<<
>>

§1. Понятие антисистемы, соотношение с понятием государственной политики

Антисистема этническая - сообщество людей, объединенных негативным мироощущением. Мироощущение негативное - отношение к иде- алвнвім ценностям и материалвному миру, проявляющееся в стремлении к упрощению этнических

систем

Из словаря терминов и редко употребляемых слов Льва Гумилева[470].

Несмотря на приведенный эпиграф, с сожалением приходится констатировать, что антисистема этническая становится прообразом антисистемы в современной юриспруденции и из категорий редко употребляемых, а точнее теоретически несуществующих, преобразуется в категорию реально осязаемую.

Вообще конец света, который так все ждали 21 декабря 2012 года, но который так и не наступил, ознаменовался вскрытием фундаментальных изменений, произошедших в последние десятилетия в правосознании российского общества и в уголовно-правовой политике (уголовно-процессуальной стратегии) государства.

Так, в линейке номинаций конкурса «Слово года» (слово, выражение, фраза 2012 года) почти нет слов, порожденных властью. Словом года вполне предсказуемо стала Болотная, за ним следуют оккупащ религархия, панк-молебен, кривосу- дие. В номинации «Выражение года» это еще заметнее: Белый круг/Белая лен- та/Белая революция/Белое кольцо, белоленточник /снежная революция, список Магницкого. Фразами года, например, стали: «История поставила на нас и поло-

456

Гумилев Л.Н. От Руси к России. M., 2008. С. 386, 389.

жила на них», «Вы нас даже не представляєте» и одно из властного лексикона - фраза Светланві Курицыной (Светві из Иванова) «Мы стали более лучше одеватв- ся». Последнее наиболее интересно с точки зрения своей этимологии - это нелепое, как будто случайное удвоение смвісла, тавтология - признак удвоения морали. Двойная моралв - это по существу антиморалв (что-то вроде плюс на плюс). Такие примерві еств и в действующем уголовно-процессуалвном законе[471].

Интересно, что за более чем десятилетний период его применения наше общество настолвко приввікло к такому положению дел, что в случае, если кто вдруг захочет сказатв правду, он ввінужден делатв акцент, иначе этого никто не заметит. «Более лучше» строитвся по этой же схеме: чтобві привести в соответствие поло- жителвнвій опвіт автора фразві с официалвной версией, последняя нуждается в постоянном усилении.

Язвік власти становится «антиязвіком»[472] [473], в этой номинации «Слова года»- 2012 победило «оскорбление чувств верующих», открвівающее бескрайние про- сторві для отечественного правоприменителя в случае его восприятия законодателем. Причем властнвіе язвіковвіе конструкции ввісмеиваются с помощвю таких народнвіх подобий, как «ненасилвственное неподчинение незаконним действиям властей». А ведв общеизвестно, «с язвіком шутитв нелвзя: словесная речв человека - это видимая, осязателвная связв между душой и телом, духом и пло-

472

твю...» .

Правосознание столкнулосв и с проблемой обезличивания человека: мол- чевйдец (очевидец, молчащий об увиденном), ропщественностъ (частв общественности, которая не может житв молча), всуецйд (бесполезное самоубийство), бессмыслец (тот, кто живет без смвісла), комфорточка или комфортодо'кс

(неуклонный приверженец комфорта), нервоточина (подсознательная сосредоточенность человека на чем-то), мелкому'ченик (человек, погрязший в многочисленных мелких неприятностях). Последние характеризуют реальное представление общества о праве, правосудии и правовых явлениях, имеющих место в настоящее время.

Изменилось и представление общества о самом себе. Так, своеобразную специализацию получило понятие «народ»: народло, открепили (созвучно с выражением «терпилы») и решалъщики (пособники в коррупционных делах).

На этическом уровне правосознания в 2012 году заметно выделяется следующая плеяда неологизмов: святобесие, кровославные, оскорбинка для чувств, блогиня (вера в блог), кривосудие - явно отражающая действительное отношение общества к насильственному насаждению духовности в образовании и правоприменении.

Но самое главное - начались подвижки вокруг господствующей квазиидеологии: «менять ничего не надо, будет только хуже» - с появлением в 2012 году выражения «Агрессивное неучастие»/ «Агрессия неучастия»[474]. Иными словами, неучастие стало рассматриваться как нечто неэтичное, выпадение из жизни, отказ от собственной истории. Бездействие становится моральной ущербностью.

Интересно, что даже специалисты в области уголовного процесса (а не только на политологическом уровне) отмечают указанные тенденции.

Так, И.Г.Смирнова, констатируя раздвоенность общественного правосознания по способу отражения действительности на две модальности: обычное и научное, указывает на существование в современном обществе таких тенденций, как «идея прав и свобод не является для граждан нравственной потребностью», «взаимный характер недоверия между населением и должностными лицами», «проявление правового нигилизма, когда ожидания субъекта, связанные с чем- либо, не находят своего оправдания», и даже отмечает «позитивное восприятие в сознании россиян соединения добра и зла»[475].

Все это свидетелвствует толвко об одном, общество инстинктивно пвітается противостоятв системе устоявшихся, вопреки его воле внедреннвіх квазиценностей, тому огромному, засаженному искусственнвши растениями пространству, ростки которвіх уже дали антиморалв, антиязвік, анти-, или если угодно, квазиидеологию. Даже в разговорной речи властнвіе инвективві употребляются с про- тиво поло живім знаком, например: Сколково - Нисколвково или Сколвково и Де- фолтово; Сырьевековье[476], что подтверждает не столвко происходящие процесові в обществе, сколвко кому реалвно нужнві эти антиявления.

Беда в том, что мы не замечаем, как все меняется. Mbi знаем, что все меняется, нас с детства учат, что все меняется, мы много раз видели своими глазами, как все меняется, и в то же время мы совершенно не способнві это заметитв или ищем изменение не там, где следовало бы. Это отчетливо видно, если не зацикливаться на цифрах и фактах сегодняшнего безвременья, а быть внимательным к тенденциям. Антисистема жива благодаря душевной и интеллектуальной лени общества, не желающего дать анализ уходящему настоящему.

Кроме того, у массового современного человека нет потребности в знаниях, тем более в истинных. А знания подобны зеркалу. Общество потребления диктует крайне упрощенную систему мира и толкует любое событие объективной действительности с точки зрения этой упрощенной модели, что не требует никаких знаний, а только навыка, где найти, где взять[477], достаточно обратиться к системе современной итоговой аттестации в школе. Максимум - несколько заученных формул плюс интуиция, плюс смекалка и так называемый здравый смвісл. Да, иногда все-таки еств потребноств понятв, но для этого знаний не надо. Правві были Стругацкие, указвівающие, что, например, гипотеза о Боге дает ни с чем не сравнимую возможноств все понятв, абсолютно ничего не узнавая...

Мои коллеги по Университету, например, доц. О.А. Кожевников приводит ввісказвівания юристов, которвіе «предлагают наделитв Генералвного прокурора правом обращения в Пленум Конституционного Суда с предложением об отмене необоснованного решения либо об исправлении неточностей в принятом решении. При этом они указвівают на неправилвноств отсутствия в Законе о Конституционном Суде процессуалвного механизма исправления его ошибочнвіх реше- ний» . Вопрос: «Почему никто из них не указвівает, что Пленума Конституционного суда РФ нет и никогда не бвіло?»

Насколвко известно, до сих пор существует так назвіваемое пленарное заседание Конституционного суда РФ, когда судви этого суда заседают в полном со-

478

ставе .

Интересно, что уже сейчас всервез обсуждается возможноств профессио- налвной переаттестации на конкурсной основе на замещение должностей творческих работников[478] [479] [480], нивши словами, предлагается переаттестоввіватв профессионализм... Еств профессии, где подтвердитв профессионалвную состоятелвноств в любвіх единицах измерения весвма затруднителвно. Если ввішеприведеннвіх юристов можно аттестоватв на предмет знания действующего закона, то вот, например, как переаттестовать Алексея Германа-старшего на его профессиональную состоятельность в качестве кинорежиссера (за 43 года карьеры он снял 7 фильмов)? Боюсь, в этом смысле есть опасность перерастания профессионализма из разряда вредных привычек в категорию преступных наклонностей - за доказательствами далеко ходить не надо. Сегодня погашенная судимость вопреки ч. 6 ст. 86 УК РФ является ограничением для занятия трудовой деятельностью (ст. 3511 TK РФ).

У Л.Н. Толстого была мудрая мысль - ложь перед другими только запутывает дело и отдаляет решение; но ложь перед самим собой, выставляемая за правду, губит всю жизнь человека - мысль, которая обычно витает на сломе эпох...

Итак, меняется язык, без которого не существует ни одна норма позитивного права. Народное словотворчество, характеризующее действительное общественное сознание, фактически уже сейчас указывает на удвоение морали и идеологии, в том числе правовой, как на своеобразную онтологию. Если быть точнее, образовался параллельный мир, стирающий грань между придаваемым смыслом и реальным, должным положением дел; мир, поддерживающий систему, где каждый реальный элемент скомпрометирован, где отрицается объективная действительность во всей ее сложности и многообразии ради каких-то абстрактных ценностей, культивируется безответственность; мир, цель которого небытие; мир, для которого характерны скрытность действий и такой прием борьбы, как ложь. Для антисистемы важна ее версия истины. Однако истина всегда одна, а вот любые ее версии - ложь.

Антисистема существует до тех пор, пока она оставляет что-то обществу. Как только она отберет у общества все, общество станет неподвластно ей. А потому само наличие антисистемы не является необходимым условием существования общества, фактором ее генезиса выступает волевая, сознательная деятельность конкретной группы людей, заинтересованной в ее существовании.

Помнится, в фильме «Обыкновенное чудо» был такой герой - Медведь, превращенный Волшебником в человека. И когда Медведь первый раз появляется в доме Волшебника, его спрашивают: «Как тебе? Трудно?» На что Медведи отвечает: «Бвітв настоящим человеком оченв нелегко».

Это к вопросу о том, кого относитв к ввішеуказанной группе людей. Про последних можно сказати словами Маринві Цветаевой: «Грех не в темноте, а в нежелании света». Вместе с тем, характер и степени воздействия антисистемві через волю и сознание неодинаков.

Так, одни элемешы антисистемві формируются в резулвтате осмвюления идей, фундаменталвнвіх ценностей человеческого существования, закрепляясв, как правило, в виде антиморали, как частично уже бвіло показано, и даже в юридической науке. В этой связи справедливо замечание, что в исследователвской практике юристов продолжает ощущаться пользование интуитивночувственными полаганиями, нестрогое отношение к методам исследования и свободная форма предъявления результатов[481]. Другие - складываются в результате неоднократно повторяющихся поведенческих актах, в итоге возникают образцы и стереотипы под видом давно существующих обычаев и правил[482] [483]. Третьи создаются в процессе целенаправленного нормотворчества с последующей реализацией в правоприменительном процессе. Вот на этих последних остановимся поподробнее.

Приведем пару примеров.

На волне борьбы с педофилией Федеральным законом от 29.02.2012 № 14- ФЗ в ст. 102 УК РФ введена ч. 2.1, действие которой распространяется на осужденных к лишению свободы за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, совер- шенные до дня вступления в силу данного федерального закона . Но этого просто не может быть, так как уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет (ч. 1 ст. 10 УК РФ)[484] [485]. Оказывается, имеет.

Пока это «семечки». В советское время известны случаи, когда придание обратной силы уголовному закону, усиливающему наказание, (что, как и сейчас, было запрещено) приводило к смертной казни осужденных.

Так, введение смертной казни в санкции ст. 88 УК РСФСР о нарушении правил о валютных операциях повлияло на судьбу Рокотова и Файбишенко, спекулянтов драгоценностями, осужденных по ст. 88 УК РСФСР сначала к 10 годам лишения свободы (максимальное наказание за данное преступление на момент совершения деяния), потом, когда в период предварительного следствия произошло ужесточение наказания до максимальных 15 лет лишения свободы, суд приговаривает Рокотова и Файбишенко к 15 годам лишения свободы. А после введения смертной казни в санкцию ст. 88 УК РСФСР Прокуратура СССР приносит в Верховный Суд РСФСР протест на приговор в отношении Рокотова и Файбишенко в связи с мягкостью назначенного наказания, приговор отменяется, и при новом рассмотрении дела Рокотов и Файбишенко приговариваются к смертной каз-

484

ни

Или так называемый закон «Димы Яковлева»[486], в первой статье которого указано буквально следующее: к мерам воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации, относятся, например, запрет на въезд в Российскую Федерацию граждан Соединеннвіх Штатов Америки, совершивших преступления в отношении граждан РФ, находящихся за рубежом, или причастник к их совершению; или ввшесших необоснованные и несправедливвіе приговорві в отношении граждан РФ. Но извините, чтобві эти фактві можно бвіло считатв установленнвши, их необходимо в установленном уголовно-процессуалвнвш законом порядке доказати, т.е. компетентный российский суд должен признати виновными конкрет- HBix граждан США, например, в ввшесении необоснованного и несправедливого приговора в отношении гражданина РФ, иначе презумпция невиновности просто отменяется и превращается вообще в фикцию. Причем указанное конституционное положение[487] [488] не может бвітв пересмотрено Федералвным Собранием (ч.1 ст. 135 Конституции РФ), а толвко Конституционнвш собранием, которое, к слову говоря, еще не создано. Однако, согласно ст. 2 ввилепрвведенного закона ввгаол- нение данной судебной функции поручено Министерству иностраннвіх дел РФ путем составления списка граждан Соединеннвіх Штатов Америки, которвш запрещается въезд в Российскую Федерацию, и организаций, деятелвноств которвіх приостановлена в связи с участием в политической деятелвности, осуществляемой на территории Российской Федерации, и которвіе безвозмездно получают денежные средства и иное имущество от граждан (организаций) Соединенных Штатов Америки. Выражаясв уголовно-процессуалвным языком, сегодня Министерству иностранных дел РФ поручено оцениватв обоснованности и справедливости приговоров, вынесенных в США в отношении граждан Российской Федерации (подп.«е» п. 1 ч. 1 ст. 1 Федералвного закона от 28 декабря 2012 года №272-ФЗ), а также само сто ятелвно устанавливатв, а виновно ли лицо в совершении преступления в отношении гражданина Российской Федерации, находящегося за рубежом, или нет (подп. «б» п. 1 ч. 1 ст. 1 Федералвного закона от 28 декабря 2012 г. № 272-ФЗ).

Осенвю 2012 года Высокий суд в Лондоне отказал Березовскому в каких- либо исковых требованиях к Абрамовичу. В вердикте суд не просто написал: «нет доказателвств совместного бизнеса», а еще добавил: была лишв krysha, «не более того»... Помимо того, что таким образом российские понятия «krysha» и «kinut» были официалвно введены в словарный юридический оборот в Великобритании, остался открытым вопрос, а что делатв с такими гражданами РФ, в отношении которых еств решение компетентного иностранного суда? По аналогии с «законом Димы Яковлева» запретитв въезд на территорию России? А оно им надо?

Самым эффективным ответом, думается, было бы уголовное преследование этих лиц (полвзуясв терминологией УПК РФ), местонахождение которых известно, однако реальная возможность их участия в уголовном деле отсутствует, для чего необходимо расширять механизмы международного взаимодействия[489] [490]. А то, как принимаются законы в РФ, известно: сидит в Думе несколько уполномочен-

489

ных доверенностями депутатов и нажимает кнопки для голосования .

Помнится, был такой депутат - Вячеслав Осипов, который после своей

смерти смог проголосоватв за запрет усыновления российских детей американца-

490

ми

Конечно, мне могут возразитв, по примеру Валентина Пилвмана, лауреата Нобелевской премии по физике твісяча девятисот затертого года: «Как вам не ствідно? Вві же человек с образованием... Неужели не понятно, что, с точки зрения фундаменталвнвіх принципов, живвіе покойники - нисколвко не более и не менее удивителвная вещв, чем вечнвіе двигатели. Просто последние нарушают первый принцип термодинамики, а покойники - второй, вот и вся разница. А вві, уважаемвш автор, в каком-то смвісле пещернвш человек - ничего страшнее призрака или привидения представитв себе не можете»[491] [492].

Данная ситуация стала настолько возмутительной, что даже Конституционный суд РФ в феврале 2013 года не сдержался: «Столь же скрупулезно к соблюдению процедуры в парламентской деятельности относится и Европейский Суд по правам человека, который в январе сего года предписал, в частности, восстановить в должности судью Верховного суда Украины гражданина А. Волкова, усмотрев нарушение Конвенции по правам человека в том, что при разбирательстве в Верховной Раде вопроса о лишении его статуса судьи ряд депутатов голосовал за других, отсутствующих в тот момент в зале заседаний.

Всякая безответственность развращает. И конституционная также»[493]. Невольно вспоминаются слова Марка Туллия Цицерона: «Судья - это говорящий закон, а закон - это немой судья».

Как видно, цель антисистемы - разбалансировать, дезинтегрировать нормативный массив уголовно-правового комплекса, устранить его стабильность, динамизм, целостность и автономность, разрушить взаимосвязь содержания и формы, а как конечный итог - систем права.

На нынешнем этапе развития уголовно-процессуальной формы генезис антисистемы четко прослеживается в Концепции судебной реформы современной России, которая берет свое начало с Постановления Верховного совета РСФСР от 24.10.1991 № 1801-1 «О Концепции судебной реформы в РСФСР»[494] и Указа Президента РФ от 22 ноября 1994 года № 2100 «О мерах по реализации Концепции судебной реформы в Российской Федерации»[495]. В числе условий и причин необходимости проведения судебной реформы, исходя из обозначенной концепции, выделялись следующие:

1. Распределение судебной власти между Федерацией и субъектами Федерации

2. Идеологизация юстиции

3. Искажение природы и целей юстиции

4. Зависимое положение суда и судей от участников судопроизводства

5. Ориентир на государственные интересы в ущерб интересам личности

6. Кадровый и ресурсный голод

7. «Кривое зеркало» статистики

По замыслу реформаторов, основные задачи проводимой судебной реформы состояли в следующем:

- обеспечить суверенитет Российской Федерации в части осуществления правосудия в соответствии с национальными материальным и процессуальным законодательством;

- юстицию из карательной необходимо превратить в правозащитную;

- обеспечить независимость судебной власти от законодательной и исполнительной властей;

- обеспечить примат судебной власти над администрацией;

- ликвидация ориентации судебной власти на приоритетную защиту публичного интереса;

- доступность и достоверность судебно-правовой статистики;

- обеспечить предпосылки для превращения судьи в личность с независимым правовым и социальным статусом;

- наладить материально-техническое обеспечение суда и органов судейского сообщества.

Налицо вполне благие цели, однако даже поверхностные промежуточные выводы неутешительны.

Проводимая судебная реформа оказалась весьма затратным мероприятием. Только в последнем утвержденном бюджете на правоохранительную деятель-

ность заложено порядка 20 процентов от бюджета, и это без учета того, что военные судві финансируются и по военному ведомству. Все го дві судебной реформві постоянно увеличивается нагрузка на бюджет в ущерб изменению и совершенствованию процессуалвной формы, увеличивается количество судей, а не судейских полномочий, например, на стадии подготовки и назначения судебного заседания с целвю формалвного обеспечения принципа состязателвности сторон.

Основнвіе причинні неудач, думается, кроются в бездумном копировании чужого опвіта реформирования, внедрении юридических конструкций, не свойственник отечественному судопроизводству, стратегия «проб и ошибок» фактически подменяется стратегией «бури и натиска», в преобладании конъюнктурнвіх соображений у реформаторов над здраввш смыслом (попвітка перевода Верховного суда РФ в Санкт-Петербург с целвю приватизации ввісвобождаемвіх помещений) и в отсутствии качественного анализа на этапах проводимой судебной рефор МВТ

Так, расширение электронного документооборота в разві увеличило нагрузку на помощников судей и секретарей судебного заседания, что в конечном итоге привело к огромной «текучке» кадров технического персонала судов.

Введение ввіборности мироввіх судей среди граждан в отделвнвк субъектах РФ (Пермский край) только увеличило финансовую нагрузку на бюджеты соответствующих субъектов РФ по финансированию избирательской кампании по выбору в мировые судьи, но никак не способствовало улучшению материально- технической базы отдельного взятого суда.

Казалось бы, есть вполне очевидные результаты реформы. C 01.01.2012 года

- в гражданском, а с 01.01.2013 - в уголовном судопроизводстве в судах субъектов РФ введены апелляционные коллегии, с 01.01.2010 на территории всей страны введен суд присяжных заседателей; Конституционный суд РФ, а с 06.08.2014

- Верховный суд РФ переведен в г. Санкт-Петербург[496]; Высший арбитражный суд РФ ликвидирован и объединен с Верховным судом РФ; создан первый в истории России специализированный арбитражный суд - Суд по интеллектуальным правам. Экзаменационные комиссии по приему квалификационного экзамена на должность судьи выведены из под контроля квалификационных коллегий судей; повысилась информационная доступность правосудия - все суды включены в систему ГАС «Правосудие»: каждый суд имеет свой собственный сайт, деятельность квалификационных коллеги судей освещается на едином сайте BKKC РФ; внедрены системы видеоконференцсвязи, появились системы «Мой арбитр», «Электронный страж», позволяющие гражданам (участникам судопроизводства) подавать исковые заявления, жалобы, ходатайства и т.п. документы, не выходя из дома, через сайт суда, получать информацию о движении дела через электронные системы КАД и БРАС, рассчитать сумму госпошлины через калькулятор пошлины на сайте суда, ознакомиться с образцами процессуальных документов; извещение повестками заменено SMS-оповещением.

Между тем, например, введение исключительной подсудности Мосгорсуда со 2 июля 2013 года ВСЕХ гражданских дел, связанных с защитой исключительных прав на фильмы в информационно-телекоммуникационных сетях и в сети «Интернет», а Суда по интеллектуальным правам - по всем делам о защите интеллектуальной собственности привело к затруднению доступа граждан к правосудию в условиях огромной протяженности России и не всегда транспортной доступности ее регионов, в том числе через систему видеоконференцсвязи с учетом 8-ми, 9-ти часовой разницы во времени с регионами Дальнего Востока. А совмещение сразу двух инстанций (первой и кассационной) в Суде по интеллектуальным правам не исключило зависимость судей этого Суда от ранее выраженной этим Судом позиции при рассмотрении дела по первой инстанции.

Широкое внедрение электронных технологий фактически ввело обязательные правила применения электронных (технических) средств, выход их работы которых исключает отправление правосудия. Уголовное судопроизводство пока, к счастью, это затронуло в меньшей степени, чем, например, арбитражный и гражданский процесс, однако тенденция сводится именно к введению в скором времени мобильных судебных кабинетов, аудио прото кола судебного заседания, электронной цифровой подписи, создание электронного архива для хранения электронных документов с целью перехода на принудительное исполнение в электронном виде[497], иных электронных сервисов, уже прочно связавших систему арбитражных судов. И опять почему-то никто не замечает, что независимая по закону судебная система ставится в зависимость от бесперебойной работы ЖКХ, системы энергоснабжения. Иными словами, антисистема приобретает вполне отчетливые очертания. Эти очертания стали настолько очевидными, что можно выносить (и они на самом деле уже давно выносятся) в качестве положений на защиту по докторским диссертациям.

Так, Ю.В. Францифоров совершенно справедливо обосновывает существование системы противоречий в уголовном судопроизводстве, классифицируя их на диалектические и формально-логические в механизме уголовнопроцессуального регулирования. Первые, по его утверждению, указывают на несоответствие нормы объективно существующему общественному отношению, а среди последних выделяются межсистемные противоречия, «проявляющиеся во взаимодействии уголовно-процессуального права с конституционным, международным, уголовным и другими отраслями права, нормы которых подлежат соблюдению, исполнению, использованию, применению в уголовном судопроизводстве»[498], другими словами, существуют системные противоречия на межотраслевом уровне.

Вышеизложенное недвусмысленно указывает на необходимости введения и применения понятия антисистемві в юриспруденции, что совершенно точно позволит вскрвггв в тенденциях её (юриспруденции) развития нечто новое и оченв глубокое, и, наконец, объяснитв, почему усилиями тех или инвіх групп людей создаются соответствующие предпосвілки, например, для отрицания (и/или противодействия) конструкции межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования. Причем эти предпосвілки лежат на поверхности.

Назовем некоторвге из них.

Так, в последнее время, как уже упоминалосв, наблюдается повсеместное насаждение юридических конструкций, не свойственнвгх отечественному уголовному судопроизводству (например, сделки о признании винвг); в теории и на практике, как частично уже бвгло показано в настоящей работе, искусственно стирается различие между общественнвши отношениями, регулируемвши уголовно- процессуалвнвш правом и гражданским процес су алвнвш и материалвнвш правом, предлагается привлекатв юридических лиц к уголовной ответственности ; без учета исторических традиций транслируется англо-саксонская модели построения уголовного процесса и многое, многое другое.

Во-вторвіх, ввгявление и пресечение преступлений, изобличение лица, совершившего преступление, всегда вменялосв в обязанноств органов предвари- [499] тельного расследования в качестве общих задач и цели уголовного судопроизводства. Между тем, современный законодатель при конструировании Уголовнопроцессуального кодекса РФ не удосужился даже их сформулировать; назначение уголовного судопроизводства так, как оно сформулировано в ст. 6 УПК РФ, безусловно, таковыми не является. А раз нет поставленной цели и четко сформулированных задач, то не понятно вообще - ради чего осуществлять, даже «затевать» уголовное судопроизводство.

В-третьих, в качестве традиционно используемых схем построения учебного материала по уголовному процессу на вооружение принята та, которая начинается с понятия уголовного судопроизводства, системы его стадий, а затем как бы попутно затрагиваются вопросы науки уголовного процесса, предмета и метода регулирования, пределов действия закона, без обращения к межпредметным связям (с уголовным правом и др.), без учета исторического развития форм отечественного уголовного судопроизводства, трансляции юридических конструкций и на основе них подробного рассмотрения того, что относится к догме права и технике юриспруденции.

В-четвертых, необходимостью постоянного совершенствования системы уголовного судопроизводства преподносится и объясняется огромная законодательная инфляция, постигшая современный Уголовно-процессуальный кодекс РФ[500], что позволяет, вполне обоснованно, утверждать о химере[501], т.е. странности совершенствования уголовного судопроизводства[502]. Ведв сама по себе система, причем любая, по определению представляет нечто целое, единство закономерно расположеннвіх и находящихся во взаимной связи частей[503], или, другими словами, завершенности составляющих ее элементов[504], т.е. она сама по себе уже совершенство, а совершенствоватв совершенство дело уж явно неблагодарное! В этой связи весвма уместно вспомнитв слова из Нового Завета: «И никто к ветхой одежде не приставляет заштатні из небеленой ткани, ибо вновв пришитое отдерет от старого, и двіра будет еще хуже»[505]. А Лаоцзві говорил, что когда множатся законні и приказві, растет число воров и разбойников. По мнению известного социолога Дугласа Норта, институты, обеспечивающие верховенство закона, долж- HBi бвітв встроенві в государство так, чтобві они могли бвітв защищенві от частвіх изменений, из-за которвіх привилегии членов господствующей коалиции регулярно перестраиваются так, что законности размвівается[506].

В-пятвіх, в качестве очередной причинні существования антисистемві можно привести и то, что как исследователи, так и законодатели не работают с реалв- HBiM, живым уголовным процессом, а в болвшинстве своем - с книжнвш процессом, «ходят» в массе своей за проблемами толвко в библиотеки, а не в народ (к следователям, судвям, прокурорам). Явно не хватает самостийности, которую нелвзя создатв на уровне закона и печатнвіх изданий. Может бвітв, надо идти глубже, в тишину, тогда и механизм уголовно-правового регулирования никогда бы не «клинило»? Кроме того, хороший исследователь - это исследователь особого рода. Постоянная совместная деятельность с обучающимися определяет его позицию и способ исследования, который в науке именуется включенным экспериментом[507]. А конечная цель исследования - найти ключ к каждому обучающемуся, практикующему юристу, да и вообще интересующемуся вопросами судопроизводства, а не опубликовать где-нибудь в элитном издании очередную инновационную («революционную») работу. Ведь увеличивая число интерактивных досок, планшетников, компьютеров, электронных ресурсов и сервисов, мы продолжаем лишь имитировать модернизацию системы правосудия, не говоря о юридическом образовании в целом.

В-шестых, в ряде учебников[508] [509] по уголовному процессу и даже уголовно-

508

процессуальных законов постулируется в качестве принципа или основы диспозитивность уголовного судопроизводства, чего не может быть по определению. Расширение пределов дифференциации уголовно-процессуальной формы в сторону усиления частных начал, а если быть точнее, перманентное упрощенчество и вседозволенность в манипуляциях с процессуальной формой - перечеркивает весь накопленный положительный опыт развития уголовного судопроизводства в дореволюционный и советский периоды и ведет к построению абсолютно нехарактерной для российского государства модели уголовного процесса - такой модели, которая в скором времени заместит существующую и займет достойное место в антисистеме.

Между тем, на первый взгляд, может показаться, что вышеперечисленные предпосылки, предпринимаемым усилиями тех или иных групп людей, являются

результатом осуществления государственной политики[510] в сфере уголовного судопроизводства и, по существу, охватываются ее понятием.

На этот вопрос можно ответить и «да», и «нет», ведь слово «политика», которое имеет греческие корни - politike (techne), означает искусство руководить го суд ар ство м[511].

Вместе с тем, множество значений, в котором употребляется это слово[512], невозможно отразить в единой формулировке. Если в общеупотребимом смысле политика означает поведение нескольких индивидов или группы индивидов, таких например, как государственных служащих, отдельных государственных органов, или законодателя, направленное на достижение определенной цели[513], а также рассматривается с точки зрения деятельности органов государственной власти, партий, общественных групп в области внутригосударственного управления и международных отношений, определяемая интересами этой власти, партии, группы[514], то в практическом обиходе политику, как правило, отождествляют с борьбой за власть, оказанием влияния, а также конкуренцией интересов индивидов или их групп по поводу распределения общественных благ. Поэтому в специально-политическом понимании политика может быть определена как «властное распределение благ» или как вопрос о том, «кому что, когда и как получать»[515]. Неслучайно, что в специальной литературе по государственному управлению указанное понимание политики, на первый взгляд, фактически совпадает с объектом науки государственного управления - с деятельностью государства, его органов власти на собственной территории, претендующей на соответствие общественным интересам и на решение общественно значимых задач[516]. Однако это только на первый взгляд, поскольку оно каждый раз не учитывает, что выбрано качестве объекта конкретного специального исследования[517], так и особенности господствующей (избранной) парадигмы[518].

Так, для современной российской традиции характерно отнесение государственной политики к одному из видов государственно-управленческой деятельности. В частности, Я.Ю. Старцев определяет государственную политику в определенной сфере через систему взаимосвязанных, последовательных управленческих воздействий, обвединеннвіх единством цели, объекта и принципов деятельности[519].

Весьма схоже высказывается коллектив авторов под руководством В.А.Козбаненко, определяя государственную политику как целенаправленную деятельность органов государственной власти по решению общественных проблем, достижению и реализации общезначимых целей развития общества или его отдельных сфер с помощью правовых, экономических, административных методов воздействия, опираясь на имеющиеся в распоряжении ресурсы[520].

Несколько иначе высказывается коллектив авторов под руководством Е.Г.Коваленко: «Государственная политика - это совокупность целей, задач, приоритетов, стратегических программ и плановых мероприятий, которые разрабатываются и реализуются органами государственной власти с привлечением институтов гражданского общества», на основе определенных принципов в соответствующем стиле[521].

Вместе с тем, все вышеприведенные точки зрения по-своему «правы». Если в процессе управленческой деятельности дела разрешаются в соответствии с существующими правилами и нормами, то, очевидно, - это управление[522], но когда требуется принятие нестандартных решений, где разработанный в каждом отдельном случае проект может привести к новообразованиям, это уже не сфера управления, а область государственной политики, где также успешно применяются различные инструментальные методы воздействия в целях решения стратеги-

5 22

ческих задач . Иначе говоря, «в управлении в материалвном смвісле объединяются, таким образом, два элемента, элемент правительства и элемент исполнения, первый из которвіх обнимает инициативу и распоряжение, а второй - исполнение

523

предписанного» .

Не случайно веди Г.П. Щедровицкий отмечал, что политическая ситуация возникает, «когда две системы пвітаются взаимно управляти друг другом, когда обе захватвівают друг друга с претензией на управление, и обе не в состоянии этого сделатв и между ними развертвівается столкновение. И вот когда наступает взаимное понимание, что каждая хочет управляти и каждая не может, они переходят к политической деятелвности, и тогда начинается другая работа. Это следующий, более сложный тип действия»[523] [524] [525], позволим себе его обозначитв в качестве одного из проявлений государственной политики, а не антисистемвг

Что касается, например, американской традиции, то одно из самых широко распространенных определений государственной политики трактует политику как «отношение органов власти к окружающей среде»[526], что охватвівает практически все сторонні жизнедеятельности и не дает необходимой конкретики.

Другие авторы определяют политику как «то, что правительство решило делать или не делать»[527], однако и это определение нельзя назвать приемлемым, поскольку тогда к государственной политике необходимо будет отнести смежные виды деятельности, такие, например, как рутинное управление (яркий пример - деятельность по выдаче водительских удостоверений) или единичные меры (назначение конкретного лица, например, на должность судьи)[528] [529]. Последние два отличаются от государственной политики тем, что если в рамках политики приходится выбирать: управлять или не управлять, и имеются ли возможности для управления, то в рамках смежных (оперативно-тактических) видов деятельности управлять все равно придется, что опять же не сводится к проявлению антисистемы.

Третьи предлагают относить к государственной политике «большую группу более или менее смежных видов деятельности и их последствий, а не только от- дельные виды решений конкретных субъектов» , что явно указывает на политику как на определенный процесс деятельности не только (и не столько) по принятию решений.

Четвертые указывают на политику как на «предложенный образ действий индивида, группы индивидов или правительства в отношении окружающей среды, устанавливающий преграды и возможности, которые политика устраняет и преодолевает в достижении цели, реализации задач»[530]. Однако, несмотря на то, что в данном случае политика определяется как целеустремленная деятельность, для самой политики, думается, является более важным и значимым не предложенный образ действий, а результат этих действий, направленных на определенный объект воздействия, что очень напоминает вышеописанные предпосылки проявления антисистемных образований.

Пятые, в попытке объединить все вышеприведенные признаки политики, определяют последнюю как «относительно прочный, целенаправленный образ действий, которому следует индивид или группа индивидов в решении конкретной проблемной ситуации»[531]. Несмотря на несомненные достоинства приведенной дефиниции, не учитывается тот факт, что государственная политика всегда осуществляется органами государственной власти и соответствующими долж- ностными лицами. Кроме того, это не случайный набор действий конкретнвіх лиц или органов власти, а определенным образом регламентированная деятелвноств управляющего субъекта, обусловленная прежде всего занимаемым им статусом. Причем указание на целенаправленный ее характер указвівает не столько на саму цель, ради которой осуществляется эта деятельность, сколько на то, как она будет достигаться, т.е. имеется в виду процесс реализации государственной политики, в ходе которого исполняются принимаемые решения, в том числе путем принятия решений о порядке исполнения принятых решений[532].

Несмотря на некоторые различия в приведенных дефинициях государственной политики как на примере отечественной и/или американской традиции, так и любой другой, сложно отрицать тот факт, что государственная политика осуществляется в ответ на политические запросы общества, личности, государства, в результате которых органы власти принимают решения, определяющие содержание и направление государственной политики, что очень похоже на вышеприведенное понимание антисистемы. Однако данные решения могут быть самыми разнообразными по форме и содержанию - от внутриведомственных приказов и распоряжений до решений органов судебной власти в виде приговоров суда по уголовным делам. Причем в этом смысле, данные решения необходимо отличать от сугубо политических, абстрактных решений и заявлений, которые по своему определению не могут учитывать роль и значение «групп по интересам», как правило, определяющих содержание государственной политики в конкретной сфере (лозунги и призывы отдельных политических блоков, партий, неправительственных организаций). Вместе с тем, существуют комплексные институциональные решения, имеющие как политический, так и, например, правовой характер, в частности, указві Президента РФ о помиловании любого осужденного за совершенное преступление (ст. 85 Уголовного кодекса РФ).

Кроме того, существуют так назвіваемвіе программные решения и заявления, облеченнвіе в соответствующую форму (послания, постановления, регламентні, программві и др.) и обязателвнвіе для исполнения соответствующими органами государственной власти. К ним можно отнести, в частности, постановления Пленума Верховного суда РФ, доклады Правителвства РФ, Банка России, Уполномоченного по правам человека в РФ, Указві Президента РФ[533]; все виды адми- нистративнвіх регламентов по оказанию государственник услуг или осуществлению государственник функций; программві социалвно-экономического развития; послание Президента РФ Федералвному собранию РФ. Последнее, к слову сказати, должно содержатв специальный раздел, в котором характеризуется состояние экономики Российской Федерации, формулируются и обосновываются стратегические цели и приоритеты социально-экономической политики государства, направления реализации указанных целей, важнейшие задачи, подлежащие решению на федеральном уровне, приводятся важнейшие целевые макроэкономические показатели, характеризующие социально-экономическое развитие Российской Федерации на среднесрочную перспективу[534]. В этом смысле государственную политику необходимо отличать от таких смежных видов управленческой деятельности, как программно-целевое и стратегическое управление, а также от угодовно-процессуальной деятельности, которая, как уже частично было показано, отличается на современном этапе развития процессуальной формы признаком системности и антисистемности.

Особенность программных решений и заявлений заключается еще и в том, что органы государственной власти разных уровней или разные органы государственной власти могут делать противоречивые, порой, взаимоисключающие заявления программного характера, в том числе в сфере защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от совершенных в отношении них преступлений, например, путем дополнения ст. 108 УПК РФ частью 1.1, вводящей запрет на избрание такой меры пресечения как заключение под стражу в отношении подозреваемых, обвиняемых в мошенничестве, если эти преступления совершены в ходе осуществления предпринимательской деятельности, но с оговоркой об отсутствии оснований для избрания данной меры пресечения в обычном порядке.

Во-вторых, содержание государственной политики определяется еще и тем, что фактически соответствующим органом государственной власти осуществлено по сравнению с «запрограммированным», запланированным. Например, если в соответствующем законе запрещено бездоговорное использование объектов авторского права, однако в сфере гражданского оборота объектов интеллектуальной собственности в этом смысле ситуация продолжает оставаться желать лучшего (динамика совершения преступлений в этой сфере остается прежней), то следует говорить об отрицательной реализации государственной политики по обеспечению соблюдения интеллектуальных прав, а не об антисистемности правовой ситуации. В связи с этим, встает вопрос об эффективности государственной политики, которую необходимо отличать от ее результата (итогового эффекта), поскольку последний демонстрирует социальные последствия эффективности политики.

В-третьих, реализация политики может быть как позитивной, так и негативной. В первом случае - когда государство решило вмешаться в решение конкретной проблемы, во - втором - воздержаться от такою вмешательства путем введения запретов. Зачастую оба варианта реализации корреспондируют друг другу. Например, государственная политика в области охраны интеллектуальных прав

гіг

предоставляет правообладателю право по своему усмотрению разрешатв или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, однако другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 1229 ГК РФ). Однако, поскольку интеллектуальным правам свойственны основные черты абсолютных прав, то явно является излишним (при наличии в законе нормы о праве правообладателя разрешать использование результата интеллектуальной деятельности) указание в содержании исключительных прав правомочия запрещать третьим лицам использование соответствующего объекта, что, порой, встречается также и в отдельных международных договорах.

Таким образом, государственная политика, как минимум в позитивистской традиции, основывается на регулятивной и охранительной функциях норм права и принципах их действия во времени, в пространстве и по кругу лиц и в этом смысле может быть очень похожа на понятие антисистемы. C другой стороны, права участников общественных отношений, складывающихся в сфере уголовного судопроизводства результате реализации уголовно-правовой политики, также могут выступать элементом предмета межотраслевого механизма уголовно- правового регулирования.

<< | >>
Источник: Козубенко Юрий Вячеславович. Уголовно-процессуальные аспекты межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме §1. Понятие антисистемы, соотношение с понятием государственной политики:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -