<<
>>

1.2 Возникновение, становление и развитие уголовно-процессуального законодательства, регулирующего постановление обвинительного приговора без назначения наказания

Комплексное исследование любого правового явления окажется не полным без изучения истории его возникновения и генезиса. Изучение исторических традиций национального права, безусловно, способствует не только пониманию современных проблем законодательства и правоприменительной практики, но и позволяет выработать наиболее эффективные рекомендации по его совершенствованию.

Как справедливо подчеркивает И. В. Смолькова: «...в вопросах организации уголовного судопроизводства нельзя не учитывать уровень исторического развития общества и государства: в этих вопросах история не прощает ни опережения времени, ни опоздания. Закон, не имеющий корней в исторических условиях жизни страны и народа, обречен на то, что станет мертвой буквой»1.

Первое упоминание о приговоре появляется в середине XVI в. в Судебнике 1550 г.[138] [139] [140]. Как субъект правотворческой деятельности Боярская Дума принимала решение: «бояре приговорили», что означало «решили». Отсюда, скорее всего, и пошло наименование такого юридического акта, как решения - приговора . Суд был «по правде» (справедливости) и наказание дифференцировалось государем «посмотря по человеку», «смотря по делу», «смотря по вине» (ст. 25 Судебника 1550 г.). «Виноватый» означало проигравший дело. Приговоры были краткими, содержали указание на состав суда, и решение о том, что судья «оправил» (оправдал) или «обвинил»[141]. Начиная с XV в. уголовный процесс стал приобретать публичные черты: преступление перестало рассматриваться как обида, а стало восприниматься как посягательство кроме частных, и на публичные (государственные) интересы, а наказание не носило характер имущественного возмещения вреда, а рассматривалось как кара (возмездие). Представляется, что учет интересов потерпевшего в восстановительной модели правосудия не может свидетельствовать о стремлении возврата к приведенным позициям прошлого, где частные интересы были в основе производства в связи с преступлением, и вопросы их защиты по большей части разрешались без вмешательства государства.

Восстановительное правосудие не рассматривает исключение государства в реагировании на преступление, а лишь предлагает акцент этого реагирования сместить в сторону интересов жертвы. Межу тем теоретики восстановительного подхода в обоснование своих позиций в этой связи ссылаются на исторический опыт, демонстрируя приверженность традициям в праве, предусматривающим возможность не только карательного подхода в реагировании на преступление.

Краткое изображение процессов или судебных тяжб 1715 г. Петра I[142] регламентировало процессуальное право и судоустройство в военной юстиции. Глава первая третьей части Краткого изображения процессов именовалась «О приговоре», согласно которой требовалось отразить все обстоятельства дела и мотивы («фундамент» приговора), то есть со- держалось требование обоснованности приговора. По Артикулу воинскому 1715 г1. смягчение наказания или полное его исключение влекли установленные обстоятельства: 1) «крайней голодной нужды», а украдены были «съестное или питейное или иное, что невеликой цены украдет»; а также преступления, 2) совершенные в лишении ума или 3) малолетними, «которых дабы заранее от сего отучить, могут от родителей своих лозами наказаны быть» (арт. 195). Таким образом, следует отметить, что появляются основания, при которых исключается лишь карательный подход к лицу, совершившему преступление, они были обусловлены не только обстоятельствами его совершения, но и особенностями личности. Активность потерпевших была практически утрачена, защиту его интересов осуществляло государство.

Дальнейшее развитие законодательство России об обвинительном приговоре получило в Своде законов Российской Империи (далее - Свод законов), в Томе XV которого содержались процессуальные нормы, регламентировавшие «Судопроизводство по преступлениям» . В соответствии с требованиями Свода законов наказание «отменялось» в связи со смертью преступника, вследствие примирения с обиженным и вследствие давности (ст. 155), а помилование и прощение виновных не зависело от суда и было в руках Верховной Самодержавной власти, «коим участь виновных могла смягчаться или даровалось прощение» (ст.

165). Освобожденный от суда ввиду давности, манифеста или другой законной причины имел право просить суд об определении его вины и наказания, которому он подвергся бы, без указания на срок подачи такой просьбы[143] [144] [145]. В приговоре должны были приводиться «существо и ход дела, сведения, какие в соображение с делом приняты могут быть, и законов, которые могут быть положены в основание решения и само судейское решение, которое должно быть изложено столь ясно и определенно, чтобы ясно было видно, осужден ли обвиняемый, к какому он приговорен наказанию и за какое преступление или он признан невинным и в какой степени»[146]. По мнению В. А. Линовского, приговор должен был основываться на несомнительных доказательствах и удовлетворять началам справедливости, поскольку «цель уголовного судопроизводства есть удовлетворить требованиям правды»[147]. Свод законов включал и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.1, согласно которому суд был обязан назначать наказание только по закону. «Наказание вовсе отменяется: 1) За смертью преступника; 2) Вследствие примирения с обиженным; 3) Вследствие давности» (ст. 160) .

Давая оценку основным чертам следственного процесса, существовавшего до принятия 20 ноября 1864 г. Устава уголовного судопроизводства[148] [149] [150] (далее - УУС), многие ученые-процессуалисты критиковали саму возможность существования наряду с обвинительным и оправдательным приговором приговора о подозрении («absolutio ab instan- tia»)[151]. По дореформенному законодательству оправдательный приговор мог быть постановлен в случае полного отсутствия улик. Обвинительный приговор мог быть постановлен лишь на совершенных доказательствах, при этом в отдельных случаях несколько несовершенных доказательств в совокупности могли образовывать совершенное доказательство (ст.

308). Если же для постановления обвинительного приговора совокупности собранных доказательств оказывалось недостаточной, то в отношении подсудимого выносился приговор об оставлении в подозрении[152].

В. К. Случевский указывал на то, что из принципа необходимости разрешения предъявленного суду обвинения уголовным приговором следует, в первую очередь, необходимость постановить приговор по делу, вне зависимости от отказа прокурора от обвинения на суде; во-вторых, «суд должен разрешить в своем приговоре вопрос о виновности по существу, не оставляя подсудимого в подозрении...; и, наконец, постановленный судом приговор с соблюдением существенных обрядов и форм судопроизводства по вступлении его в законную силу, признается приговором, вмещающим в себе истину и не допускающим нового рассмотрения (non in idem)»[153]. Я. И. Баршев, комментируя дореформенное законодательство, указывал, что приговор - это «решение, данное уголовным судом на основании предварительного исследования и обсуждения какого- либо уголовного дела относительно всего дела или какой-либо его части или какой-либо стороны его, то есть, относительно главных или сторонних в нем пунктов»1.

Приговор постановлялся по Указу Его Императорского Величества (т. XV, ст. ст. 1068-1072), изготавливался письменно, его структура включала: 1. Предисловие, содержащее имя, возраст и другие данные лица, в отношении которого постановлен приговор, предмет приговора, указание на суд и все пункты рассмотренного дела. 2. Часть, в которой излагались основания принятого решения с изложением обстоятельств дела, основанных на законе, и сам приговор, основанный на главных и относительно сторонних пунктах в деле. 3. Заключение[154] [155] [156]. Таким образом, можно констатировать, что именно Сводом законов была предусмотрена такая структура приговора, которая сохранилась и в действующем уголовно-процессуальном законе: вводная, описательномотивировочная и резолютивная части, постановление его от имени государя подчеркивало публичный характер уголовного правосудия.

Следует отметить, что дореформенное законодательство отмечено расширением числа оснований, при наличии которых реагирование государства на преступление не завершалось лишь наказанием. Перечень этих оснований был не широк, но уже включал учет мнения потерпевшего. Вопросы помилования и прощения не входили в компетенцию суда, но могли рассматриваться только в отношении лица, признанного виновным. Существование приговора об оставлении в подозрении заслуженно вызывало критику прогрессивной части российского общества, поскольку в этом случае не разрешался

- 3

главный вопрос уголовного судопроизводства: вопрос виновности .

УУС 1864 г. не только отражал преобладание публичного начала в уголовном процессе, но стал закреплять отдельные элементы частных начал, а также изменил виды приговоров, порядок их проверки и вступления в законную силу, упорядочил порядок и субъекты постановления приговоров. С принятием УУС изменилось и само понятие приговора. В. К. Случевский подчеркивал, что «приговоры представляют ту форму судебных актов, в которой выражено решительное слово Суда по существу вопросов о виновности и наказании»[157]. А. С. Лыкошин определял приговор как «решение уголовного суда относительно вины или невиновности подсудимого и последствий, как этой виновности, так и вообще судебного по делу производства», из чего вытекает, что «решение суда о вине или невиновности является необходимою составною частью уголовного приговора, при отсутствии которой немыслимо само понятие приговора»1. Более полное понятие приговора было сформулировано С. И. Викторским, который отмечал, что приговор - «такой акт судебной власти, коим по поверке в судебном разбирательстве всех имеющихся по делу доказательств, разрешается вопрос о виновности или невиновности подсудимого и об его ответственности, то есть, наказании, или же - об одной виновности или одной ответственности» .

Ст. 771 УУС предусматривала два вида приговора: обвинительный и оправдательный [158] [159] [160].

Оправдательный приговор мог быть постановлен, если деяние не было доказано, не подлежало вменению по законным причинам или не запрещено законом под страхом наказания. Обвинительный приговор постановлялся, когда было доказано обвинение и не имелось оснований для освобождения от ответственности. Видом обвинительного приговора был приговор, освобождающий от наказаний (освобождающий от суда), он постановлялся, когда преступное деяние «покрывалось давностью, милостивым манифестом или другою законною причиною прекращения дела». Наказание в этом приговоре не назначалось.

Между тем, некоторые процессуалисты относили такой вид приговора, как освобождающий от наказания, к разновидности оправдательного приговора[161]. Однако, при вынесении оправдательного приговора и приговора об освобождении от наказания наступали разные правовые последствия. Так, освобожденный от суда после провозглашения приговора (резолюции), в случае, если суд не указал его вины, мог просить, чтобы суд определил его виновность и то наказание, которому бы он подлежал, если бы не имелось законных оснований к прекращению уголовного преследования (ст. ст. 118, 772, 773 УУС). Такого права не возникало при постановлении оправдательного приговора, однако, в отличие от освобожденного от суда, оправданный подсудимый имел право на возмещение вреда и убытков, причиненных ему незаконным уголовным преследованием (ст. ст. 780, 783 УУС). Н. Н. Розин в этой связи подчеркивал, что эти приговоры, «не различаясь в бытовом отношении, отличаются в отношении юридическом»1.

Также необходимо отметить, что освобождение подсудимого от уголовного преследования (от ответственности) всегда предполагало признание его виновным. Некоторые авторы рассматривали такой вид обвинительного приговора, как «освобождающий от ответственности за содеянное», «запрещающий применить наказание», но с признанием подсудимого виновным[162] [163] [164]. Равно и запрет применения наказания в силу имеющихся на то законных оснований (давность, смерть и т.д.) мог быть только в отношении лица, признанного заслуживавшим наказания, то есть виновного . Как указывал А. С. Лыкошин, «при освобождении подсудимого от наказания вслед за определением, какому преступлению соответствует его деяние, в приговоре должна быть указана законная причина, погашающая ответственность подсудимого, и изложены основания, по которым суд пришел к убеждению в ее наличности»[165]. Таким образом, УУС предусматривал обвинительный вид приговора, в котором наказание не всегда назначалось. Кроме того, ст. 775 УУС предоставляла суду возможность ходатайствовать перед Императором о помиловании осужденного и полном освобождении его от назначенного наказания.

В зависимости от того, каким судом принималось решение, постановление приговора состояло либо из одной части (в производстве мирового судьи), либо из двух: 1) постановка вопросов о виновности, наказании и других условиях, которые влечет преступление; 2) постановка по указанным вопросам приговора (коллегиальный суд без участия присяжных заседателей). 1 лавный вопрос, который должны были разрешить присяжные заседатели, вопрос виновности подсудимого в предъявленном обвинении. Согласно ст. ст. 754-759 УУС формирование главного вопроса о виновности подсудимого, имело решающее значение, все остальные вопросы, подлежащие разрешению в приговоре, были второстепенными.

Так, согласно ст. 754 УУС «вопросы о том, что совершилось ли событие преступления, было ли оно деянием подсудимого и должно ли оно быть вменено ему в вину, соединяются в один совокупный вопрос о виновности подсудимого, когда никем не возбуждено сомнения ни в том, что событие преступления действительно совершилось, ни в том, что оно должно быть вменено подсудимому в вину, если признано будет его деянием. В случае какого-либо сомнения по которому-либо из сих вопросов они должны быть поставлены отдельно».

Не всегда обвинительный вердикт присяжных заседателей в качестве последствий мог повлечь только наказание подсудимого. На основании вердикта присяжных мог быть постановлен судом приговор о прекращении судебного преследования и прекращении дела в случае смерти подсудимого, в случае истечения сроков давности - приговор о прекращении судебного преследования и об освобождении подсудимого от суда (п. 2 ст. 771 УУС). Руководствуясь внутренним убеждением, основанным на результатах исследования всех обстоятельств дела в совокупности, суд должен был установить вину или невиновность подсудимого (ст. ст. 119, 766 УУС), при этом предусматривалась его обязанность мотивировать свои выводы на основании норм закона[166]. В приговоре суд должен был излагать обвинение, доводы обвинения по представленным по делу доказательствам и уликам, применению норм закона, а также «подробное изложение, согласно с разумом и словами закона сущности приговора» (ст. 797 УУС).

УУС содержал требования, которые предъявлялись к приговору: приговор должен быть постановлен компетентным органом; должен был соответствовать внешним признакам, установленным в законе; приговор должен быть справедливым (ст. ст. 174, 912). Следует отметить, что УУС устанавливал хорошо разработанный порядок постановления приговора различными составами суда. Многие положения УУС, регламентировавшие порядок принятия итогового документа уголовного дела, вошли в современное уголовнопроцессуальное законодательство. УУС предусматривались основания, при наличии которых лицу, признанному виновным, наказание не назначалось, то есть появляются различные виды реагирования на преступление со стороны государства, но такое решение принималось при наличии права суда назначить наказание, то есть при окончательном разрешении вопроса виновности. В отсутствие указанных в законе оснований суд был лишь вправе ходатайствовать об освобождении осужденного от назначенного наказания.

Особенности производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних характеризуются тем, что до середины 60-х гг. XIX столетия к несовершеннолетним в России относились как к взрослым преступникам, они содержались вместе в предварительном заключении, арестных домах и тюрьмах. Вместе с тем, новый порядок судопроизводства по делам несовершеннолетних был введен законом от 2 июня 1897 г.

«О малолетних и несовершеннолетних подсудимых» (первоначальное его название «Об изменении форм и обрядов судопроизводства по делам о преступных деяниях малолетних и несовершеннолетних, а также в законоположениях»1). На основании ст. 22 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г., уголовная ответственность наступала с 10 лет (ст. 10), но в случае совершения преступления в возрасте от 11 до 17 лет мировой судья был вправе, не подвергая несовершеннолетнего наказанию, отсылать его к родителям, опекунам или родственникам для домашнего исправления (ст. 11) .

Создание советского государства потребовало регламентации новых отношений в обществе. Первым документом Советской власти после Октябрьской революции 1917 г.

з

стал Декрет ВЦИК «О суде» № 1 от 24 ноября 1917 г. , которым была ликвидирована дореволюционная система судов. Примечательно, что уже в первые годы советской власти справедливость включалась в число требований к приговору, но в законе она рассматривалась через основания отмены или изменения приговора.

Так, Декрет ВЦИК «О суде» № 2 от 7 марта 1918 г.[167] [168] [169] [170] в качестве основания для отмены приговора предусматривал и явную несправедливость обжалованного решения. УУС действовал до 30 ноября 1918 г., пока в ст. 22 Положения о народном суде РСФСР[171] [172] не был закреплен запрет на «ссылки в приговорах и решениях на законы свергнутых правительств». На основании данного Положения, которое регулировало процессуальные вопросы, суд был вправе по своему убеждению определять меру наказания, а также постановить приговор об условном или полном освобождении обвиняемого от всякого наказания. В тех случаях, когда в Декрете было установлено наказание не ниже известной нормы, Народный Суд был вправе уменьшить наказание или совсем освободить от него, только мотивировав основания смягчения приговора (ст. 23). На основании ст. 73 Положения в приговоре должны были указываться сущность приговора и его основание. В ст. 16 Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г. предусматривалось, что с исчезновением условий, в которых определенное деяние или лицо, его совершившее, представлялись опасными для данного строя, совершивший его не подвергается наказанию .

УК РСФСР 1922 г.1 устанавливал, что назначение наказания производится судебными органами по их социалистическому правосознанию с соблюдением руководящих начал и статей УК РСФСР (ст. 9). В УК РСФСР 1926 г. понятие «наказание» было заменено на понятие «меры социальной защиты». Суд был вправе выйти с ходатайством о полном освобождении осужденного от применения к нему назначенного приговором наказания в Президиум ВЦИК, когда с учетом обстоятельств дела и по социалистическому правосознанию признавал применение наказания к осужденному явно не целесообразным (ст. 52 УК РСФСР 1926 г.). Первый Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР был принят 25 мая 1922 г.[173] [174] [175] [176], а уже 15 февраля 1923 г. в связи с проводимой реформой судебной системы был принят новый УПК РСФСР[177]. УПК РСФСР 1922 г. предусматривал следующие виды приговоров: 1) оправдательный; 2) об освобождении подсудимого, признанного виновным, от наказания по амнистии или давности; 3) о назначении подсудимому наказания. В случаях, когда суд по внутреннему убеждению, основанному на обстоятельствах дела, признавал справедливым не подвергать подсудимого наказанию, он мог, изложив основания своего постановления войти с ходатайством в Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) об освобождении осужденного от наказания (ст. 330).

В уголовно-процессуальном законе требования к приговору не раскрывались, но могли быть сформулированы из оснований его изменения или отмены. Так, приговор мог быть отменен или изменен в связи с его явной несправедливостью: 1) когда он, не находя себе никакого подтверждения в данных судебного следствия, являлся совершенно голословным, и 2) когда назначенное судом наказание, хотя и не выходило за законные пределы, но по размеру своему резко не соответствовало содеянному (ст. 363 УПК РСФСР 1922 г.). Таким образом, справедливым мог быть только обоснованный приговор, устанавливающий виновность. Уже в УПК РСФСР 1923 г. требование справедливости стало употребляться в более узком смысле: приговор признавался явно несправедливым, когда назначенное судом наказание хотя и не выходило за законные пределы, но по размеру своему резко не соответствовало содеянному (ст. 417 УПК РСФСР 1923 г.). Как верно отмечает М. Л. Поздняков, произошло сокращение понятия справедливости, что привело к уходу от такой важной темы как «справедливость правосудия»[178].

УПК РСФСР 1922 г. (п. 9) и УПК РСФСР 1923 г. (п. 9) рассматривали приговор как решение, вынесенное судом в судебном заседании по вопросу о виновности или невиновности обвиняемого. По мнению ряда авторов, термин «виновность» рассматривался в процессуальном смысле, как технический, означавший «причастность подсудимого к имевшему место преступному деянию и наличие в его действиях состава преступления (как по объективным, так и по внутренним признакам деяния)»1.

Полагая, что суд не имеет права не назначать наказание (меры социальной защиты), подсудимому, в связи с тем, что суду не предоставлено право помилования, И. А. Крастин, заместитель Г енерального прокурора СССР и директор Всесоюзной Правовой Академии при Наркомюсте РСФСР, указывал на возможность в том случае, когда суд признает справедливым, не применять меры социальной защиты, выйти в Президиум ВЦИК с соответствующим мотивированным ходатайством[179] [180] [181]. Действительно, вопросы назначения наказания в понятие приговора не включались, при этом уголовнопроцессуальным законом предусматривалась возможность суду выйти с ходатайством во ВЦИК об освобождении от наказания подсудимого, если внутреннее убеждение судей позволяло прийти к выводу о возможности не назначать наказание обвинительным приговором (ч. 2 ст. 326 УПК РСФСР 1923 г.). Возбуждение ходатайства было инициативой суда, который мог учитывать не только обстоятельства конкретного дела, но и «предшествующую жизнь подсудимого, его социальное положение, заслуги, раскаяние и т.д., действуя во всех случаях по внутреннему убеждению и соображениям справедливости»[182], указав эти основания в своем определении, которое обжалованию не подлежало. Такое ходатайство принималось одновременно с приговором и вместе с ним подлежало оглашению в судебном заседании, по вступлению приговора в законную силу направлялось в надлежащий ЦИК[183].

Суд, который по исключительным обстоятельствам, находил не целесообразным подвергать осужденного даже самому небольшому наказанию, был вынужден назначать в приговоре то минимальное наказание, которое было предусмотрено в законе. И лишь в отдельном определении, выносимом одновременно с приговором и оглашенным вместе с ним, суд был вправе ходатайствовать в Президиум Верховного Совета республики1 (ранее - во ВЦИК) о неназначении наказания. Представляется, что возможность обращения суда лишь с ходатайством в органы исполнительной власти, подтверждает отсутствие в указанный период самостоятельности суда в принятии решения о постановлении обвинительного приговора без назначения наказания. Но сам факт существования такой возможности свидетельствует о том, что необходимость в данном виде судебных решений существовала, не был лишь отрегулирован процессуальный порядок его постановления.

В УПК РСФСР не существовало обвинительного приговора с назначением наказания и освобождением от отбывания назначенного наказания. Постановлялся обвинительный приговор без назначения наказания, законодатель использовал термин «освобождение от наказания». Так, в качестве оснований постановления обвинительного приговора с освобождением от наказания Б. А. Г алкин и Н. Я. Калашникова приводили следующие обстоятельства: 1) необходимость применения амнистии; 2) истечение срока давности уголовного преследования, что прямо было предусмотрено п. 2 ч. 1 ст. 326 УПК РСФСР, а также 3) если к моменту рассмотрения в суде деяние потеряло характер общественно-опасного вследствие или изменения уголовного закона, или в силу одного факта изменившейся социальнополитической обстановки, или 4) если лицо, его совершившее, по мнению суда, к указанному моменту не может быть признано общественно-опасным (ст. 8 УК РСФСР 1926 г.)[184] [185]. Таким образом, кроме учета изменившейся обстановки в связи с изменением общественной опасности содеянного, важна была и оценка личности виновного, при этом эта оценка была необходима на момент принятия судом решения о наказании и могла его исключать.

П. И. Люблинский и Н. Н. Полянский в качестве основания, указанного в п. 2 ч. 1 ст. 326 УПК РСФСР, также рассматривали издание нового уголовного закона, устраняющего наказуемость деяния и международные договоры, предусматривающие взаимное освобождение от наказания за определенные преступления граждан другой страны[186]. По их мнению, в отличие от обвинительного приговора об освобождении от наказания, обвинительный приговор с назначением наказания выносился в случае утвердительного ответа на указанный в п. 4 ст. 320 УПК РСФСР вопрос: подлежит ли подсудимый наказанию за учиненное им деяние[187]. Таким образом, предусматривая основания не назначать наказание в обвинительном приговоре, УПК РСФСР 1923 г. рассматривал его как «приговор об освобождении подсудимого, признанного виновным, от наказания», наряду с этим в отсутствие таких оснований, давая суду возможность инициировать ходатайство во ВЦИК об освобождении осужденного от наказания, которое суд был вынужден назначать.

Таким образом, с первых лет становления советской власти расширяется перечень оснований, исключающих наказание, появились такие основания, которые свидетельствовали об изменении общественной опасности содеянного или личности подсудимого. Суд, лишенный самостоятельности, вновь был лишь вправе ходатайствовать перед исполнительной властью об освобождении от назначенного наказания. Межу тем, имелся перечень решений, позволяющих говорить о возможности некарательного реагирования на преступление, примером чему служат и дела в отношении несовершеннолетних. Так, в отношении несовершеннолетних могли быть применены меры социальной защиты медико-педагогического характера (ст. 25 УК РСФСР 1926 г): а) отдача несовершеннолетнего на попечение родителей, родственников, если таковые имели возможность его содержать, или иных лиц и учреждений; б) помещение в специальное лечебновоспитательное заведение. В связи с чем УПК РСФСР 1923 г. сформулировал модель российской ювенальной юстиции, которая дальнейшего развития не получила, и последующие нормативные акты были, в основном, направлены на переориентацию правосудия в отношения несовершеннолетних из восстановительного на карательное.

Характерной чертой правосудия 1917-1940-х гг. являлось наличие различных несудебных органов, полномочных выносить приговоры и применять меры внесудебной репрессии. Решения о наказаниях выносились, исходя из революционной целесообразности. В отсутствие у судей и адвокатов необходимых юридических знаний и профессионального опыта при принятии решений они часто апеллировали к так называемому «социалистическому правосознанию», обеспечивая, таким образом, постановление приговоров, не противоречащих основным направлениям политики советских органов власти 1. Характеризуя в целом парадигму уголовного судопроизводства того времени, С. Г. Чаадаев верно подчеркивал, что «в 30-50-е годы органы уголовной юстиции назывались карательными, что вполне отражало существо их деятельности. Считалось, что задача органов милиции, следствия, прокуратуры, суда - наказывать, причем, чем строже - тем лучше»[188] [189].

Дальнейшее развитие уголовно-процессуальное законодательство получило с принятием Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г1., которыми в ст. 7, а затем и в УПК РСФСР1960 г. , наряду с иными концептуальными положениями был введен в законодательство принцип признания лица виновным лишь по приговору суда (ст. 13), как положение принципа осуществления правосудия только судом. С принятием Конституции СССР 1977 г. указанный принцип впервые был закреплен в качестве конституционного положения (ст. 160). Задачи уголовного судопроизводства заключались в быстром и полном раскрытии преступлений, изобличении виновных и обеспечении правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден (ст. 2 УПК РСФСР 1960 г.). Эти задачи решались на основе того, что «судопроизводство было выстроено по типу розыскного процесса, в котором судебное рассмотрение являлось, по сути, продолжением предварительного расследования, редко отклонялось от заданной обвинительной властью линии, и возникающие помехи к быстрому завершению процесса быстро устранялись не без помощи суда»[190] [191] [192].

УПК РСФСР 1960 г. предусматривал два вида приговоров: обвинительный и оправдательный (ч. 1 ст. 309 УПК РСФСР). При этом обвинительный приговор не мог быть основан на предположениях и постановлялся лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Суд мог постановить обвинительный приговор без назначения наказания, если к моменту рассмотрения дела в суде деяние потеряло общественную опасность или лицо, его совершившее, перестало быть общественно опасным (ч. 2 ст. 309 УПК РСФСР). Впервые законодатель внес одновременно нормы, регламентирующие освобождение от уголовной ответственности и наказания в связи с изменением обстановки, закрепив процессуальный порядок их применения.

Лицо, совершившее деяние, содержащее признаки преступления, могло быть освобождено от уголовной ответственности, если было признано, что ко времени расследования или рассмотрения дела в суде, вследствие изменения обстановки, совершенное им деяние потеряло характер общественно опасного или это лицо перестало быть общественно опасным (ч. 1 ст. 50 УК РСФСР, ст. 6 УПК РСФСР). В. Д. Адаменко считает, что суд был вправе прекратить уголовное дело в связи с изменением обстановки до окончания судебного следствия. По тем же основаниям, но в совещательной комнате, суд был вправе постановить обвинительный приговор без назначения наказания1. Правовым основанием постановления обвинительного приговора без назначения наказания служила норма, закрепленная в ч. 2 ст. 50 УК РСФСР: лицо, совершившее преступление, могло быть по приговору суда освобождено от наказания, если было признано, что в силу последующего безупречного поведения и честного отношения к труду это лицо ко времени рассмотрения дела в суде не может быть сочтено общественно опасным. Таким образом, законодатель при постановлении обвинительного приговора без назначения наказания в качестве материально-правовой предпосылки его постановления предусматривал основание, именуемое как освобождение от наказания.

Несмотря на то, что ст. 301 УПК РСФСР именовалась как «Законность и обоснованность приговора», в качестве требования к приговору закон указывал и на такое требование, как мотивированность. Требования справедливости к приговору в УПК РСФСР не содержалось, но приговор мог быть изменен или отменен в связи с несоответствием назначенного судом наказания тяжести преступления и личности осужденного (ст. 347)[193] [194].

Характеризуя в целом парадигму советского уголовного правосудия, следует отметить декларативный характер многих положений закона и ориентацию исключительно на публичный характер взаимоотношений, который явно не учитывал проблемы прав человека и интересы личности, оказавшейся в сфере уголовно-процессуальных взаимоотношений. Закрепление в УПК РСФСР комплекса процессуальных прав участников уголовного судопроизводства не ослабило доминирование публичных интересов, при конфликте интересов приоритет всегда был на стороне государства. Главной задачей уголовного правосудия были обозначены проблемы быстрого и полного раскрытия преступления, неотвратимости наказания, поиска истины, которая, как верно отмечает Л. А. Воскобитова, «должна была быть единой для дознавателя, следователя, прокурора и суда, что приводило к нивелированию прав личности, частных интересов человека, вовлекаемого в процесс»[195].

24 октября 1991 г. Верховный Совет РСФСР принял Постановление «О концепции судебной реформы в РСФСР»1 (далее - «Концепция») как программный документ, определивший основные направления судебной реформы. С учетом выдвинутых в «Концепции» предложений в 1993 г. была начата разработка нового Уголовно-процессуального кодекса РФ. Наиболее широкое обсуждение получили следующие проекты УПК РФ: 1. Проект УПК Г осударственно-правового управления Администрации Президента РФ (далее - Проект УПК ГПУ ). 2. Проект УПК Министерства юстиции РФ (далее - Проект УПК Минюста[196] [197] [198]). Кроме того, самостоятельный Проект УПК предложила группа ученых- процессуалистов под руководством В. М. Савицкого, представивших Теоретическую модель Уголовно-процессуального кодекса РСФСР[199].

Проект УПК Минюста, принятый во 2-м чтении, предусматривал три вида обвинительных приговоров. При этом Проект не регламентировал основания постановления обвинительного приговора без назначения наказания (ст. 349), что сохранилось и в принятом УПК РФ 2001 г. К числу положительных моментов Теоретической модели УПК можно отнести и указание на правовые основания постановления разных видов обвинительного приговора (ст. 513). Обвинительный приговор без назначения наказания, по мнению разработчиков Теоретической модели УПК, мог быть постановлен в случаях, когда: 1) издан акт амнистии, исключающий назначение наказания за преступление, совершенное осужденным; 2) истек срок давности привлечения к участию в деле в качестве обвиняемого за данное преступление; 3) ко времени постановления приговора деяние потеряло общественную опасность или лицо, его совершившее, перестало быть общественно опасным; 4) исправление и перевоспитание осужденного могут быть достигнуты мерами общественного воздействия, применяемыми общественными организациями трудовыми коллективами, или мерами административного взыскания; 5) к моменту постановления приговора наступила смерть подсудимого. Таким образом, данный проект предусматривал широкий перечень оснований для принятия решения, отражающего возможность некарательного подхода государства к виновному.

По инициативе Российской Федерации и активном участии российских экспертов на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников

СНГ 17 февраля 1996 г. был принят Модельный Уголовно-процессуальный кодекс, предназначенный для стран-участников СНГ (далее - Модельный УПК)[200]. К числу обстоятельств, исключающих уголовное преследование, указывается, в том числе, на смерть лица к моменту осуществления уголовного судопроизводства, издание акта амнистии, истечение срока давности (п. п. 3, 6, 7 ч. 2 ст. 36 Модельного УПК). На основании ч. 5 ст. 36 Модельного УПК прекращение уголовного преследования в силу указанных обстоятельств является обязанностью прокурора, следователя, дознавателя и суда. Суд первой инстанции выносит постановление о прекращении уголовного преследования подсудимого, обнаружив в ходе главного разбирательства, что дальнейшее осуществление уголовного преследования по делу невозможно ввиду смерти лица (ч. 1 ст. 40 Модельного УПК). К числу дискреционных полномочий, позволяющих не осуществлять уголовное преследование, в Модельном УПК относится изменение обстановки (п. 2 ч. 1 ст. 38). Прекращение дела в силу изменения обстановки возможно с согласия сторон (ч. 3 ст. 40 Модельного УПК). Думается, что перечисленные основания, закрепленные в Модельном УПК, позволяют, в зависимости от их наличия, более четко дифференцировать различные виды процессуальных решений, чего нет в УПК РФ.

Основанием постановления обвинительного приговора может быть только виновность подсудимого в совершении преступления, которая была с несомненностью установлена в результате главного судебного разбирательства (ч. 1 ст. 41, ст. 416 Модельного УПК). Примечательно, что в Общей части Модельного УПК регламентированы виды возможных решений суда. На основании ч. 2 ст. 41 Модельного УПК обвинительный приговор может быть постановлен при отсутствии оснований для постановления оправдательного приговора и прекращения уголовного дела, и, в первую очередь, суд должен обсудить, имеются ли основания наказание не назначать, либо освободить осужденного от его отбывания. И лишь затем решать вопрос о назначении наказания. Представляется, что перечисленные положения позволяют суду выработать алгоритм принятия решения, начиная с обсуждения оснований для принятия решений с наименьшим карательным воздействием.

Обвинительный приговор может быть трех видов: 1. без назначения подсудимому наказания - в случаях: 1) истечения срока давности; 2) деятельного раскаяния; 3) изменения обстановки; 4) с согласия пострадавшего от небольшой или средней тяжести преступления, при условии, что прокурор сочтет подсудимого загладившим причиненный им вред и способным исправиться без применения к нему наказания; 5) малозначительности вреда от совершенного деяния; 6) искупленности содеянного мерами взыскания, правоограничениями, другими лишениями, понесенными лицом в связи с совершенным им деянием; 7) неизлечимой тяжелой болезни лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (п. 1 ч. 2 ст. 41 Модельного УПК); 2. с освобождением подсудимого от назначенного ему наказания - в случае издания акта амнистии (п. 2 ч. 2 ст. 41 Модельного УПК); 3. с назначением подсудимому наказания - в случае истечения срока давности, когда суд в силу положений Уголовного кодекса независимого государства решит не применять срок давности, а также во всех других случаях (п. 3 ч. 2 ст. 41 Модельного УПК).

Предложенный в Модельном УПК перечень оснований постановления каждого вида обвинительного приговора также выгодно отличается от положений ст. 302 УПК РФ о видах приговора. При этом прямо предусмотрено семь оснований постановления обвинительного приговора без назначения наказания, что предоставляет более широкие возможности некарательного подхода к виновному. Содержит Модельный УПК и особенности решения в отношении несовершеннолетних: на основании ст. 543 Модельного УПК при постановлении приговора суд может освободить несовершеннолетнего от наказания и применить к нему принудительные меры воспитательного характера, если придет к выводу о том, что несовершеннолетний может исправиться без применения мер уголовного наказания.

И. Л. Петрухин, разделяя концепцию восстановительного правосудия, справедливо отмечал, что суровые уголовные наказания не снизили уровень преступности. С точки зрения И. Л. Петрухина, в качестве одной из задач судебной реформы является освобождение судопроизводства от избытка публичности и подчинении его интересам человека, при этом он подчеркивал, что на смену карательному правосудию в определенных пределах приходит правосудие восстановительное и кардинально меняет парадигму уголовного судопроизводства[201]. Однако, несмотря на то, что обсуждение проектов УПК и основных положений судебной реформы вызвало активизацию дискуссий относительно расширения частных начал в уголовном судопроизводстве и поиске возможностей некарательного воздействия на виновных, к сожалению, далеко не все они были восприняты законодателем. Вместе с тем, желание законодателя сменить парадигму уголовного судопроизводства с розыскной на состязательную с началом судебной реформы 90-х годов XX столетия не привело к реализации значительного числа новых позитивных положений законодательства.

Исследуя сущность отечественного уголовного процесса в свете российского национального менталитета Ал. С. Барабаш пишет: «Происшедшие в постсоветский период социально-экономические преобразования основаны на качественно новом представлении о месте и роли человека в социуме. Это принципиально не повлияло на целеполага- ние уголовного процесса, призванного, как и прежде, защищать от преступлений и общество в целом, и отдельную личность, тогда как методы и формы осуществления этой деятельности подверглись значительному изменению»1. Солидаризируясь с автором, следует дополнить, что данное противоречие возникло в виду игнорирования законодателем кризиса концепции наказания, и замены парадигмы «преступление - наказание» на существенно отличающуюся от нее парадигму «преступление - виновность». «Существующее карательное правосудие направлено только лишь на преступное деяние, и основная его цель - наказать виновного, применить к нему соответствующее наказание»[202] [203], - указывает М. Н. Аббасова, что подтверждается и приведенным анализом назначения уголовного судопроизводства, ставящего перед уголовным правосудием в качестве цели справедливое наказание. Именно эта цель определяет деятельность всей уголовной юстиции.

Между тем анализ исторических традиций российского уголовнопроцессуального законодательства свидетельствует, что при постепенном расширении публичного начала в уголовном судопроизводстве, не исключались, а со временем расширялись предоставленные суду возможности некарательного воздействия. При этом если изначально вопрос виновности как главный перед уголовным правосудием не ставился (подтверждением чего является существование приговоров об оставлении в подозрении), со временем развития отношений вопрос о возможности освобождения от наказания мог быть рассмотрен только в отношении виновного. Начиная с УУС, вопрос о виновности становится главным в уголовном судопроизводстве, в зависимости от рассмотрения этого вопроса стали возникать виды обвинительного приговора, так как потребовалась новая процессуальная форма для решений, когда отсутствуют основания для назначения наказания или не имеется оснований для отбывания назначенного наказания.

Наказание является основным средством реагирования государства на преступление, при этом со временем в уголовно-процессуальном законодательстве появляются, во-первых, основания, наличие которых исключало уголовное преследование, и в силу чего наказание не могло быть назначено, а во-вторых, основания, наличие которых свидетельствует о необходимости или возможности учета определенных особенностей личности виновного, в том числе, обусловленные его возрастом, или изменением обстановки на момент принятия решения. Наличие таких оснований влекло признание лица виновным приговором суда, наказание в котором не назначалось. Об отсутствии изначально самостоятельности суда в вопросах наказания свидетельствует наличие права на обращение с ходатайствами об освобождении от наказания осужденного, тогда как такое убеждение формировалось у судей еще в ходе судебного разбирательства. С принятием УПК РСФСР 1960 г. вопросы наказания - исключительная компетенция суда, а вопросы помилования и амнистии принимаются с участием органов власти.

Требования к приговору как акту правосудия менялись на протяжении эволюции закона и наполнялись в различный период времени разным содержанием. Если изначально требование справедливости охватывало вопрос обоснованности обвинения, то затем стало связываться законодателем лишь с соразмерностью назначенного наказания в обвинительном приговоре, что привело к утрате данного требования как универсального ко всем решениям, принимаемым в уголовном судопроизводстве.

Подводя итоги исследованию возникновения, становления и развития уголовнопроцессуального законодательства, регулирующего постановление обвинительного приговора без назначения наказания, следует отметить следующее. Термин «виновность» получил свое окончательное законодательное закрепление в нормах УУС. После судебной реформы 1864 г. главным вопросом уголовного судопроизводства становится вопрос о виновности лица в совершении преступления, а не вопрос назначения ему наказания, как это было в розыскном типе уголовного судопроизводства при карательной модели уголовного правосудия. С развитием отношений и поиском баланса частных и публичных интересов в уголовном судопроизводстве появляется потребность в поиске иных форм реагирования на преступление. Наказание назначается в обвинительном приговоре и только судом, но не является обязательным последствием признания лица виновным в совершении преступления, начиная с XVIII в. Обвинительный приговор без назначения наказания зародился в XVTTT веке, когда Артикул воинский предусматривал в некоторых случаях возможность не назначать наказание.

Появление видов обвинительных приговоров в УУС обусловлено отказом от такого вида приговора, как приговор об оставлении в подозрении, в котором не разрешался основной вопрос уголовного судопроизводства: вопрос виновности. Наибольшее свое развитие обвинительный приговор без назначения наказания получил в советский период, и был предусмотрен как вид обвинительного приговора в УПК РСФСР 1960 г., закрепляя процессуальную возможность реализации принципов гуманизма, справедливости и индивидуализации наказания, провозглашенных в уголовном праве, и стал результатом поиска процессуальной формы некарательного воздействия на виновного в совершении преступления со стороны государства в уголовном правосудии. С развитием уголовно-процессуального закона обвинительный приговор стал постановляться в различных видах в зависимости от разрешения вопроса о наказании. В результате в уголовно-процессуальном законе закрепилась такая процессуальная форма, как обвинительный приговор без назначения наказания в качестве самостоятельного вида приговора (п. 3 ч. 5 ст. 302 УПК РФ), который имеет свои исторические корни и его существование обусловлено закономерностями развития уголовного судопроизводства (от карательной к восстановительной модели), которые отражают стремление законодателя предусмотреть соответствующую процессуальную форму разрешения уголовного дела с минимальным карательным воздействием на личность. Поиск законодателем соответствующей процессуальной формы итогового судебного решения, постановляемого при доказанности виновности подсудимого в совершении преступления, но без необходимости применения к нему наказания, привел к нормативному закреплению обвинительного приговора данного вида.

<< | >>
Источник: Попова Ирина Павловна. ОБВИНИТЕЛЬНЫМ ПРИГОВОР БЕЗ НАЗНАЧЕНИЯ НАКАЗАНИЯ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ: СУЩНОСТЬ, ОСНОВАНИЯ И ПОРЯДОК ПОСТАНОВЛЕНИЯ Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Иркутск - 2018. 2018

Еще по теме 1.2 Возникновение, становление и развитие уголовно-процессуального законодательства, регулирующего постановление обвинительного приговора без назначения наказания:

  1. Персональные данные как объект уголовно-правовой охраны
  2. § 5.1. Процессуальный порядок и организационные проблемы назначения ССТЭ
  3. § 1. Понятие и сущность правосудия в уголовном судопроизводстве
  4. 3.1. Источники российского уголовного права как основа функционирования его системы
  5. Внутрисистемные и межсистемные связи российского уголовного права: понятие, виды, интегративные свойства
  6. 2. Отграничение состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ от смежных и иных составов преступлений.
  7. §3. Элементы и источники антисистемы, их классификация
  8. § 1.2. Исторические этапы становления и развития института дознания и дифференциации его процессуальной формы
  9. § 1 Уголовное дело и уголовное преследование: их соотношение.
  10. § 3. Сопутствующие элементы теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  11. § 2. Историко-теоретический анализ эволюции уголовно-исполнительных правоотношений
  12. § 1. Использование информации, представленной в электронном виде, для выявления и раскрытия преступлений в стадии возбуждения уголовного дела
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -