§5. Сущность и значение напутственного слова председательствующего

Напутственное слово председательствующего традиционно привлекает к себе внимание ученых, занимающихся проблемами производства по уголовным делам в суде с участием присяжных заседателей1. Среди множества трудов обстоятелвноствю и деталвноствю изложения нормативного и фактологического материала, интересной литературной композиционноствю заметно ввіделяются научнвіе работві С.

А. Насонова . Плодотворнвіе итоги разработки понятия «напутственное слово председателвствующего» находим в работах В. Зажицкого[637] [638] [639], В. А. Сударикова[640]. В целом в юридической науке напутственное слово исследуется с различнвіх точек зрения.

Во-перввіх, посредством ВВІДЄЛЄНИЯ присущих ему процес су алв HBIX свойств (обязателвноств для присяжнвіх, оспоримоств сторонами на предмет необъективности, возможноств дополнения и уточнения, устная форма C обязательным письменным аналогом, приобщаемым к материалам уголовного дела) и требований (полнота, ясность для присяжных, объективность, безошибочность в разъяснениях закона и обстоятельств дела)[641].

Во-вторых, обозначением времени его произнесения и объема заключенного в нем содержания[642]. Различают «обычное» напутственное слово (ч. 1 ст. 340 УПК РФ), краткое напутственное слово (ч. 3 ст. 344 УПК РФ)[643]; повторное полное напутственное слово в случае возобновленного судебного следствия (ч. 6 ст. 344 УПК РФ); краткое напутственное слово на стадии устранения недостатков (неясности или противоречивости) вердикта коллегии присяжных (ч. 2 ст. 345 УПК РФ).

В-третьих, напутственное слово председательствующего изучается через выявление специфики его процессуального закрепления в протоколе судебного заседания (ст. 353 УПК РФ)1.

Помимо собственно юридических современная научная литература изобилует характеристиками напутственного слова председательствующего, в основу которых положены разноотраслевые научные знания[644] [645]. Одна из весьма распространенных трактовок личности связана с ее способностью оперировать знаками и символами[646]. C этих позиций напутственное слово председательствующего представляет собой сочетание знаний-персоналий и знаний-проблем. Лично-именные знания (знания-персоналии) являются уникальным достоянием личности судьи. В процессе произнесения напутственного слова председательствующий сообщает их присяжным, сообразуя их передаваемый объем с процессуальной компетенцией «судей факта». В итоге такие знания укладываются на «житейскую» психологию и совокупность имеющихся у присяжных заседателей знаний об окружающей их действительности в целом, и правовой действительности, в частности.

Напутственное слово председательствующего имеет четко определенную функциональную нагрузку - осведомить коллегию присяжных о правовых (уголовно-правовых и уголовно-процессуальных) аспектах рассматриваемого с их участием уголовного дела, необходимых для вынесения вердикта. Иными словами, оно состоит в трансляции знаний-проблем, сопряженных с набором уголовно-процессуальных инструкций для познающих их субъектов - присяжных заседателей. Содержательная оценка напутственного слова председательствующего упирается в трудность, которую условно можно назвать трудностью эпистемологического круга. Для уяснения того насколько оптимально содержание напутственного слова, следует знать его композиционную структуру, нашедшую свое отражение в ст. 340 УПК РФ.

Для начала председательствующий приводит содержание обвинения (и. 1 ч. 3 ст. 340 УПК РФ). На первый взгляд уголовно-процессуальный закон здесь предельно точно определил модель деятельности судьи. Но на практике сложности все же возникают и не в последнюю очередь потому, что законодатель не уточнил, как следует поступать председательствующему, если в ходе судебного заседания происходит трансформация обвинения (прокурор отказывается от обвинения полностью или в части, изменяет обвинение)[647]. Нередко судьи приводят содержание обвинения дважды: сначала первоначальное, затем - измененное, тем самым усложняя восприятие присяжными итогового, необходимого для вынесения ими вердикта информационного материала. По нашему мнению, п. 1 ч. 3 ст. 340 УПК РФ должен быть дополнен положением о том, что в напутственном слове судья приводит формулировку обвинения на момент окончания прений сторон, а в случае его изменения государственным обвинителем разъясняет присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание первоначальное обвинение (Приложение 1).

Вслед за изложением содержания обвинения председательствующий обязан сообщить содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяния, в котором обвиняется подсудимый (п.2 ч. 3 ст. 340 УПК РФ). C точки зрения гносеологии речь идет о передаче знания теоретического уровня как результата семантической интерпретации, концептуализации. Соответственно, с юридико-технической - о толковании уголовно-правовых норм. В рассматриваемом контексте толкование председательствующим уголовно-правовых норм - это уяснение для себя и разъяснение для других (присяжных заседателей) их действительного смысла. Судья должен в доходчивой форме, не используя юридическую терминологию, раскрыть состав данного преступления, а также в зависимости от особенностей рассматриваемого уголовного дела доводить и иные нормы уголовного и уголовно-процессуального закона, осведомленность о которых позволит присяжным заседателям вынести объективный вердикт (например, о стадиях осуществления преступления (ст. 29-31 УК РФ), о соучастии в преступлении (ст. 32-36 УК РФ), об обстоятелвствах, исключающих преступности деяния (ст. 37-42 УК РФ)).

В некоторвіх случаях судве, не оспаривая позиций сторон, не предрешая исход дела, в доступной форме целесообразно дати присяжним заседателям разъяснения об особенностях субъективной стороны совершенного преступления, понимание которой представляет для них определенную сложность, не забывая о запретах ч. 5 ст. 339 УПК РФ. В жалобе IIL, осужденного Пензенским областным судом, в частности указывалось, что присяжным заседателям не разъяснено то, что убийство может быть совершено только с прямым умыслом. Вместе с тем строго следуя норме ч. 5 ст. 339 УПК РФ в напутственном слове председательствующий правильно отметил, что понятие умысла является чисто юридической категорией, поэтому перед присяжными заседателями такой вопрос не может быть поставлен. В связи с этим судья объяснил присяжным заседателям, почему перед ними не поставлен вопрос - умышленно или неосторожно были лишены жизни Г. и Б. (определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 марта 2010 г. К229-010-2СП1).

Знания, передаваемые председательствующим присяжным заседателям в напутственном слове, в основном связаны с генерализацией фактических данных, обобщением выработанных сторонами обвинения и защиты в ходе судебного следствия и прений сторон тактических позиций по уголовному делу[648] [649]. Прежде всего, речь идет о напоминании судьей коллегии присяжных об исследованных в суде доказательствах (п. З ч. 3 ст. 340 УПК РФ). Важно отметить, что в данном случае речь идет не об исчерпывающей характеристике судьей исследованных в судебном следствии доказательств, а об их кратком изложении. Излагая сущность исследованных в суде доказательств, представляется важным исходить из того, что если по делу привлечены несколько обвиняемых или обвиняемому вменяется несколько эпизодов обвинения, то доказательства должны быть приведены в отдельности по каждому обвиняемому и по каждому эпизоду обвинения.

Представляет ли с научной точки зрения набор «обвинительных» и «защитительных» доказательств определенный перечень? Полагаем, что нет видимых причин для того, чтобы не рассматривать все исследованные по делу доказательства в качестве перечня. Ведь перечень - список с перечислением чего-нибудь. Однако применительно к п. З ч. 3 ст. 340 УПК РФ перечень доказательств - не только ссылка на источник доказательств, но и приведение краткого содержания доказательств (ч. 1 ст. 74 УПК РФ). На этих позициях стоит и судебная практика1. В целом следует отметить, что нарушения, допускаемые судьей при произнесении напутственного слова, разнообразны (упоминание только тех доказательств, которые представлены одной стороной процесса; искажение содержания доказательств, оперирование доказательствами, которые не были исследованы в суде).

Сохраняя объективность и беспристрастность, председательствующий кратко, но емко обязан напомнить присяжным заседателям точку зрения государственного обвинителя и защитника как участников уголовно-правового спора, а также приводимые в ее обоснование аргументы. Некоторые процессуалисты (А. И. Галкин[650] [651], А. В. Огурцов[652]) считают возможным производство председательствующим корректировки процессуальных позиций сторон уголовного дела. Полагаем, что это мнение небесспорно. Отвергает возможность такой корректировки дух и буква уголовно-процессуального закона, позиция Верховного Суда РФ. Допущение такой «судейской корректировки» - выражение председательствующим своего мнения по делу, фактическая утрата им объективности.

Излагая, как того требует уголовно-процессуальный закон, позиции государственного обвинителя и защитника судья должен объяснить присяжным заседателям на первый взгляд очевидный, но весьма важный нюанс: позиции сторон - это те доводы (аргументы), которые они приводят в обоснование своих утверждений. Как справедливо указывается в литературе, сориентированной главным образом на судей1, эти доводы не являются доказателвствами по делу. Иными словами, доводві можно приниматв во внимание и класть в основу вердикта лишь в случае, если они подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Пункт 5 ч. 3 ст. 340 УПК РФ обязывает председательствующего совершить несколько процессуальных действий. Во-первых, разъяснить присяжным заседателям основные правила оценки доказательств в их совокупности. Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд РФ, в основу обвинительного приговора могут быть положены лишь доказательства, не вызывающие сомнения с точки зрения их достоверности и соответствия закону (см., например: определения от 7 декабря 2006 г. N 548-0 , от 27 октября 2000 г. N 233-0 ). При этом присяжные заседатели являются субъектами оценки доказательств (ч. 1 ст. 17 УПК РФ), что представляется вполне логичным, учитывая осуществляемую ими в судебном процессе функцию. Однако не секрет, что оценка доказательств сложна даже для профессиональных и опытных участников судебного разбирательства. Потому, как нам представляется, присяжным, и это должно прозвучать в напутственном слове судьи, необходимо использовать все исследованные по делу доказательства. Оценить же их совокупность - значит ответить на вопрос о том, приводят ли они к достоверному выводу о наличии преступного деяния, и о виновности или невиновности подсудимого в его совершении.

Присяжным заседателям необходимо разъяснить, что в соответствии с законом показания подсудимого также являются доказательствами по делу и подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами, исследованными в суде. Судейского акцента в напутственном слове требует принцип [653] [654] [655] непредустановленности судебных доказательств; коллегия присяжных должна уяснить, что ни одно из представленных доказательств не имеет заранее установленной большей доказательственной силы.

Во-вторых, профессиональный судья должен довести до сведения присяжных заседателей сущность принципа презумпции невиновности. Как показывает опыт, восприятие содержания данного принципа уголовного судопроизводства не составляет для присяжных заседателей каких-либо затруднений. Думается, что председательствующему следует подчеркнуть, что этот принцип в равной мере применяется ко всем подсудимым, независимо от характера выдвинутых против них обвинений, уровня их образования и интеллектуального развития. Следовательно, необходимо довести до присяжных заседателей положения ч. 2 ст. 77 УПК РФ. В напутственном слове судье целесообразно подчеркнуть: сам факт признания или отрицания подсудимым своей вины не является доказательством.

Знания, заложенные в напутственном слове председательствующего, функционируют как инструмент удостоверения достоверности того или иного фактического обстоятельства или доказательства по уголовному делу.

Здесь под понятием «очевидность» следует понимать:

А. Психологически очевидное, т.е. осознание присяжными заседателями очевидного в индивидуально-личностном смысле, вызывающего их уверенность в истинности чего-либо, исходя из частного опыта. Причем последний вовсе не обязательно должен быть опытом личным; он может быть «заимствованным» у других, являться результатом личностного присоединения к чьему-либо опыту, осознанием его как собственного ввиду соответствия собственным ценностям и идеалам. Так, например, традиционным верованием и всем человеческим общежитием выработан негласный закон, согласно которому лгать - не хорошо. Показания обвиняемого, данные им на стадии предварительного расследования и в суде, вполне могут разниться в связи с тем, что он что-то недоговаривает, откровенно скрывает. Причины, по которым подсудимый вводит суд в заблуждение относительно тех или иных обстоятельств уголовного дела могут быть различны, продиктованы избранной им тактикой защиты против предъявленного ему обвинения1. Поэтому представляется важным, чтобві председателвствующий дал коллегии присяжнвіх заседателей разъяснения о том, что такие показания, данные на разных этапах уголовного процесса, являются доказательствами и должны быть оценены как каждое в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами.

Б. Логически очевидное, которое является очевидностью доказательства. Такое очевидное всегда опосредованно, представляет результат демонстрации, обоснования. Уважение достоинства и свободы человека требует, чтобы каждый подсудимый был свободен решать, какую позицию он займет в отношении предъявленных ему обвинений. Данная логика диктует формирование стратегии его поведения, обнаруживаемой на всех этапах судебного разбирательства уголовного дела. При этом председательствующим до сведения присяжных заседателей должно быть доведено положение о том, что отказ подсудимого от дачи показаний или его молчание в суде не имеют юридического значения и не могут расцениваться как свидетельство его виновности (п. 6 ч. 3 ст. 340 УПК РФ).

В. Непосредственно очевидное, которое представляет форму адекватной фиксации некоторого положения дел, исходя из ситуации, складывающейся в судебном заседании. Пример тому - оценка коллегией присяжных признания подсудимым своей вины при очевидной недостаточности обвинительных доказательств.

В-третьих, отдельного упоминания судьи заслуживает норма ч. 3 ст. 14 УПК РФ. Содержание использованного в ч. 1 ст. 49 Конституции РФ и нашедшего отраслевое закрепление (ч. 3 ст. 14, п. 5 ч. 3 ст. 340 УПК РФ) термина «неустранимые сомнения» остается не вполне определенным. А потому есть резон в рассуждениях ученых о включении определения понятия «неустранимые сомнения», например, в ст. 5 или ст. 14 УПК РФ[656] [657]. Другой возможный вариант - его разъяснение в постановлении Пленума Верховного Суда от 22 ноября 2005 г. №23. До внесения в этот вопрос ясности считаем возможным давать в рамках напутственного слова следующее объяснение «неустранимым сомнениям» - это такие сомнения в виновности подсудимого, которые остаются у присяжного заседателя после всестороннего, полного и объективного исследования фактических обстоятельств дела в их совокупности, исключающего вероятные объяснения произошедшего.

В-четвертых, не вдаваясь в подробности механизма признания доказательств недопустимыми, порой не вполне очевидного даже для юристов, судья должен объяснить присяжным заседателям, что недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. При этом председательствующий в напутственном слове не вправе напоминать присяжным о доказательствах, являющихся недопустимыми. В противном случае приговор будет отменен в связи с допущенными судьей нарушениями уголовно-процессуального закона (см., например, определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 июля 2008 г. N 58-О08-47СП)[658].

В-пятых, председательствующий обязан разъяснить специфику голосования по ответам на поставленные перед присяжными вопросы и вынесения ими вердикта (п. 7 ч. 3 ст. 340 УПК РФ). По обыкновению, судья доводит до сведения присяжных, что их голосование проводится открыто (ч. 2 ст. 342 УПК РФ), обозначает роль старшины присяжных заседателей в организации голосования (ч. 2 ст. 331, ч. 1 ст. 342 УПК РФ), призывает к принятию единодушного решения, разъясняет порядок принятия решения при недостижении единодушия (ч. 1 ст. 343 УПК РФ), объясняет смысл предоставленной уголовно-процессуальным законом возможности для присяжных вернуться в зал судебного заседания для получения от председательствующего дополнительных разъяснений, если в ходе своего совещания коллегия присяжных придет к выводу об их необходимости (ч. 1, 2 ст. 344 УПК РФ).

C учетом п. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ принципиальным видится ряд разъяснений председательствующего, касающихся недопустимости нарушения присяжными заседателями тайны совещания и голосования по поставленным перед ними вопросам. Полагаем, что с учетом имеющейся судебной практики1 такие разъяснения должны быть предусмотрены в п.ЗЗ постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 г. №23 в виде абзаца 5, содержащего требование к председательствующему сообщать присяжным заседателям о запрете на нахождение в совещательной комнате во время вынесения вердикта лиц, не входящих в состав коллегии присяжных заседателей, в том числе запасных присяжных заседателей; о недопустимости во время совещания любых личных, телекоммуникационных и иных контактов с посторонними лицами; о запрете на разглашение сведений, ставших известными присяжным заседателям в связи с их голосованием (Приложение 5).

Судье следует учитывать, что присяжные - активные носители обыденных знаний, объектами которых предстают явления жизненного опыта и трудовой деятельности, а в качестве метода их получения выступает непосредственная жизненная практика[659] [660]. Эти знания гносеологически не стандартизированы. В данной связи считаем возможным сформулировать следующую рекомендацию, адресованную судьям: объясняя правила голосования в совещательной комнате, председательствующий должен противопоставлять их хорошо знакомым правилам голосования в более знакомых широким массам людей стандартных ситуациях и объяснять, что в процессе голосования старшина присяжных подает свой голос последним, но это не означает его преимущество перед другими ранее заявленными голосами присяжных (ч. 4 ст. 342 УПК РФ).

Часть 4 ст. 340 УПК РФ устанавливает правила, которым должен следовать судья при завершении своего напутственного слова, а именно: напомнить присяжным заседателям содержание данной ими присяги и разъяснить возможность (в случае вынесения обвинительного вердикта) признать подсудимого заслуживающим снисхождения. Как справедливо обращает внимание С. А. Насонов, на практике эти элементы последней части напутственного слова доводятся до присяжных заседателей в обратной последовательности: сначала разъясняется право признать подсудимого заслуживающим снисхождения, а потом напоминается присяга1. В развитии сказанного заметим, что в 80% изученных диссертантом уголовных дел председательствующий помимо нормы ч. 4 ст. 340 УПК РФ, также разъяснял содержание ч. 2 ст. 349 УПК РФ, ст. 64,65 УК РФ, обозначая нюансы назначения наказания подсудимому как признанному, так и не признанному присяжными заседателями заслуживающим снисхождения. Такой подход представляется нам правильным, полностью соответствующим тем представлениям о правосудии в суде с участием присяжных заседателей, которые сформированы Пленумом Верховного Суда в п.ЗЗ постановления от 22 ноября 2005 г. №23.

Что касается напоминания о содержании ранее принесенной присяжными заседателями присяги (ст. 332 УПК РФ), то судьи, по обыкновению, на данном этапе произнесения напутственного слова воспроизводят ее вновь и в полном объеме. По их свидетельству при кажущейся простоте, не вполне ясным для присяжных часто остается требование разрешить дело по внутреннему убеждению и совести[661] [662]. И вряд ли мы вправе обвинять присяжных в отсутствии прозорливости или нежелании понимать очевидное. Как указывалось ранее, проблема определения понятия «внутреннее убеждение» неоднозначна и являет собой предмет длительной научной дискуссии. В основе внутреннего убеждения лежит совесть. Разрешить дело по внутреннему убеждению означает, что, во- первых, никто из присяжных заседателей не вправе руководствоваться оценкой доказательств по делу, предлагаемой кем-то другим, а также перелагать обязанность такой оценки и ответственность за нее на другое лицо; во-вторых, ответы на поставленные перед присяжными вопросы должны формулироваться не произвольно и не интуитивно, а на основе совокупности исследованных по делу доказательств, ни одно из которых не имеет заранее установленной силы[663];

присяжные должны стремиться к однозначным выводам, а все неустранимые сомнения толкуются в пользу подсудимого. При этом председательствующему важно подчеркнуть, что при рассмотрении уголовного дела происходит формирование внутреннего убеждения каждого члена коллегии присяжных заседателей, которое и получает закрепление в вердикте.

Возможность заявления сторонами возражений в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотиву нарушения им принципа объективности и беспристрастности предусмотрена ч. 6 ст. 340 УПК РФ. Судебная практика в данном отношении неоднородна: в одних случаях (и их число значительно) указанные возражения не высказывались1, в других, - они имелись, и их судьба была различной . В УПК РФ не сказано о том, как должен реагировать председательствующий на такие возражения. В целях устранения данного законодательного пробела нами предлагаются соответствующие дополнения в ч. 6 ст. 340 УПК РФ (Приложение 1). Например, в случае заявления защитником возражения о том, что в напутственном слове не были упомянуты некоторые доказательства стороны защиты, судья должен разъяснить коллегии присяжных, чтобы она при вынесении вердикта дала свою оценку и данным доказательствам.

Ранее практика работы кассационной, а ныне апелляционной инстанции Верховного Суда РФ свидетельствует о том, что большинство возражений, принесенных на содержание напутственного слова председательствующего, сводятся к его обвинительному уклону. И заявляет об этом, конечно, сторона [664] [665] [666] защиты, полагая, что ее действия способствуют полноценной реализации и защите подсудимым своих прав и свобод. В некоторвіх случаях это действителвно так; и адвокатура проявляет себя как «один из способов самоограничения государственной власти»1.

Однако в значителвном числе случаев доводы принесеннвіх жалоб справедливо признаются необоснованнвши[667] [668]. Вместе с тем в ряде случаев требования сторон об отмене приговора ввиду нарушения председателвствующим принципа объективности и беспристрастности законнві и подлежат удовлетворению, например, в ситуации, когда судвя при произнесении напутственного слова не упомянул исследованнвіе в судебном заседании доказателвства (кассационное определение от 8 июля 2004 г. N 18- О04-64СП[669]).

Подвітоживая сказанное, заключим: напутственное слово

председателвствующего представляет собой, во-перввіх, социокод, т.е. оперативное информационное взаимодействие председателвствующего и коллегии присяжных заседателей с целью оптимизации совместно выполняемой работы - рассмотрения и разрешения по существу уголовного дела. Во-вторых, оно - напутственное слово председательствующего - отражение системности заключенного в нем знания, демонстрация взаимосвязи и взаимообусловленности его внутренних элементов, которые обеспечивают рационально-логическую уголовно-правовую и уголовно-процессуальную реконструкцию события уголовно-правового конфликта, необходимую для вынесения вердикта коллегией присяжных заседателей и постановления на его основе судьей приговора по уголовному делу.

<< | >>
Источник: Владыкина Татьяна Анатольевна. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ, РАССМАТРИВАЕМЫМ СУДОМ C УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме §5. Сущность и значение напутственного слова председательствующего:

  1. Врезка 23.1 Значение слова "инвестиции"
  2. 2.1. Когнитивный подход к изучению значения слова
  3. 54.Значение судебного разбирательства. Роль председательствующего в руководстве судебным разбирательством дела.
  4. 48. Судебное разбирательство и его значение. Роль председательствующего в руководстве судебным разбирательством. Части судебного заседания.
  5. Судебное разбирательство и его значение. Роль председательствующего в руководстве судебным разбирательством. Части судебного заседания.
  6. 2. Председательствующий в судебном заседании
  7. § 1. Учение о деньгах в системе политической экономии.—Различные значения слова „деньги”.—Деньги, как богатство.—Деньги, как ссудный капитал.—Деньги, как денежные знаки.—Учение о денежном обращении и учение о денежном рынке. —
  8. Сущность, функции и значение денег.
  9. Понятие, сущность и значение государства.
  10. Верные слова не изящны.
  11. Сущность и значение апелляционного производства.
  12. 10. Сущность и значение судебного решения.
  13. 32. Сущность и значение кассационного производства.
  14. Сущность и значение двойной записи на счетах.
  15. 30. Сущность, значение и содержание судебного решения.
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -