<<
>>

§1. Вердикт и приговор — итоговые уголовно-процессуальные решения производства по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей

Результаты деятельности органов судебной власти по обеспечению реализации прав и законных интересов граждан и организаций в сфере уголовного судопроизводства находят свою объективацию в принимаемых ими правовых актах.

В юридической науке для их обозначения используются различные понятия - «акт суда», «судопроизводственный акт», «судебное решение», «судебное постановление», «акт правосудия» и др. Не вызывает возражений предложение А. М. Егорова о признании понятия «судебный акт» в качестве родового по отношению к вышеперечисленным понятиям1

Само понятие «судебный акт» - центральный элемент логического и терминологического ряда, которому предшествует понятие «правовой акт» и за которым следует, соответственно, понятие «судебное решение». Права и законные интересы сторон в суде с участием присяжных заседателей находят свое отражение в двух судебных решениях - вердикте и приговоре. В юридической науке еще с советского периода наличествуют различные типологии судебных решений по уголовным делам, в основе которых лежат субъекты, принимающие решения; содержание решений; стадии процесса, на которых они выносятся и т. п . Развернутую классификацию приговоров приводят А. И. Ивенский, А. В. Орлов[670] [671] [672] и другие специалисты.

Выработка собственной точки зрения диктует для диссертанта необходимость обращения к понятиям «уголовно-процессуальное решение» и «итоговое уголовно-процессуальное решение». Для познания первого целесообразно отталкиваться от понятия «процессуальное решение», нашедшего свое закрепление в п. 33 ст. 5 УПК РФ. Это определение понятия является родовым по отношению к понятию «уголовно-процессуальное решение», которому в науке уделено значительное внимание. Приведение всех имеющихся по этой проблеме точек зрения не входит в предмет данного диссертационного исследования.

Кроме того на сегодняшний день имеется значительное число специально посвященных этому вопросу научных работ, в том числе диссертационного уровня1. Даже те, тематика которых призвана охватить исключительно уголовно-процессуальные решения принимаемые в досудебном производстве по уголовному делу, весьма ценны для создания целостного научного образа уголовно-процессуальных решений[673] [674].

На наш взгляд, наиболее емким и содержательным является определение понятия «уголовно-процессуальное решение» сформулированное в трудах П. А. Лупинской. Составляющие его признаки таковы: 1) правовой акт, выраженный в установленной законом процессуальной форме; 2) содержит ответы компетентного государственного органа (должностного лица) на возникшие по делу правовые вопросы; 3) являет собой властное волеизъявление о действиях, направленных на достижение назначения уголовного судопроизводства[675]. В объем этой дефиниции без труда помещаются понятия определение (п. 23 ст. 5 УПК РФ), постановление (п. 25 ст. 5 УПК РФ), приговор (п. 28 ст. 5 УПК РФ). А вот понятие «вердикт» умещается в приведенное определение не вполне, что, разумеется, не означает категоричного отторжения его от указанного понятийного ряда.

Правосудие осуществляется от имени Российской Федерации, а, следовательно, приговор представляет собой «не просто логический вывод, а государственно-властное предписание, ввіражающее авторитет и силу государства»1. Вместе с тем этот правильный теоретический посвіл применим к функционированию суда с участием присяжнвіх заседателей с определенными оговорками. Коллегия присяжнвіх заседателей - не орган государственной власти. А потому она не может формулироватв и адресоватв участникам уголовного судопроизводства государственно-властнвіе веления. Следователвно, невозможно согласитвся с А. В. Буниной, включающей этот признак в авторское определение вердикта[676] [677].

Вердикт - это установленная нормами уголо вно-процес су алв но го права и диктуемая компетенцией коллегии присяжнвіх заседателей форма ввіражения ее воли.

Как указвівалосв ранее, составляющие коллегию присяжнвіе заседатели - носители судебной власти. Следователвно, обладание присяжними заседателями властнвши полномочиями предопределяет характер выносимого ими судебного решения - вердикта, что проявляется в таком его качестве как обязателвноств. Между тем очевидная понятийная одно пор яд ко во ств вердикта и приговора не позволяет постичв искомую нами специфику их соотношения, обозначитв место вердикта в системе уголо вно-процес су алв нвіх решений. Потому целесообразнвш видится ввіявитв их через классификацию таких решений, предварителвно оговорив, что в науке она проводится по различнвш основаниям: по роли в процессуалвном оформлении стадии судопроизводства[678], по участнику уголовного судопроизводства как адресату данного решения[679], по влиянию на разрешение уголовного дела по существу[680] и др. Последняя из упомянутвіх классификаций - деление уголо вно-процес су алв нвіх решений на итоговвіе и промежуточнвіе - имеет, по нашему мнению, определяющее значение для разрешения вопроса о взаимосвязи и взаимообусловленности вердикта и приговора.

Действующий Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации формулирует два взаимосвязанных понятия - итоговое судебное решение и промежуточное судебное решение. По смыслу п. 53. 2 ст. 5 УПК РФ итоговым судебным решением признается то, которым уголовное дело разрешается по существу. Несмотря на неоднократное упоминание понятия «разрешение уголовного дела по существу» в УПК РФ не дается его определения, что затрудняет развитие судебной практики. Научные воззрения на этот счет сводятся к решению двух ключевых вопросов - о виновности лица в совершении преступления, о назначении ему наказания1. Данное обстоятельство дало основание Е. Кожину для вывода о том, что вердикт коллегии присяжных заседателей ни при каких обстоятельствах не может рассматриваться в качестве итогового судебного решения, поскольку в нем не отражаются аспекты наказания подсудимого[681] [682].

Полагаем, что эта точка зрения излишне категорична.

Во-первых, в случае признания подсудимого виновным присяжные могут признать его заслуживающим снисхождения, на основании чего судья при постановлении приговора применяет нормы ст. 65 УК РФ. Во-вторых, анализ зарубежного законодательства показывает, что, например, во Франции под разрешением уголовного дела по существу понимается решение вопроса о виновности преступника (ст. 253 УПК Франции). В-третьих, в соответствии с Модельным УПК для государств-участников СНГ итоговое решение - всякое решение органа, ведущего уголовный процесс, разрешающее, хотя бы и не окончательно, дело по существу (п. 15 ст. 10). В-четвертых, Конституционный Суд РФ отметил, что «разрешение дела по существу предполагает... разрешение вопросов доказанности факта деяния и его совершения подсудимым, преступности деяния и его квалификации, виновности подсудимого в совершении этого преступления...»[683]. Экстраполируя данные правовые позиции на проблему процессуальной идентификации вердикта и приговора, заключаем: как итоговые уголовно-процессуальные решения вердикт и приговор разрешают уголовное дело по существу и отвечают на основные вопросы уголовного дела, которые определяются полномочиями субъектов их разрешающих - коллегии присяжных заседателей и профессионального судьи.

Если задаться целью сравнить вердикт и приговор, то становятся очевидными их принципиальные сходства и отличия:

1) данные судебные решения принимаются в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом;

2) только приговор постановляется именем Российской Федерации (ст. 296 УПК РФ);

3) состав лиц, правомочных принимать указанные судебные акты, различен. Приговор (в зависимости от состава суда) может быть постановлен при рассмотрении уголовного дела единолично (и. 1 ч. 2, 3 ст. 30 УПК РФ) или коллегиально (и. 2, 3 ч. 3 ст. 30 УПК РФ). Вердикт выносится исключительно коллегиально (ст.343 УПК РФ).

4) вердикт принимается лишь при рассмотрении судом с участием присяжных заседателей уголовного дела по первой инстанции, тогда так приговор может постанавливаться и судом апелляционной инстанции (ст.

389. 28 УПК РФ).

5) вердикт и приговор подготавливаются «судьями факта» и профессиональным судьей в совещательной комнате. Как и председательствующий, присяжные вправе пользоваться записями, которые они вели в судебном заседании (ч. 5 ст. 341 УПК РФ). Присутствие в совещательной комнате иных лиц, кроме коллегии присяжных заседателей или, соответственно, судьи при постановлении им приговора, не допускается. Игнорирование данного правила влечет за собой негативный процессуальный результат - отмену постановленного по уголовному делу приговора (и. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ). Интересно отметить, что, например, по УПК Грузии в совещательной комнате при вынесении вердикта присутствуют и запасные присяжные заседатели.

6) вердикт и приговор являются актами применения норм уголовнопроцессуального права. Не все коллеги-процессуалисты согласны воспринять сформулированный нами посыл о реализации присяжными заседателями при вынесении вердикта норм уголовно-процессуалвного права1. По нашему убеждению, вся деятелвноств присяжнвіх заседателей, участвующих в рассмотрении и разрешении уголовного дела по существу, регламентирована нормами уголовно-процессуалвного права. Более того до удаления коллегии присяжнвіх в совещателвную комнату судвя сообщает ей содержание уголовного закона, предусматривающего ответственноств за совершение деяния, в котором обвиняется подсудимый, излагает уголовно-процессуалвнвіе канонві, необходимвіе для ввшесения вердикта (ч. 2-5 ст. 340 УПК РФ). Как правилвно подчеркнул В. П. Божвев, применением норм уголовно-процессуалвного права является не толвко само решение, но и процесс установления фактических обстоятелвств дела[684] [685], а равно вся деятелвноств присяжнвіх заседателей, предшествующая принятию ими возложенного на них уголовно- процессуалвнвш законом решения - вердикта.

7) вердикт и приговор ввшосятся (постанавливаются) судом в порядке, предусмотренном УПК РФ (ст. 299, 301, 309, 313, 343 УПК РФ). Оптималвнвш является случай, когда удаление присяжнвіх в совещателвную комнату - голосование - вынесение вердикта производятся без длителвнвіх перервівов, связаннвіх, например, с наступлением ночного времени или окончанием рабочего времени (ч.

3 ст. 341 УПК РФ). После судебного заседания присяжнвіе возвращаются к своей повседневной профессионалвной деятелвности - инженера, врача, учителя и т.п. Произведенный диссертантом опрос присяжнвіх заседателей полноствю подтвердил практическую значимости обозначеннвіх в психологической науке двух разнонаправленнвіх процессов пер включаемо сти внимания: его включении и отвлечении. По свидетелвству части присяжнвіх заседателей (28%) выйдя из совещателвной комнаты, они, попав в свой приввічнвій профессионалвнвш или семейнвш круг общения, полноствю сосредотачивалисв на нем, на время забвівая о происшедшем в суде. Другую, болвшую части заседателей (72%), напротив, не оставляли рассуждения об уголовном деле несмотря на то, что их внимание бвіло отвлечено другими заботами и делами (Приложение 6.9 Таблица 2). Таким образом, проявилосв еще одно важное свойство внимания - его распределение. Распределение внимания состоит в способности присяжного заседателя бвістро переключатися с одного вида деятелвности на другой, успевая возвращатвся к продолжению прерванного до того, как наступит его забвівание.

Применителвно к приговору в специалвной литературе обозначена проблема ввіражения и процессуалвного закрепления особого мнения судви1. Своеобразными трассирующими линиями проходит она и в исследованиях, посвященных осуществлению судвей ОТДЄЛВ HBIX процес су алв HBIX действий[686] [687], а также в работах, акцентирующих внимание на современник российских реалиях правового положения суда и судви[688]. В данной связи сама постановка вопроса об особом мнении присяжного заседателя при первом приближении кажется какой- то ошибкой, случайно закравшейся в стройный юридический контекст. И для такого суждения, безусловно, был бы повод, если бы не случайно обнаруженный диссертантом любопвітнвій материал судебной практики. Материал хотя и единичнвш, но, тем не менее, заслуживающий внимания.

Согласно предъявленному обвинению П. и C., реализуя договоренности на убийство H., набросили ему на шею полотенце и стали тянутв за концы с целью удушения. Не добившись результата, П. взял со стола кухонный нож и нанес им удар потерпевшему в область сердца, причинив смерть. На поставленный перед присяжными заседателями вопрос о доказанности совершения вышеназванных действий П. присяжные заседатели первоначально ответили «Нет, не доказано», а затем, после дополнительного разъяснения председательствующим порядка голосования, исправили ответ на этот вопрос и указали: «Да, доказано». В то же время на оборотной стороне вопросного листа присяжные заседатели изложили свое «особое мнение», из которого следовало, что они не установили (не определили), кто же из подсудимых нанес удар ножом потерпевшему, в резулвтате чего наступила его смертв.

Председателвствующий возвратил присяжнвіх заседателей в совещателвную комнату, обратив их внимание на недопустимоств «особого мнения», однако они не аннулировали эту записи путем зачеркивания либо оговорок (кассационное определение Судебной коллегии по уголовнвш делам Верховного Суда РФ от 10 марта 2004 г. N б-004-Юсп1). Анализируя позицию присяжнвіх по данному делу, В. Сорокин указвівает на неправо мер но ств действий председателвствующего, ввіразившуюся в возвращении коллегии присяжнвіх в совещателвную комнату. Поводом для таких умозаключений, по свидетелвству В. Сорокина, стало ознакомление с содержанием определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2012 г. N 174-0-0[689] [690], в соответствии с которвім по смвіслу у голо вно-процес су алвно го закона право судви на особое мнение - как устное, так и изложенное писвменно - ввіступает процессуалвной гарантией принципа его независимости, закрепленного в ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации. Посколвку, подчеркивает В. Сорокин, присяжнвіе заседатели при отправлении правосудия приравниваются к судвям, они, руководствуясв принципом независимости, должнві иметв право ввіражатв собственное мнение, отличное от мнения болвшинства - особое мнение, фиксируя его в приложении к вердикту[691]. C такой позицией согласитвся трудно.

На присяжного заседателя в период осуществления им правосудия распространяются гарантии независимости и неприкосновенности судей. Между тем, и это уже отмечалосв диссертантом, независимоств присяжного заседателя не должна восприниматвся абстрактно. Она состоит в основаннвіх на собственном мировоззрении и ценностнвіх ориентациях свободнвіх от любого вмешателвства и давления, исследовании и оценке фактических обстоятелвств уголовного дела, производимвіх с соблюдением требований уголовнопроцессуального закона к фиксации полученных при этом результатов. Изложение «особого мнения» в вопросном листе статьей 343 УПК РФ не предусмотрено. Это первое.

Во-вторых, даже если допустить возможность составления присяжными заседателями особого мнения, на чем, например, настаивает Е. Федоренко, считая его «удачно вписывающимся в нормы Главы 42 УПК РФ»1, то возникает непреодолимое противоречие. Дело в том, что особое мнение представляет собой публичное выражение судьей собственной, несовпадающей с большинством судей, позиции по рассматриваемому с его участием уголовному делу. По требованиям ч. 1 ст. 343 УПК РФ присяжные заседатели при обсуждении поставленных перед ними вопросов должны стремиться к принятию единодушных решений. На случай, если таковых в течение 3 часов достичь не удается, законодатель предусмотрел принятие решения голосованием, а не выражение несогласными присяжными особого мнения.

В-третьих, в значительной мере «расшатывает» конструкцию «особого мнения» присяжных заседателей легко обнаруживаемая непоследовательность ее идеологов в собственных суждениях. Так, считая насущно необходимым составление при недостижении согласия присяжными заседателями особого мнения «как важнейшего акта уголовного судопроизводства», Г. Полонский подчеркивает, что особое мнение не является актом, имеющим самостоятельное значение и определяющим права и обязанности участников уголовного судопроизводства или влекущим для них какие-либо иные процессуальные последствия[692] [693]. Закономерно возникает вопрос: зачем же в таком случае оно непременно должно составляться несогласными с большинством коллегии присяжными?

На наш взгляд, изложение коллегией присяжных заседателей «особого мнения» - результат ненадлежащего исполнения председательствующим обязанности неукоснительно следовать установленной уголовнопроцессуальным законом процедуре осуществления правосудия с участием присяжных заседателей. Например, судьей недостаточно подробно, а вполне

возможно не вполне понятно для присяжнвіх заседателей разъяснен порядок их совещания, требования к подготовке ответов на поставленнвіе во прості, голосованию по ответам и ввшесению вердикта (п. 7 ч. 3 ст. 340 УПК РФ). Согласно ч. 2 ст. 345 УПК РФ, найдя вердикт неясным или противоречивым, председателвствующий обязан указати на эти недостатки коллегии присяжных и вернути ее в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. Нам могут возразить: согласно приведенным выше материалам уголовного дела судья обратил внимание присяжных на недопустимость «особого мнения», возвратил их в совещательную комнату. Все так. Однако, коллегия присяжных не аннулировала эту запись об «особом мнении» путем зачеркивания либо оговорок. Иными словами, «особое мнение» присяжных заседателей, изложенное ими в вопросном листе, не совпало с их ответом на вопрос о доказанности действий П, связанных с причинением смерти Н. путем нанесения потерпевшему удара ножом в область сердца. В данной ситуации председательствующий должен был вновь возвратить присяжных заседателей в совещательную комнату для устранения недостатков вердикта, но не сделал этого, постановив на основании неясного вердикта приговор, позднее

отмененный Судебной коллегий по уголовным делам Верховного Суда РФ.

8) вердикт и приговор содержат индивидуально-о пред елейные

предписания для сторон судебного разбирательства. Коллегия присяжных заседателей, принимая вердикт, а профессиональный судья, постанавливая приговор, подтверждают наличие (отсутствие) уголовно-правового конфликта, его течения и разрешения, предписывая сторонам определенное поведение - претерпевать физические, нравственные, имущественные лишения при осуждении за совершение преступления или быть оправданным, свободным от уголовного преследования.

9) вердикт и приговор облечены в процессуальную форму.

Документальной форме приговора в правовой науке уделено достаточное внимание[694]. Причем сама эта форма подразумевает строго определенные содержание и структуру (ч. 1 ст. 303 УПК РФ). Говорить о свободе определения присяжными заседателями структурно-содержательных основ вердикта также не приходится, поскольку они ограничены теми вопросами, которые содержатся в передаваемом им председательствующим вопросном листе (ч. 1 ст. 339 УПК РФ).

10) вердикт и приговор - это результаты мыслительной деятельности коллегии присяжных и профессионального судьи. Эти результаты будут законными, обоснованными, справедливыми, если будут получены в строгом соответствии с у голо вно-процессуальны м законом в условиях совещательной комнаты (ст. 295, 341, 342 УПК РФ). Человеческое внимание обладает свойством устойчивости только в обстановке, характеризующейся отсутствием внешних отвлекающих моментов, характерных для совещательной комнаты, призванной гарантировать для присяжных обсуждение и вынесение вердикта в условиях спокойного и делового обсуждения, в отсутствии посторонних лиц и возможности какого бы то ни было влияния со стороны. Никто, включая председательствующего по уголовному делу, не вправе входить в совещательную комнату во время совещания коллегии присяжных. Прав А. А. Тарасов: движение индивидуального и коллективного сознания присяжных к принятию решения о виновности или невиновности подсудимого не должно контролироваться извне юристами-профессионалами1.

Присутствие в совещательной комнате иных лиц, за исключением коллегии присяжных, не допускается (ч. 2 ст. 341 УПК РФ). Этот запрет распространяется и на запасных присяжных заседателей. Его несоблюдение - безусловное основание отмены приговора (п. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ[695] [696]). Ведение присяжными заседателями, находящимися в совещательной комнате, телефонных переговоров является нарушением тайны совещания в смысле ст. 341 УПК РФ, а также п. 5 ч. 2 ст. 333 УПК РФ и основанием для их замены[697].

11) вердикт и приговор отражаются в сознании участников судебного разбирательства в процессе их провозглашения (ч. 1 ст. 310, ч. 3 ст. 345 УПК

РФ)1. C текстом приговора заинтересованные лица могут ознакомитвся посредством получения его копии (ст. 312 УПК РФ). Вручение копии вердикта коллегии присяжнвіх заседателей участникам процесса, в том числе и осужденному (оправданному) УПК РФ не предусматривает. Однако, разъяснил Верховный Суд Российской Федерации, посколвку приговор ввшосится на основании вердикта, то при наличии заявления, например, осужденного, ему необходимо вручитв копию вердикта. В противном случае он будет лишен возможности сопоставитв вердикт и приговор и тем самым обосноватв свою жалобу имеющимися, на его взгляд, противоречиями или неясностями в вердикте, а это может влечв нарушение его права на защиту[698] [699].

12) вердикт и приговор являются индикаторами уровня правовой кулвтурві судви и коллегии присяжных заседателей.

Итак, на наш взгляд, вердикт и приговор как актві резулвтатирования производства по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжнвіх заседателей, имеют равновеликое положение в системе процессуалвнвіх решений, для законодательно го закрепления которого целесообразно внести изменения в п. 53.2 ст. 5 УПК РФ, указав в нем вердикт в качестве итогового судебного решения.

Как соотносятся друг с другом вердикт и приговор? На этот счет в правовой науке высказаны различные мнения[700]. Неоднородна и судебная практика. Значительное число приговоров (после их ревизии вышестоящими судебными инстанциями) остаются без изменения[701].' В тоже время неединичны случаи, когда судебные решения изменяются или отменяются из-за несоблюдения председательствующим требования обязательности вердикта присяжных заседателей. Подробный анализ перечисленных случаев произведен нами ранее1. Если постановленный судьей приговор противоречит вердикту можно утверждать, что нарушен не только правовой закон, но и закон логический (закон не противоречия).

Соблюдение правила об обязательности для председательствующего оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей (ч. 1 ст. 348 УІЖ РФ) не вызывает особых затруднений, что отмечается апелляционной практикой[702] [703] [704] и повседневной деятельностью судов с участием присяжных заседателей . Не столь благополучна ситуация с применением норм ч. 2, 3 ст. 348 УПК РФ. Определенную сложность у судей вызывает квалификация в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей содеянного соучастниками преступления (ст. 33-35 УК РФ) (см., например, определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 марта 2008 г. №74-О07-63СП[705], от 11 мая 2010 г. №15-О10-Усп[706], от 1 июня 2010 г. №48-010- 56СП[707]).

По наблюдениям диссертанта многие ошибки в применении ч. 3 ст. 348 УПК РФ возникают из-за нарушения основных формально-логических законов. Хотя количество таких ошибок меньше, чем связанных с поверхностным анализом фактических обстоятельств дела либо с неправильным толкованием и (или) применением нормы уголовного и у голо вно-процессуально го права[708]. Не учёт позиции государственного обвинителя и содержания вердикта коллегии присяжных при постановлении приговора - основание для его отмены[709]. Считаем, что ошибки, допускаемые судьями в квалификации преступных деяний, объясняются объективными и субъективными факторами. В числе первых - нечеткая формулировка уголовно-правоввіх норм, наличие труднвіх для понимания правоприменителя оценочнвіх понятий и др.

К субъективным факторам, приводящим к ошибочной квалификации преступления, относятся недостаточно ввісокий профессионалвный уровенв некоторвіх судей, ввіражающийся в неполном исследовании обстоятельств уголовного дела, неправильной оценке собранных доказательств, неумении разграничить смежные составы преступлений и т. и1. Очевидно, что преодоление субъективных факторов - забота не только квалификационных коллегий судей, руководителей судов, но и, не в меньшей степени, задача самих судей, профессия которых требует постоянного повышения собственной квалификации, в том числе и путем самообразования. В этом смысле важным представляется изучение судьями как разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, обобщений судебной практики, адресованных им научно-практических пособий[710] [711], так и постепенно складывающейся в России общей теории квалификации - строгой научной формулы, основанной на монографических исследованиях[712], научных статьях, посвященных как наиболее сложным общим вопросам квалификации преступлений[713], так и ее особенностям применительно к отдельным группам преступных деяний.

В случае, предусмотренном ч. 4 ст. 348 УПК РФ, обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей не препятствует постановлению оправдательного приговора. Опираясь на нормы ч. 1 ст. 14 УК РФ можно заключить, что если в деянии подсудимого не установлены признаки преступления, это влечет постановление председательствующим оправдательного приговора вопреки обвинительному вердикту присяжных заседателей. Однако, УПК РФ (ч. 2 ст. 302) такого основания оправдания как отсутствие в деянии подсудимого признаков преступления не содержит. Не ввгаравляет неопред ел енно ств ситуации и норма ст. 324 УПК РФ. Некоторвіе ученвіе полагают, что ч. 4 ст. 348 УПК РФ должна применятвся в ситуации, когда судвя сочтет деяние, совершенное подсудимвім, малозначителвнвім1. В этих рассуждениях имеется рационалвное зерно (если принятв во внимание ч. 2 ст. 14 УК РФ). Целенаправленный поиск материалов судебной практики, иллюстрирующих вынесение оправдателвного приговора по мотиву малозначителвности совершенного подсудимвім деяния, увенчался успехом. Судви, мотивируя свое решение, ссвілаются непосредственно на ст. 348 УПК РФ, но найденнвіе примерві немногочисленнвіе (например, определение Судебной коллегии по у гол о вині м делам Верховного Суда РФ №78-О09-54СП ).

Далее. В контексте ч. 5 ст. 348 УПК РФ следует отметитв, что, во-перввіх, несмотря на указание в УПК РФ о роспуске коллегии присяжнвіх заседателей к моменту реализации судвей данного правомочия присяжнвіе уже закончили свою работу и их коллегия распущена (ч. 2, 3 ст. 346 УПК РФ). Во-вторвіх, в содержании ч. 5 ст. 348 УПК РФ проявляется реализация принципа презумпции невиновности. В-третьих, как показывает опыт, применение нормы ч. 5 ст. 348 УПК РФ вызывает у судей определенные трудности[714] [715] [716]. В ходе судебного следствия по уголовному делу Ж., JI., Б. государственный обвинитель частично отказался от обвинения подсудимых, в связи с чем судья вынес соответствующее постановление, продолжил судебное разбирательство в объеме обвинения, поддерживаемого государственным обвинителем. Присяжные заседатели вынесли в отношении Ж., Л. и Б. обвинительный вердикт. Не согласившись с ним, председательствующий по делу И., руководствуясь ч. 5 ст. 348 УПК РФ, вынес постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей и направлении дела на новое рассмотрение. По результатам предварительного слушания в соответствии со ст. 229, 234 и 237 УПК РФ судья Ф. вынес постановление о возвращении прокурору данного уголовного дела для устранения препятствий его рассмотрения судом, указав, что невозможно определитв, в чем именно обвиняются подсудимвіе.

По нашему мнению, в действиях судви допущенні следующие нарушения. Во-перввіх, в постановлении не приведенні обоснованнвіе нормами УПК РФ мо т HBBi несоответствия обвинители но го заключения требованиям ст. 220 УПК РФ. Во-вторвіх, частичный отказ государственного обвинителя от обвинения и изменение его в сторону смягчения основанием к возвращению уголовного дела прокурору для составления нового обвинителвного заключения не является (ст. 237, 246 УПК РФ). В-третвих, не основан на законе ввівод судви о том, что имеющееся в деле обвинителвное заключение может привести к нарушению права обвиняемвіх на защиту, посколвку оно составлено без учета частичного отказа государственного обвинителя от обвинения. Как указвівалосв ранее, при изменении обвинения суд рассматривает уголовное дело в объеме обвинения, поддерживаемого государственнвш обвинителем (ст. 252 УПК РФ).

Важно учшыватв, что при наличии обвинителвного вердикта коллегии присяжнвіх заседателей подсудимый в соответствии с ч. 5 ст. 348 УПК РФ не может бвітв оправдан судом за непричастноствю к совершению преступления. Это правило нарушено Тюменским областнвш судом при рассмотрении уголовного дела в отношении А. Итак, установленнвіе УПК РФ исключения из правила об обязателвности для председателвствующего обвинителвного вердикта коллегии присяжных заседателей (ч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ) составляют особый уголовно-процессуальный механизм защитві прав подсудимого от возможной судебной ошибки коллегии присяжных. Значимости положения, заключенного в ч. 5 ст. 348 УПК РФ, хотелосв бві подчеркнутв особо. Оно оформляется постановлением судви, которое должно отвечатв требованиям законности, обоснованности и мотивированности (ч. 4 ст. 7 УПК РФ). В нем председателвствующий дает в процедуре, предусмотренной ч. 5 ст. 348 УПК РФ, оценку вердикта в отношении соответствия изложениях в нем ВВІ ВОД OB фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Итак, первым судебным решением - вердиктом - устанавливаются обстоятельства доказанности, что преступное деяние имело место, что его совершил подсудимый, что подсудимый виновен в его совершении. Далее они переносятся в приговор без дополнителвного доказвівания и проверки. Как подчеркнул Конституционный Суд РФ, изменение правового статуса лиц, права и обязанности которвіх уже определенві судебным решением, принятвш в законнвіх процедурах, могло бы приводити к произволу при осуществлении судебной власти, что противоречило бы ее конституционному назначению1.

Специфика обязателвности вердикта состоит, во-перввіх, в его адресатах - профессионализм судве и сторонах судебного разбирателвства. Во-вторвіх, в особой доказателвственной сфере проявления такой обязателвности. Для сторон обязателвности вердикта означает освобождение от доказвівания или опровержения фактов, установленнвіх вердиктом. Они исполвзуются в качестве доказателвственнвіх фактов и сосуществуют наряду с другими фактами, которвіе лежали вне пределов компетенции коллегии присяжнвіх, установленні сторонами и председателвствующим при обсуждении последствий вердикта (ст. 347 УПК РФ)[717] [718]. Судвя, получив вердикт, обязан воспринятв установленнвіе им факты как данности (исключение составляют лиши правила ч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ), «перенести» их во вновв выносимое судебное решение - приговор. Приговор не влияет на качество и количество фактических обстоятелвств, установленнвіх вердиктом. Вердикт же, напротив, определяет «качество» приговора[719]. Непринятие судвей мер по устранению неясности и противоречивости вердикта - основание к отмене постановленного на его основе оправдателвного приговора (ч. 2 ст. 389.25 УПК РФ).

<< | >>
Источник: Владыкина Татьяна Анатольевна. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ, РАССМАТРИВАЕМЫМ СУДОМ C УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме §1. Вердикт и приговор — итоговые уголовно-процессуальные решения производства по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей:

  1. §2. Подготовка законодательных предложений Правовой комиссией
  2. Оглавление
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. §3. Производство по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей: понятие, структура, значение
  5. §2. Суд с участием присяжных заседателей как субъект производства по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей
  6. §2. Судебные действия следственного характера — квинтэссенция судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей
  7. §5. Сущность и значение напутственного слова председательствующего
  8. §1. Вердикт и приговор — итоговые уголовно-процессуальные решения производства по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей
  9. §2. Уголовно—процессуальные требования, предъявляемые к вердикту и приговору в производстве по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей
  10. Приложения
  11. 2.2 Процессуальный порядок постановления обвинительного приговора без назначения наказания
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -