<<
>>

Введение

Актуальность темы исследования.

Вопросы действия системных и антисистемных образований относятся к категории малоизученных. Пожалуй, одними из немногих примеров подобных правовых исследований могут служить монографии В.П.

Проценко «Генезис антисистемы в праве. Уголовно-процессуальный и нравственный аспекты»[1] и «Система и антисистема права»[2] [3]. Что касается изысканий в уголовно-процессуальном аспекте действия указанных образований в межотраслевом механизме уголовноправового регулирования, то они до сих пор остаются нераскрытыми.

Представляется, что на это есть свои причины.

Во-первых, для понятий такого рода найти выделенный резидентный им объект (денотат ), как правило, не удается, в природе его нет. Механизма уголовно-правового регулирования нет как объекта реальной действительности, в этом смысле он воспринимается как юридическое описание реальности.

В реальной жизни выделить этапы и стадии правового регулирования, т.е. те единицы, в которых изображается уголовное судопроизводство, такая же сложная задача, как выделение элементов механизма уголовно-правового регулирования. В жизни непосредственно можно наблюдать только фактические действия реальных субъектов, а вот их толкование, например, как реализация норм уголовного права, уголовное судопроизводство, системные и антисистемные образования - это вопрос господствующей юридической доктрины, системы используемых понятий.

Так, органичная для отечественной системы права интерпретация уголовного судопроизводства (уголовного преследования) как правоприменительного процесса, для системы общего права весьма и весьма экзотична. А потому, представление уголовно-правового регулирования как процесса или механизма - это, по сути дела, выбор исследовательской модели, тем более что никаких методологических запретов на этот счет не имеется[4].

Если, например, С.С. Алексеев отказался в свое время от идеи множественности механизмов правового регулирования и приступил к его общетеоретической разработке[5], это отнюдь не свидетельствует, что другие ученые этими вопросами не занимались[6].

В предлагаемой работе межотраслевой механизм уголовно-правового регулирования рассматривается, с одной стороны, как понятие, т.е. определенный перечень средств и способов осуществления эффективного, результативного воздействия на общественные отношения и их участников, с другой - как модель, представленная системой взаимосвязанных элементов, организованных по правилам применения норм материального и процессуального уголовного права, системы мер государственного принуждения, правозащиты, а также правотворчества.

Во-вторых, понятие антисистемы, антисистемных образований в межотраслевом механизме регулирования требуют своей детальной проработки. В этой связи, для ответа на вопрос: «Что такое антисистема?» - сначала необходимо ответить на вопрос: «Что такое система?». В советский период юридической науки системный (или структурно-системный) подход достаточно активно развивался и до сих пор является одним из господствующих, однако в рамках системного подхода большинство разработок столкнулось с проблемой контекстов, которая до сих пор полностью так и не решена. Иными словами, системный подход «не подхватывает» контексты. Именно поэтому при исследовании многоконтекстнвіх систем целесообразно исполвзоватв гегелевское определение системні, под которой понимается нечто, взятое с точки зрения своих имманентнвіх границ, с точки зрения противоречия с самим собой, каковое противоречие ввіводит это нечто за свои пределы, еств конечное[7]. Для проблемні контекстов слово «противоречия» является ключевым в ее решении.

Именно противоречие интересов основных участников уголовного судопроизводства запускает межотраслевой механизм уголовно-правового регулирования. Так, потерпевший, в резулвтате совершения в отношении него деяния преступником, обращается за защитой своих прав и интересов к органам уголовного судопроизводства, таким образом, начиная двигатися в рамках системні уголовного судопроизводства от одной стадии к другой, т.е.

«К» становится противопо- ложнвш «От». При этом система потерпевшего становится в своем развитии антисистемой - в противовес системе преступника, в резулвтате оказвівается, что антисистема задается во времени.

C другой сторонні, противоречия могут бвітв структурнвіми и «завязанві» в общем и целом на понятие имманентности, которая присутствует для той или иной точки в философской картине мира, каковая точка и определяет контекст этой имманентности. Поэтому, как толвко речи идет о структурнвіх противоречиях, в резулвтате которвіх система в своем развитии трансформируется в антисистему, то, как правило, в этом случае не учитывается контекст действителвности в общефилософском смысле, когда действителвности рассматривается в единстве сущности и существования. Инвши словами, как толвко возникает сущности - некая имманентности, и существование - место в философской картине мира, тогда появляется возможности работатв с действителвноствю, а также отследитв, как система либо переходит в антисистему, либо ей противостоит, не переходя в нее.

Таким образом, антисистемные образования взаимозависимы от системнвіх образований через ввіделение контекста, а определяя искомвіе образования необходимо руководствоватвся тем, в каких контекстах они возможны. Основнвш контекстом в настоящем исследовании будет ввіступатв межотраслевой механизм уголовно-правового регулирования. Вот почему рассматриваемая проблема требует специалвного, всестороннего, глубокого осмысления не ТОЛВКО C позиций специалвнвіх дисциплин (уголовное право, уголовный процесс).

В этой связи актуалвноств избранного подхода обосноввівается аналитическим соотнесением научно-теоретической, философской, а также юридико- догматической традиций право познания. Указанный подход предопределил структуру и некоторвіе особенности содержания диссертационного исследования, в частности, более развернутое обращение к современным философским и общетеоретическим категориям.

Изложенное предопределяет актуальность и эвристическую состоятельность исследовательского подхода, который в первую очередь просматривается в анализе важнейших направлений эволюции структуры механизма уголовноправового регулирования через призму законодательной и правоприменительной деятельности, содержательных и структурных характеристик уголовно-правовых и у голо вно-процессуальных отношений.

Однако поскольку даже в рамках такого комплексного подхода к изучению затронутых проблем в одной работе не представляется возможным дать анализ всего круга вопросов, в той или иной мере относящихся к теме, автором затронуты лишь основные, концептуальные, раскрывающие сущностные стороны проблемы, подлежащей исследованию, другие же вопросы сознательно оставлены за пределами диссертационной работы.

Степень разработанности темы. Вопросы комплексной разработки проблем уголовного судопроизводства в рамках единого механизма регулирования волновали юристов достаточно давно, но относительно активную фазу приобрели в советский период, преимущественно в контексте теории правоотношений. Одними из первых примеров можно привести работы А.Л.Ривлина «Об уголовноправовых и у голо вно-процессуальных отношениях» (1959), Н. А.Стручкова «О комплексной разработке проблем уголовного, уголовно-процессуального и исправительного права» (1965), монографию В.П.Божьева «Уголовно-процессуальные правоотношения» (1975).

На общетеоретическом уровне категория «механизм правового регулирования» активно разрабатывалась в 50-е годы прошлого столетия[8] в связи с началом исследования проблем обратного воздействия права на общественные отношения, роли различных правовых средств в регулировании последних, форм и способов воздействия права на экономику и наиболее признанную свою трактовку получила в монографии С.С.Алексеева «Механизм правового регулирования в социалистическом государстве» (1966).

В дальнейшем эти вопросы были развиты и подробно рассмотрены на уровне межотраслевой взаимосвязи уголовно-правовых и уголовнопроцессуальных отношений, уголовного права и процесса П.С. Дагелем (1972), В.Г. Даевым (1982), А.Д.Прошляковым (1997), Н.И. Пикуровым (1998), Е.Г.Шадриной (2003), Д.Ю. Гончаровым (2004), А. А. Васильченко (2005), Н.В .Г енрих (2014), А.П. Фильченко (2014), на уровне коллизий норм З.А.Незнамовой (1994), противоречий уголовного судопроизводства Ю.В. Фран- цифоровым (2006), Б.В.

Яцеленко (1997), на уровне разработки правоприменительных комплексов AM. Васильевым и Г.В. Игнатенко (1984), с точки зрения интеграции задач уголовного, у головно-процессуально го и уголовно

исполнительного законодательства Д.Ю. Гончаровым (2009), при разработке оптимальной концепции уголовного досудебного производства Ю.В.Деришевым (2005) и даже метода регулирования А.В.Альференко (2013). Отдельного внимания заслуживает учебное пособие З.Д.Еникеева «Механизм уголовного преследования» (Уфа, 2002). Остальная (большая) часть работ по данной проблематике, как правило, не выходила за рамки сугубо отраслевого (или общетеоретического) исследования, например, это работы таких авторов, как Л.Б.Алексеева, В.В. Бабурин, М.В.Бавсун, А.С.Бахта, Б.Т.Безлепкин, А.И.Бобылев, И.В. Борискова,

И.Н.Вишневецкая, Л.М.Володина, О.П. Глущенко, Ю.С. Жариков, Л.Н. Завадская, С.А. Зинченко, Л.Б. Зуев, И.М. Клеандров, И.Я.Козаченко, Г.Н. Королев, Н.М.Кропачев, И.В.Кутюхин, Е.Г. Луквянова, Е.Г.Мартынчик, В.Ю.Мелвников,

А.В. Наумов,Г. А. Нафикова, Г. П. Новоселов, И. А. Петин, Г. О. Петрова, А.С.Пиголкин, В.Н. Протасов В. С.Прохоров, А.К.Романов, А.Н.Тарбагаев,

A. В.Усс, П.А. Фефелов, В.Д. Холоденко, Е.Э.Цибарт, В.И.Цыганов, О.А.Шабаева,

B. А. Шабалин, З.Л. Шхагапсоев.

Заметный интерес к данной проблематике (А.Г. Волеводз, Е.А. Копвілова, М.Б. Кострова, С.М. Олейников, О.В. Обернихина, В.Б. Косовский, М.Г. Решняк) ввірос при вхождении в состав России республики Крвш и города Севастополя в качестве отделиHBiх субъектов, что актуализировало вопроеві взаимодействия двух различных по содержанию уголовнвіх правоприменительных комплексов и необходимости их синхронизации в рамках единой юридической конструкции.

На этом фоне выделяется работа Л.Г. Татьяниной и Т.В. Решетневой «Дискуссионные вопросы применения российского уголовного и уголовно- процессуального законодательства на территории республики Крым и города Севастополя» (2015), а также другие работы данных авторов по проблемам взаимодействия различных систем при производстве по уголовным делам, а именно: «Преступность полипатридов: постановка проблемы» (2010), «Сравнительный анализ уголовно-процессуального законодательства стран СНГ, регулирующего предмет доказывания по уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних, страдающих психическим расстройством» (2015), «Обеспечение права на защиту по УПК республики Таджикистан и УПК Российской Федерации» (2016), «Сравнительно-правовой анализ дефинитивной нормы о потерпевшем в уголовнопроцессуальном законодательстве стран Ближнего Зарубежья (стран СНГ и Прибалтики)» (2017).

В последнее время все-таки появился ряд научных работ, затрагивающих процессуальные аспекты межотраслевых связей и рассматривающих их в единой системе, в частности, это работы представителей Казанской школы уголовного процесса Н.Г.Муратовой «Система межотраслевых связей: процессуальный аспект», «Межотраслевые связи в уголовном судопроизводстве (Об очерках Н.А.Буцковского о Судебной реформе 1864 года)» (2014), и отчасти - это работві А.Ю. Епихина «Межотраслеввіе проблемні квалификации в досудебном производстве по Уголовно-процессуалвному кодексу Российской Федерации», «Меж- отраслеввіе проблемні реализации института преюдиции в современном российском уголовном судопроизводстве» (2015), на уровне диссертационнвіх исследований близко к данной проблематике подошли К.ВМураввев в работе «Оптимизация уголовного процесса как формві применения уголовного закона» (Омск, 2017) и С.И. Вершинина «Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве: нормативно правовая природа и механизм функционирования» (Толвят- ти, 2017), однако каждый из ввішеупомянутвіх авторов никогда не рассматривал ввішеприведеннвіе взаимосвязи и взаимозависимоств в уголовно-процессуалвном аспекте как межотраслевую юридическую конструкцию и не определял ее как механизм уголовно-правового регулирования.

При этом практически совсем нет работ, исследующих межотраслевой механизм уголовно-правового регулирования по признаку антисистемности. В этой связи примечателвна монография Ю.В. Францифорова «Противоречия уголовного процесса: методология, механизм регулирования, средства разрешения противоречий» (М., 2006) и его докторская диссертация «Противоречия уголовного судопроизводства» (Нижний Новгород, 2007), в которвіх даннвш автор в рамках механизма уголовно-процессуалвного регулирования рассматривает внутрисистем- нвіе и межсистемнвіе противоречия, причем последние на межотраслевом уровне. Помимо ранее названнвіх работ В.П. Проценко, следует привести докторскую диссертацию И.Г.Смирновой «Социалвная ценноств российского уголовного судопроизводства» (Томск, 2012), в которой по определенной системе индикаторов фактически бвіли ввіделенві признаки антисистемы, но в итоге последняя (антисистема) не получила своего окончателвного специалвно-юридического оформления и обоснования в данной работе. Как резулвтат - до сих пор в науке уголовного процесса сохраняется лакуна по этому вопросу. А посколвку антисистема изначально образовалась как система этническая[9] - по этой причине настоящее диссертационное исследование основывается также на изучении социологической, исторической, политологической, философской, специально-юридической литературы, что естественным образом придало ей междисциплинарный контекст.

Прежде всего, это труды отечественных ученых - таких, как А. А. Абрамова,

A. И. Абрамов, С.С.Алексеев, Л.Б. Алексеева, Н.И. Авдеенко, А.С.Александров,

B. С. Балакшин, В.М. Бозров, А.М. Васильев, А.Г. Волеводз, Б.В. Волженкин,

Л.В. Головко, В.М.Горшенев, А.Н.Гуев, А.А.Давлетов, З.Д.Еникеев,

Л.В.Иногамова-Хегай, ДА. Керимов, М.И. Ковалев, Н.М.Коркунов,

А.П.Кругликов, Л.Л.Кругликов, В.Н.Кудрявцев, В.И.Курляндский, А.М. Ларин, Г.Н. Левицкий, О. Э. Лейст, В.И.Леушин, И.И. Лукашук, П.А. Лупинская,

C. Д.Милицин, В.С.Нерсесянц, С.А.Пашин, А.А.Пионтковский, Г.И. Плохова, М.П. Поляков, А.В. Поляков, Н.Н. Полянский, Б.Т. Разгильдиев, В.В. Сверчков, Н.К. Семернева, В.К. Случевский, А.В. Смирнов, М.С. Строгович, В.М. Сырых, Н.Н.Тарасов, Ю.М.Ткачевский, Ю.К. Толстой, А.Н. Трайнин, В.А. Туманов, Ф.Н.Фаткуллин, А.Ф.Черданцев, М.А. Чельцов, Б.М. Шавер, М.Д.Шаргородский, П.С. Элькинд, Л.С. Явич и другие, а также работы иностранных авторов - James Е. Anderson, Р.Howard, James В. Jacobs, Carl J. Friedrich, Richard Rose, Robert Eye- stone.

Целью настоящего исследования является формирование авторской концепции современной модели межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования через выявление основных тенденций развития и совершенствования процессуальных и материальных отраслевых юридических конструкций, существующих в рамках механизма уголовно-правового регулирования и обусловливающих применение норм уголовно-процессуального права.

Согласно цели исследования решаются следующие задачи:

1) выявление материальных и процессуальных предпосылок исследования механизма уголовно-правового регулирования на межотраслевом уровне,

2) выведение понятия механизма уголовно-правового регулирования как межотраслевой юридической конструкции,

3) определение предмета механизма уголовно-правового регулирования,

4) рассмотрение нормативно-логической формулві элементов механизма уголовно-правового регулирования,

5) определение роли уголовного преследования в структуре механизма уголовно-правового регулирования;

6) анализ форм и способов двусторонней координации процессуалвнвіх и материалвнвіх отраслеввіх конструкций в механизме уголовно-правового регулирования, системні ос но BHBix процес су алвнвіх актов при освобождении от уголовной ответственности и от уголовного преследования, а также отражение основ- HBix элементов состава преступления в предмете доказвівания по уголовному делу;

7) рассмотрение антисистемві и основнвіх каналов ее проникновения в структуру механизма уголовно-правового регулирования, источников антисисте- MBi и их классификации;

8) ввіявление перспектив и проблем развития межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования с учетом генезиса антисистемы, обоснование путей их решения.

Научная новизна диссертации определяется главнвш образом тем, что:

- в диссертации предложена авторская концепция современной модели межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования, а примененный системнвш подход позволил также ввіявитв целвш комплекс элементов и каналов проникновения последних в структуру межотраслевого механизма, в резулвтате чего ввіявлена необходимости внедрения в уголовное судопроизводство и далв- нейшей разработки понятия антисистемы, ввіделения ее уголовно- процес су алвнвіх элементов;

- произведена межотраслевая корреляция систем права в рамках структурні

механизма;

- сформулировано авторское определение понятия «межотраслевой механизм уголовно-правового регулирования» и обоснована его внутренняя структура системой отраслеввіх юридических конструкций;

- предложено понятие предмета межотраслевого механизма уголовно- правового регулирования;

- ввіявлена и предложена система взаимодействия элементов межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования, нашедшая свое отражение в уголовном правоприменителвном комплексе при производстве по уголовнвш делам;

- разработана авторская структура уголовного правоприменителвного комплекса;

- разрешен ряд концептуалвHBix теоретических вопросов, имеющих процес- суалвное значение, и прежде всего: моменты возникновения и окончания уголовной ответственности и уголовного преследования; ввіявление взаимосвязи и взаимообусловленности материалвнвіх и процессуалвнвіх отраслеввіх юридических конструкций и дифференциацию последних по признаку системности и антисистемности в рамках авторской концепции современной модели межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования;

- вві явлены генезис антисистемві и перспективні развития межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования.

Hobbim является избраннвш автором подход к рассмотрению механизма уголовно-правового регулирования как межотраслевой юридической конструкции, а также то, что поставленнвіе вопросві действия системнвіх и антисистемнвіх образований применителвно к предложенной межотраслевой конструкции рассматриваются в уголовно-процессуалвном аспекте.

В диссертационном исследовании автор предлагает дополнитв некоторвши нормами УПК РФ, в частности, предлагает проект главві УПК РФ, регламентирующей процессуалвнвш порядок помилования по уголовнвш делам, формулирует предложения, направленнвіе на восполнение пробелов, имеющихся в действующем уголовно-процессуалвном законодателвстве, а также рекомендации по со- вершенствованию практики в сфере уголовного судопроизводства, исключающих действие антисистемнвіх образований в межотраслевом механизме уголовноправового регулирования.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что оно представляет собой одну из немногих научных разработок, посвященную уголовнопроцессуальным аспектам действия системных и антисистемных образований как юридических конструкций в рамках межотраслевой юридической конструкции. Содержащиеся в работе теоретические положения и выводы будут способствовать дальнейшему накоплению теоретических знаний об антисистемных и системных образованиях в праве.

Практическая значимость исследования подтверждается тем, что определены перспективы практического использования разработанной концепции современной модели межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования в правоприменительной деятельности; представлены рекомендации по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, а также уголовного и уголовно-исполнительного законов в части оптимизации норм, затрагивающих уголовно-процессуальные аспекты функционирования межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования. Выводы и предложения, обоснованные в настоящей диссертации, способны существенно расширить научные представления о понятии и системе отраслевых юридических конструкций, одновременно повысив качество правового регулирования в уголовном судопроизводстве, оптимизации уголовно-процессуальной деятельности.

Методологическую основу исследования составил системный подход, в рамках которого использован комплекс общих принципов и методов научною познания, среди которых методы синтеза и анализа, теоретического моделирования, субсидии и аналогии, экстраполяции, сравнительного правоведения, а также исторической и ментальной определенности, логического развития предмета исследования. Применение обозначенного подхода позволило выделить качественные и количественные признаки, свойственные системным и антисистемным образованиям в межотраслевом механизме уголовно-правовою регулирования, что, в конечном итоге предопределило объект и предмет диссертационного исследования, которые с методологической точки зрения находятся в отношениях не тождества, а эвристического соответствия.

Объектом исследования выступает у головно-процессуальная деятельность, взятая в своем генезисе и представленная своими основными системными закономерностями и тенденциями; социально-политическая и иная практика в той части, в которой она обусловливает формирование и развитие системных и антиси- стемных образований, а также общественные отношения, складывающиеся при производстве по уголовным делам в этой сфере.

Предметной областью исследования выступают:

-механизм уголовно-правового регулирования как межотраслевая юридическая конструкция, в рамках которой функционируют процессуальные и материальные отраслевые юридические конструкции, нормированные правом;

-уголовное преследование как фрагмент межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования, взаимообусловленное и взаимосвязанное, с одной стороны, с уголовной ответственностью, с другой - с иными мерами государственного принуждения.

-системные и антисистемные образования как юридические конструкции, их толкование в логике: «отношение» - «конструкция» - «норма».

На защиту выносятся следующие основные положения, отражающие новизну проведенного исследования:

Положения, обосновывающие авторскую концепцию юридической конструкции межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования:

I. В результате возникновения реальных общественных отношений в связи с совершением деяния, запрещенного уголовным законом, между лицом, совершившим данное деяние, и потерпевшим, интересы которого представляет государство в лице его компетентных органов, начинают «работать» поочередно, последовательно звенья единой системы. Правоприменитель приступает познавать и толковать объективную действительность через юридические конструкции, пользуясь ими, наполняя их конкретным содержанием. Например, это такие конструкции, как состав преступления, уголовная ответственность, уголовное преследование. Последние, являясь звеньями системы более высокого порядка, приводят ее (систему) в действие, называемую межотраслевым механизмом уголовно-правового регулирования.

2. Межотраслевой механизм уголовно-правового регулирования способен оказывать влияние на содержание и организацию уголовного судопроизводства при рассмотрении последнего как деятельности по реализации норм материального уголовного права, предусматривающих уголовную ответственность. C другой стороны, уголовное судопроизводство, являясь в определенном смысле отраслевой юридической конструкцией, выступает наряду с уголовной ответственностью звеном системы более высокого уровня - элементом межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования, и, безусловно, одним из средств содержательного нормирования, т.е. как императивная логика права. В этом смысле воспроизведение отраслевых юридических конструкций в структуре механизма уголовноправового регулирования в процессе законотворчества и юридической практики вполне может рассматриваться и как условие воспроизводства самого механизма уголовно-правового регулирования с точки зрения его содержания и генезиса.

3. Предлагается в межотраслевом механизме уголовно-правового регулирования рассматривать метод регулирования не с позиций отдельно взятой отрасли, а - в надотраслевом аспекте. Разница заключается в том, что при рассмотрении метода регулирования конкретной отрасли права как набора средств и приемов регулирования, например, в материальном уголовном праве, где метод определяется как система взаимосвязанных элементов - средств (обязываний - активных и пассивных - и дозволений) и приёмов уголовно-правового регулирования (привлечение к уголовной ответственности, освобождение от уголовной ответственности и неприменение уголовной ответственности), в надотраслевом уровне неизбежно проявляется императивное (и усечено диспозитивное) регулирование. Это является общим для материалвного и процессуалвного уголовного права, посколвку в каждой фундаменталвной отрасли права содержание отраслевого метода предопределяется природой, характером регулируемвіх общественник отношений (предметом регулирования).

4. Нормативная основа такой межотраслевой юридической конструкции как механизм уголовно-правового регулирования обогащается не толвко нормами материалвного и процессуалвного националвного уголовного права, но и нормами права иностраннвіх государств, международного и инвіх отраслей права, входящих в структуру единого уголовного правопримени- телвного комплекса, обеспечивающего их согласованное применение при принятии процессуалвнвіх решений при производстве по уголовнвш делам. В этой связи предлагается авторская концепция единого уголовного правоприменители но го комплекса, содержание которого схематично раскрвіто в приложении №4 к диссертации.

5. В качестве основнвіх элементов (звенвев) межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования рассматриваются нормві материалвного и процессуалвного уголовного права как нормативная основа механизма; де- ятелвноств компетентнвіх органов власти по привлечению лица к уголовной ответственности как процессуалвная форма реализации уголовно- правоввіх норм; наказание и инвіе мерві уголовно-правового характера как резулвтат воздействия механизма уголовно-правового регулирования на тот срез объективной действителвности, которвш попал в его «орбиту»; уголовное судопроизводство (уголовное преследование) и уголовная ответственности как проводники указанного воздействия; преступление-юридический факт и преступление-юридическая конструкция как промежуточнвіе, связующие звенвя между процес су алвнвши и матер иалв HBi ми элементами механизма.

6. В нормативно-логической формуле назначение наказания не является завершающим звеном в структуре элементов механизма уголовно-правового регулирования, посколвку функционалвно структура элементов механизма уголовно-правового регулирования описвівается не классической формулой «преступление =х> наказание», а более сложной ее моделлю, обусловленной формами человеческого поведения, небезразличнвіх уголовному закону - «преступление - уголовное преследование - уголовная ответственноств - наказание; запрещенное уголовнвш законом деяние лица, страдающего психическим расстройством - уголовное преследование - принудителвнвіе мерві медицинского характера; поведение, исключающее преступноств деяния -уголовное преследование-никаких мер уголовно-правового характера».

7. Конфискация, как и судебный штраф, не является (и не может являтися) иной мерой уголовно-правового характера и совершенно естественно не вписвівается в качестве таковой в нормативно-логическую формулу механизма уголовно-правового регулирования, причем последняя, с учетом трансляции отраслеввіх юридических конструкций ввгаолняет также и определенную «цементирующую» роли относителвно процессуалвной формні - обеспечивает ее единство и одновременно задает пределві ее дифференциации, нашедшие свое отражение в нормативно-правовом комплексе.

Вместе с тем, дифференциация процессуалвной формні не должна сводитвся к упрощенчеству, что в итоге, например, приводит к ситуации, когда все права у одной сторонні (подозреваемвш, обвиняемвш), а обязанности - толвко у органов уголовного судопроизводства. В данном случае ограничи- те л в HBi м фактором должнві ввіступатв принципві уголовного судопроизводства, которвіе формируются также под влиянием межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования.

Нормативно-логическая формула механизма уголовно-правового регулирования указвівает на необходимости установления отделвного особого порядка уголовного судопроизводства в случае введения режима контртеррористической операции, фактического проведения военных действий или введения чрезввічайного положения.

8. Утверждается о существовании антисистемы, которая, как и любая система, находит отражение в своих элементах, закрепленнвіх в соответствующих источниках. В источниках виден генезис антисистемы. Для источников ан- тисистемы характернві те же особенности, что и для источников права, что позволяет их классифицироватв по трем основнвш формам позитивного права («право законодателя», «обвічное право», «право суда»), В особую группу источников антисистемві можно ввіделитв конструкции умолчания - ЭТО такие юридические конструкции, которвіе ПО тем ИЛИ ИHBIм причинам нормативно не закреплены, однако их наличие презюмируется, а в теории и практике исполвзуются.

9. Обосноввівается, что целв антисистемві - раз балансир о ватв, дезинтегриро- ватв уголовный правоприменительный комплекс, устранить его стабильность, динамизм, целостность и автономность, разрушить взаимосвязь содержания и формы, а как конечный итог - систем права. В свою очередь, применение понятия антисистемы в уголовном судопроизводстве сразу вскрывает в тенденциях его развития нечто новое и очень глубокое, позволяет, наконец, объяснить, почему усилиями тех или иных групп людей создаются соответствующие предпосылки, например, для отрицания конструкции межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования.

10. Механизм уголовно-правового регулирования требует разработки не только концепции слагающих его элементов, но и юридической конструкции закона.

Положения, подтверждающие значимость, результативность и обоснованность внедрения конструкции межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования в юридическую практику:

1. Акты толкования не отличаются той стабильностью, которой обладают нормы права, их предназначение - повысить эффективность реализации

норм с учетом единства и дифференциации процессуальной формы. Игнорирование данного предназначения влечет образование в системе уголовного судопроизводства «процессуальных матрешек», когда фактические обстоятельства дела смешиваются с их юридической оценкой.

2. Утверждается, что разъяснение практики применения уголовного закона по иным правилам, чем установлены в самом уголовном законе, приводит фактически к обратной силе последнего и изменению ранее вынесенных приговоров в соответствии с уголовным законом в порядке современной кассации и (или) надзора.

3. В российском законодательстве закреплена зависимость уголовной юрисдикции Российской Федерации от судебного решения органа власти иностранного государства. Вместе с тем, возможная отмена такого решения по предусмотренным процессуальным законом иностранного государства основаниям влечет фактически возобновление производства по «отказному» материалу, собранному по данному факту. Кроме того, получается, российские органы уголовного судопроизводства лишены возможности принимать решения об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия такого основания в ст. 24 УПК РФ, а п.4 или 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ допускает только прекращение уголовного преследования причем «по тому же обвинению», которое таковым же быть не всегда может по причине применения уголовного закона иностранного государства в случае осуждения такого лица на территории этого государства. Очевидно, что в таких случаях российским органам уголовного судопроизводства при принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела придется сослаться на ст. 12 Уголовного кодекса РФ, как очевидно и то, что в случае возбуждения уголовного дела по такому факту приговор иностранного государства и примененный закон по данному преступлению будут входить в предмет доказывания как обстоятельство, исключающее наказуемость этого деяния. В этой связи ч.1 ст. 24 УПК РФ предлагается дополнить пунктом 7 следующего содержания: «7) наличие вступившего в законную силу приговора или постановления суда иностранного государства, неотмененного постановления органов предварителвного расследования иностранного государства о прекращении уголовного дела по тому же обвинению»;

Второе предложение ч. 1 ст. 148 УПК РФ изложитв в следующей редакции: «Отказ в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 7 части первой статви 24 настоящего Кодекса, допускается лишь в отношении конкретного лица»;

Ст. 73 УПК РФ дополнитв частвю 3 следующего содержания: «Обстоятель- ства, изложеннвіе во вступившем в законную силу приговоре или постановлении суда иностранного государства, а также в неотмененном постановлении органов предварителвного расследования иностранного государства о прекращении уголовного дела по тому же обвинению, подлежат доказыва- нию по общим правилам уголовного судопроизводства с учетом положений примененного уголовного закона иностранного государства».

4. Если уголовный закон нахождение в живвіх виновного интересует толвко в момент совершения преступления (ст. 9 УК РФ), ТО уголовного О ЦЄС су алв HBI й - на момент признания его таковвш и совершения с его участием определеннвіх процес су алвнвіх действий (ст. 4 УПК РФ). Потому если к моменту окончания предварителвного расследования и направления дела в суд один из обвиняемвіх-соучастников - исполнители - умер, то это вовсе не означает, что дело подлежит обязателвному прекращению за смертью умершего и невозможно продолжение производства по уголовному делу в целях изобличения остальных живых соучастников в совершении преступления.

5. В действующий у голо вно-процессуальный закон необходимо внести изменения, направленные на обеспечение государственной, в том числе судебной, защиты чести, достоинства и доброго имени умершего подозреваемого (обвиняемого) и прав, вытекающих из принципа презумпции невиновности, в том числе конкретизировать перечень лиц, которым, помимо близких родственников, может бвітв предоставлено право настаиватв на продолжении производства по уголовному делу с целвю возможной реабилитации умершего, процессуалвнвіе формві их допуска к участию в деле и соответствующий процессуальный статус, предусмотреть особенности производства предварительного расследования и судебного разбирательства в случае смерти подозреваемого, обвиняемого (подсудимого), а также особенности решения о прекращении уголовного дела по данному нереабилитирующему основанию. Авторские предложения по совершенствованию уголовно- процессуального закона изложены в приложении №5 к диссертации.

6. Необходимо ввести запрет на прекращение уголовных дел по основаниям, предусмотренным ст.ст. 75,76,76.1 УК РФ, в отношении лиц, совершающих хищения, поскольку заглаживание вреда, причиненного преступлением, как правило, в денежной форме, может провоцировать этих лиц к совершению следующего преступления в сфере экономики с целью возмещения вреда по первому преступлению, а потерпевшего делает невольным соучастником легализации доходов, полученных таким преступным путем.

7. Неустановление потерпевшего не всегда препятствует производству по уголовному делу. А если категория «потерпевший» относится к неопределенному кругу лиц, потерпевших от преступления, то модель «группового потерпевшего» позволяет без потери «процессуального качества» производства по уголовному делу облегчить предварительное расследование и рассмотрение такого дела в суде. Появление данного вида потерпевшего в первую очередь связано с массовыми нарушениями прав весьма большого круга лиц, иными словами, когда в уголовном процессе возникает необходимость защиты интересов большой группы граждан, оказавшихся в одинаковой юридико-фактической ситуации вследствие нарушения их интересов в результате преступления, совершенного одним и тем же лицом.

8. Уголовно-процессуальный закон не предусматривает признание потерпевшим государства и других публично-правовых образований, в связи с чем в случае причинения вреда Российской Федерации, субъектам Российской

Федерации или муниципальным образованиям они не могут быть признаны потерпевшими по уголовному делу, в том числе через представителя в лице Министерства финансов Российской Федерации или его территориального органа. Вместе с тем, органы государственной власти и органы местного самоуправления как юридические лица не лишены права требовать признания их потерпевшими в случае причинения преступлением вреда непосредственно их имуществу или деловой репутации.

В тех случаях, когда преступлением причинен вред исключительно интересам общества или государства и отсутствует потерпевший в понимании статьи 42 УПК РФ, положения статьи 76 УК РФ применены быть не могут. Лицо, совершившее преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности по иным предусмотренным законом основаниям.

Часть 1 статьи 75 УК РФ не устанавливает каких-либо ограничений в зависимости от вида, числа и приоритета объектов преступного посягательства, от наличия или отсутствия потерпевшего в понимании статьи 42 УПК РФ, поэтому применение данной нормы допускается как за преступления против личности, так и за иные преступления.

При этом не исключается применение в таких случаях особых порядков судебного разбирательства.

9. Невозмещение имущественного вреда потерпевшему может не препятствовать освобождению лица от уголовной ответственности, если потерпевший не предъявил к нему соответствующее требование или отказался от предъявленного требования и такой отказ был принят судом.

Указание в части 2 статьи 76.1 УК РФ на возмещение ущерба и перечисление в федеральный бюджет дохода не предполагает возможность возмещения вреда, причиненного в результате преступления, путем его заглаживания иным, кроме возмещения в полном объеме и в денежной форме, образом, если в результате преступления пострадали организация, не являющаяся юридическим лицом, или государство. В том случае, когда в результате преступления пострадал потерпевший, в понимании статьи 42 УПК РФ,

ущерб которому не возмещен или возмещен не в полном объеме, но при этом произведено перечисление в федеральный бюджет денежного возмещения в размере пятикратной суммы причиненного ущерба, лицо может быть освобождено от уголовной ответственности по правилам части 2 статьи 76.1 УК РФ, если невозмещение или неполное возмещение ущерба обусловлено позицией самого потерпевшего, который не ограничен в осуществлении своего гражданского права требовать от лица, совершившего преступление, возмещения имущественного вреда (статья 9 ГК РФ, часть 1 статьи 44, пункт 11 части 4 статьи 44 УПК РФ).

10. Обосновывается допустимость проведения допроса в режиме видеоконференцсвязи потерпевших - граждан (подданных) иностранных государств, находящихся за пределами РФ, в связи с невозможностью их явки к следователю, дознавателю, в том числе в судебное заседание российского суда. Наиболее оптимальным вариантом является направление соответствующего поручения органом предварительного расследования или судом главам дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации, расположенных в стране нахождения потерпевшего - иностранного гражданина (поданного), о производстве данного следственного действия путем вызова потерпевшего в указанное учреждение (п.З.ч.З.ст.40 УПК РФ). В ходе судебного производства вопрос о такой форме участия потерпевшего в судебном заседании должен решаться судом.

Эмпирическую базу исследования составили официальные статистические данные, материалы обобщения судебной практики судов субъектов РФ, обзоры судебной практики Верховного Суда РФ, постановления Пленума и Президиума Верховного Суда РФ, определения и постановления Конституционного Суда РФ, практика органов власти, в том числе опубликованная на Официальном интернет- портале правовой информации и других официальных интернет-сайтах, а именно: Судебного департамента при Верховном Суде РФ, федеральных арбитражных судов, Конституционного Суда РФ, Уполномоченного по правам человека в

РФ, Президента РФ, Генеральной прокуратуры РФ, Следственного комитета РФ, МВД РФ, Росстата, федеральных судов общей юрисдикции, а также использован личный опыт представительства по уголовным делам. При обосновании теоретических положений работы учитывались данные, полученные в период с 2010 г. по 2017 г. в результате анкетирования и глубинного интервьюирования сотрудников органов предварительного расследования и прокуратуры, судей (всего 285); результаты изучения 2780 уголовных дел, 623 отказных материалов и надзорных производств, находящихся в архивах судов, органов предварительного расследования и прокуратуры Пермского края, Свердловской, Курганской, Челябинской, Тюменской областей, Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и Ямало- Ненецкого автономного округа; статистические и эмпирические данные, содержащиеся в трудах других исследователей. В работе также произведен анализ судебной практики международных органов правосудия, использован ряд зарубежных нормативно-правовых источников.

Достоверность и обоснованность результатов исследования обеспечивается методологической обоснованностью и непротиворечивостью его исходных теоретических положений, достаточной научно-теоретической и эмпирической базой, применением надежных и апробированных методов, согласующихся с сущностью изучаемых явлений и процессов, соответствующих цели и задачам исследования, в частности, применением качественных (фокус-групп, глубинное интервью, контент-анализ) и количественных (анкетирование) методик при проведении исследований рассмотренных проблемных ситуаций, результаты которых отражены в приложениях к настоящей работе. Как следствие, полученные выводы и разработанные юридические конструкции, теоретические положения согласуются с репрезентативными материалами эмпирического исследования, а также с результатами количественных и качественных «замеров», произведенных среди судей и сотрудников органов предварительного расследования и прокуратуры по вопросам применения и толкования отдельных положений норм уголовно- процессуального закона, что дополнительно позволило выявить количественные и качественные закономерности и наметить тенденции в правоприменительной практике. Одним из обстоятельств, подтверждающих обоснованность результатов проведенного исследования, является то, что ряд выводов соискателя о необходимости внесения изменений и дополнений в уголовно-процессуальный закон в последующем были подтверждены позицией законодателя.

Апробация и внедрение результатов исследования осуществлены по следующим направлениям:

- основные положения и выводы диссертации изложены в научных работах автора, в том числе монографиях: «Уголовное преследование: опыт комплексного исследования», «Защита авторских прав на программы для ЭВМ в уголовном, административном и гражданском судопроизводстве», «Механизм уголовноправового регулирования и антисистема», «Системные и антисистемные образования в межотраслевом механизме уголовно-правового регулирования», в ряде научных статей, включая двадцать две публикации в ведущих рецензируемых журналах и изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ для публикации основных положений диссертаций на соискание ученой степени доктора юридических наук;

- результаты диссертационного исследования докладывались автором на международных и всероссийских научно-практических конференциях, в частности: «Сравнительное правоведение и проблемы современной юриспруденции» (2005); «Уголовное право: прошлое, настоящее, будущее» (2006); «Авторское право в науке, образовании и бизнесе» (2008); «Интеллектуальные ресурсы и правовое регулирование инновационной экономики. Кадры и технологии» (2009); «Актуальные проблемы уголовного закона» (2012); «Государство, политика, социум: вызовы и стратегические приоритеты развития» (2013); «Устойчивое будущее России: креативная модель возможна?» (2014), Евро пейс ко-Азиате кий правовой конгресс (2014-2017);

- положения диссертационного исследования внедрены и использованы при преподавании дисциплин «Уголовный процесс», «Особые производства в уголовном процессе», «Обжалование в суд действий и решений органов предварительного расследования», «Исключительные и чрезвычайные стадии уголовного су-

д о пр о из в о д CTB а », «Актуальные проблемы уголовного процесса», а также при разработке учебных и учебно-методических пособий по указанным дисциплинам;

- отдельные положения исследования послужили основой решений по конкретным уголовным делам, а также были использованы в ходе подготовки заключений по запросам Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного

Суда Российской Федерации, прокуратур и судов субъектов Российской Федера- 10

ции .

По теме диссертационного исследования опубликованы пять монографий, сорок четыре статьи, из которых двадцать две опубликованы в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ. Положения диссертации также были использованы и опубликованы при написании двух учебников по Уголовному процессу и двух научных комментариев практики по уголовным делам.

Структура работы обусловлена выбором темы исследования и авторским подходом и состоит из введения, трех глав, объединенных в двенадцать параграфов, заключения, библиографического списка и пяти приложений. [10]

<< | >>
Источник: Козубенко Юрий Вячеславович. Уголовно-процессуальные аспекты межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме Введение:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -