Реализация права на защиту лица, запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования, в ходе принятия решения о выдаче, его обжалования и фактической передачи лица

Второй вид реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования существует на этапе принятия решения о такой выдаче. Его существование во многом становится возможным благодаря другой разновидности реализации - реализации права на защиту при применении уголовнопроцессуального принуждения в отношении лица, запрашиваемого к выдаче.

Связь указанных видов обусловлена определенной взаимозависимостью применения мер процессуального принуждения к рассматриваемой категории лиц и принятия в отношении них решения о выдаче. Она выражается в следующем: наличие решения о выдаче лица для уголовного преследования является обязательным условием существования мер процессуального принуждения, применяемых к выдаваемому лицу. Такие меры подлежат отмене в случае отмены решения о выдаче лица.

В свою очередь, применение мер процессуального принуждения, как это следует из смысла части второй статьи 97 УПК РФ, подчинено идее обеспечения возможной выдачи лица, и в этом смысле меры процессуального принуждения являются обязательной предпосылкой принятия такого решения. Недаром к требованию о выдаче для уголовного преследования должна быть приложена заве-

217

ренная копия постановления о заключении под стражу .

Тем не менее одних только мер процессуального принуждения в качестве предпосылки принятия решения о выдаче лица явно недостаточно. Ему должна предшествовать серьезная проверочная работа. К сожалению, она в настоящее время не получила надлежащего процессуального оформления, впрочем, как не получило такого оформления их начало процедуры выдачи лица для уголовного преследования. Однако для принятия законного и обоснованного решения о выдаче лица указанные виды деятельности особенно важны. Созданию для каждой из них процессуальной оболочки должно предшествовать их разграничение. А это значит, что для каждого из них должна быть разработана своя уголовнопроцессуальная форма.

Применительно к началу процедуры выдачи лица для уголовного преследования необходимо вести речь о создании процедуры возбуждения производства о выдаче. Для этого в главе 54 УПК РФ следует предусмотреть статью «Возбужде- [217] ние производства о выдаче лица для уголовного преследования» следующего содержания:

«1. Право возбуждения производства о выдаче лица для уголовного преследования принадлежит прокурору.

2. Поводами для возбуждения производства о выдаче лица для уголовного преследования могут быть запрос о выдаче и сообщение, полученное из иных источников.

3. Прокурор своим постановлением возбуждает производство о выдаче лица для уголовного преследования, проводит экстрадиционную проверку, о чем письменно уведомляет лицо, запрашиваемое к выдаче, и разъясняет ему права, предусмотренные ст. 460.1 настоящего Кодекса».

Данная статья требует некоторых уточнений. Поводом становятся установленные законом источники, из которых прокурор черпает сведения о желании иностранного государства получить от Российской Федерации лицо для уголовного преследования и которые влекут для данного должностного лица обязанность принять решение о возбуждении производства о выдаче и признании лица запрашиваемым к выдаче.

Наряду с запросом о выдаче поводом для возбуждения производства о выдаче лица для уголовного преследования следует считать также сообщения, полученные из других источников. К таким сообщениям может быть отнесена информация, переданная запрашивающим государством в случаях, не терпящих отлагательства, например, переданное «по почте, телеграфу, телексу, телефону или иным способом в письменной форме ходатайство об аресте (задержании) до представления запроса о выдаче с указанием, что запрос о выдаче будет представлен дополнительно» (п. 1 ст. 61 Минской конвенции). При этом характер такой информации должен быть предусмотрен международными договорами.

Важно иметь в виду, что для принятия решения возбудить производство о выдаче лица нужны не только поводы. Они должны дополняться основаниями - достаточными данными, указывающими на возможность выдачи. Сложность в установлении признака достаточности связана с присущим ему субъективизмом, на что уже обращалось внимание ученых[218]. В силу этого основания для возбуждения производства о выдаче лица не так очевидны, как поводы.

Несмотря на это, постановление о возбуждении производства о выдаче лица должно выноситься прокурором при наличии законного повода, достаточных оснований (например, уголовный закон позволяет назначить за совершенное деяние лицу наказание свыше одного года или более тяжкое наказание по уголовному закону (ч. 3 ст. 462 УПК РФ)) и отсутствия обстоятельств, исключающих данный вид производства (например, наличие у лица российского гражданства (п. 1 ч. 1 ст. 464 УПК РФ).

Возбуждение производства о выдаче в предлагаемом качестве станет правовой основой для выполнения в отношении лица процессуальных действий в ходе экстрадиционной проверки. Последняя должна стать следующим процессуальным этапом выдачи лица для уголовного преследования, необходимым для подтверждения поступивших в запросе сведений. Однако экстрадиционную проверку целесообразно осуществлять в условиях, благоприятных для реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче. А это значит, что после закрепления данного этапа в УПК РФ можно будет говорить еще об одном виде реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования. Речь идет о реализации права на защиту лица при экстрадиционной проверке.

Идея придать процессуальные очертания экстрадиционной проверке не является новой. В защиту ее выступал ряд авторов, предлагавших закрепить в УПК РФ не только термин «экстрадиционная проверка»[219], но и ее субъектов, сроки, а также охватываемые ею действия[220]. В настоящее время большая часть вопросов, связанных с экстрадиционной проверкой, рассматривается ведомственными актами. Именно они и должны стать базой для предлагаемого нами проекта статьи УПК РФ, регламентирующей указанный вид деятельности. Похожая статья есть в УПК Украины (ст. 587 «Проведение экстрадиционной проверки»). Однако и в ней не дается перечня проверочных действий. Полагаем, что игнорировать их нельзя по следующим причинам. Они помогают установить как основания к экстрадиции, так и основания к ее отказу; преграждают путь к проведению излишних проверочных действий, сопровождаемых вовлечением дополнительных субъектов, увеличением сроков проверки; упорядочивают формирующиеся на их основе способы реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче в ходе нового процессуального этапа - экстрадиционной проверки.

За основу перечня проверочных действий, выполняемых в ходе экстрадиционной проверки, следует взять тот, который уже существует в ведомственных нормативных актах.

С учетом сказанного, а также используя касающиеся этого вопроса положения ведомственных нормативно-правовых актов, наработки ученых, а также зарубежный опыт, считаем необходимым дополнить УПК РФ следующими нормами.

Статья 5 УПК РФ нуждается в дополнении пунктом 63 следующего содержания: «Экстрадиционная проверка - проверка обстоятельств, которые могут способствовать или препятствовать выдаче лица (экстрадиции)».

В главу 54 УПК РФ необходимо включить статью «Экстрадиционная проверка» в следующем варианте:

«Прокурор района обязан в срок не позднее 3 суток со дня вынесения постановления о возбуждении в отношении лица производства о выдаче лица провести экстрадиционую проверку, составить по ней заключение и направить материалы экстрадиционной проверки с заключением прокурору субъекта Российской Федерации или приравненному к нему прокурору.

При экстрадиционной проверке прокурор вправе проводить экспресс-опрос задержанного, получать объяснения, истребовать документы, включая заключения соответствующих подразделений Федеральной миграционной службы и консульских учреждений Министерства иностранных дел Российской Федерации о принадлежности задержанных к гражданству Российской Федерации, запрашивать информацию с целью выяснения иных обстоятельств, необходимых для принятия решения о выдаче лица.

Лицам, участвующим в экстрадиционной проверке, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые действия затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса, пользоваться услугами защитника, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения прокурора.

После получения от нижестоящего прокурора заключения с материалами экстрадиционной проверки прокурор субъекта Российской Федерации или приравненный к нему прокурор в течение 3 суток проверяет полноту и достоверность проверки, проведенной нижестоящим прокурором, и представляет заключение о возможности выдачи лица вместе с материалами экстрадиционной проверки в Генеральную прокуратуру Российской Федерации.

Если по возбужденному производству о выдаче по сообщению, полученному из иных источников, в установленный срок запрос о выдаче не поступит, то прокурор своим постановлением прекращает возбужденное им производство».

При этом важно обратить внимание на последний абзац предлагаемой статьи, ориентированный на случаи, когда возбуждение производства о выдаче связано не с получением запроса о выдаче, а с сообщением, полученным из иных источников. Поступление указанного сообщения, примеры которого были приведены ранее, предполагает в последующем получение запроса о выдаче по возбужденному производству. Нарушение срока, в течение которого запрос о выдаче должен быть прислан, должно, на наш взгляд, стать поводом к прекращению производства о выдаче лица, сопровождающемуся освобождением лица из-под стра- жи. В дальнейшем, когда будет получен надлежащим образом оформленный запрос о выдаче, это производство о выдаче можно будет возбудить повторно. Соответственно, утраченный лицом статус запрашиваемого к выдаче лица, снова у него появится при вынесении в отношении него постановления о возбуждении производства о выдаче лица для уголовного преследования.

Предложенные нами для включения в УПК РФ статьи, регламентирующие вопросы возбуждения производства о выдаче лица, экстрадиционной проверки и действий прокурора по окончании экстрадиционной проверки, требуют своей нумерации. Учитывая контекст, в котором они будут размещаться, а это нормы главы 54 УПК РФ, полагаем возможным пронумеровать их следующим образом: ст.

462.1 «Возбуждение производства о выдаче лица», ст. 462.2 «Экстрадиционная проверка».

При этом логичным будет статью «Транзитная перевозка выданных лиц» размещать в УПК РФ под номером 462.4, а статью 462 УПК РФ «Исполнение запроса о выдаче лица, находящегося на территории Российской Федерации» разделить на две. Первая статья будет охватывать части 1-3 и останется статьей 462 УПК РФ, а вторая должна включать нормы, содержащиеся в частях 4-7 ст. 462 УПК РФ, и считаться статьей 462.3 УПК РФ «Решение о выдаче».

Процессуальная регламентация начала процедуры выдачи лица, границы которой в настоящее время «размыты», и экстрадиционной проверки, которая сейчас в УПК РФ не предусмотрена, позволит выделить их в качестве самостоятельных этапов выдачи, детализируя процесс экстрадиции. Надо отметить, что тяготение к детализации процесса экстрадиции не ново, оно прослеживалось и в более ранние эпохи развития российской государственности. Примером является закон «О выдаче преступников по требованиям иностранных государств», подписанный в конце 1911 г. и вступивший в действие с января 1912 г., в котором практически пошагово прописывался весь процесс экстрадиции от момента подачи прошения иностранной державой о выдаче и до момента его удовлетворения, определялись условия, при которых можно было выдавать, а также условия отка- за, закон предусматривал возможность решения проблемы, когда одновременно

221

на преступника претендовали несколько стран и др.

Полагаем, что детализация процесса экстрадиции в обозначенном выше русле, предполагающем выделение четкого начала процедуры выдачи лица и процессуализацию экстрадиционной проверки, позволит снабдить каждый из проектируемых этапов экстрадиции необходимым механизмом реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче. Это в свою очередь позволит говорить о таких новых видах реализации права на защиту при выдаче лица для уголовного преследования, как реализации права на защиту лица при возбуждении производства о выдаче и реализации права на защиту лица при экстрадиционной проверке.

Думается, что такое дополнение существующей системы реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче необходимо, поскольку обоснованно расширяет возможности указанного лица по осуществлению своих прав, не требуя увеличения общего срока для процедуры выдачи лица. Он останется прежним. А это немаловажно в условиях накопившихся претензий к сроку экстрадиционной процедуры со стороны запрашиваемого к выдаче и его защитника. Действительно, иногда такой срок выходит за рамки разумного, на что не раз обращалось внимание в апелляционных жалобах заявителей. Так, например, в апелляционной жалобе Новоселова, поданной в Воронежский областной суд, обращается внимание на неоправданную длительность экстрадиционной проверки в отношении него. Она проводилась с 2011 по 2016 год[221] [222].

Кроме того, закрепление в УПК РФ процедуры возбуждения производства о выдаче и экстрадиционной проверки расширит систему предпосылок для принятия законного и обоснованного решения о выдаче, которое также сопровождается реализацией права на защиту запрашиваемого к выдаче. Реализация права на защиту запрашиваемого к выдаче в ходе принятия решения о выдаче имеет свои особенности, отличающие ее от иных видов реализации права на защиту в экстра- диционном процессе. Указанные особенности касаются прежде всего механизмов, с помощью которых она достигается. Они представлены способами реализации права на защиту, отличающимися своей оригинальностью.

Способы реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования сконцентрированы вокруг трех видов процессуальных действий, выполняемых на этапе принятия решения: само принятие решения, уведомительные действия и разъяснительные действия. Полагаем, что указанные процессуальные действия должны выполняться при любых видах принимаемых решений (о выдаче (ч. 4 ст. 462 УПК РФ), об отсрочке в выдаче (ч. 1 ст. 465 УПК РФ); о выдаче на время (ч. 2 ст. 465 УПК РФ), об отказе в выдаче лица (ст. 464 УПК РФ)).

Любое решение, принятое по поступившему от иностранного государства запросу о выдаче, должно отвечать, на наш взгляд, требованиям, похожим на те, которые предъявляют к другим процессуальным документам (приговору, постановлению об избрании меры пресечения и др.): законности (действия, предшествующие принятию решения, проведены в соответствии с указанными нормами, само решение выражено в установленной законом процессуальной форме и содержит необходимые реквизиты[223]), обоснованности (наличие в материалах сведений, подтверждающих необходимость принятия того или иного решения[224]) и мотивированности (обязательность наличия в решении исчерпывающе аргументированных выводов о результатах оценки сведений и установленных на их основании фактах[225]).

Соблюдение указанных требований является необходимым условием реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования. В первую очередь это связано с тем, что выполнение установленных нормативных правил дает возможность лицу избежать незаконного ограничения в правах и свободах на случай принятия в отношении него решения о выдаче.

Важным условием реализации права на защиту лица в ходе принятия решения о выдаче для уголовного преследования является многовариантность действий Г енерального прокурора РФ или его заместителя, позволяющая им остановиться на одном из следующих видов решений: о выдаче, об отсрочке в выдаче, о выдаче на время, об отказе в выдаче лица.

Последний вид решения особенно важен для реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче, поскольку именно в нем больше всего и заинтересовано указанное лицо. Генеральная прокуратура Российской Федерации, как о том говорится в ч. 1 ст. 464 УПК РФ, отказывает в удовлетворении поступившего запроса в связи с наличием следующих обстоятельств: «принадлежность к российскому гражданству лица, в отношении которого поступил запрос иностранного государства о выдаче; предоставление убежища в Российской Федерации лицу, в отношении которого поступил запрос иностранного государства о выдаче, в связи с возможностью преследований в данном государстве по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или по политическим убеждениям; вынесение вступившего в законную силу приговора или прекращение производства по уголовному делу на территории Российской Федерации в отношении указанного в запросе лица за то же самое деяние; невозможность возбуждения уголовного дела в соответствии с законодательством Российской Федерации вследствие истечения сроков давности или по иному законному основанию; наличие вступившего в законную силу решения суда Российской Федерации о наличии препятствий для выдачи данного лица в соответствии с законодательством и международными договорами Российской Федерации; отсутствие у деяния, послужившего основанием для запроса иностранного государства о выдаче, признаков преступления в соответствии с уголовным законодательством Российской Федерации»[226].

Однако этот перечень не является полным. Как верно отмечалось авторами, императивный характер носит основание отказа в выдаче, обусловленное следующим обстоятельством, предусмотренным п. «г» ч. 1 ст. 57 Минской конвенции 1993 г.: «преступление в соответствии с законодательством запрашивающей или запрашиваемой Договаривающейся Стороны преследуется в порядке частного обвинения (по заявлению потерпевшего)»[227]. При существовании такой ситуации выдача не производится. Следовательно, необходимо дополнить перечень части первой ст. 464 УПК РФ указанным основанием, соответственно исключив его из числа факультативных обстоятельств, предусмотренных частью второй указанной статьи. На этот счет в литературе уже есть обоснованные предложения[228]. Кроме того, следует согласиться с Д.В. Шинкевичем в том, что Уголовнопроцессуальным кодексом РФ не учтен содержащийся в ст. 4 Европейской конвенции о выдаче 1957 г.[229] запрет на выдачу лиц, совершивших воинские преступления[230]. Полагаем, что совершение лицом указанного вида преступлений должно относиться к императивным основаниям отказа в выдаче лица, предусмотренным частью первой ст. 464 УПК РФ. Ведь Конвенция ратифицирована Федеральным законом от 26.10.1999 № 190-ФЗ с оговорками и заявлениями. Следовательно, часть первая ст. 464 УПК РФ нуждается в дополнении следующими пунктами: «7) уголовное преследование лица, в отношении которого направлен запрос о выдаче, возбуждается в порядке частного обвинения; 8) лицо, в отношении которого поступил запрос иностранного государства о выдаче, в связи с воинскими преступлениями».

Предлагаемые дополнения отвечают интересам запрашиваемого к выдаче, поскольку расширяют на национальном уровне круг обстоятельств, не позволяющих Г енеральному прокурору РФ и его заместителю принять решение о выдаче. Тем самым УПК РФ укрепляет защищенность запрашиваемого к выдаче, избавляя его в обозначенных случаях от процедуры экстрадиции, а значит, и от сопровождающих ее существенных ограничений прав и свобод.

Аналогичный эффект может быть достигнут и в результате коррекции предусмотренного частью второй статьи 464 УПК РФ перечня факультативных обстоятельств, позволяющих отказать в выдаче лица. Его необходимо расширить за счет следующих оснований, предусмотренных международными документами и не получивших своей регламентации в УПК РФ:

- «преступление, в связи с которым запрашивается выдача, наказуемо смертной казнью в соответствии с законом запрашивающего государства и если в отношении такого преступления смертная казнь не предусматривается законом Российской Федерации или обычно не приводится в исполнение, а запрашивающее государство не предоставило таких гарантий, которые Российская Федерация считает достаточными, о том, что смертный приговор не будет приведен в испол-

231

нение» ;

- «запрос о выдаче поступил в целях привлечения к ответственности в чрезвычайном суде или в порядке упрощенного судопроизводства, когда имеются основания полагать, что в ходе такого судопроизводства этому лицу не будут обес- [231] печены минимальные гарантии, предусмотренные в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и в ст. ст. 2, 3 и 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод;

- имеются серьезные основания полагать, что лицо, в отношении которого поступил запрос о выдаче, было или будет подвергнуто в запрашивающем государстве пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания либо что этому лицу в процессе уголовного преследования не были или не будут обеспечены минимальные гарантии, предусмотренные в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и в статьях 2, 3 и 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод;

- имеются основания полагать, что выдача лица может повлечь для него серьезные осложнения по причине его преклонного возраста или состояния здоровья;

- выдача лица может нанести ущерб суверенитету, безопасности, общественному порядку или другим существенно важным интересам Российской Фе-

232

дерации»[232].

Первое из этих оснований предусмотрено Европейской конвенцией о выдаче 1957 г. (ст. 11), и его надлежит разместить в пункте 1 части второй ст. 464 УПК РФ. Остальные содержатся в Федеральном законе о ратификации Европейской конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго дополнительного протокола к ней (п. «а», «б», «в» ч. 1, ч. 2 ст. 1) и могут быть оговорены в пунктах 5, 6, 7, 8 части второй ст. 464 УПК РФ.

Предлагаемые в рамках статьи 464 УПК РФ уголовно-процессуальные нормы создадут дополнительные гарантии для реализации одной из составляющих права на защиту - права лица не быть выданным иностранному государству. Кроме того, предлагаемые изменения могут стать продолжением работы законо- дателя по совершенствованию системы оснований отказа в выдаче лица, начатой в рамках действующего УПК РФ еще в 2009 г., когда совершенно обоснованно обстоятельство, предусмотренное пунктом первым части второй ст. 464 УПК РФ («деяние, послужившее основанием для запроса иностранного государства о выдаче, в соответствии с уголовным законодательством Российской Федерации не является преступлением»), было размещено в шестом пункте части первой указанной статьи. Таким образом, законодатель поменял статус названного обстоятельства с факультативного на императивный.

К сожалению, проблема разграничения указанных видов оснований отказа в выдаче лица не нашла должного отклика среди авторов проекта Федерального закона № 67509-7. Данный документ ориентирован на более простой путь - дополнение уже существующей системы оснований обстоятельствами, главным образом содержащимися в международно-правовых актах. При этом существующая в УПК РФ дифференциация оснований отказа в выдаче лица коррекции не подвергается. Вместе с тем распределение этих обстоятельств в рамках существующей системы оснований отказа в выдаче лица весьма спорно даже с точки зрения соответствующих формулировок, содержащихся в международно-правовых документах. Так, не вполне вписывается в формат императивных оснований следующее основание: «деяние, в связи с которым запрашивается выдача лица, в соответствии с законом запрашивающего государства наказуемо смертной казнью и запрашивающее государство не предоставило достаточных гарантий того, что приговор, которым может быть назначена смертная казнь, не будет приведен в исполнение»[233]. Кроме того, сама мысль о расширении перечня оснований отказа в выдаче лица, которой охвачена предлагаемая разработчиками указанного законопроекта редакция ст. 464 УПК РФ, поддерживается далеко не всеми. В качестве недостатка указывается открытый характер такого перечня, позволяющий его увеличивать до бесконечности, что существенно затруднит надлежащее сотрудничество в сфере выдачи[234].

Переходя от принятия решения к другим действиям, вокруг которых группируются способы реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче, следует отметить уведомительные и разъяснительные действия, которые являются обязательным атрибутом реализации права на защиту лица практически на всем протяжении процедуры выдачи. Однако в ходе реализации права на защиту на этапе принятия решения о выдаче уведомительные и разъяснительные действия имеют свою специфику, затрагивающую их содержание.

Уведомительные действия, исходя из содержания части 5 ст. 462 УПК РФ, связаны с письменным сообщением лицу о принятом в отношении него решении о выдаче. Разъяснительные же действия касаются не всего комплекса прав, как это имело место в ходе применения в отношении него меры процессуального принуждения, а лишь одной его процессуальной возможности - обжалования данного решения в суд.

Особенностью рассматриваемых уведомительных и разъяснительных действий является и то, что они отнесены законодателем к компетенции Г енерально- го прокурора Российской Федерации или его заместителя.

Высокий должностной уровень лиц, наделенных указанной компетенцией, определяется международным

235

уровнем выдачи[235].

Согласно части 5 ст. 462 УПК РФ «Г енеральный прокурор Российской Федерации или его заместитель письменно уведомляют лицо, в отношении которого принято решение о выдаче, и разъясняют ему право на обжалование данного решения в суд».

Необходимо отметить, что требования к проведению указанных действий весьма схематично представлены уголовно-процессуальными нормами, впрочем, как и вся процедура выдачи. На последнее обстоятельство, а также на то, что механизм выдачи не связан с другими процессуальными институтами, справедливо обращалось внимание в литературе[236].

Данная недоработка частично устраняется соответствующими уточнениями, содержащимися в ведомственных нормативных актах.

Применительно к уведомительным и разъяснительным действиям должностных лиц в связи с принятием решения о выдаче Указание Г енерального прокурора Российской Федерации от 5.03.2018 № 116/35 содержит следующее: письменное уведомление Г енерального прокурора Российской Федерации или его заместителя о принятом решении о выдаче, а также копия указанного решения передаются лицу под роспись через подчиненных прокуроров. Этим же документом обозначен и срок для выполнения этих действий - в течение 3 суток со дня получения соответствующего сообщения из Генеральной прокуратуры Российской Федерации подчиненным прокурором (п. 1.4.6.).

Надо отметить, что действующее до недавнего времени Указание Г енераль- ной прокуратуры РФ от 18 октября 2008 г. № 212/35 предусматривало передачу лицу под роспись только письменного уведомления Г енерального прокурора Российской Федерации или его заместителя о принятом решении о выдаче. При этом о передаче лицу копии решения о выдаче в данном ведомственном документе ничего не сообщалось (п. 1.3.6)[237]. Кстати, об этом не содержится никакого упоминания в УПК РФ и до сих пор. Этот алгоритм уведомительных действий не являлся безупречным в смысле реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче. Если учитывать, что решение о выдаче прямо затрагивает права и законные интересы лица и, соответственно, может быть им обжаловано[238], то логичнее было бы предусмотреть в УПК РФ вручение лицу копии решения о выдаче. Если учесть, что решение о выдаче облекается в форму постановления, то речь должна идти о вручении копии соответствующего постановления Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя.

Наряду с копией решения о выдаче по той же самой причине считаем целесообразным вручение запрашиваемому к выдаче копий и других документов, изготавливаемых в ходе экстрадиционной процедуры. Имеются в виду запрос о выдаче лица, постановление о возбуждении производства о выдаче и признании лица запрашиваемым к выдаче, протокол задержания, постановление о применении к нему меры пресечения и постановление судьи по результатам рассмотрения жалобы на решение о выдаче.

Копия постановления о применении к лицу меры пресечения, учитывая смысл ч. 2 ст.101 и ч. 8 ст. 108 УПК РФ, и сейчас должна вручаться запрашиваемому к выдаче. А протокол задержания, следуя содержанию ч. 2 ст. 92 УПК РФ, лишь подписывается лицом, запрашиваемым к выдаче. Очевиден дисбаланс в способах уведомления лица о принятых в отношении него мерах уголовно - процессуального принуждения. Поскольку задержание так же, как и меры пресечения, является разновидностью уголовно-процессуального принуждения, то целесообразен и единый порядок уведомления лица в случае применения задержания и мер пресечения, то есть путем вручения копии соответствующего решения.

Вручение лицу постановления о возбуждении производства о выдаче и признании лица запрашиваемым к выдаче также несет определенный смысл. Оно будет способствовать достижению следующих целей: разъяснение лицу в письменном виде его процессуальных прав, надлежащее уведомление его о процессуальном статусе, появление у него объективной возможности защищаться. Именно на эти обстоятельства обращал внимание Верховный Суд РФ, правда, применительно к проблеме вручения участнику уголовного судопроизводства другого правоустанавливающего документа - постановления о привлечении в качестве обвиня-

239

емого

Вручение копии запроса о выдаче позволит лицу своевременно обратиться в Г енеральную прокуратуру РФ с ходатайством не принимать решения о выдаче в отношении него, а вручение ему копии судебного решения, принятого по результатам судебной проверки решения о выдаче на основании принесенной жалобы, облегчит реализацию его права на обжалование постановления судьи, вынесенного в порядке ст. 463 УПК РФ. Невзирая на то, что вручение указанных документов предполагается на разных стадиях процедуры выдачи, общим для этих действий является не только уведомительный характер, но и обязательное их сопровождение переводом на родной язык запрашиваемого к выдаче или на язык, которым он владеет. Этот вывод следует из ч. 3 ст. 18 УПК РФ, правда, небесспорно. Данная норма рассчитана на участников уголовного судопроизводства, а запрашиваемый к выдаче в числе таких Уголовно-процессуальным кодексом РФ не назван.

Возвращаясь к проблеме правовой регламентации уведомительных и разъяснительных способов реализации права на защиту лица в ходе принятия решения о выдаче, необходимо также констатировать, что данные действия должны касаться не только запрашиваемого к выдаче, но и его защитника. А если указанное лицо является несовершеннолетним, то к числу лиц, на которых должны распространяться уведомительно-разъяснительные действия прокурора в рассматриваемом контексте, на наш взгляд, должны относиться законный представитель несовершеннолетнего лица, запрашиваемого к выдаче, и Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, а также Уполномоченный по правам ребенка в субъекте Российской Федерации.

Расширение круга лиц, которых должны касаться уведомительноразъяснительные действия прокурора в случае принятия решения о выдаче несовершеннолетнего лица, объясняется необходимостью повышения уровня защищенности прав самой уязвимой части населения, имеющей, по справедливому за- [239] мечанию М.В. Эсендирова, неокрепшую психику, неопытность, а также неумение противостоять обстоятельствам[240]. Тем более, что на практике, как верно отмечает И.В. Корнилова, «обеспечить правовую защиту интересов несовершеннолетних своевременно, в полном объеме и с соблюдением принципа наилучшего обеспечения интересов не всегда возможно»[241].

Надо сказать, что именно эти обстоятельства попали в поле зрения ранее справедливо обращал внимание И.С. Дикарева применительно к вопросу о необходимости наделения Уполномоченного по правам ребенка статусом участника уголовного судопроизводства[242]. Правда, рассматриваемый автором вопрос никак не касался ситуации, связанной с экстрадицией.

С учетом предложенной нами нумерации статей, содержащихся в главе 54 УПК РФ, часть 2 ст. 462.3 УПК РФ «Решение о выдаче» может выглядеть следующим образом: «О принятом решении Генеральный прокурор Российской Федерации или его заместитель письменно уведомляет лицо, в отношении которого оно принято, его защитника и разъясняет им право на обжалование данного решения в суд в соответствии со статьей 463 настоящего Кодекса. Если лицо, запрашиваемое к выдаче, является несовершеннолетним, то наряду с ним письменно уведомляется о принятом решении Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя защитник несовершеннолетнего, его законный представитель, Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, а также Уполномоченный по правам ребенка в субъекте Российской Федерации. Им также разъясняется право на обжалование данного решения в суд в соответствии со статьей 463 настоящего Кодекса.

Указанные действия выполняются через нижестоящих прокуроров в течение 3 суток со дня получения соответствующего сообщения из Г енеральной прокуратуры Российской Федерации».

Если реализация права на защиту лица в ходе принятия решения о выдаче, впрочем, как и реализация его права на защиту при применении уголовно - процессуального принуждения, носят обязательный характер независимо от каких-либо обстоятельств, то следующему за ней виду реализации, возникающему при обжаловании решения о выдаче лица, свойственна факультативность. Необязательный характер указанного вида реализации обусловлен тем, что этап экстра- диционной деятельности, которому он соответствует, может быть пропущен в силу того, что лицо или его защитник не воспользуются правом на обжалование решения о выдаче лица в течение срока, установленного законом (ч. 1 ст. 463 УПК РФ).

Если же запрашиваемый к выдаче обратится к указанной возможности, то реализация его права на защиту на соответствующем этапе выдачи отчасти будет осуществляться по правилам, применяемым в ходе обеспечительной деятельности, адресованной лицу, обжалующему избранную в отношении него меру пресечения. Прежде всего указанное сходство приходится наблюдать в субъектном составе, важное место в котором отводится суду, осуществляющему в судебном заседании проверку законности и обоснованности соответствующего решения.

В то же время есть и различия, обусловленные видами обжалуемых решений. Обжалование решения о выдаче - это обжалование итогового документа всей экстрадиционной процедуры. Применение же мер процессуального принуждения открывает возможности судебного обжалования промежуточного решения, принятого судом, - решения об избрании в отношении лица заключения под стражу или домашнего ареста. Указанное обжалование осуществляется на фоне проводимой в отношении лица экстрадиционной проверки, являясь логическим продолжением начального процессуального этапа выдачи - этапа применения мер процессуального принуждения в отношении запрашиваемого к выдаче. Однако поскольку экстрадиционная проверка в настоящее время нормами УПК РФ не регламентируется, а значит, и не является процессуальным этапом выдачи лица, то обжалование меры пресечения, избранной в отношении запрашиваемого к выдаче, следует считать одним из способов реализации права на защиту на этапе применения к лицу меры пресечения. При этом данный вид обжалования не следует выделять в качестве самостоятельного этапа выдачи (даже факультативного). А вот обжалование решения о выдаче, напротив, относится к одному из этапов экс- традиционного производства, позволяющему рассматривать осуществляемую в ходе него реализацию права на защиту запрашиваемого к выдаче не в качестве отдельного способа, а в качестве самостоятельного вида реализации права на защиту лица при выдаче для уголовного преследования.

Важно иметь в виду, что обжалование решения о выдаче и обжалование меры пресечения, применяемой в отношении запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования, обязательно сопровождаются выполнением уведомительных и разъяснительных действий. Это полностью согласуется с обязанностью компетентных органов заботиться о защите права лица быть информированным о процедуре экстрадиции, осуществляемой в отношении него[243]. Правда, содержание уведомительных и разъяснительных действий будет различаться в зависимости от того, о каком виде обжалования идет речь. Применительно к обжалованию решения о выдаче разъяснительные действия выполняются судьей в отношении присутствующих, к которым относится и запрашиваемый к выдаче. Они касаются их прав, обязанностей и ответственности. С похожими разъяснительными действиями приходится встречаться и при обжаловании в суд в порядке, предусмотренном статьей 125 УПК РФ, постановления прокурора о заключении лица под стражу, вынесенного в порядке ч. 2 ст. 466 УПК РФ.

Уведомительные же действия при обжаловании решения о выдаче подробно в УПК РФ не прописаны. Однако анализ действующего законодательства применительно к похожим случаям обжалования позволяет говорить о том, что они связаны с информированием лица и его защитника о месте, дате и времени судеб- ного заседания, в котором будет рассматриваться жалоба, в срок, достаточный для обеспечения их участия в нем, а также с сообщением ему принятого в ходе судебного заседания решения и возможности его дальнейшего обжалования. Надо сказать, что обозначенная схема уведомительных действий применяется при рассмотрении судьей ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу (ч. ч. 4, 6 ст. 108 УПК РФ).

Она же используется и в апелляционной инстанции, в которую обращаются при обжаловании как постановления судьи об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, так и постановления судьи об удовлетворении или отказе в удовлетворении жалобы запрашиваемого на решение о выдаче.

Применительно к апелляционному обжалованию постановление судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста

ч. 11 ст. 108 УПК РФ содержит указание на то, что оно осуществляется с учетом особенностей, предусмотренных статьей 389.3 УПК РФ, в течение 3 суток со дня его вынесения. Такое обжалование регламентируется также согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 нормами, содержащимися в ч. 2 ст. 389. 33, ч. 3 ст. 389.12 УПК РФ.

Относительно же апелляционного обжалования постановления судьи об удовлетворении или отказе в удовлетворении жалобы лица на решение о его выдаче, кроме того что оно может осуществляться в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, в ч. 9 ст. 463 УПК РФ ничего не говорится. И, хотя данная статья не конкретизирует порядок рассматриваемого обжалования, она подразумевает соблюдение правил, содержащихся в ст. ст. 389.4 и 389.5 УПК РФ и касающихся аналогичного вида обжалования. Указанные общие требования ориентированы на «подачу апелляционной жалобы в течение 10 суток со дня вынесения решения суда», а если она исходит от лица, содержащегося под стражей, то в тот же срок со дня вручения ему копии постановления. Полагаем, что в интересах защиты запрашиваемого к выдаче необходимо закрепить указанный срок наряду с сставом лиц, обладающих правом апелляционного обжалования, и особенностями рассмотрения апелляционной жалобы или представления в ч. 9 ст. 463 УПК РФ. Относительно рассмотрения апелляционной жалобы или представления в тексте закона необходимо сделать ссылку на то, что оно осуществляется по правилам, закрепленным в ст. ст. 389.12 и 389.13 УПК РФ.

Если срок апелляционного обжалования пропускается по уважительной причине, лица, наделенные возможностью обращаться с апелляционной жалобой или представлением, вправе обратиться с ходатайством в суд, вынесший обжалуемое решение, о восстановлении пропущенного срока. Об уважительности причины должны говорить реальные обстоятельства, лишавшие лицо возможности своевременно написать апелляционную жалобу. Причем наличие этих обстоятельств должно быть установлено с помощью доказательств, представленных лицом (например, с помощью представленного лицом документа, подтверждающего его болезнь).

Надо сказать, что описанное правило вполне востребовано на практике, причем применительно не только к случаям восстановления срока на апелляционное обжалование постановления суда среднего звена[244], но и к случаям восстановления пропущенного срока обжалования постановления заместителя Г енерально- го прокурора РФ о выдаче лица[245].

Реализации права на защиту лица при обжаловании решения о выдаче требует уточнения ситуации, когда такое лицо является несовершеннолетним. Полагаем целесообразным уведомлять о принятом Генеральным прокурором РФ и его заместителем решении о выдаче законного представителя несовершеннолетнего лица, запрашиваемого к выдаче, Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка и Уполномоченного по правам ребенка в субъекте Российской Федерации, а также разъяснять им право на обжалование данного решения. С учетом этого необходимы следующие меры, гарантирующие указанный вид обжалования:

дополнить предусмотренный ч. 1 ст. 463 УПК РФ круг субъектов обжалования решения о выдаче законным представителем несовершеннолетнего, Уполномоченным при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, а также Уполномоченным по правам ребенка в субъекте Российской Федерации;

в круге субъектов обжалования решения о выдаче, охватываемом ч. 1 ст. 463 УПК РФ, указать также и самого запрашиваемого к выдаче. Действующая редакция части 1 статьи 463 УПК РФ относит к таким субъектам лишь защитника запрашиваемого к выдаче;

в ч. 4 ст. 463 УПК РФ предусмотреть участие в судебном заседании, в котором проверяется законность и обоснованность решения о выдаче лица, законного представителя, Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, Уполномоченного по правам ребенка в субъекте Российской Федерации;

включить в ст. 463 УПК РФ часть 3.1, разрешающую лицам, обратившимся с жалобой на решение о выдаче, знакомиться со всеми представленными в суд материалами и выписывать из них любые сведения и в любом объеме;

в ч. 9 ст. 463 УПК РФ предусмотреть возможность обжалования в апелляционном порядке постановления судьи, вынесенного по результатам рассмотрения жалобы, прокурором и любым из тех лиц, кто наделен правом принесения жалобы на решение Г енерального прокурора и его заместителя о выдаче лица. Т акая возможность должна распространяться и на Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, а также Уполномоченного по правам ребенка в субъекте Российской Федерации.

Надо сказать, что в литературе уже обосновывалась необходимость наделения Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка и Уполномоченного по правам ребенка в субъекте Российской Федерации правом знакомиться с материалами уголовных дел и принимать участие в рассмотрении уголовных дел судами, хотя речь в этом случае шла о надзорной инстанции[246]. Аргументировалась также потребность в изучении возможности присутствия Уполномоченного по правам ребенка соответствующего субъекта РФ в судебном процессе на стадии исполнения приговора применительно к особым случаям в процессе передачи несовершеннолетнего, осужденного к лишению свободы, в государства гражданства[247].

Полагаем, что в ситуации выдачи несовершеннолетнего лица речь должна идти не о присутствии, а об участии Уполномоченного по правам ребенка в экс- традиционном процессе в пределах, обозначенных выше.

Наконец, в отношении субъектов обжалования требуется дополнение статьи 463 УПК РФ в виде включения в нее части 3.1, разрешающей лицам, обратившимся с жалобой на решение о выдаче лица, знакомиться со всеми представленными в суд материалами и выписывать из них любые сведения и в любом объеме.

Однако наряду с уведомительными и разъяснительными способами в ходе реализации права на защиту лица при обжаловании решения о выдаче используются и другие активные способы, применяемые участниками указанной процедуры. Среди них: обоснование жалобы лицом, запрашиваемым к выдаче, и (или) его защитником (ч. 5 ст. 463 УПК РФ); высказывание мнения по существу решения Г енеральной прокуратуры РФ; отмена судьей меры пресечения в отношении лица, подавшего жалобу, в случае отмены решения о его выдаче (ч. 8 ст. 463 УПК РФ); предоставление прокурором в суд материалов, подтверждающих законность и обоснованность решения о выдаче лица (ч. 3 ст. 463 УПК РФ); немедленное направление администрацией места содержания лица под стражей по получении адресованной суду жалобы в соответствующий суд и немедленное уведомление об этом прокурора (ч. 2 ст. 463 УПК РФ).

В рамках реализации права на защиту лица при обжаловании решения о выдаче предполагается использование и пассивного способа, заключающегося в необсуждении в ходе судебного рассмотрения вопроса о виновности лица, принесшего жалобу. Суд ограничивается лишь проверкой соответствия решения о выдаче данного лица законодательству и международным договорам Российской Федерации (ч. 6 ст. 463 УПК РФ).

Завершающий этап выдачи лица для уголовного преследования связан с его фактической передачей, под которой следует понимать перемещение лица из Российской Федерации по ее решению в иностранное государство, которое преследует данное лицо в уголовном порядке. Несмотря на стремление некоторых авторов разграничивать понятия «выдача» и «передача», в том числе и путем включения в ст. 5 УПК РФ «Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе» определений передачи и выдачи[248], сделать это будет непросто в силу тесной их взаимосвязи, которая прослеживается даже в тексте УПК РФ. Так, термин «передача» успешно применяется законодателем в главе 54 «Выдача лица для уголовного преследования или исполнения приговора» относительно выдаваемого лица (ст. 467 УПК РФ), а также предметов (ст. 468 УПК РФ), и достойной замены ему пока не предвидится.

Переходя от проблем названия завершающего этапа выдачи лица для уголовного преследования к его сути, необходимо сказать, что в ходе него также осуществляется реализация права на защиту лица. Специфику данного вида реализации права на защиту лица формируют следующие обстоятельства:

- распространяется на лицо, в отношении которого решение о выдаче иностранному государству вступило в законную силу, то есть на выдаваемое лицо. Такое уточнение процессуального статуса указанного лица имеется и в УПК РФ (ст. 467 УПК РФ). В связи с этим следует говорить о реализации права на защиту выдаваемого лица;

- нередко протекает в условиях заключения лица под стражу, без которого фактическая передача его иностранному государству становится затруднительной. Острота данной проблемы побудила авторов проекта Федерального закона № 67509-7, предложить следующий небезынтересный вариант ее решения. Он сводится к дополнению статьи 467 УПК РФ частью первой.1, предусматривающей возможность заключения лица под стражу в порядке, установленном статьей 466 УПК РФ, если на период решения вопроса о выдаче иностранному государству в отношении него не была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей либо эта мера пресечения заменена на иной мерой;

- ориентирован в первую очередь на «исключение ограничения свободы выдаваемого лица на неопределенный срок»[249] и предполагает его освобождение из- под стражи по причине истечения установленного законом срока для фактической передачи лица. При этом закон устанавливает следующие варианты сроков, истечение которых является юридическим фактом, приводящим к возникновению правоотношений по освобождению лица из-под стражи. Среди них: общий срок для принятия лица иностранным государством - 15 суток со дня, установленного для передачи (ч. 1 ст. 467 УПК РФ); срок для принятия (передачи) лица, установленный по договоренности между иностранным государством и Российской Федерацией, но во всяком случае не превышающий 30 суток со дня, установленного для передачи лица (ч. ч. 2, 3 ст. 467 УПК РФ).

При этом, как верно трактуется в литературе содержание статьи 467 УПК РФ, «если иностранное государство не примет выдаваемое лицо в течение 15 суток с назначенного времени, это лицо может быть освобождено из-под стражи, а если в течение 30 суток - оно подлежит освобождению»[250].

Сказанное позволяет сформулировать следующие выводы:

1. Система реализации права на защиту запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования нуждается в дополнении следующими новыми видами: реализацией права на защиту лица при возбуждении производства о его выдаче и реализацией права на защиту лица при проведении экстрадиционной проверки. Их возникновение продиктовано потребностью в новых процессуальных этапах экстрадиции: возбуждения производства о выдаче лица для уголовного преследования и экстрадиционной проверки. Придание надлежащей уголовнопроцессуальной формы указанным этапам не должно сопровождаться увеличением существующих сроков, отводимых для процедуры выдачи.

2. Применительно к возбуждению производства о выдаче лица - планируемому в качестве первого этапа экстрадиционной процедуры - уголовнопроцессуальные нормы должны предусматривать прокурора в качестве субъекта, уполномоченного осуществлять указанную деятельность, процессуальное оформление принимаемого им решения, поводы возбуждения производства о выдаче лица, уведомительно-разъяснительные действия прокурора на указанном этапе, выполняемые по отношению к лицу, запрашиваемому к выдаче.

Г оворя о проведении экстрадиционной проверки - планируемой в качестве третьего этапа процедуры выдачи - уголовно-процессуальные нормы должны предусматривать определение понятия экстрадиционной проверки, процессуальные действия, выполняемые в ходе нее прокурором, включая действия разъяснительного характера по отношению к лицу, запрашиваемому к выдаче, а также процессуальные действия, выполняемые по окончании экстрадиционной проверки.

3. Система процессуальных этапов экстрадиционной процедуры, на каждом из которых право на защиту запрашиваемого к выдаче подлежит реализации с помощью определенных механизмов, должна будет выглядеть следующим образом: возбуждение производства о выдаче лица, применение меры принуждения, проведение экстрадиционной проверки, принятие решения о выдаче, обжалование решения о выдаче, фактическая передача лица.

<< | >>
Источник: НАСОНОВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ. РЕАЛИЗАЦИЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ ПРАВА НА ЗАЩИТУ ЛИЦА ПРИ ВЫДАЧЕ ДЛЯ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Воронеж - 2018. 2018

Еще по теме Реализация права на защиту лица, запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования, в ходе принятия решения о выдаче, его обжалования и фактической передачи лица:

  1. § 2. Современное понятие института экстрадиции. Правовые основания и условия экстрадиции. Проблемные моменты в части международного сотрудничества государств по уголовным делам
  2. § 3. Судебная экспертиза в условиях состязательного уголовного судопроизводства
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. Понятие и структура реализации права на защиту лица при выдаче для уголовного преследования
  6. Средства и способы реализации права на защиту лица, запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования
  7. Понятие лица, запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования, и основания появления его в российском уголовном процессе
  8. Процессуально-правовой статус лица, запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования
  9. Реализация права на защиту лица, запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования, при применении к нему уголовно-процессуального принуждения
  10. Реализация права на защиту лица, запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования, в ходе принятия решения о выдаче, его обжалования и фактической передачи лица
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  12. Приложения
  13. § 4. Обеспечение содержащимся под стражей или отбывающим наказание в виде лишения свободы права на обжалование процессуальных действий (бездействия) и решений
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -