<<
>>

Процессуальный статус умершего лица, в отношении которого осуществляется уголовное судопроизводство

В качестве основания прекращения уголовного дела уголовнопроцессуальный закон называет смерть подозреваемого или обвиняемого (п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ). Однако в некоторых случаях смерть лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, может наступить до наделения его статусом подозреваемого или обвиняемого и даже до возбуждения уголовного дела.

В связи с этим при рассмотрении особенностей предварительного расследования по уголовному делу в отношении умершего одним из первых возникает вопрос о том, возможно ли прекращение уголовного дела по указанному в п.4 ч.1 ст. 24 УПК РФ основанию в отношении лица, которое при жизни не имело статуса подозреваемого или обвиняемого? То есть можно ли прекратить уголовное преследование лица, которое формально не подвергалось уголовному преследованию? Для того, чтобы ответить на него, необходимо хотя бы кратко рассмотреть содержание понятия подозреваемый.

Наделение лица статусом подозреваемого уголовно-процессуальный закон связывает с юридическими фактами, перечисленными в ст. 46 УПК РФ. Если ни одно из этих событий не произошло, лицо, фактически подозреваемое в совершении преступления, юридически подозреваемым не является и правами, вытекающими из соответствующего статуса, не пользуется. Таким образом, основанием приобретения лицом статуса и прав подозреваемого является принятие определенного процессуального решения - о возбуждении уголовного дела, задержании и т.п. В то же время отсутствие такого решения вовсе не означает отсутствие у следователя предположения (то есть собственно подозрения) о виновности лица в совершении расследуемого преступления и не препятствует доказыванию его виновности. Отсутствие у заподозренного лица возможности защищаться создает условия для злоупотребления органами расследования своими полномочиями. В связи с этим уголовно-процессуальный

244

закон неоднократно подвергался критике.

Подозрение о причастности лица к совершению преступления возникает гораздо раньше, чем это лицо получает статус подозреваемого, поскольку для того чтобы принять решение о возбуждении уголовного дела в отношении определенного лица, задержать его, заключить под стражу или направить ему уведомление о подозрении уже необходимо иметь фактические данные о причастности его к совершению преступления. В связи с этим некоторыми авторами предлагается рассматривать подозрение в более широком смысле, как обоснованное предположение о причастности определенного лица к совершению

245

преступления.

Так, В.А. Лазарева отмечает, что "в качестве подозреваемого следует рассматривать не только лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, которое задержано по подозрению в совершении преступления, к которому применена одна из мер пресечения, а также лицо, получившее уведомление о подозрении, но и любое лицо, в отношении которого соответствующими органами совершаются любые предусмотренные законом действия, направленные на установление факта совершения им преступления".[241] [242] [243]

Такой подход, позволяющий лицу, фактически подозреваемому в совершении преступления, но не имеющему соответствующего статуса, использовать процессуальные возможности для защиты от подозрения, содержится в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. № 11-П. Суд указал на то, что "конституционное право на защиту гарантируется любому лицу, чьи права и свободы ограничиваются начатым в отношении него уголовным преследованием, и не связано с каким-либо решением органа расследования, не зависит от формального признания лица подозреваемым или обвиняемым". Суд разъяснил, что "в целях обеспечения права на защиту необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется уголовное

248

преследование". Таким образом, Конституционный Суд РФ разграничил юридическое и фактическое подозрение.

Соглашаясь с этим, заметим, что реально обеспечить право на защиту лицу, не имеющему процессуального статуса, достаточно сложно, хотя бы потому, что это лицо не располагает информацией о своих правах, а орган предварительного расследования формально не обязан ему эти права разъяснять.

Указанную проблему законодатель попытался решить путем введения института уведомления о подозрении. Данный институт призван обеспечить право на защиту лицам, которые формально не имеют процессуального статуса подозреваемого или обвиняемого, но в отношении которых имеются подозрения в совершении преступления или осуществляется реальное уголовное преследование. Несмотря на безусловно положительный характер данного нововведения, всех проблем, возникающих в связи необходимостью обеспечения таким лицам права на защиту, это не решает.

В юридической литературе в связи с этим обсуждается идея введения в уголовный процесс процессуальной фигуры "заподозренного лица", т.е. лица, в отношении которого сделано предложение о его причастности к совершению [244] [245] преступления. Заподозренное лицо как участник уголовного процесса появляется с момента, когда у следователя появилось фактическое подозрение в причастности лица к совершению преступления. Процессуальный статус заподозренного лица определяется ст. 144 УПК РФ[246] [247], в которой установлен примерный перечень прав лиц, участвующих в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении.

В решениях Конституционного Суда РФ неоднократно акцентируется право лица на защиту от выдвинутого против него подозрения, в том числе и на этапе доследственной проверки. Пленум Верховного Суда РФ обращает внимание на принадлежность такому лицу права пользоваться помощью адвоката и свидетельский иммунитет .[248] [249] [250]

На основании изложенного некоторыми учеными утверждается, что введение в уголовно-процессуальный закон нового участника уголовного судопроизводства - "заподозренного лица" гарантирует реализацию права на защиту лицам, хотя и не имеющим статуса подозреваемого (обвиняемого), но

252

фактически подвергнутых уголовному преследованию.

Идея введения в уголовный процесс фигуры "заподозренного лица" как лица, в отношении которого ведется доследственная проверка, не лишена оснований. Некоторыми учеными эта идея рассматривается в контексте проблем

253

процессуального регулирования задержания до возбуждения уголовного дела. Основы понимания прав и обязанностей заподозренного лица заложены ст. 144 УПК РФ. Однако нельзя ставить знак равенства между правами заподозренного

лица и подозреваемого. Круг прав и обязанностей подозреваемого существенно шире, поскольку в отношении этого лица официально осуществляется уголовное преследование и возможностей ограничения его прав больше. Поэтому фигура заподозренного лица могла бы иметь значение только для этапа доследственной проверки, пока уголовное дело еще не возбуждено, расследование в полной мере еще не начато, а следователь не наделен полным спектром полномочий по ограничению прав лица, в отношении которого ведется уголовное преследование. В этом смысле лицо, умершее после совершения преступления, но до возбуждения уголовного дела, если в отношении него имеется предположение о причастности его к совершению преступления, также является "заподозренным лицом". Однако в случае наступления смерти фактически подозреваемого лица после возбуждения уголовного дела, в период предварительного расследования до получения им статуса подозреваемого в смысле ст. 46 УПК РФ, термин "заподозренное лицо" не применим, поскольку, предполагаемый им объем прав и гарантий представляется не достаточным.

Гораздо более убедительной является позиция Конституционного Суда РФ , указавшего на необходимость расширительно толковать понятие подозреваемого и права на защиту, которое в силу Конституции РФ предоставляется всем нуждающимся в ней. Конституционный Суд РФ разъяснил, что право на получение юридической помощи, а значит и право на защиту, гарантируется каждому лицу, независимо от его формального процессуального статуса. Поэтому необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование.

Такой подход может быть распространен и на этап доследственной проверки.

Таким образом, термин подозрение имеет фактический и юридический аспекты. В УПК РФ в понятии "подозреваемый" отражен лишь юридический. [251]

Фактическое подозрение гораздо шире и распространяется на лиц, которые хотя и не являются подозреваемыми в процессуальном смысле слова, но тем не менее вынуждены защищаться от фактически осуществляемого в отношении них уголовного преследования.

С учетом изложенного выше представляется обоснованным введение в уголовный процесс термина "фактическое подозрение". Под фактическим подозрением следует понимать предположение о причастности определенного лица к совершению преступления, сопровождаемое действиями по изобличению этого лица в совершении преступления. Эта формулировка может найти свое место в ст. 5 УПК РФ аналогично фактическому задержанию (п.15). Соответственно ч.1 ст. 46 УПК РФ можно дополнить п.5 "либо в отношении которого имеется фактическое подозрение в совершении преступления".

Указанные гарантии могут быть распространены и на лиц, умерших до возбуждения уголовного дела или во время предварительного расследования, но не получившие при жизни статуса подозреваемый или обвиняемый. Не смотря на то, что у указанных лиц нет и не может быть какого-либо процессуального статуса в силу наступления смерти, тем не менее, в соответствии с Конституцией РФ и позицией Конституционного Суда РФ, изложенной выше, гарантии защиты чести и доброго имени сохраняются и после смерти. Эти гарантии могут найти свое выражение как в форме допуска к участию в производстве по уголовному делу в отношении умершего защитника и близких родственников и предоставления им права настаивать на продолжении производства по уголовному делу, так и в виде обязанности следователя (дознавателя) произвести расследование по уголовному делу в отношении умершего в полном объеме и собрать доказательства, подтверждающие его виновность в совершении преступления.

Изучение уголовных дел, прекращенных на основании п.4 ч. 1 ст.24 УПК РФ показало, что правоприменители трактуют термин подозреваемый шире, чем это вытекает из УПК. Так, уголовное дело было возбуждено по ч.1 ст.105 УК РФ по факту обнаружения трупов Е. и К., смерть которых наступила в результате падения с высоты. В ходе предварительного расследования было установлено, что Е. вытолкнул К. из окна квартиры, расположенной на двенадцатом этаже многоэтажного дома, а затем выпрыгнул сам. В постановлении о прекращении уголовного дела на основании п.4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ Е. был назван подозреваемым, хотя формально в соответствии со ст. 46 УПК РФ таковым не являлся.[252]

В проекте федерального закона[253] [254] умерших, при жизни не получивших статуса подозреваемого (обвиняемого), предложено именовать "лицами, подлежащими привлечению к уголовной ответственности". Данный термин представляется не совсем удачным, поскольку предполагает, что виновность умершего в совершении преступления уже установлена. Вместе с тем, поскольку процессуальный статус этих лиц фактически идентичен процессуальному статусу подозреваемого, что также свидетельствует о расширительном толкования термина подозрение, более правильным представляется именовать умершего при жизни не получившего статуса подозреваемого (обвиняемого), лицом, "фактически подозреваемым" в совершении преступления.

Наступление смерти лица до предъявления ему обвинения в совершении преступления вызывает вопрос о возможности прекращения уголовного дела в отношении подозреваемого.

Существует две основные точки зрения по этому вопросу. Согласно первой - уголовное дело может быть прекращено в отношении как обвиняемого, так и подозреваемого или даже лица, не получившего при жизни официального статуса обвиняемого или подозреваемого, т.е. прекращение дела по п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ не связано с наличием постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. Данную позицию поддерживает и В.В. Мозяков.

Противоположной точки зрения придерживается О.Б. Виноградова, которая считает, что "независимо от времени наступления смерти лица, совершившего преступление, при подтверждении материалами уголовного дела его причастности к совершению конкретного преступления, закон не содержит никаких запретов к наделению его процессуальным статусом обвиняемого, позволяющим констатировать волеизъявление должностного лица о привлечении

259

лица, совершившего преступление к уголовной ответственности".

На практике, как утверждает О.Б. Виноградова, должностные лица, осуществляющие предварительное расследование, предъявляют обвинения "заочно", т.е. постановление выносится в отношении умершего, а вручается представителю умершего либо не вручается никому, если представитель в деле не участвует.[255] [256] [257] Однако нами при изучении уголовных дел аналогичных случаев выявлено не было.

Похожую позицию занимает Е.Г. Ларин, который указывает, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого должно составляться в отношении умершего и предъявляться в присутствии защитника представителю умершего обвиняемого. При этом следователь обязан разъяснить представителю умершего сущность предъявленного умершему обвиняемому обвинения, а также права обвиняемого, предусмотренные ст. 47 УПК РФ.[258]

Позиция О.Б. Виноградовой и Е.Г. Ларина представляется спорной, поскольку представитель умершего не является лицом, обвиняемым в совершении преступления.

По нашему мнению, для прекращения уголовного дела в отношении умершего присвоение ему официального процессуального статуса не требуется, так как это действие не имеет юридического значения и не влечет юридических последствий. Тем не менее, наделение лица статусом подозреваемого или обвиняемого означает предоставление ему определенного набора гарантий. В этом смысле процедура предъявления обвинения, как гарантия права на защиту, имеет значение для представителя умершего обвиняемого, поскольку именно при привлечении в качестве обвиняемого формулируется сущность обвинения, знание которого позволяет представителю умершего реализовать свои права и обязанности при производстве по уголовному делу на стадии предварительного расследования. В случае смерти лица до предъявления ему обвинения предъявление обвинения не представляется возможным. В то же время информация о фактической сущности обвинения, которое могло быть предъявлено лицу, не наступи его смерть, должна быть предоставлена лицам, заинтересованным в реабилитации умершего. Этот вопрос мы рассмотрим в следующем параграфе.

Отсутствие субъекта уголовной ответственности вызывает интерес к вопросу о возможности и целесообразности участия в производстве по уголовному делу защитника. Представляется, что разрешение этого вопроса зависит, в том числе, и от того, как определяется роль защитника в уголовном процессе. В научной литературе имеются различные суждения о роли и процессуальном положении защитника. Так, одни ученые считают, что защитник является представителем обвиняемого[259], другие, напротив, называют его самостоятельным участником уголовного процесса[260]. Не вдаваясь в дискуссию о процессуальном положении защитника в уголовном процессе, присоединимся к мнению последних и будем считать защитника самостоятельным участником судопроизводства, хотя в широком смысле он конечно же представляет интересы обвиняемого. В основу данной позиции положены доводы о том, что, во-первых, круг процессуальных полномочий защитника шире, чем у обвиняемого (подозреваемого), что не позволяет говорить о нем как о представителе. Во- вторых, защитник равноправен с другими участниками процесса и наделен полномочиями по доказыванию, что позволяет ему реализовать свою функцию. В- третьих, защитник самостоятельно выбирает тактику ведения защиты, хотя и связан позицией подзащитного.

Защитник в уголовном процессе наделен такими правами, которыми не обладает подозреваемый (обвиняемый), что позволяет ему эффективно оказывать квалифицированную юридическую помощь. Участие защитника в уголовном процессе направлено на обеспечение реализации принципа состязательности уголовного судопроизводства и предотвращение нарушения прав и свобод подзащитного. Участие защитника в целом способствует повышению законности и обеспечивает эффективное восстановление нарушенных прав. Участие защитника в уголовном судопроизводстве является важнейшей гарантией реализации назначения уголовного судопроизводства и отвечает интересам правосудия, поскольку позволяет всесторонне рассмотреть уголовное дело и избежать обвинительного уклона.[261]

При рассмотрении роли защитника в уголовном процессе с этих позиций, вопрос о возможности его участия в производстве по уголовному делу в отношении умершего, безусловно, следует решать положительно.

Привлечение защитника к участию в уголовном деле в отношении умершего, прежде всего, обусловлено необходимостью защиты публичных интересов, которые заключаются в обеспечении законности уголовного судопроизводства. Законность производства предполагает принятие законного и обоснованного итогового процессуального решения, обеспечение прав сторон.[262]

Рассматривая вопрос об участии защитника в производстве по делу в отношении умершего, представляется уместным сравнить его с производством в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами. Указанные лица не обладают процессуальной дееспособностью и как субъекты права на защиту фактически отсутствуют. Тем не менее, доказывание факта совершения ими уголовно-наказуемого деяния определяет возможность применения к ним принудительных мер медицинского характера. Именно поэтому участие защитника в таких делах является обязательным. Задачей защитника в данном случае является оспаривание выводов стороны обвинения о совершении подзащитным общественно опасного деяния.[263] Аналогичной представляется задача защитника при участии в производстве по уголовному делу в отношении умершего. Участие защитника в производстве по уголовному делу является гарантией законности и обоснованности итогового решения как в отношении невменяемого, так и в отношении умершего.

Конституционный Суд РФ разъяснил, что Конституция РФ в статье 48 закрепляет право гражданам именно на квалифицированную юридическую помощь, гарантией же ее получения служит наличие у защитника статуса адвоката.[264] Представляется, что данный подход должен быть сохранен и при разрешении вопроса о лице, участвующем в качестве защитника при производстве по уголовному делу в отношении умершего.

Необходимость соблюдения баланса сторон в уголовном процессе и обеспечения его состязательности, особенно в тех случаях, когда близкие родственники умершего не выразили желания принимать участия в уголовном судопроизводстве, обуславливает обязательность участия защитника в производстве по уголовному делу в отношении умершего.

В связи с этим необходимо дополнить ст.51 УПК РФ указанием на обязательность участия в уголовном судопроизводстве защитника во всех случаях установления факта смерти подсудимого (подозреваемого, обвиняемого).

Представляется, что если при жизни подозреваемого (обвиняемого) защитник не принимал участия в деле, он подлежит допуску с момента установления факта смерти подозреваемого (обвиняемого). В связи с этим ч.3 ст. 49 УПК РФ необходимо дополнить п.7 в следующей редакции "с момента установления факта смерти подозреваемого или обвиняемого".

В тех случаях, когда защитник был допущен к участию в уголовном деле при жизни подозреваемого (обвиняемого), он продолжает свое участие до момента разрешения дела по существу, поскольку в соответствии с ч.7 ст. 49 УПК РФ защитник не вправе отказаться от принятой на себя защиты, а прекращение участия в деле после смерти подозреваемого (обвиняемого) означало бы отказ в гарантированном Конституцией РФ праве на квалифицированную юридическую помощь в целом, и на защиту в частности.

УПК РФ предусматривает возможность участия защитника в уголовном деле, как по назначению, так и по договору (ст. 50 УПК РФ). Участие защитника должно обеспечиваться государством, поскольку это одна из гарантий реализации права на защиту, предоставленная Конституцией РФ. Г арантией права на квалифицированную юридическую помощь является возложение расходов на оплату труда защитника на государство.

Вместе с тем, обязательность участия защитника в производстве по уголовному делу не означает отсутствие возможности его замены. Представляется, что защитник может быть заменен на другого защитника или нескольких защитников в соответствии с правилами, установленными ст. 50 УПК РФ.

268

Проект федерального закона № 180771-6 предусматривает возможность участия в уголовном деле "защитника представителя умершего" (а не самого умершего) по приглашению. С такой позицией сложно согласиться, поскольку представитель умершего не является лицом, в отношении которого ведется уголовное преследование, в отношении него не выдвигается обвинение, а значит и осуществление в отношении него защиты не требуется и невозможно. [265]

В ходе изучения уголовных дел, прекращенных в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) на стадии предварительного расследования, нами не было выявлено ни одного случая участия защитника в производстве по уголовному делу после смерти подозреваемого (обвиняемого). Однако изучение судебной практики прекращения уголовных дел показало, что в 60% случаев после смерти подсудимого защитник продолжал принимать участие в производстве по делу, его мнение выяснялось по вопросу о возможности прекращения уголовного дела в отношении умершего. В остальных 40% случаях данных об участии в уголовном деле защитника после смерти подсудимого не выявлено, однако во всех случаях защитник был допущен к участию в деле до наступления смерти подсудимого, в связи с чем необходимости в принятии мер по назначению защитника умершему у судов не возникало.

В заключение необходимо остановиться на вопросе о выборе защитником позиции по уголовному делу в отсутствие субъекта, подлежащего привлечению к уголовной ответственности.

ФЗ от 31.05.2002г. № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" запрещает адвокату занимать по делу позицию отличную от позиции доверителя, кроме случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя (п.3. ч.4 ст. 6). Аналогичные положения содержатся в п.2 и 3 ч.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката. Поэтому при условии участия защитника-адвоката в производстве по уголовному делу при жизни подозреваемого (обвиняемого), после смерти подзащитного он должен руководствоваться позицией, которую занимал подозреваемый (обвиняемый). Если подозреваемый (обвиняемый) при жизни свою вину в совершении преступления не признавал или признавал частично, защитник обязан отстаивать невиновность умершего в совершении преступления.

В ситуации, когда умерший не успел выразить своего отношения к обвинению, защитнику предстоит самостоятельно определить свою позицию, по делу. Однако в любом случае защитник не может занимать позицию, противоречащую интересам лица, в отношении которого ведется уголовное преследование, поэтому он обязан подвергать сомнению выводы органа предварительного расследования, повышая, тем самым, тщательность проверки судом доказательств обвинения.

Изложенное в этом параграфе, позволяет прийти к выводу о том, что лицу, в отношении которого осуществляется уголовное судопроизводство, должны быть предоставлены гарантии защиты его чести и доброго имени не только прижизненно, но и посмертно. Расширительное толкование термина "подозрение" позволяет распространить гарантии права на защиту не только на умершего подозреваемого и обвиняемого, но и на лицо, не имевшее при жизни такого статуса, но фактически подозреваемого в совершении преступления. Гарантией же реализации права на защиту чести и доброго имени умершего является обязательное участие в уголовном судопроизводстве защитника.

Участие защитника в уголовном деле в отношении умершего является не единственной гарантией защиты чести, достоинства и доброго имени умершего подозреваемого (обвиняемого). Не менее важно предоставление близким родственникам умершего права настаивать на продолжении производства по уголовному делу и участвовать в уголовном судопроизводстве в качестве представителей умершего вплоть до разрешения уголовного дела судом по существу.

3.2.

<< | >>
Источник: Мещерякова Юлия Олеговна. ПРОИЗВОДСТВО ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ В ОТНОШЕНИИ УМЕРШЕГО. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Самара - 2018. 2018

Еще по теме Процессуальный статус умершего лица, в отношении которого осуществляется уголовное судопроизводство:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -