<<
>>

§ 1.1. Понятие, сущность и значение дифференциации процессуальной формы производства дознания

В теории уголовного процесса под предварительным расследованием традиционно понимается стадия, где уполномоченные государственные органы и должностные лица в строгом соответствии с уголовнопроцессуальным законом осуществляют деятельность по собиранию, проверке и оценке доказательств, на основе которых устанавливается виновность (или невиновность) лица (лиц) в совершении преступления, а также иные обстоятельства, имеющие отношение к уголовному делу[2].

Согласно ч. 1 ст. 150 УПК РФ предварительное расследование производится в форме дознания либо предварительного следствия.

Следует подчеркнуть, что последнее, согласно ч. 2 ст. 150 УПК РФ выступает основной формой предварительного расследования и оно обязательно по всем уголовным делам, за исключением уголовных дел о преступлениях, указанных в ч. 3 ст. 150 УПК РФ.

В УПК РФ регламентировано определение дознания. Под ним понимается форма предварительного расследования, осуществляемого дознавателем (следователем), по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия не обязательно (п.8 ст. 5 УПК РФ).

Существенной чертой производства дознания является то, что нормами УПК РФ предусмотрена дифференциация его процессуальной формы. В соответствии ч. 1.1 ст. 150 УПК РФ дознание производится в общем порядке и в сокращенной форме. Уместно подчеркнуть, что законодатель неудачно наименовал вид дознания. Видимо, в последнем случае, правильнее было бы указать в УПК РФ про дознание в сокращённом порядке.

Не будет преувеличением сказать, что уголовно-процессуальная форма и особенно проблемы её дифференциации неизменно выдвигались в качестве спорного вопроса в теории уголовного процесса в разные годы.

Под формой (лат. forma - форма, вид, образ) и в толковых словарях русского языка и в юридических энциклопедиях подразумевается следующее: очертания, внешний вид, контуры предмета; внешнее выражение какого-либо содержания[3].

Следует согласиться с мнением, что «вопросы процессуальной формы были предметом изучения, как в рамках общей теории права, так и в рамках отдельных процессуальных отраслей. Это обусловлено, прежде всего, тем, что изучение ее различных аспектов предопределяет правильное понимание категории «процесс», его построения в целом и каждого отдельного этапа в отдельности, последовательности совершения и оформления процессуальных действий»[4]. Отсюда, в частности, вытекает, что теоретические исследования сущности процессуальной формы имеют важнейшее значение для уяснения содержания и структуры судопроизводства.

Процессуальная форма является одним из основных и в то же время спорных понятий науки уголовного процесса. Объясняется это тем, что вместе с общими чертами и свойствами процессуальной формы, она имеет еще и собственные характерные признаки.

При любом отступлении от процессуальной формы, как правило, происходит нарушение принципа законности при производстве по уголовному делу, ввиду того, что «отступление от принципа законности ведет к нарушению прав и свобод человека, ничтожности результатов следственных и судебных действий, отмене или изменению процессуальных решений»[5].

В различных трудах ученых-процессуалистов содержится множество определений, характеризующих уголовно-процессуальную форму и ее сущность[6], в нашем исследовании мы рассмотрим некоторые из них.

По мнению большинства ученых, под уголовно-процессуальной формой следует понимать регламентированный уголовно-процессуальным законом порядок производства по уголовному делу, т.е. последовательность стадий и условия перехода дела из одной стадии в другую, общие условия, характеризующие производство в конкретной стадии, основания, условия и порядок производства следственных и судебных действий, а также содержание и форму процессуальных решений[7].

На наш взгляд, такая трактовка понятия уголовно-процессуальной формы представляется наиболее верной. Одно из первых определений уголовно-процессуальной формы было дано М.С.

Строговичем. Он определял ее, как «совокупность условий, установленных процессуальным законом для совершения органами следствия, прокуратуры и суда тех

действий, которыми они осуществляют свои функции в области расследования и разрешения уголовных дел, а также для совершения гражданами, участвующими в производстве по уголовному делу, тех действий, которыми они осуществляют свои права и выполняют обязанности»[8]. Развивая мысль, М.С. Строгович отмечал, что

«процессуальная форма выступает в качестве установленного уголовнопроцессуальным правом порядка (процедуры) производства по уголовным делам, т.е. последовательности стадий и условий перехода дела из одной стадии в другую; общих условий, характеризующих производство в конкретной стадии; оснований, условий и порядка производства следственных и судебных действий, при выполнении которых компетентные органы и должностные лица реализуют свои полномочия, а граждане осуществляют свои права и обязанности; содержания и формы решений, которые могут быть вынесены по уголовному делу»[9].

Привёдем мнения и других учёных по анализируемому вопросу.

С точки зрения Д.П. Великого, «уголовно-процессуальная форма - это система предъявляемых к субъектам уголовного процесса, установленных уголовно-процессуальным законом и основанных на его принципах требований, выполнение которых приводит к наиболее точному и рациональному достижению задач уголовного судопроизводства»[10].

Е.А. Доля, определяя уголовно-процессуальную форму, понимает под ней «установленные законом условия и порядок осуществления следственных, судебных действий и принятие процессуальных решений»[11].

По мнению И.Б. Михайловской, к уголовно-процессуальной форме следует отнести цели, функции и принципы уголовного судопроизводства[12].

На наш взгляд, такая постановка вопроса о том, что все уголовнопроцессуальные понятия следует отождествлять с уголовно-процессуальной формой, не совсем верная, поскольку цели, функции и принципы не могут отразить сущность уголовно-процессуальной формы, хотя, при этом, они бесспорно важны.

М.П. Поляков акцентирует внимание на внешней стороне процессуальной формы как на совокупности условий выполнения уголовно- процессуальных действий, на их обрядности13 [13].

Х.У Рустамов определяет анализируемую форму как систему правоотношений, возникающих в ходе деятельности субъектов процесса[14]

М.А. Чельцов под данной формой понимает установленный законом порядок производства отдельных процессуальных действий (или их совокупности)[15].

М.С. Кесаева полагает, что уголовно-процессуальная форма имеет два образа: внешний и внутренний; первый есть форма применения уголовноправовых норм, второй - форма применения норм самого уголовнопроцессуального права. При этом, под внутренней процессуальной формой, по ее мнению, следует понимать нормативно-правовую модель деятельности субъектов уголовного процесса[16].

Полагаем, что процитированные выше понятия уголовно

процессуальной формы понижают ее роль, так как рассматриваются вне связи с процедурой уголовного судопроизводства и системности уголовнопроцессуальной деятельности.

По нашему мнению, уголовно-процессуальную форму следует понимать как специфическую разновидность правовой формы государственной деятельности в сфере уголовного судопроизводства. В общей теории государства и права принято выделять следующие признаки того или иного вида юридической процедуры (формы): ориентировать на достижение конкретного социального результата; наличие определенных, последовательно сменяющих друг друга ступеней деятельности; создание модели развития, движения того или иного явления, закрепляемой на нормативном уровне; иерархическое построение; наличие динамики, развития[17].

Мы полагаем, что следует использовать указанные общеправовые признаки юридической процедуры для характеристики уголовнопроцессуальной формы. Поэтому ее необходимо рассматривать как сложную и детально урегулированную процессуальную категорию, создающую обязательный порядок производства по уголовному делу, осуществляемый в целях защиты прав и законных интересов лиц и организаций потерпевших от преступлений, а также в целях защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

В науке дискуссионным является вопрос, касающийся свойств уголовно-процессуальной формы. Так, П.С. Элькинд считала, что к таким свойствам следует относить законность, этичность, научность, эффективность и экономичность[18]. По мнению М.Л. Якуба, свойства уголовно-процессуальной формы следует подразделять на следующие «группы: 1) свойства, характеризующие процессуальную форму как демократичную, целесообразную, обеспечивающую режим законности судопроизводства, рациональную и научную; 2) свойства, характеризующие процессуальную форму как урегулированную законодательными актами, обладающую определенным единством, обрядностью, имеющую регламент компетенции должностных лиц и государственных органов, а также гарантий, направленных на охрану прав и интересов участников процесса, регламентированную последовательность движения дела и правовой режим вынесения решений»[19].

Важное значение при рассмотрении свойств уголовно-процессуальной формы с точки зрения качественной стороны имеет не только её функционирование, но также формирование в определенной социальной среде. Последняя является индикатором действенности всякого правового явления. Из этого утверждения, следует вывод о том, что если, в прошлом осознавалось наиболее эффективным, то в настоящем, при нынешнем состоянии общества не отвечает запросам и стандартам, предъявляемым к уголовно-процессуальному производству. К этому надо добавить, что действенность законодательства в целом и действенность отдельных законов увязывают с состоянием правоприменения, под которым подразумевается деятельность правоприменительных органов. Отсюда, в частности, вытекает положение, что не всегда законы «плохи», неэффективны, а проблема состоит в том, что судебные органы и органы предварительного расследования не выполняют своих задач. Эффективность законов зависит от множества факторов, функционирующих не только закономерно, но и синергетически. Это экономические, политические, идеологические и собственно юридические факторы[20].

Данная социальная обусловленность уголовно-процессуальной формы позволяет установить назначение всего уголовного судопроизводства на определенном этапе развития общества.

В рамках данного параграфа отметим о значении процессуальной формы. Так, М.С. Строгович, значение процессуальной формы определяет, как соответствующие «требование, предписание закона, нарушение процессуальной формы всегда и при всех условиях является нарушением закона в такой важной области как правосудие»[21].

Д.Р. Гимазетдинов в своем исследовании, указывает, что уголовнопроцессуальная форма выступает в качестве необходимого правового инструмента по выполнению назначения уголовного судопроизводства, а соблюдение уголовно-процессуальной формы является важнейшим условием при установлении подлежащих доказыванию обстоятельств уголовного дела[22].

Развивая мысль, Д.Р. Гимазетдинов отмечает, что соблюдение уголовнопроцессуальной формы - это не тождественное понятие формализму. Так как формализм - это «соблюдение формы ради самой формы, ее фетишизация, придание ей значения самоцели - исключительно вредное явление, которое не должно проникать в сферу уголовного процесса»[23]. Можно сделать вывод, что при соблюдении процессуальной формы соблюдается главная процессуальная гарантия уголовного судопроизводства и прав человека, нарушение которой неизбежно приведет или к не бесспорности полученных в ходе уголовно-процессуальной деятельности результатов или к незаконному ограничению прав граждан.

В.Н. Григорьев пишет, что «уголовно-процессуальная форма призвана, во-первых, содействовать установлению истины по уголовному делу, в силу чего в ее содержание вливаются выработанные практикой способы познания истины; во-вторых, обеспечивать соблюдение прав и законных интересов всех участников уголовного судопроизводства»[24].

По нашему мнению, значение уголовно-процессуальной формы заключается в том, что она создает урегулированный УПК РФ порядок производства по уголовному делу, который соответствует его принципам и отвечает его назначению[25].

Соблюдение процессуальной формы является условием законности при производстве по уголовному делу.

Согласно ч. 2 ст. 1 УПК РФ порядок уголовного судопроизводства, установленный УПК является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства. Из положения данной правовой нормы вытекает, что для уголовно-процессуальной формы характерно единство, поскольку закон предусматривает одинаковые по всем делам процессуальные средства установления и исследования фактических обстоятельств дела, единые формы принятия решений, основания их постановления и требования, которым они должны соответствовать.

Единство уголовно-процессуальной формы не исключает ее дифференциацию.

Словарное определение дифференциации (франц. differentiation, от лат. differentia - «разность, различие») в толковых словарях и юридических энциклопедиях имеет в виду разделение, расчленение, расслоение целого на части, взаимосвязанные элементы[26].

Следует отметить, что «если рассматривать единство и дифференциацию как свойства уголовно-процессуальной формы, то статистический термин «единство» как нельзя лучше отражает жесткое ядро, составляющее основу формы уголовного судопроизводства, а динамический термин «дифференциация» отражает ее способность к изменению»[27].

В науке дискуссионным является вопрос о возможности многообразия уголовно-процессуальных форм с учетом их дифференциации.

Одни ученые выступают за дифференциацию уголовнопроцессуальной формы[28], другие категорически против этого [29].

При этом те ученые, которые выступают против, считают основной тенденцией развития уголовно-процессуального права унификацию производства по всем уголовным делам, поскольку понятие преступления едино. Так, М.С. Строгович, выступая за унифицированную уголовнопроцессуальную форму, отмечал, что «не существует на свете такой категории уголовных дел, как простые, ясные, бесспорные, нет таких дел. Всякое дело, со всеми его обстоятельствами, должно быть расследовано истинно»[30]. По мнению Т.З. Зинатуллина, процессуальная форма формируется на совокупности общих методологических закономерностей познавательной деятельности, и поэтому возникает необходимость в единой унифицированной уголовно-процессуальной форме для всех дел, для всех стадий их движения, для производства любого процессуального действия»[31].

Большинство же ученых полагают, и мы поддерживаем такую позицию, что процессуальная форма должна быть дифференцирована.

Как справедливо утверждает А.П. Гуляев, «дифференциация процессуальной формы делает более эффективным уголовное производство, поскольку позволяет учитывать интересы уголовного судопроизводства и особенности дела»[32].

Дифференциация уголовно-процессуальной формы возможна в двух направлениях: создание процедур с повышенной системой процессуальных гарантий прав личности, наличием ряда формальных обременений процедуры рассмотрения дела в суде, и с другой стороны, создание более простых процедур (упрощенных производств) для рассмотрения определенных категорий дел. Любая процедура является важнейшим социальным регулятором, и поэтому, безусловно, в идеале процессуальная форма должна быть максимально полезным социальным инструментом, обеспечивающим решение задач судопроизводства, и отвечать как интересам государства в борьбе с преступностью, так и интересам участвующих в деле лиц. Поэтому на развитие процессуальной формы в целом и судебных процедур, в частности, оказывают влияние противоречивые факторы: с одной стороны - потребность создания действенной системы гарантий прав личности, с другой - необходимость рационального использования материальных средств, обеспечение быстроты судопроизводства[33].

Принятая в 1981 г. Рекомендация № R (81) 7 Комитетом министров Совета Европы относительно упрощения уголовного правосудия, предлагая ускорение и упрощение производств по уголовным делам, называет ряд принципов, в соответствии с которыми в национальном законодательстве, исходя из особенностей исторического развития и культурно-правовых традиций, могут быть реализованы идеи упрощенного и ускоренного производства. При разработке и внедрении в законодательство такого рода процедур должны приниматься во внимание тяжесть и характер преступления, его последствия, личность обвиняемого, право потерпевшего добиваться возмещения причиненного вреда. Упрощение обычных процедур может идти по пути отказа от исследования определенных фактов, если их не оспаривает обвиняемый[34].

Важно отметить, что дифференциация уголовно-процессуальной формы - это идея, которая последовательно реализуется в законодательстве всех цивилизованных зарубежных государств в рамках как англосаксонской, так и континентальной системы права.

Современное уголовно-процессуальное законодательство России предусматривает дифференцированные уголовно-процессуальные формы и регламентирует ряд производств, отличающихся от общей формы уголовного судопроизводства. При этом приняты во внимание: 1) необходимость оптимизации уголовного процесса; 2) возрастание за счет такой дифференциации его эффективности.

В то же время дифференцированная уголовно-процессуальная форма должна не только сохранять, но и развивать гарантированную государством защиту прав и законных интересов её участников на основе всех демократических принципов судопроизводства[35].

Согласно УПК РФ к усложнению общей процедуры следует отнести, к примеру, производство по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей (гл. 42), производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних (гл. 50), производство о применении принудительных мер медицинского характера (гл. 51), особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц (гл. 52).

К упрощенным и ускоренным процедурам досудебного и судебного производства по преступлениям, не представляющим большой общественной опасности, следует отнести: дознание (гл. 32); дознание в сокращенной форме (гл. 321); производство по делам частного обвинения (гл. 41); особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40); особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 401); производство о назначении меры уголовноправового характера при освобождении от уголовной ответственности (гл. 511 ).

Необходимо указать, что в теории уголовного процесса дискуссии о процессуальной форме, ее единстве и дифференциации продолжаются многие годы и в современный период эти вопросы также являются чрезвычайно актуальными. В основном эти диспуты касается оснований и оптимальных путей дифференциации процессуальной формы, сочетания

37

усложненных и упрощенных процедур[36].

В последние годы наиболее острые дискуссии ведутся относительно модели ускоренного и упрощенного досудебного производства, которая должна быть регламентирована в уголовно-процессуальном законе. Толчком этих диспутов послужило упразднение протокольной формы досудебной подготовки материалов. При этом следует подчеркнуть, что «данное производство во многом решало проблему сокращения предварительного расследования и судебного разбирательства по значительной части преступлений (до 350 тыс. в год)»[37].

Оптимизация процессуальной формы предварительного расследования имеет теоретическое и практическое значение. В этой связи актуальной представляется и проблема процессуальной экономии, ведь совершенно очевидно, что все преступления не должны расследоваться в едином порядке.

Еще И.Я. Фойницкий отмечал, что «если нужны отступления от правил, то на первый план должны выдвигаться интересы процессуальные - быстроты, полноты и «экономии производства»[38].

Также еще один дореволюционный ученый И.В. Михайловский писал,

что медлительность производства есть губительный процесс, «............. при

медленности производства ... по делам последствия могут быть самые гибельные, все это совершенно парализует уголовно-правовую репрессию, в наиболее целесообразной для нее области...»[39]. И.В. Михайловский считал более целесообразной быструю репрессию за те преступления, которые совершены «не по страсти» и не «обуславливаются религиозными и политическими идеями», так как в подобных случаях следует говорить о слабой значимости или вообще бесполезности репрессий. Им же определяются два основания, которые придают быстроте производства «выдающееся значение»: максимально быстрое разрешение поступившего в суд дела для более быстрого восстановления разносторонних прав потерпевшего; максимально быстрое привлечение виновного лица к ответственности за совершенное им преступление и максимально быстрое исполнение приговора по делу. «...Подвергать человека наказанию за незначительный поступок, совершенный им давно, когда все успело изгладиться из памяти и самого обвиняемого, и окружающих его (и, напротив, в свое время остался вредный пример бессилия закона), было бы ненужной жестокостью: недаром положительное право устанавливает такие короткие сроки давности для подобных дел.»[40].

Справедливо утверждает Л.В. Головко, «хотим мы того или нет, но ускорение процесса есть объективная тенденция новейшего развития уголовно-процессуального права во всем мире .и вряд ли по каким-то причинам в России свою объективность теряет»[41].

В. Хатуаева, рассматривая упрощенное уголовное судопроизводство, утверждает, что оно выступает в качестве «установленного законодателем порядка производства по отдельным категориям уголовных дел, заключающегося в изъятии или сокращении уголовно-процессуальных стадий, институтов и норм при реализации базовых принципов судопроизводства и обеспечении гарантий прав и законных интересов его участников»[42].

В.В. Дорошков отмечает о том, что «в отношении несложных, очевидных преступлений сложная процедура не только не обеспечивает гарантий защищенности прав участников процесса, но и выглядит как чисто внешняя, бессодержательная и ритуальная. В результате нерационально используются не только время, финансовые, организационные ресурсы, но и само затягивание процесса негативно сказывается на разумных сроках рассмотрения дела, вызывает недовольство участников процесса и не способствует достижению целей правосудия»[43].

На острую необходимость установления в УПК РФ упрощённой по сравнению с дознанием формы досудебного производства нами неоднократно указывалось. Мы предлагали дополнить УПК РФ главой «Ускоренное производство». Положения указанной главы регламентировали бы деятельность органа дознания (дознавателя) по досудебному производству по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести при признании лица своей вины[44].

Как верно указывает С.И. Гирько, «преступления с достаточно простой конструкцией состава, очевидные и не представляющие большой общественной опасности должны расследоваться в формате унифицированной формы, роль которой до 1997 г. выполняла протокольная форма досудебного производства. Иная ситуация существует с процедурой расследования преступлений со сложной конструкцией состава преступления, многоэпизодных, с большим количеством участников. По таким делам, где в большинстве случаев требуется производство значительного количества разноплановых экспертных исследований, уточнения показаний участников, устранения противоречий в них, производства большинства следственных и судебных действий, нет на сегодня иной более эффективной процессуальной формы расследования, кроме предварительного расследования - дознания и предварительного следствия. Каждой из перечисленных процессуальных форм должны соответствовать собственные специфические процедурные особенности: уникальные системы доказывания, совокупность источников доказательств и средств доказывания, режимы начала и окончания производств, оптимальные режимы производства экспертных исследований и судебных экспертиз»[45].

С момента принятия УПК РФ и до 2013 г. упрощенной формой предварительного расследования являлось дознание, порядок производства которого регламентирован главой 32 УПК РФ.

4 марта 2013 г. был принят Федеральный закон № 23-ФЗ[46], согласно которому в УПК РФ была введена глава 321, регламентирующая порядок производства дознания в сокращенной форме.

Можно констатировать, что процессуальная форма производства дознания была дифференцирована.

Полагаем, под дифференциацией процессуальной формы производства дознания следует понимать обособление из общей системы процессуальных

норм, регламентирующих производство дознания в общем порядке группы норм, устанавливающих особый порядок производства по уголовному делу - упрощенный (дознание в сокращенной форме) либо усложненный (производство дознания группой дознавателей), который связан с определенными особенностями уголовного дела.

После введения в УПК РФ главы 321 полемика относительно того, какой именно порядок ускоренного досудебного производства должен быть установлен в УПК РФ только усилилась, поскольку в правоприменительной практике было затруднено применение норм данной главы, о чем ниже во второй главе диссертационного исследования будет рассмотрено более подробно.

Так, по мнению О.В. Мичуриной, «ускоренное производство... видится до возбуждения уголовного дела, тогда по завершении всех необходимых действий в установленный законом срок (10 или 15 суток) орган дознания мог бы возбудить уголовное дело и передать его прокурору для принятия по нему решения (о передаче в суд, для производства дознания или же предварительного следствия)[47].

Между тем, важность наличия ускоренного досудебного производства подчеркивают также С.И. Гирько и Н.И. Скударева. Они считают, что «в уголовный процесс требуется возвращение протокольной формы досудебного оформления материалов о преступлениях. Важно, чтобы в формат протокольного производства попадала специфическая категория дел. Это должны быть не только очевидные, но и еще и наименее общественно опасные преступления, признаваемые виновным лицом. Отличительной их чертой должна являться максимально упрощенная система сбора доказательственной информации и. протокол»[48].

Такого же мнения в целом придерживается и Б.Я. Гаврилов, считая, что в УПК должно быть особое сокращенное производство[49].

При этом важно подчеркнуть, что абсолютное большинство ученых высказывают мнение о том, что в уголовно-процессуальном законе должно быть регламентировано особое производство, ускоренное и упрощенное, которое не должно являться формой предварительного расследования. Нами в целом поддерживается эта позиция.

В ходе анкетирования дознавателей, начальников подразделений дознания, начальников органа дознания, нами задавался вопрос об оптимальности и правильности регламентации в УПК РФ процедуры производства дознания в общем порядке и в сокращенной форме. При этом 83,5 % практических работников оценили ее отрицательно и только 11 % положительно. Важно отметить, что 94,5 % опрошенных высказались за необходимость введение иной (отличной от ныне действующего дознания в сокращенной форме) упрощенной процессуальной формы, 5,5 % относятся к подобной инициативе отрицательно.

С учётом анализа положений ст. 40 УПК РФ мы приходим к выводу о том, что органами дознания осуществляется дознание по уголовным делам, по которым предварительное следствие необязательно, в порядке, установленном главой 32 УПК РФ, т.е. осуществляется производство дознания в общем порядке.

В соответствии со ст. 157 УПК РФ, органы дознания, также, производят неотложные следственные действия по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно. По смыслу закона выполнение неотложных следственных действий не является исключительной деятельностью органов дознания.

На данный факт обращалось внимание в науке. Так, профессор О.В. Мичурина отмечает, «традиционно принято считать, что производство по уголовному делу осуществляется в форме предварительного следствия либо же в форме дознания. Законодатель вынуждает нас считать, что производство органом дознания неотложных следственных действий не является дознанием... Совершенно очевидно, что предварительное расследование по конкретному уголовному делу возможно лишь в какой-то одной из форм. Правильное определение того, предварительное следствие или дознание должны производиться - важнейшая предпосылка законности дальнейшего производства по уголовному делу. Никакой третьей формы предварительного расследования, смешанной, комбинированной или какой- то иной уголовно-процессуальный закон не предусматривает. Однако подобной констатацией мы не только не решаем проблему о правовой природе неотложных следственных действий, но еще больше запутываем и без того непростой вопрос. Ведь иначе мы вынуждены считать, что неотложные следственные действия осуществляются органом дознания в форме предварительного следствия»[50].

А.С. Есина отмечает, что УПК РФ произвел сужение пределов понятия «дознание», его сущность определилась лишь одним видом деятельности органа дознания, таким, как расследование преступлений в полном объеме. Другому виду деятельности органа дознания, такому как производство неотложных следственных действий по преступлениям, подследственных следователю, в понятии «дознание» место не нашлось, хотя подобная деятельность все еще осталась присуща органам дознания[51].

По этому поводу, одни ученые утверждают, что «дознание — форма предварительного расследования, осуществляемого субъектами дознания в полном объеме, по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, а также в виде неотложных следственных действий»[52]. По мнению других - «неотложные следственные действия являются элементами другой формы расследования - предварительного следствия и включают в себя помимо следственных действий и иные процессуальные действия, при этом полномочиями по производству неотложных следственных действий в силу ст. 152 УПК помимо дознавателя и органов дознания обладает следователь»[53].

Следует отметить, что в УПК РСФСР обязанности органов дознания были регламентированы более четко и, на наш взгляд, правильней. Так, согласно ст. 118 УПК РСФСР деятельность органов дознания различалась в зависимости от того, действуют ли они по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, или же по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно. Статьи 119 и 120 УПК РСФСР раскрывали порядок этой деятельности.

По нашему мнению, с точки зрения дифференциации процессуальной формы производства дознания, в УПК РФ должно быть четко регламентировано, что органы дознания обязаны осуществлять деятельность по уголовным делам, по которым предварительное следствие обязательно.

Полагаем, что ч. 2 ст. 40 УПК РФ следует изложить в следующей редакции: «На органы дознания возлагается:

1) дознание по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, - в порядке, установленном главой 32 настоящего Кодекса;

2) дознание в виде выполнения неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, - в порядке, установленном статьей 157 настоящего Кодекса;

3) осуществление ускоренного досудебного производства в порядке, установленном главой 521 настоящего Кодекса;

4) осуществление иных полномочий, предусмотренных настоящим Кодексом».

Рассматривая данный аспект, будет уместно вернуться к определению дознания установленного п. 8 ст. 5 УПК. В этом положении закона установлено, что дознание представляет собой форму предварительного расследования, осуществляемого дознавателем (следователем), по уголовному делу, по которому производство предварительного расследования не обязательно. Давая характеристику органам дознания, их полномочиям, а также рассматривая процессуальное положение начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, очевидно, что указанное нормативное определение нуждается в уточнении, в части того, что следователь согласно закону не производит дознание. Как верно отмечает О.В. Мичурина, «абсурдным было бы считать, что орган дознания производит предварительное следствие, равно как и другое утверждение законодателя, что следователь осуществляет дознание»[54].

По нашему мнению, с учетом отмеченного, дознание - это форма предварительного расследования, осуществляемого органом дознания по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия не обязательно в виде производства дознания в общем порядке, а также в виде выполнения неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, в порядке, установленном ст. 157 УПК РФ.

В заключении параграфа излагаем основные выводы.

Уголовно-процессуальную форму следует рассматривать, как специфическую разновидность правовой формы государственной деятельности. В связи с чем, в параграфе отстаивается точка зрения об использовании общеправовых признаков юридической процедуры (ориентирование процедуры (формы) на достижение конкретного результата; наличие определенных, последовательно сменяющих друг друга этапов деятельности; иерархическое построение; наличие динамики развития) для характеристики уголовно-процессуальной формы. С учетом этого, уголовнопроцессуальную форму следует рассматривать, как сложную и на законодательном уровне детально урегулированную процессуальную категорию, создающую обязательный для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и дознания, порядок производства по уголовному делу, осуществляемый в целях реализации назначения уголовного судопроизводства.

Уголовно-процессуальная форма является важнейшей гарантией охраны прав и законных интересов участников уголовного процесса и выполнения сформулированного в ст. 6 УПК РФ назначения уголовного судопроизводства.

Для уголовно-процессуальной формы характерно единство, поскольку закон предусматривает одинаковые по всем делам процессуальные средства установления и исследования фактических обстоятельств дела, единые формы принятия решений, основания их постановления и требования, которым они должны соответствовать. Единство уголовно-процессуальной формы не исключает ее дифференциацию.

В теории уголовного процесса дискуссии о процессуальной форме, ее единстве и дифференциации продолжаются несколько десятилетий и в современный период эти вопросы также являются актуальными. В основном эта полемика касается оснований и поиска оптимальных путей дифференциации процессуальной формы, сочетания усложненных и упрощенных процедур.

С учетом действующей редакции УПК РФ дифференциация процессуальной формы производства дознания определена, как обособление из общей системы процессуальных норм, регламентирующих производство дознания в общем порядке группы норм, устанавливающих особый порядок производства по уголовному делу - упрощенный (дознание в сокращенной форме) либо усложненный (производство дознания группой дознавателей), который связан с определенными особенностями уголовного дела.

<< | >>
Источник: Григорьев Дмитрий Александрович. Дифференциация процессуальной формы производства дознания. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва-2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1.1. Понятие, сущность и значение дифференциации процессуальной формы производства дознания:

  1. Понятие и задачи гражданского процесса; гражданская процессуальная форма; производства и стадии гражданского процесса
  2. 9. Сущность, основные черты и значение гражданской процессуальной формы.
  3. 5.Сущность, основные черты и значение гражданско-процессуальной формы.
  4. Сущность и значение апелляционного и кассационного производств. Субъекты, объекты, сроки и порядок подачи жалоб (представлений).
  5. Понятие, сущность и значение судебного решения. Содержание судебного решения (его составные части).
  6. 71. Сущность и значение апелляционного и кассационного производств. Субъекты, объекты, сроки и порядок подачи жалоб (представлений).
  7. § 1. Понятие, сущность, содержание, значение законности
  8. Понятие, сущность и значение государства.
  9. Понятие и виды контрольно-надзорной деятельности при производстве дознания в органах внутренних дел
  10. Сущность прокурорского надзора в системе контрольнонадзорной деятельности при производстве дознания
  11. 1.2. Понятие, сущность и значение правовых принципов в правовой системе Российской Федерации
  12. Григорьев Дмитрий Александрович. Дифференциация процессуальной формы производства дознания. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва-2018, 2018
  13. ОГЛАВЛЕНИЕ
  14. ВВЕДЕНИЕ
  15. ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ФОРМЫ ПРОИЗВОДСТВА ДОЗНАНИЯ
  16. § 1.1. Понятие, сущность и значение дифференциации процессуальной формы производства дознания
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -