, на наш взгляд, в законодательном закреплении.

Существенное значение для становления принципа уважения и соблюдения прав личности в оперативно-розыскной деятельности имеют положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, признающей нормы международного права и международные договоры Российской Федерации в качестве составной части ее правовой системы, а также ч. 1 ст. 17, согласно которой в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ.

К числу базовых международных правовых актов, закрепляющих основные права и свободы личности, соблюдение которых обязаны обеспечивать все государственные органы, в том числе осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, следует отнести Всеобщую декларацию прав человека, принятую Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый Генеральной Ассамблеей ООН 19 декабря 1966 г., Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г., о борьбе против незаконного оборота наркотических и психотропных веществ 1988 г., против транснациональной и организованной преступности 2000 г., против коррупции 2003 г.[60] и некоторые другие международные правовые акты, подписанные или ратифицированные Российской Федерацией.

Международные конвенции представляют собой самостоятельный гуманитарный правозащитный механизм, включающий в себя саму конвенцию (документ), механизм имплементации, программу реализации положений конвенции, предусмотренные в ней ресурсы и специальные органы (комиссии, комитеты, комиссары), которые организуют процедуры по контролю за соблюдением Конвенции и осуществляют подготовку различных методических документов рекомендательного характера. В частности, в одном из таких документов отмечалось, что конституционный порядок включает в себя систему основополагающих прав, свобод и эффективных мер для защиты этих прав; если спецслужбы будут угрожать данным правам и свободам, они будут разрушать конституционный порядок вместо того, чтобы защищать его[61].

Значимым событием для становления принципа уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина в ОРД стало вступление Российской Федерации в Совет Европы и ратификация ею Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. с признанием юрисдикции Европейского суда по правам человека[62] (далее - ЕСПЧ). В связи с этим к числу международных правовых актов, которыми обязаны руководствоваться сотрудники оперативно-розыскных служб, следует отнести и решения ЕСПЧ, в первую очередь принятые по жалобам граждан против Российской Федерации. Из тех решений ЕСПЧ, в которых установлено нарушение прав заявителей действиями оперативных сотрудников, следует, что примененные ими тактические приемы, ставшие поводом для разбирательства в Европейском суде, должны признаваться незаконными и подлежать исключению из арсенала ОРД, поскольку в силу своей правовой природы эти решения носят прецедентный характер и при рассмотрении новых дел ЕСПЧ, как правило, будет руководствоваться оценками, ранее данными при рассмотрении аналогичных жалоб[63]. Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 27 июня 2013 г., правовая позиция ЕСПЧ, изложенная в постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, является обязательной для судов, а в отношении иных государств должна учитываться судом, если обстоятельства рассматриваемого им дела являются аналогичными обстоятельствами, ставшими предметом анализа и выводов Европейского суда[64].

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что международные правовые акты, в том числе решения ЕСПЧ, следует рассматривать в качестве обязательного элемента правовой основы обеспечения прав и свобод человека и гражданина в ОРД. Однако, определяя в ст. 4 Закона об ОРД правовую основу оперативно-розыскной деятельности, законодатель не упомянул в ней международные правовые акты, устанавливающие общие требования к функционированию правоохранительных органов по борьбе с преступностью. В то же время Модельный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» предусматривает включение международных договоров, участниками которых является государство, в правовую основу ОРД[65]. Эта рекомендательная норма нашла отражение в национальных законах «Об оперативно-розыскной деятельности» ряда стран - участников СНГ, в частности Республики Беларусь[66].

В связи с этим представляется целесообразным дополнить статью 4 Закона об ОРД нормой, закрепляющей международные договоры Российской Федерации, а также общепризнанные принципы и нормы международного права в качестве правовой основы оперативно-розыскной деятельности.

Таким образом, проведенное нами исследование показало, что принцип обеспечения прав и свобод человека и гражданина в оперативно-розыскной деятельности оказался закрепленным в первом Законе об ОРД вполне закономерно. Его зарождение и формирование проходило длительный период, который можно разделить на три самостоятельных этапа: дореволюционный, советский и современный. Первый этап - дореволюционный (1864-1917 гг.) - связан с периодом формирования российского уголовно-процессуального законодательства в XIX веке, принятием закона 1908 года «О сыскной части» и рядом детализирующих его подзаконных нормативных актов. Второй этап - советский (1917-1991 гг.) - характеризуется становлением принципа законности в оперативно-розыскной деятельности, составным элементом которого рассматривалось обеспечение прав личности в ОРД. Третий этап - современный (начиная с 1991 г.) - характеризуется выделением обеспечения прав и свобод человека и гражданина в самостоятельный конституционный принцип оперативно-розыскной деятельности, получивший законодательное закрепление и статус правового института, существенное влияние на становление и развитие которого оказала конституционная реформа начала 90х годов прошлого столетия и взятые на себя Российской Федерацией международно-правовые обязательства по соблюдению и обеспечению прав и свобод человека и гражданина.

<< | >>
Источник: ШАТОХИН ИВАН ДМИТРИЕВИЧ. ПРИНЦИП УВАЖЕНИЯ И СОБЛЮДЕНИЯ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА В ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Барнаул 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1. Исторические предпосылки закрепления принципа уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина в оперативнорозыскной деятельности:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. § 1. Исторические предпосылки закрепления принципа уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина в оперативнорозыскной деятельности
  4. § 2. Понятие принципа уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина в оперативно-розыскной деятельности и механизма его реализации
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -