<<
>>

§1. Материальные и процессуальные предпосылки исследования механизма на межотраслевом уровне

Только тот, кто ничего не смыслит в машинах, попытается ехать без бензина; только тот, кто ничего не смыслит в разуме, попытается размышлять без твердой, неоспоримой основы

Гилберт Кит Честертон

Изучение любой отрасли права неизбежно предполагает исследование фактических общественных отношений, подпадающих в сферу его регулирования.

Традиционно группа указанных отношений воспринимается как предмет регулирования той или иной отрасли права.

При обращении к материальному или процессуальному уголовному праву, на первый взгляд, все это выглядит как и везде: выделяем группу общественных отношений, проверяем их на урегулированность нормами соответствующей отрасли и обозначаем ее как предмет регулирования. При этом подразумевается, что каждая отрасль права имеет по одному предмету регулирования, а не по два и более, хотя бы, исходя из того, что если отрасль одна, то и предмет должен быть один.

При обращении, скажем, к Уральской школе права, оказывается, что «уголовное право сориентировано на два предмета. Первый — охрана наиболее важных общественных отношений ... Содержание второго предмета ... составляют отклоняющиеся (аномальные) отношения, противоречащие интересам не только отдельных граждан, но и общества в целом»[11]. Вместе с тем, метод регулирования, согласно точке зрения этого же автора, «представляет собой совокуп- ностъ приемов, способов воздействия уголовного права на общественные отношения, выступающие его предметом»[12] [13], а не предметами.

Подобная трактовка указанного вопроса, видимо, ввізвана существованием двух функций уголовного права: охранителвной и регулятивной, которвіе в свою очереди и обусловливают наличие охранителвнвіх и регулятивнвіх уголовно- правоввіх отношений, т.е. отношений, урегулированнвіх нормами материалвного уголовного права и которвім приписвівают тесную взаимосвязи с предметом его регулирования .

Однако фактические отношения, попадающие в сферу уголовноправового регулирования, и общественнвіе отношения, урегулированнвіе нормами уголовного права, не еств автоматически одно и то же, хотя бы толвко потому, что перввіе относятся к явлениям объективной действительности, а вторые - зачастую нет, поскольку выступают в качестве правоотношений, то есть средствами правового регулирования объективной действительности.

C другой стороны, такие полярные точки зрения одного и того же автора на регулируемые уголовным правом общественные отношения (аномальные и неаномальные) не исчерпывает сонм мнений по этому вопросу.

Так, М.И. Ковалев - один их ярких представителей Уральской школы уголовного права - задаваясь вопросом, каким признакам должно отвечать общественное отношение, чтобы быть причисленным к разряду уголовно-правовых, заключает, что «главным и основным материальным признаком общественного отношения, подлежащего правовому регулированию, является общественная опасность действия, породившего возникновение этого общественного отношения». В итоге, предмет регулирования уголовного права по М.И. Ковалеву - это

зо

общественно опасные действия, которвіе существеннвш образом посягают на общественный и государственный строй, собственноств, личноств и права граждан, а также инвіе общественнвіе отношения, регулирующие правопорядок[14].

В общем и целом приведенное понимание предмета регулирования охваты- вается концепцией «предмет-преступление», смысл которой можно ввіразитв словами М.Д. Шар гор од с ко го: «Предметом уголовного права, как будто не вызыва- ющим никаких сомнений, являются те общественнвіе отношения, которвіе MBi понимаем под словом «преступление», и связанное с ним наказание»[15].

Существует и обратно противоположная, «беспредметная» концепция, согласно которой уголовное право является лишв средством охранві общественнвіх отношений, регламентируемвіх другими отраслями права (государственнвш, гражданским и т.д.)[16].

Данная точка зрения имела свое развитие, проявившееся в том, что на общественнвіе отношения уголовное право, конечно, воздействует, но не непосредственно, а опосредованно, и, в конечном счете, назвівая оказвіваемое воздействие на общественнвіе отношения вторичнвш, сторонники этой концепции утверждают: непосредственное первичное воздействие уголовное право осуществляет на сознание и волю человека, и толвко потом, если такого рода воздействия оказалосв недостаточно, чтобві удержати лицо от совершения преступления, начинается воздействие на соответствующие отношения. Указаннвіе авторві в итоге пришли к заключению, что предметом уголовного права является «человек

и его непосредственное уголовно-правовое удержание от совершения им общественно опасного деяния»[17].

Интересно, во всех системах представлений относителвно предмета регулирования все «крутится» вокруг одного и того же конкретного жизненного факта - факта совершения преступного (или в других вариациях - общественно опасного)[18] деяния. Причем ни у кого не возникает сомнения[19], что именно этот юридический факт обуславливает возникновение и развитие общественник отношений, попадающих в сферу уголовно-правового регулирования.

Так, может бвітв так оно и еств? А вопрос номинации концепции, это всего лишв вопрос ее номинации?

По-видимому, на этот вопрос необходимо ответитв утвердителвно. Кроме того, в связи с этим из порой даже антагонистических точек зрения можно выделить рациональное, общее «зерно» - возникающие с момента совершения преступления общественные отношения, складывающиеся между государством в лице компетентных органов власти и лицом, совершившим преступление, относятся к предмету регулирования уголовного материального права[20]. Думается, что данную группу отношений можно обозначить как основные (системообразующие) общественные отношения, составляющие «ядро» предмета регулирования материального уголовного права, что позволяет в определенной мере опустить за скобки другие группы отношений, выделяемые различными учеными в силу собственных научных предпочтений или, например, этапов исторического развития науки уголовного права.

Что касается предмета регулирования уголовно-процессуального права, то в подавляющем большинстве научных изданий по уголовному процессу происходит умалчивание этого вопроса[21] [22]. В лучшем случае указывается на правоотношения, складывающиеся при производстве по уголовным делам под воздействием норм уголовно-процессуального права . Между тем, разработки в этом направлении велись[23] и ведутся. Думается, что, прежде всею, необходимо определиться

с исходным пунктом - критерием (критериями), в соответствии с которым происходит выделение конкретной группві общественнвіх отношений из общей мас- CBi отношений, складвівающихся между их участниками. Этот критерий нелвзя ввіявитв в тех явлениях, которвіе связанві непосредственно с уголовно- процессуалвнвш правом, посколвку право ввіступает теоретической моделвю общественнвіх отношений и в этом сMBicле второстепенно по отношению к последним. Здесв важно иметв в виду, для чего и почему складвівается то или иное отношение. Если указаннвш критерием ввіступают потребности субъектов, обуславливающие возникновение и развитие любвіх общественных отношений, то в составе предмета регулирования у головно-процессуально го права можно выделить три группы общественных отношений, каждая из которых включает в себя несколько компонентов:

1. Системообразующие, или основные, отношения - это такие общественные отношения, которые возникают в связи с необходимостью установления основания уголовной ответственности (состава преступления в совершенном лицом деянии). Данная группа отношений образует «ядро» предмета регулирования уголо вно-процессуально го права.

К таким отношениям относятся, например, отношения, возникающие при производстве проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ, в ходе которой устанавливается наличие или отсутствие признаков преступления, а как следствие - основания уголовной ответственности (ч. 2 ст. 140 УПК РФ); при привлечении лица в качестве обвиняемого (ст. 171-172 УПК РФ); при постановлении приговора (гл. 39 УПК РФ) или прекращении уголовного дела (ст. 24-25, 212-214 УПК РФ); при производстве по делам в отношении несовершеннолетних (гл. 50 УПК РФ) или при производстве о применении принудительных мер медицинскою характера (гл. 51 УПК РФ).

Как видно, данная группа отношений начинает развиваться в связи с совершением запрещенного уголовным законом деяния между его субъектом и потерпевшим, интересы которою представляет государство в лице ею компетентных органов.

2. Производные (от системообразующих) отношения. К ним относятся, в частности:

а) отношения, возникающие при применении мер уголовно- процессуалвного принуждения, например, при задержании подозреваемого в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, при применении до предъявления обвинения к подозреваемому мерві пресечения в порядке ст. 100 УПК РФ, при принудительном приводе свидетеля;

б) отношения, возникающие при ознакомлении участников уголовного судопроизводства с материалами дела в ходе выполнения требований ст.ст. 216, 217, ч. 2 ст. 225 УПК РФ, при восстановлении пропущенных процессуальных сроков, отношения по возмещению процессуальных издержек, а также отношения по возмещению вреда при реабилитации лица, незаконно подвергнутого уголовному преследованию;

в) «процедурные» отношения - например, отношения, возникающие при направлении дела по подследственности или подсудности, при продлении сроков дознания или предварительного следствия, сроков содержания под стражей;

г) «контрольные» отношения, которые складываются практически на всех стадиях уголовного судопроизводства и имеют весьма разнообразный субъектный состав. Это, например, отношения, возникающие при осуществлении прокурором, руководителем следственного органа, начальником органа дознания ведомственного контроля за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования, отношения, возникающие в ходе судебного контроля за действиями (бездействием) и решениями органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора и суда, затрагивающие права и интересы участников уголовного судопроизводства, проверка в порядке апелляционного, кассационного и надзорного производства судебных решений, а также ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств по уголовному делу.

Наличие системообразующих и производных отношений в структуре предмета регулирования уголовно-процессуального права является обязательным, поскольку обусловлено общими и частными задачами, единой целью уголовного судопроизводства.

В структуре предмета регулирования следует выделить еще и вспомогательные отношения, не обязательные в предмете регулирования уголовно- процессуального права. Данные отношения направлены на достижение некоторых дополнительных, «попутных» потребностей. Например, это отношения, складывающиеся при возмещении вреда, причиненного преступлением; отношения, направленные на выявление причин и условий, способствовавших совершению преступления, и их предупреждение.

Вместе с тем, следует иметь в виду, что в реальной жизни при производстве по уголовному делу устанавливаются зачастую не только обстоятельства совершения преступления, но и причины и условия, способствовавшие его совершению, вот почему одно и то же отношение, регулируемое нормами уголовнопроцессуального права может относиться к различным вышеприведенным компонентам структуры предмета уголовно-процессуального регулирования, однако все они производим от преступного деяния.

Приведенные структуры предметов регулирования материального и процессуального уголовного права позволяют выделить общий для них обоих элемент - это возникающие в связи с совершением преступления общественные отношения между лицом, совершившим данное деяние, и потерпевшим, интересы которого представляет государство в лице его компетентных органов. Данная группа общественных отношений относится к разряду фактических отношений. В свою очередь «ядро» предмета регулирования уголовного права составляет материальный аспект указанных отношений, а «ядро» предмета регулирования уголовно-процессуального права - процессуальный. Каждый из аспектов одной и той же группы фактических общественных отношений, можно и необходимо трактовать как уголовно-правовые и у головно-процессуальные отношения, то есть как правоотношения, выступающие средствами правового регулирования реальных общественных отношений, и в каком-то смысле отраслевыми юридическими конструкциями.

Указанная взаимосвязь подразумевает наличие некой общей конструкции межотраслевого уровня, объясняющей и разрешающей многие вопросы, как например, «дуализм» системы уголовно-правовых последствий (наказание и меры безопасности) или что уголовному праву не может отводиться роль придатка к другим отраслям права[24] и т.д. Не случайно в науке уголовного процесса обоснованно существует точка зрения, что уголовно-правовое отношение как результат развития отношений у головно-процессуальных проявляет себя в содержании предмета регулирования уголовно го-процессуального права, но не тем, что образует его составную часть, а тем, что в определенный период своего развития уголовно-процессуальные отношения приобретают характер процессуальной модели осуществляемого уголовно-правового отношения[25].

C другой стороны, при догматическом анализе находим еще одно доказательство существования некой межотраслевой юридической конструкции.

Так, в соответствии со ст. 1 Уголовного кодекса РФ любой (новый или старый) уголовный закон - это закон, предусматривающий уголовную ответственность, а закон уголовно-процессуальный (ст. 1 УПК РФ) призван устанавливать порядок уголовного судопроизводства, иными словами, процедуру привлечения к уголовной ответственности или освобождения от нее. Со всей очевидностью вычерчивается следующая схема: чтобы возложить на лицо уголовную ответственность за совершенное деяние, необходимо соблюсти процедуру привлечения к ней, осуществить определенную процессуальную деятельность, именуемую уголовным преследованием[26].

В-третьих, в рамках опять же этой межотраслевой конструкции прослеживается взаимодействие между у головно-процессуальны ми и уголовно-правовыми отношениями, точнее, неразрывная связь между ними, что в науке не оспаривает- 27

ся, а, наоборот, неоднократно доказано . Причем перечисленные отношения, обладая различным статусом, в своей «действителвности» еств производное от преступного деяния.

В-четвертвіх, трансляция многих юридических конструкций из материалв- ного уголовного права в право уголовно-процессуалвное происходит по совершенно определенному «каналу связи», присутствие которого, порой, неосознанно, но все-таки ощущается. Например, конструкция состава преступления, разработанная в материалвном уголовном праве, обуславливает структуру предмета дока- звівания по уголовному делу; конструкция невменяемости лица, совершившего деяние, предопределяет определеннвіе особенности производства по применению принудителвнвіх мер медицинского характера; несовершеннолетний возраст также влечет особенности производства в отношении этой категории лиц, в том числе по применению принудителвнвіх мер воспитателвного воздействия и т.д.

В-пятвіх, уголовное, уголовно-процессуалвное и уголовно-исполнителвное право, являясв самостоятелвнвши отраслями права, генетически, функционалвно неразрвівно связанві между собой на уровне институтов, понятий, терминов, и наконец, юридических конструкций, и главное, образуют единый уголовно- правовой комплекс, изъятие из которого хотя бы одной из его составляющих делает другие его части фактически «безжизненными». А поскольку действие уголовно-правового комплекса есть его системное функционирование, то оно осуществляется при помощи специального механизма, который и называется механизмом действия уголовно-правового комплекса или межотраслевым механизмом

2 8

уголовно-правового регулирования . [27] [28]

Именно данный аспект не учитывают отраслевые исследования, утверждая, что регулятивная и охранителвная функции[29] уголовного права, действуя вместе, взаимообусловлено и взаимопроникновенно, составляют сутв механизма уголовно-правового регулирования[30]. Причем данный постулат уводит в рассуждения о соотношении правового воздействия и правового регулирования[31], практически воспроизводя положения из общей теории права.

Так, при всей неоднозначности утверждения о том, что учение об уголовноправовом регулировании - это учение о том, каким образом уголовное право осуществляет свою регулятивную функцию, по мнению проф. Г.П. Новоселова[32], оно позволяет понятв, почему в уголовно-правовой науке уже давно используют- ся в качестве взаимозаменяемвіх такие понятия, как предмет уголовного права и предмет уголовно-правового регулирования, метод уголовного права и метод уголовно-правового регулирования, цели и задачи уголовного права и цели и задачи уголовно-правового регулирования и т. д. Однако далее проф. Г.П. Новоселов не может согласитвся с часто встречающимся в уголовном праве отождествлением функций с целями и задачами, посколвку от функций цели и задачи отличаются, в частности, тем, что последние - всегда то, что свойственно деятелвности людей, что характеризует ее с внутренней сторонні. А потому, строго говоря, ни уголовное право, ни уголовный закон как таковвіе не способнві иметв какие-либо цели или задачи. Кроме того, по его мнению, цели и задачи нужно отличатв не толвко от функций, но и друг от друга: любая целв - это то, что непосредственно характеризует деятелвноств людей и раскрвівает их представления о желаемом резулв- тате, т. е. то, к чему они стремятся; задача же также непосредственно характеризует человеческую деятелвноств, но не с позиции того, на что она направлена, а как может или должна достигатвся поставленная целв.

Приведеннвіе вві во дві не случайны, посколвку даннвіе рассуждения не выходят за рамки обвікновенного отраслевого исследования, тогда как целв и задача так назвіваемого уголовно-правового регулирования - это не что иное, как целв и задачи уголовного судопроизводства, а последнее, как известно, определяется через деятелвноств его участников по уголовному преследованию лица, совершившего преступление. В этой связи уголовный закон не может рассматриватвся в качестве синонима уголовно-правового регулирования, это всего лишв его правовая основа[33], причем уточним со своей сторонні, один из элементов ЭТОЙ ОСНОВНІ.

Таким образом, в резулвтате возникновения реалвнвіх общественнвіх отношений в связи с совершением преступления, между лицом, его совершившим, и потерпевшим, интересві которого представляет государство в лице его компе- тентHBix органов, начинают «работатв» поочередно, последователвно звенвя единой системні. Правоприменители приступает познаватв и толковатв объективную действителвноств через юридические конструкции, полвзуясв ими, наполняя их конкретным содержанием. Например, это такие конструкции, как состав преступления, уголовная ответственноств, уголовное преследование. Последние, являясв звенвями системы более ВВІ с око го порядка, приводят ее (систему) в действие, которую, пока предварителвно, назовем механизмом уголовно-правового регулирования.

<< | >>
Источник: Козубенко Юрий Вячеславович. Уголовно-процессуальные аспекты межотраслевого механизма уголовно-правового регулирования. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме §1. Материальные и процессуальные предпосылки исследования механизма на межотраслевом уровне:

  1. § 2. Законодательное и подзаконное регулирование права каждого на благоприятную окружающую среду
  2. §1. Объект экспертного исследования как основание построения классификации судебных экспертиз
  3. 2.3 Понятие инновационного права и его соотношение с основными отраслями российского права
  4. §2 Понятие, признаки и юридическая сущность должника
  5. §1. Понятие и социально-правовая природа института правового поощрения
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  7. Внутрисистемные и межсистемные связи российского уголовного права: понятие, виды, интегративные свойства
  8. Функции системосохраняющего механизма в российском уголовном праве
  9. Оглавление
  10. Введение
  11. §1. Материальные и процессуальные предпосылки исследования механизма на межотраслевом уровне
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -