<<
>>

§4. Нормативно-логическая формула элементов механизма уголовноправового регулирования

Тупа оратория, косноязычна поэзия, неосновательна философия, неприятна история, сомнительна юриспруденция без грамматики М.В. Ломоносов

C учетом вышеизложенного основными элементами межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования выступают материальные и процессуальные нормы уголовного права в качестве нормативной основы механизма; деятельность компетентных органов власти по привлечению лица к уголовной ответственности в качестве процессуальной формы реализации уголовно-правовых норм; наказание и иные меры уголовно-правового характера в качестве результата воздействия механизма уголовно-правового регулирования на тот срез[119] объективной действительности, который попал в его «орбиту»; уголовное судопроизводство (уголовное преследование) и уголовная ответственность как проводники указанного воздействия; преступление-юридический факт и преступление- юридическая конструкция как промежуточные, связующие звенья между уголовно-процессуальными и уголовно-правовыми элементами механизма.

Вышеприведенные элементы межотраслевого механизма регулирования расположены по отношению друг к другу в определенной последовательности, которую в качестве общей формулы можно представить так:

преступление => уголовное преследование => уголовная ответственность => наказание

Конечно, в реальной жизни все намного сложнее. К тому же, и сам уголовный закон выделяет несколько форм человеческого поведения, которые ему не безразличны, и не за каждое из них на лицо возлагается ответственность в виде наказания, в частности:

1. собственно преступное поведение - при наличии всех признаков состава преступления и отсутствии признака малозначителвности деяния;

2. запрещенное уголовным законом поведение, не являющееся преступлением ввиду отсутствия необходимвіх признаков его состава - к этой группе относятся деяния невменяемвіх лиц, формалвно подпадающие под нормві особенной части уголовного закона, или, например, деяния малолетних;

3.

поведение, исключающее преступность деяния - например, действия по причинению вреда посягающему лицу в состоянии необходимой оборонві или при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новик преступлений.

Поведение первой группв! обуславливает возложение уголовной ответственности в любой ее форме, включая назначение наказания, освобождение от отбвівания назначенного наказания, в том числе после временного применения принудителвнвіх мер медицинского характера (на период болезни осужденного). Поведение второй группві либо обусловливает применение принудителвнвіх мер медицинского характера без возложения уголовной ответственности либо не влечет никаких последствий вообще. И наконец, поведение третвей группві при любых обстоятелвствах не влечет уголовной ответственности, но может повлечв иные последствия - например, гражданско-правовую ответственноств за имуще- ственнвш вред, причиненнвш в состоянии необходимой оборонві.

Таким образом, в нормативно-логической формуле назначение наказания не является завершающим звеном в структуре элементов механизма уголовноправового регулирования. Функционалвно структура элементов механизма уголовно-правового регулирования описвівается более сложной, чем классическая формула «преступление => наказание», моделлю, обусловленной вышеприведен- HBiMH формами поведения, а именно:

1) преступление - уголовное преследование -уголовная ответственноств - наказание;

2) запрещенное уголовным законом деяние страдающего расстройством психики лица - уголовное преследование - принудителвнвіе мерві медицинского характера;

3) поведение, исключающее преступности деяния - уголовное преследование - никаких мер уголовно-правового характера.

Как показано, уголовное судопроизводство (уголовное преследование) всегда ввіступает о с новнвім процессуальным проводником в межотраслевом механизме уголовно-правового регулирования, а вот реализация норм уголовного права не всегда связана с назначением наказания.

Последнее имеет место только в одном случае из трех, а в двух последних вариантах возможен исход, не приводящий к возложению уголовной ответственности (назначению наказания), например, в случае невменяемости лица, совершившего общественно опасное деяние, либо когда к несовершеннолетнему вместо наказания применяются принудительные меры воспитательного воздействия или когда в отношении совершившего преступление малолетнего прекращается уголовное дело (или уголовное дело не возбуждается)[120].

В приведенную нормативно-логическую формулу совершенно естествен- HBiM образом не вписвівается конфискация имущества. Ранее, являясв одним из дополнитєлвнвіх видов наказания[121] [122], она совершенно органично вписвіваласв в систему уголовнвіх наказаний и до порві до времени весвма активно применяласв, не нарушая единообразия судебной практики. Впоследствии бвіла насилвно «втиснута» в инвіе мерві уголовно-правового характера, вероятно, для создания видимости борвбві с коррупцией, но опятв же в строго определеннвіх случаях и по строго определеннвш составам преступлений . На сегодняшний момент конфискация имущества, как и судебный штраф находится не на своем месте и не может ввшолнятв полноствю то предназначение, предначертанное ей в системе мер государственного принуждения.

Кроме того, в судебной практике конфискацию имущества гытаются подменить применением такой меры уголовно-процессуального принуждения, как наложение ареста на имущество, которая применяется в целях возможной конфискации имущества, а не вместо нее (ч. 1 ст. 115 УПК РФ). На недопустимость подобной практики указывает и Конституционный суд РФ: «Сохранение ареста на имущество в случаях приостановления предварительного следствия на неопределенный срок при отсутствии эффективного механизма защиты прав собственника по владению, пользованию и распоряжению этим имуществом не согласуется и с принципом презумпции невиновности, закрепленным в статье 49 (часть 1)

Конституции Российской Федерации, в силу которого до вступления в законную силу обвинители но го приговора на обвиняемого, а тем более - на третвих лиц не могут бвітв наложенві ограничения, сопоставимвіе по степени тяжести с уголовно- правоввши мерами принуждения. Налагаемый на неопределенно длительный срок запрет пользоваться и распоряжаться имуществом, преступное происхождение которого либо предназначение или использование в качестве орудия преступления либо для финансирования преступной деятельности лишь предполагается, сопоставим по своему содержанию с конфискацией имущества, применяемой по приговору суда»[123].

C другой стороны, в послании Федеральному собранию РФ Президент России обозначил решение этой проблемы иначе, предложив наряду с контролем над доходами и имуществом ввести контроль над расходами и крупными приобретениями чиновников, руководителей госкомпаний, их ближайших родственников, при этом предоставив прокуратуре право «обращаться в суд с требованием изъять имущество, которое было приобретено в результате необоснованного обогащения»[124], иными словами, решать вопрос в гражданско-правовом порядке.

Не случайно этому вопросу, к примеру, проф. В.И. Томин в своей лекции- монографии посвятил целый параграф, который состоит всего из 14 слов: «Имеющий глаза - да видит, имеющий уши - да слышит, имеющий голову на плечах - да мыслит»[125]. Приведенное очень симптоматично для отечественного законодателя. В юридической литературе встречаются и более жесткие формулировки.

Так, В.В. Лунеев считает отмену конфискации в качестве дополнительного наказания незаконным, предлагая итальянский опыт конфискации имущества у

мафиозных организаций и дальнейшее использование недвижимости в социаль- 126

ных целях .

Например, в префектуре и мэрии Палермо конфискованная недвижимость не продается из-за опасности, что мафиозные структуры его перекупят через подставных лиц, а используется в общественно полезных целях, например, в качестве загородного дома, где проходят реабилитацию лица с физическими недостатками или страдающими наркотической зависимостью . Недвижимость конфискуется и тогда, когда уголовное преследование подозреваемого в причастности к мафиозной деятельности прекращается за ее недоказанностью ввиду исчезновения свидетелей или, например, в случае уничтожения вещественных доказательств, а

подозреваемый не в состоянии объяснить источник происхождения своего иму- 128

щества [126] [127] [128]

Безусловно, конфискация не является (и не может являтися) иной мерой уголовно-правового характера и совершенно естественно не вписвівается в качестве таковой в рассматриваемую нормативно-логическую формулу, причем последняя, с учетом трансляции отраслеввіх юридических конструкций ввгаолняет также и определенную «цементирующую» роли относителвно процессуалвной формні - обеспечивает ее единство и одновременно задает пределві ее дифференциации, нашедшие свое отражение в нормативно-правовом комплексе. Аналогич- нвіе соображения касаются и судебного штрафа, введенного Федералвнвш законом от 03.07.2016 №323-Ф3[129].

Так, с учетом дифференциации мер государственного принуждения на уголовную ответственноств и инвіе мерві уголовно-правового характера, в уголовно- процессуальный закон традиционно включенні положения, регламентирующие производство по делам о применении принудителвнвіх мер медицинского характера и производство по делам в отношении несовершеннолетних.

Другой элемент нормативно-логической формулві механизма, положенный в основу дифференциации процессуалвной формні в досудебном производстве, - само преступление, его характер, сложности раскрвітия и особенности доказвіва- ния. Это, например, предопределило вспомогателвную роли предварителвного расследования по делам частного обвинения, подсуднвш мировому судве. В целях усиления процессуалвнвіх гарантий уголовно-процессуалвная форма дифференцирована на производство в отношении отделвнвіх категорий лиц и производство с участием присяжнвіх заседателей.

Вместе с тем, дифференциация процессуалвной формні не должна сводитвся к упрощенчеству, что в итоге, например, приводит к ситуации, когда все права у одной сторонні (подозреваемвш, обвиняемвш), а обязанности - толвко у органов уголовного судопроизводства. В данном случае ограничителвнвш фактором должны выступать принципы уголовного судопроизводства, которые формируются также под влиянием межотраслевой конструкции механизма уголовноправового регулирования.

Нормативно-логическая формула механизма уголовно-правового регулирования задает совершенно четкие пределы дифференциации, выйти за которые не представляется возможным. Вот почему вызывают определенные сомнения в части обоснованности включения некоторых особых производств в текст Уголовнопроцессуального кодекса РФ (глава 40, 401 УПК РФ), или появление таких нехарактерных для отечественного уголовного судопроизводства принципов, как диспозитивность[130].

C другой стороны, нормативно-логическая формула механизма уголовноправового регулирования предписывает необходимым установление отдельного особого порядка уголовного судопроизводства в случае введения режима контртеррористической операции, фактического проведения военных действий или введения чрезвычайного положения, поскольку действующий уголовнопроцессуальный закон рассчитан на применение в мирное время - соответствующие конституционные законы[131] не отвечают отмеченным потребностям, а специального закона, обеспечивающего выполнение обязательств по международному гуманитарному праву[132], до сих пор не принято.

Предварительно пока заметим, что механизм уголовно-правового регулирования требует разработки не только концепции слагающих эго элементов, но и юридической конструкции закона.

Вместе с тем, рассмотрение данного вопроса невольно позволило затронуть и другой аспект нормативно-логической формулы. Приведенная формула лишний раз только подтверждает давно устоявшуюся аксиому в общей теории права, согласно которой, чтобы получить верные представления о способности механизма правового регулирования выступать в этом качестве, необходимо взять все его компоненты во взаимосвязи и взаимодействии, ну и фактически, «запустить» его, что мы и попытались сделать. Но главное даже не в этом.

В общей теории права каждый компонент механизма (как и в нашем случае) действует на своей собственной стадии правового регулирования (правотворчестве, правореализации и применении юридической ответственности) и характеризуется только ему присущими правовыми средствами, т.е. единый механизм правового регулирования в общей теории права подразделяется на механизм правотворчества, механизм реализации норм права и механизм государственного принуждения (правозащшы)[133].

Сказанное подтверждает методологическую верность избранного автором подхода при освещении элементного состава и обозначении рассматриваемой межотраслевой юридической конструкции именно как механизма уголовноправового регулирования.

<< | >>
Источник: Козубенко Юрий Вячеславович. Уголовно-процессуальные аспекты межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме §4. Нормативно-логическая формула элементов механизма уголовноправового регулирования:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. 2. Виды преступлений в книге Второзаконие.
  3. Глава 1. Общая характеристика юридических запретов: теоретикоправовой анализ
  4. § 3. Соотношение материальных и процессуальных норм права в обеспечении правовой защиты осужденных к лишению свободы
  5. 3.1. Источники российского уголовного права как основа функционирования его системы
  6. Оглавление
  7. Введение
  8. §4. Нормативно-логическая формула элементов механизма уголовноправового регулирования
  9. §5. Роль уголовного преследования в структуре механизма уголовноправового регулирования
  10. §2.Система основных процессуальных актов при освобождении от уголовной ответственности и от уголовного преследования
  11. §3. Состав преступления и отражение системы его основных элементов в предмете доказывания по уголовному делу
  12. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  13. 1.1.1 Избирательное право субъектов Российской Федерации какподотрасль (институт) российского избирательного права
  14. БИБЛИОРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  15. 2.1 Основания постановления обвинительного приговора без назначения наказания в российском уголовном судопроизводстве
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -