<<
>>

§3. Предмет межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования

Суди не по отдельным словам, а по их общей связи

Марк Тулий Цицерон

По общему правилу, от характера, вида общественных отношений, составляющих предмет регулирования как материального, так и процессуального уголовного права, зависит степень обязательности правовых предписаний, формы и методы государственного принуждения, степень детализированности предписаний, напряженность правового воздействия на общественные отношения[90].

Вместе с тем, существующая взаимосвязь и взаимозависимость уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений накладывает свой отпечаток на ту среду, в которой функционирует механизм уголовно-правового регулирования, в общей теории именуемой его предметом[91].

Суть его сводится к соотношению уголовно-процессуальных и уголовноправовых отношений, которое главным образом определяется некоторыми особенностями норм материального уголовною права: последние для своей реализации, как правило, нуждаются в применении уголовно-процессуальных норм. Без применения последних нормы уголовного материальною права не «работают»[92].

Указанная взаимосвязь данных двух типов (материальных и процессуальных) правоотношений[93] позволяет четко выделить моменты их начала и прекращения. Последнее является особенно важным, поскольку установление этих временных границ в определенном смысле предопределяет конструкцию таких элементов межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования, как уголовное преследование и уголовная ответственноств. В то же время, в литературе высказаны разные мнения о моментах их начала и окончания. Представляется, основание для подобного плюрализма мнений лежит в различном пониманим природы правоотношения как такового. В этой связи, представляется верным сделанное нами ранее суждение о том, что «как материалвное, так и процессуалвное уголовное право имеет свой собственный предмет - общественные отношения, однако не те, которые порождают отношения, требующие правового регулирования, а те, которые подвергаются такому регулированию.

Иными словами, правоотношение и отношение, которое непосредственно регулируется нормами права и принадлежит к числу реалвных, представляют собой различные явления»[94], и, как уже отмечалосв, одно и то же реалвное общественное отношение может регули- роватвся различными отраслями права. В этом контексте правоотношение выступает средством правового регулирования[95]. В этой связи классики науки уголовного процесса не случайно рассматривают у головно-процес су алвные отношения как средство (или способ) установления отношений уголовно-правоввіх и периодически приходят к выводу, что как резулвтат уголовно-процессуалвного отношения может бвітв отсутствие отношения уголовного[96].

Во-вторвіх, применителвно к описвіваемой конструкции межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования актуалвно, что материалвное уголовное право регулирует те общественнвіе отношения, которвю существовали до совершения преступления-юр ид ичес кого факта, а также те общественнвіе отношения, которвю возникли после совершения преступления-юридической конструкции. Это особенно важно в установлении моментов возникновения отношений через характеристику средств правового регулирования, посколвку, когда поднимаются вопросві связи содержания и формы, речв, как правило, идет отно- сителвно разнвіх понятий, отделвно к реалвному отношению, применителвно к предмету уголовно-правового регулирования, и к правоотношению как средству регулирования либо о различнвіх аспектах (материалвном и процес су алвном) «качественно однороднвіх» групп общественнвіх отношений.

Сформулированнвіе леммві предопределяют решение вопроса о моменте возникновения и прекращения основного (в нашем случае системообразующего) уголовно-процессуалвного и основного уголовно-правового отношений:

«В момент совершения преступления-факта возникает не уголовная ответственности, а обязанности ее понести (на стороне лица, совершившего преступление), и право ее возложитв (на стороне государства в лице его правопримени- тельHBiх органов).

Эта обязанность, абстрактная по своей природе, создает возможность действительной уголовной ответственности, но не саму ответственность, которая всегда персонифицирована»[97].

Для того, чтобы возможная ответственность (уголовно-правовое отношение) стала действительной ответственностью, необходима процессуальная деятельность органов предварительного расследования по изобличению преступника и установлению события преступления, по его правовой квалификации, сначала предварительной (в постановлении о возбуждении уголовного дела), а затем и окончательной в приговоре суда, иными словами, необходимо осуществление уголовного преследования с целью установления лица, совершившего преступление, и опровержения презумпции его невиновности, то есть достижение в материальном смысле персонификации уголовной ответственности, а в процессуальном - цели уголовного судопроизводства.

В рассматриваемом случае, преступление как юридический факт порождает, с одной стороны, системообразующее уголовно-процессуальное отношение[98], а с другой - абстрактную обязанность виновного отвечать. Но только новый юридический факт (акт применения санкции уголовно-правовой нормы - обвинительный приговор суда) превращает потенциальное уголовно-правовое отношение в действительное, поскольку именно в приговоре прописывается преступление как юридическая конструкция[99].

Вместе с тем, при качественной однородности, т.е. действительном совпадении одной из групп фактических отношений в предметах регулирования уголов- ного процессуального и уголовного материального права, автору этих строк, пришлось в свое время выделить различные аспекты этих общественных отношений при описании структуры предмета регулирования уголовно-процессуального права, введя понятие основных, или системообразующих, (наряду с производными и вспомогательными) отношений. В итоге, эти отношения образовали «ядро»

100

предмета регулирования уголовно-процессуального права .

Данный вывод позволил также выстроить особую систему процессуальных функций[100] [101] и обосновать их существование в уголовном судопроизводстве в соответствии с группами выделенных общественных отношений в структуре предмета регулирования уголовно-процессуального права, а именно:

C учетом сказанного, в рамках основных (системообразующих) отношений, регулируемых у голо вно-процессуальны м правом, при решении общих задач ради достижения цели судопроизводства были выделены функции разрешения уголовного дела, обвинения, защиты от обвинения, расследования и прокурорского надзора за законностью в сфере уголовного судопроизводства.

В рамках производных отношений, помимо вышеприведенных функций, были выделены функция процессуального контроля, выполняемая в рамках системы органов дознания и следствия, прокуратуры и суда.

В рамках вспомогательных (названных изначально сопутствующими) отношений - предупреждение преступления и (или) устранения последствий (условий) их совершения, или уголовно-процессуальная профилактика; поддержание гражданского иска, осуществляемая гражданским истцом и его представителем и защита от предъявленного гражданского иска, которую осуществляют гражданский ответчик и его представители.

Кроме того, был сделан вывод о том, что содержание метода регулирования уголо вно-процес су алв но го права в значителвной степени предопределено структурой предмета регулирования у головно-процес су алв но го права, а именно:

«Группе осНОВНВІХ (системообразующих) отношений, ввіступающих «ядром» предмета регулирования уголовно-процессуалвного права, присуще императивное регулирование, построенное на субординации целей и интересов участников общественного отношения. Эти отношения под чиненні публичному интересу, обеспеченному государством в лице своих компетентнвіх органов, которое в свою очереди, обеспечивает создание гарантий для соблюдения прав и законнвіх интересов граждан. Публичный интерес ввіступает основой структурирования ввилеуказаннвіх отношений.

А диспозитивное (его еще назвівают дискреционнвім от англ, слова «discretion») регулирование характерно для второй и третвей групп общественнвіх отношений, входящих в предмет регулирования уголовно-процессуалвного права. Оно, например, может проявлятися, когда участник уголовного судопроизводства восполвзуется, если посчитает нужнвш, правом обжалования действий (бездействия) следователя или дознавателя в суд (ст. 123, 125 УПК РФ), чтобві обязатв следователя провести очную ставку между потерпевшим и свидетелем, либо предъявит исковое требование о возмещении имущественного вреда к непосредственному причинителю вреда - обвиняемому»[102] [103].

В резулвтате бвіл сделан взаимосвязанный ввівод о том, что оба указаннвіх приема правового регулирования образуют собственный уголовно- процессуальный метод, являются первичнвши и даже магистральными 03.

И, в-третвих, «несмотря на то, что уголо вно-процес су алвное право находится в генетической и функционалвной зависимости от материалвного уголовного права, оно все же образует необходимую, обязательную часть основы правовой системы, а свойственный ей юридический режим, под которым понимается определенное сочетание методов, способов и типов регулирования, является самобыт- нвім, а по отношению к ряду других отраслей права (например, к уголовно- исполнителвному праву) первичнвш»[104].

Все вві шее казанное позволило заключитв, что уголовно-процессуалвное право (наряду с уголовнвш) - это фундаменталвная отрасли права.

Вместе с тем, отслеженная взаимосвязи достаточно очевидна и уже неоднократно была предметом внимания ученых[105]. Неслучайно, дореволюционнвіе спе- циалистві в сфере материалвного уголовного права указвівали на необходимости различатв закон, который нарушается преступником, и закон, по которому он наказвіваетея[106]. Подчеркнем, однако, что указанная взаимосвязи строится на едином (или основном) реалвном общественном отношении, в праве имеющем как материалвное, так и процес су алвное отражение, а субвектві (участники) этого отношения в той или иной системе права не обязателвно являются идентичнвши, потому что всегда имеется в виду их природа и объем их правомочий. Общее у этих субъектов одно - все они подпадают в сферу правового регулирования в результате взаимодействия нескольких систем права, которые в конечном итоге, формируют правовой статус субъекта. В структуре последнего следует выделить правоустанавливающий и правоприменительный аспекты.

Правоустанавливающий аспект заключается в закреплении в нормах различных систем права такого правового статуса личности, при котором она (личность) получает возможность обладать правами и свободами и нести определенные обязанности как с участием государства, так и самостоятельно, а с другой

стороны, своими действиями обеспечиватв защиту этих прав и свобод, создаватв для себя и исполнятв обязанности, гарантировав их реализацию как с участием государства, так и самостоятелвно, путем прямого применения материалвнвіх и процес су алв HBix правомочий. Причем приведеннвіе факторні носят явно сугубо лично стані й характер, что, как минимум, служит основой для утверждения об универсалвности категории правосубъектности личности во внутригосударственном, международном, и даже зарубежном форматах.

Правоприменительный аспект рассматриваемого вопроса заключается в переходе потенциальной возможности личности обладать правами и свободами и нести определенные обязанности в реальные собственные действия или действия, осуществляемые (условно от его имени) государством, в соответствии с процессуальными и материальными нормами[107].

Функциональная задача рассмотрения этих аспектов статуса личности - как приоткрыть действительное сопряжение национальной и международной систем права, так и показать некоторые свойства отдельных предметов регулирования в результате взаимодействия субъектов различных систем права[108] как одного из существенных факторов межотраслевого толкования предмета механизма уголовно-правового регулирования.

В практике судебнвіх органов РФ на сегодня получило доволвно широкое распространение применение норм международного права вне международник правоотношений, их непосредственное воздействие на внутригосударственный правопорядок[109]. В связи с чем поменяласв (пока все-таки изменяется) ситуация применения общепризнаннвіх принципов и норм международного права к индивидам[110], а также применение этих норм и принципов самими индивидами, или, применяя более адекватнвю формулировки, физическими лицами, личноствю, человеком. Об этом, к слову говоря, недвусмвісленно намекает и Конституция РФ в ч. 1 ст. 17: «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свобо- дві человека и гражданина согласно общепризнаннвш принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ».

В соответствии с ввішесказаннвім, имеются основания утверждатв о существовании на межотраслевом уровне совмещенного для различнвіх систем права предмета регулирования, обозначив его как предмет механизма уголовноправового регулирования.

Нормативная основа данного предмета отнюдв не ограничивается отраслями материалвного и процессуалвного уголовного права, хотя частично основывается на их взаимосвязи.

Следует согласитвся с проф. Г.В. Игнатенко, что «сегодня уже отпадает потребности в возражениях, аргументации, доказвівающей прямое действие международно-право ввіх норм, ибо такое действие и, значит, их непосредственное применение - это очевидная, проявляющая свою жизнеспособности функция международно-право ввіх норм»[111], а потому предмет регулирования международного права имеет материалвную и процессуалвную уголовно-правовую внутригосударственную «прописку». В этом случае «националвнвіе исполнители международник норм, в том числе индивиды, остаются исключителвно субъектами внутригосударственного права, статус и действия которвк осложнены ориентацией предмета международного права»[112].

Кроме того, на необходимости непосредственного применения норм права иностранных государств при регулировании реальных общественных отношении, в том числе и в уголовно-правовой сфере, также подсказывает и национальный законодатель, например, в случае возникновения необходимости установления процессуального статуса потерпевшего по уголовным делам о нарушении авторских прав (п.З ст. 1256 ГК РФ).

Таким образом, нормативная основа такой межотраслевой юридической конструкции как механизм уголовно-правового регулирования обогащается не только нормами материального и процессуального национального уголовного права, но и нормами права иностранных государств и международного права, входящих в структуру единого уголовного правоприменительного комплекса[113], обеспечивающего их согласованное применение.

Очень дальновидно в 1975 году на этот счет высказывался профессор В.П.Божьев об общественных отношениях, складывающихся в сфере уголовного судопроизводства, указав на охват последними не только отношений уголовнопроцессуальных, но и другой части правоотношений, в частности, уголовноправовых, и в том числе отношений нравственных, выходящих за пределы правового регулирования[114], что в тогда вызвало достаточно бурную дискуссию в научном сообществе[115].

Подобное решение вопроса в то время имело очень важное теоретическое и практическое значение, а на сегодняшний день - становится еще более актуальным, в том числе применительно к предмету настоящего диссертационного исследования:

Как выясняется, проявляющаяся в предмете механизма взаимосвязь входящих в него конструкций, применяющихся к складывающимся общественным отношениям, обогащает как сами эти конструкции, так и механизм уголовноправового регулирования как межотраслевое явление. А учитывая, что вышеприведенная сопряженность систем права достаточно динамична, то на первый план выходит и метод регулирования (его роль и значение уже явно не сводится исключительно к функции разграничения задействованных отраслей права в предмете механизма). Метод не только предопределяет уголовную политику государства, повышает значимость уголовно-правового регулирования, но и определяет императивный характер механизма, его (если можно так выразиться) «серую окраску», что обуславливает общий фон борьбы с преступностью. Интересно, но факт - мы не одиноки в своих измышлениях:

«В настоящее время имеет смысл пересмотреть значение метода правового регулирования, сместив акцент с его роли, как дополнительного критерия выделения отраслей права, на исследование проблем, связанных с совершенствованием механизма правового регулирования»[116].

Так вот - в межотраслевом механизме уголовно-правового регулирования имеет смысл рассматривать метод регулирования не с позиций отдельно взятой отрасли, а - в надотраслевом аспекте. Разница заключается в том, что при рассмотрении метода регулирования конкретной отрасли права как набора средств и приемов регулирования, например, в материальном уголовном праве, где метод определяется как система «взаимосвязанных элементов - средств (обязываний - активных и пассивных - и дозволений) и приёмов уголовно-правового регулирования (привлечение к уголовной ответственности, освобождение от уголовной ответственности и неприменение уголовной ответственности)»[117], в надотраслевом уровне неизбежно вскрываются проявления императивного (и усечено диспозитивного) регулирования. Как известно, это является общим как для материального, так и процессуального уголовного права. Причем напомним, что в каждой фундаментальной отрасли права содержание отраслевого метода обусловлено предметом регулирования[118].

Таким образом, предмет межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования обусловливает и позволяет не только показать необходимый срез общественных отношений, подпадающих под его воздействие в рамках уголовноправового пространства, и спрогнозировать черты и свойства отраслевых юридических конструкций, но и доказать, продемонстрировать существование ранее неизвестных конструкций и невидимых аспектов уголовно-правового регулирования.

На приведенных выше и приводимых далее примерах механизм уголовноправового регулирования, наконец, позволяет покончить с дискуссиями, порой даже по фундаментальным вопросам доктрины материального и процессуального уголовного права, некоторые из которых до сих пор оставались нерешенными.

<< | >>
Источник: Козубенко Юрий Вячеславович. Уголовно-процессуальные аспекты межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме §3. Предмет межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования:

  1. § 1. Стадия возбуждения уголовного дела как элемент уголовнопроцессуального механизма противодействия преступлениям террористического характера: общие проблемы нормативно-правового регулирования и доктринального толкования
  2. §1. Понятие и социально-правовая природа института правового поощрения
  3. §2. Понятие механизма уголовно-правового регулирования как межотраслевой юридической конструкции
  4. §3. Предмет межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования
  5. §5. Роль уголовного преследования в структуре механизма уголовноправового регулирования
  6. §2.Система основных процессуальных актов при освобождении от уголовной ответственности и от уголовного преследования
  7. §3. Состав преступления и отражение системы его основных элементов в предмете доказывания по уголовному делу
  8. §2. Основные каналы проникновения антисистемы в структуру межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования
  9. § 1. Общая характеристика механизма административно-правового регулирования экономики
  10. §-2.1 Система правового регулирования административной юстиции.
  11. § 1. Получениедоказательств в рамках стадии возбуждения уголовного дела
  12. Зарубежный опыт правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовнопроцессуальному законодательству государств-участников СНГ
  13. Особенности правового регулирования применения электронной информации и электронных носителей информации по уголовнопроцессуальному законодательству государств романо-германской и англо-американской системы права
  14. Правовое регулирование межрегиональной координации правоохранительной деятельности органов внутреннихдел
  15. Совершенствование правового регулирования механизма межрегиональной координации правоохранительной деятельности органов внутренних дел
  16. § 4. Права и свободы пациента как объект уголовно-правовой охраны
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -